Жанр: Электронное издание
SAmarov7
...во. И прямо.
Я пошел, рискуя без компаса попасть не туда. Но тем не менее вспомнил, что
когда-то хорошо ориентировался на незнакомой местности, и у стены повернул
направо, потом еще раз направо и дальше двинулся прямо. И набрел на шторку,
протянутую между двух стеллажей. За шторкой и оказался не совсем обычный кабинет
заведующей библиотекой.
-Я - Марина Николаевна. Садитесь.
-Очень приятно. Моя фамилия Толстов. Я частный сыщик из детективного агентства
"Аргус".
И протянул удостоверение, которое она рассматривала долго и с любопытством.
-Чем могу?.. - спросила наконец.
-Я вообще-то пришел поговорить с Мариной Николаевной Сабировой, но меня отослали
к вам.
-Правильно, что отослали. В учреждении всем должен распоряжаться руководитель.
Зачем вам нужна Сабирова?
Если начался допрос, то я хотел бы пригласить своего адвоката. И вообще надеюсь,
что допрос будет без пристрастия.
- Я интересуюсь некоторыми вопросами, касающимися аварии, в которую она попала...
- Понятно. Я так и думала.
Марина Николаевна вздохнула, мне показалось, облегченно. И тон ее сменился.
Теперь она уже не пытала меня в стиле Лоскуткова, а просто разговаривала, как
старшая наставница.
-Нет ее. На больничном Сабирова. Еще не оправилась после этой проклятой аварии.
У нее же сотрясение мозга. А это значит, еще пару недель будет отлеживаться.
-Извините. Жалко. Но дома-то ее, как вы считаете, навестить можно?
- Это уже не мне решать. Как она сама вас примет... Она вообще человек такой -
безотказная. Если надо что, так всегда пожалуйста. Надо подменить кого-то -
всегда с удовольствием. Попросишь что-то сделать, так до ночи просидит, а
сделает.
-Хороший, значит, человек?
-Хороший.
-Она давно у вас работает?
-Уже больше года. Она сама из Душанбе приехала. Там же знаете какие события...
Воюют друг с другом... С трудом квартиру продала. Там трехкомнатная была,
полнометражная. Здесь еле-еле сумела купить однокомнатную. Такая разница в
стоимости. И муж ее бросил... Вообще невезучая... Болеет часто. Но очень
ответственная. Даже больная на работу приходит, чтобы никого не подвести. А тут,
тут уж дело серьезное... Сотрясение мозга... С этим шутить нельзя. Я у нее вчера
была. Тортик ей купила. Так она даже есть ничего не может. Тошнит сильно. Так вы
пойдете к ней?
-Да. Придется побеспокоить. Да я только пару вопросов задам. Мне уточнить
некоторые детали необходимо. Надеюсь, не утомлю сильно.
-Адрес вы знаете?
- Да.
-От нас привет передайте.
Марина Николаевна проводила меня до двери, иначе я мог бы проплутать среди
стеллажей до утра Страшного суда.
Только на улице я вздохнул свободнее и даже позволил себе пару раз чихнуть от
библиотечной пыли.
До дома Марины Николаевны Сабировой было всего три квартала. Сориентировался я
быстро. И через пять минут уже звонил ей в дверь. Не открывали долго. Я уже
хотел второй раз позвонить, когда за дверью послышался шорох и тихий голос
спросил:
-Кто?
-Мне нужна Мария Николаевна Сабирова. - Я умышленно исказил имя.
Щелкнул замок. Всего один и чрезвычайно простой - под отвертку. Дверь открылась.
- Не Мария, а Марина Николаевна, - поправила она меня очень тихо, так, что я
едва расслышал. - Что вы хотели?
Маленькое, невзрачное существо в каком-то ободранном кошками халате. И с первого
взгляда мне стало странно, как это существо могло вырубить одним ударом такого
высококлассного рукопашного бойца, как Леня Проханов. Захотелось не поверить. Да
и трудно поверить, что именно она смотрела недавно на меня с фоторобота. Нет в
лице той жесткости, силы, уверенности в себе, что я сразу отметил. Не зря я не
верю фотороботам.
