Жанр: Электронное издание
shalosty
...один брат хотел свинтить за
границу, и второй тоже, правда, отдельно от первого и под чужой фамилией:
- Да, - то ли обрадовался, то ли опечалился Пашка. - Выходит, красавчик
Серега доверился братишке, а тому так приглянулась идея, что он решил ее
осуществить лично, правда, на свой лад... Анна, тебе цены нет. Давай выпьем за
это. Завтра вызнаем, кого мент в квартире прячет, возьмем за жабры - и бабки
наши.
- А как же Мальчик? - ахнула я.
- А Мальчик получит, что хотел: убийцу курьера.
- Но тот ведь расскажет, что вы у него ценности изъяли...
- Это вряд ли, - крякнул Димка и выпил водочки.
Я заерзала, а они еще выпили и через час так развеселились, что мне
буквально стало худо. Анька с Димкой вели себя совершенно неприлично, а про
Пашку и говорить нечего. Он не хотел оставить в покое мои коленки, лез
целоваться и говорил вслух вещи, от которых я краснела и не знала, куда деть
глаза. Остальным это казалось вполне естественным, так сказать, в рамках
застолья, а я уже всерьез собиралась въехать Пашке по физиономии и удалиться.
Точно угадав мои мысли, он поднялся, подхватил меня на руки и пропыхтел с
дурацким смешком:
- Димка, хватай свою и разбегаемся до утра.
"Разбежались" мы недалеко, хоть Анька и грозилась кухней, но устроила нас
в спальне. Я было собралась прочитать Пашке лекцию о недопустимости такого
вольного поведения, но минут через пять махнула рукой и на него, и на поведение.
- В нашем расследовании наступает критический момент, - заявил он. - Что
сейчас самое важное?
- Скрепить союз, - вздохнула я.
В квартире стояла тишина, я полежала немного с открытыми глазами,
посмотрела на Пашку, тот спал, сунув голову под подушку, но и во сне вроде бы
ухмылялся. Я надела его рубашку и осторожно вышла. Дверь в комнату, где вчера
был пир горой, настежь открыта. Стол убрали, Анька с Димкой спали обнявшись,
нагишом и без одеяла, оно валялось на полу.
Поразившись человеческой невоспитанности, я прошмыгнула в кухню, тщательно
закрыла дверь и поставила на плиту чайник. Нашла кофе и сахар. Чайник был
большой и закипать никак не хотел. Поэтому я отправилась в ванную, привела себя
в порядок, с удовольствием посмотрела в зеркало и злорадно подумала о хозяйке:
"Чертова крашеная стерва", потом вспомнила про чайник и вернулась в кухню.
Крашеная стерва сидела около окна и курила.
- Доброе утро, - сказала я. - Извините, что я здесь хозяйничаю...
- Чего ты выпендриваешься? - презрительно спросила Анька. - Вижу я тебя,
как облупленную. Фу-ты, нуты, а в Пашку вцепилась, точно клещ.
- Не твое дело, - ответила я.
- Как же, не мое... Я Пашку с десяти лет знаю. Он мне все равно что
брат...
- Я и понятия не имела, что на братьев так пялят глаза.
- Я пялю? - ахнула Анька. - Ах ты, шлюха бессовестная... намордник купи,
строит из себя недотрогу, а орала всю ночь, точно ее режут... Ох, как я таких
ненавижу.
- Я не знала, что вы подслушиваете, надеялась, что нашли себе дело по душе
и вам не до нас. Но если востроглазый друг тебя не осчастливил, так это ваши
проблемы.
- Ах ты, стерва! - взвизгнула Анька. - Ты что ж хочешь сказать, что мой
мужик хуже твоего?
- Не хочу, - разулыбалась я. - Не имею возможности сравнить, так как по
нравственным причинам (если вы такого слова не слышали, так я попозже
растолкую), так вот, я всегда имею дело только с одним мужчиной.
- Да? - подбоченясь, поинтересовалась Анька. - Ты, значит, порядочная, а я
шлюха? Да я тебе сейчас глаза выцарапаю, дрянь ты эдакая.
- Не советую, как бы тебе после этого самой не начать смотреть в разные
стороны.
Анька сделала шаг, я два - и мы дружно завизжали.
