Жанр: Электронное издание
profkill
..... Короче - спецназ спецназа
в обиду не даст.
- Заметано, - растроганно пробормотал я, протягивая Ловцову руку. -
Знаешь, а я вообще-то ни за что сюда угодил... Подставили.
- Может быть, - неопределенно пожал плечами Муля. - У нас все
может быть. Ну - пока...
Вот так состоялось мое знакомство с нравами и обычаями нашего
славного СИЗО. За все время моего сидения никто больше не покушался на
целостность персоны вашего покорного слуги, но Судьба, эта своенравная баба,
и без вмешательства воров и озлобленных бригадиров два раза нанесла мне
страшные удары, от которых оправиться до конца так и не удалось... Спустя два
дня Звездорванцев сообщил, что Гольдман умер, не приходя в сознание. Нового
адвоката фирма подыскать мне так и не удосужилась, хотя следователь
клятвенно заверял, что беспокоил Кругликова по этому поводу аж три раза.
- Заняты они, - сокрушенно сообщил Звездорванцев. - Кругликов этот
слушает пять секунд, раздраженно бросает "да знаю я, знаю!" и отключается.
Видимо, проблемы какие-то...
Но отсутствие адвоката я еще мог пережить - в принципе, никакой
адвокат, кроме Гольдмана, в моем положении ничего исправить был не в силах.
Я просто принял этот факт к сведению и приготовился защищаться.
Второй удар был гораздо страшнее. На четвертом допросе
Звездорванцев скорбно вздохнул:
- В каких отношениях вы были с главой вашей фирмы... эээ... с
Чанкветадзе?
- Почему "был"? - насторожился я. - Был, есть и буду в прекрасных
отношениях...
- Он умер, - прервал меня следователь и отвел взгляд. - Сегодня утром,
в четыре часа...
Трое суток я пребывал в прострации. Не ел, не пил, валялся на полу в
своей одиночке. Уже не в первый раз Судьба так жестоко карала меня. В свое
время я потерял жену, которую боготворил, - она оказалась шлюхой. Затем
родители погибли в автокатастрофе - в расцвете сил, как говорят, жить бы еще
да жить... Чуть позже злобные гоблины надругались над моей маленькой
женщиной - Милкой, которая до сих пор так и не обрела нормальный
рассудок... Дон был моим последним оплотом в этом жестоком мире. Да, он
был болен и находился в критическом состоянии - врачи не скрывали этого. Но
я твердо верил, что этот старый половой разбойник найдет в себе силы
выкарабкаться из любой, даже самой безвыходной, ситуации. А он не нашел...
За годы, проведенные рядом с этим человеком, я успел привязаться к нему, как
к родному отцу. Он вытащил меня из беспробудного запоя в память о моей
матери и терпел рядом с собой, обеспечивая всем необходимым, давая понять,
что личная привязанность значит больше, нежели выгода, трезвый расчет и еще
куча рациональных критериев большого бизнеса. И вот - его не стало. Теперь я
знал, что обречен. Некому было заняться моим спасением. Правда, еще
оставался толстый Бо - мой боевой брат. Но умение стрелять, убивать голыми
руками и жестоко управлять группировкой, талант заслонять грудью в бою и
другие качества Бо были бессильны против козней мерзавцев, которые
подставили меня черт знает из каких побуждений. ПРОФСОЮЗ в данном
случае тоже оставался в стороне. Я уже представлял, как аналитики этой
организации, скучно пожав плечами, вымарали меня из компьютерной памяти.
На последнем допросе, в очередной раз получив мат на 16-м ходу,
Звездорванцев вздохнул и сообщил:
- Жаль мне вас.
- Отчего же? - вяло поинтересовался я. - Зря посадили?
- Да нет, - следователь махнул рукой и поморщился. - Посадили... Что
посадили - это еще куда ни шло... Отпедерастить вас пытались?
- Пытались, - согласился я. - Но не очень удачно. Сами знаете... А
что?
- Да ничего, - Звездорванцев пожал плечами. - Суд скоро. На зону
пойдете. Там обязательно отпедерастят.
