Жанр: Электронное издание
shalosty
...пыталась вспомнить отчество подружкиного
возлюбленного. Георгиевич или Григорьевич, вроде бы Григорьевич, если и ошибусь,
он от этого умереть не должен.
Трубку взяла секретарша и медовым голосом спросила:
- Что вам угодно?
- Поговорить с Александром Григорьевичем.
- Александр Георгиевич занят, - сурово ответила она.
Черт, все-таки перепутала. Это меня неожиданно разозлило.
- Я тоже занята, соедините немедленно, у меня важное дело.
- Как ваше имя?
- Скажите, звонит Алла Леонидовна.
Нас соединили, приятный мужской голос негромко позвал:
- Алло. Я слушаю.
- Александр Георгиевич?
- Да.
- Мне очень нужно с вами поговорить.
- Кто вы?
- Я подруга Аллы Леонидовны, Таня. Возможно, она обо мне рассказывала.
- Извините, нет.
- Это не так важно. Важно другое, я нигде не могу отыскать Аллу, дома она
не ночевала.
- Сожалею, но не представляю, чем могу вам помочь.
Вот это возлюбленный! Похоже, такими пустяками его не проймешь.
- Вчерашний день вы провели вместе, - начала я, но он меня перебил:
- С чего вы взяли? - Я растерялась, а он добавил: - Мы не виделись около
десяти дней. - И повесил трубку, пока я все еще лихорадочно соображала, кто из
нас двоих спятил.
- О, черт! - выругалась я, с минуту послушав короткие гудки, потом вновь
набрала тот же номер.
- Александр Георгиевич только что уехал, - ядовито сообщила девица. -Когда
вернется, не сказал.
Я выпила чаю, попыталась успокоиться, убедилась, что это вряд ли возможно,
и громко возвестила на всю кухню:
- Сукин сын врет! - После чего торопливо оделась и бросилась к своей
машине, которая находилась в трех кварталах от дома.
Через двадцать минут я была возле банка, табличка рядом с дверью выглядела
очень внушительно, а охрана в холле и того круче. Я придала себе независимый вид
и не спеша прошествовала мимо дюжих молодчиков. Однако, где искать Александра
Георгиевича, не знала и сбилась с шага. Навстречу шла девушка в белой блузке,
судя по всему служащая, и улыбалась. Если у человека хорошее настроение, может,
не откажется помочь?
- Простите, - вежливо обратилась я. - Где я могу увидеть Александра
Георгиевича?
- Прямо по коридору, последняя дверь.
В приемной сидела девица в ярко-красном костюме и пленительно улыбалась
мне.
- Александр Георгиевич у себя? - в ответ улыбнулась я.
- Извините, сейчас он никого не принимает.
Я опустилась на стул под растерянным взглядом секретарши, взяла со стола
лист бумаги и авторучку и написала: "Если не хотите говорить со мной, я обращусь
к вашей жене и в милицию", сложила записку и подала секретарше.
- Передайте ему, пожалуйста. Я подожду, но недолго.
Не очень понимая, что происходит, девушка скрылась за дубовыми дверями.
Вернулась она очень быстро.
- Пройдите, - сказала испуганно, и я вошла в кабинет.
За огромным столом сидел моложавый мужчина с очень тонкими губами и
пристально смотрел на меня сквозь стекла очков. Респектабельность, надежность,
честность - читалось на высоком челе. Однако он солгал по телефону, и я хотела
знать: почему?
- Вы Таня? - спросил он.
- Да. - Я села напротив и уставилась в его глаза.
С минуту мы молчали.
- Чего вы от меня хотите? - не выдержал он.
- Я пытаюсь найти свою подругу.
- Вы думаете, с ней произошло несчастье?
Я пожала плечами: такая мысль не приходила мне в голову, до сегодняшнего
утра я думала, что Алька просто свихнулась от любви и где-то валяет дурака с
любовником, но если этот парень сидит в своем кабинете, то где ж тогда моя
подружка?
- Я не думаю, что с ней что-то произошло, - наконец ответила я. - Однако
она не ночевала дома, ее муж уже дважды звонил мне, а так как на меня возложена
миссия прикрытия, я очень переживаю и хотела бы знать, где она в настоящий
момент находится.
