Жанр: Электронное издание
shalosty
...ебя? - спросил он.
- Нет. Я стукнула его бутылкой по голове и сбежала. Он пытался опоить меня
водкой и соблазнить, - добавила я, косясь на Мишу.
- О, черт! - проворчал он.
К чему относилось это высказывание, непонятно. Я продолжила рассказ:
- Я хотела вернуться в твою квартиру, но ко мне пристал парень на
"девятке". Дальше ты знаешь. - Я замолчала, слегка сожалея, что больше ничего
интересного поведать не могу.
- Выходит, эти типы на "шестерке" его люди, я имею в виду Пашу? - спросил
Миша, а я пожала плечами.
Он опять чертыхнулся и замолчал.
- Мы поедем в милицию? - поинтересовалась я.
- Какой сейчас от этого толк? - поморщился он. - Попытаемся во всем этом
разобраться. Ты сидишь в моей квартире и носа не смеешь высунуть. Поняла?
Я утвердительно закивала, а он задумался.
- Этот Паша, какой он из себя?
Тут и я задумалась.
- Ну... высокий, такой... накачанный, если я правильно выразилась...
Стрижка короткая, волосы не темные и не светлые, пегие какие-то, и вообще их
цвет определить трудно, потому что он почти бритый.
- А физиономия?
Я вздохнула.
- Противная. Самая что ни на есть бандитская.
- А конкретней? Какие у него глаза, нос, губы?
- Глаза как глаза, - начала злиться я. - Нос не длинный и не короткий...
обыкновенный нос. И рот тоже обыкновенный. Два зуба золотых внизу, сбоку...
- А особые приметы? Родинка или, может быть, шрам...
- У него был синяк на лбу, в прошлый раз. Но вчера уже сошел... Особые
приметы были у его дружка, - вдруг вспомнила я. - Когда меня в баню привезли,
дверь открыл парень, лохматый такой, и глаза у него смотрели в разные стороны,
но было это не смешно, а страшно.
- Свистун, - сказал Миша, внезапно воодушевившись.
- Что? - не поняла я.
- Тот, о ком ты говоришь, скорее всего Свистун - кличка у парня такая.
Значит, тип на "БМВ" по имени Павел - его дружок, Пашка Беребесов, по кличке
Бес.
Я мысленно представила себе Пашку и вынуждена была признать, что эта
дурацкая кличка ему необыкновенно подходит.
- Ты всех бандитов в городе знаешь? - с уважением спросила я.
- Приходится... Ты у него наколку на плече не заметила? - спросил Миша, а
я обиделась:
- Хоть мы и встретились в бане, но парень был одет.
- Извини, - вроде бы смутился он. - Баня на Пирогова? Чего ж они делали на
чужой территории?
- Прятались, - хмуро бросила я.
Мы тормозили возле Мишиного подъезда, и разговор на время прервался, но
как только вошли в квартиру, возобновился.
- Хочешь кофе? - предложил Миша, и мы выпили по чашке.
- Этот Бес, кто он? - проявила я любопытство.
- Темная лошадка. Достоверно известно одно: в карты ему везет
необыкновенно. Думаю, он мелкий жулик и карточный шулер. Ни в чем серьезном
замешан не был, но нутро бандитское, и не сегодня-завтра он все равно сядет.
Каким боком он в эту историю умудрился влезть, ума не приложу.
- Я же объясняла, - заподозрив, что Миша слушал меня невнимательно,
сказала я. - У него неприятности, потому что вместо того, чтобы ждать меня в
машине, он потащился в парк. И кого-то там покалечил. А тому, кто их послал, это
не понравилось, и Пашка теперь не может появиться у себя дома, вот и сидит в
дурацкой бане. И злится на меня. Хотел голову оторвать и искал меня несколько
дней именно с этой целью. Миша, скажи, как можно найти человека в большом
городе, зная лишь его имя?
- Можно, - кивнул он, думая о чем-то своем, я обиделась такому невниманию
и тут заметила, что раны на лбу и скуле моего спасителя вновь кровоточат.
- Надо обработать твои раны, - вовремя вспомнив о своих обязанностях,
всполошилась я, знать не зная, как это делается, но пылая энтузиазмом.
Миша провел рукой по лицу и отмахнулся:
- Ерунда...
