Жанр: Электронное издание
Step-t18
...тельно любите - это видно. И у вас это очень серьезно.
- Да, очень серьезно.
- Об этом я и хотела с вами говорить. Дорогой мой, что вы с собой делаете? Любовь -
это прекрасно. Но она не должна походить на самоистязание. Иногда мне просто больно
за вас. Моя дочь... Ира - сложный, неординарный человек. Она очень хороша собой, и,
может, в этом ее главная проблема.
Иван Канталупов усмехнулся.
- Я попытаюсь объясниться, - ее мать подыскивала слова. - Дело в том, что она
слишком много требует для себя. Вы буквально ворвались в ее жизнь, когда она
встречалась с другим человеком. Не скрою, Ира возлагала на него большие надежды.
Максим, он был... как вам сказать, он ведь, в сущности, неплохой парень, но...
Максим - да, так и звали того типа на шикарном спортивном родстере. Того, с кем она
ездила на час и на ночь в гостиницу, кому звонила сама и чьих редких звонков ждала с
исступлением, за кого мечтала выскочить замуж, кого дико ревновала, о ком плакала по
ночам в подушку, кому лепила наотмашь пощечины и кого по-настоящему хотела. Хотела
и желала. Любила... Его звали Максим. Но Иван Канталупов никогда не произносил это
имя вслух.
- Максим человек не ее круга. Да, он талантливый скульптор, но вместе с тем он из
очень обеспеченной семьи. И к жизни он относится не так, как мы, например. Я говорила
Ирине: ты рубишь сук не по себе. - Ее мать вздохнула. - Он взбалмошный, ветреный
парень, хотя и добрый. Он привык, что в жизни для него открыты все двери и нет никаких
запретов и обязательств. Он симпатичный, щедрый, веселый, с широкими
возможностями. Естественно, поначалу он просто вскружил Ире голову. Она восприняла
его всерьез. И надеялась выйти за него замуж. Хотя я и говорила: одумайся, он тебе не
пара.
- Она ему не пара, - поправил ее Иван Канталупов.
- Да, возможно, - ее дряблые щеки вспыхнули, - возможно. Но все дело в том, Иван, что
и вы ей тоже не пара. И вообще... У вас там, дома, в Мышкине, семья. Жена, ребенок.
- Какой ребенок?
- Как какой? Ваш! Ваш сын.
Он поднял на нее взор. Сын... Разве у дракона может быть сын?
- Да что с вами, Иван? - Она тревожно смотрела на него.
- Ничего. Со мной ничего.
Какая разница... Теперь все это уже неважно. Час жатвы близок.
- У вас такое странное выражение лица... Вам неприятно, что я упомянула про вашу
семью? - Ее голос дрогнул. - Но, Иван, поймите и меня. Я - мать. И судьба дочери мне
небезразлична. Вы женаты, а она...
- Она любит другого. Не меня. Его.
- К несчастью, она никак не может его позабыть. Я говорила ей, предупреждала...
Любовь - это прекрасно, но...
- Но она не должна походить на самоистязание? - Он криво усмехнулся. - Вот видите,
Вера Ильинична... Но ничего, вы не беспокойтесь. Очень скоро все это изменится.
- В каком смысле?
- В прямом.
- То есть как?
Тут у Канталупова сработал мобильный. И ее вопрос так и повис без ответа. Звонил
Антон Брагин.
- Слушай, я не понимаю, что происходит, - прошипел он в трубку. - Она мне звонила.
Клянется, что ее отпустили.
— Кто?
- Наш нежный цветок... - Брагин неожиданно испустил чудовищное ругательство. -
Говорит, что ее отпустили совсем.
Канталупов глянул на Веру Ильиничну и встал из-за стола.
- Где она? - тихо спросил он Брагина.
- Мне сказала, что звонит из метро с "Таганки". Я сразу же позвонил самому.
- Что он?
- Он со мной не говорил. Он занят. Готовится. Анна говорила. - Брагин волновался. -
Она, эта маленькая сучка, нас всех погубит!
- Что тебе сказала Анна?
- Велела привезти ее, во что бы то ни стало.
- Но это может быть ловушка.
