Жанр: Электронное издание
SAmarov7
...вание.
- Серега, что там творится? - крик сверху. Подполковник быстро соображает, как
следует вести себя в той или иной ситуации. Он вопрос задал не для себя, ему и
так в окно все видно. И кричит умышленно.
- Три машины с омоновцами пришли. Заложников Мария пока оставила в автобусе. С
ними два автоматчика. Она сама будет вести переговоры. Я с Умаром займусь в
подвале минированием.
Я тоже кричал умышленно громко, чтобы не только Леня услышал, но и омоновцы в
бытовке и на чердаке. Им информация нужна. По себе знаю, как трудно сидеть в
засаде и ждать сигнала, не имея возможности ничего разглядеть. Пусть знают
ситуацию и ждут своей минуты. Пусть готовятся.
Если бы Мария не спустилась не вовремя, то сейчас заложники из автобуса были бы
уже внутри здания. Мне бы осталось только аккуратно "отрубить" Умара и закрыть
дверь. Дальнейшая судьба террористов была бы предопределена. Теперь развязка
откладывается до неопределенного времени.
Спускание ящиков со взрывчаткой в подвальное помещение оказалось делом весьма и
весьма трудоемким. И даже опасным из-за крутизны лестниц.
-Осторожнее, майор!.. - Умар тащит ящик, пятясь.
-Я и так осторожно. Край ящика поднимай, иначе через перила не протащим.
- А ты свой ниже опусти...
Мы справились за десять минут. Особо осторожничали, спуская маленький ящик с
детонаторами.
- Все, - сказал Умар и вытер рукавом обильный пот. - Дальше я сам справлюсь.
- Я подстрахую, - не согласился я.
А как иначе? Хоть посмотреть, что там за хитрость установят. Чтобы потом
сообщить минеру.
- Подстрахуй лучше Гавроша.
- Слушай, не указывай... - Я для видимости даже вспылил. - Делай дело, а то я сам
займусь этим.
-А ты умеешь?
-Ты думаешь, только ты один умеешь?
Я, естественно, блефовал. Ставить мины и обезвреживать я умею, как всякий
спецназовец, в свое время повоевавший. Но вот с минами-ловушками, со
всевозможными хитрыми приспособлениями всегда лучше общаться настоящему
профессионалу. И тем не менее я вполне понял состояние и недовольство Умара.
Если я делаю какое-то дело и рядом со мной стоит человек, от этого дела далекий,
я не обращаю на него внимания, потому что знаю - он с советами не полезет и
мешать мне не будет. Но если рядом стоит другой специалист, то самая привычная
работа уже выглядит экзаменом. Это потому, что каждый человек выполняет действие
по-своему. И ему почему-то хочется, чтобы и другие делали все так же, как делает
он. От этого чечен и занервничал. Я внимательно наблюдал, как он раскладывает и
развешивает на механизмах управления шлюзом заряды взрывчатки, как устанавливает
в гнезда детонаторы, как протягивает проводку для одновременной подачи тока в
сеть. Даже кое в чем помогал спецу. Но когда Умар начал ставить пульт управления
взрывом, я не выдержал.
-Какого хрена?..
-Что? - не понял он.
-Это. -Я ткнул пальцем.
-Обыкновенный дистанционный пульт. Только ставлю я его не на дистанции, а прямо
здесь...
Это я и без него понял. И догадался, что на пульт будет подан сигнал с другого
устройства.
- Трубка!
-Что - трубка?
-Это трубка моего сотовика.
Я узнал бы свою трубку по царапине на стекле экранчика. Здесь царапины не было,
хотя модель была та же самая - "Motorolla". Но я решил идти напролом и врать в
свое удовольствие, иначе как разговаривать с молчаливым чеченом.
-Разве я знаю, чья это трубка...
-Я знаю. Откуда она у тебя?
-Гаврош дала.
-Ладно. Трубку она мне пусть оплатит. Но я так понимаю, что взрыв будет
производиться по телефонному звонку?
-Да. Халил сидит на другом конце. Если надо будет, он взорвет.