- Нет, не ерунда, - забеспокоившись, что мне не дадут выступить в роли
медсестры, возразила я. После чего отправилась в ванную, обнаружила в аптечке
перекись, бинт и вату, а также флакончик с йодом и со всем этим богатством
вернулась в кухню. Следующие пятнадцать минут Миша сидел, откинувшись на стуле,
а я старательно обрабатывала его раны. Чтобы мне было удобнее, колени он
раздвинул, я как-то очень естественно между ними устроилась, мои руки порхали по
его лицу с возрастающей нежностью, а его руки оказались на моих бедрах. В
результате бинты и йод были забыты, а мы перебрались в комнату на диван.
Все было просто замечательно, пока меня черт не дернул вспомнить про
"Ауди".
- Алькина машина нашлась, - лежа на плече у любимого, сообщила я. - Витьке
звонила, он сказал, машина сейчас около ГАИ. Кто-то бросил ее на стоянке возле
хлебокомбината, неизвестно даже, мужчина или женщина... Может, все-таки Алька?
Миша уставился в потолок и перестал подавать признаки жизни, чем очень
меня расстроил. Потом энергия забила в нем ключом, но совсем не так, как мне бы
того хотелось. Он очень нежно избавился от моей головки, приподнялся и сказал:
- Мне надо кое-что выяснить... Из квартиры никуда не выходи, через пару
часов я вернусь.
Подавив тяжкий вздох, я согласилась, Миша решительно поднялся, подхватил с
пола штаны, а я ошалело замерла, уставившись на его спину: чуть выше поясницы,
справа, темнело родимое пятно овальной формы.
Я вроде бы крякнула и рухнула лицом на подушку. В голове все перемешалось
и не желало вставать по местам.
Между тем Миша оделся, извлек из тумбочки пистолет, что-то там с ним
проделал, а потом, точно нарочно стоя ко мне спиной, сунул под футболку жестом,
который врезался в мою память, надо полагать, до конца жизни. Если и были у меня
сомнения, так разом отпали. Я залезла с головой под одеяло и отчетливо клацнула
зубами. Миша подошел, наклонился ко мне и позвал:
- Зайчик...
"Чтоб вам всем провалиться!" - подумала я, высунув нос. Он поцеловал меня,
погладил по щеке, и все это с проникновенной улыбкой. Вот и верь мужикам после
этого!
Видно, что-то отразилось на моей физиономии, потому что Миша вдруг
спросил:
- Что случилось?
- Пистолет... - пролепетала я.
- Ты же видишь, что происходит... Пожалуй, лучше носить его с собой.
Он еще раз меня поцеловал, напомнил, чтоб из квартиры я выходить не смела,
и ушел. Я, в свою очередь, пообещала до его возвращения крепко спать.
Едва за ним захлопнулась дверь, я вскочила и бросилась в ванную, погрозила
безвинной квартире кулаком и громко заявила:
- Тоже мне умник!
Сборы заняли двенадцать минут - рекордный срок, а для меня прямо-таки
фантастический. Через двенадцать минут я покинула квартиру, выбегая из подъезда,
споткнулась, едва не упала и несколько раз громко чертыхнулась. "Рвем когти, -
сказала я самой себе. - Альке я помочь не могу, а когда милиционеры-герои, о
которых пишут в газетах, убивают родных братьев, натянув на лицо дурацкую маску,
с Родины надо съезжать. Время жить в России еще не настало. Виза у меня есть, а
пока буду решать вопрос с авиабилетами, поживу в Москве. Схожу на Красную
площадь, она мне всегда нравилась... Одно плохо, придется зайти домой, там
документы, деньги и кое-какие совершенно необходимые вещи".
Я выскочила на дорогу, взмахнула рукой и вскоре уже выходила возле своего
подъезда. Подозрительно огляделась, ничего не обнаружила и торопливо поднялась
на второй этаж. Зачем-то позвонила, открыла дверь, пролетела в комнату и тяжело
вздохнула: на моей постели, развалясь на подушках, восседал тип, с которым я в
настоящий момент меньше всего желала встретиться, - Павел Беребесов, по кличке
Бес, собственной персоной. Чтоб ему пропасть! На этот раз бурной радости он не
выказывал, улыбнулся исключительно подло и проронил:
- Привет.
