Жанр: Электронное издание
shalosty
...гда? - испугалась я.
- Да уж сегодня три дня будет. И вчера, и позавчера его Кузьмич по всей
округе искал.
- Как же он из сада выбрался?
- Не знаю, Таня. Может, его Алла выпустила?
- Так она приезжала?
- Конечно, как раз в тот день Норд и пропал.
- А вы с ней виделись?
- С Аллой? Нет.
- А почему тогда решили, что она приезжала?
- А кто ж еще? - удивилась Ольга Ивановна. - Кузьмич из леса шел, видел, в
ее комнате окна были раскрыты и входная дверь, а пса нигде не видно, наверное,
Алла его в дом с собой взяла, она ж его всегда баловала. Кузьмич-то
поздоровался, но Алла не ответила, не слышала, наверное, музыка у нее играла. А
потом, уже ближе к обеду, пес завыл, да так жалобно. Кузьмич мне сказал:
"Наверное, Алла уехала, он и тоскует".
- И Алла к вам не зашла?
- Нет. Хотя обычно заходит, может, спешила? Вечером пошли Норда кормить, а
собаки нет. Кузьмич-то испугался, мол, не был ли в доме чужой кто? Мы своим
ключом дом открыли и проверили: все на месте. Только пес пропал. Может, бросился
за машиной, отстал и заблудился?
Я сказала: "Может", но очень сомневалась, что подруга не заметила бегущего
пса и позволила ему пропасть. Как бы Алька ни была занята, нашла бы время
вернуться и запереть Норда в саду, опять же было неясно, на чем Алька сюда
приехала, а главное - уехала.
- Значит, Аллу вы не видели? - повторила я. - Может, видели ее машину?
- Нет, машина, наверное, в гараже была... Как думаете, позвонить ей,
спросить про собаку-то? - поинтересовалась Ольга Ивановна. - Мы с Кузьмичом
решили пока не беспокоить, надеемся, что пес вернется.
- Алла сейчас в командировке, приедет, я спрошу, а Норд, возможно, и
вправду прибежит?
Мы еще немного постояли, глядя на пестрые клумбы перед крыльцом и не зная,
что сказать друг другу, я простилась и пошла к Алькиному дому.
Алька точно была здесь в среду: колготки и открытые окна это подтверждают,
и в тот же день покинула дачу. Вроде бы никакого повода для беспокойства, но
почему выл пес и куда он вообще делся?
"Пес мог выть потому, что у него настроение было плохое, - разозлилась я.
- А потом нашел лазейку в заборе и удрал, может, ему друзей навестить захотелось
или подруг".
Я пребывала в глубокой задумчивости, поэтому и не заметила, как очутилась
перед кухонной дверью, причем с ключом в руках. Взглянуть еще раз? Я вошла в
дом, злясь на себя, потому что заранее знала: ничего я здесь не увижу, однако
поднялась наверх в Алькину комнату. Я как раз взялась за ручку двери, когда
услышала шорох: внизу тихо закрылась дверь. Я торопливо перегнулась через
перила: никого.
- Кто там? - испуганно крикнула я и ответа не получила. - Черт знает
что...
Я быстро спустилась вниз, открыла все двери, заглянула во все помещения,
не забыв даже кладовку, потом вышла на крыльцо и осмотрелась. Ни души, только в
лесу по соседству птички поют.
Я вернулась в дом, громко хлопнув дверью. Может, не стоит играть в
сыщиков, раз у меня на этой почве появились слуховые галлюцинации?
Стоит или не стоит, а на второй этаж я поднялась и вошла в Алькину
комнату. Непохоже, что здесь кто-то был. Повинуясь безотчетному порыву, я
заглянула в тайник, папка лежала на месте, письма и фотографии тоже, но
утверждать, что ничего не пропало, я не могла, первый просмотр бумаг был очень
поверхностным.
Тут совершенно отчетливо я услышала шаги на улице, вскочила и кинулась к
окну. По-прежнему ни души.
- Пора выметаться отсюда, - сказала я вслух. - Так и спятить недолго.
