Жанр: Электронное издание
SAmarov7
...тное слово,
мне очень даже жаль будет бедняжку, если в нее вцепится твой волкодав Володя. У
нее же сотрясение мозга. Она дома даже шторы не раздвигает, потому что от
дневного света глаза и голова болят.
-Он в принципе обвинять ее пока не собирается.
Хочет свозить ее на то место, где она машину останавливала. Будет проводить
следственный эксперимент. И незаметно тому парню, что ее видел, покажет.
-А что это даст?
-Может быть, какое-то понимание ситуации. Сабирова утверждает, что она очень
спешила, потому и хотела остановить машину. А парень говорит, что она минут пять
там ходила кругами. С кем-то беседовала. Именно "Лексус", по его мнению, ждала.
-Пусть попробует. Кстати, Асафьев должен сегодня запросить на нее данные из
миграционной службы. Сабирова же переселенка из Таджикистана.
-Из Таджикистана или из Чечни?
-Я расспрашивая ее о Душанбе. Она точно описала мне дом, в котором жила. Я этот
район хорошо знаю. Не знаю, жила ли она там, но описание правильное.
-Хорошо, я узнаю у Асафьева результат. Будут новости - звони. А если есть
желание, можешь сам понаблюдать за Сабировой, когда Володя ее на место привезет.
- Может быть. Это же недалеко от меня. Сообщи мне, когда поедут.
Я положил трубку, сыграл опять только один раз в следующую игру и снова
посмотрел на телефон. Ну, кто позвонит мне следующим? Хотелось действия. Так
всегда бывает, когда ждешь каких-то событий. И теряешься, не знаешь, за что
взяться в ожидании.
Телефон не подвел. Он у меня умный. Зазвонил.
-Привет частным сыщикам.
-Ответный - чекистам.
-Попытайся напрячь мозги. Есть новые сведения. В Екатеринбурге предотвращена
попытка диверсии на химическом производстве. Группа чеченцев готовилась
захватить цех и склад и взорвать их. Арестованных всю ночь допрашивали с
применением спецсредств, а с утра разослали срочную "шифровку". Чечены почему-то
считали, что на складе хранятся химические боеприпасы с сибирской язвой. Почти
всех повязали. Есть данные, что такие же крупные диверсии готовятся еще в
девятнадцати городах России. В том числе и у нас. Попробуй связать это со своим
делом о вербовке. У меня что-то не вяжется. Или это работает другая группа?
-Это элементарно, Ватсон...
-Ну-ну... Рассказывай.
-По телефону?
-У меня контроль прослушивания. Линия чистая.
-Ты же сам говорил, что им надо задержать наступление войск. Вот для того и
готовились теракты. Может быть, несколько взрывов они бы провели. Для
наглядности. А остальными бы только пригрозили. Захватили бы объекты особой
опасности для города и держались там сколько надо. Под угрозой взрыва штурм
проводить невозможно. Поэтому они обеспечили бы себе бесплатную гостиницу на все
время пребывания на объекте. То есть до тех пор, пока не остановятся войска и
они сами не перегруппируются. А потом армии предстоит война с партизанами. Все
по твоему раскладу. Только тогда я не понимаю, зачем ты меня туда посылаешь.
- Они сами тебя туда посылают. От Проханова вестей нет? Ему уже должны были
позвонить.
-Пока жду. Но он звонить с сотовика не будет. А больше ему вроде как и неоткуда.
-Ладно. Он найдет откуда. Если позвонит тебе, сразу сообщай. Если мне позвонит,
я тебе звякну.
-Договорились.
Таким образом, я стал перевалочной базой. И когда телефон через пять минут
зазвонил снова, я, естественно, так и ответил:
- Перевалочная база. Экс-майор Толстов слушает.
-Привет, Серега. Это я.
Вот и Проханов объявился.
-Привет бойцам за свободную Ичкерию. Звонили?
- Звонили. Велели сегодня дома сидеть и носа не высовывать. Я сейчас в магазин
зашел, после "поста" требуется снять напряжение. Выпью и спать завалюсь. Но я их
предупредил, что я согласен на условия, которые мне Мария предлагала. Но тоже
ставлю условия, чтобы дочь немедленно освободили.