- Очень сожалею, но я этого не знаю.
- Она ничего не рассказывала вам о своих планах?
- Нет, - покачал он головой.
- Но вчерашний день вы провели вместе?
Он вновь покачал головой:
- Нет.
- Постойте. Она сказала мне, что собиралась провести с вами вчерашний день
на своей даче.
- Да... - согласился он. - Но ситуация изменилась, и поездку пришлось
отложить.
- Но Альку вы видели?
- Нет. Я позвонил ей по телефону и извинился.
- Когда? Когда вы позвонили?
- Позавчера вечером.
- В котором часу?
Он нахмурился.
- Довольно поздно. Точно не скажу.
- Вы что, ей домой звонили?
- Да, - не очень уверенно ответил он.
- Слушайте, около двенадцати она была у меня и собиралась с вами на дачу.
От моего до ее дома на машине тридцать минут. Вы что, звонили ей в час ночи?
- Нет, конечно, - вздохнул он. - Я звонил не позднее девяти.
- И как вы все это объясните? - удивилась я, а он нахмурился.
- А я вам ничего объяснять не обязан. Я позвонил, извинился и отменил
свидание.
- А она, начисто забыв об этом, договорилась со мной?
- Не знаю, - отрезал он. - Объясняю, как было. Весь вчерашний день я
провел на работе, накопилось много дел. Если нужны свидетели, их наберется
несколько десятков, так что милицией меня пугать ни к чему.
Тут я сама перепугалась по-настоящему.
- Господи боже, почему вы говорите о свидетелях?
Он покусал тонкие губы, глядя в окно, и нервно произнес:
- Не понимаю, чего вы от меня хотите?
- Послушайте, - еще больше перепугалась я. - Вы что-нибудь знаете? Что с
ней случилось?
- С Аллой? Понятия не имею.
- Но если она не встретилась с вами, почему сама не поехала на фабрику, а
послала меня?
Он пожал плечами и опять нахмурился, а я разозлилась.
- Я вам не верю, - заявила я твердо. - Бог знает почему вы лжете, только с
Аллой вы встречались.
- Нет, - сказал он. - Последний раз я видел ее дней десять назад, если
быть точным, в прошлый вторник. И с вами я попусту трачу время, потому что Алла
мне небезразлична и ее... исчезновение меня беспокоит.
- Но ведь мне она сказала...
- Что едет со мной? Она что, назвала мое имя?
- Нет, - растерялась я, Алька всех любовников обозначала словечком "мой".
- Тогда с чего вы взяли, что она куда-то отправилась именно со мной?
- Она мне про вас рассказывала.
- Когда?
- Два месяца назад...
- А вам не приходило в голову, что у нее мог быть кто-то еще?
К сожалению, это было похоже на правду. Могла Алька, собираясь на дачу с
одним типом, переключиться на другого, раз первый по занятости поехать не смог?
Вполне. В кои-то веки целый день свободна... Я глубоко задумалась.
Александр Георгиевич уже минут пять то и дело поглядывал на часы. Я
поднялась, сказала: "Извините" и пошла к двери.
- Татьяна... - позвал он, пряча глаза. - Если вдруг что-то узнаете...
позвоните.
Я кивнула, совершенно не понимая, что происходит.
В машине я понемногу пришла в себя, смотрела в окно невидящим взглядом и
думала об Альке. "Что с ней могло случиться? Авария? Витьке наверняка давно бы
сообщили. Внезапный сердечный приступ? Алька здорова, как лошадь. Что же тогда?
А вдруг те типы на "Тойоте" ее выследили? Чушь, где они могли ее выследить?..
Если этот ее Александр Георгиевич не врет и встречу действительно отменил, куда
и с кем она могла отправиться? Знакомых мужиков у нее полно. Почему не сказала
мне о переменах в своих планах? Могла бы записку оставить, чтоб я с ума не
сходила... Впрочем, возможно, Алька уже дома, и я зря ношусь по городу и пугаю
людей".