Я протянул удостоверение.
Она даже не посмотрела в него.
-Я же была сегодня в милиции. И все уже рассказала. Что-то не так? - В ее
вопросе была откровенная усталость больного человека.
-Так то - милиция, а я частный сыщик. Меня наняла жена погибшего водителя, чтобы
выяснить обстоятельства происшествия, - попытался я объяснить разницу в статусе
различных по своей сути структур.
-Ну проходите... - А ведь Марина Николаевна в самом деле не умеет отказывать в
маленьких просьбах. Как и предупреждала меня другая Марина Николаевна, которая
часто, похоже, этой чертой характера первой пользуется. С такими людьми работать
легко и приятно, но их всегда бывает жалко. Однако запустила она меня в квартиру
явно неохотно.
- Только извините, у меня не прибрано. Я очень плохо себя чувствую и не могу
наклоняться.
В комнате были плотно задвинуты шторы и стоял полумрак. В полумраке легче скрыть
действительное выражение лица и ей самой, и мне, поэтому оба мы, надо думать,
остались довольны.
Я разулся в тесном коридорчике, но раздеваться не стал, прошел прямо в куртке и
сразу же отметил место, где следует установить "жучок". Кресло сбоку от
тумбочки, на которой стоит телефон. В это кресло я и сел.
- Я буквально на две минуты. Вы мне только вкратце расскажите, что и как там
случилось, и я пойду...
Она начала рассказывать. Примерно то же самое, что было записано в протоколе у
Лоскуткова. Один "жучок" я уже успел установить под кресло, теперь смотрел, куда
бы пристроить второй.
В это время мне на колени запрыгнул здоровенный черный и лохматый кот. Чем-то он
напомнил мне Пушка, кота с одного со мной этажа, только тот был совсем белый.
- Как здорово! - Марина Николаевна оживилась. - Он никогда ни к кому чужому не
подходит. Не любит чужих. А к вам сразу пошел...
Я кота погладил.
-Сколько ему лет?
-Старик. Скоро десять будет. Я его из Душанбе сюда привезла. Так он сначала все
беспокоился, места себе не находил. Видимо, перемена климата сказалась. Только
через полгода немного привык.
-Вы из Душанбе сразу к нам? Или еще где-то пробовали устроиться?
-Сразу сюда. Я же здесь в институте культуры когда-то училась. Вот и решила
перебраться.
-А там что не жилось?
- Хоть у меня фамилия и азиатская, а сама я русская. Там русским сейчас тяжело...
Вздох у нее получился непритворный. Я умею отличать вздохи, предназначенные
специально для меня, от вздохов, вырвавшихся нечаянно.
-Я бывал в Душанбе. И город немного знаю. Вы в каком районе жили?
-В самом центре. Улицу Бехзод знаете?
-Это где киностудия? - показал и я знание города.
-Киностудия в другом конце, почти около гор. А я жила внизу. Позади оперного
театра сквер, а сразу за сквером эта улица и начинается. Как луч от театра идет...
Там старый полукруглый дом. Полнометражный. И на первом этаже ателье, крыльцо с
колоннами.
-Что-то такое помню... - Недалеко от этого места квартировался официально
числящийся скромной инфекционной лабораторией гарнизонного госпиталя разведпункт
округа.
-Вот прямо над ателье я и жила. На третьем этаже. Окна на сквер выходили.
-Ладно. Мы отвлеклись...
-Да...
Марина Николаевна продолжала рассказывать, Но ничего нового я, к сожалению, не
узнал. Задал пару попутных вопросов и поблагодарил ее.
- Извините уж, что побеспокоил...
Я вышел в коридор с тяжеленным котом на руках, наклонился, чтобы отпустить его
побегать по полу, на прощание погладил и приклеил второй "жучок" под обувную
полку. Активизируются они от звуков человеческого голоса. Так что аккумуляторы
могут работать до пяти суток, если в квартире не болтают беспрестанно. За это
время можно будет многое услышать. По крайней мере, определить намерения
хозяйки.
Если только это будет интересно...