-И что? Поверили?
-Сказали, что через два часа она будет дома. Дочери я прямо с сотовика позвоню.
Не буду у них разрешения спрашивать. И заодно своей бывшей на работу звякну.
Через нее узнаю, что и как. Здесь рисковать нельзя. А потом спать лягу. Ты ко
мне не собирался?
-Не знаю. Сейчас Асафьеву позвоню, расскажу. Мы с ним решим, что нам делать.
-Я ему только что звонил.
-И что он?
-Он-то ничего. Говорит, что все идет нормально. Только мне все это сильно не
нравится. Слишком спокойно все происходит, буднично, словно они в ресторан нас
пригласили. И тебя не трогают. Зачем тогда пистолет меняли? Зачем девку в киоске
замочили?
-Ты прав. Меня ситуация тоже беспокоит. Но вчера вечером был инцидент...
Я рассказал ему про Валеру Столыпина. Леню этот эпизод, как ни странно,
успокоил.
-Короче, им сейчас не до нас. И осторожнее теперь будут. Подстрахуются. Нам тоже
следует быть готовыми. Может, мне не пить?
-Это-то как раз и вызовет подозрение...
-Ага... Я тоже так думаю. - Проханов даже хихикнул радостно.- Ладно. Ты меня
уговорил. Будут новости - я постараюсь сообщить.
Друг ты мой, подполковник, какого труда мне стоило уговорить тебя. Никак ты не
хотел соглашаться.
2
После того как Джабраил поздно вернулся и рассказал все, Муса почти не спал
ночь. Его костыль не давал уснуть и соседям этажом ниже - стучал по полу, когда
он ходил от своего дивана к окну и обратно между спящими на расстеленных на полу
матрацах Джабраилом и Умаром. Всю ночь, не переставая, ходил. Никогда столько по
городу ходить не мог, а по квартире ходил.
И в самом деле, ситуация обострилась раньше времени. И обострилась настолько,
что Муса начал всерьез опасаться за свою жизнь. Нет, не гибель одного из людей
Марии так задела его. Он-то отлично понял то, на что мало внимания обратил его
приемный сын.
Главное - Исмаил сидел в соседнем доме!
Исмаил с "винторезом" был в доме, откуда можно смотреть в незашторенное окно,
прямо в спину Мусе. Смотреть сквозь оптический прицел.
Гаврош не имела права вообще показывать ни одному человеку из своей группы штабквартиру
Мусы. Он приглашал сюда Али - это уже его дело. Но Исмаила он и в
соседний дом не приглашал. А если она показала, значит, совершенно не относится
к Мусе всерьез.
У Гавроша ум лисицы. Очень хитрая женщина. Что она знает и что она хочет -
попробуй догадаться...
Джабраил ворочался. Тоже не спал. Чувствовал состояние Мусы и воспринимал его
болезненно. Джабраил будет с командиром до конца. Он - приемный сын. Умар же
спал, обкурившись. И никакие проблемы его не трогали. Он тоже не предаст, этого
у парня нет в крови, но он и не полезет в огонь, если это будет угрожать его
жизни. Он свой человек, но не настолько, как Джабраил.
Муса ходил, ходил и ходил...
Стало побаливать сердце, что-то сдавливало внутренность груди и мешало дышать. В
последнее время такое происходило все чаще, особенно когда он начинал
волноваться. Волноваться? А раньше... Раньше никто никогда не мог заметить
волнения на его лице. Он всегда был хладнокровным и бесстрашным человеком. Он в
бою улыбался. Должно быть, время пришло - начал сказываться возраст. Да и
болезнь не одним - так другим концом дает себя знать. Проклятая болезнь! Может
быть, правы его враги и пора инвалиду на покой? Но какой может быть покой, когда
дома идет война? Мужчина не должен отсиживаться, как эти ублюдки, которые давно
уже осели здесь, и единственное, что волнует их, - как сделать деньги, больше
денег... Как они восприняли его предложение начать работу с ним!.. Они боятся, они
дрожат за свои шкуры. Ни один не подал голос на общем собрании, когда Муса
спросил о желании вернуться домой. Только Джабраил и Умар высказались. У местных
дом сейчас здесь. И они за свое существование, за свое имущество держатся.