Я вернулась в свое жилище и попыталась приготовить обед. Хлопнула дверцей
холодильника, из-под стола выпорхнул листок бумаги. Я удивленно наклонилась и
схватила его. На листке, вырванном из Алькиной записной книжки, ее почерком было
написано: "Поставь мою машину на стоянке возле офиса, она мне вечером
понадобится". Вот черт, выходит, Алька была у меня, пока я болтала с ее
возлюбленным? Почерк, безусловно, подружкин, но число на записке отсутствует. А
если она оставила ее вчера? Бросила на стол, форточка открыта, я распахнула
входную дверь, и записка от сквозняка оказалась на полу. Вчера я под стол не
лазила и ее не заметила, хотя Алька могла заскочить ко мне и сегодня.
- Черт-те что, - заявила я и придвинула телефон.
Витьки дома не было, я позвонила ему на работу, он отсутствовал и там, к
сожалению, Алька тоже. Что делать с машиной? Перегнать, как просила она в
записке? Я еще раз перечитала записку, силясь хоть что-то углядеть между строк.
Разумеется, ничего не заприметила, швырнула бумажку в вазу на холодильнике и
пошла к двери, грозно пообещав:
- Я убью ее, честно убью!
До гаража, где стояла "Ауди", я добралась на своей машине, затем выгнала
Алькину красавицу, свою пристроила на ее место, заперла ворота и, уже сидя за
рулем, еще немного поразмышляла. Надеюсь все-таки, что с подружкой полный
порядок. Она где-то пылает роковой страстью, однако время выбрала и ко мне
заскочила. Возможно, звонила, но автоответчика у меня нет, а сотовый лежит в
чемодане в "темнушке", поэтому ей пришлось заехать ко мне и оставить записку.
Я вроде бы успокоила себя и направилась к офису, где Алька велела оставить
"Ауди". Стоянка была забита до отказа, и я с большим трудом смогла пристроить
машину. После чего вошла в двухэтажное здание офиса и справилась о подружке.
Виктор Сергеевич заезжал, а Аллы Леонидовны ни вчера, ни сегодня не было.
Впрочем, после обеда она скорее всего появится. У меня не было оптимизма
секретарши. Что-то подсказывало мне, что так отчаянно пренебрегать работой Алька
бы не стала. Хотя отправила же она меня на эту фабрику?
- С ума сойдешь, - вновь неизвестно кому пожаловалась я и, остановив
такси, поехала в гараж забрать свою машину и уже на ней вернулась домой.
Телефон услышала еще на лестнице, торопливо распахнула дверь и схватила
трубку.
- Алло! - крикнула я с надеждой, что наконец услышу Алькин голос. Это был
Витька.
- Где тебя носит? - набросился он на меня, это показалось обидным, и я
ответила:
- У меня иногда тоже бывают дела.
- Она не звонила?
- Не знаю, меня же не было дома.
- Значит, никаких новостей?
Я прикинула, стоит ли рассказывать о записке. Если с Алькой ничего не
случилось, то, конечно, не стоит: объясняй тогда Витьке, зачем мне понадобилась
ее машина?
- Никаких, - ответила я хмуро.
- Она тебе правда ничего не рассказывала?
- Нет.
- Я думаю, может, стоит позвонить в милицию?
- Может... - ответила я.
- А если все в порядке и она просто куда-то уехала?
- Витя, я не знаю... Надеюсь, что с ней ничего не случилось, но все это
несколько странно.
- Да. Подождем еще немного, - сказал он и повесил трубку, а я стала
бродить по квартире, пялилась на стены, где не было ничего интересного, и
томилась.
Не прошло и часа, как вновь позвонил Витька, теперь у него точно была
истерика.
- У меня угнали машину.
- Что? - не поняла я.
- Машину угнали. Зашел в кафе "Лада", в центре, знаешь? Вышел, а машины
нет.
- О господи, только этого не хватало...
Тут нечто пришло мне в голову, и я спросила:
- Ты говорил, ночью в ней что-то искали?
- Я?
- Ты звонил мне утром...
- Может быть... Ты не поверишь, что сейчас со мною творится.
- Так искали или нет?
- Не знаю, - вздохнул он. - Мне показалось... Хотя это глупо... Кому нужно
что-то искать в машине? Другое дело угнать. Я весь на нервах, бог знает что
могло померещиться.
