Жанр: Электронное издание
shalosty
...казывала.
- А последний раз Сережа когда был? - почему-то спросила я.
- Во вторник, точно, во вторник. Я с дачи приехала. Опять ругались.
Сережка из квартиры выскочил как ошпаренный и так дверью хлопнул... Потом
вернулся, где-то через час, и все тихо было, видно, помирились. И ночевал здесь,
потому что машина его под окнами стояла, уехал он рано, около четырех утра.
Машину завел, я и проснулась...
Болтовня соседки меня насторожила, по Мишиным рассказам выходило, что
братья виделись редко, и о том, что Сережа накануне гибели был у него, Миша мне
сказать не пожелал. Хотя, может быть, просто не придал этому факту значения.
Мы еще немного посидели, чай остыл, разговор я поддерживала вяло, и Мария
Николаевна с легким вздохом меня покинула. А я стала готовить обед и ломать
голову.
Обедать пришлось поздно, потому что Миша вернулся уже вечером. Выглядел он
усталым и даже недовольным, я поостереглась лезть с расспросами, только
спросила:
- Есть что-нибудь новое?
Он покачал головой и сел за стол, ел без аппетита и моих стараний скрасить
его холостяцкую жизнь, кажется, вовсе не заметил.
Около девяти ему позвонили, разговаривал он минут пять, потом заглянул в
комнату, где я сидела в кресле, стараясь сосредоточиться на страданиях госпожи
Бовари, и сообщил, что должен срочно уехать, сказать куда не пожелал, но просил
его не ждать и располагаться на диване. Расследование стало казаться мне делом
нудным и даже утомительным, и в ум не шло, какого черта я делаю в чужой
квартире, но сейчас чужая, пожалуй, была предпочтительнее своей, и я стала
устраиваться на ночь.
Миша вернулся около двенадцати, тихо прошел в ванную, затем появился в
комнате и, не включая свет, устроился на раскладушке, заботливо мною
подготовленной. Лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Я
приподнялась и позвала:
- Миша...
- Не спишь? - откликнулся он.
- Что-нибудь случилось?
- Нет, ничего. - Он вздохнул, а я прониклась к нему сочувствием. Подумала
с ужасом, что труп Сережи убийцы где-то спрятали, и парень до сих пор не
похоронен по-человечески, каково его матери, да и Мише тоже.
- Ты думаешь о брате? - спросила я.
- Да, - ответил он нехотя. - Думаю. Как такое могло случиться? Мать места
себе не находит...
- Ты ей сказал?
- Нет. Не могу... Может быть, позднее... пусть свыкнется с мыслью, что...
- Он судорожно вздохнул, а я села в постели, не зная, что сказать. Нужные слова
не приходили на ум.
- Ты не должен себя винить, - осторожно заметила я, думая при этом, что
иногда все-таки лучше помолчать и оставить человека в покое. Я опустилась на
подушку и неожиданно для себя спросила: - Вы давно виделись?
- Давно. Проклятая работа...
Я замерла с открытым ртом, силясь понять, зачем он лжет. Или болтливая
соседка все напутала и Сережа не ночевал здесь накануне своей гибели?
- А от кого ты узнал, что он ездил в Нижний, от мамы?
- Да, он звонил ей. Сказал, что уезжает, вернется в среду. В среду как раз
годовщина смерти отца, мы собрались на кладбище. Сережка не приехал, мама
беспокоилась, и я стал его искать. - Голос звучал совершенно искренне, и всетаки
Миша лгал.
Такие, как Мария Николаевна, приметливые и страдающие от безделья, ничего
не путают. Однако повода лгать мне я не находила и поэтому забеспокоилась еще
больше. Возможно, он мне не доверяет, считая, что я как-то замешана в убийстве
брата? А зачем тогда притащил к себе? Привез, оставил, а сам носится неизвестно
где, проводит свое следствие и мне ничего не рассказывает.
