Жанр: Электронное издание
shalosty
...Алька
может позвонить... и вообще.
Я продвигалась к дому и вскоре продвинулась до такой степени, что смогла
увидеть свой подъезд. К сожалению, не только его. По соседству с подъездом нагло
стоял джип "Тойота". Выходит, это они караулили меня в парке, а теперь
дожидаются здесь. Я подняла голову, свет в окнах моей квартиры призывно горел.
Может, это другие? Думают, что я дома и никуда не выходила? Те или не те, а в
подъезд пробраться как-то надо. Я свернула за угол и остановилась возле третьего
окна. Поднялась на носки и постучала. Ждать пришлось долго. Наконец послышался
пьяный мужской голос:
- Чего?
- Вадик, - позвала я.
Вадик встал на подоконник и высунулся в открытую форточку. Сфокусировал
зрение и удивился:
- Танька?
- Я. Слушай, открой окно.
- Зачем? - еще больше удивился он.
- Я к тебе влезу.
- Так у меня вроде дверь есть.
- Не могу я через дверь, гад один привязался, у подъезда стоит.
- Может, дать ему по шее? - предложил Вадик, открывая окно. - Дотянешься?
- Не-а, табуретку подай.
Он подал, я влезла в окно, после чего Вадик, рискуя вывалиться, втащил
табуретку. Окно заперли, а свет включать не стали. Вадик поглядывал на меня с
интересом. Был он когда-то моим одноклассником, а теперь алкоголиком и частенько
забегал ко мне стрельнуть денег на выпивку, при этом каждый раз вспоминая, что в
четвертом и частично в пятом классе был в меня влюблен.
- Чего за тип-то? - спросил Вадик.
- Говорю, пристал, гад. Боюсь, не стоит ли он возле квартиры.
- Хочешь, чтобы я проверил?
Я-то хотела, а вот Вадик - не очень. Помялся и пошел к входной двери.
- Вадик, - позвала я, протягивая ключи, - заодно уж и в квартире посмотри.
Он моргнул, но с очередного перепоя, да еще поднятый с постели ночью,
соображал плохо и пошел. А я стала ждать. Вернулся он через пять минут.
- Никого там нет, - заявил вроде бы обиженно и добавил: - Танька, у тебя
там в холодильнике водка стояла, на донышке...
- Выпил, что ли?
- Ну...
Я махнула рукой и отправилась к себе. Заперлась, прошлась по квартире,
заглянув во все щели, потом рухнула на диван и пожаловалась:
- Просто ужас, как все перепуталось!
Минут через пять я выключила в комнате свет и осторожно подошла к окну.
Джип стоял на месте. Разглядеть, кто там внутри, возможным не представлялось, а
просто так пялить глаза быстро надоело, и я пошла спать.
Снились мне грязные простыни, я их зачем-то развешивала в палисаднике на
нашей даче, а мама, стоя на крыльце, укоризненно качала головой.
Я открыла глаза и тревожно посмотрела на часы: 5.45. Вскочила и кинулась к
окну. Джип все еще торчал под окнами, я нахмурилась. Что-то в нем было странное.
Я прошла в кухню, заварила кофе и стала наблюдать за тем, как трудится наш
дворник, дядя Вася из тринадцатой квартиры. Он мел дорожку перед подъездом,
неумолимо приближаясь к джипу, а я вышла на балкон и хмуро уставилась на дверь
со стороны водителя. Она была открыта. Не распахнута, нет, а чуть-чуть
приоткрыта, точно что-то ей мешало. Я присмотрелась и поняла что: мужской
ботинок. "Это как же он сидит?" - изумилась я, потом, швырнув чашку в мойку,
бросилась к двери и, забыв одеться, в футболке, в которой спала, и босиком
выскочила на улицу.
Дядя Вася как раз поравнялся с джипом, я подбежала и дернула на себя дверь
машины. После чего мы с дворником переглянулись, он сказал: "Мать честна...", а
я: "Мамочка..." и оба устроились на асфальте, потому как на ногах устоять было
трудно: в "Тойоте" друг на друге лежали два трупа. Без голов, то есть они вроде
бы были, но в таком виде, что лучше б их и вовсе не было. Вместо лиц - кровавая
каша. Мы еще раз переглянулись с дядей Васей и дружно заорали. Орали мы довольно
долго и громко, пока в своем кухонном окне не возник Вадик и не спросил:
- Вы чего, спятили, что ли?