Я пошла к двери, на ходу заглянула в шкаф и замерла как вкопанная:
Алькиных колготок не было. Я лихорадочно принялась их искать: выдвинула все
ящики, подняла ковер и даже заглянула за шкаф, а потом проверила свою сумку,
может, сунула их по забывчивости? Колготок нигде не было и сомнений тоже: кто-то
посетил дачу в мое отсутствие и их забрал. Спрашивается, зачем? На кой черт
кому-то женские колготки?
Все происходящее стало нравиться мне еще меньше. Дачу я покидала
торопливо, с неприятным чувством, что за мной кто-то следит, однако, как ни
старалась, обнаружить по дороге что-либо подозрительное не смогла. До тех пор
пока не въехала в город. Миновала пост ГАИ, вылетела на проспект и тут в зеркале
заметила "Тойоту". Она держалась на расстоянии, но проводила меня до самого
дома.
Я поднялась в квартиру и стала из окна наблюдать за тем, что происходит во
дворе. "Тойота" вывернула из-за угла, постояла минут десять, потом развернулась
и исчезла. Я еще с полчаса наблюдала из окна, потом, тяжело вздохнув, прошла к
кровати и села, окинув взглядом комнату. Как я уже говорила, за отсутствием
мебели разглядывать было совершенно нечего, потому клочок шарфа, торчащий из
двери "темнушки", сразу же привлек мое внимание. Я подошла, распахнула дверцу и
уставилась на три чемодана и прочее содержимое "темнушки". Здесь всегда царил
такой беспорядок, что я и под пыткой не смогла бы вспомнить: куда и что
положила. Одно было несомненно: желтый шарф, который сейчас валялся на полу,
лежал раньше в кармане пиджака. Я встречала в аэропорту Ленку, с утра было
прохладно, я надела пиджак и повязала шарф, но к обеду температура стремительно
поднялась, скомкав, я сунула его в карман. Вернувшись домой, я повесила пиджак
на плечики, а про шарф, естественно, не вспомнила и уж точно из кармана его не
вынимала. Вопрос, каким образом он оказался на полу, да еще зажатый дверью?
Я присвистнула и тоже устроилась на полу. Выходит, пока я осматривала
Алькину дачу, кто-то с той же целью посетил мою квартиру.
Я бросилась на кухню пить валерьянку.
Спать легла непривычно рано, причем забаррикадировала дверь, придвинув к
ней громоздкую тумбочку. Потом поставила в изголовье кровати телефон и
прихватила с собой газовый баллончик.
Утро началось с телефонного звонка.
- Привет, - сказала Ленка. - Я уже дома, на земле обетованной.
- Как прошел полет? - протирая глаза, спросила я.
- Отлично.
- А все остальное?
- Тоже. Я думаю, мы можем считать себя богатыми женщинами.
- Хорошая новость: всю жизнь об этом мечтала.
- Как видишь, мечты иногда сбываются.
- О мечтах потом. Мы так и не решили: иду я в милицию или нет?
- Конечно, нет. У тебя есть виза, садись в самолет - и ты в полной
безопасности.
- А мама?
- Попробуем ее уговорить. Занятие по душе можно найти где угодно.
- Наверное, ты права, но Алька до сих пор не появилась. Не могу я уехать,
не узнав, что с ней. Вокруг происходит какая-то чертовщина.
- Ты очень рискуешь?
- Да нет вроде.
- Никто не появлялся?
Я подумала, следует ли рассказывать сестре о "Тойоте", и не стала.
- Нет.
- Отыщи скорее свою Альку и приезжай.
Мы простились. Не успела я умыться, как телефон зазвонил вновь. На этот
раз меня искала мама.
- Вернулась? - спросила она, поздоровавшись.
- Только что.
- Леночка очень расстроилась, что ты не могла ее проводить.
- Я ей все объяснила...
- Она сказала, что ты собралась к ней. Поедешь?
- Да... наверное. А ты?
- Не люблю я самолеты.
- Ну чего ты, мам. Съезди. Квартиру новую посмотришь...
- Ладно, решим позднее. В выходной тебя ждать или опять дела?
- Я позвоню...
- А к кому ты ездила?
Тут я вспомнила, что у неведомой мне подруги несчастье, и принялась
выдумывать, получалось как-то нескладно, и я разозлилась.
- Встретимся, расскажу, - закончила я, и мы простились.
