Жанр: Электронное издание
SAmarov7
...глянулись с подполковником и
тоже пошли в строй. Как-никак, а мы здесь только члены чужой команды, хотя и
образуем команду собственную.
- Задачу свою все знают. Грузимся... - сказала Мария тихо, почти прошептала.
Ее, однако, услышали все. Слишком напряженным был сам момент отправки, слишком
настороженными были лица боевиков - на серьезное дело шли.
Муса решил все же оставить за собой последнее слово, подтянулся, выпрямил спину
и торжественно махнул рукой, провожая. Таким жестом великие вожди нашего народа
помахивали с трибуны Мавзолея на Красной площади. Но это движение стоило старику
авторитета. Костыль его торжественности момента не выдержал и поскользнулся.
Муса, смешно раскинув руки, рухнул на спину, прямой, как палка. Умар бросился
поднимать старика.
- К несчастью, - прошептал стоящий рядом со мной Халил. - Кончилась, значит,
власть Мусы...
Я про себя подумал, что падение предвещает несчастье им всем. И власть Марии
тоже подходит к концу, и власть силы, бьющей исподтишка, - тоже.
- Умар, быстрее... - прикрикнула Мария, и верный соратник Мусы оставил своего
командира одного, едва успев поднять на ногу и сунув ему в руки костыль.
Муса взгляд спрятал и голову не поднимал. Подошли два "лопуха" и взяли его под
руки.
Бронированный, как бронтозавр, Шпинько забрался в мою машину - еле поместился на
переднем сиденье. Ясно. Он повезет детонаторы. Надеюсь, Лоскутков организовал
засаду и сумеет перехватить капитана.
Гаврош села в кабину "КамАЗа". Мы с подполковником забрались в кузов последними.
И я увидел, что в лагере вместе с Мусой и "лопухами" остался Халил.
Неожиданность! Непредвиденные обстоятельства!
К чему бы это?
Прекрасно развитый физически парень - самое место ему там, где будут стрелять.
Но спросить уже было не у кого. Гаврош-Мария в кабине, Умар в дальнем конце
кузова, около кабины, подправляет ящики со взрывчаткой, чтобы не упали, а сама
машина уже тронулась.
Поехали, как я и предполагал, по берегу, по разбитой дороге. "Старушка-тройка"
медленно тащилась в отдалении. С одной стороны, хорошо было бы, чтобы детонаторы
от тряски сработали, каким положено срабатывать в соответствии с
предназначением. Но с другой стороны, было бы гораздо лучше, если бы везли их
при этом в другой машине. Свою, как ни странно, почему-то жалко, поскольку
стоимость ее, в случае взрыва, мне никто не возместит. А страховка у меня не так
давно кончилась.
Умар начал что-то возбужденно говорить по-чеченски. Судя по обстановке, ему
положено было ругаться, но матерятся чечены исключительно по-русски. И чаще
всего, наверное, матерятся от состояния российских дорог. Именно этим, как я
понял, вызвана длинная тирада Умара.
Я подскочил и помог чечену снять сверху ящик, который грозил свалиться на него.
Ничего, на месте, когда тряска прекратится, поставить его опять наверх не
трудно. Несколько секунд - и подставка для подполковника будет восстановлена.
- Халил почему не поехал? - спросил я, демонстрируя злого и обиженного бойца. -
И так народу не хватает, а он с раненым отсиживаться будет?
Машина готовилась, мне кажется, развалиться на куски от такой дороги -
скрежетала и дребезжала, скрипела и стонала. И тем не менее я услышал сквозь эти
звуки ответ Умара.
- Не-а... Он за компьютером сидит. Взрыв будет контролировать вместе с Мусой.
Это новость не из приятных!