Подобное недоверие показалось мне обидным. Помолчав немного, я пожелала
Мише спокойной ночи, но уснуть еще долго не могла. Он, как видно, тоже, потому
что где-то через час поднялся и ушел в кухню. Курил, гремел посудой, потом
вернулся, сел на раскладушку и стал смотреть в пол. Я решила не прикидываться
спящей и опять позвала его:
- Миша, я не знаю, чем могу помочь тебе, но... в общем, помочь я бы очень
хотела... И, пожалуйста, верь мне...
- Почему ты это сказала? - удивился он.
- Что?
- Верь мне... Ты считаешь, что я тебе не доверяю?
- Ты мне ничего не рассказываешь...
- Нечего рассказывать, Танечка, - вздохнул он, поднялся и подошел ко мне.
- Потому и молчу. - Он сел на диван.
- Ты ведь не думаешь, что я что-то скрываю? - спросила я, голос мой звучал
жалобно.
- Нет, конечно. С чего ты взяла?
"С того, что ты врешь", - хотелось ответить мне, но делать этого я не
стала, вздохнула и попыталась разглядеть его лицо в темноте. Он наклонился и
поцеловал меня, поцелуи становились все настойчивее, но я не спешила к нему в
объятия: не в моих правилах иметь дело с мужчиной, который меня обманывает бог
знает с какой целью. Я осторожно отстранилась и напомнила о насущном:
- Какие у нас планы на завтра?
- Разузнать о делах этой фирмы, может, удастся выйти на человека, который
не хотел, чтобы ты его увидела, ну, и Самохин, конечно...
- Возьмешь меня с собой? - попросила я.
- Тебе будет скучно... - заверил он.
"А здесь мне очень весело", - едва не съязвила я, но вместо этого сказала:
- Я не хочу быть в тягость...
- Что ты... - Он вроде бы даже огорчился. - Ты не можешь быть мне в
тягость. Я... в общем, я очень рад, что мы встретились, жаль, по такому
невеселому поводу.
- У тебя кто-нибудь есть? - рискнула спросить я.
- Женщина? Расстались несколько месяцев назад.
- Почему?
- Почему люди расстаются? Она не могла жить так, как живу я, а я... Я даже
не сделал попытки понять это...
- И выставил ее отсюда, - брякнула я.
- Выставил, - помолчав, кивнул Миша, а мне пришлось пояснить:
- Як твоей соседке за солью ходила, - и добавила: - Извини...
Миша поднялся, подошел к окну.
- У нас с братом были очень сложные отношения, - тихо начал он. - С самого
детства. Какое-то дурацкое соперничество, то есть не соперничество... Ему как
будто нравилось делать все мне назло. Если я считал, что поступать так подло, -
значит, Серега именно так и поступал. Всегда правый старший брат, который
действует на нервы. Я хорошо учился, он плохо, я серьезно относился к жизни, он
шел по ней играючи, я пошел в милицию, а он... И все-таки мы были очень близки,
наверное, это трудно понять, но... он и я - точно две стороны одной медали.
Любой самый пустяковый разговор заканчивался у нас ссорой, но обходиться друг
без друга мы не могли. А потом появилась Юля. На дне рождения у Сереги... Гостей
полон дом, и на нее он совершенно не обращал внимания. Я даже подумать не мог...
и только от нее узнал где-то через месяц, что они были близки. Я думаю, он был
уверен, что я сделал это нарочно, и... в ту ночь, когда я выставил ее за дверь,
я застал их здесь... Все и так было очень сложно: ей не нравилась моя работа,
мой образ жизни, а мне это казалось глупыми бабьими капризами. Когда она
пыталась поговорить со мной, я просто уходил... Думаю, она это сделала
нарочно... Мы расстались, Серега, разумеется, ее бросил, и это было хуже всего,
потому что стало ясно, зачем ему понадобилось все это... Извини, что я
рассказываю.
Миша повернулся ко мне, а я тихо попросила:
- Рассказывай...