До двенадцати я сходила в магазин, приготовила себе завтрак и даже немного
почитала. На телефон принципиально не смотрела. Если бы Алька появилась, то
давно бы позвонила сама. Около пяти приехал Витька. Смотреть на него было жутко,
он буквально разваливался на глазах, лицо землистое, взгляд блуждающий, руки
дрожат. Прошел, сел в кресло и уставился на мою мазню маслом, только вряд ли что
видел.
- Ты мне не врешь? - спросил он, переведя взгляд на мое озабоченное лицо.
- Ты правда не знаешь, где она?
- Нет. - Витьку стало жалко, я принесла с кухни коньяк, и мы выпили.
Он потер лицо ладонью и опять спросил:
- Может, она меня бросила?
- По-моему, это делают как-то иначе. Например, ставят в известность... Ты
в милицию заявлял? - осторожно спросила я.
- Думаешь, надо? А если она где-нибудь... скандал выйдет страшный. Ты
правда ничего не знаешь? Мне только бы поговорить с ней, чтобы знать... и вообще
прийти к какому-то решению... Живу как на пороховой бочке. - Он тяжело вздохнул.
Стоит ему рассказывать о даче?
- Ты в Лапино давно не был? - помолчав, спросила я.
- Я туда вообще не езжу. А что?
- Я вчера заезжала... Норд пропал.
- Да? Сбежал?
- В среду он выл, громко и жалобно, а потом исчез.
- И что? - испугался Витька. - Думаешь, это как-то связано с Алькой?
Постой, в среду она уезжала на фабрику...
"Черт, Витька не знает, что на фабрику ездила я, и как я должна это
объяснить?"
- Я с соседями разговаривала, Ольга Ивановна говорит, в среду на даче ктото
был, окна открывали.
- Кто там мог быть? Алька заехала? Так ведь ей не по пути... Может, чужие?
Нашли ключ... может, и пса увезли?.. Не обращай внимания, у меня ум за разум
заходит... Скажи, идти мне в милицию или подождать еще пару дней?
Если бы не машина, которую Алька забрала от офиса, и не ее записки, я бы
сказала однозначно: идти. А так выходило, что она и впрямь загуляла, забыв обо
всем на свете.
- Не знаю, Витя, - честно сказала я. - Наверное, надо. Беспокойство у
меня.
- И у меня беспокойство, - усмехнулся он. - Все, завтра утром иду в
милицию.
Однако его поход в милицию ощутимых результатов не принес, по крайней мере
в первые дни. Как объяснил Витька, в милиции его проблемы восприняли прохладно:
оставила жена записку, что к подруге уехала, так что же раньше времени тревогу
поднимать? Не знаете, что за подруга? Дело житейское, может, и не подруга вовсе.
Такие вопросы лучше решать без вмешательства милиции. В общем, из милиции Витька
вернулся не успокоенный, а уж скорее раздосадованный: еще бы, там ему довольно
прозрачно намекнули, что он скорее всего обзавелся рогами, просто не желает
этого замечать.
- Что будем делать? - вздохнул несчастный супруг и в сотый раз спросил: -
Ты правда ничего не знаешь?
А я в сотый раз подумала: "Может, рассказать ему?" Очень меня беспокоило
исчезновение колготок и собаки.
Ольге Ивановне я звонила: Норд так и не появился. Хотя, конечно, пес мог
потеряться или был сбит машиной... Со всеми этими странностями о собственных
проблемах я вроде бы забыла. Убийство дорожного попутчика Сережи воспринималось
как что-то очень далекое, малореальное и происшедшее не со мной.
Еще один день прошел в пустой беготне по квартире и терзаниях. Вечером,
после одиннадцати, раздался телефонный звонок. Я сняла трубку и услышала
совершенно незнакомый женский голос.
- Это Таня? - вежливо поинтересовалась женщина и уточнила: - Матвеева
Татьяна Юрьевна?
- Да, - удивилась я и тут же почему-то испугалась. - Простите, с кем я
разговариваю?
- Не имеет значения, - вежливые интонации исчезли из голоса женщины. - Я
могу вам кое-что сообщить о вашей подруге.
- О моей подруге? - окончательно перепугалась я.
- Да, Гришиной Альбине Леонидовне. Так, кажется.