-А если позвонит кто-то другой? Мне дочь позвонить может. Или по работе кому-то
понадоблюсь... Мы, значит, тут же взлетим все на воздух?
Умар даже засмеялся.
- Успокойся. Взрыв состоится в том случае, если на другом конце ответят. На этой
трубке набран номер. На другой не отвечают. Когда надо будет, они ответят, и
сразу произойдет срабатывание на прерывателе.
Он мне все выложил. Умница. Это мне и надо было узнать. Это мне очень надо было
узнать. Вот же попал в историю - сообщил сдуру Асафьеву координаты лагеря. При
первой же опасности Халил нажмет на кнопку приема, и мы попрощаемся с жизнью. И
не просто попрощаемся, а очень красиво. Все, включая заложников.
Более того, есть и совсем обидные варианты. Предположим, удастся произвести
моментальную атаку и Халил будет блокирован. Но кто-то из группы захвата услышит
звонок и пожелает побеседовать с активным корреспондентом террориста. Ответит. И
- опять тот же эффектный результат.
Это называется, влипли мы по самые уши. А что делать? Предупреждать Гавроша или
предупреждать Асафьева? Первое выглядело бы очень мило.
А как Асафьева предупредить?
Трубка сотовика, который дали мне местные омоновцы, казалось, прожигает
внутренний карман. Так хочется достать ее и позвонить. Но это бесполезно. Номер
там заблокирован. И омоновцы выскочат наружу совсем не вовремя. Не успеют они
добраться до дверей, как Мария даст команду перестрелять заложников.
У меня остался еще один шанс. Убедить Умара. Он как раз поднялся вслед за мной
на первый этаж.
-А если телефон просто отключат?
-Кто его отключит?
-Ты представляешь, сколько стоит непрерывная связь? И на станции же стоят
компьютеры. Они тоже понимают, что такой долгий набор номера не может быть
естественным. Компьютер сообщит спецам, те подумают, что сломалась трубка, и
отключат ее... Что тогда будет?
Умар помрачнел.
-Взорвемся. Датчик прерывателя сработает, как на ответ с другого конца.
-Надо предупредить Марию. Вы не продумали это до конца.
Умар неуверенно пошел к дверям. Взрываться вместе со шлюзом он желанием не
горит. Чтобы не выпускать ситуацию из-под контроля, я двинулся вслед за ним.
Если он сам не сумеет убедить Марию, то, может, я помогу. А убеждать надо.
Потому что самостоятельно отключить пульт управления взрывом я не смогу.
Теоретически знаю - последним подключают провод, ведущий к прерывателю, но я не
видел, какой провод подсоединяли последним, клеммы проводов уже были закреплены
заранее. На месте Умар ставил только одну коробку.
Мы выглянули в дверной проем, чтобы позвать командира. Поблизости ее не
оказалось, и я двинулся вдоль борта "КамАЗа", стараясь лишний раз не высунуться
и не подставить себя под пулю омоновского снайпера.
Мария находилась в стороне, лежала с автоматом в руках у бетонного парапета
прямо на холодном асфальте. Бедная девка, как она после таких моционов будет
когда-то рожать? Метрах в двадцати от нее, прямо посреди моста через шлюз,
стоял, слегка поеживаясь от того, что находится под прицелом нескольких
"стволов", офицер ОМОНа.
- Нашел дураков... - кричала Мария, продолжая разговор. - Так я и разбежалась...
Записывай номер моего телефона. Все переговоры в дальнейшем будут вестись только
через сотовую связь.
Рино и Шпинько занимали все те же позиции, на которые я их и послал. Исмаил
стоял чуть в стороне на одном колене, положив ствол на перила и держа на прицеле
офицера. Ингуш зловеще улыбался. Он хорошо знал, что "винторезу" бронежилет - не
помеха. Зачем только омоновец таскает лишнюю тяжесть...