Уверенности майора Лоскуткова в том, что на фотороботе изображена именно
Сабирова, у меня не возникло не только в начале, но и в конце свидания. К тому
же она не соврала про Душанбе. Хотя могла жить там раньше, еще до Чечни. Но это
следует проверить через миграционную службу. Работа для майора Асафьева. Передо
мной, к сожалению, многие официальные двери закрыты. Не все государственные
структуры признают за частными сыщиками право на получение информации. Хотя и
существует принятый Государственной думой закон об этом. Но законов много, а
читать их некогда.
Я сел в машину и посмотрел на часы. Половина пятого. День, по сути дела, уже
закончился. А со мной ничего не случилось. Не такая дура эта Гаврош, чтобы
присылать ментов вечером ко мне на дом. Нужна такая обстановка, чтобы у меня
была возможность вовремя сбежать. Но не в домашних тапочках и трусах до колен.
Очевидно, сегодня так ничего и не произойдет.
А я ждать не люблю. Характер такой нетерпеливый. Когда приходится ждать, мне
хочется бегать.
Половина пятого. Дочь уже пришла домой из школы. Я достал трубку сотового
телефона и позвонил.
-Привет. Это я. Светлана пришла?
-Пришла. Позвать?
-Сначала запиши номер моего сотового. Вдруг что- то экстраординарное...
-Ты себе уже и сотовый приобрел? Мог бы и нам деньгами помочь.
-Я алименты плачу. И, помимо этого, помогаю.
-Толку с твоих алиментов...
Началась старая песня. Ох, сколько же этих песен пришлось выслушать за
совместную жизнь. Сколько ни зарабатываешь, всегда мало. Более того, я даже на
себе стал чувствовать ее влияние. Если раньше относился к работе легко - сколько
платят, столько и хватит, то со временем стал торговаться и выторговывать
условия повыгоднее.
Но это может затянуться надолго. Чтобы прервать ее словоизлияния, я стал
медленно и членораздельно диктовать номер.
-Записала?
-Записала. - Таким тоном только большевики в начале века отвечали на вопросы
жандармов.
-Светлану позови.
Мощный, как гудок паровоза, вздох в ответ. Через несколько секунд трубку взяла
дочь:
-Привет, пап. Что-то случилось?
-Постарайся поменьше в одиночестве на улице появляться. И нигде до темноты не
задерживайся. Дверь посторонним не открывай. И вообще, пусть лучше мать к двери
подходит.
-Почему?
-На то есть причины.
-В субботу к тебе приходить?
Обычно с субботы на воскресенье дочь ночует у меня. Я так и договаривался с
Тоней утром. А лучше бы не договариваться.
-Нет. Обстоятельства изменились. Что бы обо мне ни услышала, не обращай
внимания. Это болтовня.
-Хорошо. Это надолго?
-Когда все кончится, я позвоню. А пока - обращай внимание на кавказцев. У меня
некоторые разногласия с чеченцами. Ты поберегись.
- А у тебя сотовый телефон появился?
- Да.
-Звонить можно?
-Только не по пустякам. Это слишком дорогое удовольствие.
-Хорошо, пап, пока. За меня не беспокойся.
У дочери мой характер - легко ко всяким жизненным поворотам относится. И это
особенно злит бывшую жену. Светлана напоминает ей меня. Когда у меня дела шли
неважно, она дочь жалела, а меня презирала. А когда я после увольнения в запас
смог все же подняться на ноги. Тоня стала злиться и на меня, и на дочь. Сейчас,
я думаю, она очень нервничает из-за того, что у меня появился сотовый телефон.
Такой уж характер.
Вот так и живем, слава богу, отдельно....
ГЛАВА 8
Около шести я был уже дома. И умудрился машину поставить не на стоянку, а в
гараж - за последнее время редкий случай. Но даже чай выпить не успел, когда в
дверь позвонили. Честно сказать, очень не хотелось, чтобы группа захвата
пожаловала ко мне домой. И перед соседями неудобно" да и квартиру оставлять на
их попечение, когда придется срываться, не хочется. А самое главное - чаепитие
прерывается. И потому я не слишком поспешил к двери. Сначала осторожно выглянул
из-за шторки в окно. Но вечерняя темнота не давала возможности рассмотреть двор.