- А что с ней случилось?
- Не по телефону. Приезжайте, поговорим.
- Куда приезжать? Послушайте, что происходит, где Алька?
- Я вас жду на конечной остановке пятнадцатого троллейбусного маршрута,
там рядом парк. Садитесь на скамейку у фонтана слева, если все будет в порядке,
я подойду.
- Какой, к черту, парк? Где Алька? - заорала я.
- И не вздумайте звонить в милицию, - отрезала женщина. - Не то вашей
подружке не поздоровится. - Она повесила трубку, а я выдала длинное и
замысловатое ругательство. Однако в милицию звонить не стала.
Взглянула на часы: половина двенадцатого, нормальные люди в такое время в
парке не прогуливаются. Кто мог звонить? Неужто Альку похитили, чтобы получить
выкуп? В этом случае логичней было бы обратиться к мужу... Кстати, таинственная
леди ничего не говорила по поводу того, что Витьке я звонить не должна. Если уж
тащиться в этот парк, так хоть не одной. Я торопливо набрала Витькин номер.
Автоответчик Алькиным голосом попросил оставить сообщение. Вот черт... Я вновь
посмотрела на часы и стала лихорадочно собираться. Схватила сумку и опрометью
бросилась из квартиры. Стоя перед машиной, сообразила, что ключи от нее оставила
в прихожей на шкафчике. Сказала себе несколько добрых слов, косясь на свои окна
(свет я тоже забыла выключить), но вернуться за ключами не рискнула: примета
плохая, а тут такие дела...
Я вышла на проспект, решив поймать такси. Может, так даже и лучше, попрошу
водителя подождать, какая-никакая, а поддержка... Что ж с Алькой-то случилось? И
почему со странной просьбой о встрече обратились ко мне? А что, если это
Сережины убийцы? Схватили Альку и теперь начнут шантажировать меня? Одно хорошо:
эта девица сказала: "Не то вашей подружке не поздоровится", следовательно, Алька
пока жива и здорова.
Проспект точно вымер, мимо прополз "Запорожец", не обратив никакого
внимания на мою простертую руку, а за ним с интервалом в минуту пронеслись три
мотоцикла, от этих я сама убралась в тень деревьев.
- Черт-те что! - разозлилась я. - Спят все, что ли?
Тут впереди возник свет фар, и я выпорхнула на дорогу. Темный "БМВ" плавно
затормозил рядом, и дверь открылась.
- Прошу, - с легкой издевкой в голосе произнес водитель, а я сразу
запаниковала: что, если он здесь не случайно, может, он один из этих... Однако
других машин поблизости не было, а бежать сломя голову после того, как сама
только что просила остановиться, все-таки глупо, я вздохнула и устроилась на
сиденье. - Куда? - спросил парень и посмотрел на меня, как смотрят обычно
мужчины на любительниц приключений. Некоторая пакостность интонации стала
понятна.
- В Парк строителей, - ответила я.
Он удивленно поднял брови.
- А не поздновато, котик?
- Меня зовут Таня, если вы не против, а поздновато или нет, дело не ваше.
- Отлично, - кивнул он, ухмыляясь, и мы тронулись с места.
Парк строителей, или попросту Казенка (откуда взялось это дурацкое
название, понятия не имею, но еще до моего рождения парк называли именно так и
не иначе, другие названия упорно не приживались), так вот, Казенка находится на
другом конце города, по объездной туда минут двадцать пять, но хозяин "БМВ"
поехал через город, соответственно, времени ушло гораздо больше, надо его было
как-то убить, вот парень и принялся меня разглядывать. Взгляды были пакостными.
В общем, мне повезло. Еще этот парк дурацкий, я разозлилась и стала смотреть в
окно.
- Значит, говоришь, тебя Таней зовут, - начал он.
- Зовут. Мне неловко повторять всякую чепуху, вроде "мы с вами на
брудершафт не пили" и прочее, поэтому, если вам не трудно, то заткнитесь, а если
трудно, то вот здесь остановите, я выйду.
- Крутая, да? - хмыкнул парень.
- Я это слово в первый раз слышу.
- Ладно, не дергайся. Хочется тебе из себя недотрогу корчить, ради бога.