Почему же он, Муса, не дрожит за свое? Сейчас дом Мусы остался в селении,
занятом федералами. Пустой дом, но и там желающие найдут что взять - стены,
сволочи, унесут... А он об этом думает мало. И хочет, чтобы также вели себя
остальные. Он имеет право от них требовать. Ичкерия всегда поддерживает своих.
Пусть и они ее поддерживают.
Но его поддержать не слишком торопятся. Боятся его, это - да, это - конечно.
Репутация слишком серьезного человека у Мусы, большой кровью заработанная
репутация. К тому же он здесь действует по приказу Хаттаба. Потому и
поддерживают. Может быть, даже не поддерживают, а не решаются отказать. Но и это
делают осторожно, без излишнего рвения. От таких людей вполне можно ждать
предательства. Так же, как и от Гавроша. Вся разница в том, что они предать
могут властям, а Гаврош может подстроить ловушку и просто уничтожить. Это она
умеет не хуже самого Мусы.
Или они все чувствуют, что ослабилось его влияние там, дома, среди своих, среди
командиров? Хаттаб говорил, что он - чечен сердцем. Нo сейчас Хаттаб готов уйти.
Куда угодно. Он и дома, в своей Иордании сможет спрятаться, и у талибов ему
место обеспечено. Муса хочет другого. Муса хочет раствориться со своим отрядом в
послевоенной Чечне, а в том, что такая будет, события не позволяли сомневаться.
Инвалидность послужит ему хорошим прикрытием. И потому он должен переманить к
себе как можно больше людей Хаттаба. Он сам займет его место. И найдет
соратников. Только Хаттаб этому противится. Он, как и Басаев, как и Радуев,
надеется, что с помощью терактов сможет остановить русских. Хотя бы на время,
чтобы потом найти возможность смешаться с невоюющим населением. А потом попробуй
разобраться, где находится кто, кто за кого воюет. Так и было в прошлую войну.
Но едва ли получится сейчас. Нет, федералы не остановятся. Они хотят добивать
чеченские отряды до конца. Наверное, они это сумеют сделать.
Но потом они дорого заплатят за свою победу. Потом жертв будет гораздо больше,
чем в войну. Победители не ощущают угрозу. А Муса будет их угрозой. Постоянной,
каждодневной. Угрозой, от которой они будут и ночью просыпаться в холодном поту...
Хаттаб чувствует, что Муса желает отделиться. И не желает давать ему людей. Он
даже сюда прислать людей не желает. Муса сам вызывает наиболее надежных. Но их
не хватит. Следует прикрыть слишком много мест, чтобы операция прошла успешно. А
кем прикрывать? На кого можно положиться? Нет, абсолютно необходимо поставить
эту женщину на место. Чтобы она выполняла все указания Мусы и чтобы ее люди тоже
выполняли его указания. Более того, ее люди будут выполнять его указания даже
без нее. Даже, если на то пошло, когда ее не будет...
Он остановился у окна, отодвинул шторку и стал смотреть на улицу. Город
просыпается. Люди спешат на работу. И они тоже заплатят Мусе. Здесь же, скоро.
Его не зря зовут Мусой-взрывателем. Он умеет взрывать так, что никто не будет
ожидать этого взрыва. И Умара он при себе держит не зря, не зря не выпускает его
лишний раз на улицу и терпит дым его "косяка" в тесной однокомнатной квартирке.
Умар умеет ставить такие хитрые мины, что десятку саперов не разобраться в его
хитростях. Он даже для хитрой лисы Гавроша сумеет мину подготовить...
- Джабраил, - тихо позвал Муса. Джабраил проснулся моментально.
- Поднимайся. Поедешь в лагерь. Если там Гаврош, то привези ее. Если ее там нет,
то привези мне Али. Лучше, чтобы Гавроша там не было. Домой к ней не заезжай. И
не спеши, время еще раннее, собирайся потихоньку.