Через минуту в кухню влетели ополоумевшие мужики. Димка в кружевных
трусах, надо полагать, в Анькиных, впопыхах натянутых задом наперед, Пашка вовсе
без трусов, но зато в одной штанине, вторая волочилась сзади.
- Ё-мое, - сказал Димка и кинулся нас разнимать.
Анька двинула ему кулаком в нос под горячую руку, он взвыл и рассвирепел.
Пашка заржал, разглядев, во что оделся дружок, быстренько натянул штаны и
кинулся Димке на помощь.
- Щас башки поотшибаю! - рявкнул Востроглазый и влепил Аньке затрещину.
Та охнула, заревела и плюхнулась на стул. Мерзавец Пашка ухватил меня за
шиворот и отвесил пинка.
- Быстро по разным углам.
Анька ревела очень жалобно, и мужики ей сочувствовали, а я заревела от
обиды.
- Вы чего, полоумные? - метался по кухне Пашка, пока Димка, красный, как
рак, кинулся переодеваться. - Весь подъезд на ноги подняли, дуры, мать вашу...
Чего не поделили?
- Эта гадина сказала, что я общая, - проревела Анька. - Что я с тобой
сплю.
- Отродясь такого не было, - торжественно заявил Пашка, приложив руку к
груди. - Она-то дура, к тому же ревнивая, а ты чего в драку кинулась?
- Так ведь обидно, Паша, - промычала Анька.
- Она первая начала, - еще громче заревела я.
Пашка взглянул на меня и присвистнул:
- Мама моя...
А я испугалась:
- Что? - И метнулась к зеркалу. Под левым глазом красовался синяк. Тут я
заревела по-настоящему. - Негодяйка... ах, какая негодяйка! О господи, я сейчас
умру...
Вернувшийся Димка кинулся к Аньке.
- Убить тебя, что ли?
- Да... убить... посмотри, как она меня разуделала. - Анька убрала от лица
руки: мой маникюр не подвел. - Как я теперь на работу пойду? Я что, шлюха какая,
с расцарапанной физиономией ходить?.. Пашка, убирай свою стерву отсюда, пока я
ее не покалечила.
Димка ухватил за плечи Аньку, сдерживая ее боевой дух, а я повернулась к
Пашке и рявкнула:
- Все ты, мерзавец! Развел гарем, бабник проклятый.
- Ты слышишь, что она болтает? - испугалась Анька, прижимаясь к
возлюбленному, Пашка хотел что-то сказать, но я прорычала:
- Не смей меня перебивать! - и кое-что прибавила, буквально в пяти-шести
предложениях. Анька осела на стул и открыла рот, Димка попытался собрать глаза в
пучок, плюнул и распустил их в разные стороны, Пашка жалобно икнул, а когда я
закончила, заявил:
- Я все понял, честно. Шаг вправо, шаг влево приравнивается к побегу со
всеми вытекающими последствиями. Мне ведь когда ласково-то скажут, я сразу
вникаю. Вот как сейчас.
- Шут гороховый и мерзавец, - отрезала я и пошла в комнату: - Посмей еще
раз ко мне подойти.
Анька немного поскулила и стала по телефону отпрашиваться с работы. Пашка
оделся, с гнусной ухмылкой поглядывая на меня, потом встал в дверях и громко
возвестил:
- Леди, сидеть тихо. Военные действия без сигнала не затевать, из своих
комнат не выходить.
- Устроите свару, вернусь и обоим надаю по шеям, - присовокупил Димка.
- Обеим, - машинально поправила я.
- Шибко грамотная, да? - съязвил Востроглазый. Я презрительно отвернулась.
- В общем, я предупредил. Разбираться, кто там чего начал, не буду, всыплю обоим
или обеим, так что вы на свои задницы неделю не сядете.
- Точно, - кивнул Пашка, и они наконец-то удалились.
Я еще раз посмотрела на себя в зеркало, поплакала, убрала постель и
прилегла поверх одеяла в полном отчаянии. Как коротать день, в ум не шло: ни
книг, ни телевизора, чужая квартира, хозяйка чокнутая, да еще синяк под глазом.
У меня никогда синяков не водилось, и вот пожалуйста. Стоило связаться с какимто
придурком...
