Жанр: Электронное издание
shalosty
...он непростой, а за свои
деньги найдет десяток уважаемых людей, которые клятвенно подтвердят, что были
рядом с ним сутки напролет. А с другой стороны - показания пацанов, уборщицы и
какого-то водилы... В милиции они начнут путаться, а потом и вовсе откажутся от
показаний.
- А с нами он будет откровенничать? - съязвила я.
- Вся хитрость в том, чтобы правильно задать вопрос.
Тут я насторожилась:
- У тебя есть план?
- У меня всегда полно планов. Поехали в город. Я не знала, как отнестись к
его словам, особого доверия он по-прежнему не внушал, и все же...
- Тогда в парке тебя ждали ребята Вовки Кочана, это мне доподлинно
известно, потому как теперь мне от них покоя нет. А Кочан хозяин как раз в том
районе, где держит банк Самохин и свою лавочку твоя пропавшая подруга. Про
"крышу" слышала?
- Слышала, - кивнула я. - Мне Алька рассказывала...
- Ну, вот... У Самохина возникла проблема, он обратился к братве с
просьбой разрешить ее. В результате тебя несколько раз пытались укокошить. И
жива ты по сию пору потому, что не дошла до милиции... Хотя, если бы заявила
сразу, убивать тебя не было бы никакого смысла... А теперь ты очень раздражаешь
господина Самохина, и он мечтает от тебя избавиться. Еще кто-нибудь знает, что
подружка собиралась с ним на дачу?
- Вряд ли. У Альки, кроме меня, близких подруг не было.
- На это он и рассчитывает.
- Вот гад... а с виду приличный человек.
- Все они такие...
- Кто "они"? - удивилась я.
- Приличные эти. А вы, бабы-дуры, вечно на всякую показуху ловитесь.
- Это не про меня. Я ловлюсь только на прекрасную душу. Одна такая как раз
сидит рядом.
Пашка хмыкнул, покосился на меня, после чего уставился на дорогу молча,
чем очень меня порадовал.
Мне требовалось подумать. В Пашкиных умозаключениях, безусловно, что-то
было. По крайней мере, многое стало ясным. Я-то считала, что за мной охотятся
убийцы Сережи, и терялась в догадках, потому что это глупо, раз алмазы они не
нашли. Теперь все встало на свои места. Миша и не думал меня убивать, во всяком
случае, сейчас. Убедившись в том, что алмазов в машине брата нет, он логично
заключил, что они могли быть в моей машине. Однако меня спутали с Алькой, а ее
"Ауди" с Витькиным "Фольксвагеном". Ничего там не нашли, и тогда Миша появился у
меня в роли несчастного родственника, с намерением узнать, какое я ко всему
этому имею отношение. То, что меня упорно кто-то пытался прикончить, видимо,
сильно его удивило: повод для этого был лишь у убийц Сережи, то есть у него
самого, а он-то точно знал, что на меня не покушался. Не мог он предугадать, что
Алька исчезнет и все так перепутается. Выходит, не повезло ему.
- Мне кажется, что ты прав, - вслух сказала я. - Очень похоже, что
Самохин... в общем, Алька исчезла, а теперь он заметает следы.
- Тут такое дело. Мальчишки, когда вошли в лес, заметили еще одну машину,
вроде бы ее в кустах прятали. Когда "Форд" Самохина пролетел мимо, машина как
будто поехала к деревне. Они не видели, но слышали: шум удалялся в ту сторону.
Тачка импортная, но какая точно, не разглядели, то ли "Опель", то ли
"Фольксваген".
- У Сережи был "Опель", - сказала я. - Но он не мог прятаться здесь в это
время, а потом оказаться на дороге из Нижнего.
- Теоретически мог. "Опель" - тачка скоростная, а встретились вы с ним не
так далеко от города. Здесь сорок километров, да там пятьдесят, получается сущая
ерунда. Хотя машина эта вполне может не иметь никакого отношения к нашему делу.
Кто-то ехал с бабой, свернул в кусты, потом дальше отправился. Нормальная
ситуация...
- Для тебя, конечно, - съязвила я.
- Я-то здесь при чем? - вытаращил он глаза.
- Ты у нас большой любитель приставать на дорогах к женщинам.
