Жанр: Электронное издание
Step-t18
...ной постылый компьютер. Она вставила диск и кликнула
"мышкой".
- Что за снимки? - Анфиса подошла к ней сзади.
Катя, глянув на экран монитора, поняла, что из всего многообразия фотографий с мест
происшествий ей попались именно снимки с кладбища в Мамонове-Дальнем, которые она
скопировала у Колосова в надежде когда-нибудь использовать в качестве иллюстрации к
будущему репортажу.
- Это с места убийства некоего Неверовского. Я выезжала туда, это случилось в... - Катя
осеклась - ее поразил вид Анфисы. Та подалась вперед всем своим крупным телом и
буквально вперилась в экран. Губы ее задрожали, с пухлых щек сбежал привычный
румянец.
- Ой, Катя, а я его знаю, - прошептала она. - А это что же у него из живота торчит -
нож?! Сколько же крови... Это в лесу случилось, да? А почему кругом какие-то камни? И
крест вон на заднем плане? Какое у него лицо жуткое, но все равно - это он, я его узнала.
Это он, без сомнения!
- Да кто он-то?
- Да тот самый человек, что дал мне ту самую фотографию! Тот заика, что вел себя так
чудно.
- Ты уверена?
- Да точно он! Я его лицо, когда он говорил про эту жатву июньскую, до смерти не
забуду.
- Его звали Алексей Неверовский. - Катя почувствовала, что ей жарко, кровь стучала в
висках. - Труп его был найден на кладбище на территории старинной дворянской усадьбы,
ныне заповедника. А неподалеку была обнаружена его машина - темно-синий
"Фольксваген".
- Темно-синий? Я же говорила вам с Сережей, он бросился тогда к машине с таким
видом, словно за ним гнались. Катя, ты слышишь, я тебе говорю - это он! Кто его убил? За
что? Когда это произошло?!
Катя посмотрела на Анфису:
- Кто его убил, мы пока не знаем, но получается... судя по дате, получается, что
произошло это... после вашей с ним встречи - той же ночью.
Глава 17
ПО ЦЕПОЧКЕ - ДАЛЬШЕ
- Никогда, никогда себе не прощу - зачем мы уехали? Зачем оставили его, моего
бедного мальчика, одного?!
Напротив Никиты Колосова в кабинете розыска сидела мать Александра Иванникова
Вера Анатольевна и плакала навзрыд. Ее муж - отчим Иванникова, ждал в коридоре за
дверью. Супруги ночным рейсом прилетели из Коста-Брава, где отдыхали все это время,
ничего не зная о судьбе Александра.
- Как же так, что же это такое, сыночек? Почему, за что? - вопрошала сквозь слезы
Вера Анатольевна.
Колосов созерцал ее средиземноморский загар, яркий брючный костюм,
умопомрачительный макияж. Он и представить себе не мог, что у бритоголового такая
молодая, такая красивая мать - ко всему прочему еще, оказывается, известная в прошлом
театральная актриса, вышедшая вторым браком замуж за преуспевающего
предпринимателя и сумевшая в сорок пять лет родить от него дочь.
- Это я, я во всем виновата!
- Вера Анатольевна, успокойтесь, вот, минералочки попейте. - Колосов терялся в этом
нескончаемом потоке женских слез. Родителей Иванникова ему пришлось полностью
взять на себя, потому что это было следующее доступное для исследования и анализа
звено цепочки.
- Как это случилось? Умоляю, не скрывайте от меня ничего!
Колосов коротко сообщил некоторые факты, те, что можно было услышать матери.
- Боже, так они что же, сами, что ли?! - Вера Анатольевна в пароксизме горя прижала
ладонь к темно-вишневым губам.
- Мы подозреваем, что им кто-то в этом помог. Поэтому, Вера Анатольевна, нам очень
важно установить крут общения вашего сына. Всех его знакомых.
- Но я не знаю всех его знакомых. Я буду с вами откровенна. С тех пор, как у меня
родилась Сашенька... Господи, ведь мне же говорили - нельзя называть детей
одинаковыми именами, это очень плохая примета, но муж так хотел девочку, мечтал
назвать ее Шурочкой в честь своей покойной матери... - Вера Анатольевна достала из
своей дорогой сумочки бумажную салфетку, вытерла глаза. - У меня краска потекла, да?
