Жанр: Электронное издание
shalosty
... найти выход из
создавшегося положения.
- На психа ты не похож, - подхалимски заметила я. - А ни с того ни с сего
убить человека может только псих.
- У меня на тебя большой зуб, - напомнил он.
- Из-за того, что я тебя не сразу узнала? - уточнила я, а он предупредил:
- Сейчас врежу!
Я вздохнула, пытаясь решить, что же такое ему сказать, что помогло бы
парню избавиться от черных мыслей, потом спросила:
- Как ты относишься к алмазам?
Он перевел взгляд с бутылки пива на мое лицо, но не ответил, а я еще раз
вдохновилась и продолжила:
- Я в этом не очень разбираюсь, но, по-моему, из них делают бриллианты. А
там алмазов должно быть много, иначе они не стали бы так суетиться.
- Кто? - вроде бы проявил он интерес.
- Ну, эти типы. Мальчик и еще один, который не хотел, чтобы я видела его
лицо. Они меня какой-то гадостью отравили, думали, что я без сознания, и
говорили об алмазах, а я тогда уже очнулась и все слышала.
- Так это Мальчик тебя послал? - перебил Павел.
- Куда? - удивилась я.
- В парк, дура.
- Зачем Мальчику посылать меня в парк? Ты вообще-то слушаешь, что я тебе
говорю? Все дело в этих алмазах, их перевозил Сережа, я познакомилась с ним на
дороге. У меня сломалась машина, и он остановился, чтобы помочь. А за ним уже
следили, но я этого, конечно, не знала и поехала с ним. Потом Сережу убили, а
его машину забрали и его тело тоже. И он для них просто пропал, пока кто-то не
написал Мальчику письмо о том, что я, мол, знаю, что с этим Сережей случилось, а
Мальчик - это как раз Сережин хозяин и есть, это выяснилось, когда они меня
ночью из квартиры увезли и думали, что я без сознания. Но хозяин алмазов, помоему,
не Мальчик, а другой тип, который не хотел, чтобы я видела его лицо. Они
меня отпустили, чтобы я была подсадной уткой. Те, кто убили Сережу, захотят от
меня избавиться (только зачем, непонятно: они были в масках, и я никого не
запомнила), они станут охотиться за мной, а Мальчик - за ними, и тогда он
узнает, кто алмазы свистнул. - Я замолчала, переводя дух, а Павел сидел,
вытаращив глаза, при этом он выглядел совершенно несчастным.
- Чего ты плетешь? - наконец спросил он. - На тебя Мальчик охотится? - По
какой-то причине это очень не понравилось ему, он вроде бы даже поежился.
- Нет, не на меня, а на тех, кто убил Сережу, а вот те - на меня.
Объясняла ведь: я - подсадная утка.
- Припадочная ты, - убежденно заявил он и потянулся к бутылке, однако рука
его замерла на полдороге. Павел задумался и повернулся ко мне: - Алмазы
свистнули убийцы этого Сережи, так? Чего ж ты тогда предлагаешь их мне?
- Может, и не так. Убийц было трое, и двоих потом нашли в машине возле
моего подъезда. Я все голову ломаю: зачем их оставили у меня под окном?
- Как это "оставили"?
- Ну... мертвых.
- И что? - нахмурился Павел.
- Я думаю, Сережа нарочно на дороге остановился и мне помог, он
предполагал, что его хотят ограбить, и перепрятал алмазы в мою машину.
Возможностей для этого у него было сколько угодно.
- Отлично, - хмыкнул мой новоявленный друг. - Пошли поищем в твоей машине.
- Дело в том, что моя машина не была моей, то есть я тогда ехала на машине
подруги.
- Хорошо, поищем в ее машине. - Он, кажется, издевался.
- А машина пропала вместе с подружкой, то есть подруга пропала вместе с
машиной. В ту ночь, когда мы с тобой познакомились, мне как раз позвонили и
велели прийти в парк, если я хочу что-нибудь узнать об Альке, но там ждали эти
типы и собирались меня убить...
- Выходит, ты не знаешь, где сейчас алмазы? - спросил он, теряя терпение.
- Я думаю, они в ее машине.