- Я пока только к одной пристал и столько уже натерпелся...
- Но ведь были и положительные стороны? - забеспокоилась я.
- Были, - подумав, согласился он. - Иногда... Хотя ты могла бы и побольше
расстараться, чтоб, значит, создать настроение мужчине и все такое, а я особого
трудолюбия в тебе не вижу, сплошной эгоизм.
- Если ты не заткнешься, я расстараюсь и откушу тебе ухо, - прошипела я.
- Надо спокойнее воспринимать критику, - скроил мерзкую рожу Пашка.
Тут мы въехали в город, и он, слава богу, заткнулся.
- Что дальше? - задала я вопрос.
- Дальше ты сидишь в машине, нет, лучше ляг, чтоб тебя не было видно, а я
отправлюсь за необходимыми сведениями.
- Может, мне залезть на дерево?
- В городе на дереве ты будешь выглядеть странно, но если хочешь...
- Куда ты пойдешь за сведениями? - решила я прекратить глупую перепалку.
- К хорошему человеку. Пословицу слышала: "Не имей сто рублей, а имей сто
друзей"? А ты действительно ляг, заодно выспишься, я уйду часа на два. Только
сначала пожевать зайдем, у меня от игры в сыщиков жуткий аппетит появился.
Мы заехали в кафе, то ли позавтракали, то ли пообедали, потом Пашка ушел
добывать сведения, а я по его совету уснула. Вернулся он не через два часа, а
ближе к вечеру. Я прочитала книжку, купленную в киоске, оголодала и костила его
на чем свет стоит, подозревая, что это очередная идиотская шутка. Однако Пашка
выглядел чрезвычайно серьезным.
- Самохин точно был на даче, один из охранников это подтвердил. То есть не
то, что был на даче, подтвердил, а то, что уезжал. Отсутствовал час. Явился
дерганый и сразу стал заботиться об алиби. Соображаешь? Не хочется тебе это
говорить, но он скорее всего любовницу укокошил. Поскандалили, ну и под горячую
руку... Такое сплошь и рядом. Потом, конечно, перепугался...
- Подожди, ты говоришь, он отсутствовал час. Отсюда до дачи минут двадцать
пять езды, в городе полно светофоров - не разбежишься. Двадцать пять плюс
двадцать пять - пятьдесят минут. Когда они успели поскандалить?
- А вот это мы выясним.
- Пусть в милиции выясняют.
- То, что парень дружку сказал, в ментовке он ни за что не повторит. Ему
еще здесь жить... Сейчас Самохин сказался больным, отправился на свою дачу,
тридцать километров от города. Поехали.
- Прямо вот так и поедем? - удивилась я.
- Прямо не получится, на даче наверняка есть охрана. Все вопросы будем
решать на месте.
Мне ничего не оставалось, как согласиться с ним.
Дача Самохина выглядела средневековым замком: круглая башня, стрельчатые
окна, красный кирпич. Забор и ворота соответствовали, не хватало только рва и
подъемного моста через него.
- Да, - присвистнул Пашка, а я покачала головой:
- Скажи на милость, зачем человеку такая дача? Осаду выдерживать или он
собирается в ней третью мировую войну пересидеть?
- Может, он в детстве любил "Айвенго"?
- А ты?
- Что я?
- Любил "Айвенго"?
- Само собой. Видаков тогда не было и ощущался большой дефицит романтизма.
Я внимательно посмотрела на своего напарника, или кем он мне там
доводился. Пашка в ответ хмыкнул и сказал, впрочем, без обиды:
- Думаешь, я совсем дурак?
- Ты не производишь впечатление человека, который в детстве читал
"Айвенго".
- В свободную минутку я поведаю тебе о своей жизни, это, я тебе скажу,
такая штука... Ладно, обойдем крепость по кругу, может, чего увидим.
Мы обошли и ничего не увидели, по крайней мере я. Пашка вернулся к машине,
достал из багажника бинокль и полез на дерево.
Поначалу я решила, что на дерево он пошлет меня, и приготовилась
скандалить, но на суку он устроился сам и стал развлекаться с биноклем. Я
некоторое время стояла, задрав голову и наблюдая за ним, потом устроилась в
траве и стала гадать на ромашках. Восемь раз подряд выпало "не любит", я плюнула
с досады и посмотрела наверх. Пашка начал спускаться, выглядел он страшно
довольным.