К тому же смотрел я из светлой кухни. Выключить свет - значит выдать себя,
показать свою готовность.
Позвонили еще раз. Пришлось открывать.
Оказалось, это Асафьев.
И прямо через порог протянул мне бланк трудового соглашения. Взгляд у майора
такой, будто я ему в раскрытый рот целую горсть жгучего перца высыпал. Должно
быть, генерал высказался не слишком вежливо по поводу умения подчиненного вести
коммерческие переговоры. Вообще, сколько знаю генералов, вежливого не встречал
ни одного.
- Держи. Мелкий жулик...
Мне захотелось не согласиться:
-Я не мелкий. Я по-крупному с вас стряс за свой титанический труд.
-За твой титанический труд мне задержат присвоение очередного звания. А ведь уже
обещали...
- Тебя понизили бы в звании, если бы я не согласился. Так что ты должен быть мне
благодарен по гроб.
- По мой или по твой?
Я закрыл дверь и пригласил гостя пройти. Сам же уже читал на ходу текст
соглашения. Впрочем, читать там особо и нечего. Бланк стандартный, я такой уже
подписывал не слишком давно - на следующий день после того, как оставил Асафьеву
памятный шрам на лбу и сломал челюсть его напарнику капитану Соколову. Кстати,
бланк мне о нем напомнил.
-Как поживает наш общий друг капитан Соколов?
-Он в командировке в Чечне.
-Очень приятно. Может быть, там и увидимся. Главное, чтобы не оказаться по
разные стороны поля боя. А то у нас с ним обычно так и получалось.
-Подписывай, это мне уже пора ехать к Проханову. Хочу его дома застать. Завтра
утром он может уже куда-то исчезнуть, и тогда подписать не успеем. Останется
твой подполковник без законной оплаты. Еще и проинструктировать его надо успеть.
Потом к тебе заеду. Тебя инструктировать.
-Давай, только долго не задерживайся. Леня человек крутой, пьет бочками, а
здоровье железное. Я же целый день после вчерашнего ползаю, как осенняя муха.
Спать хочу и есть хочу - сегодня и не завтракал, и не обедал. Не знаю, что
победит - сон или голод. Но в любом случае, если света в окнах не будет, ты
звони по три раза много раз. На другие звонки я дверь открывать не буду. А то
вдруг придут арестовывать? У Лоскуткова хватит соображения прислать группу
захвата, как раз когда я самый сладкий сон буду видеть.
- Я лучше сообщу тебе о приезде по сотовому. - Он достал трубку и показал с
гордостью - знай, дескать, наших.
- Расщедрилась твоя Контора и оплатила телефоны?
- А куда без этого... Ты, кстати, в курсе, что первые пятнадцать секунд разговора
бесплатные?
- В курсе. Только в пятнадцать секунд постарайся уложиться. А то заведешь
разговор, как утром...
Асафьев ушел. Я прильнул к окну, но так и не рассмотрел со света, где он
оставлял свою белую "Волгу". Сил у меня и правда было не много. Сказывалось то
ли похмелье. то ли подмешанный в водку клофелин. Скорее второе, потому что
первому обычно я мало подвержен. Перекусив всухомятку, я завалился на диван
отлеживаться и положил под нос трубку сотовика. Казалось, только глаза сомкнул,
как тоненькая трель ворвалась в мой сон.
-Майор, ты уже едешь? - сразу спросил я, думая, что это Асафьев. - Давай
помедленнее...
-Куда еду? - злобно поинтересовался Лоскутков.
-Тьфу ты, - вздохнул я. - Это ты спать не даешь... Я думал, это Асафьев меня
домогается. Он обещал сообщить, когда ко мне выедет.
-Ты дома?
-Да. Надеюсь, ты не для того спрашиваешь, чтобы группу захвата послать?
-Нет. На тебя еще не настучали. Я сообщу заранее. Это дело никак меня не минет.
Я тебе сейчас на простой телефон перезвоню.