- Конечно, за ней следят! Менты так просто из тюрьмы никого не отпускают. Я сказал
ей.
- Что она велела?
- Велела везти! Я, мол, чувствую, что за ней следят. Но ее надо забрать и доставить во
что бы то ни стало. Как будто это раз плюнуть!
- Где девчонка сейчас? - еще тише спросил Канталупов.
- Я велел ей ехать в Чертаново. Пусть покатается.
Потом будет ждать у метро. Анна так велела - пусть ждет долго. И те, кто за ней
следят, пусть ждут.
- Как долго?
- До темноты. Она велела тебе тоже ехать туда.
- Конечно, - хмыкнул Канталупов, - ты ж без меня не справишься.
- Она сказала - девчонка должна быть доставлена живой. Это его приказ. Иначе... ну,
сам знаешь.
- А те, кто за ней следят? Если они и правда есть? Как быть с ними?
- Это на твое усмотрение. А я... я не знаю, я ничего уже толком не знаю. Мы не успеем!
- Мы все успеем, не скули. Канталупов закрыл крышку мобильника.
- Вы что же, Иван, уже уходите? - спросила Вера Ильинична.
- Да, спасибо за чай.
- Вы же хотели подождать Ирину.
- Мне надо идти. Завтра... - он помедлил, - я увижу вашу прекрасную дочь.
- Вы какой-то странный... Вы здоровы? У вас нет температуры?
- Нет. - Канталупов улыбнулся.
Улыбнулся, ощерив пасть, и дракон. Стены этой старой московской квартиры в
одночасье стали ему тесны. И он смел их одним взмахом крыльев; стол, чашки, скатерть,
пианино, диван, фальк - все полетело в тартарары.
Глава 33
ПОГОНЯ ЗА ТЕНЬЮ
Над Радужной бухтой сгущались сумерки. Ветер шумел в кронах старых сосен.
Последние сполохи заката гасли в окнах второго этажа дома за высоким забором.
Наблюдение откровенно скучало. Время словно сочилось по капле. И ничего не
происходило. Автоматические ворота были наглухо закрыты. С участка не доносилось ни
звука. В машине наблюдения находились двое оперативников. Оба были молоды и оба
буквально изнывали от вынужденного безделья. Сидевший за рулем старший группы
возился с рацией, его напарник сзади от скуки терзал свой мобильник, вымучивая какуюто
нудную игру.
Прошло полчаса. Закат погас. Внезапно автоматические ворота бесшумно открылись, и
в сумерках с участка медленно и плавно, как ладья, выплыл белый лимузин. Тот самый.
- Внимание, пошло движение. - Оба наблюдателя мгновенно ожили.
Их оперативная машина находилась метрах в двухстах от дома в зарослях. Белый
лимузин вырулил на дорогу. Автоматические ворота плавно закрылись.
- Что делать? Ехать за ним? Надо проверить, остался ли кто в доме. - Оперативники
решали, как быть.
Дом словно таял в наплывающей тьме. Ни одно из его окон не зажглось. Не
включилась и мощная подсветка на участке. А вот белый лимузин, напротив, несколько
раз мигнул своими яркими фарами.
- Они уезжают. В доме никого нет. Следуем за ними. - В машине наблюдения были
рады-радешеньки хоть какой-то активизации оперативной обстановки.
Выждав контрольное время, оперативная машина последовала за лимузином. По
дачному шоссе тот ехал медленно, но, достигнув автотрассы, сразу прибавил скорость,
направляясь к Москве.
Наблюдение вело его аккуратно и грамотно, как тому и учили во всех
профессиональных инструкциях, - с соблюдением режима скорости и допустимой
дистанции. Огромная белая машина привлекала всеобщее внимание в плотном потоке
движения. Вот она плавно остановилась у светофора. Вот снова тронулась. Вот свернула
на МКАД. Машина наблюдения ехала следом.
Белый лимузин направлялся явно в центр. Проехал по Ярославскому шоссе до
Ростокина, миновал Сокольники. Остановился на светофоре на Каланчевке. Затем
свернул направо и углубился в сеть улочек у площади трех вокзалов. Возле желтого
особняка с ярко освещенными окнами в Живаревом переулке лимузин остановился.