- Это мы еще поглядим, - небрежно бросил я.
- Сто процентов - отпедерастят, - убежденно воскликнул
Звездорванцев, - и глядеть нечего! Вы же бывший сотрудник
правоохранительных органов - пойдете на "двойку", так называемую
"ментовскую"... А там все повязано - Пахомовы людишки там заправляют.
Юридический нонсенс...
- Жаль, значит? - ядовито переспросил я.
- Ага, жаль, - печально подтвердил Звездорванцев. - Неплохой мужик
пропадает.
- Ну-ну, - пробурчал я и в лоб спросил: - А вот... сколько вам за меня
заплатили? Только честно?!
- Ну что вы! - удивился следователь - даже очки на лоб полезли! - Кто
ж нам платит?! Нам команду дают - фас! - и все...
- И не совестно? - поинтересовался я, глядя в бездонно-голубые глаза
своего визави. - Спите нормально?
- Совестно, очень совестно, - с готовностью согласился Звездорванцев.
- На душе кошки скребут - невмоготу!
- "Невмоготу"! - передразнил я. - Н-н-да... Но вы же знаете. Что дело
- липовое?!
- Ну - знаю, не знаю... - следователь сокрушенно развел руками. - А
как быть?
- Ну а ежели куда повыше сообщить? - предложил я шепотом,
подавшись через стол. - Чтобы приехала независимая экспертиза, бригада
какая-нибудь из Москвы - типа Гдляна-Иванова... А? Я бы потом вовек не
забыл бы...
- Ну уж нет! - Звездорванцев, как бы отгораживаясь, решительно
выставил перед собой раскрытую ладонь. - Это вы бросьте, сударь! Мне, знаете
ли еще пожить охота - я совсем не старый еще...
- Ну а... а вот судьи - что?! - не сдавался я. - Ведь суд наверняка будет
все рассматривать, свое расследование... А?
- Не-а, - вяло помотал головой Звездорванцев. - Судьи - они тоже жить
отчего-то хотят...
- Да-а-а, бля... - задумчиво протянул я. - мафия, бля! "Коза Ностра"...
- ну что вы, какая там, в задницу, "Коза Ностра", - не согласился
следователь. - В сто раз хуже. С этой "Нострой" кто-то там у них боролся -
были, знаете ли, примеры... А у нас - глухомань...
Вот такой разговор состоялся позавчера, на седьмом допросе. Беседа
эта энтузиазма мне не прибавила.
- Бежать мне надо, - задумчиво щурясь сквозь сигаретный дым на
портрет Железного Феликса, произнес я. - А то и впрямь опустят - тут все
повязано...
- Да, опустят - это точно, - согласился Звездорванцев, не отрываясь от
партии. - А вот бежать... Бежать?! - Следователь встрепенулся - дошло,
наконец, какое предложение я высказал! Подняв глаза. Он изучающе посмотрел
на меня и, обнаружив, что прямо сейчас бежать я не собираюсь, облегченно
вздохнул.
- Ну уж дудки, Эммануил Всеволодович! Из этого изолятора в
последний раз бежал некто Тонкий - было это, если мне не изменяет память,
году этак... в 1904-м. Его отправляли этапом в Красноярск - когда вывели из
приемника, наскочила банда, человек двадцать, конвой перемочила и убралась
восвояси. - Звездорванцев развел руками и хитро прищурился: - Или у вас в
Кировском районе есть банда, с которой вы приятельствуете? А?!
- Нет, нету, - сокрушенно вздохнул я.
- Ну вот, - обрадовался Звездорванцев. - А вы говорите... А без банды
не получится. Никак! Вам придется укокошить шестерых вооруженных
конвоиров. И то - это только в том случае, ежели вас будут передавать караулу
для перевозки на зону, в облсуд или на следственный эксперимент. Ну а
передавать вас будут в наручниках или кандалах - в вашем деле написано, что
вы склонны к побегу. Кроме того, здесь целое отделение спецназа... Нет, не
стоит, - отрицательно помотал головой Звездорванцев и добавил с
удовлетворением: - Кстати, я забираю вашу туру.