Я вытерла слезы, шмыгнула носом и попыталась сосредоточиться на Пашкиных
положительных качествах. Их было немного, но они перевешивали все остальные. "Не
зря мне нравились блондины, - кому-то пожаловалась я. - Пашка не блондин, и
вот... Хотя он не брюнет и даже не шатен, и вообще какой-то серо-буро-малиновый.
Впрочем, с блондинами тоже одна морока, один оказался жуликом, а второй и того
хуже. Ну их, в самом деле!"
Дверь спальни приоткрылась, на пороге, скрестив на груди руки, стояла
Анька. Она кашлянула и спросила:
- Ты знаешь, зачем они мента ищут? Что там за сокровища?
- У Димки спроси, - не глядя на нее, ответила я.
- Скажет он, как же... любит голову морочить всякими секретами.
- Мне Пашка говорить не велел. Грозился голову оторвать.
- Откуда он узнает? Я же болтать не стану... Чего в той машине было?
- Алмазы, - ответила я.
- Да ну... Честно?
Анька прошла и плюхнулась на кровать.
- Чего я тебе врать буду? - обиделась я. - Точно алмазы, сама слышала...
В последующие три часа мы выпили два чайника чая, полбутылки мартини,
съели весь салат, попытались избавить меня от синяка, а Аньку от царапин и
успели стать закадычными подругами.
Вечером, когда Пашка с Димкой вернулись, мы сидели в ванне, брызгая
мыльной пеной, сравнивали впечатления от проведенной ночи и достоинства мужчин.
Вошедший в ванную Пашка, выкатил глаза, повращал ими немного, после чего стрелой
вылетел вон, потому что мы визжали и брызгались.
- Дима, ты в бабах что-нибудь понимаешь? - ошалело вопросил он.
- А чего в них понимать? Дуры и есть дуры.
Мы с Аней приготовили на скорую руку ужин, весело порхали по кухне и
обращались друг к другу исключительно "Анюта" и "Танюша". Мужики хмурились,
смотрели настороженно, точно ожидали подвоха. В конце концов все устроились за
столом, и я спросила:
- В квартире был?
- Был, - кивнул Пашка.
- Ну и что?
- Позвонил, как звонил мент, дверь открыл парень, ростом с меня, волосы
светлые, глаза голубые, подбородок с ямочкой. Красавчик. Такому только "Жиллетт"
рекламировать или туалетную воду. Ну, он малость удивился, а я наплел про
дымоход. В квартиру он меня не пустил, сказал, что зашел в гости, хозяйка в
магазине, пускать никого не велено. Я выдал несколько слов и пошел к соседям.
Паренек наблюдал и беспокоился.
- Как, говоришь, он выглядит? - растерялась я.
Пашка повторил, потом замер на мгновение, открыв рот, и добавил:
- Ё-мое!
- Чего? - нахмурился Димка.
- Это же Сережа, - развела я руками. - Тот, которого убили в лесу.
- Как так убили, если он жив-здоров? - удивился Димка.
- Откуда мне знать?
- Слушай, может, у мента еще брат есть? - выдал он свежую идею.
- Не чуди, - отмахнулся Пашка, сосредоточенно глядя на пустую стену
напротив. - Ну-ка, детка, расскажи еще раз, как пристрелили ментовского брата.
Слегка нервничая, я рассказала.
Пашке этого показалось мало, и он решил разыграть сцену в лицах. Стулья
изображали кусты, я - саму себя, Димка - Мишу, а Анюта - Сережу. Пашка никого не
изображал, стоял рядом со мной, наблюдал и хмурился.
- Долго еще дурака валять прикажешь? - не выдержал Димка.
- Класс, - заявил Пашка, а мы переглянулись, раздумывая, к чему он это: к
убийству или к нашим актерским способностям. - Классную аферу затеяли мужики, -
наконец-то выговорил Пашка, сел на стул и стал хохотать, как сумасшедший, а мы
начали злиться.
- Павлик, я тебя умоляю, - сурово заявил Димка. - Перестань вести себя как
придурок и объясни, что за афера и почему мертвый брат мента вдруг ожил?
- Да он и не умирал, - хохотнул Пашка. - Мужики спектакль разыграли
исключительно для нее, - ткнул он в меня пальцем. - Лапочка услышала выстрел,
увидела, как парень упал. Так? Только кто сказал, что его застрелили?