- Отношения между нами окончательно испортились, и вдруг... Он приехал во
вторник. Сначала мы, как всегда, разругались. Из-за мамы. Он обещал привезти ее
с дачи, забыл, я взялся его поучать, ну и дело кончилось скандалом. Он уехал,
потом вернулся. Это было на него не похоже, обычно он после такого не появлялся
неделями, а тут... приехал пьяный, вел себя странно, мне кажется, он хотел со
мной поговорить, потому и вернулся. Поговорить о чем-то важном. Его что-то
мучило, беспокоило... Нервный был, шуганый какой-то... А я стал воспитывать:
пьяный за рулем, и все такое... дурак, одним словом. Потом заявил, что утром мне
рано вставать на работу, и лег спать... Часа в четыре он уехал, даже не
простившись. - Миша провел пальцем по стеклу и сказал с усмешкой: - Я мог спасти
брату жизнь...
К этому моменту я уже рыдала, размазывая по щекам слезы, Миша подошел и
сказал виновато:
- Я не хотел все это рассказывать... Не знаю, как вышло...
- Ты правильно сделал, что рассказал. Боль нельзя бесконечно носить в
себе. От этого можно свихнуться.
Он вздохнул и обнял меня, а я потянулась ему навстречу, после чего мы
легли рядом обнявшись и стали смотреть в потолок, время от времени осторожно
вздыхая то вместе, то по очереди.
Полежав так с полчаса, я решила, что самое мудрое сейчас - уснуть,
сказала:
- Спокойной ночи. - И закрыла глаза.
- Спокойной ночи, - ответил Миша, на мгновение оторвавшись от своих
мыслей, и потеснее прижался ко мне. Меня это немного раздражало, потому что
спать я привыкла на своей широкой кровати в одиночестве, а если в ней кто-то
появлялся, то уж вовсе не для того, чтоб пожелать мне счастливых снов. Хотя
Миша, безусловно, человек положительный и, возможно, считает неприличным
использовать ситуацию. "Ну его к черту", - совершенно неожиданно брякнула я,
правда, мысленно, и в самом деле вскоре уснула.
Утро было солнечное, а постель пуста, то есть я-то в ней, конечно,
присутствовала, но в одиночестве. Вместо Миши рядом лежала записка: "Танечка,
заеду около трех. Целую". Я повертела записку в руках и так и эдак, громко
сказала: "Целую", скривилась и потопала в ванную.
- Сидеть здесь все равно что в камере-одиночке, - жаловалась я самой себе,
стоя под душем. - Взять меня с собой он не хочет, а я не хочу здесь томиться. У
меня тоже есть дела. Например, надо съездить домой, собрать необходимые вещи, уж
если я живу в людях, так хоть устроиться должна с максимальными удобствами.
Я выпила кофе и через полчаса покинула Мишину квартиру. Остановила такси,
устроилась на заднем сиденье и попробовала отгадать, что меня с самого утра так
раздражает: город, несмотря на солнце, выглядел унылым, водитель казался на
редкость неприветливым, а жизнь в целом не сулила ничего хорошего.
Мы въехали во двор, я расплатилась, пожадничав на чаевые, вышла и только
тогда заметила "БМВ". Машина стояла чуть впереди, у самого подъезда, а рядом с
ней два парня в шортах, сандалиях на босу ногу и рубахах навыпуск, похожие, как
братья-близнецы, правда, один был высокий, с хорошей фигурой, а другой -
здоровущий коротышка, хотя коротышкой он все-таки не был, просто так казалось
из-за его необыкновенной ширины. Так вот, несмотря на различия в высоте и
ширине, выглядели парни совершенно одинаково, это смущало своей неправильностью
и сбивало с толку.
Тут я заметила еще кое-что: парни не просто стояли, а разговаривали с
нашим дворником, он как раз повернулся, увидел меня и ткнул в мою сторону
пальцем. Парни глянули в указанном направлении и ходко двинулись мне навстречу.
Среди моих друзей таких типов не водилось, а приобретать новых знакомых мне
сегодня не хотелось, поэтому, развернувшись на пятках, я попыталась покинуть
двор и почти преуспела в этом, но, выйдя на улицу, услышала за спиной слоновий
топот в опасной от себя близости, охнула и вознамерилась кричать "караул".
Улица, как назло, выглядела совершенно пустынной, и слушать меня было некому.
Я затравленно обернулась и увидела прямо перед своим носом красную с
желтым рубашку, высокий парень ухватил меня за локоть и прохрипел:
- Только вякни, без зубов останешься.