Умар продолжал спать.
Лоскутков позвонил в начале одиннадцатого.
- Как думаешь, во сколько торговцы на улице выкладывают свой товар?
- Торговец торговцу рознь. Рядом с моим домом гастроном, так у его дверей
бабушка торгует семечками каждое утро, когда люди на работу идут, и каждый
вечер, когда они с работы возвращаются. А днем отдыхает.
-Я не про семечки...
-Ты имеешь в виду тех, рядом с базаром?
-Да. Я имею в виду того парня, с которым Володя вчера беседовал.
-Мне кажется, ему пора уже быть на месте.
-Выручай, майор. У меня людей не хватает. Катастрофически. Все в мыле, все в
разгоне. Выручай... Примешь участие?
Для приличия я в раздумье помычал несколько секунд, как это обычно делает сам
Лоскутков.
- Отчего не помочь... - согласился в итоге, тем более что в сложившейся ситуации
не совсем понятно, кто кому помогает. Мне тоже надо некоторые факты подготовить
для предъявления мадам Широковой, для отработки в полном объеме версий не
случайной или случайной смерти ее мужа. А уж если менты желают на меня
потрудиться бесплатно - могу ли я возразить?
- Володя желает за тобой заехать и предварительно посоветоваться. Он уже отвел
тебе роль.
-Он будет вместе с Сабировой?
-Нет. Сначала с тобой обговорит сценарий, Сабирову привезет потом. Он с ней уже
договорился по телефону.
-Пусть едет. Я чай поставлю.
-А он уже уехал... Некогда ему будет чай пить.
-Тем лучше. Целее сахар будет.
Володя появился через пять минут. Вошел в распахнутой куртке, запыхавшийся,
словно не на машине ездил, а марш-бросок совершал от городской ментовки до
"Аргуса". В полной выкладке.
-Времени в обрез. Пора за дамой гнать. Сейчас я тебя с разбега познакомлю с тем
парнем. Вы с ним общий язык найдете. Парень поговорить любит. Я мимо проезжал,
он уже на месте стоит. Проведем следственный эксперимент. Вы с ним вместе
понаблюдайте со стороны. Пусть хорошо вспомнит, где она стояла, как руку
поднимала, что в руках у нее было. А потом с его показаниями сразу дуй к
Лоскуткову. Я повезу Сабирову домой - все-таки больная. И дожидайтесь там меня.
Тогда уже решим вместе, стоит ли ее дожимать плотнее...
-Хорошо, - согласился я. - Поехали.
Моя "птица-тройка" застояться не успела. Пришлось меньше минуты прогревать
двигатель, и я почти догнал ментовскую "канарейку", на которой Володя приехал, у
обозначенного места встречи. Володя вышел из машины раньше и приглашающе махнул
мне рукой.
Наш свидетель, похоже, к работе на морозе привык - физиономия у него была цвета
грудки снегиря. А легкий запах сообщал, что он уже успел слегка замерзнуть и не
преминул "погреться".
-Еще чего-то надо? - сердито спросил, завидев нас с Володей. - Жена мне
правильно сказала, вылез в свидетели, значит, дурак, теперь затаскают...
-Никто тебя не затаскает, браток... - Володя хлопнул парня по плечу. - Дело такое.
Вот тебе помощник...
И он объяснил ситуацию.
И сразу же побежал к "канарейке", машина развернулась на трамвайных путях,
кстати, под носом у очередного трамвая, рискуя повторить судьбу "Лексуса", и
помчалась за Сабировой.
-Тебя как зовут? - спросил я у парня.
-Колян.
Лет Коляну под тридцать. Пора бы и отчество свое иногда вспоминать.
- Скажи мне на милость, Колян, на кой хрен простому российскому гражданину твои
магнитные стельки нужны? - Это я уже задал вопрос от скуки.
-Что такое акупунктура - знаешь?
Я пожал плечами:
-Слышал краем уха...
Не рассказывать же ему, что акупунктурой, точнее - иглоукалыванием, меня ставили
на ноги в Камбодже после контузии, когда наша БМП подорвалась на мине.