- Нет-нет, хотите в зеркало глянуть? - Колосов неловко потянул на себя дверцу шкафа и
только потом подумал, что предлагает матери, потерявшей сына, нечто легкомысленнонеприличное.
"Но она же актриса, - осенила его спасительная мысль. - А что, актрисы -
не люди, что ли?" От всего этого разнобоя он еще больше смутился. А, черт, попробовали
бы сами потолковать с этими родственниками повешенных!
- Саша был не против моего брака, но когда родилась Сашенька, он... Я не думала, что
он воспримет все это так остро, он ведь был уже совсем взрослый. Я все переживала за
него - вот возьмет и женится. И сделает меня бабушкой. - Вера Анатольевна покачала
безупречно причесанной изящной головкой.
- Он жил вместе с вами? - Колосов решил задавать вопросы, иначе тут до вечера с
места не сдвинешься.
- Да, то есть нет... Мы живем с мужем в Переделкине. У нас большой дом. И Саше
всегда нашлось бы там место, но он... фактически он там не жил. Говорил, что ему
скучно, постоянно уезжал.
- А где же он жил, с кем?
- Ну, молодежь сейчас устраивается. И потом, мы с Юрием Юлиановичем - моим
мужем - регулярно снабжали его деньгами, он снимал квартиру вместе с приятелем.
- Имя приятеля?
- Андрей... Андрюша Грачевский.
Колосов едва не подпрыгнул - слава тебе господи, ну хоть что-то за час с лишним слез
и причитаний! Вот вам и расшифровка клички Грач.
- Вы знали этого Грачевского? - спросил он.
- Ну конечно, он сын Павла Дмитриевича и Светланы Игоревны. О господи, они же,
наверное, тоже ничего еще не знают! - ахнула Вера Анатольевна. - Они уехали на месяц в
Карловы Вары еще раньше нас.
- Но они могли позвонить, поинтересоваться судьбой сына.
- У них, насколько я знаю, с Андреем были сложности, он ушел из дома и поселился
вместе с моим Сашей.
- Адрес квартиры, которую снимал ваш сын, знаете?
- Ну конечно, это в Царицыне... Господи, какой же адрес... Ах да, дом 17, квартира 41, а
вот улица... как называлась улица? - Вера Анатольевна наморщила гладкий лобик. -
Вспомнила! Ереванская. Я там была в последний раз зимой. Хотела Саше какую-нибудь
пенсионерку найти, чтобы та раз в неделю у них убиралась, но Саша наотрез отказался.
Колосов набрал телефон соседнего кабинета, где ждали оперативники, назвал адрес:
"Опергруппу туда быстро, пригласить понятых, участкового и квартиру вскрыть".
- Ваш сын в прошлом серьезно занимался спортом? - спросил он Веру Анатольевну.
- Да, и если бы не роковое стечение обстоятельств, он бы добился в спорте больших
успехов - он так верил в свои силы, вкладывал всего себя в тренировки. Но горные лыжи в
нашей бедной стране - это же... ах, что говорить! - Вера Анатольевна махнула рукой. -
Случилось несчастье, на соревнованиях он получил серьезные травмы. Я устроила так,
чтобы его оперировал сам профессор Лихоносов - мой хороший знакомый, но... Я
говорила: Саша, после всего, что случилось, тебе лучше оставить спорт. Я хотела, чтобы
он поступил в финансовый институт. Но он слишком был экстремален, что ли, по жизни,
по своему характеру - в этом мы с ним очень похожи... Он начал делать себя заново -
тренировался, ходил на курсы Дикуля, потом в реабилитационный центр "Надежда",
потом еще куда-то...
- Куда именно? - быстро спросил Колосов.
- Он говорил что-то насчет релаксации... Или нет - медитации... Они с Андрюшей
Грачевским ездили к какому-то экстрасенсу.
- К женщине-экстрасенсу?
- Ах, я не знаю... это был как раз период, когда мы с ним... Короче, это был трудный
период для нас обоих. Я целиком была занята дочерью, она с самого рождения много
болела. Я вся погрязла в домашних заботах. Саша же... он почти не бывал у нас. Очень
редко звонил.