- А машина где?
- Вот этого я не знаю.
- Так какого черта ты мне их предлагаешь?
- Я предлагаю их поискать. У нас с тобой много общего: обоих хотят
укокошить. Почему бы нам не объединиться и не найти алмазы? Если правда, что из
них делают бриллианты, то мы могли бы разбогатеть, уехать подальше отсюда и жить
припеваючи...
Павел поднял брови, посмотрел на меня с озорством и спросил:
- Серьезно?
- Конечно, - обиделась я. - Если ты смог отыскать меня, зная только мое
имя, то уж найти новенькую "Ауди" особого труда для тебя не составит.
- Да... - пропел он и почесал за ухом, чем очень напомнил дворовую собаку,
я присмотрелась к нему получше и решила, что сегодня, пожалуй, не умру.
- Что ж, алмазы дело хорошее, - согласился он, вдоволь начесавшись. - Вот
только в отношении тебя у меня большие сомнения. Затевать опасное дело, имея в
напарниках такую сомнительную личность, как ты...
- Что значит "сомнительную"? - насторожилась я.
- А то и значит, что веры тебе никакой. Продашь почем зря. Или подставишь,
как в прошлый раз. Опять же бабушка надвое сказала: может, ты все это выдумала,
чтоб я тебя сразу не убил.
- Ничего я не выдумывала. И тебя не подставляла, а просила подождать в
машине, чтобы не вышло с тобой какой неприятности. Ты меня не послушал, а теперь
еще и оскорбляешь...
- Ладно, - отмахнулся он и предложил: - Пива хочешь?
- Нет.
- А водки?
- Водку я не пью.
- Если человек не пьет водку, ему точно веры никакой.
Я подумала и согласилась:
- Ладно, давай водку.
Он достал из холодильника бутылку, открытую банку шпрот, два яблока и
пачку печенья, я посмотрела на все это и скривилась:
- Не скажешь, что ты живешь как Рокфеллер, думаю, алмазы тебе очень бы
пригодились... и мне тоже, - подумав, добавила я.
Водку пили из бумажных стаканчиков, я с трудом сделала несколько глотков и
закашляла. Павел постучал ладонью по моей спине так, что я охнула и сурово
посмотрела на него, подозревая, что он хотел меня искалечить.
- Пей до дна, - сунув нос в мой стаканчик, заявил он.
- Я не могу так много, меня вырвет.
- А я не могу верить человеку, который боится опьянеть. Боится, значит,
что-то скрывает.
- Ничего я не скрываю, - обиделась я и выпила.
После чего мы вполне душевно поговорили. Я в деталях поведала о гибели
Сережи и исчезновении подруги. Павел слушал внимательно, смотрел чуть ли не с
жалостью, потом вышел в соседнюю комнату, извлек из кармана пиджака сотовый и
кому-то позвонил.
- Слушай, у меня знакомая девка... Матвеева Татьяна Юрьевна, проверь, она
в психушке на учете не стоит? - Павел вернулся ко мне и разлил водку в
стаканчики.
- Стою? - зло спросила я, а он ответил:
- Перезвонит.
Звонка ждали в молчании. Вскоре выяснилось, что на учете я не состою, меня
это, естественно, не удивило, а вот мой собутыльник вроде бы порадовался.
- Ну, вот, - довольно заметил он. - Ты просто дура, но не психическая, уже
кое-что.
Я хотела ответить, но мысленно махнула рукой и вместо этого выпила еще
водки. После чего Павел придвинулся ко мне еще чуть-чуть, то есть оказался в
опасной близости, нагло обнял за плечи, а правую руку пристроил на моем колене.
Все это мне очень не понравилось. Я повела плечами, передвинула колено и
взглянула на Павла без одобрения. Он вроде бы удивился.
- Партнеры должны дружить, - произнес он наставительно, я немного
поразмыслила и ответила:
- Дружить я не против, только при чем здесь мое колено?
- Как же без него? - моргнул Павел с видом законченного придурка. -Деловые
отношения лучше всего скрепить личной симпатией.
- Хорошо, пусть будет личная симпатия, - нахмурилась я. - Но чтобы она
появилась, необходимо время, надо присмотреться друг к другу, а ты лезешь ко мне
под подол, это совершенно по-другому называется.