- Правильно, откуда ментам это знать... Так вот, у человека наиболее активные
точки, отвечающие за жизнедеятельность всех органов тела, находятся на
конечностях, - быстро затараторил он заученный наизусть текст, словно боялся на
секунду остановиться и от этой остановки сбиться с непонимаемой им самим мысли.
- На руках и на ногах. На руки-то стельки не приспособишь, руками иногда
шевелить приходится, а в обувь такую стельку вставил - и все точки
активизируются, значительно возрастает кровообмен внутренних органов, включаются
в работу нервные окончания. Более того, если ты болен, опять же это помогает,
потому что идет постоянный лечебный процесс. Купи, не пожалеешь... А...
Он просто упрашивал и молил, потому что других покупателей на ближайшем
горизонте не предвиделось.
Я купил, чтобы задобрить парня. Кроме того, я вообще к акупунктуре отношусь
довольно серьезно. Тогда, в москитовом аду в Камбодже, меня ведь и правда
подняли на ноги довольно быстро.
Но стоять с продавцом мне было скучно - это все равно что наблюдать за шахматной
партией долгодумающих гроссмейстеров, не зная даже простейших ходов, - и я решил
прогуляться по импровизированному базарчику, полюбопытствовать, чем народ
торгует. Заодно вспомнил, что мне предстоит командировка в отдаленный и,
возможно, не совсем благоустроенный район России, и я купил себе две пары
шерстяных носков домашней вязки. В зимнем воинском быту шерстяные носки - первое
дело. Прогулялся вдоль рядов еще пару раз и купил себе варежки, потому что в
перчатках при хорошем морозе пальцы мерзнут. Это я еще по афганским горам помню.
Ночь на высоком перевале зимой - и к утру пальцы не шевелятся.
Экипировавшись, я вернулся к продавцу магнитных стелек. И как раз вовремя,
потому что где-то на горизонте замаячила своим желтым цветом ментовская
"канарейка".
Машина остановилась прямо у перехода. Первым вышел Володя, открыл заднюю дверцу
и выпустил Марину Николаевну. Сначала я подумал, что это совсем другая женщина.
Так преобразила ее косметика. Даже симпатичной она мне показалась, И я
повернулся вполоборота, чтобы она нечаянно меня не заметила и не узнала.
Расстояние-то всего метров пятнадцать. Но следить и так продолжал. Следом
выбрался оператор с видеокамерой.
- Колян, смотри в оба, - сказал я поклоннику акупунктуры. - За каждым ее шагом.
Сейчас она будет показывать, где она стояла, где "голосовала". Ты должен
вспомнить, как все было в действительности. Потом, если что-то не совпадет,
нарисуешь мне схему. Я тебе за это бутылку поставлю.
После такой стимуляции парень в понуканиях больше не нуждался - и без того
смотрел с напряжением. И даже физиономией от усердия сильнее покраснел. Так
старался все увидеть и сопоставить.
Сабирова передвигалась неуверенно. Очевидно, у нее кружилась голова. При
сотрясении мозга это естественно. Кроме того, несколько последних дней она почти
не покидала квартиру - необходимые посещения магазинов и единственный
краткосрочный визит к Лоскуткову не в счет. После сидения взаперти и в полумраке
у любого голова, как только на воздух выйдешь, закружится.
Она показывала. Володя почти к ее носу подсовывал микрофон, записывая
комментарий. Оператор снимал неуверенные движения женской руки.
-А где... - начал Колян, но я остановил его поднятой рукой. У меня в кармане
сотовик заголосил.
-Толстов. Слушаю.
-Частный сыщик, ты с Володей работаешь? - сразу почему-то агрессивным тоном
начал разговор Асафьев.
-Да.
- А Сабирову привезли?
-Да.
- Наша бригада прослушивания в машине осталась. Около ее дома. Поскольку следить
за объектом стал капитан. А у нее в квартире что-то непотребное происходит.
Кроме капитана, она ни с кем не разговаривала. Следовательно, никто к ней не
приходил. А сейчас ребята позвонили - по всей квартире такой грохот стоит,
словно там пустыми консервными банками в хоккей играют. Такой шум, что им
пришлось наушники снять. Будто по ушам моим слухачам специально хлопают. Надо
как-то проверить...