- Он с вашим мужем ладил?
- Как вам сказать? До открытых ссор у них не доходило. Мой муж деловой, очень
занятой человек. Не скрою, ему претило, что мой сын болтается без дела, не работает. Он
предлагал устроить Сашу в хорошее место на приличную зарплату, но тот отказался в
грубой форме. И мой муж ему это не простил.
- А на какой почве приятель вашего сына Андрей Грачевский конфликтовал с
родителями, вы не в курсе? Вы же, кажется, близко с ними знакомы?
- Не так чтобы близко, но... Как-то Светлана жаловалась мне, что... ну, одним словом,
что у нее такое впечатление, что Андрюшу девушки вовсе не интересуют... Я не посмела
расспрашивать ее. Это была крайне болезненная тема и для нее, и для Павла
Дмитриевича...
- Они подозревали, что их сын - гей?
- Я не знаю, это лишь домыслы.
- А как же тогда... ваш сын?
- Что мой сын?
- Ну, вы же говорите, они жили вместе в одной квартире.
- А при чем тут мой сын? Они с Андрюшей дружили с детства. Грачевский был
единственный, кто поддержал Сашу в трудную минуту, когда тот лежал в больнице после
операции. Знаете, как это бывает, - в спорте масса знакомых, все вроде бы кипит, жизнь
вращается колесом, а как выпал из этого вращения - ты никому уже не нужен,
неинтересен. Впрочем, так же и в театре, и в искусстве. И потом - я не ханжа, я никогда
не ограничивала свободу выбора Саши и не осуждала его друзей. Да, у Андрюши имелись
странности...
- Какие странности?
- Ну, это его увлечение разной оккультной ерундой...
- Оккультной ерундой?
- Ну да. Чем сейчас забавляется наша молодежь? Празднует Хеллоуин по клубам, в
кино ходит на какую-нибудь пошлую "резню бензопилой" или "дом тысячи трупов". Мне
Светлана рассказывала, что Андрей, когда еще он жил дома, постоянно крутил на
компьютере "Дитя Розмари", читал "Сад мучений", потом вдруг ни с того ни с сего
увлекся каббалой... Я ей говорила - не стоит воспринимать все это всерьез. У них же
сейчас в голове такая окрошка. Ну что они смыслят в каббале? Во всей этой
постмодернистской философии Апокалипсиса? Им все едино: что каббала, что "Молот
ведьм", что какой-нибудь "Изгоняющий дьявола-3", и все притягательно, как магнит. Это
же просто юношеское хобби. Сейчас даже первоклассники вон все Гарри Поттером и его
школой колдовства повально увлечены. Это период сейчас такой - время безвременья и
торжества суеверий.
- У вашего сына на плече была татуировка, - сказал Колосов. - Он не говорил вам, где
он ее себе сделал, что она означает?
- Татуировка? - Вера Анатольевна снова нахмурилась. - Да, кажется, была... Я как-то,
знаете ли, и внимания не обращала... Юноши любят себя украшать. Татуаж - это сейчас
модно. А почему вас интересует его татуировка?
- Меня все связанное с вашим сыном интересует. Такие имена, как Валерий Федай и
Кирилл Кублин, вам знакомы?
- Валерий... Вроде был у него приятель с таким именем. А вот о втором я не слышала.
- Наркотики ваш сын не принимал?
- Да что вы! Никогда. Он же был спортсмен, фанатик спорта, и если бы не эти
проклятые травмы...
- Ясно. А вот на аэродроме Южный в Быкове что они с Грачевским делали? Они ведь
ездили на аэродром? Грачевский вроде, говорят, даже там работал.
- Возможно. Ему надо же было чем-то зарабатывать, пока он в такой жестокой
конфронтации был со своими домашними. А в Быково, кстати говоря, Сашу возил мой
муж.
- Ваш муж? - Колосов удивился.