- Привет, - ответила я, косясь на входную дверь.
- Не вздумай, - отсоветовал он. - Башку оторву.
- Ты и так оторвешь, - затопталась я на месте, а он согласился:
- Конечно. Смерть у тебя будет долгой и мучительной.
- Что ты мне голову морочишь, - отмахнулась я. - Я про тебя все знаю, ты
карточный шулер и мелкий жулик. А мелкие жулики людей не убивают.
- Кто я? - вытаращил он глаза.
- Я уже говорила... - Я подошла и села рядом. - Скажи лучше, мент может
убить человека или у меня белая горячка?
Он посмотрел с сожалением и кивнул:
- Конечно.
- Что "конечно"? - нахмурилась я.
- Что спросила... Слушай, припадочная...
- Помолчи немного, - перебила я. - И подумай: я ведь точно знаю, что в
лесу был он. Родимое пятно такой странной формы и жест... я ведь запомнила. А
теперь скажи: как такое может быть?
- Что? - вроде бы проникся он.
- Чтобы мент был убийцей.
Пашка присвистнул и скорчил презрительную мину, которая могла означать что
угодно и поэтому меня не устроила.
- Не просто там кого-то пристрелил нечаянно, - зашипела я, - а убил
родного брата из-за паршивых алмазов?
- Из-за паршивых алмазов кого хочешь убьют, - осчастливил он меня и вдруг
спросил: - А где у мента родимое пятно?
- На пояснице.
- А как ты его увидела?
- Кого? - начала свирепеть я.
- Пятно, - съязвил Пашка.
- Не твое дело.
- Ясно, - фыркнул он, а я неожиданно покраснела.
- Перестань говорить гадости...
- Какую это гадость я сказал?
- Ну, подумал... Это одно и то же. Я ему раны промывала, потому что на нас
напали какие-то типы, и он снял футболку, чтобы ее не намочить, вот и все. Пятно
увидела, испугалась, сказала ему про машину, и он убежал. Наверное, алмазы
искать.
- А они там?
- Нет, конечно. Машину милиционеры нашли и, конечно же, обыскали.
- Так твой мент не совсем дурак и должен это понимать?
- Не знаю. Главное, что он убежал, и я тоже.
- Это подружкину "Ауди" нашли?
- Ага.
- Значит, алмазики тю-тю...
- Кто-то же их взял...
- Твоя подружка?
- Возможно. Надо ее найти.
- Искать будешь ты? - ехидно поинтересовался он.
- А ты нет? - в ответ съязвила я, желая как можно дальше увести его от
мысли лишить меня головы.
- Только не с тобой. Во-первых, ты наверняка врешь, чтоб живой остаться...
- Если и вру, то самую малость. Помоги мне найти подругу, алмазы скорее
всего у нее.
- И она ими охотно поделится? - удивился он.
- Может, и неохотно, но поделится. Хотя их, возможно, у нее и нет. Такой
человек, как ты, должен понимать, что риск - дело благородное.
- Это в каком смысле? - насторожился он.
- Не умеешь рисковать, так и вовсе ничего не получишь - вот в каком.
- А тебя алмазы не интересуют?
- Я в них ничего не понимаю. Зато меня очень беспокоит Алька, что с ней
случилось и куда она так неожиданно исчезла? - Я помолчала и робко спросила: -Ну
что, будем искать?
Пашка почесал за ухом, скорчил мерзкую рожу и стал загибать пальцы:
- Ты мне должна за парк и за бутылку.
- За то, что выпила? - удивилась я.
- Нет, за то, что по башке меня треснула. Слушай, а кто тебе обо мне
рассказал?
- Мент этот, чтоб ему пусто было! Я вспомнила про твоего глазастого
дружка, он и говорит - это Свистун, а где Свистун - там его подельник, ты то
есть. Про наколку на плече спрашивал. Есть у тебя наколка?
- Есть, - поморщился он.
- Ну, вот... Я спросила, кто ты такой, а он ответил: мелкий жулик и
карточный шулер, и место тебе в тюрьме вроде бы уже подготовили...
- Вот гад! - с чувством произнес Пашка и сплюнул, а я сурово одернула его:
- Оба хороши! Один врет на каждом шагу, другой грозится головы лишить.