Я дал отбой и сел на истерично скрипнувшем диване, поскольку понял, что поспать
мне уже не дадут. Зазвонил простой телефон, я взял трубку.
-Скажи-ка мне, господин частный сыщик, ты всех спецназовцев в городе знаешь?
-Офицеров - всех. Я имею в виду спецназовцев ГРУ. А то у нас и других спецназов
полно. Сейчас каждый уважающий себя род войск стремится собственным спецназом
обзавестись. Говорят, что создали уже спецназ Генерального штаба, чтобы охранять
дачи генералов.
-А солдат знаешь? - Лоскутков явно не был настроен на шутливый лад и упорно
возвращался к своей теме.
-Только несколько человек.
-Тебе фамилия Столыпин ничего не говорит?
-Петр Аркадьевич?
-Нет. Это еще кто такой?
Я кашлянул. Но объяснять не стал.
-Или Валера Столыпин?
-Валерий Петрович. Это сын, что ли? - Ментовская мысль гуляет исключительно по
прямой мозговой извилине. Такую прямую даже по линейке при всем старании не
проведешь.
Я кашлянул теперь уже два раза, чтобы скрыть подступивший смех. Но опять не стал
объяснять.
-Простыл, что ли? - поинтересовался Лоскутков.
-Слегка... Немного знаю этого Валеру. Очень не много. Только в лицо. И он меня
также. Обходились без личного общения. Кажется, младший сержант, или сержант,
или старший сержант. Афган прошел - полтора года по засадам болтался. Но он из
другого батальона. Они в Айбаке базировались, а я сначала в кабульской роте
взводом командовал, потом перебросили в Фарьяб. Туда новый батальон пришел,
необстрелянный - нас тогда с разных мест набрали и к ним на усиление бросили. А
с Валерой мы только здесь, уже на общем сборище, встречались, в совете ветеранов
войны в Афгане. Что он такое сотворил?
-Его "сотворили".
-Не понял?
-Он работал руководителем военно-спортивного клуба для подростков. Сам же этот
клуб придумал и создал. Такая, как говорят, полуфашистская организация. По
крайней мере, на эмблеме у них была трехпалая свастика. Парни там носили черную
униформу и брили головы. Насчет приветствия вытянутой рукой не знаю. Однажды был
за ними криминал, побили азеров на базаре. Но дело тогда замяли, азеры сами
напросились. Три часа назад домой к Столыпину пожаловали два кавказца. В
квартире он разговаривать не стал и вышел в подъезд. Перед носом у жены закрыл
дверь. Из-за чего разгорелся сыр-бор - неизвестно. За себя постоять он умел.
Один из гостей вылетел сквозь стекло с четвертого этажа и неудачно приземлился
на козырек над подъездом. Перелом позвоночника и моментальная смерть. Второй
ушел. У Столыпина три пулевых ранения. Стреляли из пистолета с глушителем.
Состояние критическое. Надежды, врачи говорят, почти нет.
-Тяжелый случай. Что надо от меня? Я с профашистскими организациями дела никогда
не имел и мало соображаю, что они собой представляют.
-Первый вариант. Столыпин официально выступал за подготовку качественного
пополнения для армии. Этим и прикрывал свой клуб, чем многим, кстати сказать,
импонировал. Его в областной администрации сильно поддерживали. Не давали в
обиду. Он в самом деле готовил крепких парней. Специально для ВДВ и морской
пехоты. Даже какой-то договор с военкоматом заключил. Некоторые его ребята и
сейчас в Чечне воюют.
-Это я могу одобрить, А второй вариант?
-Второй? Те же азеры. Рассчитались за драку на базаре. Правда, сам Столыпин в
ней не участвовал и дело это уже мхом поросло. Но со счета сбрасывать его тоже
нельзя.
-А третий?
-Теперь третий. Опять: спецназ и чечены. То же самое, что с тобой и с
Прохановым. У того, что в окно выпал, документов при себе нет. А на лице
национальность не написана. Попробуем поискать.
-А коммерческие отношения ты исключаешь?
-Столыпин не занимался коммерческой деятельностью. Это установлено. Его пытались
и раньше проверить. Ничего не нашли...