- В милицию звонил?
- Из-за Альки или машины?
- Из-за машины.
- Нет еще...
- А ты хорошо посмотрел? Может, ты ее где-то бросил и забыл?
- Не смеши меня, - грустно проронил Витька.
До самого вечера я не выходила из дома, продолжала бродить из угла в угол
и гадать, куда могла деться Алька. Ни она, ни даже Витька больше не звонили.
Вечером, не вынеся сидения в четырех стенах, я поехала к ее офису. Часы
показывали 20.45, и стоянка была совершенно пуста. Я вышла из машины и
прогулялась, хоть и без всякой надобности: просмотреть "Ауди" все-таки трудно.
Выходит, Алька забрала машину, как обещала в записке. Значит, она жива-здорова и
занимается чем-то таким, что поглощает ее целиком, не оставляя места всяким
мелочам, как, например, работа и подруга.
- Ладно, ты еще ко мне придешь, - погрозила я, завела мотор, стала
разворачиваться и вот тут заметила "Тойоту". Она вынырнула из соседнего переулка
и скрылась. Красный джип "Тойота". Неужели тот самый? Я чертыхнулась, пытаясь
унять дрожь в руках. Выходит, они за мной следят? Как давно? Утром я их вроде бы
не видела. А может быть, я все это выдумываю? Мало ли в городе таких машин?
Однако домой мне сразу же расхотелось, и я отправилась к одному моему знакомому,
он художник, у него большая студия, где вечно толчется народ. Общество мне
сейчас совершенно необходимо.
Я оставила машину возле подъезда и поднялась на четвертый этаж. Судя по
шуму из-за двери, что-то праздновали. Я позвонила, и дверь открыл Олег, то есть
хозяин. Босой, с голой грудью, одет в немыслимо грязные шорты.
- Проходи, - кивнул он, я прошла, здороваясь на ходу, в студии набилось
человек двадцать, все громко разговаривали и друг друга вроде бы не слышали.
- Чего празднуешь? - проорала я на ухо Олегу.
- Так, собрались, - пожал он плечами.
- Можно, я у тебя заночую?
- Если найдешь место - пожалуйста.
Место я нашла.
Утром я проснулась часов в девять. На полу, в самых немыслимых позах,
почивали человек шесть, из них я знала только одного. Стараясь не шуметь, прошла
в кухню, здесь у Олега стоял телефон, сам он спал у окна на раскладушке. Судя по
всему, лег под утро, и будить его было совестно. Я взяла телефон и с ним
отправилась в ванную, благо длинный провод это позволял, набрала Алькин номер,
трубку снял Витька.
- Ну что? - спросила я.
- Ничего, - буркнул он, точно именно меня винил во всех своих несчастьях.
- Ни ее, ни ее машины. Мою тоже не нашли.
- На работу пойдешь?
- Кто-то ведь должен работать. Слушай, ты точно ничего не знаешь? Может,
она решила отдохнуть и куда-то уехала?
- Может, но мне об этом ничего не известно.
- Ты ее лучшая подруга...
- Значит, у нее есть секреты и от лучших подруг.
- Ладно, - он вздохнул, - если будет что новенькое, позвоню.
Я поставила телефон на место, Олег открыл один глаз.
- Что случилось? - спросил он тихо.
- С кем? - попробовала удивиться я.
- С тобой, конечно.
- Это что, как-то заметно?
Он разглядывал меня больше минуты.
- Вроде нет... Только за пять лет такое в первый раз.
- Что?
- То, что ты у меня ночуешь.
- А... Тоска напала.
- Не хочешь, не говори, - обиделся он и закрыл глаз.
Я покинула его жилище и подошла к своей машине. Заднее колесо спущено. Я
присела и минут пять увлеченно его разглядывала, силясь отгадать, что это:
случайность или кто-то сознательно портит мне жизнь. Не отгадала, вздохнула и
достала запаску. Рядом остановилась машина, и молодой человек, приоткрыв дверь,
спросил:
- Помочь?
- Если нетрудно, - улыбнулась я и тут же уставилась на него с подозрением:
а что, если все подстроено?