- На здоровье, - согласился я и поинтересовался: - ну а если отсюда?
Ну - из этого кабинета?
- Ха! Да вы оптимист. Эммануил Всеволодович! - развеселился
Звездорванцев. - Судите сами: метровая кирпичная кладка, решетки толщиной
в два пальца - вам понадобится газовый резак. И потом - четвертый этаж!
Пятиметровые потолки - здание-то дореволюционной постройки! Вы же не
собираетесь сигать с пятнадцатиметровой высоты, а?! Или вы Тарзан? Гы-гы!
- Нет, не Тарзан, - грустно согласился я. - Запросто могу поломаться...
Но ведь не бывает безвыходных ситуаций? Наверняка есть какой-нибудь
вариантец?
- Хм... Вариантец, - следователь задумался - в его глазах сверкнули
озорные искорки. - Ну, конечно, конечно... Вот, например, чтобы успешно
отсюда слинять, надо... надо... пару тяжелых бульдозеров с отвалами, чтобы
подъехали и заблокировали снаружи ворота шлюза и вход в приемник. Затем -
какая-нибудь штуковина, чтобы высадить решетку этой комнаты. Знаете,
ремонтные машины с корзиночкой - в ней монтер сидит и в проводах
ковыряется...
- Знаю, знаю, - перебил я. - дальше давайте!
- Дальше? - Звездорванцев озабоченно почесал переносицу. -
Дальше... А - вот еще что: еще фургон надо, чтобы заблокировать два окна на
первом этаже, которые выходят на улицу из дежурки... чтобы, как только вы
побежите, не начали пулять из всех стволов дежурной части. А еще нужен
человек, который знает расположение помещений в СИЗО и порядок работы -
ну, положим, моей работы, - чтобы дать консультацию тем, кто вас будет
отсюда вытаскивать. Вывод: для успешного осуществления этой акции нужны
десять человек, куча техники, которую придется откуда-то умыкнуть, а потом
бросить и... и полное отсутствие у этих десятерых нормального человеческого
страха перед грядущей расправой за содеянное. А такое отсутствие страха
бывает, батька мой, только... эээ... только у круглых идиотов. У вас есть десять
приятелей-идиотов?
- Да уж, - мрачно резюмировал я. - Идиотов-приятелей у меня, к
сожалению, нету. Все как-то недосуг было обзавестись...
- Ну вот видите, родной вы мой! - жизнерадостно похлопал по стволу
ладошкой Звездорванцев. - Все это утопия... Так что - играйте лучше, чего там
грустить о мрачном будущем! Ожидание наказания - само по себе уже
наказание. Лао Цзы, кажется...
- Конфуций, - поправил я следователя. - Ожидание смерти хуже самой
смерти. Еще один неверный ход - и вам мат. А пока - шах.
- Вон вы как! - огорчился Звездорванцев. - Мстите?
- Мстю, - подтвердил и великодушно предложил: - Может, отдохнете,
с мыслями соберетесь? Решающий ход!
- Хорошая идея, - одобрил Звездорванцев, взял сигарету, щелкнул
зажигалкой и приблизился к окну.
- Интересно - откуда это здесь техника? - растерянно пробормотал он,
глядя на улицу. - С той стороны "кирпич" висит - не должно быть вроде?
- Что за техника? - вяло поинтересовался я.
- Да вот - полюбуйтесь, - следователь, выпустив клуб сизого дыма,
пригласил меня к окну. - Какая-то ремонтная бригада - не иначе. Здесь никто
никогда не ездит - специально "кирпич" повесили, чтобы спецавтомобилям не
мешали...
Я подошел к окну:
- А-а-а-а... Это, наверно, меня выручать приперлись - как раз по
вашему раскладу. Все совпадает...
- Ну-ну, разумеется, - хихикнул Звездорванцев, продолжая с
любопытством глазеть на улицу.