- Порядок. В дом войти можно... только осторожно. Спальня хозяина в башне
на втором этаже. Охрана не в доме, а в пристройке. Всего три человека. Нападения
они явно не опасаются, все тихо-спокойно. Дождемся ночи и отправимся.
- Может, лучше в милицию? - испугалась я.
- Может, лучше заткнешься? Я, между прочим, ищу алмазы, дадут мне их в
милиции? То-то... Идем в машину.
Стемнело неожиданно и как-то сразу. Пашка еще немного проехал по
направлению к дому и свернул в кусты.
- Сейчас пойдем? - перешла я на шепот.
- После двенадцати. Требуется еще кое-что узнать... да и люди должны
основательно заснуть. Самохин здесь один, ни жены, ни подруги, думаю, допоздна
не засидится. Между прочим, времени сколько угодно, и мы могли бы скрепить союз,
у меня опять появились сомнения в твоей искренности.
- Ничего я крепить не буду.
- Ага... Так и думал, какую-то пакость затеваешь.
- Пакостей не затеваю. И перестань со мной так разговаривать. К тому же
где мы, по-твоему, должны его крепить?
- Да лучшего места, чем мой "БМВ", на свете не сыщешь. Сама попробуй, если
я не прав, можешь назвать меня свиньей.
- Я не занимаюсь любовью в машинах, - засомневалась я.
- Так то любовью, я ж не трахаться тебе предлагаю, а крепить союз. У нас
дело чрезвычайной важности и не терпящее отлагательств... Все, чувствую, если мы
сейчас союз как следует не скрепим, на разведку идти не смогу. Не верю я тебе,
хоть убей.
- Какой ты все-таки... - покачала я головой и стала наблюдать за тем, как
Пашка суетится, подготавливая машину к скреплению союза. Боюсь, моей маме это бы
не понравилось, но ведь меня никто за язык не тянет, вовсе необязательно все
рассказывать.
В стекло кто-то постучал, и вспыхнул свет фонаря. Я взвизгнула и
попыталась укрыться под Пашкиным пиджаком, получилось как у страуса. Вместо того
чтобы натянуть штаны, Пашка распахнул дверь и радостно спросил с любопытством
заглядывающих в машину парней (по-моему, их было двое):
- Чего надо, мужики?
- О, какие люди! - раздалось в ответ.
После этого последовал обмен приветствиями и рукопожатия.
- Ты сюда какими судьбами? - весело спросил невысокий здоровячок.
- Да так, ехал мимо... дай, думаю, сверну ненадолго. - При этом Пашкамерзавец
шлепнул меня по заду. Я что-то промычала и попыталась оный зад
прикрыть. Все трое дружно заржали.
- Смотри, не переусердствуй, - сказал один придурок другому, и парни вроде
бы ушли.
Из-под пиджака я вылезла красная как рак.
- Господи, как я тебя ненавижу! - сказала я со стоном.
Пашка был серьезен.
- Повезло нам, на дружка нарвался, а могло и не повезти. Что-то я его на
даче не видел. Выходит, либо они сменились, что маловероятно, либо их четверо.
- Может, их целая сотня, - разозлилась я. - Неизвестно, что ты еще
просмотрел.
- Критику принимаю, впредь обязуюсь быть внимательнее.
Я стала шарить руками в поисках одежды, озлобленно шипя:
- Только с таким идиотом, как ты, и идти в разведку.
- Не спеши, - заявил он, сграбастав меня за плечи. - Это у ребят первый
обход, надо узнать, когда будет второй.
- Зачем? - насторожилась я.
- Как зачем? Должны мы знать, каким временем располагаем.
Вроде бы он рассуждал здраво. Я задумалась, а Пашка стал нагло приставать.
- Твои дружки могут что-то заподозрить, если опять увидят машину, -
заметила я.
- Андрюха меня хорошо знает и не удивится.
- Что знает? - вцепилась я. - Ты постоянно шастаешь по кустам с женщинами?
Это что, хобби такое? Теперь ясно, почему у тебя рожа была разбита. Бабник, вот
ты кто. И сексуальный маньяк.