Я не решилась на подобный риск, выпучила глаза и замерла, глядя на суровое
лицо обладателя красно-желтой рубашки, в этот момент подъехала машина, тот самый
"БМВ", что стоял у подъезда, задняя дверь открылась, и высокий очень невежливо
впихнул меня в кабину, сел сам, и мы выехали на проспект.
Я зябко поежилась, попробовала отодвинуться от парня, но он положил мне
руку на плечи, хмыкнул:
- Не дергайся, - и одарил таким взглядом, что мне разом расхотелось не
только дергаться, но и просто шевелиться. Открыть рот я тем более не рискнула,
поскольку только что поднимался вопрос о моих зубах, смотрела с тоской за окно и
силилась отгадать, что это за типы. Мальчик раздумал охотиться и решил
поговорить со мной без затей? Остатки мужества разом меня покинули, жизнь не
только не внушала оптимизма, она откровенно пугала. А может, это мои
незадачливые убийцы? Чего ж это мне у Миши не сиделось, приготовила бы ему обед,
выслушала еще какую-нибудь грустную историю и всплакнула. И никаких хлопот с
безопасностью.
Я смотрела на свои колени и готовилась зареветь, хоть и не видела в этом
никакого толка, уж если моя красота не произвела впечатления, то рассчитывать на
слезы было бы довольно глупо. Хотя наперед никогда не знаешь и любой
возможностью в такой ситуации пренебрегать не стоит.
Косясь на парня, я достала из сумки платок и аккуратно заплакала. Занятие
это немного отвлекло меня, и поэтому, взглянув через некоторое время в окно, я
замерла в недоумении. И было отчего: машина затормозила возле одноэтажного
строения из красного кирпича, над которым крупными буквами значилось "Баня". Я
хлопнула глазами раз, другой и покосилась на парня.
- Вылазь, - заявил он.
Мы вышли, парни, приткнув меня посередине, бодро зашагали к боковой двери,
игнорируя центральный вход. Дверь была заперта, коротышка позвонил, а потом
грохнул по двери здоровущим кулаком, гул прошел по всему зданию, и раздались
шаги.
- Кто? - хрипло спросил мужской голос.
Коротышка бодро гаркнул:
- Свои! - И дверь распахнулась.
На пороге стоял тип в спортивном костюме с такой жуткой физиономией, что я
инстинктивно попятилась, коротышка сгреб меня за шиворот и толкнул в коридор.
- Вот... - сообщил он незатейливо.
- Привезли? - вроде бы обрадовался парень в спортивном костюме и стал
смотреть на меня с большим вниманием, точно хотел узреть нечто в тайниках моей
души, но только видел ли что, еще вопрос. Подобные взгляды всегда впечатляют, и
я в тот миг так впечатлилась, что вознамерилась упасть в обморок. Тип в костюме
легонько встряхнул меня и быстро привел в чувство. Я стояла, слегка покачиваясь,
а он немного поболтал с парнями, потом кивком простился. Они вышли, а он запер
дверь и повернулся ко мне:
- Идем. - И повел по коридору, слегка подталкивая в спину.
Мы свернули направо, потом налево, коридоры казались бесконечными и, что
самое неприятное, были совершенно пусты. А между тем баня - место публичное, я
это знала наверное, хоть посещать бани не любила, довольствуясь родимой ванной.
Наконец последний коридор кончился, мы уперлись в дверь, обитую светлыми
рейками, мой конвоир постучал, услышал:
- Да, - и открыл дверь, затем втолкнул меня внутрь и удалился, причем
очень быстро, я посмотрела через плечо, его уже и след простыл, а дверь плотно
закрыта. Так как этот тип мне сразу не понравился, я не опечалилась, вздохнула и
решила оглядеться.
Комната была небольшой, без окон, с двумя дверями (через одну я только что
вошла), с вешалкой, столом, двумя креслами и диваном. На диване в настоящее
время сидел парень в ярко-красном махровом халате и радостно мне улыбался,
причем не просто радостно, а вроде бы даже с восторгом. Конечно, всегда приятно
кого-то осчастливить, но все-таки в настоящий момент это выглядело несколько
странным: я не находила повода, чего б ему так радоваться, потому что тип на
диване был мне совершенно незнаком, то есть я готова была поклясться, что раньше
никогда его не видела.
