Жанр: Электронное издание
shalosty
...альчиком шутки плохи,
значит, должны знать наверняка, что ему подсовываем. Если в квартире
действительно прячется труп с лесной полянки, Мальчик в нашу историю поверит, и
у меня пройдет головная боль.
- Что ты предлагаешь? - поднял брови Пашка.
- Твоя подружка все-таки должна взглянуть на паренька.
- Хорошая мысль, только как ты себе это представляешь? Опять же если он
столкнется с ней нос к носу, то сильно расстроится и попросту сбежит. И что мы
тогда предложим Мальчику?
Востроглазый задумался, потом взглянул на меня и спросил:
- Ты ведь знаешь адрес этого типа?
- Которого? - не поняла я.
- Сережи.
- Адрес не знаю, но дом и квартиру показать могу. А что?
- Отлично, - воодушевился Димка. - Поедем туда. Хоть одна фотография у
него в квартире найдется.
Пашка хмыкнул, с озорством подмигнул мне и сказал:
- Поехали.
Через несколько минут мы въезжали во двор Сережиного дома.
- А как мы войдем в квартиру? - додумалась спросить я.
Пашка презрительно фыркнул, а Димка скроил гнусную рожу.
Мы вошли в подъезд и на лифте поднялись на девятый этаж.
- Стой возле лифта, - приказал мне Пашка.
Димка спустился на один лестничный пролет и замер там, а Пашка направился
к вожделенной двери. Что он там делал, я не видела, но шума почти не производил,
и это радовало.
Я с ужасом прислушивалась к работающему лифту и поглядывала на двери
квартир, расположенные по соседству, обливалась холодным потом, дрожала и ждала,
когда нас всех заберут с поличным.
Тут дверь скрипнула, я вздрогнула, а Пашка исчез в Сережиной квартире.
Через пару минут его голова высунулась из-за двери, он махнул мне рукой, а я на
негнущихся ногах заспешила к нему.
- Нас поймают, - заныла я от порога.
- Я с тобой, - прошипел Пашка. - Заметут за кражу со взломом, так вместе.
Попрошусь в одну камеру с любимой женщиной.
- Идиот, - прошипела я в ответ и решительно шагнула к книжному шкафу: в
наш с Мишей визит именно оттуда он извлек фотографии. С опозданием я подумала,
что неплохо бы было иметь резиновые перчатки и покосилась на Пашку, он скалил
зубы и пританцовывал рядом. Я вздохнула, полезла в шкаф и извлекла несколько
фотографий.
- Он, - радостно заявил Пашка, мельком взглянув на первую, и даже
облизнулся. - Мальчик облезет от счастья. И даст бог, оставит нас в покое. Если
честно, я никогда не хотел узнать его поближе.
С этим я не могла не согласиться и тоже порадовалась. Мы спешно покинули
квартиру, Димка присоединился к нам, спросил:
- Он? - И прямо-таки просиял, когда Пашка ответил:
- Конечно.
- Теперь можно сдавать мента, - усмехнулся Востроглазый и добавил: - Будем
считать, что пока нам везет.
Мы вернулись к Толику. Все пространство перед его домом было занято
машинами. Две "девятки", "Опель" и Димкин "Сааб". Ребята сидели в машинах, не
закрывая дверей, громко переговаривались и вроде бы радовались.
- Ничего не намечается, в смысле пальбы, - заявила Анька, вышедшая меня
проводить. - Димка едет на своей тачке. Она ему милей родной матери, бережет...
Я кивнула и некстати подумала, как Востроглазый Димка умудрился получить
права, или они ему вовсе без надобности?
Пашка взял меня за руку и повел к Димкиной машине, за рулем сидел Толик,
Димка сел сбоку, а мы устроились сзади. С места тронулись первыми, за нами
гуськом остальные.
Я с любопытством вертела головой, но задавать вопросы не рискнула. Тут
Пашке позвонили по сотовому. Он выслушал сообщение, матюгнулся, нахмурился,
после чего заявил довольно бодро:
- Все нормально. Ворон не ловите, наперед не лезьте. - И дал отбой.
- Чего там? - проявил любопытство Димка, поворачиваясь к нам.
- Мент привез братана на улицу Балакирева, частный дом, стоит на отшибе,
вокруг новостройки. Машину бросили возле гастронома в конце квартала, оба вошли
в дом и до сих пор там.
- А чего матюгался?
- Борька говорит, не одни мы мента пасем. Вроде, ребятишки Мальчика тоже.
Ведут себя культурно.