- Ну и что? Зато ускоряет процесс, буквально через пару часов уже ясно:
есть симпатия или нет, и долго присматриваться не надо. В общем, давай скрепим
наш союз и не зли меня, - хмуро добавил он. - А то пошлю этот самый союз к черту
и оторву тебе голову.
- Ты чокнутый, что ли? - растерялась я. - Как же это так можно... ни с
того ни с сего?
- Можно, можно, - заверил он и стал стягивать с меня платье.
Это не только пугало, но прямо-таки обескураживало. Я зажала подол
коленками, взвизгнула и отодвинулась от дорогого союзничка:
- Подожди, я не могу так сразу... лучше давай еще выпьем.
- Ладно, - неохотно согласился он. - Только много я тебе не налью, не то
от тебя не будет никакого толку.
- Будет, - хмуро ответила я и лихо хватила полстаканчика водки.
После чего, стянув платье, села на стол и с трепетом обняла свалившегося
на голову возлюбленного. На счастье, он никуда не спешил. Я постанывала,
откинувшись на руках, прикидывая, как еще выразить бурную страсть, а Павел
развлекался с моим нижним бельем и коленками, которые ему чем-то необыкновенно
понравились. Он был очень увлечен своей деятельностью, поэтому я без проблем
ухватила бутылку пива, ту, что он так и не выпил, и огрела его по голове. Голову
он поднял, томно посмотрел на меня, скосил глазки и рухнул на пол, а я, глядя на
горлышко бутылки в своей руке, опечалилась: не переусердствовала ли я? А вдруг
этот гад умер? Гад дышал. В этом я смогла убедиться, склонив голову ему на
грудь, причем не только дышал, но собирался вот-вот очнуться. Я заметалась по
комнате, натянула платье, схватила сумку и с опозданием подумала: как же я выйду
отсюда? Через дверь, в которую вошла, не хотелось - где-то в коридорах прятался
тип с разными глазами, окон нет, вся надежда на комнату рядом. Я выскочила туда
и обнаружила еще одну дверь, она была заперта, но ключ торчал в замке, я
торопливо повернула его дрожащей рукой, толкнула дверь и оказалась в мужской
раздевалке. Голый дядька доставал вещи из шкафчика, увидев меня, он икнул, но
ничего не сказал. Остальные тоже. Я шла по проходу, улыбалась налево и направо,
и повторяла:
- Извините... извините, - пока не уперлась носом в дверь.
За дверью был холл со стеклянной кассой посередине. Толстая тетка
приподнялась со стула, увидев, как я выпорхнула из мужского отделения, и на
всякий случай перевела взгляд на противоположную дверь, там было женское
отделение. Я ускорила шаги, перешла на бег и вылетела на улицу. Криков "Держи
ее!" слышно не было, но это не успокаивало.
Я бросилась к троллейбусной остановке, вскочила в подошедший троллейбус и
наблюдала из окна за баней до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. После
чего стала думать, что мне делать дальше. Потратив пять остановок на
размышления, я вышла из троллейбуса и стала искать телефон, с намерением
позвонить Мише. Его не оказалось ни дома, ни на работе. Немного поревев от
отчаяния, я решила, что мне следует добраться до его квартиры и ждать там, как
он мне и советовал.
Однако его квартира была далеко, находиться на улице, пожалуй,
небезопасно, и я пошла на остановку такси. Заглянула в кошелек, желая узнать,
какой суммой располагаю. Как-никак ехать мне на другой конец города.
И тут я вспомнила про Витьку. То есть я про него никогда и не забывала, но
со всеми этими возникшими в моей жизни трудностями, длительное время с ним не
встречалась и даже не перезванивалась. Тут и телефон возник весьма кстати. В
офисе Витьки не оказалось, я набрала домашний номер, трубку он снял сразу и
сказал:
- Слушаю. - Судя по голосу, был он при последнем издыхании.
- Как дела? - бодро спросила я, никакой бодрости при этом не ощущая.
- Это ты? - удивился он. - Я тебе звонил. Вчера и сегодня.