Я оглянулся. За стеклами автобуса маячат фигуры еще двоих боевиков, с которыми я
с утра так и не успел познакомиться. Можно было бы воспользоваться моментом,
пока силы разбросаны, и попытаться захватить автобус. Но стоит он слишком
близко. Если я уложу двух охранников, то остальные боевики начнут стрелять
сквозь стекла по пассажирам. Слишком велик риск, даже если Леня поддержит огнем
сверху.
А предпринимать следовало что-то срочно.
Вообще я чувствовал, что просто теряюсь в сложившейся ситуации. Это оттого, что
пришлось заниматься не своим делом. Мое дело, которому меня долго и качественно
учили, в том состоит, чтобы совершать диверсии. А вот предотвращать их, причем
предотвращать так, чтобы заложники не пострадали, - этому обучают специальные
антитеррористические подразделения типа знаменитых "Альфы" или "Вымпела". Разные
у нас несколько профили.
- Слышишь, мент... Связь только по телефону. И еще... Убери своих снайперов. Первый
же выстрел, и за него будет расстрелян один заложник, - продолжала Гаврош-Мария
переговоры. - Я сейчас встаю и отхожу.
Предупреди, чтобы не стреляли. Ты тоже пока под прицелом.
- Я слышу. Вставай смело... Я же не прячусь...
Мария встала. Но вставала она не совсем уверенно.
Очевидно, она сама имела склонность к выстрелам после обещания не стрелять.
Иначе смелее бы вставала и больше бы доверяла.
По идее, если снайпер Исмаил на прицеле у омоновского снайпера, то вполне можно
было бы и перебить террористов, если бы не заложники. Одновременные выстрелы в
Исмаила, Марию, капитана и Рино - и моментальный штурм. Но для штурма следовало
подослать группу омоновцев ближе. Хотя бы по льду. Подполковник постарался бы
этого "не заметить".
Мария с омоновцем смотрят друг на друга долго. Своего рода демонстрация силы
через взгляд с расстояния двадцати метров.
-Ты так и не выскажешь свои требования? - Офицер озабочен. Он тоже не психолог,
специализирующийся на гашении агрессии в людях - таких готовят только в "Альфе",
- и не способен на ведение подобных переговоров. Он больше сродни мне, только
элитностью и уровнем обучения пониже. Меньше средств тратит государство на
обучение офицера ОМОНа, чем на обучение офицера спецназа ГРУ. Преподаватели и
преподавание у них не того уровня. Соответственно, и результаты обучения ниже.
Впрочем, и профиль у него несколько иной. Омоновца готовят именно как служебную
собаку - хватать и задерживать. Диверсию провести - на это он тоже не годится.
Наверное, потому и трудно сейчас офицеру Марию понять. Мне легче. Я изнутри
лучше вижу, как с ней себя вести. Ему бы сейчас шуточку бросить, чтобы
расслабить террористку, а он бычится, смотрит на нее, как стандартный волкодав
на волка. Так не получится взаимопонимания.
-Ты услышишь их позже, думаю, через несколько часов. Тебе твое начальство их
передаст.
- Общаться будешь напрямую со мной. Начальство поручило мне вести переговоры.
-Я не хочу с тобой общаться, ты до такого уровня не дорос. И с твоим начальством
тоже. Есть более высокие люди, которые этим займутся. Твоему начальству позвонят
из правительства России и сообщат, как себя вести. Все... А ты звони мне,
поговорим. Только не мечтай о долгих разговорах, сотовый телефон много стоит...
Она сразу оборвала нить, за которую омоновец рассчитывал потянуть. По крайней
мере, если он не дурак, то должен был рассчитывать, Теоретически Мария действует
правильно. Каждый антитеррорист должен стараться вести как можно более долгие
разговоры с террористом. Чтобы по возможности оказать психологическое
воздействие, ненароком выяснить что-то про личность последнего и характер, и
таким образом попытаться как-то повлиять на ход событий.
Я почти уверен, что Асафьев или кто-то из его сослуживцев, имеющий
психологическую подготовку, сейчас старательно обрабатывает лжебольную Марину
Николаевну Сабирову с тем, чтобы выудить как можно больше сведений о Марии.