- Здравствуй, радость моя! - пропел он с какой-то дурацкой интонацией и
развел руками, точно предлагал мне пройти и владеть всем миром. Отвечать я не
стала, взглянула хмуро и покосилась на дверь за спиной, что-то мне подсказывало,
что она заперта. - Проходи, солнышко, будь как дома.
Парень поднялся и шагнул мне навстречу, я продолжала хмуриться и стоять у
двери.
- Ты представить не можешь, как я рад тебя видеть, - опять начал он,
пакостно улыбаясь, то есть некоторую издевку я заметила сразу, да и радость он
слегка переигрывал, потому я решила, что, несмотря на чрезвычайно ласковый
прием, встреча не сулит мне ничего хорошего. Я кашлянула и спросила:
- Извините, вы кто?
Парень притормозил, улыбка на мгновение исчезла с его физиономии, но тут
же появилась вновь - еще лучезарнее и противнее.
- Неужто ты меня забыла? А я вот только о тебе и думал, новой встречи
ждал...
- Не морочьте мне голову, - перебила я, поняв, что поток красноречия
иссякнет не скоро и стоять возле двери придется очень долго. - Я вас знать не
знаю.
- Серьезно? - ахнул он. - Да быть такого не может.
- Еще как может, - разозлилась я.
Парень явно был психом, он вдруг ухватил меня за ухо, вывернул его так,
что я присела, взвыла и зажмурилась, и предложил:
- А ну-ка скажи мне: "Здравствуй, любимый".
- Вы не в себе, что ли? - спросила я, потому что ухо мое он все-таки
выпустил. - Я могу вам сказать "любимый, милый, дорогой, единственный", у меня
большой словарный запас, только я вижу вас впервые и вынуждена заметить, что вы
меня с кем-то путаете...
- Ага, - обрадовался он. - Расскажи, расскажи, а я послушаю...
- Что именно я должна рассказать? Может быть, хоть намекнете? Если вы так
шутите, то мне совсем не смешно, потому что вы мне чуть ухо не оторвали, а это,
между прочим, больно.
- Что там ухо! - разулыбался он. - Меня по твоей милости чуть не убили, а
теперь по городу гоняют, точно зайца. Боюсь, поймают, - гаркнул он, наклоняясь к
моему лицу.
- Что вы мне голову морочите? - отступив на шаг, удивилась я. - Если вас
кто-то гоняет, я-то при чем? У меня тоже имеются неприятности, но я из-за этого
людей не отлавливаю и не ору так, что уши закладывает. А еще посмотреть, чьи
неприятности хуже.
Парень неожиданно замер, уставился мне в лицо и стоял так минуту, не
меньше. Улыбаться перестал и начал хмуриться, брови сходились у переносицы, а он
становился мрачнее тучи.
- Ты меня не помнишь, - заявил он утвердительно.
- Конечно, нет, - охотно согласилась я. - Как я могу помнить, если я вас
знать не знаю?
- Мы ведь почти подружились, - сказал он, а я насторожилась, теперь его
физиономия показалась мне смутно знакомой.
- Да? - Я почесала нос, закусила губу, посмотрела на него внимательно,
склоняя голову сначала влево, потом вправо и добавила: - Вроде бы я вас в самом
деле где-то видела. У Светки на дне рождения, да?.. Нет... А не вы нас в Москве
встречали, когда мы прилетели из Сухуми?
- Я тебя убью! - очень серьезно заявил он.
Я съежилась, насторожилась и спросила:
- За что?
Он схватил меня за руку, подтащил к дивану и очень невежливо швырнул. Я
упала, платье задралось, а я покраснела и одернула подол. Он склонился надо мной
и пролаял:
- Казенка, час ночи. Ты ехала спасать свою подругу.
- О господи, - простонала я. - Конечно, как же это я тебя не узнала.
Слушай, у тебя был синяк на лбу, куда он делся?
- Гулять ушел, - подло ухмыльнулся парень и сел рядом со мной на диван, я
на всякий случай отодвинулась.