Гаврош-Мария уже между делом сообщала, будто бы всякая попытка бунта на корабле
будет жестко пресечена - взрыв при необходимости можно произвести с другой
точки. Но я тогда принял это за блеф, присущий каждому террористу. Чем больше
блефуешь, тем сильнее вводишь противников в заблуждение. Пусть думают, пусть
перебирают все возможные и невозможные варианты. И чем больше они будут
путаться, тем больше шансов у террориста достичь желаемого. Оказалось, наш
командир не к блефу имеет склонность, а просто болтлива, как женщина. Как
правило, для производства такого взрыва требуется в дополнение к специалистувзрывнику
и хороший специалист-компьютерщик. Оказывается, вторым специалистом
является как раз Халил, а первым, по всей видимости, - Умар. И что за пакость
они придумали? Разминировать такой заряд часто бывает очень и очень сложно.
Мы ехали вообще по кромке льда. Под колесами громко, со странным подвизгиванием
хрустел снежный наст. Судя по всему, выехали на пляж. Уже легче, по крайней
мере, не будет так трясти. А "старушка" не отстает. По пляжу ей легче ехать.
Шпинько подобрался к нам почти вплотную.
Это он - идиот! - совершенно зря... Как же его в таком положении достанут ребята,
которые сидят в засаде здесь поблизости? Тоже мне, додумался... Ведь специально
капитана люди дожидаются.
Я посмотрел на подполковника. Он тоже поглядывает на мою "тройку" с тревогой.
Обменяться информацией по приезде в лагерь после рекогносцировки мы сумели,
когда переодевались к операции. Но не успели скоординировать действия на случай
возможных отклонений от сценария - Гаврош-Мария уже не оставляла нас одних.
"КамАЗ" часто поворачивал, повторяя изгибы берега. Я попытался вспомнить пляж,
на котором не был лет тридцать. Но в детстве, бывало, целые летние дни проводил
с друзьями именно здесь. Да, кажется, мы приближаемся к цели. Вот уже дорога
пошла слегка в гору и послышался шум воды. Мы уже рядом со шлюзом. Теперь только
поворот и сотня метров по прямой. А "старушка" не отстает. И уже нет рядом
места, где можно было бы машину блокировать так, чтобы это не было заметно нам.
Bсе! Детонаторы пропустили...
Шпинько остановил машину перед въездом на мост над самим шлюзом. Почему? Мы так
не договаривались. Мы планировали оставить машину в лесу.
Что-то заподозрил бронированный капитан?
Заметил кого-то из засады?
Или просто проявил халатность, выехал на прямую линию, чтобы иметь возможность в
несколько секунд добраться до объекта? Вообще он - чистокровный идиот. Если бы
это была настоящая операция, то есть если бы мы с подполковником в самом деле
готовились провести диверсию, то я такого капитана расстрелял бы
собственноручно. Начнется стрельба в здании. Случайная пуля вылетит из окна. И -
все... Операция была бы сорвана.
Мы уже подъезжали. Скорость снизилась до необходимого минимума, чтобы и не
вызвать преждевременных подозрений, и в то же время успеть перед началом дела
сделать глубокий вдох-выдох.
- Умар! - сказал я и показал на ящик.
Подставка для Проханова в две секунды была подготовлена. Сам Леня подергал
крепление тупорылого милицейского автомата, чтобы не мешая при движении, и занял
позицию. Я занял ее на пару секунд раньше.
Машина стала поворачивать за угол здания. Туда, где высота окон доступна. Надо
заехать, вывернуть руль и сдать назад, встать вплотную к перилам, чтобы по
возможности сократить нам расстояние полета.
Как раз в этот момент мы и предупреждаем охрану о своих действиях, потому что на
нас сразу обращают внимание.
Все, окна сразу за задним бортом.
- Вперед! - скомандовал подполковник.
За три секунды мы оказались наверху, одно движение руки - щитки на касках
опустились, теперь короткий шаг, чтобы подобрать, как спортсмен, расстояние для
разбега. Но я еще успел бросить взгляд назад, на плотину. По плотине проезжали
две машины. В дальнем ее конце уже виден автобус. Очевидно, Гаврош
координировала свои действия с действиями группы Исмаила. Теперь судьба
заложников в наших с подполковником руках. Как и судьба целого городского
района.