- Я была в гостях у Мальчика, - заявила я.
- У кого? - не понял Витька.
- У Мальчика. У того самого бандита, про которого ты мне рассказывал.
- Ты была у него в гостях? - переспросил Витька, так же, как я, туго
соображая.
- Была. Без всякой охоты. Какие-то типы схватили меня ночью в собственной
квартире и привезли к нему.
- Что творится, а? - ужаснулся Витька. - И что?
- Вопросы задавал. А сегодня еще один псих решил со мной подружиться. Я
только-только смогла унести от него ноги. Боюсь, что, если мы встретимся еще
раз, он меня убьет.
- Ты извини, но я ничего не понимаю. Зачем ты им нужна?
- Я тоже не понимаю. Одно мне ясно: из города сейчас лучше уехать. Так
что, если не сможешь до меня дозвониться, - не беспокойся.
- Слушай, у меня есть знакомые... если тебе надо где-то укрыться.
- У меня тоже есть знакомые, - заверила я, заводить новых мне не хотелось.
- Что с Алькой?
- Ничего. Сегодня по телевизору, в областных "Новостях", будет обращение
ко всем, кто ее видел, с просьбой сообщить в милицию... - Витька вздохнул и
добавил: - Машину ее нашли. На стоянке, возле хлебокомбината.
- И что?
- Ничего, - опять вздохнул Витька. - Стоит там с четверга, но как туда
попала - неясно. Парень, что в тот день дежурил, ничего толкового сказать не
мог. Лавочка там совершенно левая, ни квитанций, ни журнала. Ставь машину, плати
деньги и двигай дальше.
- Он что, вообще ничего не помнит?
- Говорит, вроде бы мужик какой-то ее ставил. В темных очках. А кто в жару
без очков?
- Черт-те что... - задумалась я.
- Ты куда сейчас? - спросил Витька как-то вяло.
- К другу. Он работает в милиции. А мне после всех этих гостеваний в
городе неуютно. Наверное, уеду к сестре.
- Когда? - заинтересовался Витька.
- Да я бы хоть сегодня, но не могу, пока не выяснилось, что там с Алькой.
- Думаешь, еще есть надежда?
Мы дружно вздохнули.
- Ладно, - помолчав, сказала я и уже хотела проститься, но Витька опять
заговорил:
- Наверное, с тобой все-таки захотят побеседовать в милиции. Ты близкая
подруга... - Витька томился, и я спросила:
- Ты не хочешь, чтобы я рассказывала про любовника?
- Не хочу, - ответил он. - Не надо всей этой грязи...
- Но если я не скажу об этом, то и про фабрику молчать придется, иначе,
как все объяснить?
- Вот и молчи...
- Ты предлагаешь мне вводить в заблуждение следствие...
- Ладно, как знаешь... Ты где сейчас?
- На конечной седьмого маршрута, возле бассейна. Слушай, а машина в каком
состоянии?
- В отличном.
- Тебе ее вернули?
- Перегнали на стоянку ГАИ. Черт с ней, с машиной, мне Алька каждую ночь
снится, неживая. - Он заплакал тихо и горько, и я вместе с ним.
- Витя, - позвала я. - Прости, но я, ей-богу, не знаю, что тут сказать...
- А что тут скажешь? - ответил он и повесил трубку.
За моей спиной уже выстроилась очередь, однако слезы произвели
впечатление: народ безмолвствовал, проявляя понимание. Я уныло побрела по улице,
забыв про такси. Надо идти в милицию. Заниматься розыском убийц с Мишей мне не
по силам: уж очень опасно. А в милиции люди за это деньги получают.
Я замерла, повертела головой, пытаясь сориентироваться, в каком я сейчас
районе, после чего обратилась к прохожему:
- Вы не скажете, где здесь РОВД?
Мужчина начал путано объяснять, а я кивать. Потом отправилась плутать по
улицам. Однако районное отделение найти оказалось несложно, свернув в очередной
раз за угол, я обнаружила здание, выкрашенное в ярко-желтый цвет, с нужной мне
табличкой на фасаде. Вместо того чтобы увеличить шаг, я притормозила, а потом
устроилась на скамейке. Что рассказывать и о чем умолчать?