- Ну и что? - спросила я через некоторое время.
- Что "что"? - удивился он.
- Я тебя узнала... извини, не помню, как тебя зовут... - Тут мне стало
ясно, что это я сказала зря, тип рядом пошел пятнами и выбросил ладонь к моему
уху, я взвизгнула, подтянула ноги к подбородку и сжалась в комок, настороженно
на него поглядывая. Он посмотрел с недоумением, отодвинулся и вроде задумался, а
я пояснила: - У меня вообще память плохая, а тут я еще испугалась. Эти, в
шортах, схватили меня у подъезда и приволокли сюда. Я чуть не спятила от страха.
Ничего не объяснили, а рычали так жутко... Где после этого человека узнать?
Конечно, я вспомню, как тебя зовут, но ты вполне мог бы и сам сказать, чтоб
время не тратить и не ломать голову...
- Припадочная, - с какой-то обидой заявил он. - Я ведь тебя и вправду
убью.
- За что? - испугалась я.
Он с хрипом вздохнул, и было видно, что парень очень злится.
- Ты, сучка подлая, меня подставила. Чья это работа, а?
Я испугалась еще больше, моргала и зябко ежилась. Парень, конечно, псих, и
в голове у него не все дома, такой в самом деле может убить.
- Что ты имеешь в виду? - робко спросила я, уяснив, что свой вопрос он
задал и сейчас ждет ответа.
Левой рукой он сгреб меня за шиворот, а правой больно ударил по лицу, я
взвизгнула, подпрыгнула и заревела, а он отодвинулся, сложил руки на груди и
уставился на меня.
- А здесь, правда, баня? - закончив реветь и косясь на противоположную
дверь, поинтересовалась я, с опозданием сообразив, что проявляю любопытство
несколько не к месту. Однако парень снова драться не стал, а кивнул
утвердительно. Я посидела, стараясь дышать глубоко и ровно, и задала еще один
вопрос: - А ты здесь что делаешь?
Парень перестал хмуриться и теперь смотрел на меня с недоумением, потом
все-таки разозлился и рявкнул:
- Я здесь прячусь!
- В бане? - растерялась я и даже язык прикусила, потому что он опять
настроился драться. - Слушай, я, может, кажусь немного бестолковой, -засуетилась
я. - Это с перепугу. Если ты решил меня убить, так уж, наверное, убьешь, а пока
не убил, давай поговорим спокойно.
- Давай, - с радостью, которая меня насторожила, согласился он.
- С чего ты взял, что я тебя подставила? - немного подумав, спросила я.
Для убыстрения процесса пришлось почесать за ухом и закусить губу. Он
проникновенно улыбнулся, отчего я поежилась, и пояснил:
- В парке меня ждали два придурка с пушками.
- Понятно, - кивнула я, обрадовавшись, что ситуация наконец-то стала
проясняться. - А с чего ты взял, что они ждали именно тебя?
- Сообразил, раз один въехал мне по зубам, а другой хотел застрелить...
- И я тебя в парк заманила для этого?
- Ну... - кивнул он.
- Гну, - передразнила я. - Никто тебя в парк не заманивал и в парке не
ждал. Я что, по-твоему, на дороге тебя специально высматривала?
- Ну... - опять проронил он, хмуро и как-то неуверенно.
- Глупость это. Как я могла знать, что ты поедешь да еще остановишься?
- Очень умная, да? - разозлился он. - Стоит красивая баба на дороге, а я
мимо проеду...
- Так темно же было, или у тебя на дороге все бабы красивые?
- Сейчас врежу, - предупредил он, но я почему-то не особенно испугалась и
продолжила:
- Я тебя просила в парк идти? Нет, тебе русским языком было сказано, сиди
в машине, а ты поперся...
- Ты свинтила в парк к этой своей подруге, а я должен был в машине сидеть,
как последний дурак?
- Взял бы и уехал, - нахмурилась я. - А тебя нелегкая в парк понесла.
Зачем, интересно?
Думаю, он и сам не знал ни тогда, ни сейчас, поэтому сразу начал злиться.