- Ну да. Это было еще до того, как Саша разбился на соревнованиях, до травмы и
операции. Мы были еще не женаты тогда, и мой муж за мной ухаживал - очень красиво,
настойчиво. Он сам увлекался в то время авиаспортом, учился пилотировать самолет. Ну
и возил нас с собой. Это с его подачи Саша тоже увлекся спортивной авиацией. Муж
познакомил его с хорошим инструктором, с которым сам занимался. Ну, потом, конечно,
было не до полетов - Саша почти на год загремел в ЦИТО. Но после больницы, когда с
горными лыжами все для него навсегда было кончено,
он... Он искал для себя какую-то замену. Они иногда ездили на аэродром. И не только в
Быково.
- Я могу переговорить с вашим мужем? - спросил Колосов.
Разговор с этим новым свидетелем затянулся на добрых два часа, однако ничем
существенным не порадовал. Отчим Иванникова, в ранней молодости, оказывается,
дважды судимый за уличный грабеж и драку, всем своим видом каждую секунду беседы
показывал, что, несмотря на свалившееся на его голову несчастье - смерть пасынка, - с
милицией, а тем более с уголовным розыском никаких там свидетельски-следственных
антимоний разводить не собирается. На его помощь и содействие органы могут даже и не
рассчитывать.
Пришлось снова вернуться к безутешной Вере Анатольевне. Она зашла в кабинет,
нервно разговаривая по мобильному с няней оставленной дома дочки. Колосов не стал ее
прерывать. Ждал. Тут позвонили из дежурной части - с квартиры Иванникова вернулся
оперативный десант. В однокомнатной квартире был проведен обыск, однако ничего
представляющего оперативный интерес, кроме изъятого компьютера и мобильного
телефона, принадлежащего Иванникову, он не дал.
- Бардак там у них полный на хате, - докладывал Колосову старший группы. - Дверь
вскрывать пришлось. На оба замка была заперта. Судя по всему, жили они там вдвоем. В
холодильнике продукты остались, в шкафу - шмотки. То есть возвращаться туда из сауны
своей они в тот вечер явно собирались. И никаких там намеков на предсмертные
записки... Видак там у них. спортивные тренажеры, кассет, дисков DVD навалом - кино
пацаны крутое любили. Ну, и книжицы разные почитывали. Экстремистской литературы
я там не нашел, а вот по сатанизму пара-тройка книжонок есть.
Колосов велел как можно быстрее проверить изъятый компьютер, сам осмотрел
мобильный телефон - новая модель LG с встроенной фотокамерой. Он включил
мобильник, начал бегло просматривать телефонную книгу - как на грех, ни одной
фамилии, только номера телефонов. Потом пролистал фотоархив... Ага, тут уже кое-что -
физиономия знакомая. Валерий Федай крупным планом на фоне каких-то ночных огней.
А вот и сам Иванников, живой, здоровый, и тоже крупным планом. Какая-то темная
абракадабра - видно, щелкнули неловко, и камера сняла абы что. А вот это уже приличная
фотка - и на ней, кажется... Колосов вгляделся - да, тот самый толстячок-пухлячок, хоть и
сравнить его с тем, банным жмуриком трудно... Андрей Грачевский на фоне... Постойте,
погодите, да это вроде самолет! Колосов повернул мобильник под другим углом, чтобы
свет из окна не падал на маленький экранчик, - да, вроде самолет, и даже часть номера на
фюзеляже просматривается. Он щелкнул курсором - с крохотного телефонного экрана на
него глянули уже несколько физиономий - Иванников, Федай и еще два каких-то мужика
годами постарше. На одном была надета черная бейсболка козырьком назад.
Черная бейсболка... Кто из свидетелей упоминал черную бейсболку?
Колосов вернулся к себе. Вера Анатольевна, ожидая его, пудрила заплаканное лицо.
- У вас не будет сигареты? - спросила она.
Он дал ей прикурить и пожаловался мимоходом, что из беседы с ее мужем ничего
путного не вышло.
- Он не любит вас. Я забыла предупредить, - ответила Вера Анатольевна. - В свое время
ваши коллеги обошлись с ним жестоко и несправедливо.
- Может быть, вашему сыну не нравилось, что у его отчима криминальное прошлое? -
спросил Колосов.
- Вы называете криминальным прошлым мальчишескую драку?