Димка в очередной раз попробовал собрать глаза в пучок, Анька сидела,
открыв рот, и вроде бы не дышала, а я так просто махнула рукой, решив не ломать
голову и дождаться, когда Пашке надоест хохотать и он нам, бестолковым, все
объяснит.
- Павлик, - прекратив мучить свои глаза, попросил Димка. - Я мало спал
ночью, я много бегал днем, и я туго соображаю под вечер. Будь другом, объясни,
что ты имеешь в виду.
Пашка перестал смеяться, вздохнул, потом покрутил головушкой и начал
вправлять нам мозги:
- Слушайте, слабоумные, и учитесь у гениев, это я не себя имею в виду, а
подлюгу мента или его брата, не знаю, кому первому в голову пришла такая
потрясная идея. Серега перевозил алмазы, тихо, мирно и без особых проблем. Едет
себе паренек с небольшим пакетиком, спрятанным где-то в машине. Однажды ему
надоело ездить просто так, и он мудро рассудил, что алмазы могут пригодиться ему
самому. Однако просто украсть - значит лишиться глупой головы. Мальчик -мужик
серьезный, таких шуток не потерпит, достанет из-под земли. Чтобы Мальчик землю
не рыл, Сереге лучше всего умереть. Но и умереть надо так, чтобы смерть не
вызывала сомнений. Вот так и явился миру гениальный замысел. Серега знакомится в
казино с ребятами, они на мели и чужаки в этом городе, предлагает им войти в
долю, и те соглашаются. Серега едет из Нижнего, "Тойота" с братцем и ребятами
пристраивается следом, им позарез нужен свидетель. Тогда Серега подбирает на
дороге вот эту деточку, везет ее на лесную полянку, выводит погулять, а когда
деточка отошла на приличное расстояние, появляется "Тойота", Серега кричит:
"Таня, беги!" - и перед Таней разыгрывают спектакль. После чего, немного погоняв
ее по лесу и напугав как следует, отправляются восвояси на двух машинах.
Девочка, по замыслу, должна броситься в милицию. Начнется следствие, в газете
появится статья "Убийство на дороге" с душераздирающими подробностями, вышедшими
из уст счастливо спасшейся от убийц красавицы, а Мальчик останется с носом.
Серега погиб, машина исчезла, а убийц искать - замучаешься: ребяток к тому
моменту уже пристрелили, а на мента, да еще брата его убиенного, кто же
подумает. Он ведь честный и герой. Гениально. Одно плохо: гении не учли, кто им
попался на дороге. - В этом месте все посмотрели на меня, а я насторожилась. -
Хочешь, чтобы жизнь пошла кувырком, посади ее в машину, - вздохнул Пашка. - Это
я по себе знаю. Деточка в милицию позвонила, но имя свое не назвала и сама к
ментам не пошла. Братьям пришлось составлять Мальчику письмо. Потом выяснилось,
что в тот день пропала еще и ее подруга, и все так перепуталось, что теперь сам
черт не разберет...
Тут я решила вмешаться:
- Может, план гениальный, но, если все обстояло так, как ты говоришь,
непонятно, чего они здесь мыкаются, алмазы ведь у них, и им давно пора отдохнуть
за границей, турпутевки они уже заказали.
- Думаю, младший брат малость перемудрил, - усмехнулся Пашка. - Не захотел
делиться. Для этого ему и понадобилась твоя подруга. Он думал отдать ей алмазы,
разыграть спектакль с убийством и оставить мента в дураках. Но твоя Алька
отказалась, чем очень огорчила Серегу. Ехал он по дороге, присматривал свидетеля
своей будущей гибели и вдруг - неожиданная радость: машина любовницы на обочине.
Как свидетель ты сойдешь не хуже любой другой, но главное - машина. Алмазы можно
спрятать в ней, никого не посвящая в свою тайну. Потом по старой памяти зайти к
подружке и прихватить алмазики. Но подлый мент, заподозрив неладное, убил Альку,
и все у Сереги пошло наперекосяк. Машина со стоянки возле офиса исчезла, а
появившись на свет Божий снова, была уже без начинки. Серега покаялся, братья
отложили турпоездку и соединили усилия в поисках алмазов. То есть Серега сидит в
квартире и боится нос высунуть, а мент своим носом роет землю.
- Очень увлекательно, - согласился Димка. - У меня вопрос: где цацки?