-Понял. Импровизирую на лету... - взял я инициативу в свои руки. И нажал клавишу
отбоя.
-Слушай... - начал опять Колян.
-Капитану расскажешь. Обстоятельства переменились. Я с ней постараюсь уехать.
Капитана я сейчас отошлю на базар, а объект возьму в свою машину. Как только
отойду, капитан к тебе подойдет.
Я видел, что Володя уже заканчивает с Мариной Николаевной короткий следственный
эксперимент и собирается уезжать. Надо было торопиться. И я для наглядности
достал из кармана свои покупки, сделав вид, что именно за ними сюда и приходил.
- Привет, Володя, - не дал я ему посадить Сабирову в машину. - Слушай, там на
базаре драка большая и ни одного мента рядом. Поубивают мужики друг друга...
Он посмотрел на меня с недоумением.
- Мне свидетельницу надо до дома отвезти. Она плохо себя чувствует... - попытался
он по ментовской привычке сбросить с плеч лишний груз, но по глазам я догадался,
что он начал уже просыпаться и понимать ситуацию.
Я обернулся к Сабировой.
-О! Здравствуйте, Марина Николаевна, - сказал я настолько обрадованно, что в
самом деле чуть от этого не обрадовался. - А я сразу и не узнал вас. Это все по
этому же делу?
-Да, - она-то меня узнала, но ответно обрадоваться почему-то не поспешила.
Серьезная особа. А скорее просто больная.
-Я на машине, - показал я на "тройку". - Я отвезу...
-Я могу и трамваем... - попыталась было она проявить библиотекарскую скромность.
-Ну, что вы, - возмутился я, - Мне это не трудно. К тому же по пути.
Я взял ее под руку и стремительно потащил к своей машине. Володя только
посмотрел нам вслед, ничего не понимая.
-Мне еще в магазин надо зайти...
-И в магазин заедем. Позвольте уж поухаживать в извинение за недавнее
беспокойство.
И я раскрыл дверцу, приглашая ее сесть с возможными удобствами. Машина хоть и
старенькая, но все же не ментовский раздолбанный "уазик". А когда отъехал, то
заботливо посмотрел влево перед тем, как развернуться. Трамвая близко не было. А
Марина Николаевна не посмотрела. И зря. На своих ошибках только дураки учатся.
На ее месте любой другой начал бы на каждый трамвай из каждой машины
оглядываться. Хотя, наверное, не при сотрясении мозга. Насколько я знаю зачатки
медицины, при сотрясении мозга вообще больно смотреть в сторону. Обычно я езжу,
надо сознаться, медленнее и аккуратнее, чем в этот раз. Сейчас же я гнал, чтобы
не попасть в квартиру подопечной к шапочному разбору.
-В какой вам магазин?
-Недалеко от дома. В подвальчике. Там самый дешевый. Я всегда туда хожу.
Район знакомый. Я сообразил, где это, и вовремя свернул. И при припарковке
поставил машину чуть не на тротуар, так хотелось угодить Марине Николаевне и
довезти ее почти до магазинных дверей.
Я торопился, а она не очень. Словно специально меня дразнила. Медленно из машины
выбиралась. Пробовала ногой асфальт - не скользкий ли?
Эта задержка несколько попортила мне нервы - от нетерпения я начал ерзать на
сиденье. Сабирова вышла минут через пять. С довольно увесистым пакетом в руках.
И хотела пройти пешком. Здесь ей в самом деле было рядом. Но я проявил чудеса
услужливости, выскочил из машины и буквально вырвал у нее пакет из рук:
- Садитесь, я уж доставлю до подъезда, если взялся. Вам же, насколько я понимаю,
сейчас вообще лучше тяжести не таскать. Позвольте частному сыщику хоть чуть-чуть
почувствовать себя джентльменом.