- В общем, так, солнышко, у меня к тебе большие претензии. В парке я
малость поскандалил с ребятишками, а у них хозяева серьезные, и им это здорово
не понравилось. Я теперь в родной квартире появиться не могу, сижу в бане, и мне
это тоже не нравится. Поэтому очень хотелось с тобой встретиться, так что эти
дни я только и делал, что искал тебя.
- А как нашел? - удивилась я.
- Пришлось моим ребятам побегать, - хмыкнул он. - Но, как видишь, не
зря...
- Да... - Мне было бы интересно узнать, как в большом городе можно
отыскать человека по одному имени, и даже не разглядев его как следует. Почемуто
меня это очень беспокоило... - Я все понимаю, но на меня ты все-таки злишься
зря. Эти типы в парке ждали именно меня. Хотели убить, думали, я пойду по аллее,
а я, как вошла, нырнула в кусты и дальше - на четвереньках. И прямо одному под
ноги выползла, а тут через кусты второй лезет. Они стали договариваться, как
меня убить. Я так перепугалась, что про тебя забыла, лежала ни жива ни мертва и
боялась, что они случайно на меня наступят. А тут ты... Вы стали драться, а я
сбежала. Конечно, может, это было не совсем благородно, только чем бы я тебе
помогла? Опять же в парк идти я тебя не просила и неприятности ты сам себе
нажил.
Парень смотрел на меня во все глаза и вроде бы силился что-то понять.
- Кто тебя убить хотел, больная? - презрительно спросил он, поразмышляв
минуту.
- Типы, с которыми ты дрался...
- Ты ж к подруге ехала...
- Это я тебе сказала, чтоб ты не цеплялся. На самом деле мне позвонили и
велели приехать в парк, если я хочу что-нибудь узнать о подруге, она пропала в
среду... или в четверг. А они меня решили убить. Тебе просто не повезло, -
заключила я.
- Точно, - согласился он. - А теперь не повезет тебе. Я эти дни только о
том и мечтал, как тебя встречу. Втравила меня в такое дерьмо... твою мать... По
твоей милости я без пяти минут покойник, а ты меня даже не узнала. - Он покачал
головой вроде бы в отчаянии.
- Я не пойму, на что ты больше злишься: на то, что я тебя в историю
втравила, или на то, что не узнала? - В ответ он влепил мне пощечину, я
заревела, удивляясь про себя логике сильного пола: нет, мужчины для меня
непостижимы. - Перестань драться, - сказала я. - Ты без пяти минут покойник, и я
тоже, так чего нам делить... - Тут я несказанно обрадовалась, потому что кое-что
вспомнила. - Слушай, тебя Павел зовут. Точно? Я же знала, что вспомню, просто
надо было сосредоточиться.
Он смотрел на меня, томился, и чувствовалось, что туго представляет, что
теперь со мной делать. У меня так тоже бывает, хочется чего-нибудь, хочется, а
когда получишь, удовольствия никакого - уже перехотелось.
Павел поднялся, достал из шкафа, который оказался холодильником, бутылку
пива, осушил ее прямо из горлышка, достал вторую, но пить не стал, посмотрел на
нее, подумал и оставил на столе.
- Значит, так. Может, ты, конечно, совсем дура, а может, очень хитрая
стерва - это дела не меняет. Из-за тебя у меня неприятности, и кто-то должен за
это ответить. Времени я на твои поиски потратил немало и денег, кстати, тоже,
поэтому придется тебе пострадать, чтоб, значит, мои усилия не пропали даром.
- Как "пострадать"? - насторожилась я.
- Я много чего успел придумать и сейчас даже не знаю, на чем остановиться.
Но время есть, торопиться некуда, а тебе спешить и вовсе глупо.
Я внимательно посмотрела на него и поинтересовалась:
- Ты ведь говоришь это не всерьез?
- Еще как всерьез, - обрадовался он.
- Не можешь ты меня взять и так просто убить?
- Так просто я и не собираюсь. Придется тебе помучиться.
Я еще раз взглянула на его физиономию: она показалась мне откровенно
бандитской. Господи, угораздило же нарваться! Следовало срочно
...Закладка в соц.сетях