- А они, друг Димка, у того, кто взял машину со стоянки.
Востроглазый длинно свистнул:
- Так как мы его найдем? Это ж мог быть кто угодно, ее попросту могли
угнать.
- Могли, - кивнул Пашка. - Тогда мы их точно никогда не найдем. Свистнули
ребята крутую тачку, сунулись по какой-то надобности (прошу учесть, Серега мог
спрятать алмазы только в салоне, на худой конец в багажнике, ведь тачка была на
станции техобслуживания), так вот, случайно обнаружив щедрый подарок, угонщики
пристроили "Ауди" на стоянку, а сами ударились в бега.
- Паша, угонщик тачку на стоянке не поставит. Он ее в лесу бросит или
прямо на улице.
- Интересная мысль и какое-то томление в душе рождает, но сейчас не об
этом. Я твердо уверен: "Ауди" взял убийца Танькиной подруги, чтобы запутать
следствие, ведь трупа нет и совершенно неясно, когда исчезла подруга: в среду
или в четверг, ждать от Самохина, что он кинется в ментовку - дело пустое...
- Павлик, - укоризненно сказал Димка. - Ты сам только сейчас утверждал,
что эту подругу убил мент.
Пашка почесал стриженую голову и заявил:
- Над этим еще надо подумать. Но все равно шанс есть, потому что ты прав:
не стали бы угонщики после того, как нашли алмазы, отгонять тачку на стоянку.
- Ты, конечно, мой друг, и я тебя очень уважаю, но давай не будем
разбрасываться. На нас, то есть на тебя, имеют зуб Кочан и Мальчик. Против таких
фигур мы не попрем, значит, в первую голову надо решать эту проблему. Мальчик
хочет поиметь убийцу Сереги, давай подсунем ему убийцу. А уж потом начнем ломать
голову над твоим кроссвордом. Короче, Паша, сдаем мента Мальчику, не то лишимся
своих голов.
Пашка еще раз почесался и согласно кивнул.
Первую половину ночи мы скрепляли союз, а вторую я размышляла. Часам к
пяти утра в голове мелькнула мысль: а почему, собственно, мы упорно связываем
два убийства, то есть не два убийства, а инсценировку Серегиной смерти и самую
настоящую гибель Альки? А если допустить, что они никакого отношения друг к
другу не имеют? Тогда убийца вовсе не мент, а кто-то другой, и исчезновение
"Ауди" со стоянки становится действительно логичным. Труп с дачи вывезли, где-то
спрятали, а из-за записки и машины создается впечатление, что в среду Алька была
еще жива... убийца получает алиби... в самом интересном месте я уснула, а утром
началось такое, что ночное озарение я не сразу вспомнила.
- Тебе надо на него взглянуть, - заявил Пашка, бреясь в ванной.
- На кого? - не поняла я.
- На Серегу. Может, мы зря обрадовались, и это все же не он.
- Он, - кивнула я. - Красавец блондин с ямочкой на подбородке.
- Тебе нравятся блондины? - нахмурился Пашка.
- Мне вообще никто не нравится... в настоящее время.
- А чего ты с ним потащилась на поляну?
- Я тебе рассказывала: решили дождаться, когда "Тойота" проедет.
- И прямиком в кусты... "БМВ" ей мой не понравился "Я не могу заниматься
любовью в машине", - передразнил он. - Предпочитаешь "Опель" с каким-то
голубоглазым хмырем?
- Ты не имеешь права так разговаривать со мной! - возмутилась я.
- Правда глаза колет? Я из этого Сережи все вытрясу, про чертову поляну...
и про то, чем вы там занимались.
- Придурок, я же тебе все рассказала...
- Ты расскажешь, соврать тебе ничего не стоит, в этом я давно убедился.
Я хотела вцепиться ему в волосы, но тут заявился Димка.
- Чего орем с утра? - поинтересовался он, а я решила пожаловаться:
- Твой дружок мне гадости говорит, вот что.
- Это он может. Павлик, кончай бузить, у нас есть важное дело...
Павлик полоснул меня взглядом и торопливо закончил утренний туалет. Я
бестолково толклась рядом, потом спросила с легким подхалимством в голосе:
- Пашка, а как я Сережу увижу, он же прячется? Второй раз дверь он вряд ли
откроет.
- Откроет! - прорычал он. - И ты мне зубы не заговаривай...