- Может, сделать Мальчику подарок не получится, - рассудил Димка. - Но все
равно выходит, что мы очень старались.
Я внимательно слушала, но мало что понимала.
Где-то через двадцать минут свернули в новый район, ближе к реке. Дома
высились бесконечными рядами, до жути одинаковыми, никакого намека на зелень
вокруг, и это в середине июля.
Проехали еще несколько кварталов, впереди возник пустырь, покосившийся
забор слева укрывал от любопытных глаз будку сторожа с выбитыми стеклами. На
пустыре, как видно, в скором времени должны вырасти еще несколько многоэтажных
монстров, а пока не росла даже крапива.
Мы остановились, и машины за нами тоже.
- На выход, - сказал мне Пашка.
Я покорно покинула салон, он взял меня за локоть и повел к последней
машине. При нашем приближении из нее высыпали трое ребят, остался только
водитель. Пашка сунул меня на заднее сиденье и пояснил:
- Ты должна быть под рукой: вдруг понадобишься. Но я надеюсь, до этого не
дойдет. Так что дыши глубже. Вова, ты все знаешь, - кивнул он водителю, тот тоже
кивнул в ответ, и Пашка отправился к Димкиной машине, двое ребят с ним, а один
сел в "Опель". Машины одна за другой двинули на пустырь.
А мы свернули в соседний двор, укрылись за какой-то будкой из красного
кирпича и стали ждать. Неизвестно чего. Вова, не глуша мотор, откинулся на
сиденье и вроде бы задремал. Я посидела, поерзала, посмотрела на соседнюю
многоэтажку и спросила:
- Можно я выйду?
- Зачем? - проявил он живой интерес.
- Ну... - Я пожала плечами. - Посмотреть.
- Что? - повернулся он ко мне и даже глаза вытаращил.
- Что там происходит.
В глазах парня появилось сострадание.
- Деточка, сиди тихо, а еще лучше сделай вид, что умерла в прошлом месяце.
Я нахмурилась и отвернулась.
Парень хмыкнул, покачал головой и стал пялиться в окно. Сколько прошло
времени, сказать не берусь. Может, полчаса, может, час, а может, мне только так
показалось из-за томительного ожидания и безделья. Наконец из-за угла возник
"Сааб", посигналил, и Вова торопливо поехал ему навстречу. Я опять пересела и,
оказавшись рядом с Пашкой, тревожно спросила:
- Ну, что?
- С Мальчиком порядок. Никаких претензий к тебе, а тем более к нам. - Он
вздохнул и добавил: - А мент, подлюга, все-таки пришил брата.
- Как это? - не поняла я.
- Так. Пристрелил. Ребята Мальчика дождались, когда мент выйдет из дома, и
ломанулись туда, очень им любопытно стало, а твой Серега уже готов...
- Господи! - ахнула я и даже перекрестилась. - Зачем он это сделал?
- Как зачем? Запахло жареным, мент шкуру свою спасает, надеется
выкрутиться. Ты номер его телефона знаешь?
- Конечно.
- Набери, может, застанем дома по счастливой случайности.
Я набрала и отдала трубку Пашке.
Мент точно был дома, потому что Пашка разулыбался и сказал:
- Слышь, мент, у Мальчика к тебе большие претензии, в настоящий момент он
просто жаждет пообщаться с тобой. Афера на поляне провалилась с треском, а то,
что ты пришил брата, кое-кто видел.
Пашка деловито сунул сотовый в карман, а я, моргнув, спросила:
- Зачем же ты его предупредил?
- Думаю, он сейчас рванет в бега, и правильно: Мальчик решит, что алмазы у
него. И потом менту здесь просто нечего ошиваться со своей красивой мордой. Меня
это нервирует.
Димка глянул через плечо и ухмыльнулся:
- Павлик, я не хочу тебя нервировать еще больше, но кое-что вынужден тебе
напомнить. С Мальчиком мы подружились, но есть еще Кочан, который нас в
последние дни почему-то не беспокоит, и это настораживает. И есть алмазы,
местонахождение которых до сих пор неизвестно.
- Забудь, Дима. Алмазов мы не получим. Они у того, кто "Ауди" со стоянки
свистнул, а мы этого человека вряд ли вычислим.
Димка хохотнул, потом покачал головой, посмотрел на Пашку крайне
неодобрительно и вроде бы все чего-то ждал, но не дождался, махнул рукой и
отвернулся.
Мы как раз въезжали в мой район, и я полезла к Пашке:
- Давай заедем ко мне?