- Вызови "Скорую"! - крикнул дядя Вася, матюгнулся и добавил: - Нет,
милицию.
- А зачем? - удивился сосед. - И чего вы на асфальте сидите? - По утрам
Вадик всегда малость заторможенный.
- Да звони ты в милицию, олух! - заорала я, наконец-то приходя в себя. -
Здесь людей убили.
Слово "убили" оказалось магическим: разом в большинстве окон возникли лица
- мужские, женские и даже детские, а возле джипа вскоре собралась толпа.
Кто-то все-таки вызвал милицию, и они приехали. К месту происшествия
пробираться им пришлось сквозь сомкнутый строй граждан.
- В чем дело? - спросил пожилой коротышка в погонах капитана, и все разом
заговорили. Больше всех старался дядя Вася, красочно рассказывая, как обнаружил
покойников, отведя себе в рассказе ведущую роль, чему я по понятным причинам не
препятствовала, потихоньку выбралась из толпы и сбежала домой.
"Выходит, это те самые, что поджидали меня в парке, - носясь кругами по
комнате, лихорадочно думала я. - Задание оба раза провалили, и в лесу, и в
парке, и их за это убили, а может, не за это, поди разберись".
Вдоволь набегавшись, я постояла под душем, а потом решила лечь спать:
голова болела, а чем себя отвлечь от горьких мыслей, я не знала. Сон, как
известно, все лечит, и я забралась под одеяло. К этому моменту убитых увезли,
машину тоже, милиция отбыла, толпа рассосалась, и под окнами стихло.
В десять позвонил Витька и принялся жаловаться на жизнь: раз пять
произнес: "Это невыносимо!", еще раз спросил: "Ты действительно ничего не
знаешь?" - и бросил трубку. И себе не помог, и меня расстроил. Я хотела
рассказать ему о трупах во дворе, но передумала: у человека горе, а объяснять,
почему эти трупы меня так взволновали, не хотелось. Испугалась я здорово и с
удовольствием тоже кому-нибудь пожаловалась бы на жизнь, а еще лучше - улетела
бы к Ленке. Однако пока не найдется моя непутевая подружка, сделать это не
могла. Поэтому и печалилась.
В дверь позвонили, я испугалась, но пошла открывать. На пороге стоял
незнакомый мужчина: высокий, спортивный, а главное, блондин. Ярко-синие глаза
смотрели на меня с тихой лаской. Приди он неделю назад, я бы упала в обморок от
счастья, но, вспомнив, что один раз судьба уже посылала мне блондина, а также,
что из этого вышло, радоваться я не спешила и даже улыбаться не стала.
- Извините. - Он нерешительно улыбнулся. - Матвеева Татьяна Юрьевна здесь
живет?
- Здесь, - вздохнула я, врать не было смысла.
- Это вы?
- Я. А вы кто?
- Мое имя Корнилов Михаил Алексеевич. Можно мне войти?
- Зачем? - насторожилась я.
Он уже занес ногу над порогом, да так и замер, взглянул на меня растерянно
и пояснил:
- Я хотел бы с вами поговорить.
- О чем, интересно?
- В двух словах не объяснишь. Можно, я войду? - и опять попытался.
- Нет, нельзя, - сурово ответила я. - Я вас не знаю и разговаривать с вами
не хочу.
Он лучезарно улыбнулся, а я нахмурилась: "Симпатичный" - и даже вздохнула.
Парень наверняка знал, что после такой улыбки его впустят куда угодно, но я
вовремя вспомнила о другом таком же симпатичном и опять сказала:
- Нет.
Он вроде бы задумался, дверь я не закрывала, продолжая смотреть на него, и
он спросил:
- Вы чего-то боитесь?
- Чего это мне бояться? Просто я не пускаю в квартиру кого попало.
- Слушайте, мне действительно надо с вами поговорить. Честное слово Вам
совершенно нечего бояться. Если вы сейчас заняты, скажите, когда мы смогли бы
встретиться.