-Коммерческая деятельность может быть разной. Как только ты сказал про
профашистскую организацию, я сразу представил себе вооруженный отряд. Вполне
вероятно, что кавказцы поставляли ему оружие. Какие-то разногласия по поводу
оплаты, и - конфликт...
-Это тоже возможный вариант. Надо будет провести дома у Столыпина обыск.
-Пока он жив, иначе потом это будет выглядеть кощунственно.
-Спасибо за подсказку, - согласился мент. - Пошлю Володю, если смогу его найти.
Сам я здесь по другим делам засел надолго.
-Понятно. Скоро мне позвонит Асафьев. Я ему расскажу, пусть подключается. Может,
будет лучше, если обыск проведет ФСБ? Они работают более культурно по сравнению
с вашими. По крайней мере, не так наглеют и откровенно не хамят.
- Хорошо. Звони, если что... Я у себя в кабинете.
И не успел я положить трубку, как раздался новый звонок. Теперь это должен был
быть Асафьев.
-Я еду, - только и сказал майор, сберегая секунды. Мой укор насчет утреннего
разговора подействовал. Но в данном случае он сберегал свои секунды. Мне почемуто
показалось, что это не одно и то же.
-Быстрее. Есть новости.
-Еду.
Я все-таки успел принять душ и после этого поставить на газовую плиту чайник,
когда в дверь позвонили трижды. Так мы с майором и договаривались.
-С Прохановым все обговорили. Теперь с тобой пора заняться. Кстати, что за
новости?
-Похоже, чечены всерьез принялись за ягнят из спецназа ГРУ. Несколько часов
назад тяжело ранен Валерий Петрович Столыпин. Бывший сержант. К нему приходили
двое кавказцев, я предполагаю, чеченцев. Одного из них он уложил.
-Кто этим занимается?
-Главный "убойник" города. Он мне и позвонил.
-Надо ехать к нему.
-Без меня не обойдетесь?
- Ты же знал этого Столыпина. Лучше бы с тобой.
Значит, опять не спать. Хорошо хоть перекусить успел.
Гаврош ждала с шести вечера.
Оделась и подготовилась тщательно. Никто, кроме Исмаила, не знал, что это за
одежда. Вроде бы внешне - простая жилетка от спортивного костюма. Простеганная
ромбами синтетическая ткань. Какой-то утеплитель внутри, что-то вроде синтепона.
На самом деле это обыкновенный скрытый кевларовый бронежилет. Брюки из той же
ткани, что и поверхность жилетки. Они, конечно, не способны защитить от пули, но
под штанину на голень легко прячется миниатюрный пистолет. И куртка сверху.
Внешне такая же, только в рукавах устанавливаются кассеты с метательными
стрелками. Одно лишь движение, и стрелка вытаскивается, расправляет оперение. В
умелых руках это эффективное оружие. Такие стрелки начали применять еще русские
спецназовцы в Афгане. Потом они пошли гулять по миру и особенно полюбились
преступникам и террористам. Сам костюм изготовлен где-то в Ирландии. Именно для
террористов партию и делали на секретной фабрике. И подарили один Гаврошу, когда
она три месяца проходила стажировку в специальном лагере.
Гаврош снарядилась, как в бой, потому что не верила Мусе. Муса слишком рвется к
власти. И слишком много людей желает возле себя собрать. Тогда ему можно будет
отделиться от Хаттаба и воевать самому. Самому воевать всегда выгоднее. К тому
же за отрядом Хаттаба идет настоящая охота. А отделишься - и в случае чего
можешь охотников обойти стороной.
И еще Гаврош знала, что Муса не верит ей. Он понимает, что она - человек
Хаттаба. И помешает ему увести людей в самостоятельный отряд. Но пойти все же
могут многие. Как раз потому, что чувствуют большую охоту на Хаттаба. Крысы
бегут с корабля. Но они всегда знают, куда и когда бежать. Останутся только
самые сильные и верные.