- Зачем? - спросил он
Я потянула его за рукав и зашептала на ухо:
- У меня там деньги. Спрятаны. В прошлый раз не взяла, боялась, что ты их
отберешь.
- А теперь не боишься? - скривил он гнусную рожу.
- И теперь боюсь, - ответила я. - В квартире они тоже не в безопасности. Я
их маме хочу отвезти. Ясно?
- Ясно, - кивнул Пашка и попросил: - Толик, останови. Мы прогуляемся.
Толик остановил, и мы вышли из машины. Димка не выдержал и, открыв окно,
сказал:
- Павлик, помни, у тебя есть друг, который не хочет произносить слова
прощания на твоей могиле, хоть ты и надоел ему до смерти.
Пашка сделал ручкой, и мы пешком отправились к моему дому.
В квартиру входили с осторожностью, к великому облегчению, никто нас здесь
не ждал и засад не устраивал. Я принялась шарить за ковром в поисках дорогих
моему сердцу долларов, а Пашка прилег на кровать и стал свистеть.
- Эй, - позвала я. - А какие у нас планы?
- Пока не планы, а мечты, чтоб Кочан отвязался. Я в свою квартиру хочу,
соскучился.
- А как же Алька?
- И этим займемся. Но сначала Кочан. Не люблю, когда меня бьют по голове.
Вот тут и зазвонил телефон. Я вздрогнула и уставилась на Пашку.
- Ответить? - спросила я шепотом.
- Конечно, - вроде бы удивился он.
Я подошла и сняла трубку.
- Таня? - Мужской голос показался мне незнакомым.
- Слушаю, - жалобно ответила я.
- Это Самохин. Здравствуйте. Никак не мог дозвониться...
- Я отсутствовала... некоторое время.
- Вот оно что... Неприятности?
- Как вам сказать... Сегодня уже лучше, чем вчера.
- Беспокою вас вот по какому поводу: я беседовал с Владимиром
Дмитриевичем, мы с ним большие приятели... Я убедительно просил оставить в покое
вас и вашего друга, кажется, его фамилия Беребесов.
- А кто такой Владимир Дмитриевич? - удивилась я.
Самохин вроде бы растерялся, а подошедший Пашка, припав ухом к трубке,
постучал мне по лбу и зашипел:
- Вовка Кочан.
- А-а, - обрадовалась я. - Большое спасибо. У нас как раз появилась
ностальгия по родным местам, я имею в виду квартиры.
- Рад был помочь, - сказал он, а я еще раз поблагодарила.
Вроде бы разговор иссяк, но вешать трубку Самохин не спешил.
- Вам удалось что-нибудь узнать об... Алле? - наконец решился он.
- Нет, - с сожалением ответила я. - Масса домыслов и предположений, но
ничего не выстраивается.
- А вам не пришло в голову, что все крайне просто? - вкрадчиво спросил
Самохин. - Владимир Дмитриевич все-таки сказал мне, кто просил его избавить от
вас.
- Кто? - удивилась я.
- Виктор Сергеевич Гришин, муж Аллы. - В этом месте я рухнула на постель
и, кажется, лишилась дара речи. - Думаю, нам с вами все-таки придется пойти в
милицию, - закончил Самохин.
Я что-то промямлила в ответ и повесила трубку.
Пашка топтался рядом и явно страдал от любопытства.
- Господи, какая же я дура, - покачала я головой.
- Согласен, а что дальше? - обрадовался он.
- Как глупо... - запричитала я, некоторое время пристально разглядывая
ковер под ногами. - Если бы все так не перемешалось, я, наверное, поняла бы это
сразу...
- Конечно, - кивнул Пашка. - Ты вообще толковая девчонка.
Я его не слушала, продолжая думать вслух:
- То, что Алька была любовницей Сережи, спутало все карты. Мы упорно
считали, что убийства связаны между собой. А все было проще простого...
Я еще немного посидела, почесала нос, тяжело вздохнула и набрала Витькин
номер. Трубку он снял сразу.
- Витя?
- Слушаю. - Голос то ли пьяного, то ли больного.
- Это Таня. Я сейчас у себя дома, ты не мог бы приехать? - спросила я.
- А что случилось? - заинтересовался он.
- Хочу поговорить... Мне все эти дни не дают покоя два вопроса: почему
собака не лаяла, а выла? И еще: почему сотовый не звонил в среду? Ведь ты искал
жену, чего же проще: набрать номер и...
- Я приеду, - подумав, устало произнес Витька. - Минут через двадцать.
Павлик хлопнул себя по ляжкам.