- Не хочу я с вами встречаться. Уходите и не вздумайте звонить. Не то
милицию вызову.
- Не надо, - серьезно сказал он. - Я сам из милиции.
Он протянул мне удостоверение, я его тщательно изучила и вернула, но
впускать красавчика в квартиру не спешила.
- На улице вас не было, - заметила я подозрительно.
- Где? - удивился он.
- Вы из-за трупов пришли, да?
Тут он глаза вытаращил.
- Из-за каких трупов?
- Ладно, проходите. - Разговор становился чересчур затейливым, а стоять в
дверях мне уже надоело.
Михаил Алексеевич снял обувь и прошел вслед за мной на кухню. Я еще раз
внимательно оглядела его с ног до головы и решила: "Очень симпатичный", после
чего поставила на плиту чайник и спросила:
- Чай, кофе?
- Спасибо, не беспокойтесь. Вы мне лучше расскажите об этих трупах, - с
невеселой улыбкой попросил он.
- Рассказывать нечего. Дворник обнаружил их утром в машине, в джипе. Стоял
у нас во дворе. Двое. Кошмар какой-то.
- Кто-нибудь из соседей?
- Нет. Но все равно очень страшно.
- Да. Убийства, к сожалению, перестали быть редкостью. - Я продолжала его
разглядывать, он помолчал немного и осторожно начал: - Вы извините, что я пришел
к вам и вроде бы напугал...
- Чего ж теперь. Так вы не из-за джипа, значит, а из-за Альки? -
поинтересовалась я.
Он удивленно поднял брови:
- А это кто?
Тут я тоже удивилась:
- Моя подруга. Муж ее в милицию обращался. Вы не из-за этого пришли?
- Нет.
- Но ведь вы из милиции?
- Да, я работаю в милиции, но дело у меня личное.
Я моргнула, пытаясь сообразить, какое может быть у блондина ко мне личное
дело? Господи, ну почему на моем пороге появляется красавец-блондин именно в тот
момент, когда мне до них нет дела и мысли заняты иными проблемами?! Никакой в
жизни справедливости. Блондин томился, сидя на стуле, я разлила чай и села
напротив.
- Я вас слушаю, - напомнила я.
- Таня... можно мне вас так называть?
- Можно.
- Таня, у меня есть брат, несколько дней назад он ездил в Нижний Новгород,
в среду должен был вернуться, собирался встретиться с одним человеком. Но не
вернулся, и с тех пор о нем никаких вестей.
- Ясно, - кивнула я, до смерти испугавшись. - А я здесь при чем?
- Вы, конечно, ни при чем. Сейчас я поясню. Встреча, на которую он не
явился, была для него очень важна, поэтому я стал беспокоиться. Справился о
происшествиях на дороге, ну и узнал о странном звонке. В тот день в милицию
позвонила женщина и сообщила, что на лесной дороге совершено убийство. По звонку
были приняты меры, но трупа не обнаружили: на лесной поляне следы шин и кровь,
так что убийство действительно могло произойти. Больше звонков не поступало, и о
женщине ничего узнать не удалось. Я отправился в Нижний, с намерением проследить
путь брата. В районном городе, недалеко от места предполагаемого убийства, мне
повезло: на станции техобслуживания брата опознали по фотографии, запомнили и
его машину. Он привез на буксире "Ауди", я узнал номер машины и решил поговорить
с ее хозяином: он видел моего брата и мог что-то знать о нем.
- Он знал? - спросила я со вздохом.
- Она. Хозяйка машины - женщина, Гришина Алла Леонидовна.
- Точно, - согласилась я. - Ее-то как раз и разыскивает муж.
- Понятно. Я пришел к вам, потому что мне сказали, вы близкие подруги, а
между женщинами обычно секретов нет...
- Не в этом дело, - возразила я. - Проблема вот в чем: со среды Альку
никто не видел. Меня это тревожит, я пыталась ее искать. Она пропала, и машина
ее тоже... черт-те что... еще эти трупы в джипе.
- Вы думаете, это как-то связано? - спросил он, а я перепугалась:
- Трупы?
- Исчезновение. Моего брата и вашей подруги.