- Это телефон Александра? - Колосов решил не вдаваться в бесплодный спор. Просто
предъявил ей мобильник.
- Кажется... да. Наверное.
- Посмотрите эти снимки, пожалуйста.
- Сашенька, Сашенька дорогой... - Увидев сына на маленьком экране, Вера
Анатольевна снова бурно разрыдалась. - Волосы начал сбривать, представляете? Я все
сокрушалась - зачем, ведь такие волосы хорошие у него были...
- Это кто на снимке рядом с вашим сыном?
- Это Грачевский. Что теперь с его отцом и матерью будет? Надо ведь позвонить им, а
я телефон в их отель не знаю... Где-то у меня был записан мобильный Светы...
- Мы сами им сообщим. Вам пока не надо никуда звонить. А это кто?
- Этого мальчика я не знаю. - Вера Анатольевна не признала Валерия Федая.
- Ну, может быть, этих знаете? - Колосов показал групповой снимок.
- Нет, его точно не знаю. - Она ткнула крашеным ноготком в Федая. - А это... это,
кажется, бывший инструктор моего мужа... ну да, пилот. Его фамилия Попов. А это,
скорей всего, его брат - он ему помогает готовить самолет к полетам. Они всегда работали
вдвоем. Я уже говорила вам про это наше семейное увлечение авиа-спортом. Мой муж
оплатил им подготовительный курc и еще два курса тренировочных полетов, но дальше
что-то у него дело не пошло. И я стала возражать - мне лишние волнения во время
беременности были ни к чему. - Как бы ваш муж ни относился к правоохранительным
органам, мне... нам снова необходимо его побеспокоить. - Колосов открыл дверь и
выглянул в коридор, где на стуле, отчаянно потея в своем тысячедолларовом костюме из
белой фланели, томился отчим Иванникова. - Пожалуйста, Юрий Юлианович, еще на два
слова Вера Анатольевна, а вы останьтесь, пожалуйста. Думаю, нам ваше общество только
на пользу.
Для Кати это утро началось под знаком великой новости - она проснулась с мыслью
немедленно оповестить Колосова и всех, всех, всех о том, что Анфиса опознала Алексея
Неверовского. Это опознание - и Катя это чувствовала - было прологом каких-то грядущих
важных событий. Однако прямо с утра постучаться в кабинет начальника отдела убийств
не пришлось - Б пресс-центр как снег на голову свалилась проверка из МВД. Известно,
что в любом подразделении, даже таком, которое занято ненавязчиво-оголтелой
пропагандой в средствах массовой информации суровых, героических будней милиции, к
министерским внеплановым проверкам относятся как к досадной и вредной докуке. Но
тратить свое драгоценное время на проверяющего все равно пришлось, и в результате
Катя вырвалась в отдел убийств только к полудню. И еще на лестнице поняла: в розыске,
судя по шуму, гаму, звонкам мобильных телефонов, треску раций, гомону и топоту,
очередной аврал.
- Что, у вас тоже проверка? - ехидно осведомилась она у степенного пожилого
дежурного.
- Выезд на операцию, - был краткий ответ.
- А что случилось? Дежурный дипломатично умолчал.
- Что случилось, Никита? - Катя, как бабочка на яркий огонь, впорхнула в знакомый
прокуренный кабинет.
Колосов, чертыхаясь, рылся в сейфе. На столе лежали рация, две запасные обоймы и
табельный пистолет в кобуре.
- Привет, мне надо с тобой поговорить.
- Катя, потом, после... мы прямо сейчас уезжаем.
- Куда?
- В Быково, на аэродром.
- На аэродром? Никита, но я должна рассказать тебе потрясающую новость.
Представляешь, моя Анфиса - ты же помнишь Анфису Берг - узнала...
- Какая еще, к дьяволу, Анфиса? - Колосов надел кобуру.
В кабинет заглянул оперативник:
- Михалыч, мы готовы.
- Все, я иду. Садитесь в машину.
- Да постой ты! - Катя как клещ вцепилась в его руку. - Это ни секунды не может
ждать. Дело в том, что...