Хотя могли бы заехать в одно уютное местечко, выпить, поболтать...
- Спасибо, - предельно серьезно ответила я.
- Пожалуйста, - заржал парень.
Уставился на мое лицо, потом на грудь, потом на ноги. А я поняла, каково
это обезьяне целый день сидеть в клетке и сносить взгляды всяких придурков.
- Вы бы лучше на дорогу смотрели, - посоветовала я.
- И что там такого интересного?
- Ну, не знаю... - Тут мне сделалось смешно, и я фыркнула, не иначе, нервы
вконец разгулялись.
Парень хохотнул и предложил миролюбиво:
- Выпить хочешь?
- Я? Нет... - Странные у людей фантазии. А может, это я выгляжу странно?
- У тебя чего, горе большое? - не унимался он.
- Почему? - испугалась я.
- Больно дерганая.
Что ответить на это, я не знала и снова стала смотреть в окно.
- А ты ничего, - заявил он, как видно, закончив осмотр.
- Это что, комплимент? - съязвила я.
- А то... Ты в этот парк надолго?
- Нет... Не знаю...
- К мужику едешь?
- Вовсе нет. Подруга ждет, - на ходу принялась сочинять я. - Позвонила,
просила приехать, случилось у нее что-то.
- А... ясно, - кивнул парень и ухмыльнулся. - А ты, значит, спешишь на
выручку?
- Что же делать?
- Телевизор смотреть, если не спится. Что случилось у подруги, я тебе и
так расскажу. Шлялась по парку и нарвалась на приключение. Сначала хотелось,
потом расхотелось. Сейчас поплачет, полегчает, единогласно решите, что мужики
козлы, и разъедетесь по домам.
Я посмотрела на него внимательно: был он высок, широкоплеч, коротко
стрижен, ухмылялся нагло, смотрел насмешливо, а в целом выглядел форменным
бандитом. К тому же не был блондином. На лбу красовалась свежая ссадина, точно
он на скорости поцеловался с панельным домом, а карман пиджака подозрительно
топорщился. "Точно, бандит, - мысленно охнула я. - Вдруг он действительно с
ними? Тогда зачем везет в парк? Хотя, место там, конечно, тихое. А если он не с
ними, может, нам стоит подружиться? Вот такой, с оттопыренным карманом, мог бы
очень пригодиться".
- Вы думаете? - спросила я, напустив в глаза немного нежности.
- Чего? - не понял он.
- Вы думаете, она позвонила поэтому?
- Конечно. Трахнул кто-нибудь, да не угодил...
Несмотря на то что его словарный запас вгонял в тоску, я добавила
нежности.
- Нет, вы ошибаетесь. Она не такая.
Парень хмыкнул, как видно желая сказать: "Все вы одинаковые".
- Если это дурацкий розыгрыш, я ее убью, - пообещала я.
- Замужем? - спросил он.
- Кто?
- Ты, конечно.
- Нет. А что?
- Интересуюсь. - Он пожал плечами. - Ножки у тебя блеск. И все остальное
тоже. Может, мы поладим, а?
- Может, - решительно кивнула я. - Только сначала узнаю, что там с
подругой.
Парень победно ухмыльнулся, и разговор приобрел более спокойную окраску.
Моего новоявленного друга звали Павел, о роде своей деятельности он
интересно промолчал, зато прозрачно намекнул, что на отсутствие "зелени" никогда
не жалуется. Повезло мне, одним словом. И с таким придурком идти на опасное
дело... Наконец возникла темная громада парка. Павел притормозил.
- Что-то твоей подруги не видно.
- Она ждет у фонтана.
- Пойдем, - кивнул он, а я забеспокоилась:
- Оставайся в машине.
- Слушай, деточка, ты мне часом динамо не вкручиваешь?
- Подожди меня. Я заплачу. Деньги у меня есть.
Он посмотрел внимательно, как ни странно, но на дурака в эту минуту похож
не был.
- Что за дела, а? - спросил он сурово.
- Никаких дел. Говорю, у подруги неприятности. Подожди, пожалуйста.
- Ладно, - с большой неохотой кивнул он. - Топай.