Именно эти соображения заставили Гавроша ехать на встречу, как на переговоры с
опасными противниками: вооружившись и приняв меры предосторожности. А Исмаил
давно уже занял место в слуховом окне чердака противостоящего дома. Винтовка
"винторез" с прицелом ночного видения легко собирается из частей, хранящихся в
обыкновенном с виду "дипломате". Стандартный набор, выпускаемый российской
промышленностью. Исмаил подстрахует со стороны. На него Гаврош надеется больше,
чем на кого-то другого из группы. Джабраил заехал за ней только около восьми.
- Готова? Что у тебя такая холодина дома? Простыть хочешь?
За время ожидания Гаврош слегка взмокла в теплой одежде и потому открыла
балконную дверь.
-Проветриваю квартиру.
-Ладно. Напроветривалась. Поехали. А то все уже, наверное, собрались.
-Оружие брать?
-Не надо. Сегодня только предварительный разговор будет. Разбор задачи...
Она закрыла балкон, закрыла квартиру и в который раз подумала о том, что надо
поставить металлическую дверь и надежные замки. Впрочем, скоро эта квартира
будет ей не нужна.
Верткая машина Джабраила стояла на другой стороне улицы в целом квартале от дома
Гавроша. Он ушел первым, чтобы ее не видели рядом с чеченцем. Это необходимое
условие конспирации. Она чуть задержалась в подъезде, потом вышла и привычно
осмотрелась. Нет, ничего подозрительного не заметила. Парень с девчонкой у
соседнего подъезда курят. Они слишком молоды, чтобы представлять опасность.
Старушка с собакой гуляет вдалеке. Это тоже ерунда. Больше никого не видно.
И пошла к машине.
В квартире, которую занимал Муса, все форточки были закрыты. И потому остро
ударил в нос запах "травки".
Если раньше курил один Умар, то теперь добавилось еще двое.
-Хоть бы форточку открыли... - сказала Гаврош.
-Не надо, - отрезал Муса.
Это тоже предосторожности конспирации. Боится, что его подслушивают. Но не через
форточку же. Современные лазерные звукосниматели работают от оконного стекла.
Если знают, кто здесь собрался, то подслушают и с закрытыми форточками, и с
забитыми окнами.
Гаврош на резкость одноногого не отреагировала.
Муса сидел во главе раздвинутого во всю длину стола. Даже костыля рядом с ним не
было. По рангу Гавроша следовало бы посадить на противоположном конце. Как-никак
она тоже командир. Но Муса показал ей место сбоку от себя. По правую руку. С
одной стороны, это место главного советника. Но советник обычно находится в
полном подчинении. А она предпочитала чувствовать себя более свободной.
- Я здесь, в сторонке... - сказала и села на диван, подогнув под себя одну ногу.
Именно ту ногу, где под штаниной крепится кобура пистолета. Достать оружие -
одно движение. Но было бы лучше, если бы не пришлось его доставать.
Собравшихся семь человек вместе с ней. Новых людей Гаврош не знала, да и они на
нее посматривали подозрительно. Двое - чеченцы, в этом она не сомневалась.
Третий на чеченца не похож. Непонятная национальность. Азиат по глазам. Но нос
длинный, вислый. Обычно у азиатов не такие носы. Впрочем, кому какое дело до
национальности...
- Все собрались, - сказал Муса. - Теперь можно и говорить. Но на разговоры
времени у нас отводится мало. Давно пора уже действовать.
Присутствующие переглянулись, словно опасались, что Муса потребует от них
действия прямо сейчас. Он понял эти взгляды и усмехнулся. Репутация
"непримиримого" за ним укрепилась твердо. Но одновременно с этим была у Мусы и
другая репутация - хитрого и расчетливого диверсанта. Он никогда не лез наобум,
каждую операцию тщательно и подолгу готовил.
-Об обстановке в Ичкерии я говорить не буду. Тяжело там, но всем нам хочется
поскорее вернуться, чтобы продолжить войну в своих стенах, чтобы защитить свой
очаг. Так?
-Так... - поддержали нестройно только два голоса - Джабраила и Умара.
А Гаврош подумала, что не слишком они домой рвутся, и это по ответу ей заметно.
Не
...Закладка в соц.сетях