Между тем со стороны не проездной оконечности улицы к СИЗО на
хорошей скорости подкатила колонна: два здоровенных бульдозера, шести
тонная автоцистерна с мрачной надписью "ПРОПАН" и аварийная машина с
длинной желтой стрелой, которая заканчивалась стальной корзиной.
Синхронно развернувшись, бульдозеры выпустили клуб черного дыма,
взревели натужно и... бросившись вперед, намертво заблокировали ворота
шлюза и вход в приемник.
- Ох! - слабо пискнул Звездорванцев, хватаясь за сердце.
Пропановоз, ободрав облицовку стены, впритирочку прилип к окнам
дежурки и тут же заглох.
- Ну ни фуя... - только и успел изумленно вскрикнуть Звездорванцев и
тут же проворно отскочил от окна. Аварийная машина подняла стрелу и,
стремительно подлетев к зданию СИЗО, снайперским ударом вывалила решетку
на окне нашей комнаты для допросов - при этом корзина заехала аж до самой
двери и уперлась в нее. А в корзине, прикрепленный алюминиевый проволокой,
торчал снаряженный коробкой на 200 патронов 7,62-мм "ПКМС".
Секунду помешкав, я растерянно почесал затылок и забрался в корзину,
отмотав по ходу дела пулемет и удобно ухватив его на изготовку.
- Ну, я, пожалуй, пойду? - спросил я Звездорванцева, который только
промычал нечто нечленораздельное. - Ей-богу, не знаю, - сообщил я
следователю, качнув стволом пулемета, - откуда, чего... Но, хочу заметить, все
по вашему раскладу вышло - кроме бочки с пропаном...
В этот момент стрела, резко дернувшись, отчего я едва не вывалился из
корзины, забрала меня из комнаты для допросов.
Спустя семь секунд я уже стоял на асфальте возле здания СИЗО и
растерянно вертел башкой на 360 градусов, наблюдая, как организованно
разбегаются какие-то товарищи в тренировочных костюмах и масках.
Из-за угла здания выглянула толстая рожа в натянутом черном чулке и
помахала ручищей:
- Че торчишь, Профессор? Греби сюда! - и скрылась.
Добежав до угла, я увидел рычащий в кустах джип "Чероки" без
номеров, возле которого маялся, переминаясь с ноги на ногу,
чулковоискаженный Бо. За рулем сидел Коржик в маске и весело скалился,
гикая от удовольствия.
- Падай! - крикнул Бо и, пыхтя, полез на правое переднее место. Не
успел я разместиться на заднем сиденье, как джип ломанулся через кусты,
считая бордюры.
- Все! - рявкнул Бо, тыча мне под нос часы. - Минута пятьдесят! Через
две минуты выскакиваем через промежуточный пост ГАИ на объездную - там
нас ждут. Ловить тебя начнут через семь минут - по графику. Так что - живи
пока, Профессор...
ГЛАВА 2
- Слушай решение на сутки. За вчера и послезавтра - все в норме. На
объектах отключений нет. Происшествий не случилось, объем задач выполнен в
соответствии с графиком... - так начинается постановка задач исполнителям,
собравшимся на веранде в бане Бо. Время - 15.00. в разных углах веранды на
полу примостились четверо бригадиров периферийной группировки: Лиджик,
Антон, Гаррик и Хамид. Хамид - единственный мусульманин в окружении Бо.
Кавказцев Бо не любит по вполне понятным причинам. Хамида он терпит
потому, что он родился узбеком в далеком солнечном Андижане. А еще Хамид
когда-то закончил Санкт-Петербургское училище Внутренних войск и пару лет
воевал под началом Бо. В общем, Хамид - исключение из правил, особый
случай, иллюстрирующий превратности корпоративной привязанности.