Пока я ломала голову, в поле моего зрения появилась темная "девятка". Она
медленно проехала мимо, а потом замерла в нескольких метрах от моей скамейки. В
"девятке" не было ничего подозрительного, окно со стороны водителя открылось,
молодой парень лениво посмотрел на пейзаж вокруг и закурил, стекла были темные и
разглядеть, один он там или нет, возможным не представлялось. "Далась тебе эта
"девятка"!" - разозлилась я, но машина упорно вызывала тревогу. В свете
последних событий все движущиеся в радиусе десяти метров предметы меня
беспокоили. "Или иди в милицию, или к Мише!" - прикрикнула я на саму себя и
поднялась. Не успела я сделать и трех шагов по направлению к заветной двери, как
из "девятки" вышел парень, лучисто мне улыбнулся и спросил:
- Девушка, не скажете, который час?
- А что случилось с вашими часами? - спросила я в свою очередь, тыча
пальцем на его руку.
- Стоят, - еще лучистее улыбнулся он.
Я попятилась и заявила:
- Если еще шаг сделаете, я закричу. А тут милиция, табличку видите?
- Я ж у вас время спросил, - вытаращил глаза парень.
- Я вас предупредила, а там как хотите...
Пока парень возвращал свои глаза на место, из-за угла появилось такси, я
махнула рукой, машина остановилась, я запрыгнула в нее и сказала:
- В ближайшее отделение милиции.
Водитель повернулся, посмотрел на меня и сказал, кивнув головой на здание
канареечной расцветки:
- А это не подойдет?
- Не подойдет, - отрезала я.
Он пожал плечами и тронулся с места. На первом же светофоре я заприметила
"девятку" и начала томиться. Вскоре ее заметил и водитель.
- Это за тобой? - сурово спросил он, я замотала головой, но не убедила
его, потому что он заявил: - А ну, давай выметайся!
- Да вы с ума сошли! - ахнула я.
- Выметайся! - повторил он. - Мне приключения без надобности.
- Какие приключения, если я прошу вас отвезти меня в милицию.
- Просишь, - согласился водитель. - Вопрос, доедем ли...
Умеют же некоторые успокаивать. Он уже тормозил, а я до смерти
перепугалась: ненавистная "девятка" маячила в стороне, но, заметив, что мы
остановились, начала приближаться. Я готова была взвыть в голос и тут увидела
двадцатипятиэтажку, прозванную в народе "Пизанской башней". Она была одной на
весь город и печально знаменита тем, что в ней вечно чего-то недоставало: то
воды, то газа. Через полгода после сдачи дома выяснилось, что подобные высотки
строить у нас нельзя, сданное в эксплуатацию сооружение, точно желая подтвердить
это, вдруг дало крен вправо, незаметный глазу, но чутко уловленный специальными
приборами. От мысли строить двадцатипятиэтажки сразу отказались, а людей из
"Пизанской башни" решили выселить, но не выселили и пятый год вели дискуссию о
последствиях где-то там образовавшейся трещины в фундаменте, вгоняя тем самым
жильцов в тоску.
- Высадите меня у "Пизанской башни", - попросила я, водитель покосился на
"девятку" и кивнул.
Башня возвышалась посередине проспекта, рядом с торговым центром, месте
очень людном, и влипнуть здесь в историю он, как видно, не опасался. На
приличной скорости мы въехали во двор.
- Второй подъезд, - сказала я, сунула таксисту деньги и ухватилась за
ручку двери.
Через несколько секунд я уже стояла в подъезде и давила на кнопку вызова
лифта. К счастью, лифт находился на первом этаже, я поднялась на двенадцатый,
затем бегом спустилась на девятый и позвонила в сто вторую квартиру, где вот уже
несколько лет проживала моя подруга Людка.
Работала она дома (шила то ли рукавицы, то ли какие-то чехлы, бог знает на
что) и сейчас должна быть в своей квартире. Я позвонила еще раз, чутко
прислушиваясь к тому, что творится в подъезде: кто-то вызвал лифт, и я начала
нервничать. Дверь открыться не пожелала. "Где тебя черти носят?" - в отчаянии
спросила я, потом наклонилась и приподняла коврик у двери, под ним другой,
резиновый, а между ними лежал ключ. Избавить Людку от дурных привычек не мог
никто, их у нее было великое множество, и она им следовала с упорством,
достойным лучшего применения. Сейчас я этому была очень рада.