- Ничего я не заговариваю, - обиделась я и ушла в кухню пить кофе.
Пашка был темнее тучи.
- Чего это он? - влезла Анька.
Димка махнул рукой и отвернулся, она посмотрела на меня, я загрустила и
пожала плечами. Димка, видя такой непорядок за столом, спросил друга:
- Ты, часом, не собрался жениться, уж больно грустный?
- На мне? - удивилась я, а Пашка рявкнул:
- Сейчас врежу!
Я не поняла, кому из нас он хотел врезать, но на всякий случай замолчала.
С завтраком было покончено, и Пашка кивнул мне:
- Поедешь с нами.
- А я? - обиделась Анька.
- А ты дома сиди.
- Почему ее берете, а меня нет?
- Ее берем для дела, а тебя бережем, потому что дело опасное. Все. Жалобы
в письменном виде по понедельникам.
Мы покинули квартиру и направились к Димкиной машине, которая по-прежнему
была на стоянке. Пашка-подлец держал меня за локоть и то и дело больно дергал.
- У, гад! - прорычала я, и тут очень знакомый голос за моей спиной
произнес:
- Руки за голову, быстро!
Я ошалело повернулась и увидела мента, то есть Мишу. В руках у него был
пистолет, или как там это называется, а выражение лица - очень решительное.
- Мишенька, - проблеяла я и заревела со страха.
- За мою спину! - скомандовал он мне, а Димке с Пашкой велел положить руки
на крышу машины. - Оружие есть? - спросил он грозно.
- Спятил, командир? - удивился Пашка. - Я его с армии в глаза не видел.
- Они меня били, - пожаловалась я и в доказательство ткнула пальцем себе в
глаз. - А оружие есть вот у этого, - мотнула я головой в сторону Пашки. - Он
его, подлец, в штанине прячет, на щиколотке.
Миша наклонился и стал обыскивать Пашку, а я взяла кирпич, лежавший рядом
с задним колесом соседского "Запорожца", и огрела им Мишу по голове. Он слабо
охнул и упал на асфальт. Димка с Пашкой оттащили мента в сторону, пистолет
сунули в задний карман его штанов, не очень стараясь укрыть от людских глаз,
потом Димка бросился в квартиру за Анькой, а Пашка сел за руль. Через пять минут
Димка с Анькой присоединились к нам, и мы помчались по проспекту.
- Куда мы теперь? - запричитала я.
- Подальше отсюда, - ответил Пашка, а Димка сказал:
- Давай к Толику! - потом повернулся ко мне и заявил: - Леди, я был не
прав, вы нам подходите.
- А чего она сделала? - заволновалась Анька.
- Мента по башке кирпичом огрела.
- До чего подлый народ эти бабы! - вдруг разозлился Пашка. - Дима, ты
видел? Ведь все как по нотам. "Мишенька, меня били", синяк показала, а стоило
мужику спину повернуть - бац по башке. Вот так бы и убил, ей-богу!
- За что? - возмутилась я.
- Еще скажи, что не спала с ментом! - заорал он. - А то я его рожу не
видел. Все яснее ясного: запудрила мужику мозги, а потом кирпичом...
- На дорогу смотри, придурок! - в ответ заорала я.
- Павлик, - полез Димка. - У женщин свои секреты. На что тебе их
разгадывать? В конце концов, по башке схлопотал мент, а не ты, вот и радуйся.
- Никакого ей нет доверия. Возмущают меня такие поступки, вот так бы и
врезал.
- Я тебя спасала, - перешла я с крика на отчаянный рев. - А вдруг он вас
убить хотел? Ведь пистолет у него.
- За кирпич по башке мента, между прочим, срок положен, - загрустил Димка,
а я заревела еще громче и горше.
- Ненормальный, я из-за тебя свободой рисковала...
- Мало мне Серегиной поляны, так теперь еще мент. Чуяло мое сердце...
блондины ей не нравятся.
Анька не выдержала и заехала Пашке по уху.
- Уймись ты, придурок, нашел время выяснять отношения. Нужен ей мент, чего
в нем такого особенного?
- Молчи, тоже хороша...
- А я чего? - ахнула Анька.
- Заткнитесь все! - переорал нас Димка. - Сейчас начну выбрасывать из
машины на голый асфальт.