- Откуда мне знать? О вашем брате мне ничего не известно. Альку я видела
во вторник, поздно вечером, и с той поры она словно прячется...
- Прячется? - переспросил он, а я пожала плечами:
- Вы меня извините, но помочь я вам не могу: просто ничего не знаю.
Я поднялась, демонстрируя, что разговор окончен. Мы уже подошли к двери.
Блондин сказал:
- Что ж... извините. Если она вдруг появится. - Он торопливо извлек
визитку из кармана и сунул мне в руку. - Я вас очень прошу... у нас мама
больна... не представляю, как я ей скажу...
Я закрыла за ним дверь и заревела. У Сережи есть мама, есть брат, и они
его ждут, беспокоятся о нем, как я о своей Альке, а я вру людям, да еще при этом
в глаза им смотрю... А может, все ему рассказать, про убийство то есть? В
частном порядке? Он мент и вроде бы человек неглупый, по крайней мере,
впечатление произвел хорошее, кому и разбираться с такими историями, как не
менту? И Альку бы, глядишь, отыскали. Ага... Разберется он и до пакетика
докопается. И что тогда? А если меня укокошат, то и пакетик мне без
надобности... Сильно расстроившись, я оделась, решив прогуляться. На ходу
думается лучше, авось и придет в голову что-нибудь путное.
Как видно, я здорово задумалась, потому что в противном случае никогда бы
сюда не пришла. Я имею в виду Самсонову гору. Находится она недалеко от центра,
в исторической зоне, к ней ведет аллея высоченных берез, место красивое, но
глухое. Вблизи ни одного дома, аллея обрывается на вершине горы, слева, за
железной оградой, опытная станция юннатов: огромный сад и стеклянные крыши
теплиц, впереди и справа обрыв, далеко внизу частные дома с корявыми заборами. С
вершины открывается прекрасный вид на реку и старую часть города. Я это место
очень любила, считала своим - наверное, оттого и забрела по привычке, сама не
знаю как.
Я стояла, смотрела на ленту реки, уходящую за горизонт, и вдруг
испугалась, сама не знаю чего. Холод прошел по спине, я торопливо огляделась:
аллея пуста, вокруг ни души. "Надо выбираться к людям", - решила я, взглянула
напоследок на золотые купола церквей, в этот момент в кустах сирени сбоку
хрустнули ветки и что-то со страшной силой ударило меня в спину. Не удержавшись
на ногах, я полетела вниз.
Спасла меня сумка и, конечно, торчащий из земли пень. Моя голова его
благополучно миновала, а вот длинная ручка сумки зацепилась за него. Сумку я
держала намертво. Я дернулась всем телом и затихла в какой-то немыслимой позе,
решив, что руки у меня вырвало с корнем. Руки оказались целы, но сил держаться
явно не было, придется мне лететь дальше, и неизвестно, где я приземлюсь, а что,
если на какую-нибудь доску с торчащим в ней гвоздем? Эта мысль придала мне силы.
Я попыталась подтянуться и встать на крутом склоне на колени, а еще я заорала.
Честно скажу: очень громко.
Вверху послышались шаги, торопливые, я порадовалась, что кто-то меня
услышал, с трудом подняла голову и увидела утреннего блондина. Он стоял на краю
обрыва и смотрел на меня вроде бы с недоумением. Потом сообразил, что, если
ручка сумки оборвется или я расцеплю пальцы, кувыркаться по крутому склону мне
придется очень долго. Блондин чертыхнулся, потом попробовал спуститься вниз:
боком, скользя и хватаясь руками за что ни попадя. Таким образом он добрался до
меня. Я, обрадовавшись чудесно появившемуся спасителю, попробовала приподняться.
- Давайте руку, - сказал он, я протянула левую, правой продолжая держаться
за сумку, блондин попытался развернуться, ноги его соскользнули, он упал и едва
не уволок меня следом, но тоже ухватился за мою сумку. Мы лежали в отличном
кусте крапивы, смотрели друг на друга и гадали, что делать дальше. - Потерпите,
сейчас выберемся, - заявил он. Ему, конечно, досталось меньше, чем мне: по
склону кубарем он не летел, в крапиве лежал в джинсах, а я, по случаю жаркого
дня, в коротком сарафане и уже готовилась умереть от невыносимого зуда в
конечностях.