Надо же, так не везет! - Я все это говорила, а сама двигалась кругами,
подбираясь к вожделенному ковру на стене. За неимением мебели, я хранила за
ковром свои ценные вещи, например, документы, которые сейчас мне были очень
нужны.
Пашка развалился на постели в полный рост, понаблюдал за мной и заявил:
- Я тебе не верю, все ты врешь... и про алмазы тоже...
- Отвяжись, - махнула я рукой. - Тебе ценности предлагают, а ты физиономию
воротишь. Не хочешь, не надо...
Он поднялся, подошел, сгреб меня за шиворот и сказал:
- Поехали...
- Куда? - ахнула я.
- В ближайший лесок. Тут дело такое: ошибся мент, я не мелкий жулик, я
заметно подрос. А сейчас намерен разобраться с тобой за все причиненные мне
неприятности.
- Что ты мне голову морочишь? - пролепетала я без всякой уверенности. - Я
же тебе объясняла, совершенно я в твоих неприятностях не виновата, это все
трагическое стечение обстоятельств.
- Стечение или нет, а кто-то ответить за них должен.
- Это несправедливо. - Я попробовала вырваться, но он очень ловко скрутил
мне руки за спиной и дернул их вверх, я взвыла, на глаза навернулись слезы, и
валять дурака разом расхотелось. - Не надо, - взмолилась я.
Хватку он ослабил, я смогла дышать и попробовала придумать, чем бы таким
интересным отвлечь его от опасных мыслей.
- Больно? - спросил он, с любопытством на меня поглядывая.
- Больно, - сквозь слезы согласилась я.
- Это еще что... Вот я тебя сейчас привезу в одно тихое местечко, и
начнется настоящее веселье.
- Хочешь денег? - предложила я. - У меня есть десять тысяч баксов. Не
думаю, что твои неприятности стоят дороже.
Он вроде бы заинтересовался.
- Где деньги?
- У подруги. Я ей позвоню, и она привезет.
- Не пойдет, - покачал головой Пашка. - Эти штучки мне известны, и я на
них не куплюсь... Конечно, не огрей ты меня бутылкой, я, может быть, согласился
алмазы с тобой искать, но теперь тебе веры никакой...
- Почему? - испугалась я. - Бутылкой я тебя огрела, потому что ты начал
приставать. Я противница всякого насилия. И вдруг меня привозят в какую-то
баню... и вел ты себя очень скверно.
- Ты мне глазки строила и была совершенно не против, это раз, вел я себя
гостеприимно и просто предлагал скрепить союз, это два. Союз в партнерстве -
первое дело. А ты обманула мое доверие.
- Я больше не буду, - торопливо заверила я. - Давай скрепим союз, только
оставь в покое мою голову.
- Да? - спросил он с интересом и пошарил глазами вокруг в поисках тяжелых
предметов.
В моей дурацкой квартире ничего такого, чем можно огреть его по голове, в
настоящий момент не наблюдалось. Меня это огорчило, а Пашку воодушевило на
дальнейшие действия.
- Ладно, - сказал он. - Уговорила. Будем крепить союз.
- Думаю, для начала нам нужно съездить на Алькину дачу, - затараторила я.
- Еще раз там все как следует осмотреть и соседей поспрашивать: вдруг кто-нибудь
ее видел.
- Сначала союз, - отрезал он сурово, ткнув пальцем в сторону постели.
- Что, вот так сразу? - выпучила я глаза. - Я так не могу, это не почеловечески,
даже...
- На тебя не угодишь, - разозлился он. - Короче, либо мы крепим союз,
либо...
- Ладно, ладно, - забеспокоилась я и стала стягивать платье, одумалась и
попросила: - Отвернись.
- Еще чего? Нет уж, привыкай быть на глазах.
- Черт знает что такое, - злилась я, раздеваясь и с томлением на него
поглядывая.
Он подошел, обнял меня, потом отстранился, погрозил пальцем и заявил:
- Не вздумай опять огреть меня чем-нибудь, тогда уж я тебя точно убью...
После этого мы стали крепить союз. Судя по потраченному времени и усилиям,
он обещал быть нерушимым и вечным, как китайская стена.
В комнате стемнело, Пашка лежал, свесив с постели голову и вроде бы спал.