Разбег, мостик пружинит и подбрасывает, и мы летим прямо в стекла, прямо сквозь
стекла - на второй этаж здания. Приземлился я удачно, правильно сгруппировался,
перевернулся, и даже помогло то, что при завершении прыжка слегка зацепил
коленом за раму. Это сработало как тормоз и развернуло меня книзу для лучшего
переворота. Но вот из самого переворота я вышел не сам, а остановился,
ударившись на втором обороте лицом о перила сквозного, сверху донизу здания
проходящего колодца. Вот когда сказался неточный, от руки нарисованный план.
Маска защитила, хотя сама и треснула. Теперь она не нужна. Я вскочил на ноги,
сбросил маску с каской и расстегнул крепежный ремень автомата. И все это делал
на автоматизме, как делал всегда раньше, как делал бы в обстановке реального
боя. И, когда оружие уже было в руках, когда я опустил предохранитель и дал
первые две короткие очереди в противоположную стену, только тогда я услышал еще
две такие же очереди. Стрелял Леня.
Ему повезло меньше моего. Точно такое же приземление и точно такой же удар о
перила. Но его щиток не выдержал. Оргстекло раскололось и порезало Лене в
нескольких местах лицо. Глаза, к счастью, не повредило и не залило кровью. Но
шрамы мужчину украсят основательные...
- Вниз... - показал я на лестницу.
Снизу тоже раздались короткие очереди. К перилам колодца первого этажа выскочили
трое омоновцев, помахали нам рукой, приглашая спуститься, но стреляли при этом в
стены, не переставая. Мы спустились быстро. Надо было выкроить время, чтобы
обговорить ситуацию.
Старший омоновец протянул мне руку, затем протянул Лене и смутился, когда
окровавленный подполковник протянул ему левую. Мне передали трубку сотового
телефону.
Я хотел тут же позвонить Асафьеву и передать сведения о лагере и о том, что там
остались Муса, который горит желанием за сына отомстить, и Халил. И что брать их
следует с предельной осторожностью, чтобы они не успели произвести взрыв.
- Звонить пока не надо... Для пользы дела твоя трубка заблокирована на повтор
последнего номера. В нужный момент только раскроешь сотовик, как он
автоматически сработает на набор. У нас такие же трубки. Это будет нам сигналом.
Наверху еще пять человек. Нас самих "работяги", - он показал на двух здоровенных
парней, - "отнесут" в бытовку. Там оружие. Закрой нас на ключ. Дверь крепкая.
Оправдай это как-нибудь, чтобы от нас пакостей не ждали. Чтобы не оставили в
толпе заложников.
- Ключ ему. - Я показал на подполковника. - Только мне все равно необходимо
позвонить.
Омоновец протянул мне свой телефон. Асафьев ответил сразу. Видимо, сидел на
контроле. Выслушал меня.
-Подожди, - буркнул. И я понял по звукам, что он кому-то докладывает ситуацию.
Вот, тянучка времени пошла... - Все, действуй по согласованию с охраной. Лагерем
мы займемся.
-Порядок. - Я повернулся к омоновцам. - Теперь нам надо еще несколько патронов
потратить. На бронежилеты.
Я достал пистолет "ТТ". Проханов тоже. Несколько выстрелов в стены. Несколько
очередей со стороны омоновцев. Порядок.
Теперь начинается спектакль.
- Пора... Попрошу, господа омоновцы, получить ранения. Где "ваша" кровь?
Они свое дело знали. И начали корчиться на полу. Может быть, и репетировали
перед этим. С такими актерами не пропадешь. Особенно старался старший. Он даже
подвывал, держась за живот. А самый толстый и краснощекий, получивший "ранение"
в грудь, осторожно лег на пол и красиво раскинул руки. Очень эффектный
"покойник". Даже дыхания не видно. И красные щеки словно бы побелели.
- Леня! Командуй!
Проханов погнал стволом пару "работяг". Погнал вполне натурально, с применением
силы собственной единственной руки.
-Тащите "раненых" в бытовку... Да берите смелее, что вы, мать вашу, каши в детстве
мало ели...