Машина наблюдения затормозила поодаль - на углу. Оперативники ждали. Вот сейчас из
лимузина покажутся те, за кем они ехали из такой дали от самой Радужной бухты...
Мягко хлопнула дверь со стороны водителя. Из лимузина вылез некто в черной
форменной одежде охранника. Кроме него, больше никого не было. Некто в черной форме
охранника осмотрел лимузин, включил сигнализацию и не спеша, вразвалочку направился
к освещенному подъезду особняка.
Оба оперативника выскочили из машины и бросились за ним:
- Гражданин, эй, гражданин, постойте!
- В чем дело? - Он обернулся.
- Мы из уголовного розыска. - Старший группы наблюдения буквально под нос сунул
ему служебное удостоверение. - Вы кто такой? Ваши документы!
- Я кто такой? Моя фамилия Глухов Игорь Петрович. Я сотрудник автофирмы
"Конкорд", а это вот наш офис. Вот мои права, пожалуйста. А в чем дело?
- Это ваша машина? - Старший группы наблюдения кивнул на лимузин.
- Это машина нашей фирмы. Несколько дней назад она была взята в аренду. И сегодня
вечером я должен был пригнать ее назад от клиента. Вот я и пригнал.
- То есть как? Вы приехали на виллу в Радужную бухту?- Да, я приехал. Мне же надо
было забрать автомобиль.
- Когда вы приехали, на чем?!
- На такси, как обычно я и езжу за арендованными авто. А назад вернулся уже на нашей
машине. Вы хотите посмотреть договор аренды, квитанции об оплате?
- Подождите, во сколько вы приехали к клиентам? - Оба оперативника растерялись.
Дело было в том, что, поставленные наблюдать за домом, его хозяевами и их
посетителями, они... не видели ни машины такси, ни этого шофера из фирмы "Конкорд".
- Я приехал... погодите, чтобы быть точным, да, где-то без четверти восемь примерно, -
ответил шофер.
- Без четверти восемь?! И что, подъехали на такси к самым воротам?
- Я вышел на перекрестке у кирпичной дачи. Въезд к дому под номером 12, откуда я
должен был забрать машину, загораживал грузовой трейлер. Владельцам дачи доставили
новую мебель, там суетились грузчики. Поэтому я отпустил такси и дошел до
двенадцатого номера пешком. Это ведь совсем недалеко - по улице. А в чем, собственно,
дело, я не понимаю?
- Вы позвонили и вам открыли ворота?
- Ну да, меня впустила женщина, хозяйка дома. - Шофер с недоумением смотрел на
растерянных оперативников.
Они никак не могли прийти в себя. Они не спали, они бдительно смотрели за воротами
дома Стахисов. Они могли поминутно вспомнить, что делали сами в период с половины
восьмого до восьми. Но этого человека - шофера - они не видели! Не видели и того, как
открывались дачные ворота и как его пропускали внутрь!
- Что-то случилось? - тревожно спросил шофер. - Но с нашей машиной все в порядке. И
квитанции об оплате аренды у меня на руках. Вот. - Он вытащил из нагрудного кармана
рубашки пачку счетов.
- Когда вы уезжали оттуда, хозяева оставались дома? - спросил старший группы.
- Была только хозяйка. Молодая, миловидная... беленькая такая... Она отдала мне
квитанции, дала чаевые, как водится, и открыла автоматические ворота. Там просто -
кнопка нажимается на дистанционном пульте, и все. - Шофер пристально смотрел на их
опрокинутые лица. - А в чем, собственно, дело? Вы можете объяснить мне?
- Объяснить мы не можем, - тихо ответил старший группы.
Они были в центре Москвы, у площади трех вокзалов, за много километров от дома за
высоким забором.
- Ты сам-то хоть что-нибудь понимаешь? - тихо спросил старшего напарник. - Как же
это так? Как такое возможно? Он прошел в ворота мимо нас, а мы его не видели. Что мы,
ослепли? Мы же не спали! Что нам, глаза отвели, что ли? А где же Стахисы? Попрежнему
в доме или же...
Старший группы ринулся в машину, включил рацию. Но их сообщение опоздало. Когда
спешно посланный милицейский наряд из местного райотдела примчался в Радужную
бухту, он не обнаружил в доме за высоким забором его обитателей. Ворота были наглухо
закрыты.