- Я больше не могу, - честно сказала я, попробовала посмотреть вниз: что
меня там ожидает при падении, но ничего углядеть не смогла, как шею ни
выворачивала.
Между тем блондин подтянулся (при этом в сумке что-то жутко затрещало) и
вцепился руками в пень, после чего ухватил меня за руки и подтянул к себе. Я
смогла передохнуть, затем мы взяли левее, почти ползком достигли кустов и
выпрямились. Здесь склон был более пологим, но все равно пришлось помучиться,
пока удалось выбраться наверх. Времени это заняло достаточно, я успела прийти в
себя и начала волноваться. Хорошо я, должно быть, выгляжу: в грязном сарафане, с
красными пупырышками от крапивы на ногах, да и карабкалась я наверх без особого
изящества. Надо же, так не повезло. То есть, конечно, повезло, что он здесь
оказался и меня вытащил, но все-таки спасенные героини так не выглядят.
- Как вы себя чувствуете? - спросил блондин, отряхиваясь.
- Отвратительно, - сказала я и добавила: - Спасибо. Не знаю, что бы я без
вас делала... простите, я забыла ваше имя.
- Михаил.
- Спасибо, Михаил.
- Как вас угораздило свалиться?
Тут я задумалась, говорить ему правду или нет? Если сказать, он непременно
привяжется, с какой стати меня хотели убить (в том, что убить, - я не
сомневалась) и, между прочим, уже второй раз за сутки. А вдруг это он меня и
толкнул, чтобы потом спасти и выглядеть героем? Есть такие хитрецы.
- Меня кто-то толкнул, - ответила я, подозрительно глядя на него.
- Я шел за вами, на аллее никого не встретил, - произнес он с сомнением и
тут же добавил: - Хотя покушавшийся имел возможность уйти вон там, по
тропинке...
Михаил глянул вниз, покачал головой и заявил:
- Вы могли разбиться.
- Конечно, - бог знает на кого рассердилась я.
- Здорово ушиблись?
- Как будто нет. - Я пожала плечами.
- Давайте, я отвезу вас домой, - предложил он. - Я на машине.
Идти через весь город в таком расчудесном виде, безусловно, нельзя, и
предложение я приняла, хотя и чувствовала, что Михаил хитрит и готов оказать мне
услугу не только из сострадания. "Я соглашусь, и он замучает меня вопросами", -
хмуро решила я, но к машине пошла. Только мы тронулись с места, Михаил посмотрел
на меня очень серьезно и сказал:
- Вы что-то знаете.
Ну вот, пожалуйста, мало мне Витьки.
- О чем? - поинтересовалась я.
- О моем брате.
- Я вам уже все рассказала...
- Таня, я вас очень прошу... я понимаю, должны быть какие-то причины, если
вы не пошли в милицию, но я разговариваю с вами как его брат и... вы должны
понять... Клянусь, все, что вы мне расскажете, останется между нами...
Конечно, врать ему было бы свинством. У человека пропал брат, он места
себе не находит, а я... Вздохнув, я сказала:
- Сережа погиб.
- Сережа? Откуда вы знаете, что его зовут Сережа? - неведомо чему
обрадовался он.
- Мы с ним познакомились. Я - та самая женщина, свидетельница убийства,
которая звонила в милицию...
Я подробно рассказала о событиях той среды. Михаил слушал, закусив губу, и
смотрел в окно. Потом мы еще немного помолчали, и он, справившись с душевным
волнением, спросил:
- Почему вы не пошли в милицию? Испугались?
- Испугалась, - кивнула я. - Эти типы были в масках, а вдруг они запомнили
номер моей машины? Да и меня... В общем, так и получилось - они меня знают, я их
нет. Я подумала, буду сидеть тихо и, может быть, они про меня забудут...
- О господи, Таня, неужели вы не понимали, как рискуете?
- Понимала. Тут вот что еще: я ехала на чужой машине, потому что
изображала подругу, вместо нее ездила на фабрику. Она в это время должна была
встретиться на даче со своим другом. Заявись я в милицию, ее муж непременно
узнал бы об этом, а потом такое бы началось... Я уже просто понять не могла, что
должна делать.