Парень вышел, поменял колесо и спросил:
- А как насчет телефончика?
Я вторично заставила себя улыбнуться и записала номер, правда, не свой. Мы
одновременно сели за руль, и какое-то время он ехал сзади, я перепугалась и
начала клацать зубами, на светофоре он свернул, чем вызвал еще больше
подозрений.
- Нет, так нельзя, - пробормотала я вслух. - В сумасшедший дом угодишь,
если начнешь подозревать каждого.
Я остановилась возле кафе, не спеша позавтракала и попыталась в очередной
раз рассуждать здраво: "Алька забрала машину со стоянки, это позволяет
надеяться, что ничего скверного с подругой не случилось, значит, я всецело могу
сосредоточиться на своей проблеме. "Тойоту" я вчера видела собственными глазами,
но утверждать, что это та самая, не берусь. Если у Витеньки крыша не съехала и в
его машине в самом деле кто-то копался, значит, убийцы Сережи уже вышли на
хозяйку "Ауди", и то, что в данной ситуации Алька вдруг исчезла и ее никто не
может найти, пожалуй, хорошо и для нее, и для меня. Они будут искать хозяйку, то
есть Альку, а меня оставят в покое. А если они ее найдут? Или того хуже: уже
нашли. Нет, это маловероятно. Значит, выход один: найти ее раньше их. Теперь
надо решить, следует ли мне идти в милицию? Конечно, следует. То, что я не
сделала этого сразу, вполне можно объяснить испугом, стрессом и бог знает чем. И
пусть Алька, как хочет, так и выкручивается, объясняя Витеньке, что я делала на
фабрике... Ладно, дам ей еще один день, а послезавтра иду в милицию". Решив так,
я вроде бы успокоилась и отправилась домой. После обеда позвонила Витьке.
- Есть новости? - спросила хмуро.
- Ты знаешь, где она, да? - недовольно буркнул он.
- Я уже говорила: не знаю. Она не звонила?
- Нет, не звонила, - и добавил нехотя: - Заезжала домой.
- Ты ее видел?
- Нет. Оставила записку. Полная чушь. У какой-то неведомой подруги умерла
мать. Она уехала на три дня. Как тебе это нравится?
- Я рада, что она жива и здорова.
- Ага. Я тоже рад. А что за подруга, ты не знаешь? И по сотовому она не
отвечает, странно, да?
- А вдруг она его где-нибудь оставила, - подсказала я. - Забыла в кабинете
или дома?
- Может, - вздохнул Витька. - Моя машина не нашлась. - Он вроде бы
жаловался. - Езжу на такси.
- Купи другую машину, деньги у тебя есть. - Витьку я не любила и
сочувствовать ему не собиралась. Он вроде бы обиделся и повесил трубку.
Значит, Алька, наврав мужу с три короба, крутит любовь неизвестно с кем.
На всякий случай я позвонила в банк Александру Георгиевичу. Беседовать со мной
он не пожелал, на что я не обиделась. Итак, герой-любовник трудится,
следовательно, Алька выбрала кого-то другого. Странно, что она мне ничего о нем
не рассказывала, подружка страсть как любит делиться сердечными секретами. И с
какой стати она общается с нами посредством записок? Раньше этого за ней вроде
бы не водилось. Один раз за пару дней она могла бы позвонить, тем более что дома
у нее автоответчик, а на работе секретарь. Чем больше я об этом думала, тем
меньше мне это нравилось, и тут меня озарило: Алька собиралась ехать с
любовником на дачу. Что, если она и сейчас там? Довольно безрассудно: а ну как
Витенька, гонимый беспокойством, решит туда нагрянуть? Может, стоит у него
узнать: был ли он на даче? Хотя нет, Витька вряд ли поедет, скорее - позвонит.
Позавчера я туда тоже весь день звонила, без всякого толку. А что, если подружка
не обращает внимания на звонки, чтобы не нарваться на муженька?
- Пожалуй, стоит съездить на дачу, - решила я.