Поверить в такое счастье я сразу не могла и позвала осторожно:
- Пашка...
- У-у, - промычал он.
- Нас алмазы ждут.
- Подождут, - ответил он.
- Мы на дачу хотели.
- С утра поедем.
- А разве нам не опасно находиться в моей квартире? - закинула я удочку.
- Не бери в голову, я с тобой, - пробубнил он.
- Тогда спокойной ночи. - Я повернулась к нему спиной и задышала ровнее.
Он должен был решить, что я засыпаю. Вместо того чтобы крепко уснуть,
Пашка вдруг приподнялся и заглянул мне в лицо.
- Ты чего? - удивилась я.
- Думаю, надо принять меры безопасности.
- Замок проверить?
- Не-а. - Он встал, выдернул из своих брюк ремень и подошел ко мне.
Я села, глядя на него с недоумением. Он извлек из-под одеяла мои ноги,
сделал из ремня петлю и стянул ее на моих лодыжках.
- Ты что? - испугалась я.
- Принимаю меры, - пояснил он, пристегивая ремень к ножке кровати, причем
таким подлым образом, что дотянуться до него я никак не могла. От злости я
заревела, глядя на свои беззащитные ноги.
- Я не могу спать в таком положении, - прошептала я. - Я сплю, свернувшись
калачиком, а так меня будут мучить кошмары. Лучше свяжи мне руки.
- Со связанными руками спать еще кошмарнее. Я один раз попробовал, так
наутро, не поверишь, думал, рук лишился вовсе.
- Как ты можешь так поступать со мной? - начала я канючить. - И это после
того, как мы плодотворно скрепили наш союз. Где у тебя совесть?
- Я ее дома прячу, вдруг свистнут, времена такие...
Он сел в моих ногах, посматривая на меня с большим удовольствием, я горько
плакала, глядя на свои лодыжки.
- Ты боишься, что я сбегу? - спросила я, убедившись, что слезы на него не
действуют.
- Конечно, - согласился он.
- Но мы же все решили... и скрепили. Как же можно идти на опасное дело с
человеком, которому не веришь? Твое недоверие для меня оскорбительно и рождает
сомнения в твоей собственной искренности. Ты понимаешь, о чем я говорю? -
сообразила спросить я.
- Понимаю: ты хочешь, чтобы я тебя развязал.
- Ну так развяжи, - начала я злиться.
- Тут такое дело... В принципе я тебе верю, но кое-какие сомнения у меня
все-таки остались.
- Тебе надо научиться доверять мне...
- Да я и сам так думаю... Вот если сейчас еще немного скрепить наш союз, а
потом крепить и крепить постоянно, то сомнения начнут потихоньку исчезать. Ты
как считаешь?
Я уставилась в его физиономию, силясь отгадать: издевается он надо мной
или вправду такой придурок?
- Если ты будешь меня привязывать, я сбегу просто из принципа, - вздохнув,
сказала я.
- Дай слово, что не удерешь, - ухмыльнулся он.
Я подумала и кивнула.
- Не удеру. Хоть ты и придурок, но мне нравишься.
- Я так и знал, - тоже кивнул он. - Только без всяких глупостей: я уже был
три раза женат и в четвертый мне совершенно не хочется.
- На что ты мне нужен? - возмутилась я.
- Все так говорят... сначала, а потом спасу от вас нет.
Утром зазвонил будильник, последний раз он проделывал такое полтора года
назад, когда я еще ходила на работу, - подло будил по утрам в самый неподходящий
момент. Я вскочила, хлопнула по крышке и только после этого сообразила, что уже
давно нигде не работаю. Пашка на будильник не реагировал, спал как убитый, сунув
голову под подушку и вроде бы постанывал. Я с ехидством подумала, что, крепя
союз, он малость переусердствовал и теперь, кроме стонов, ни на что не годен.
Повертев в руках будильник и силясь отгадать, с чего это он решил
зазвонить, я сунула его под подушку и осторожно прошла в ванную. После минутного
размышления, решила включить душ: если Пашку не поднял будильник, можно не
беспокоиться. Одевшись и приведя себя в порядок, я на цыпочках вернулась в
комнату, извлекла из-за ковра свои ценные вещи и сложила их в сумку. И тут же
затылком почувствовала настойчивый взгляд. Осторожно повернулась и увидела, что
Пашка одним глазом с любопытством наблюдает за мной из-под подушки. Вот ведь
гад... Сделав вид, что этого не замечаю, я отыскала сумку побольше и из
"темнушки", где у меня, за неимением шифоньера, лежит одежда, собрала кое-что из
самого необходимого. Потом прошла в кухню, заварила две чашки кофе, поставила их
на поднос и отправилась будить любимого.