- Все, началось, - тяжко вздохнул Пашка. - Сцена ревности, дубль первый.
- Пошел ты к черту! - рявкнула я и попыталась вцепиться в его физиономию.
Мерзавец был ловким, а я не очень.
Парни возвращались со своего обхода, однако на этот раз к машине подходить
не стали, луч фонаря на мгновение мелькнул и исчез где-то в листве, послышался
смех, после чего все стихло. Пашка взглянул на часы.
- Очень хорошо, - пробормотал и опять полез ко мне.
- Свет в спальне потух, - перешла я на шепот.
Он выглянул в окно.
- Точно, вот через часик и пойдем.
- Почему через часик?
- Объяснял уже...
- Вот что, давай одеваться.
- Спешить совершенно некуда, - заявил он. - И у меня есть дело поважнее,
чем просто сидеть и считать минуты. Мне срочно требуется укрепить веру в твою
честность.
- Как ты мне надоел! - вздохнула я и отшвырнула платье в сторону...
- Ты что-нибудь видишь? - спросила я, споткнувшись на первой же кочке.
- Завязывай болтать. Ночью звук далеко разносится. Давай руку и шагай
поосторожнее.
Мы подошли вплотную к забору, он был деревянный, на каменных столбах. С
этой стороны имелась калитка, она была ниже забора и с козырьком. Уцепившись за
этот самый козырек, Пашка подтянулся и лихо перемахнул на ту сторону. Раздался
приглушенный скрип, калитка открылась, я прошмыгнула в нее, а Пашка торопливо
запер ее на засов. Прижал палец к губам и мотнул головой в направлении дома. С
опозданием я вспомнила, что не удосужилась узнать, есть ли здесь собака.
Надеюсь, мой напарник не совсем дурак и такой малости не проглядел.
Дом возник впереди темной громадой. Пашка тянул меня за руку. Мы свернули
за угол и стали спускаться по ступенькам к двери в полуподвальное помещение. К
моему невероятному удивлению, дверь открылась, мы вошли в комнату, оказавшуюся
то ли котельной, то ли еще какой-то подсобкой. Вторая дверь сама открыться не
пожелала, и Пашка долго возился с ней, я томилась рядом, каждую секунду ожидая
появления охраны с фонарями и собаками. Дверь наконец открылась, и мы вышли в
длинный коридор, заканчивающийся лестницей на второй этаж.
Стояла гробовая тишина, это почему-то пугало больше возможных охранников.
На втором этаже Пашка стал считать двери и уверенно подошел к одной из них.
Повернул ручку, дверь не открылась, тогда он просто ударил по ней ногой и через
полсекунды влетел в спальню. Самохин проснулся и протянул руку к тумбочке.
- Не вздумай, - прошипел Пашка, а я закрыла дверь и подошла поближе к
кровати.
В тусклом свете фонаря возле дома лицо хозяина спальни выглядело неживым,
правда, глаза двигались и даже странно поблескивали. Узнав меня, он вроде бы
успокоился, приподнялся на постели и сказал:
- Это вы...
- Я. Можно сесть вот здесь в кресле? Я вас, Александр Георгиевич,
предупредить хочу, не вздумайте звать охрану, я сама не кровожадная, а вот он -
псих.
- Ладно, что вам нужно? - вздохнул Самохин.
- Что произошло на даче? Почему вы солгали, что не ездили туда, и почему
засели здесь, точно в крепости?
- Я не засел здесь, а приехал на пару дней отдохнуть, чувствую себя
скверно. Охрана обычная: сторож и шофер, который привез меня сюда. К Алику,
сторожу, нагрянули друзья, я против этого ничего не имел, и ребята остались. Я
ни от кого не прячусь и никого не боюсь если вы это имеете в виду.
- Меня трижды пытались убить, - сообщила я. - Ваша работа?
Он вроде бы искренне удивился:
- Моя? С какой стати? Зачем мне это?
- Чтобы никто не узнал, что вы были на Алькиной даче в тот день.
- Так вы не рассказали в милиции? А я гадаю, почему меня до сих пор не
вызвали.
- Не волнуйтесь, вызовут. Так почему вы солгали? Боялись: расскажи вы
правду, и сразу станет ясно...