Попробуйте уложиться в шестьдесят секунд, если информации у вас на два часа
неспешной обстоятельной беседы. От избытка эмоций Катя аж задохнулась. Колосов
слушал, застыв на пороге. Что он понял из этого информационного залпа из всех орудий,
так и осталось загадкой.
- Поговорку про двух зайцев знаешь? - рявкнул он грозно.
- При чем тут зайцы? Ты подумай, Никита, мамоновское дело теперь выходит на
совсем иной уровень. Моя Анфиса опознала в нашем покойнике человека, который...
- Зайцы при том, что я за одним гонюсь, а ты мне второго впариваешь!- Как это? - Катя
загородила ему дорогу.
- Да потому что я еду на задержание потенциальных подозреваемых по убийству в
сауне, а ты меня своими сказками про какую-то Анфису задерживаешь!
- Ой, это же... Вот поэтому, значит, и операция у вас?
- Поэтому, поэтому. Все остальное потом. Завтра. Или нет - лучше послезавтра.
- Как это послезавтра? Я сегодня с вами поеду, прямо сейчас. - Катя мгновенно
прикинула - так, сумка с ключами, с диктофоном у нее наверху в кабинете. И фотоаппарат
там же. Как бы исхитриться заставить его пять секунд подождать? - Никита, миленький,
славненький, ты сколько раз обещал взять меня на настоящее задержание? А в случае
успеха такой материал получится живенький, веселенький. Реалити-шоу в прямом эфире -
пальчики оближешь! Все газеты такой материал напечатают вот с таким - нет, вот с таким
вот твоим парадным портретом. - Катя по примеру Мещерского развела руками на
километр. - А наше с Анфисой открытие обсудим дорогой.
- Позже, я сказал!
- Хорошо, хорошо, ты только не рычи, как тираннозавр. Я только наверх за своими
вещами - подождите меня!
Она вихрем умчалась. Колосов закрыл глаза и в изнеможении прислонился лбом к
дверному косяку - тук-тук-тук каблучки по лестнице. И кто только создал вас, каблучки,
на нашу погибель?! Горький ответ не поспел родиться - Катя вихрем же примчалась
обратно.
Дорогой она снова, как и в Мамонове-Дальнем, как и на пороховом заводе, вела себя
тихохонько, как мышка. Решила помалкивать, смотреть, наблюдать. Что толку сейчас
вылезать с глупыми вопросами - а кто вообще эти неизвестные ей новые фигуранты
Поповы и почему именно на них падают подозрения в убийстве? Нет, надо просто
смириться с мыслью, что в информационном плане она сильно отстала. За эти дни
оперативный поиск значительно продвинулся вперед. И у Никиты Колосова, видимо,
внезапно возникли какие-то веские и пока еще ей, Кате, совершенно непонятные
основания к задержанию подозреваемых. Как и через кого он вышел на этих Поповых, он,
естественно, расскажет ей, как миленький расскажет, ничего не утаит. Но это будет уже
после, а пока она станет очевидцем заключительного этапа раскрытия этого из ряда вон
выходящего дела. Ведь задержание подозреваемых - это почти всегда девяносто пять
процентов оперативного успеха и одна из самых последних ступеней расследования. Но
неужели они и правда так близки к завершению?
Катя смотрела в окно машины на проносящиеся мимо поселки, проселки, рощи,
бензоколонки. Она не знала, что ждет их впереди. О, если б она могла только
догадываться, какие сюрпризы готовит им аэродром!
Спортивной авиацией Катя никогда не увлекалась и понятие о том, что это такое,
имела самое слабое. Сам Быковский аэродром показался ей местом довольно-таки
суетным и ужасно шумным.
- Вам не сюда. Вам на Южный. Аэроклубы у нас на том конце летного поля
размещаются. Давайте в объезд. Тут у нас борта МЧС, грузовые и коммерческие рейсы, -
завернула все их три оперативные машины охрана аэропорта на въезде.
Было уже два часа дня - самое пекло, когда они наконец переступили порог
диспетчерской, осуществляющей контроль за спортивными и тренировочными полетами.