Проникнув в квартиру подруги, я устроилась возле двери и стала ждать.
Ничего не происходило. Ни шагов, никакого иного шума... Я порадовалась и прошла
к окну. К сожалению, окна Людкиной квартиры выходили на проспект. Я села на
диван без спинки и задумалась. Существенным недостатком Людкиного жилья было то,
что у нее отсутствовал телефон. Покинуть убежище я вряд ли рискну, парень на
"девятке" вполне мог наблюдать за домом, значит, оставалось одно: дождаться
Людку и отправить ее сообщать о моем бедственном положении Михаилу или в
милицию.
Тяжело вздохнув, я прошла в кухню и выпила воды из-под крана. Чашка в доме
была одна, без ручки и такая грязная, что пить из нее никому бы не пришло в
голову. Людка относилась с презрением к общепринятым нормам гигиены. Тараканы ее
не тревожили, так же как пауки и мухи. Беспокоили только мыши, на них она с
упорством охотилась при помощи мышеловок, в которые никто не попадал. Сейчас
одна из них с крохотным кусочком сыра стояла посередине кухни. Людка считала
себя поэтессой, непризнанным гением, раз в год печаталась в областной газете и
по этому случаю непременно впадала в запой, из которого выходила долго,
мучительно и с большими финансовыми потерями, так что лучше бы ее вовсе не
печатали. Алька даже хотела обзвонить местные газеты с такой просьбой, но я ее
отговорила. Еще одной Людкиной бедой были мужики, у нее дар находить забулдыг с
ярко выраженными уголовными склонностями, потому что они ее без конца
обворовывали. По этой причине у Людки не было ни телевизора, ни холодильника, ни
какой-либо другой более-менее ценной вещи. Последний сожитель превзошел всех, и
теперь у Людки не осталось даже мебели (это меня немного удивило, так как я не
была у нее больше месяца и об изменениях в личной жизни подруги еще не знала).
Теперь должно быть ясно, почему меня не обрадовала перспектива долгого ожидания.
В том, что оно будет долгим, я не сомневалась: если Людка покидала свое жилище,
то потом продолжительное время не могла в него вернуться, что, в общем-то,
понятно в доме, где часто не работал лифт. "Что за день сегодня!" -пожаловалась
я, устраиваясь на диване, подобрала с пола какой-то журнал и попробовала ни о
чем не думать.
В дверь настойчиво звонили, я вскочила, силясь сообразить, что происходит,
а главное, где я нахожусь? В комнате царил полумрак, а часы показывали половину
четвертого. Утра, надо полагать. Я подошла к двери и спросила:
- Кто там?
- А там кто? - раздался пьяный Людкин голос.
Я открыла дверь, Людка, отлепившись от стены, упала в коридор, обхватила
меня руками за шею, и мы вместе оказались на полу.
- Дура пьяная, - сказала я, а Людка ответила:
- Обожаю гостей.
Я поднялась, с трудом подняла ее, проводила на диван, после чего вернулась
в коридор и закрыла дверь.
- Каменский закончил роман, - сообщила Людка. - Тысяча двести страниц. Кто
ж его читать-то будет?
- Ты по этому поводу набралась?
- По этому, - кивнула она. - А ты чего притащилась на ночь глядя?
- Я давно сижу. У меня неприятности.
- Алька нашлась?
- Нет.
- Во гуляют люди... а тут на один хороший запой денег не хватает... Ладно,
давай спать... Чего-то мне худо...
- Слушай, где-нибудь по соседству есть телефон?
- У первого подъезда...
- Сходи позвони парню по имени Миша, пусть он за мной приедет.
- Спятила я, что ли? Иди сама и звони.
- Не могу, боюсь, за мной следят.
Минут пятнадцать я втолковывала Людке, кто и зачем за мной следит, она
исправно кивала, а под конец уснула. Я растолкала ее и подвела к двери.