-Осторожнее, подполковник, ствол-то не резиновый...
-Привыкай. Сейчас Гаврош появится, сильнее бить буду, приготовьтесь. Одному
кому-нибудь еще ногой напоследок накачу. Вот ты... Ты парень крепкий. Возмутись.
Но я не в полную силу. Только, смотри, блок нечаянно не поставь, а то Гаврош
сразу поймет, что ты за работяга...
Я уже открывал настоящую бронированную дверь.
3
Лоскутков скрипел зубами, наблюдая из кустов за мужчиной в камуфляжке и в
бронежилете, который остановил машину майора Толстова только лишь на самой
дороге, хотя должен был, как Сергей Иванович предупредил его, остановить ее в
кустах. Ситуация, выходит, по каким-то причинам обострилась до состояния
опасности. Детонаторы имеют реальную возможность дойти по назначению. А этого
желательно не допустить. Кто знает, как там потом все повернется внутри здания.
Смогут ли майор с подполковником "положить" всех террористов?
- Может, влепить ему аккуратно в голову? - то ли спросил, то ли посоветовал
сидящий рядом снайпер с "СВД" в руках - ментам "винторезы" не доверяли, и они
пользовались старенькими проверенными винтовками.
У снайпера рожа разрисована краской. Коричневый и белый цвета. Специально для
леса старался. Все как по учебнику. Или по кинофильмам - насмотрелись, стали
себя разрисовывать. Но Лоскутков это не осуждал. Снайпер свое дело должен знать,
а он сам - свое.
А какое может здесь быть дело, когда ситуация на просвет непонятная. И как вести
себя в такой ситуации? Лоскутков этого не знал. Он то принимался мысленно
материть Толстова, то задумывался вдруг о его судьбе и начинал беспокоиться. Не
видел майор спецназа этих людей с пробитым горлом. А ментовский майор видел. И
потому беспокоится. Кто знает, как поведет себя Гаврош-Мария в случае, когда
поймет свое поражение? И очень не хотелось бы рассматривать потом горло
Толстова.
Наблюдение затянулось.
Мужчина в машине почти белобрысый, имеет в наличии нос картошкой и откровенно
круглую физиономию - совершенно на чечена не похож. Кто он такой - неизвестно.
Какое вообще имеет отношение к операции - тоже неизвестно. А что, если ГаврошМария
сумела завербовать еще какого-то спецназовца? А майор мужик тертый и с
головой дружит - его перевербовал. И теперь перевербованного уложит снайпер? По
сути дела - своего! Красота...
И это еще не все. Какая практика у ментовских снайперов? Откуда она у них? Одни
мишени на счету. Даже по воробьям не стреляют. А стрелять в человека - это
совсем иное дело. Здесь следует практику иметь. И стремление, натуру
полууголовную. Да еще этот пресловутый психологический фактор... Не каждому такой
выстрел легко обойдется. Занервничает парень от неопытности. Как-то не так
выстрелит. Пуля срикошетит и угодит в ящик, который - Лоскутков видел, когда
машина снизу по дороге проходила, - громоздится на заднем сиденье. Вот тогда
жахнет...
Он не знал, как может жахнутъ такая куча детонаторов. Ни разу не доводилось
видеть, как один-то взрывается. Но представлял. И воображение рисовало что-то
нехорошее.
Ладно, хоть на операцию им всем выделили сотовые телефоны. Можно связь
нормальную осуществлять. Когда дело оборачивается серьезными последствиями,
сразу находят и сотовики, и все другое. Иногда даже зарплату авансом выдают.
Лоскутков достал сотовик с отключенным на период засады звонком и набрал номер
Асафьева.
- Привет, майор. У меня ситуация за стандарт вылезла. Подскажи?
Асафьев выслушал.
- Подожди...
Стал кому-то докладывать. Никак генерал его из кабинета не выпускает. Вместо
секретутки держит.
-Алло, майор, слушаешь?
-Слушаю... Слушаю...
-Приказывают тебе действовать по обстановке...
-Кто приказывает?
-Наш начальник управления с вашим начальником управления. Вместе здесь сидят.