- Паша, - пропела я ласково, садясь рядом и даже поцеловала его в плечо
для большей убедительности.
Он высунул голову из-под подушки и хитро прищурился.
- Кофе в постель? - спросил, продирая глаза. - Это как раз то, что мне
нравится в семейной жизни. Заметь: единственное.
"Чтоб ты им подавился!" - мысленно пожелала я. Кофе мы выпили, я включила
приемник, желая получить заряд бодрости с самого утра, и заявила с ласковой
улыбкой:
- Завтрака не будет, холодильник пустой.
Пашка сел поудобнее, подтянул меня к себе и спросил с ехидством:
- Сбежать хотела?
- Когда? - удивилась я.
- Сейчас. Я же видел, хотела.
- Если ты не можешь не думать обо мне гадости, давай разойдемся похорошему.
В конце концов, это обидно.
- Ладно, завари еще кофе.
Я убрела в кухню, слыша, как Пашка включил приемник на полную громкость.
Как раз играли старый рок-н-ролл. Вернувшись с кофе, я замерла с открытым ртом:
Пашка, в одних трусах, лихо вытанцовывал на моей кровати. Надо признать,
танцевал он классно. Я наблюдала за его выкрутасами с некоторой завистью,
поэтому, когда он махнул рукой, приглашая присоединиться, мысленно
чертыхнувшись, я запрыгнула на кровать. В общем, мы нашли ей еще одно
применение, раньше я и не знала, что на кроватях танцуют. Музыка кончилась, мы
рухнули на подушки, обнялись и попробовали отдышаться. Странно, но жизнь почемуто
радовала.
- Хорошо танцуешь, - заметила я. - Зачем тебе карты? Ты мог бы
зарабатывать танцами.
- До чего подлый мент, - покачал головой Пашка. - Выдумать про меня такое.
В карты мне везет, а за шулерство, между прочим, морду бьют.
- Когда мы в первый раз встретились, она у тебя как раз была разбита.
Он нахмурился и спросил:
- Не знаешь, почему мне так хочется врезать тебе?
- Знаю: потому что ты совершенно невоспитанный и несдержанный тип.
- Скажи честно, свинтить хотела?
- Хотела.
- Чтобы поиски были плодотворными, мне надо думать о деле, а не тебя
пасти.
- Я не сбегу.
- Почему это вдруг? - заинтересовался он.
- Мне нравится, как ты танцуешь, - ответила я и добавила серьезно: - А еще
я хочу узнать, что случилось с Алькой.
Мы одевались, когда Пашке позвонили, он извлек из пиджака свой сотовый,
сказал: "Ну", - и стал слушать, глядя на меня с некоторой суровостью, потом
бросил: "Пока", - и продолжил меня разглядывать, играя трубкой.
- Кто звонил? - проявила я любопытство.
- Дружок.
- Плохие новости?
- Попробуем жить с плохими новостями.
Мне это не очень понравилось.
- Наверное, мне надо идти в милицию, - минут через пять сказала я.
- Накапать им, что их мент - убийца?
- Конечно.
- Не советую. Сама говоришь, что он какой-то там герой. Кому поверят
больше? Шальной бабе, которая даже лица убийцы не видела, или честному менту? А
вот свидетелем сразу же станешь опасным, соображаешь?
Я поежилась.
- Что же тогда делать?
- Поедем на дачу к твоей подруге. Посмотрим, авось и разберемся, что к
чему.
И мы поехали на дачу.
Пашкина машина стояла в соседнем дворе, он велел прихватить сумку, заявив,
что в ближайшее время я вряд ли смогу вернуться в свою квартиру.
- Странно, что Миша, то есть мент, не приехал ко мне, - размышляла я вслух
по дороге на дачу. - По-моему, не обнаружив меня в своей квартире, он должен был
отправиться на поиски.