Любых сведений, включая эпизоды детства, круг общения, отношения с родителями,
увлечения и прочее. Пытается найти ее слабые места, некоторые следует надавить,
чтобы добиться желаемого результата.
Мне бы сейчас связь с Асафьевым и эти сведения...
2
Окна в кабинете губернатора занавешены шторами. Сам хозяин сделал это, чтобы не
так заметно было его опухшее, ставшее за последние пару лет непривычным ему
самому лицо. Смотреть противно...
Несколько дней он вообще не выходил из городской квартиры, потому что каждый шаг
отдавался во всем теле болью. Врач с медсестрой приезжали к нему, врач
беседовал, настаивая на длительном отдыхе, медсестра делала уколы. Именно из-за
этих уколов так и опухает лицо - гормональные препараты ни для кого не проходят
бесследно. Губернатор старался по мере возможности подчиняться требованиям
эскулапа, потому что собирался поехать на ближайшее заседание Совета Федерации и
надеялся к тому времени подправить здоровье. Хотя бы на время...
О том, что происходит в области и в городе, губернатор и не знал бы, если бы ему
не позвонил напрямую министр внутренних дел, а потом и помощник премьерминистра.
Неприятно было сознавать, что они лучше осведомлены о том, что
творится у него под боком, нежели он. Не хватало только, чтобы и сам премьер
или, того хуже, сам президент стали бы звонить в рабочий кабинет и не смогли его
застать на месте. И так слишком много разговоров о болезни губернатора...
И потому он вызвал машину и отправился на рабочее место, так и не дождавшись в
этот день приезда врача с медсестрой. И сразу вызвал к себе помощника, который
отвечал за вопросы безопасности. Помощника нашли в кабинете первого вицегубернатора,
и они пришли на доклад вместе.
- Добрый день, Петр Ильич. Мы уж не хотели вас беспокоить...
Он посмотрел в ответ серьезно. Конечно, они понимали, что нельзя было его не
побеспокоить, потому что за область отвечает только он и спрос будет именно с
него. Но не посчитались с этим.
Петр Ильич морщился, сидя в кресле. У него опять начались боли. Он знал, что это
на нервной почве. Нервничал он и от самой сложной ситуации, и от присутствия
первого вице-губернатора, который был в курсе всех дел и - уже привычно! -
руководил областью по своему усмотрению и с пользой для себя. Они все последние
годы, начиная с крушения партийной системы, шли в одной связке. Губернатор
привычно играл "первую скрипку", а вице-губернатор был "серым кардиналом" и
правил. Иногда даже не считаясь с мнением самого губернатора.
По сути дела, Петр Ильич полностью отдавал себе отчет в глупости ситуации,
которая заставляет его нервничать. Им сейчас руководила простая ревность.
Ревность к власти, которая формально принадлежит ему, а в действительности все
происходит иногда даже вопреки его воле. А он давно привык и хотел быть первым.
Но внешне своего недовольства он старался не показывать.
- Следовало сразу позвонить мне, - единственное, что он сказал после доклада.
Пришел еще один заместитель.
- Я занимался организацией эвакуации... - сказал он многозначительно, наведя на
губернатора стеклянный глаз, а здоровый отводя в сторону. - Несколько часов в
районе провел. Бардак там. Пришлось подогнать этих олухов. И даже самому в
погрузке помочь.
Губернатор кивнул. Этот хоть не лезет руководить открыто, этот исподтишка ищет
партнеров на следующие выборы...
Теперь секретарша вызвала начальника Управления ФСБ и начальника городского
Управления внутренних дел. Оказалось, они оба сидят в здании ФСБ и контролируют
проведение контртеррористической операции,
- Пусть немедленно ко мне едут, - распорядился Петр Ильич. - Со всеми фактами...
Их штаб переносится в мой кабинет.
Но они приехать не успели, когда опять позвонили из Москвы. Ответственный
работник аппарата президента.
-Обрисуйте ситуацию...
Губернатор в общих чертах обрисовал.
-Никаких мер не принимайте...