Осуществляют общее руководство.
- Вот спасибо. Я так ждал этого приказа! Так им и передай... - Лоскутков зло нажал
клавишу отбоя и убрал трубку в карман бушлата.
- Не стрелять... - сказал он снайперу. - Он может быть и нашим человеком. А кроме
того, нельзя стрелять в него на глазах у основной группы. Тогда они сразу
поймут, что их уже обложили. А это им знать слишком рано. Могут наших
спецназовцев заподозрить.
Кто никогда не видел разворошенный муравейник, тот не поймет, что творилось в
этот день в городе.
- Бабка, ты что, совсем из ума выжила?
В трамвай и так невозможно втиснуться. А бабка невероятного возраста, одной
рукой держа узловатую грубую клюку, которую ей, вероятно, лет пятьдесят назад
вырезая живой еще дед, и расчищая этой палкой путь в толпе, тащит в вагон узел
из кухонной скатерти. В узле - последние пожитки. Купить новые она уже никогда
не сможет. И бабка тащит, надрывая последние силы. Но никто не рвется помочь ей.
Каждый сам загружен до последней степени.
- Граждане пассажиры, - голос у водителя трамвая усталый и злой, - освободите
двери, я не могу ехать с открытыми дверями. Посмотрите, сколько вагонов стоит...
Со всех маршрутов сюда послали... Все уедете.
Но людям не важно, что стоят пустые вагоны. Людям важно попасть в этот, который
уходит сейчас.
- Во дает мужик! - восхищается жердеобразный парень, у которого с собой только
лишь "дипломат". - В каждой руке по два чемодана! Такое и в цирке не увидишь.
Но никто не смеется и даже не оборачивается.
По дороге один за другим проезжают в сторону центра города грузовые автомобили.
Большинство из них с военными номерами. Спасатели эвакуируют двор за двором.
Подсаживают людей в кузов, помогают поднять вещи. Но машин не хватает, как и
самих спасателей. Ту же работу выполняют курсанты военных училищ.
- Быстрее, быстрее, Коля... - кричит женщина и стучит по кабине водителя
грузовика. - Подождите, сын у меня еще там остался, подождите...
Сын на ходу цепляется за задний борт. Чужие руки подхватывают паренька и
забрасывают в кузов.
- Все, поехали... - кричит мать водителю. Особняком стоят частные машины. Их
много, и они загружены до последней степени. Некоторые успели уже сделать по
нескольку рейсов. Хозяева стремятся вывезти все, что можно.
Есть и другие водители, эти не слишком спешат. Они приехали на своих машинах из
других районов, которым затопление не грозит. И прогуливаются между подъездами,
покручивая на пальце брелок с ключами, торгуются. Когда можно заработать, они не
повезут даром.
-Ублюдок... - плюнула пожилая женщина вслед современному биндюжнику. - Был бы мой
сын жив, он бы научил тебя порядочности...
-А что у вас с сыном? - спросила другая женщина.
-В Чечне погиб. В прошлую войну... Когда толстопузые кошельки себе набивали...
-А мой сейчас там...
Суета, испуг, ощущение потери, ощущение боли...
Страх висит в воздухе...
Не хватает машин и людей, просто катастрофически не хватает машин и людей...
Чиновник из областной администрации приехал на джипе. Ситуация ему не
понравилась.
- Я заместитель губернатора. Кто здесь отвечает за порядок? - спросил, сурово
хмуря брови.
- Да пошел ты... - сказал вспотевший, несмотря на мороз, курсант с автомобильными
эмблемами на петлицах. - На, помоги лучше грузить, больше от тебя толку будет... -
и сунул в руки чиновнику тяжелую стопку с плотно увязанными папками. Сам убежал
за новым грузом. Здесь вывозили документы районного загса. Несколько таких
стопок прошли через руки чиновника, но от очередной он ловко увернулся,
спрятался за кузов и в обход добрался до джипа. Больше он салона машины не
покидал и руководил по сотовому телефону.