В стороне сижу я и Коржик - мы играем в нарды. Эх, жизнь моя
жестянка! Когда-то Бо так же собирал нас - командиров взводов - и дрючил за
что ни попадя. Он был командиром от бога - что называется, слуга царю, отец
солдатам. Вот только задницу лизать начальству так и не научился - гордость и
чувство собственного достоинства всякий раз оказывались сильнее трезвой
оценки объективных факторов, требующих в нужный момент склонить голову и
виновато шмыгнуть носом. Если бы не это - был бы Бо сейчас генералом, а я
бы, например, гнил бы себе в СИЗО в томительном ожидании суда...
- Лиджик, у тебя там есть такой Андросов, дембельнулся недавно из
ВВ, - Бо заглянул в книгу решений. - Я звонил командиру батальона, где он
служил, - говорит, классный пацан - оторви да брось. Щас он без дела мается.
Пусть хлопцы наедут на него - если покажет себя мужиком, возьми в бригаду...
Бо перенес в свою новую жизнь привычную ему систему координат
войсковой действительности. В группировке царит железная дисциплина,
ежедневно бригадиры прибывают к 15.00 на постановку задач и представляют
отчет о положении дел на подконтрольных территориях. По старой памяти Бо
тащит в группировку бывших вэвэшников - все "быки" у него отслужили в
оперативных бригадах и милицейских батальонах. Бо прав. Этой публикой
легко управлять, они прошли через огонь локальных войн, та что никого не
надо учить, и, пожалуй, самое главное - все эти ребята буквально влюблены в
Бо. Потому что Родина продемонстрировала им свое феноменальное умение
поворачиваться задом к людям в погонах, которые ее, эту самую Родину,
защищали, не щадя крови и самой жизни - как предписано уставом. А Бо всех
обласкал и дал хороший кусок хлеба с бужениной. А еще - ностальгия. Пацанам
по инерции мнится, что они до сих пор в единой дружной войсковой семье, во
главе которой стоит мудрый командир, способный на все ради процветания
своего слаженного подразделения...
- Гарик, завтра к 9.00 доложишь об уборке территории возле складов, -
небрежно кивает Бо бригадиру Вознесеновки. Я знаю, о чем речь. За
безобидным понятием "уборка" территории кроются переломы, ушибы и.
Вполне возможно, три-четыре трупа. Возле обширных складов
сельхозпродуктов обосновались цыгане. Воруют и пристают к работягам.
Милиции по барабану - они им не мешают. Накануне цыган предупредили - не
уберетесь, будем мочить. Они не убрались. Ну и вот...
Вот таким образом я развлекался уже три дня. Играл в нарды с
Коржиком, присутствовал на деловых совещаниях Бо с бригадирами и
названивал по сотовому телефону, который Бо с неохотой одолжил мне,
предупредив, что этого номера в природе не существует. То есть на мой
телефон позвонить не мог никто - односторонняя связь.
Первым делом я связался по промежуточному телефону с Диспетчером:
напомнил, что Капитан не завернул ласты в тюряге, а по-прежнему
функционирует в пассивном режиме. Разговор с Диспетчером мне не
понравился: эти ребята если и не вычеркнули меня из своей жизни, то
намеревались сделать это в ближайшее время.
- Мне нужна помощь, - без обиняков заявил я Диспетчеру. - Я хорошо
поработал в свое время - теперь давайте впрягайтесь в мои проблемы.
- У нас сейчас свои проблемы, - неласково буркнул Диспетчер. - А что
касается твоих заморочек... короче - пока сам. Велено передать: если
нащупаешь стоящую информацию по своему делу, обратись к Сухову - зам
прокурора области. Знаешь такого?
Сухова я знал. В свое время он служил под началом моего отца, в
бытность последнего зампрокурора области. Ходили слухи, что сейчас Сухов
единственный претендент на пост областного прокурора, буде вдруг с этим
выжившим из ума маразматиком брежневской школы что-нибудь случится. Но
наряду с этими слухами существовала перспектива безболезненного убытия
Сухова на пенсию: нынешний прокурор был крепок, блюл диету и, что самое
главное, прочно сидел в замкнутом кругу региональной мафии, в которую
входили губернатор, мэр Новотопчинска, начальник УВД и ряд других
престижных физиономий, частенько мелькавших по каналам местного ТВ.