- Я не убивал, - поспешно заявил он. - Клянусь, не убивал. С какой стати?
Когда я приехал, она уже... Слушайте, у меня в тумбочке коньяк, налейте рюмку, -
попросил он. - Если хотите, тоже выпейте...
Коньяк действительно был в тумбочке, я пить отказалась, хотя чувствовала,
что коньяк сейчас мне просто необходим, и напомнила Самохину:
- Что "уже"?
- Алла была мертва, - с большим трудом произнес он. - Мы договорились
встретиться в десять, но... дела, одним словом, я позвонил утром к ней домой,
предупредил. Решили, что она будет ждать меня на даче, мы там уже были однажды,
и дорогу я знал, а она отправится на такси. Я приехал, посигналил, Алла не
вышла... это удивило меня, но не испугало. Я оставил машину возле ворот и вошел
в дом. Дверь была открыта, я несколько раз звал ее, но она не отвечала...
Проходя через кухню, увидел приготовленный поднос, накрытый салфеткой, было
ясно: Алла здесь, возможно, ушла к соседям. Я поднялся наверх, увидел ее сумочку
на столе у окна, потом вошел в спальню... Она лежала в постели... еще теплая...
кто-то задушил ее колготками. Черные колготки... это было так страшно, она
лежала поперек постели, в одном белье, а лицо... я не помню, как выскочил из
дома. В себя пришел, когда въехал в лес. Конечно, надо было вызвать милицию...
но... моя репутация, я женат и... я знаю, что поступил как трус, но ей уже было
не помочь, а я обязан думать о своей семье. Я приехал на работу и попытался
сделать вид, что ничего не произошло.
- А также позаботились об алиби? - подсказала я.
- Да, позаботился, - разозлился Самохин. - Я знаю, что вы хотите сказать,
моя роль в этом деле мне тоже не нравится, но жизнь есть жизнь...
- Значит, вы приехали, поднялись в спальню, увидели Альку и убежали?
- Да, - кивнул он и глотнул еще коньяка.
По времени вроде бы все сходилось, однако было одно но...
- А куда делся труп? - спросила я.
- Господи боже, откуда мне знать? Я подошел к ней, коснулся руки, рука
была теплая, и я подумал... но тут увидел ее лицо и понял, что никакая "Скорая
помощь" уже не поможет.
- Но трупа на даче не было, - пролепетала я.
Не было Алькиных вещей (за исключением колготок, которые я нашла под
ковром и которые потом таинственно исчезли), а также не было пыли - кто-то
старательно уничтожил следы своего пребывания.
- Я знаю, - кивнул Самохин. - Я размышлял над этим. Когда я узнал, что
Алла пропала... в общем, я думал, как сообщить о даче и при этом остаться в
стороне. Но тут появились вы и... все еще больше запуталось.
- Слышь, мужик, - неожиданно влез в разговор Пашка, до этой минуты
молчавший как рыба. - Может, все-таки ты труп прихватил с собой? Сам говоришь, у
тебя память отшибло. Бросил где-нибудь по дороге в тихом месте и забыл?
Самохин посмотрел на Пашку с сожалением, точно на идиота, и вновь перевел
взгляд на меня.
- Есть только одно объяснение, - подумав, сказал он. - Когда я приехал,
убийца был где-то поблизости. Возможно, прятался в доме. Я ведь находился там не
более десяти минут и ничего не осматривал. Убийца мог спрятаться в одной из
комнат, дождаться, когда я уеду, вывезти труп и скрыть следы своего пребывания.
- Зачем ему понадобилось вывозить труп? - вслух подумала я.
- У убийцы могли быть для этого причины, - пожал плечами Самохин. - Алла
до сих пор числится без вести пропавшей.
- Нет трупа - нет убийства, - опять влез Пашка. - Убийца вроде не дурак и
рассудил верно.
- Вот еще что, - вздохнул Самохин, наполняя третью рюмку. - В лесу я видел
машину. Мельком, к тому же был в таком состоянии, что как следует ее не
разглядел. "Опель" или "Фольксваген", либо черная, либо темно-синяя.
Мы с Пашкой переглянулись, таинственная машина очень беспокоила нас.