Пашка ухватил меня за локоть и прошипел:
- Скажи добром, чтоб не думалось, ведь все равно узнаю.
Говорить правду мужикам нельзя ни за какие коврижки. Потому я скорчила
злобную физиономию и прошипела в ответ:
- Сам ухлестываешь за каждой юбкой, вот и мерещится. Он снял футболку,
когда я ему раны промывала, и отстань.
Пашка погрозил мне кулаком и заткнулся, а я обиженно отвернулась к окну.
- Женись, Павлик, - съязвил Димка. - Вижу: созрел.
Пашка летел, не разбирая дороги, и лихо затормозил возле двухэтажного
деревянного дома, недалеко от вокзала. Сказал:
- Приехали. - И пошел вперед, пнув ногой калитку.
Толик оказался тем самым парнем с забавной косичкой, который провожал нас
в бане. Мужики сели в кухне, с намерением держать военный совет, нам
настоятельно рекомендовали удалиться. Мы устроились в комнате перед телевизором.
- А у тебя с ментом было чего? - спросила Анька, я тяжко вздохнула, а она
виновато добавила: - Я ж по-дружески спрашиваю... Он симпатичный? Не жалко его
кирпичом?
- Мало мне Пашки? - проворчала я.
- Пашка втюрился, дело ясное. Все смешочки, хиханьки да хаханьки, а тут -
смотри, как завелся... А уж как заведется, сливай воду, глуши мотор, одно слово:
Бес.
Я кусала губы и упорно молчала. Где-то через час в комнату заглянул Пашка.
- Ребята звонили, мент, как видно, очухался и намылился к брату. Был у
него минут пятнадцать, потом оба вышли и куда-то отправились на машине мента.
Думаю, Серега рассказал про мой визит, братан всполошился и решил его
перепрятать.
- Парни мента не потеряют? - деловито спросила Анька.
- Борька не потеряет. Значит, так: ждем, когда Серега заляжет в новой
норе, звоним Мальчику и едем общаться. Тебе придется с нами, - заявил он мне.
- Хорошо, - пожала я плечами, хотя встреча с Мальчиком не обещала мне
ничего хорошего.
- Бесик, - запричитала Анька. - Может, по-другому как? Боюсь, не
потянете...
- Потянем, - заверил Пашка. - Едем мы не права качать, а по-доброму
договариваться. То, что мент в этом деле по уши увяз, Мальчика удивить не
должно. Его ребятам я в свое время об этом откровенно намекнул, и они имели
возможность пораскинуть мозгами... Тем более другого выхода у нас все равно нет:
либо сматываться из города, либо договариваться.
- Я не могу сматываться, - испугалась Анька. - У меня работа, квартира...
- Тогда и болтать нечего.
Толик стал звонить по телефону, Димка устроился у телевизора рядом с
Алькой, а я пошла в другую комнату, где на диване с хмурым видом полулежал
Пашка. Закрыла дверь и покосилась на него, а он на меня.
- Когда поедем? - кашлянув, поинтересовалась я.
- Когда все соберутся.
- Наверное, на это время понадобится... - Я присела на краешек дивана и
добавила: - Ты совершенно напрасно подозреваешь меня, и кирпичом я его треснула
с перепугу, а теперь очень переживаю, как бы не угодить в тюрьму.
- Не в кирпиче дело, а в том, что веры тебе никакой. Ведь так врешь
складно, аж дрожь пробирает. Сразу видно: большой опыт.
- Людей кирпичами бить? - удивилась я.
- Не придуривайся.
- Ладно, кончай злиться. Завелся с самого утра. Кто учил, что надо
доверять друг другу? - Я придвинулась ближе и предложила: - Хочешь, скрепим
союз...
Пашка вроде бы задумался, потом милостиво сдвинулся в сторону и заявил:
- Ладно уж. Уговорила. Но имей в виду: я жутко сердитый, так что старайся.
... В дверь постучали, и мы с Пашкой принялись торопливо одеваться. За
прошедший час он заметно подобрел, хотя и продолжал изводить меня вопросами.
- Можно? - крикнул из-за двери Димка и возник на пороге.
Выглядел он озабоченным, по обыкновению смотрел в разные стороны и томился
- Паша, - начал он. - Мы не можем рисковать, с М
...Закладка в соц.сетях