- Ну и что - надыбав информацию, я попрусь к этому Сухову? -
удивился я. - Так он меня сдаст с потрохами! Или укокошит из персонального
пистолета и получит сто штук баксов от Кировской бригады... Что-то вы там
намудрили!
- Не гони волну, - неприязненно осадил меня Диспетчер. - У Сухова в
этом деле свой интерес. Ничего другого пока тебе сказать не могу. И еще - ты
пока нас не беспокой. Мы тебя сами найдем, если сумеешь выкрутиться из этой
передряги. Ну а не сумеешь - будем тогда думать, что с тобой делать... - и
отключился.
Затем я позвонил Милке и пообщался со Стасом. Выслушав длинное
повествование о проблемах насущных, я пообещав переслать энную сумму на
харчи и посоветовал потерпеть - до лучших времен. Сообщив, что в ближайшее
время навестить их не смогу, я дал Стасу номер Кругликова и посоветовал
напомнить этому маразматику, что Дон обещал оплачивать няньку для Милки
минимум в течение года. Воля покойного, так сказать. Стас сообщил под
занавес, что меня ищут. Везде якобы висят мои ксерокопии, которые снабжены
пояснительной текстовкой: сволочь, маньяк и насильник. Поболтав с
"родственником" еще пару минут, я порадовался, что мамеды и братва не
догадались побеспокоить моих подопечных, и позвонил Славе Завалееву.
Начальник СБ фирмы с ходу поинтересовался, отчего это на его
определителе нет моего номера, и сказал, что есть архиважная информация по
поводу этой подставы и надо бы немедля переговорить - но не по телефону. В
связи с этим он четвертого сентября (а я звонил первого) будет прогуливаться
по улице Пушкина, между рестораном "Айс" и кафе "Мария". И если я -
совершенно случайно, естественно, - буду между часом и двумя пополудни
проезжать мимо, он, так уж и быть, сядет ко мне в машину. Только лучше бы
ему меня не узнать при встрече - место больно людное. Я поблагодарил его,
распрощался и пошлепал к Бо - требовать, чтобы в мою внешность произвели
кое-какое оперативное вмешательство не очень болезненного характера.
После небольшой дискуссии Бо обрил меня наголо (я стал чрезвычайно
похож на бракованный бильярдный шар, увы!), велел загорать с утра до вечера,
чтобы изжить неестественную бледность, возникшую вследствие двухнедельной
отсидки, и тем же вечером облил мою голову какой-то гадостью. Проснувшись
утром, я обнаружил, что мой бритый череп и физиономию покрывают хаотично
разбросанные и чрезвычайно уродливые пигментные пятна желтоватокоричневого
цвета. Которые делают меня похожим на двоюродного брата
Фреди Крюгера с улицы Вязов, и страшно возмутился, заявив, что с таким
уродом ни одна приличная женщина не захочет спать.
- А не хер спать, - сообщил свое мнение Бо, любуясь моим пятнистым
черепом. - Тебе бы щас в живых остаться... А так ты совсем на себя непохож -
можешь мне поверить! Да и пройдет это скоро - через пару недель...
в течение трех суток я пытался выяснить отношения с Бо. Он и слышать
не хотел о том, что мне придется побывать в городе.
- Здесь ты можешь до глубокой старости сидеть, - резонно заметил он.
- Ни одна скотина сюда ко мне не сунется - это я тебе гарантирую. А что в
городе там с тобой будет - хер знает...
С точки зрения Бо, все было верно. Периферия находилась под жестким
контролем его диктаторского режима, и я мог разгуливать по улицам любого из
городков периферии и раскланиваться с участковыми - никому из них в голову
не пришло бы повязать приближенного Бо или дать о нем какую-нибудь
информацию. А в Новотопчинске Бо чувствовал себя, мягко говоря, не в своей
тарелке.
В конце концов мне удалось уговорить Бо оказать мне помощь.
- Получится - хорошо, - резюмировал он. - Не получится - значит,
будем воевать. Все равно в этой игре гнить до старости - может, напоследок
удастся устроить заварушку, чтобы весело было...