Я выпорхнула из машины и направилась к аллее, Павел все-таки вышел из
кабины и закурил. Убедившись, что видеть он меня не может, я остановилась и с
тоской огляделась по сторонам. Темно, аж жуть берет. Далеко впереди тускло
светил одинокий фонарь.
- До него еще добраться надо, - проворчала я и полезла в кусты. После чего
приземлилась на четвереньки и немного постояла так, ожидая, когда глаза
свыкнутся с темнотой. Они свыклись, и я начала продвигаться вперед, стараясь не
шуметь. Фонаря достигла довольно быстро, на некоторое время смогла увидеть
клумбы с цветущими розами и опрокинутую урну. Я заспешила дальше и вновь
оказалась в кромешной мгле.
Вскоре впереди, чуть левее, возник фонтан, возле него четыре красивых
фонаря, но ни один не горел. Я осторожно раздвинула кусты и уставилась на
фонтан. Никого похожего на человека, хотя в такой темноте разве разглядишь как
следует? Я тяжело вздохнула, размышляя, стоит выбираться из своего убежища или
лучше повременить? Точное время мне не назначили, возможно, женщина сейчас
подойдет. В общем, я осталась в кустах. Посидела, поскучала и решила
продвинуться вперед, оттуда будет лучше видно скамейку. Преодолела метров
десять, подняла голову и мысленно охнула. Слева от меня была беседка, в ее тени
стоял мужчина и курил, прикрывая сигарету ладонью. С аллеи я бы его ни в жизнь
не разглядела, да и со своего места тоже, если б не эта самая сигарета, огонек
был хорошо виден, потому что в настоящий момент я находилась сбоку от него.
Я попробовала себя утешить: стоит себе мужик и стоит. Курит и ждет когото,
не обязательно меня. А то, что сигарету прячет, так у него, может, привычка
такая... Однако присутствие этого типа до смерти меня напугало, двигаться я не
решилась, а как стояла на четвереньках, так и замерла и вроде бы даже не дышала.
Вдруг со стороны аллеи послышались торопливые шаги - кажется, кто-то
бежал. Над кустами возникла голова, и мужской голос позвал:
- Генка, она у тебя?
- Чего ты мелешь? - вроде бы удивился тип с сигаретой и направился к
кустам.
- Она в парк вошла, я видел, приехала на машине.
- Одна?
- Нет, с мужиком, но он в тачке остался. Так где ж девка?
- Чего ты разорался, придурок? - начал злиться Генка. - Замри и закрой
пасть.
- Спряталась где-нибудь сучка, - не унимался подошедший.
- Ничего, найдем, - утешил Генка. - Теперь еще этот мужик...
- С мужиком побазарить придется, - хмыкнул тип и стал продираться через
кусты поближе к собеседнику.
- Если в парк не сунется, то ни к чему, - заявил Генка, он вроде бы был за
старшего. - И вот что, Вовик, девка появится, сунешь ей нож в брюхо и отваливай,
без всяких там штучек.
- Неинтересно, - проворчал он. - И для дела было бы полезней малость
заняться ею. Шла деточка через парк и повстречала плохих дядей... Между прочим,
девка красивая, я фотку видел.
- Я тоже видел. А теперь заткнись и вали к фонтану, она сейчас появится.
В продолжение этой беседы я лежала ни жива ни мертва. Хотела с перепугу
заорать "караул!", но придурковатый Павел вряд ли меня услышит, а услышав,
конечно, поспешит уехать подальше от греха. Я зажала рот рукой и зажмурилась,
боясь пошевелиться. Мысли метались, но среди них не было ни одной ценной. Как
выпутаться из этой дрянной ситуации, в ум не приходило. Эти психи хотят меня
зарезать, за что, интересно? Если им нужна Алькина машина, то убивать меня
глупо... Мамочка, так ведь Алькиной машины нет, а что, если подружка на ней
никуда не уезжала? Вдруг она у них? В таком случае, убивать меня еще глупее,
ведь им уже известно, что в машине ничего нет. А потом, откуда они могли узнать,
что несчастный Сережа там чего-то спрятал? Неужто такие умные... Тут Вовка полез
назад через кусты с намерением занять позицию позади скамейки, а с аллеи вновь
послышались шаги, а потом и голос:
- Татьяна...
Пашка не усидел в машине и поперся за мной. Вот ведь дурень, слава тебе
господи!