Дач в семействе Гришиных было две. Одна, километрах в пятнадцати от
города, представляла собой окруженное глухим забором огромное сооружение на
высоком берегу реки. Внутреннее убранство вызывало отчаяние у людей, выросших,
как я, в стандартных квартирах со стандартной мебелью. Здесь было все: от
итальянского буфета чудовищных размеров до медвежьей шкуры у камина. Гостей сюда
звали с охотой, водили по огромному дому, а гости с непривычки плутали и впадали
в тоску.
Я эту дачу не любила, и Алька, кстати, тоже, хотя и располагалась она
действительно в красивом месте.
Вторая дача была много проще, но приятнее. Комнат только пять, камин
изяществом отделки не потрясал, зато возле него, при случае, приятно было
отдохнуть в просторном кресле, а около дома был разбит сад и огромный цветник.
Алька цветы любила и толк в них знала, поэтому клумбы радовали глаз от ранней
весны до поздней осени.
Сюда мы с подружкой ездили с большой охотой, а вот Витенька вовсе не
наведывался и много раз предлагал продать дачу за ненадобностью: надо думать, ее
убранство не соответствовало его аристократической натуре.
От города до дачи полчаса езды. Я то и дело поглядывала по сторонам, но
ничего подозрительного узреть не смогла и вскоре успокоилась.
Дачный поселок возник из-за поворота, и я свернула направо. Алькин дом
размещался на отшибе, по этой причине подружка прозвала его хутором. Ворота были
закрыты, я подъехала и на всякий случай посигналила. В доме, судя по всему, не
было ни души, по крайней мере, на крыльце никто не появился.
Я вышла из машины и направилась к калитке, просунула руку между
металлических прутьев и отодвинула засов, ожидая, когда, заливаясь громким лаем,
из-за дома выскочит немецкая овчарка по кличке Норд. Мы с ним были давними
друзьями. Однако странно, я дошла до крыльца, а пес так и не появился.
Оглядевшись, я громко позвала:
- Норд... - и, напрасно прождав несколько минут, добавила: - Где тебя
носит?
Парадная дверь была заперта, я немного подергала за ручку, бог знает
зачем, обошла дом и встала перед дверью в кухню: здесь висел замок, но мне было
хорошо известно, где хозяева прячут ключ.
Я прошла к собачьей будке, которая была пуста, и сняла ключ с гвоздя,
после чего вернулась к кухне.
Шаги гулко отдавались в доме, это почему-то пугало. Я начала
оборачиваться, точно ожидала кого-то обнаружить за спиной.
- Нервы! - сказала я громко и вздрогнула, испугавшись собственного голоса.
Шторы везде сдвинуты, в комнатах царил полумрак. Я заглянула во все пять
комнат и вновь вернулась на кухню. Здесь был образцовый порядок, ни забытой на
столе чашки, ни ложки в мойке. Я провела рукой по полке: пару дней назад кто-то
убирался, пыли совсем немного.
Я отправилась в спальню, которую Алька называла своей. Постель тщательно
заправлена, шкаф совершенно пуст, что неудивительно: Алька никогда не оставляла
на даче личные вещи. Ну и что я должна решить после обзорной экскурсии по дому:
была здесь подружка или нет? Судя по тому, что пыли мало, была и навела порядок,
по крайней мере, в кухне и своей комнате. Что мне это дает? Ровным счетом
ничего.
Я присела на корточки, бог знает что высматривая на полу и даже не
поленилась заглянуть под кровать. Ничего, что могло бы пролить свет на глупое
Алькино поведение. Я только-только собралась обругать ее, как заприметила коечто
любопытное.
Из-под ковра выглядывал кончик черной тряпки, я потянула за него и
извлекла на свет божий Алькины колготки. Она купила их в прошлый четверг и ими
хвасталась. Сомнений быть не могло: колготки те самые, черные, в очень крупную
клетку, на Алькиных ногах они выглядели очень занятно. Выходило, что позавчера
подружка точно была здесь и почему-то их оставила. Торопилась уехать? Конечно,
впопыхах можно много чего забыть, но уж точно не колготки, тем более если ты в
шикарном костюме. В чем она, интересно, отсюда отправилась?