А люди никогда и не предполагали, что в их районе живет такое громадное
количество людей и что у этих людей так много имущества. Народ бегал, суетился,
уходил, возвращался и снова уходил. Все бегали и суетились... Все уходили и
возвращались...
Страх, и суета царствовали над дворами. Страх заставлял отсюда уезжать, но
привязанность к нажитому заставляла возвращаться за новыми и новыми вещами...
Замок на двери очень сложный. Я с трудом справился, даже имея в руках ключ.
Очевидно, местные слесари сильно постарались, наставив дополнительных секретных
приспособлений на стандартный сейфовый ригельный замок. Непонятно только, зачем
им это нужно, если непрошеные гости приходят к ним через окна.
Гаврош-Мария с Умаром ворвались с автоматами наперевес и сразу бросились в
разные стороны. За ними, почти профессионально прячась за косяк - прикрывает,
застыл водитель "КамАЗа". Должно быть, у парня есть школа боевых действий.
Соображает и действует недурно. Следует к нему присмотреться внимательнее. Он
может оказаться здесь таким же опасным, как сама командир. И не забыть бы
сообщить об этом подполковнику, который на ребят из группы Марии уже насмотрелся
и сделал соответствующие правильные выводы.
- Как? - спросила Гаврош, убедившись, что в них никто не стреляет.
-Нормально. - Я сунул ключ в карман и выглянул на улицу. Автобус приближается.
Скоро принимать гостей. - Сейчас Исмаил подъедет. Подполковник пока обеспечивает
внешний вид помещению. Чтобы не было истерик.
-Плевала я на истерики... - Мария забросила автомат под мышку. Очень привычно это
сделала. - Рино, подбери автоматы охраны.
Значит, этого парня зовут Рино. Странное имя. Или это кличка? Кто он по
национальности? Белобрысый, высокий, длинноносый. Ладно, будем жить, разберемся...
Парень моментально подобрал три автомата.
-Куда ты их? - Гаврош спросила Проханова, под присмотром которого двое "работяг"
таскали раненых.
-В бытовку. Помещение я проверил. Оттуда не выберутся.
-Они и отсюда бы не выбрались... Что с ними?
-Один - готов. Двое ранены. Кто знает, что они могут придумать. Лучше с толпой
их не держать.
-Да плюнь ты... Пусть попробует кто высунуться... - Мария не понимала цели наших с
Леней действий.
-Опять ты, Машенька, не доверяешь опыту профессионалов. А они тоже, учти,
профессионалы... - Я показал на "раненых" и улыбнулся ей прямо в глаза.
Мое "Машенька" - ее добило. Не выносит Гаврош насмешливого к себе отношения. А я
свое превосходство показываю с удовольствием. И надеюсь еще раз показать. Только
чуть позже.
- Делай как знаешь... - махнула она рукой подполковнику. - Если человек сам себе
работу придумывает, это его проблемы.
"Работяги" затащили в комнатку последнего омоновца. Здоровый парень остановился
на пороге, посмотрел на Проханова сверху вниз:
- Слышь, ты...
Леня придержал автомат единственной рукой, резко развернулся и одним ударом ноги
в грудь свалил здоровяка прямо в комнату.
- Неплохо... - оценила Мария удар. - Только рано разгибать колено начал.
Я, да и сам Леня хорошо знали, что колено он разогнул как раз тогда, когда это
было надо. Если бы на десятую долю секунды позже, то подполковник просто
проломил бы "работяге" грудную клетку.
Мария повернулась ко мне. Во взгляде у нее радость и удовлетворенность. Подняли
мы девке настроение. Не рано ли только радоваться начала?
- Молодцы. Не зря я на вас надеялась. Сработали профессионально и утерли нос
Мусе. Он говорил, что нам придется дверь взрывать, когда вы внутрь заберетесь. А
сейчас, майор, помоги взрывчатку разгрузить. Мы с подполковником пока верхние
этажи осмотрим. Как бы там чего не было...
А она не такая дура, как кажется. Я вышел на улицу, надеясь, что Проханов
сориентируется в ситуации и сам посмотрит верхний этаж и чердак. Он
предупреждение омоновцев слышал.