Здесь было прохладно, работал кондиционер. За панорамным окном расстилалось летное
поле. Издали самолеты казались маленькими, словно игрушечными. Возле них
копошились крошки-люди, подъезжали оранжевые малыши-бензозаправщики. Это был
какой-то удаленный, неведомый мир. Маленькие самолеты особенно потешно смотрелись
в сравнении с гигантским транспарантом: "Прыжки со всех видов парашютов.
Перворазники только по предварительной записи!" Транспарант был растянут напротив
диспетчерской и полоскался на ветру, как солнечный парус.
"И даже тут все по записи, как к дантисту, - подумала Катя, украдкой фотографируя
цифровой "мыльницей" транспарант. - Интересно, а сколько всего на свете видов этих
самых парашютов?"
- Что-то Поповы Глеб с Мишкой сегодня прямо нарасхват, - услышала она громкий
мужской баритон: с Колосовым разговаривал дежурный диспетчер - вальяжный брюнетсимпатяга,
благоухающий туалетной водой "Кензо". - Утром приезжали, спрашивали, вы
вот тоже...
- Кто приезжал? - спросил Колосов.
- Да не знаю я - парень какой-то, вроде клиент их. Так я и ему сказал, и вам говорю - не
знаю я, где Поповы. Как две недели назад уехали, так и след их простыл, ни звонков от
них, ни заявок.
- А самолет их здесь?
- И самолета их нет. Забрали с собой.
- Что, улетели на другой аэродром? - спросил Колосов.
- Перебазировались на тяге. Глеб мне вроде жаловался - двигатель у него барахлил.
Может, на ремонт куда поставили аппарат свой летательный? Подогнали тягач-трал,
погрузили самолет на трейлер и укатили. А вы к ним по какому делу?
- Мы из уголовного розыска, вы что, удостоверение мое плохо рассмотрели? - Колосов
оперся на стол диспетчера ладонями. - Значит, две недели назад, говорите, самолет они
свой увезли? А какой у них самолет?
- "Вильга". Польский, одномоторный. "Вильга-35А". Во-он такой вот. - Диспетчер
указал вдаль, где стояли самолетики, чем-то неуловимо похожие на "кукурузники",
облагороженные современным дизайном. - Летательный аппарат хоть куда. Хочешь в
пике уходи, хочешь планируй, хочешь - на голову гражданам грохай... А что же они,
Поповы-то, натворили, раз вы их... - Нам профессиональные пилоты нужны для
небольшой консультации. И именно такие, которые такую вот одномоторную "Вильгу"
пилотируют. - Колосов врать вообще-то не умел, и выходило это у него неуклюже. - А
этот клиент, что утром о них справлялся, - он из Москвы приехал?
- Это вы меня спрашиваете? Откуда ж я знаю? У нас тут целый день табун табуном -
гляньте вон, сколько народа. А почему такое столпотворение? А потому что из-за запрета
на полеты в связи с госмероприятиями мы все эти дни в нормальном режиме работать не
могли. Только сегодня после обеда наконец-то поступило распоряжение об отмене всех
ограничений. А так все загорали мы кверху задом. - Диспетчер хмыкнул. - Ни тебе
полетов тренировочных, ни ознакомительных, ни прыжков, ни групп. Парапланеристы и
те загорали. Воздухоплаватели - и те!
- Этот, кто справлялся о Поповых, он тут у вас прежде здесь бывал? - прервал его
Колосов.
- Вроде да, потому как ориентируется. Я ему посоветовал у Гришенкова насчет
Поповых спросить. Это водитель тягача-трейлера, что тут у нас работает. Когда что-то с
летательным аппаратом не так, обычно он наших пилотов выручает - транспортирует.
Наверняка он и Глеба с Михаилом перевозил. Больше-то некому. Мисютин у нас в
отпуске. А у Саенко тягач в ремонте.
- А где Гришенков? Я могу с ним сейчас поговорить?
- Это вряд ли. Он полчаса как уехал.
- Куда?
Диспетчер в одно касание набрал номер телефона:
- Это я, Димитрий. Ну а то кто же? Вы там совсем уже на радостях, что ли? Смотри
мне, не подводи. Что? Перворазники? Гони их, сегодня не их день, не их очередь. У меня
заявок - ворох, а взлетно-посадочных полос только две свободных.
...Закладка в соц.сетях