- Теперь ясно, почему "Ауди" оставили на стоянке, - обрадовался он. -Жалко
ему тачку было, хорошая тачка, дорогая...
- Лезь в шкаф, - заявила я.
- В какой? - выкатил глаза Пашка.
- Он один. Между прочим, большой, тебе там будет удобно. Можешь на
чемоданах устроиться.
Я подвела его к "темнушке".
- А не проще ли вызвать милицию? - предложил он.
Меня это, признаться, удивило.
- Вызовем, - заверила я. - Только сначала я хочу с ним поговорить...
Пашка сурово нахмурился, но в шкаф залез.
Я прикрыла дверцы и подошла к окну. Витька приехал на такси. Позвонил в
дверь. Стоял на пороге и смотрел больными глазами. За эти дни он сильно постарел
и выглядел совершенной развалиной.
Странно, никакой ненависти к нему я не ощутила, скорее жалость.
- Проходи, - сказала я.
Он вошел, огляделся и сел на кровать, другого места просто не было.
Вздохнул, опять посмотрел на меня, сцепил пальцы замком, руки мелко дрожали.
- Хочешь чаю? - предложила я.
- А коньяк у тебя есть?
- Не знаю. Сейчас посмотрю.
Коньяк нашелся, я принесла рюмку и протянула Витьке. Он выпил залпом,
вернул рюмку мне и спросил, пряча глаза:
- Чего ты там говорила про вопросы?
Я села на подушки, возле его ног, взяла за руку и тихо позвала:
- Витя... где Алька? Ее надо похоронить по-человечески. Нельзя, чтобы она
где-то лежала... Ты слышишь меня?
Он закрыл глаза ладонью и заплакал. Горько, вздыхая и всхлипывая.
- Где она? - повторила я еще тише.
- В лесу, на опушке, возле развилки, рядом с кустом бузины.. Они там
вместе: Алька и Норд... Она мне каждую ночь снится... все опять точно заново. Я
вхожу, и она лежит в постели .. Я ведь уж давно знал и поехал за ней. Машину
спрятал в лесу и пошел... Если бы она стала оправдываться или все отрицать... а
она смеялась. Я не знаю, как... честно, я даже не помню, как все произошло: я
схватил эти колготки, а опомнился, только когда приехал Самохин, он под окном
сигналил. Я испугался и спрятался в кладовке. А потом... я... я подумал, может,
удастся как-то избежать... я был точно в беспамятстве... Появился Норд, Алька
его отпустила, и он где-то носился... я как раз грузил ее в машину. А он завыл
так жутко... ты не понимаешь, ты не можешь понять, что я чувствовал... Не помню,
как доехал до леса. Я даже не думал, что меня может кто-то увидеть. Вырыл яму
и... Они там... я помню место, я покажу.
- Зачем ты хотел убить меня?
- Я боялся. Ты все знаешь. Про эту встречу на даче и вообще про Алькины
дела. Заставишь Самохина идти в милицию, а у меня на время убийства нет алиби. В
общем, когда я узнал, что на фабрику ездила ты, а не Алька, очень обрадовался.
Выходило, что в то время, на которое у меня нет алиби, Алька была еще жива.
- И "Ауди" со стоянки забрал ты?
- Я, - кивнул он. - Чтобы все решили, что это сделала Алька.
- А свой "Фольксваген" зачем разбил?
- Я испугался. Ночью кто-то его обыскивал. Я подумал: ты. А вдруг там
осталась кровь или еще что-то, чего я не заметил, ведь Альку я перевозил на нем.
И столкнул машину с обрыва, а в милицию заявил, что угнали.
- На даче одновременно со мной был ты?
- Я. Следил. А когда ты колготки нашла, очень перепугался. Не мог понять,
как я их там оставил... Слушай, я не хотел тебя убивать, то есть я пытался, но
мне совсем этого не хотелось...
- Витька, когда ты включил газ, ты не мог не знать, что твоя сестра
погибнет вместе со мной...
- Я не подумал... я был в таком состоянии, что ничего не понимал. Когда
толкнул тебя там, над обрывом, и когда включал газ, я просто не понимал... Я так
надеялся, что все это как-нибудь прекратится... Если честно, я рад, что все
рассказал тебе. Я рад. Все эти дни я не знал ни минуты покоя... я... Что это? -
вдруг испугался он и кивнул за мою спину, я обернулась и тут же почувствовала на
шее тонкую веревку, охнула, попыталась закричать, но ничего не вышло. "Вот так
Витенька!" - успела подумать я, тут дверь "темнушки" с треском распахнулась, и
появился Пашка.