В комнате нависла тишина, каждый предавался одному ему ведомым мыслям.
Наконец Самохин спросил:
- Что вы намерены делать?
В ответ я пожала плечами.
- Не знаю. Попробуем в этом разобраться. Ваш рассказ выглядит
правдоподобным, но вот беда: именно ваша "крыша" пыталась лишить меня жизни.
- Я у них не единственный клиент, - нахмурился Самохин. - И они могут
иметь к вам собственные претензии, одно заявляю определенно: я на вашу жизнь не
покушался и никого об этом не просил. Могу попробовать что-то узнать, переговорю
с Володей... с Владимиром Дмитриевичем...
- Вряд ли Кочан станет откровенничать, - хмыкнул Пашка.
- Я скажу, что лично заинтересован в вашей безопасности. Думаю, это должно
расхолодить его пыл. Если он пожелает остаться в стороне, то, возможно, даст мне
понять, кому ваша смерть выгодна.
В любом случае я усматривала для себя в таком разговоре явную пользу и
потому согласилась. После чего, поскучав немного и больше не придумав ни одного
вопроса, повернулась к двери.
- Я провожу вас, - предложил Самохин, - чтобы не возникло неприятностей.
- Что ж, будем искать, - хмыкнул Пашка, шагнув следом за мной.
Самохин набросил халат и отправился с нами.
- Через калитку вошли? - спросил он.
- Через забор. Но выйти хотелось бы через калитку.
В этот момент мы как раз проходили мимо сторожки, там горел свет,
слышались мужские голоса и смех. Самохин только покачал головой: да, нападения в
ту ночь никто не ждал, а дача напоминала крепость только круглой башней.
Возле калитки мы простились, хозяин запер ее на засов, а мы заспешили к
"БМВ".
- Полная чепуха получается, - волновалась я. - Если Самохин не убивал
Альку, а что-то мне подсказывает, что он говорит правду, да и по времени все
сходится, так вот, если не он убил, то кто? Эта дурацкая таинственная машина...
"Опель" был у Сережи. Но зачем ему убивать Альку?
- Это бы лучше спросить у него, - хмыкнул Пашка.
- У него - не получится. Выходит, он покинул брата в четыре утра, как
говорит соседка, в Нижний прибыл не раньше семи, забрал алмазы, приехал на дачу,
задушил Альку, а потом отправился высматривать на дороге меня.
- Между прочим, не так глупо, как кажется, - нахмурился Пашка. - С твоей
подружкой они скандалили еще накануне, она не хотела помочь, и он заскочил на
дачу продолжить скандал, потом вылетел на трассу, чтоб при случае заявить, что в
момент убийства тихо-мирно ехал из Нижнего. И вдруг такой подарок: ты на дороге,
да еще на подружкиной машине. Это ж шикарное алиби! Но все испортил подлец-брат,
и хитрости накрылись медным тазом. Кстати, по времени все вполне увязывается.
- Ты считаешь, Альку убил Сережа? - с сомнением спросила я.
Пашка подумал и заявил:
- Я считаю, мент убил девку за компанию с братом. Вот послушай. Серега
проболтался об алмазах, а мент к этому моменту вполне созрел для того, чтобы из
бедного героя стать богатым подлецом и очень заинтересовался алмазами. Подбил
дружков и совместно решили перехватить братца по дороге. Но тут вспомнили про
девку, Серега вполне мог растрезвонить ей о своих делах. И про то, что братец
его герой только по фасаду, ну и... другой связи я между двумя этими убийствами
не вижу. Подруга погибла потому, что должен был погибнуть ее любовник. Слушай
дальше, мент братца укокошил, алмазы забрал, но делиться ни с кем не захотел.
Наплел дружкам сказку, что ты можешь их узнать и за тобой надо следить, дружки
исправно утопали, а он, выждав удобный момент, пришил обоих, чтоб, как
говорится, концы в воду. Однако ты его все-таки беспокоила, и он решил
наведаться к тебе и все разнюхать на месте. Ты раскрыла ему объятия...
- Я не раскрывала, - разозлилась я. - И вообще... не верю я, что Миша, то
есть мент, убил четверых людей.
- А брата? Или ты это придумала?
- Брата точно он...