- Иди и звони.
- Ладно... - согласилась она. - Вот навязалась на мою шею... Как мужика
зовут-то?
- Миша. Скажи, чтоб за мной приехал. Номер не потеряла? Если заметишь чтонибудь
подозрительное - звони в милицию.
Последнее замечание было излишним: Людка шла на автопилоте, ничего не
замечая вокруг.
Как только она исчезла из вида, я принялась томиться. А если эти там во
дворе обратят на нее внимание? Только что вернулась домой и тут же выскочила к
телефону? Нельзя ее было отправлять сейчас, надо бы утра дождаться.
Людка отсутствовала довольно долго, так что я вконец извелась.
- Лифт отключили, гады, - сообщила она, входя в квартиру. - Вниз съехала,
а подниматься пришлось на своих двоих...
- Позвонила?
- А как же... Сейчас приедет. Что за тип? Голос приятный, хоть человека и
подняли ни свет ни заря.
Через полчаса выяснилось: в ту ночь Миша не ложился, пытался отыскать
меня, а потом ждал звонка, очень боясь, что я пополнила собой список пропавших
без вести. Пока мы все это выясняли, Людка уснула, а мы покинули квартиру.
Машина Михаила находилась на стоянке метрах в сорока от подъезда,
примостившись между двух "Жигулей". Ненавистной "девятки" нигде не было, и я
успокоилась. А зря. Как только мы оказались на стоянке, двери бежевой "шестерки"
распахнулись, и рядом возникли четверо ребят, настроенных чрезвычайно
воинственно. Один бросился ко мне, а трое к Мише. Я взвизгнула и отскочила в
сторону, стянула с ноги туфлю и стала размахивать ею, без особого, впрочем,
толку. Миша махал руками куда успешнее, и вскоре из четверых парней в движении
пребывало только двое, но очень настырных. Миша героически сопротивлялся, а я,
по мере возможности, ему помогала, то есть прыгала взад и вперед, стараясь
выглядеть очень занятой, а главное - остаться живой. Драка закончилась
совершенно неожиданно: третий парень рухнул на колени, хрипло пробормотал что-то
нецензурное и затих, а четвертый сбежал. Мы с Мишей обнялись, поцеловались, я
вытерла его окровавленный лоб платком, и мы отправились к первому подъезду с
намерением позвонить в милицию... Пока мы туда добирались, парни очухались,
загрузились в машину и уехали. Мы вернулись к своей машине и отправились к Мише
домой.
- Я запомнила номер, - похвастала я.
- Машину скорее всего угнали, - не разделил он моей радости. - Знать бы,
кто их послал.
- Мальчик, - пожала я плечами.
- Не вижу в этом никакого смысла. Если ты "подсадная утка", то его ребята
сейчас должны были бы сесть на хвост этим типам и выяснить, кто они.
- А как же они им на хвост сядут? - удивилась я.
- Думаю, они за тобой следят, значит, этих типов приметили.
- Выходит, Сережу убили эти?
- Не знаю, - нахмурился Миша. - Идиотская путаница...
Я была с ним согласна и тут вспомнила еще про одного врага.
- Меня вчера возле дома поймали какие-то личности на "БМВ" и привезли в
баню. К совершенно чокнутому парню по имени Паша. Это он подвозил меня в парк в
ту ночь, когда меня хотели убить (в первый раз... кажется... потому что я уже
сбилась со счета), так вот, он утверждает, что покалечил моих незадачливых
убийц, а их послали какие-то важные люди, и у этого Паши теперь неприятности. Он
здорово на меня разозлился.
- Какой еще Паша? - затряс головой мой единственный защитник и спаситель.
- Фамилии я, конечно, не знаю. Знаю, что зовут его Павел, и сейчас он
прячется от своих неприятностей в бане на улице Пирогова. В прошлый раз он был
на темном "БМВ", и его дружки за мной тоже на "БМВ" приезжали, только на другом,
номер я запомнила.
Я слабо улыбнулась, ожидая похвалы, Миша выглядел растерянным и даже
очумелым.
- Так этот Паша что, отпустил т
...Закладка в соц.сетях