Никто из милиционеров не знал, что как только белый лимузин скрылся из виду и
машина наблюдения доверчиво последовала за ним, через потайную калитку позади дома
вышли двое. И углубились в лес. Эти двое были в одинаковых неприметных брезентовых
дождевиках с капюшонами. Тот, кто повыше - по фигуре мужчина, - нес большую и явно
очень тяжелую сумку. Ноша буквально гнула его к земле. И он часто спотыкался о корни
деревьев. Его спутник, а точнее, спутница тоже несла ручную кладь - ее сумка была
поменьше и полегче. В ней нежно звенел хрусталь.
Они лесом вышли к берегу водохранилища, спустились по крутому песчаному откосу к
самой воде. И затем быстро пошли назад. Вот показался причал для катеров и моторных
лодок. Богатые обитатели Радужной бухты держали здесь свои плавсредства.
Было уже совсем темно. На причале мерцали огни. Мужчина и женщина поднялись по
ступенькам на дощатый настил. Навстречу вышел сторож-охранник. С его помощью они с
великими предосторожностями погрузили в небольшой, однако суперсовременный
японский катер свою кладь. Прыгнули на борт. Через минуту мотор катера взревел. А к
ногам сторожа с глухим стуком упал конец швартовочного каната, удерживавшего катер у
причала.
Мигнул прощальный огонек на корме, и катер, урча, вырвался на темный простор
водохранилища, оставляя за собой пенный след.
В Чертанове Никита Колосов бывал крайне редко. А вечером вообще, как говорится,
все кошки серы. Однако ему повезло - он не заблудился, не застрял в пробках, прибыв же
к станции метро, тут же выделил из обычной вечерней городской толчеи два искомых
объекта: машину наружного наблюдения, припаркованную возле табачного ларька, и чуть
поодаль на остановке - неказистую фигурку, по-бездомному притулившуюся на
металлической скамейке.
Ангелина Зотова действительно кого-то ждала и уже, судя по ее виду, ждать устала.
Подошел автобус, в него набились пассажиры, он отчалил. Подошло маршрутное такси,
отчалило. Затем еще один автобус. Через десять минут еще одно маршрутное такси. Через
четверть часа еще, еще...
А она все сидела на скамейке, курила. Был уже одиннадцатый час. Но она уже даже и
не поглядывала на часы.
"Кого она так преданно ждет? - думал Колосов, наблюдая. - Стахиса? Вряд ли он
явится сам. Кого-то еще? Что они будут делать? И что станем делать мы? Вообще, как
поступить нам, в случае если... Ну что "если", что "если"? Все это ерунда, чушь... И не
стоит уподобляться каким-то там шизоидам, верящим, что... Мало ли кто там во что
верит! За кем-то, может, и прилетит инопланетный корабль, но только не за нами, не за
мной. Кто-то верит в свет в конце тоннеля. Кто-то в конец этого самого света, в
Нострадамуса, в кофейную гущу, в рай и ад, в жизнь после смерти. А я... вот сам-то я во
что верю? Как-то и не задумывался, все некогда. Вон Серега Мещерский советовал в
Индию письмо накатать тамошнему доброму волшебнику насчет заветного желания. А
получается, и писать ничего не надо в эту самую Индию, тут у нас все под боком... А
девчонка-то, Ангелина эта, мне поверила... Слышал бы кто наш с ней разговор в
изоляторе, ну точно бы подумал, что мы оба с ней ку-ку... Нет, нет, прав тот старик
Головин. Дело не в нашей вере. Фанатикам до нашей веры или сомнений как до
лампочки. Они знай гнут свою линию, потому что..."
В этот момент возле остановки затормозило черное "Вольво". Сзади подъехала
"Газель" с надписью "Аквасистемы", на миг загородив своим громоздким кузовом
остановку. Когда она отъехала, черного "Вольво" уже и след простыл, не видно было и
сиротской фигурки на металлической лавочке.
- Зотова села в машину, - взволнованно оповестила Колосова рация, - "Вольво", цвет
черный, госномер... направляются в сторону Балаклавского проспекта.