А уже около подъезда, остановив машину, я снова взял пакет в руки и на
вопросительный взгляд Марины Николаевны сказал с милейшей улыбкой Казановы:
- Я вам до дверей донесу. А там, глядишь, и чаем меня угостите. Покрепче, если
можно. Я, признаюсь, спал сегодня только несколько часов. Очень хочется чайку
покрепче. А если я вам понравлюсь, то вы мне еще и расскажете, что ментам от вас
надо... - такую маскировку я загодя придумал, чтобы она не ломала потом голову об
истоках моей услужливости.
- А вы разве не с ними?
-Я же частный сыщик. Они таких не любят и своей информацией делятся неохотно.
-Пойдемте. - Она, видя мои титанические усилия, тоже попыталась слабо
улыбнуться.
На лестнице я расстегнул куртку и незаметно откинул клапан кобуры.
Марина Николаевна открыла дверь ключом. Причем очень долго возилась с таким
примитивным замком. Я бы, наверное, простейшей отмычкой открыл его быстрее.
Однако после того, как над замком кто-то поколдует с отмычкой, он как раз плохо
и открывается...
Или после того, как кто-то поиграет в квартире в хоккей пустой консервной
банкой...
Или похлопает по ушам слухачам из ФСБ...
Что-то ждет нас там, за дверью? Судя по тишине, мы опоздали. Но шорох какой-то я
уловил и приготовился выхватить при необходимости из-под полы куртки пистолет.
Для этого нужно всего секунду.
Задача моя не простая. Если там кто-то дожидается хозяйку, то лучше входить мне.
И не просто входить, а входить с пистолетом на изготовку. Но как объяснить все
это ей? Объяснить - это значит сказать про существование "жучков", то есть
сорвать всю дальнейшую, операцию. А запустить ее первой - это значит поставить
Сабирову под прямую угрозу. И все же я решил раньше времени не пугать ее. У меня
хватит реакции вовремя отодвинуть Марину Николаевну, пусть даже и не слишком
вежливо, и действовать по сложившимся обстоятельствам, с оружием или без оружия.
Но, когда ключ уже повернулся и замок заскрежетал, из квартиры раздалось
радостное и призывное мяуканье. У черного лохматого кота на удивление мелодичный
и приятный голос.
- Сейчас, сейчас, купила тебе наконец-то рыбу... - ласково сказала Марина
Николаевна и распахнула дверь.
Мы вошли. На всякий случай я заглянул за косяк. Никого в квартире. Только после
этого разулся и прошел в комнату, в то время как хозяйка понесла сумку на кухню.
- Посидите пока. Я чайник поставлю.
У меня отлегло на душе и захотелось громко и долго смеяться. Прямо перед креслом
лежал "жучок". Вернее то, что было раньше им. Очевидно, кот достал его с места
крепления - интересно ему стало, что за непонятная штука. Погонял, как простую
пуговицу, по полу, проявив спортивный характер и заставив слухачей истерично
срывать с себя наушники. А потом задумался - может, это не для игры, может, это
вкусно? И просто разгрыз.
Интересно, какой звук издают в эфире кошачьи зубы?
- М-мяу... - добродушно сказал кот и потерся о мои ноги, когда я спрятал
злосчастный "жучок" в карман.
Как добраться до детского лагеря на машине, Джабраил не знал. В тех местах он не
бывал. Несколько раз, впрочем, проезжая вместе с Мусой через плотину - проводили
визуальную рекогносцировку, но оттуда было трудно определить местонахождение
лагеря. Перед отъездом Муса развернул перед Джабраилом подробную карту города и
окрестностей. Ту самую карту, которую показывал накануне на совещании.
Космическую съемку проводили, видимо, в другое время года. И сейчас по ней
трудно было разобрать, такая дорога существует только летом, а по какой можно
проехать через сосновый бор в декабре. И хотя проходимость у джипа высокая,
решили не рисковать и добираться в объезд, через поселок и вдоль берега, где
дорога, суля по карте, была плотная, возможно даже и асфальтированная.
- Карту с собой я дать не моту. Она в единственном экземпляре. Не заплутаешь? -
спросил Муса.
- Я хорошо ориентируюсь, - ответил Джа
...Закладка в соц.сетях