- Мужик, у нас так не шутят, - рявкнул он и въехал растерявшемуся Витьке
ногой в лицо.
Тот упал на одну из подушек и затих, а я вскочила и бросилась к телефону
звонить в милицию.
К тому моменту, когда они приехали, Витька успел очнуться, вел себя тихо,
сидел на кровати, прикрыв лицо руками, и то ли плакал, то ли просто вздыхал.
Увидев милиционеров, резко поднялся и сказал:
- Слава богу, все кончилось...
Что ответить на это, я не знала и заревела.
- Пашка, а ты кого больше любишь: меня или алмазы? - спросила я.
Он приподнялся на локте, заглянул мне в лицо и удивленно поинтересовался:
- А разве я тебя люблю?
- Да ладно прикидываться, - разозлилась я. Пашка встал с постели, натянул
штаны и закурил, после чего устроился на полу и уставился на меня. Я
презрительно фыркнула и добавила: - Прекрати корчить из себя крутого. Я
прекрасно знаю, что ты мелкий жулик.
- Мент, подлюга, - разозлился Пашка. - Чтоб его черти слопали...
- Наверное, уже слопали, - подумав, согласилась я.
- Я хотел тебе сказать, - начал Пашка необычайно серьезно. - После того
как ты мне в бане по башке бутылкой съездила, я Толика отрядил в один дачный
поселок, в тот самый, где живет твоя мама.
- И что? - удивился я.
- Ничего. Толик вроде бы дом хотел купить и вовсю общался с народом.
Выяснил, что у твоей мамы две дочки, и одна на днях отбыла в Израиль, откуда
прилетала навестить родных. Толик отправился к твоей маме, представился
выпускником тридцать восьмой школы, которая в следующем году отмечает юбилей и
приглашает всех бывших учеников на торжественный вечер. Мама твоя нисколько не
удивилась, обещала передать приглашение Леночке, посетовала, что та вряд ли
сможет приехать, потому что в мае у ее свекра тоже юбилей, и она, конечно,
останется с семьей. Толик поинтересовался: как жизнь в Израиле, на что мама
ответила: чистый сахар. Леночка живет хорошо и обещает жить еще лучше. Жаль
только, высшее образование дочке не пригодилось: она нигде не работает, что
неудивительно при такой родне. Муж трудится у папаши, который прямо сказочно
богат, что тоже неудивительно, раз папаша ювелир, имеет три больших магазина и
несколько маленьких. Когда я все это сложил и склеил, мне многое стало ясно.
- Так ты с самого начала знал? - ахнула я. - Врал, притворялся... Ну, надо
же, мерзавец... И ведь как врал... ни в жизнь бы не подумала, что
прикидываешься. - Я схватила подушку и запустила ее в Пашку. - Убирайся,
негодяй! Так меня обманывать...
Пашка от подушки увернулся, маятно посмотрел на меня, потом вздохнул и
махнул рукой.
- Ох, какой ты Павел... - покачала я головой. - А зачем ты мне это
рассказал? - сообразила спросить я.
- Я не рассказывал, я ответил на вопрос, - усмехнулся он.
- Слушай, но, если ты с самого начала все знал, зачем со мной болтался,
ведь тебе от этого не намечалось никакой выгоды, - озадачилась я.
- Крепил союз, - заявил Пашка. - И надеялся, что если очень повезет, смогу
его за это время так скрепить, что ты не свинтишь в свой Израиль.
- Он вовсе не мой, - обиделась я.
Мы помолчали. Пашка посмотрел, вздохнул и тихо спросил:
- Ты уедешь?
- Нет, - замотала я головой. - Чего мне там делать?
Я торопливо потянулась к Пашке, малость не рассчитала и хлопнулась с
кровати на пол. Пашка устроился по соседству, при этом выглядел подозрительно
покладистым.
- Павлик, - позвала я через некоторое время. - Ты мог бы получить часть
денег за алмазы.
- Да? - Особой радости в голосе я не услышала.
- Только деньги идут со мной в придачу. Скажи, ты мог бы на мне жениться?
- А денег много? - забеспокоился он.
- По-моему, прилично.
- Ладно, я подумаю... - нахмурился Пашка.
Я все-таки огрела его подушкой, он навалился сверху и вроде бы решил меня
поцеловать, но вдруг поднял голову и спросил:
- Слушай, а как твоя сестрица их вывезла?
- Расскажу - умрешь со смеха, - пообещала я.
Закладка в соц.сетях