- За ними! - скомандовал он, газанул и почти сразу же остановился на светофоре. -
Красный, зараза!
- Следуем по Балаклавскому, - повторили из машины наблюдения, - проехали
перекресток.
Колосов быстро сверился с блокнотом - "Вольво", госномер... Так и есть, машина
зарегистрирована на имя Стахиса! Он сам упоминал о ней во время их встречи, и потом
они пробивали этот номер по банку данных, чтобы проверить его показания.
- Кто в машине, кроме Зотовой? - спросил он по рации.
- Не видно. Там стекла тонированные.
На Балаклавском проспекте он догнал сначала машину наблюдения - новенький
серебристый "Форд Фокус", а затем уже увидел и это черное "Вольво". Оно чинно ехало
по второму ряду в потоке машин. Миновали еще один перекресток, затем следом за
"Вольво" свернули на Севастопольский проспект - мимо жилых кварталов, мимо
торговых комплексов, новостроек - все дальше к Битцевскому парку. И вдруг...
Все произошло совершенно неожиданно. Не доезжая до светофора, "Вольво" вдруг в
нарушение всех правил развернулось через две сплошные полосы, едва не столкнувшись
со встречной "Волгой", резко прибавило скорости и по свободной полосе помчалось
назад. В машине наблюдения повторить этот безумный маневр не смогли: навстречу как
раз шел плотный поток - грузовики и фуры. Колосов, отчаянно чертыхаясь, громко
сигналя, выехал на тротуар, развернулся и по тротуару, распугивая редких ночных
прохожих, ринулся к перекрестку. Здесь снова пришлось грубо нарушить правила, но
зато... Далеко впереди замаячили красные габаритные огни. "Вольво" на большой
скорости уходило все дальше и дальше.
- В Ясенево они дуют, - гневно известили Колосова по рации, - больше-то тут некуда.
Мы сейчас прямиком через дворы, товарищ майор, и на каком-нибудь перекрестке
попробуем их перехватить!
Эту инициативу пришлось одобрить. Слева замелькали темные аллеи Битцевского
парка. Красные габаритные огни впереди нагло мигнули и... внезапно пропали. Колосов
на бешеной скорости по инерции промчался вперед, потом резко нажал на тормоза.
Поворот... Там был поворот направо, и он его проскочил. Он дал задний ход - в глубь
лесопарка уводила аллея. Не раздумывая, он свернул туда. По обеим сторонам дороги
тянулся парк. Горели редкие фонари. Вот лес поредел, открылись пруды. Далеко впереди
Колосов увидел красные габаритные огни. Он прибавил скорость - вон она, эта машина,
эта чертова "вольвуха", забравшая Зотову и так нагло пытавшаяся оторваться от "хвоста".
Нет, не на таковских напали, господа сектанты. Сейчас... сейчас мы вас сделаем! Он
потянулся к рации:
- Я их вижу, мы в районе Битцы - первая аллея напра...
Сзади, нарастая по восходящей, послышался рев мотора. В зеркало заднего вида
Колосов узрел материализовавшуюся из мрака "Газель" с надписью "Аквасистемы". Ту
самую, что мелькнула как бы случайно возле остановки в Чертанове. Он и не подозревал,
что всего полтора часа назад эта самая машина была угнана с Варшавского шоссе.
На полной скорости "Газель" ударила сзади колосовскую "девятку", вытолкнув ее в
кювет прямо на опору освещения.
Скрежет металла, звон разлетевшегося вдребезги лобового стекла... Тьма, свет, снова
тьма. Чернота.
От сильного удара он потерял сознание.
НОЧЬ
Все вроде было как всегда - как вчера, позавчера, неделю назад.
- Сейчас будем ужинать, есть хочу - умираю. - Анфиса хищно рыскала по кухне.
Катя после работы заехала к ней, собственно, за вещами - пора, пора было
возвращаться домой. Но просто "заехать за вещами" не вышло.
- Катя, ну Катя, ну что ты, в самом деле, - пела Анфиса. - И что ты дома не видела, а?