Рино перегнал "КамАЗ" и откинул задний борт машины. Он выдвигал ящики к краю, а
мы с Умаром затаскивали их в помещение. Подошел автобус и встал рядом с
грузовиком. Открылась только передняя дверь и выскочил один Исмаил, так и не
успевший переодеться - любой незнакомый человек принял бы его за рыбака-фаната.
-Как дела?
-Порядок.
-Все целы?
-Подполковнику слегка лицо порезало.
-Заживет. Где Мария?
-Внутри. Верхние этажи осматривает. Крикни ее.
Он заспешил в помещение и снизу закричал что-то по-чеченски. Гаврош ответила
ему. И тут же Исмаил вышел на улицу. Одновременно на скорости подкатила моя
"птица-тройка". Капитан Шпинько выбежал, не закрыв дверцу.
- Где Мария?
- Ты какого черта машину на открытом месте оставил? - напустился я на него. - У
нас там такая стрельба была... А если бы шальная пуля...
Он зло отмахнулся.
- Там, смотри...
Я выглянул из-за "КамАЗа". Издали шла колонна. Три тентированных грузовика. Я
сразу понял.
-Исмаил, заложников в помещение. Быстро. Пусть твои парни гонят. Ты сам с
"винторезом" вперед. Мочи по колесам. Шпинько, Рино, занять оборону по краям
тротуара. Без команды не стрелять.
-Почему не стрелять? - Капитан захотел показать характер, не принимая моих
приказов.
-Потому что я сам тебя пристрелю после первого же выстрела. И бегом...
Угроза подействовала. Рино и без нее уже залег, выбрав ближайшее укрытие. А
Шпинько побежал через дорогу, на ходу передергивая затвор автомата.
Все это я выкрикнул на заводе, соображая только автоматически, и тут же одернул
себя - какого хрена это я вдруг раскомандовался, словно сам я отъявленный
чеченский боевик. Но уже через секунду сообразил, что интуитивно поступил
правильно. Кто знает, что на уме у командира приближающейся группы. Полностью ли
он в курсе ситуации? Может быть, кто-то позвонил, передал сообщение, и группа
выехала. С телефонными сообщениями накладки не исключены, в этом я сам недавно
смог убедиться, когда Лоскутков не предупредил меня. А если эти вдруг пожелают
атаковать с ходу? Под кинжальный огонь с той и с другой стороны попадает автобус
с заложниками. Нет, следует проводить операцию планомерно и вдумчиво, чтобы не
допустить жертв.
Мы с Умаром быстро затащили последний ящик в помещение. Спустилась Гаврош.
- Что там?
- ОМОН.
Сухо щелкнул "винторез" Исмаила. До колонны звук выстрела, естественно, не
дошел. И тут же головная "ЗИЛ-131" завиляла, попыталась остановиться на дороге,
но управление из-за скорости было потеряно, и она съехала в кювет. Пассажиры,
должно быть, наставили себе синяков. Вторая машина пыталась объехать неудачницу,
но следующий выстрел остановил и ее точно таким же манером. Дорога оказалась
перекрытой тяжелыми грузовиками. Из кузова, сразу рассыпаясь цепью, стали
выскакивать парни в бронежилетах и касках. Но в прямую атаку не шли - сразу
растворялись, среди кустов и деревьев, приближались через заросли.
- Умар, - как-то само собой получилось, что я начал командовать. - Скажи
подполковнику, чтобы на верхнем этаже оставался. Пусть из окон наблюдает и
контролирует лед и, главное, другую сторону дороги.
Начали выводить заложников.
- Куда? - крикнула Мария. - Пусть там сидят. Нам сначала подготовиться надо.
Майор, помоги Умару. Заминировать следует только механизм регулирования стока
воды. Одного этого достаточно. Я буду вести переговоры.
Она сунула мне в руку какую-то бумажку. Я развернул ее уже при входе в двери.
Это оказался от руки выполненный формуляр на миниро
...Закладка в соц.сетях