-То есть? - не понял Петр Ильич.
- Новости по телевизору смотреть надо... - резко ответил ответственный работник. -
Уже все западные агентства об этом передают, а на местах ничего не знают. Захват
особо опасных объектов производился сразу в девятнадцати городах России. В трех
это удалось, в том числе и у вас... Террористы предъявляют требования к
федеральному центру.
-А каковы эти требования?
-Включите телевизор... - посоветовал чиновник откровенно хамски. Он нервничал не
меньше самого губернатора, и это было непонятно. Очевидно, ситуация сложилась
достаточно серьезная.
-Никаких мер не принимать...
Петр Ильич проявил характер и мягко сказал:
- Это мы посмотрим...
Но сказана фраза была так тихо, что ответственный работник на другом конце
провода не понял сути сказанного.
- Вот-вот... Я иду докладывать президенту, - резюмировал он и положил трубку.
- Телевизор включите... - попросил Петр Ильич. Но как раз в это время, не застав
пациента дома, приехали врач с медсестрой.
- Как нехорошо, Петр Ильич... Вы же обещали...
- Не волнуйтесь, - сказала Мария, обращаясь даже не к Умару, а ко мне, потому
что я во время разговора стоял рядом, и она поняла, откуда дует ветер, - Никто
не сможет дать команду к взрыву, не предупредив меня. Муса не имеет доступа к
управлению. И Халил тоже. Я сама не очень в курсе всех электронных тонкостей.
Для этого существуют технари. Спроси, если сильно переживаешь, у Качукаса. Он
специально прибыл для этого, но его подменил Халил. Они равной квалификации.
Голос у нее тоже чуть насмешливый, хотя нотки беспокойства в нем я уловил. Она
мне этим мстит за мой недавний насмешливый тон. Но все же не совсем уверена в
том, что говорит. И смотрит она весьма подозрительно. Не понравилась Гаврошу
ситуация, в которой спецназовец излишне интересуется возможностью взлететь на
воздух вместе со шлюзом. Не так, показалось ей, должен вести себя человек, много
на своем веку войн видевший.
-Кто такой Качукас?
-Рино. Он инженер-программист, как и Халил. Вдвоем они все и подготовили. Сама
программа разрабатывалась унифицировано для разных городов. А на слово мне ты
уже не веришь?
Значит, парень из прибалтов. Тоже, вероятно, бывший офицер. Судя по возрасту,
высоких чинов достичь не успел. Надеется хоть денег у чеченов заработать.
- Я за собственную безопасность привык отвечать сам. А в камикадзе я не
нанимался... - жестко и с обидой. - А потом, носом чую здесь опасность. Нюх у меня
на такие дела, поверь... - добавил шепотом.
Рино как раз вошел в дверь вместе со Шпинько. Они о чем-то говорили и оба
посмотрели на меня. Ясно - обо мне шла беседа.
- Качукас... - позвал я.
Разговаривать я умышленно хотел при Гавроше, чтобы снять с себя подозрения. Они
подошли оба.
- Какова система взрыва? Возможно ли, что из-за долгого разговора на станции
отключат телефон, используемый в устройстве?
Я говорил умышленно четко, словно командовал. Если он в самом деле, как я
подумал, бывший офицер, то автоматически будет отвечать мне. Привычка сработает.
-Исключено, - привычка сработала, но он все же посмотрел на Марию, спрашивая
разрешения. Та кивнула. - Телефон зарегистрирован за границей на связь через
Интернет. В ближайших пределах нет ни одной станции, которая в состоянии
помешать нам.
-Там мой телефон стоит...
-Нет, - сказала Мария. - Та же модель трубки, но телефон другой.
-Хорошо. Пусть так. - Я сделал вид, что успокоился. - Но как будет проходить
команда к взрыву?
Рино пожал плечами. Он не привык волноваться по пустякам. И не понимал, чем
вызван такой допрос. Парень очень дисциплинирован и привык верить своему
командованию. Видимо, мало в армии служил и еще не знает, как легко начальство
сдает подчиненных и даже жертвует ими. Во имя высших целей.