Вадик твой когда приезжает? Послезавтра? Ах, даже послепослезавтра? Ну вот, еще куча
времени. И что тебе дома одной делать? А у меня - гляди, разве не красота? Хоть и бардак
полнейший, зато как вкусно, как аппетитно в кухне пахнет! А домой приедешь - пылища.
И сразу за пылесос надо хвататься. Хорошенькое дельце! Тебе это надо сегодня? Надо? А
тут ужин приготовлен - между прочим, я утку зажарила. И салат сырный - вкуснятина, и
пирожков в супермаркете разных нахватала. И еще торта полкоробки, и варенье есть
черничное...
Короче, она уговорила Катю, и та решила снова, в самый уж последний разок
заночевать у подруги. Они ужинали на кухне, вполглаза смотрели видео - Анфиса
воспринимала телевизор только в этом качестве, ставя любимые кассеты. И все вроде
было как всегда - все было нормально, но...
Эта смутная тревога, щемящая сердце... Катя никак не могла справиться с ней. Она
возникла словно из ниоткуда. И никак не уходила прочь.
- К утке хороши яблоки, но я предпочитаю делать индийское чатни, -
разглагольствовала Анфиса, щедро раскладывая по тарелкам пряную сладкую приправу из
фруктов, перца и меда. - Попробуй и скажи, что это плохо. Плохо, да?
- Хорошо, вкусно.
- А если вкусно, отчего у тебя такое кислое лицо?
- Анфиса, я... - Катя отложила вилку, - я что-то есть не очень хочу.
Анфиса яростно вонзила свою вилку в утиное крыло.
- А я хочу. Я буду есть. Я знаю, о чем ты думаешь. Все об этом. Я, может, тоже об этом
все время думаю.
Ну так что же, сидеть из-за этого голодной? Не буду я сидеть. Я буду есть. И тебя
накормлю. Мало ли кто там что выдумал? Мало ли что кому взбредет в голову - мания
величия, фантазия обожествить себя заживо, идола из себя золотого сделать. И что, это
как-то должно менять мой, наш образ жизни? Вот им перемены! - Анфиса сложила фигу и
смачно показала ее темноте за окном. - Вот, вот и вот. О, я после этой нашей поездки в
монастырь многое поняла. Да, спора нет, мы имеем дело с фанатиками. С оккультистами,
сатанистами - хрен редьки не слаще. Да, верховодит ими какой-то зарвавшийся обманщик
с гипертрофированной манией величия. Да, для достижения своих бредовых желаний они
даже перед убийствами не остановятся. Ну так что же? Нам из-за всего этого терять
аппетит? Терять радость жизни? - Анфиса вонзила зубы в крылышко. - Да если мне даже
скажут - завтра Армаггедон, конец света, я все равно не забуду напоследок поужинать
всласть. И тебя буду пичкать. На вот пирожок съешь с джемом.
- Анфиса, я, пожалуй, позвоню Никите. Узнаю, как там дела с Зотовой.
- Звони. Только он дома уже давно, дрыхнет на диване. Глянь, сколько уже времени, -
без малого половина одиннадцатого.
Катя набрала знакомый сотовый номер. Она ведь обещала Колосову позвонить.
"Абонент не отвечает или временно недоступен".
- Ну где он, боец наш? - спросила Анфиса, жуя пирожок.
- Телефон не отвечает.
- Ну, значит, выключил. Или батарейка села.
Катя смотрела на телефонную трубку в руке - выключил, села батарейка... Сколько раз
она вот так звонила ему, и действительно его телефон не отвечал - по целому ряду самых
банальных причин. И в этом не было ничего такого. Но сегодня... Откуда эта тревога?
Этот страх?
- Что с тобой такое? - спросила Анфиса. Она поднялась. Обогнула кухонный стол. -
Катя, ты чего, а?
Катя, уже не в силах бороться со странным, налетевшим почти мгновенно из ниоткуда
приступом паники, торопливо набрала номер дежурной части уголовного розыска.
- Алло, с майором Колосовым можно связаться? Это очень срочно.
- А кто это?
- Капитан Петровская из пресс-центра.
- Одну минуту, тут Михайлов Олег Валентиныч. Он с вами будет говорить.
Анфиса видела, как меняется лицо Кати, - разговор был короткий, она сначала
вскрикнула: "Что?", потом отвечала односложно - "да, да, нет, нет ничего, сейчас я тоже
приеду".