- Черт... этот, - проворчал Генка и бросился через кусты.
Далее я услышала топот ног, звуки ударов и отборную матерщину. Видеть
ничего не видела, потому что боялась голову поднять, но что на аллее происходит,
догадаться было нетрудно. Вовка вдруг резко взвыл, потом завизжал:
- Руку, руку пусти...
Кто-то грохнулся на землю и охнул, а Пашка зарычал:
- Я вас, падлы, без яиц оставлю! - Из чего я сделала вывод, что мы
побеждаем, и чуть приподняла голову. Генка рявкнул:
- Мать твою! - И тут раздался выстрел, а следом и второй.
Я обомлела, потом ходко поднялась и, не разбирая дороги, бросилась куда-то
вправо, продираясь через кусты и повизгивая.
В конце концов парк остался позади, а я смогла оглядеться и отдышаться.
Колени дрожали, виски ломило, а сообразить, где нахожусь, я никак не могла.
Прислонилась спиной к дереву и немного постояла с закрытыми глазами. После чего
посоветовала себе взять себя в руки и как можно быстрее убраться подальше от
этого места.
Я пошла прямо, в надежде, что по пути возникнет что-то знакомое и я смогу
определить, где нахожусь. Минут через десять я оказалась на улице, застроенной
двухэтажными домами, прошла ее до конца и с некоторым удивлением увидела
универсам, прозванный в народе "аквариумом". Рядом с ним была троллейбусная
остановка, а на остановке телефон. Я бросилась к нему, на ходу пытаясь
сообразить: кому следует позвонить? В парк меня вытащили, соблазнив обещаниями
рассказать об Альке, поэтому я набрала номер подружки. Трубку Витька снял сразу.
- Алла? - спросил он тревожно, а я вздохнула.
- Витя, извини, это Таня.
- Что-нибудь случилось?
- Случилось, - вторично вздохнула я и коротко рассказала о пережитом
ужасе. - Тебе тоже могут позвонить. Будь осторожен.
- Выходит, Алька у них?
- Вовсе необязательно. Но в милицию завтра сходи и заставь их
пошевелиться. Что-то здесь не так...
- Я ничего не понимаю, - жалобно пробормотал Витька, а я, чтобы его
утешить, ответила:
- Я тоже, - хотя совсем дурой не была и кое-что, безусловно, понимала.
- Где ты сейчас? - догадался спросить Витька. - Я за тобой приеду.
- Не надо, - отказалась я, хоть у нас с ним теперь общее горе, но лучше
относиться к Витьке я от этого не стала. - Я у подруги, - с ходу соврала я. -
Здесь заночую. Домой, знаешь ли, боязно.
- Танька, может, ты поживешь у меня? - жалобно предложил он.
- Зачем это? - удивилась я.
Он помолчал, вздохнул и сказал:
- Вдвоем-то легче.
"Вот уж только не с тобой", - подумалось мне, а вслух я сказала:
- Не забивай голову, Алька найдется.
Но сама уже как-то в это не верила. Пожелав Витьке спокойной ночи и с
опозданием сообразив, что при подобных обстоятельствах это звучит как-то
издевательски, я повесила трубку.
В этот момент из-за поворота показался троллейбус. Наверху светилась
табличка "Следует в парк", но, увидев меня, водитель притормозил и открыл дверь.
Я запрыгнула.
Кондукторша дремала, свесив голову на грудь, а я пристроилась у окна.
Троллейбусный парк находился в трех остановках от моего дома. Поблагодарив
водителя, я двинулась далее пешком. Тут меня осенило, что домой мне вроде бы
идти не следует: если у этих типов есть моя фотография (а они об этом сказали
совершенно определенно), то уж адрес мой точно имеется. Куда же мне, горемычной?
Знакомых полгорода, есть среди них такие, к кому и в час ночи можно заявиться
без угрызений совести, но ведь свой визит придется как-то объяснить. К тому же
идти домой все равно надо: в кошельке у меня всего сотня, паспорта с собой нет.
В такой ситуации разумнее делать вид, что я ничего не понимаю и поэтому не
боюсь. Если человек срывается в бега, это наводит на размышления. Опять же
...Закладка в соц.сетях