-Команда может поступить с центрального компьютера Хаттаба. Вторая трубка - у
Халила - подключена к модему компьютера. И вызов с нашей трубки через Интернет
идет прямиком в штаб. Если там захотят, то дадут команду и одновременно
взорвутся все подготовленные объекты. Нас перед этим должны предупредить...
-Все двадцать! - сказала Мария слегка хвастливо.
-Девятнадцать, - поправил ее я. - В Екатеринбурге ФСБ сработала на опережение.
-Только три, - свесившись через перила, сообщил со второго этажа подполковник. -
Здесь телевизор в кабинете, я новости от окна слушаю. Во всех остальных городах
попытки захвата объектов были отбиты.
Мария в досаде топнула ногой. Я не унимался:
- А Халил или Муса могут повлиять на взрыв?
Качукас опять пожал плечами:
- Если нажмут кнопку приема на телефоне - конечно... Только зачем им это нужно,
когда мы здесь?
Мария побледнела. Я позеленел. От злости. Рино ситуацию не понял.
-Но ты же говорил мне, что управление взрывом идет только от Хаттаба? -
переспросила она Качукаеа.
-Конечно. Это театральный эффект для телевизионной публики. Но я же не говорил,
что это нельзя сделать и с другого места...
- Что там еще говорят? - спросила Мария у Проханова. - Переговоры начались?
-Президент серьезно болеет. Премьер-министр в Малайзии. Там он отвечал
журналистам. Сказал, что они постараются избежать жертв...
Я посмотрел на Умара. Взрывник стоял, прислонившись к перилам колодца, бледный,
словно из него вытекла вся кровь, и абсолютно потный. Когда мы таскали с ним
ящики, он так не потел... И я догадался.
- Исмаил, - крикнула Гаврош.
Ингуш заглянул в дверь. Очевидно, он оставался на посту, наблюдая за омоновцами.
-Заводи заложников.
-Уже сильно темнеет, - сказал Исмаил. - Включите наружный свет.
За спиной у него стояли парни, с которыми Исмаил и проводил захват. Они
готовятся.
- Где здесь свет включается? Не вижу... Майор, приведи одного из "работяг" оттуда...
- Мария кивнула в сторону "бытовой" комнаты. - Ничего у них здесь не найдешь...
Я тоже предварительно осмотрелся, ища взглядом электрический щиток или
рубильник. В помещении свет горел и днем. А снаружи его, конечно же, следовало
включить. Но поблизости щитка не было. Вот это фокус... "Работяги" - переодетые
омоновцы. Прибыли они сюда днем, и никто, надо думать, не догадался показать им
щиток. И, выведи я "работягу", он не сможет его сразу найти.
- Сейчас, - сказал я хмуро, оттягивая время и лихорадочно пытаясь сообразить,
что следует сделать. - Ключ от комнаты у подполковника. Схожу... Мария, а что с
Умаром?
Она оглянулась и, как и я только что, заметила, что парень сильно взмок и
испуган.
-Умар, что с тобой?
-Муса...
-Что - Муса?..
-Он всю ночь не спал...
-Я тоже не спала. Что из этого?
-Он только и говорил, что отомстит за Джабраила и за сыновей... Он отомстит...
Мария опять побледнела.
- Можно здесь отключить взрывное устройство? - поинтересовался я.
-Нужно обрезать один из трех проводов. Я не знаю какой. Халил собирал коробку.
Не тот обрежешь - все!
-Рино! Ты не знаешь? - резко обернулась Мария.
-Нет. Коробку собирали без меня. Я только налаживал связь через Интернет. От
штаба Хаттаба отключить можно без проблем. Только модем отсоедини - и все... А
здесь... Спроси Халила.
-Не суетись. Что-нибудь придумаем, - положил я руку на плечо Марии. Она руку
нервно сбросила. - Есть связь с Халилом?
Мария достала свой сотовик и быстро набрала номер. И все-таки недостаточно
быстро, чтобы этот номер скрыть. Я его запомнил.