- Что случилось? - Анфиса встревожилась.
- Подожди секунду. - Катя сразу после разговора с Михайловым, замначальника
управления криминальной милиции, начала судорожно набирать номер Мещерского.
Занято, занято... Вот, наконец!
- Сережа, это я, беда!
- Что такое? - Мещерский тоже что-то жевал на том конце. Приканчивал скромный
холостяцкий ужин под рев футбольных трибун на спортивном канале.
- Никита пропал.
- Как пропал? Он? Да ты что говоришь-то?
- Я с начальником его говорила - там нештатная ситуация в ходе операции возникла.
Они вели наблюдение за Зотовой. Понимаешь, он отпустил ее из изолятора!
- Мою шмакодявку отпустил? - воскликнула Анфиса.
- Кто там так вопит? - спросил Мещерский. - Ты не одна, с Анфисой, что ли? Что вы
там такое выдумали?
- Мы ничего не выдумали. Я звонила в главк, сейчас сама туда еду. И ты приезжай,
пожалуйста... Никита пропал - они забрали его!
- Кто забрал?
- Они! Я чувствовала - что-то не так, что-то произойдет. Мне только что наши сказали -
за Зотовой велось наблюдение. Возле метро "Чертановская" она села в черное "Вольво".
Колосов и наши следовали за ним. "Вольво" попыталось оторваться. Они его
преследовали. Машина наблюдения в какой-то момент их обоих потеряла из виду.
Произошло это в районе Битцевского парка. Там и обнаружили его "девятку" в кювете -
всю разбитую. Самого Никиты нет. В салоне кровь. Там же брошена "Газель" - тоже
разбитая. Вроде из угнанных. Сережа, они специально подстроили аварию, понимаешь?
Точно так же, как с водителем тягача Гришенковым. Тот же почерк, тот же трюк. Если
кровь в салоне, значит, Никита ранен. И они увезли его с собой!
- Я сейчас к вам приеду, - кратко объявил Мещерский.
- Приезжай в Никитский, я еду туда.
- Я с тобой, - объявила Анфиса, - ты только не волнуйся так, Катя...
Но Катя уже лихорадочно натягивала куртку, искала сумку.
- Погоди, не беги так, я же за тобой не поспеваю. - Анфиса выкатилась пыхтящим
взволнованным шаром следом за подругой на лестничную клетку. - А мобильный взяла?
- Забыла!
- Стой, возвращаться через порог плохая примета. Особенно в таких делах, как наши. У
меня есть. И даже зарядное устройство я всегда ношу с собой. И камеру.
Когда на "частнике" они примчались из Измайлова в Никитский переулок, машина
Мещерского уже дежурила на углу, возле Зоологического музея. Катя сразу же побежала в
розыск. Они остались ждать ее - их в этот поздний час в главк никто бы не пропустил.
Анфиса смотрела на темную громаду здания - освещены были только окна на первом и
втором этажах. Однако возле подъезда скопилось много милицейских машин. И они все
прибывали.
Мещерский молча курил в открытое окно. Если по правде, он с трудом верил в
происходящее. Никита Колосов пропал - да вы в своем уме? Может ли быть такое? Другое
дело - попал в аварию. Так, значит, надо срочно обзвонить и объехать все больницы.
Может, его подобрала какая-то попутная машина. И сейчас он в реанимации, без сознания
и не в состоянии дать о себе знать. Но чтобы его захватили с собой какие-то полоумные
фанатики, какие-то оккультисты... Его! Такого орла. Да это же... это просто ни в какие
ворота.
- Что она там так долго? - Анфиса ерзала на сиденье, как на горячей сковородке. - И
вообще, чего они тут разъездились на машинах с мигалками? Чего ждут? Ехали бы туда и
немедленно арестовали бы всю эту банду.
- Куда ехали-то? - спросил Мещерский. - Может, они не...
Он не договорил, бросил сигарету, выскочил из машины. Из дверей главка показалась
Катя и бегом ринулась к ним. По ее лицу было видно - новости плохие.
- Они забрали его с собой, - выпалила она. - На
...Закладка в соц.сетях