Я тщательно рассмотрела колготки, они были новехоньки, без единой затяжки,
и чем прогневили хозяйку, в ум не шло... И где, черт возьми, бродит Норд? Я уже
несколько раз выглядывала в окно, но его так и не увидела. Сплошные загадки. Бог
знает почему, но эти колготки меня очень расстроили. Алька ни неряхой, ни особо
забывчивой не была и, если бы решила отправиться отсюда в других колготках, эти
прихватила бы с собой, тем более что они ей нравились, или, на худой конец,
убрала бы их в шкаф.
В задумчивости я села на кровать и открыла верхний ящик тумбочки, там
лежала одна расческа. Ящик я задвинула и ухватилась за другой, с излишним
усердием, надо полагать, что объяснялось волнением, - ящик вылетел из пазов и
ударился об пол.
- Вот черт! - выругалась я и попробовала вставить его на место.
Однако очень скоро отложила ящик в сторону и занялась тумбочкой. От
нижнего ящика до пола было приличное расстояние. Не могу объяснить, почему мне
пришло в голову обратить на это внимание. День сегодня был какой-то странный, и
я сама вела себя странно. Например, подумала, что ящиков на самом деле может
быть не два, а три, и точно: я оказалась права. Третий не выдвигался, я пошарила
рукой, обнаружила что-то вроде проволоки и потянула ее на себя. Дно тумбочки
поднялось, открыв третий ящик.
- Штирлиц, - усмехнулась я, пытаясь понять, как смогла Алька додуматься до
такого тайника. В тайнике лежала папка. Я раскрыла ее и бегло просмотрела
содержимое: несколько писем, фотографии. Обычные женские секреты. Я убрала папку
на место, задвинула ящики и поднялась. Еще раз оглядела спальню, вздохнула и
вышла.
Стоя у калитки, позвала Норда. Пес точно сквозь землю провалился. Это
почему-то меня очень обеспокоило, и я отправилась в поселок. За домом в
отсутствие хозяев присматривали соседи, жили они довольно далеко, Алькин дом,
как я уже говорила, стоял на отшибе. Соседями была супружеская чета, оба уже
несколько лет назад вышли на пенсию и жили в дачном поселке постоянно. Василий
Кузьмич выращивал необыкновенной красоты розы, чем прославился на всю округу,
Ольга Ивановна ничем особенным не славилась, что не мешало ей быть просто
хорошим человеком.
Насколько я знала, супруги бездетны, любят цветы (на эту тему
преимущественно у них с Алькой и шли долгие беседы) и к своим обязанностям
относятся очень серьезно. Алька ежемесячно платила им небольшие деньги, а они
дважды в день кормили пса, ну и за домом присматривали. У них я и хотела узнать,
что случилось с моим любимцем.
Норда четыре года назад нашла я: возвращалась из гаража и встретила щенка,
было ему месяцев семь, из них он уже приличное количество времени бродяжничал.
Худой, грязный, глаза смотрели на меня с такой болью, что я не выдержала и
забрала его к себе, хотя знала, что держать у себя животное не имею права: домой
я по нескольку дней могу вовсе не заглядывать, а, встав рано утром, шататься по
улице с любимой собакой мне и вовсе не по силам. Поэтому я сразу же принялась
искать щенку хозяина. Выход из положения нашла Алька. Норда отвезли на дачу, где
он устроился очень неплохо: ел вдоволь, о привязи знал лишь понаслышке и весело
носился по обширной хозяйской территории, поджидая меня с Алькой, причем о нашем
приезде заранее узнавал каким-то непостижимым образом: когда бы мы ни подъехали
к воротам, Норд уже сидел на крыльце, тявкал и вилял хвостом.
Хотя до поселка было довольно далеко, машину я брать не стала, пошла
пешком и все оглядывалась по сторонам, несколько раз принималась звать Норда.
Тропинка оборвалась возле палисадника, и я увидела Ольгу Ивановну, она
заметила меня раньше, чем я ее, и вышла навстречу.
- Здравствуйте, - поздоровалась я.
- Здравствуй, Танечка. Ты одна?
- Да. Заехала проведать Норда.
Ольга Ивановна вздохнула и виновато произнесла:
- Пропал пес.
- Ко
...Закладка в соц.сетях