- Ну, где один, там и четверо. Вошел во вкус. Так всегда бывает, начнешь
ставить по маленькой, а там... Мент нам сейчас очень нужен, потому что, как ни
крути, а алмазы у него.
- Нет у него алмазов, - нахмурилась я. - Были бы, сидел бы тихо и не
высовывался. А он расследование затеял, Алькой интересовался, машину искал.
Отсюда вывод один: Сережа успел спрятать алмазы в "Ауди", все говорит об этом,
поэтому Алькин гараж обыскивали и "Ауди" со стоянки угнали. А когда я сказала,
что машина нашлась, мент здорово забеспокоился, может, надежды питал, что алмазы
еще в ней.
- Ладно, - отмахнулся Пашка. - У тебя свое мнение, у меня свое. Второго
кандидата в убийцы все равно нет, так что давай займемся твоим ментом. Ко всему
прочему, у меня на него большой зуб.
- Это за то, что он тебя шулером обозвал? - усмехнулась я.
- Нет, совершенно по другой причине, но так хочется ему шею свернуть, что
просто слов нет.
Я задумалась, с чего бы это Пашке так сердиться на Михаила, и ехали мы
молча.
Я так увлеклась размышлениями, что задремала, а очнулась от Пашкиного
мата, он на чем свет ругал кого-то и петлял по дороге, точно заяц. Я вытаращила
глаза и попыталась сообразить, что происходит. Мы точно находились в городе, но
в какой его части, установить не удалось, дома вокруг были незнакомые.
Улица выглядела пустынной, к несчастью, не совсем. Две шустрые "восьмерки"
нагло зажимали нас, причем как-то угадывалось, что ни свои машины, ни тем более
Пашкину они не жалеют и очень хотят, чтобы мы остановились.
- Чтоб вас черти слопали! - от души пожелал им Пашка, потом, повернувшись
ко мне, сказал серьезно: - Веди себя тихо.
Я покивала, совершенно не понимая, что происходит.
Мы остановились, Пашка открыл дверь и заорал матерно:
- Вы чего, оборзели, мужики, у меня тачке полгода, вам проспекта не
хватает?
Из "восьмерок" высыпали грозного вида мальчики, в общей сложности четверо.
Один из них, не говоря ни слова, огрел Пашку по голове, совершенно не
предполагая, что у него это самая крепкая и малонеобходимая часть организма.
Пашка тряхнул головой, на манер собаки, точно отгонял шмеля, и, ловко
вывернувшись, ухватил парня за шею, тот крякнул, дернулся, но вырваться не
сумел, Пашка, прикрываясь им, точно щитом, прижался к машине и спросил с
удивлением:
- Что за дела, а? Давайте по-хорошему, не то я вашему дружку шею сломаю.
Тут до меня дошло, что происходит: Пашка прикрывается заложником, а я сижу
в машине совершенно беззащитная, дверь, конечно, заперта, но много ли от этого
толку? Окно можно разбить, наконец выстрелить. От этой мысли мне стало худо, и я
почти в бессознательном состоянии сползла на пол. Но быстро приподнялась
обратно, потому что там, на улице, происходили прямо-таки неслыханные вещи.
Для начала парень, которого держал Пашка, отчаянно взвыл, а стриженый
верзила выхватил пистолет и заорал:
- Отпусти его, пока я тебе башку не прострелил!
- Эй, - забеспокоился Пашка. - Я только хотел узнать, в чем дело.
- Не прикидывайся придурком, девка наверняка тебе все рассказала.
- Так вам нужна она? - невероятно обрадовался Пашка. - Слушай, братишка, я
ваших дел не знаю и отчаливаю, лады? Девку я подобрал на дороге, все, что хотел,
уже получил, и мне она без надобности. - Тут он повернулся ко мне и заявил: -
Давай, подруга, вылазь, у ребят к тебе важное дело.
- Мерзавец! - ахнула я, ни глазам, ни ушам своим верить не желая. - Трус,
подлец!.. Ах, какой мерзавец! А еще союз крепили... чтоб тебе провалиться!
- Не было уговору, что меня будут бить по башке, - обиделся Пашка. - Так
что вылазь из машины и топай... Мужики, я ее знать не
...Закладка в соц.сетях