- Это та самая подруга, которая пропала?
- Да.
- Когда вы виделись в последний раз?
- Во вторник, поздно вечером. В четверг она вроде бы заходила, пока меня
не было дома, оставила записку, просила перегнать машину к офису.
- Какую машину?
- Свою, на которой я ездила в среду.
- А где была машина до этого?
- В гараже, у одного знакомого. Пустует гараж, вот мы с Алькой и
договорились, что я ее там оставлю. А в четверг я вернулась домой, нашла записку
и перегнала машину к офису.
- И она оттуда исчезла?
- Почему исчезла? - испугалась я. - Может, на ней Алька уехала?
- Слушайте, когда-нибудь раньше случалось подобное? Я имею в виду: это в
привычках вашей подруги - исчезать?
- Нет, - подумав, ответила я.
Исчезнуть Алька, конечно, могла, но для меня всегда находилась в
досягаемости. Кроме этого случая. Либо с Алькой произошло несчастье, либо что-то
чрезвычайно важное заставляет ее вести себя подобным образом.
- Вам это не кажется странным?
- Кажется. Я пыталась ее отыскать, ездила на Алькину дачу и к ее другу. Он
утверждает, что в среду они не встречались.
- Вы ему верите?
- А зачем ему врать?
Михаил надолго задумался, по-прежнему глядя в окно. А я порадовалась, что
могу говорить о происшедшем. До этого мгновения я и не подозревала, как мне это
было необходимо - рассказать и хоть частично переложить тяжелую ношу на чужие
плечи.
- Значит, так, - кивнул Михаил. - Что мы имеем: убийство моего брата и
исчезновение вашей подруги. Интуиция подсказывает мне, что эти события как-то
связаны.
- Как? - удивилась я.
- Машина. А что, если они, я имею в виду убийц, вышли на вашу подругу,
зная номер машины?
- А зачем им машина? - не поняла я.
- Не машина, а подруга. Они считают именно ее свидетельницей убийства
Сережи.
- А меня они кем считают? - Я рассказала о ночном происшествии в парке и о
сегодняшнем падении с горы напомнила. Михаил задумался.
- Да, путаница какая-то, - согласился он нехотя через пару минут. - И все
же стоит разработать версию, что убийство и исчезновение связаны, тогда есть
шанс найти убийц Сережи, в противном случае его убийство скорее всего окажется в
категории нераскрытых.
- Мы поедем в милицию? - вздохнув, спросила я, заранее приходя в ужас от
возможных вопросов, повесток и прочего.
- Нет, - твердо заявил Михаил. - Этим я займусь сам. Так надежней.
Конечно, ему видней, но у меня были некоторые сомнения.
Мы остановились возле моего подъезда и вместе поднялись в квартиру. Выпили
кофе, устроились в креслах напротив друг друга и разработали план операции. То
есть это Михаил разрабатывал, а я слушала и кивала.
- Первое: выясним, что это за джип с двумя трупами, убийц на поляне было
трое, трупов два, логично предположить, что некто третий заметает следы. Второе:
еще раз посетим дачу вашей подруги и все там тщательно осмотрим. Третье:
прощупаем ее любовника, вполне возможно, что ему известно гораздо больше, чем он
утверждает.
Я трижды кивнула, но по ведению следствия имела свое мнение: по-моему,
первое, что надлежало выяснить, - мотив убийства его брата и, соответственно,
исчезновения (точнее, похищения Альки, к этой мысли я склонялась все больше и
больше), по крайней мере, все известные мне сыщики, всегда начинали с этого,
поэтому дождавшись, когда Михаил закончит, я задала свой вопрос:
- А чем занимался Сережа?
- Работал в одной фирме, называется "Дана", продавал компьютеры и прочую
технику.
- Ясно. Я вот о чем думаю: они его преследовали, а когда схватили, то
просто застрелили, понимаете? Не ограбили, не допрашивали, ничего не требовали,
а убили. Должна же быть какая-то причина для этого?
- Должна, - вздохнул Михаил и вроде бы что-то собрался добавить, но в этот
момент в дверь позвонили, и я пошла открывать.