- Как дела, Муса? - спросила на удивление спокойно, даже ласково. Собой, когда
надо, она умеет владеть хорошо. И никак не показала инвалиду беспокойства.
Муса что-то ответил.
- А где Халил? Да-да... У нас все в порядке. Как вернется Халил, пусть позвонит.
-Что там?
-Ушел, говорит, в туалет, и уже десять минут его нет... Как провалился...
Она озабочена. Прошлась перед перилами в одну и в другую сторону.
- Муса убил Халила... - убежденно сказал Умар. - И взорвет нас...
- Может и так быть...
А я знал, что может быть и по-другому. Группа, посланная Асафьевым, уже обложила
лагерь. По одному собрали всех "лопухов". К ним же присоединили и Халила. А
сейчас примутся и за Мусу. Что тогда будет? Даже если они не дадут Мусе
возможности нажать кнопку приема, то сами могут нажать ее...
Что-то надо срочно предпринимать...
- Свет! Скоро, что ли? - крикнул через дверь Исмаил. - А то заложники в темноте
разбегутся... Я жду...
- Свет! - чуть не истерично рявкнула на меня Мария. Я пошел к подполковнику за
ключом.
Губернатор выслушал доклад руководителей силовых ведомств. Слегка обрадовало
сообщение, что в группу террористов силовикам удалось засунуть двух своих людей.
Но смогут ли они что-то предпринять - это еще вопрос. Однако надежда оставалась.
Кроме того, спецрейсом из Москвы вылетело по запросу ФСБ десять "альфовцев".
Скоро будут здесь.
Телевизор так и остался включенным. Ждали сообщений. Пока обсуждали все
возможные ситуации. Пригласили на доклад начальника областного отделения МЧС, но
того найти не смогли. Дежурный сказал только, что начальник занят на эвакуации.
- Не видел я его там... - проворчал заместитель губернатора. - Весь район
осмотрел, а его не видел...
Петр Ильич промолчал. Он не слишком верил своим заместителям, но сил
сопротивляться им не было. Хорошо еще, что врач вместе с обычным уколом
гормонального препарата ввел еще что-то обезболивающее. Может быть, даже
наркотическое, потому что слишком значительно переглянулся перед последним
уколом с медсестрой. Но сейчас самочувствие губернатора позволяло ему не
ворочаться в кресле от боли.
Начальнику Управления ФСБ дважды звонили по сотовому телефону. Что-то сообщали,
он давал указания и перешептывался с начальником милиции. Но на общее обсуждение
полученную информацию не выносил. Наконец по телевизору начались "Новости".
Добавили звук, чтобы слышно было всем.
Сначала диктор обрисовала всю ситуацию. Диверсионные акты готовились в двадцати
городах России. В Екатеринбурге оперативно сработала служба ФСБ и пресекла
попытку в корне.
Губернатор при этих словах посмотрел на своего главного фээсбэшника. Вот, мол,
как работать надо.
-Там все случайно произошло. - Генерал оправдывался. - Машину для осмотра
остановили и нашли обойму от "ТТ" с патронами. Допрашивали со спецсредствами. И
тогда все выяснилось.
-А у нас проверка на дорогах что дала? - резко сказал вице-губернатор.
Губернатор еще не знал о нашумевшей перестрелке и переспросил:
-Что?
-У нас застрелили двух омоновцев и сотрудника ГИБДД, - сказал начальник
городской милиции. - И одного чеченца. И еще одного раненого в другом месте
добили свои же.
-Нам ни одного живого в руки не попало, - посетовал фээсбэшник.
-Ладно, тише, послушаем дальше... - остановил губернатор разговор.
Диктор продолжала:
- Сегодня одновременно в девятнадцати городах чеченские террористы пытались с
боем захватить объекты опасного производства и жизнеобеспечения. В большинстве
случаев охрана успешно отбила атаку и уничтожила нападавших. Только в трех
городах захват объектов террористам удался.
Дальше шел подробный рассказ о случившемся. Из всех городов уже успели передать
снятые
...Закладка в соц.сетях