- Вряд ли ему пришло в голову, что ты преспокойненько сидишь у себя. Если
он ничего не заподозрил, значит, считает, что тебя в очередной раз умыкнули, а
если заподозрил - думать, что ты прямиком отправилась к себе, и вовсе глупо.
Нормальный человек в такой ситуации должен прятаться...
- А мы, выходит, ненормальные?
- Про тебя и разговора нет... Ладно, не злись, а то морщины на лбу
появятся. Где сворачивать?
Я объяснила, и через десять минут мы тормозили на развилке.
- Значит, так, - сказал Пашка. - Я иду на разведку, собираю сведения, а ты
наблюдаешь за дачей подруги. Отсюда ее хорошо видно?
- Не очень.
- Найдем удобную позицию. Дерево видишь? Заберешься на него и будешь
наблюдать.
- За домом?
- Конечно. Только повнимательней.
- Может, лучше подъедем к дому и все осмотрим? - предложила я.
- Нет, не лучше. Делай, что говорят. И ворон не лови.
- Я не умею лазить по деревьям, - запаниковала я.
- Я тебя подсажу.
Через несколько минут, ободрав колени, я устроилась на толстом суку и
стала смотреть на Алькин дом.
- Теперь хорошо видно? - спросил Пашка.
- Хорошо, - огрызнулась я.
- Вот и наблюдай.
Он сел в "БМВ" и рванул по проселочной дороге, подняв облако пыли.
Два с половиной часа я исправно пялилась на дачу. Совершенно ничего не
происходило. Дом выглядел каким-то заброшенным, ни одного живого существа в
радиусе пятисот метров. Сидение на дереве стало казаться мне глупым. Наконец
появился Пашка, вышел из "БМВ", постоял, задрав голову, и спросил:
- Сидишь?
- Сижу, - нахмурилась я.
- А зачем ты туда забралась, не скажешь?
Я едва не заревела от злости.
- Мерзавец. Ты нарочно, да? Кретин несчастный, как я тебя ненавижу!
- Уже хорошо.
- Что хорошо, придурок? - заорала я, пытаясь слезть с дерева - впрочем,
безрезультатно: я боюсь высоты и в настоящий момент шевелиться не хотелось.
Пашка устроился на травке и охотно пояснил:
- Хорошо, что ненавидишь, кое-какой прогресс. Слышала, что люди говорят:
от ненависти до любви один шаг.
- Идиот, я тебя убью...
- Кончай хамить, не то с дерева я тебя снимать не стану. А сама ты не
слезешь.
- Сними меня отсюда, немедленно! - то ли жалобно, то ли зло заорала я.
- Ладно, только ногами не дрыгай.
Он помог мне спуститься, я хотела съездить ему по физиономии, но вместо
этого презрительно отвернулась и пошла по дороге в сторону дачи.
- Ты куда? - поинтересовался он, догоняя меня.
- Отвяжись. Обойдусь без тебя и твоих дурацких розыгрышей.
- Самохин был здесь в среду, - заявил он.
Я вытаращила глаза и остановилась.
- Откуда ты знаешь?
- С мальчишками болтал, местными. Они на речку шли, вон через те кусты
возле дачи. И видели машину. "Форд" черного цвета. Даже номера запомнили. Я
позвонил и выяснил: принадлежит Самохину Александру Георгиевичу. Машина стояла
возле ворот, а когда мальчишки вошли в лес, видели, как "Форд" промчался в
сторону шоссе. На бешеной скорости.
Я забегала вокруг Пашки кругами, силясь что-то понять.
- Выходит, Самохин приезжал сюда. Во сколько мальчишки видели машину?
- Точное время указать не могут, где-то около одиннадцати - говорят,
мультики посмотрели и на рыбалку пошли. Заглянем в программу телепередач и
приблизительно будем знать время. Здесь только два канала...
- Надо идти в милицию. Теперь мне совершенно ясно: Самохин не зря врал,
что не был на даче. Он наверняка знает, что случилось с Алькой.
- В милицию пока рано, а вот с Самохиным надо побеседовать.
- Но я уже пробовала. Он заявил, что весь день был на работе и у него есть
свидетели. Надо в милицию, припрут его к стенке как следует, расколется.
- У нас расколется скорее. Что милиция?.. Мужик
...Закладка в соц.сетях