На пороге стоял Витька. Постарел он лет на десять, был небрит, одет
небрежно, под глазами круги, а на меня смотрел с такой мукой, что я едва не
разревелась.
- Ничего? - спросил он обреченно.
Я покачала головой. Он прошел в кухню, сел на стул и стал смотреть в
стену. Может, зря я к нему так плохо относилась? Альку он любит и страдает понастоящему...
- Как дела? - не очень удачно поинтересовалась я, он пожал плечами.
- Мне ее очень недостает. Ночью не могу уснуть. Кажется, по дому бродит
беда.
- Может, тебе пожить у друзей? - неуверенно предложила я.
- Ко мне сестра приехала, Тамара, - вздохнул он. - Подготавливает меня...
- Что?
- Потихоньку подготавливает... Надо держаться и все такое... А ты как
думаешь?
- Я думаю, хоронить человека раньше времени ни к, чему.
- Да... - вроде бы согласился он, тяжело поднялся и направился к двери, я
пошла его проводить. Уже на улице Витька вдруг сказал, как видно, только что
вспомнив: - Мою машину нашли. Вдребезги разбитую, какой-то кретин свалился на
ней с обрыва и угодил в болото. Один багажник торчал.
- А кретин был в машине? - ужаснулась я.
- Наверное. В кабине пусто. Только ведь она гармошкой сложилась. Вряд ли
он выжил. А предположить, что кто-то ее столкнул с обрыва просто так, по-моему,
глупо, она же денег стоит.
- Да... - согласилась я и попросила: - Витя, ты не мог бы для меня узнать
кое-что? О фирме "Дана", что это вообще такое и чем там заняты люди?
- А зачем тебе? - заинтересовался Витька. - Это имеет какое-то отношение к
Альке?
- Это имеет отношение к моему другу. Узнаешь?
- Узнаю, - кивнул он и, непривычно сутулясь, побрел по улице, а я
вернулась в квартиру.
Михаил стоял и смотрел в окно.
- Это ее муж?
- Да. Нашли его машину. В ночь со среды на четверг, в ней вроде бы что-то
искали, по крайней мере так кажется Витьке, а днем ее вовсе угнали, когда он
зашел перекусить в кафе. Витька говорит, машину разбили в лепешку.
- Думаете, это связано с исчезновением вашей подруги?
- Я вам, Миша, честно скажу. Уже не знаю, что и думать.
- Таня, а записка, которую вам оставила подруга, у вас не сохранилась?
- Сейчас посмотрю, должна быть в вазе, на холодильнике. - Записка точно
была в вазе. - Вот.
Он взглянул и сказал:
- Даты нет.
- Да... Более того, я даже не уверена, что написана она в четверг, а не в
среду. - Михаил нахмурился, а я пояснила: - В четверг я нашла ее на полу, вот
здесь... Но она могла упасть туда в среду, и я ее просто не заметила.
- Но машину вы перегнали, и она исчезла со стоянки?
- Да.
- А та машина, которую нашли сегодня?
- Эта Витькина. У него был "Фольксваген", у Альки "Ауди". Слушайте, а
вдруг ее почерк подделали? - озарило меня. - Кому-то понадобилось запутать все
еще больше, и мне оставили записку. Можно проверить, действительно ее Алька
писала или нет?
- Конечно. У вас есть ее письма?
Я стала копаться в "темнушке" и в одной из коробок обнаружила Алькины
письма. Михаил взял письма и записку, аккуратно свернул и сунул в карман.
- Едем на дачу, - заявил он. - Далеко это?
- Не очень.
Мы вышли, загрузились в Мишину "девятку" и отправились в Лапино.
- Сначала лучше заехать к соседям, - предложила я, когда мы свернули с
шоссе. - Предупредить, чтобы не беспокоились. Они за дачей приглядывали и собаку
кормили, пока Норд не пропал.
Дома был один Василий Кузьмич, мы погоревали о Норде, удивляясь, куда он
мог запропасть, я сказала, что заехала забрать сумку, которую оставила в прошлый
раз, и вернулась в машину.
- Дом на отшибе, - заметил Михаил, когда мы притормозили возле ворот. -
Место тихое...
Ключ по-прежнему висел на собачье
...Закладка в соц.сетях