Рано утром - часов в шесть - четвертого сентября я сидел в будане (так
новотопчинские менты именуют отсек в патрульной машине) раздолбанной
патрульной машины, которая медленно двигалась по шоссе к городу под
управлением участкового инспектора Верхнего Яшкуля Валеры Базырова,
недавно получившего лейтенанта за задержание двух интуристовских шлюх,
обгопстопивших какого-то негритянского вождя с дипломатической
неприкосновенностью. Валера нервничал - через каждые три секунды смотрел
назад, чтобы удостовериться в моей невредимости.
- Да куда я денусь! - не выдержал я. - Езжай спокойно - радуйся
жизни!
- Ага - радуйся! - мрачно буркнул Валера. - Вот бляха-муха! А как
хорошо жизнь начиналась! Только летеху получил, дом достроил... Эх!
Валеру можно было понять. Вчера вечером его вызвал Бо и велел
завезти меня в город на патрульной машине. Валера моментально загрустил
самым серьезным образом.
- Повезешь его в будане, - сказал Бо. - С ним будет три ствола. За вами
поедут мои люди - без оружия. Если начнут по дороге досматривать, он всех
расстреляет и уйдет. В общем - твоя задача: провезти его через два поста ГАИ и
обратно. Если с ним что случится, я тебе жопу на части разорву, - в заключении
сообщил Бо и как решающий аргумент присовокупил: - Или мы не одно дело
делаем? Не охраняем вместе с тобой общественный порядок?
Опасения Валеры оказались напрасными. Мы благополучно проехали
через оба поста ГАИ: усиленный нарядом ОМОНа шлагбаум только сделал нам
ручкой. Кому могло прийти в голову, что беглый преступник разъезжает на
милицейской машине?!
В пригороде нас догнал "Ниссан" с Коржиком и Сашей Шрамом - я
пересел к ним, раздал пистолеты и распрощался с участковым.
- Встречаемся здесь же в 18.00, - бросил мне Валера и попытался
реабилитироваться за только что перенесенные треволнения: - И смотрите у
меня - чтобы без глупостей!
Глупости в наши планы не входили. Первым делом мы посетили мою
родную улицу и минут пять стояли возле родного подворья, изучая обстановку.
В принципе Слава Завалеев сказал, что активный розыск будет продолжаться
трое суток, после чего усиление снимут, но, сами понимаете, подстраховаться
никогда не вредно. Не обнаружив признаков засады, я послал на разведку Сашу
Шрама, который, вернувшись, сообщил, что во дворе он обнаружил какого-то
здорового мужика, пьющего на веранде чай. На мента мужик не похож, но, на
всякий пожарный, Саша - простая душа - вырубил его и связал бельевой
веревкой. Оказавшись во дворе, я сразу узнал одного из наших телохранителей -
Серегу Татарикова. Когда мы привели бедолагу в чувство, он сообщил, что
Слава Завалеев выставил в хате круглосуточный пост - чтобы не разграбили в
отсутствие владельца. Еще он сообщил, что здесь сидела засада, которую сняли
вчера вечером.
В доме все было прибрано и аккуратно расставлено по местам -
входная дверь, скрипя новыми навесами, демонстрировала торцом свежий
замок в смазке. Растроганный столь трепетным участием в сохранении моего
имущества, я поблагодарил Серегу и велел передать Славику, что за мной не
заржавеет.
До срока, обозначенного Славой Завалеевым, было еще достаточно
много времени, и я не видел причин, могущих помешать мне навестить Милку и
ее братца.
Припарковав "Ниссан" во дворе Милкиного дома, бойцы
рассредоточились возле подъезда, а я поднялся на третий этаж и открыл дверь
своим ключом. И только по той простой причине, что вот уже в течение двух
лет еженедельно наведывался сюда, чтобы проверить, не грабанул ли кто
пустующую квартиру. Я отвык звонить в эту дверь...
Они лежали на Милкиной кровати в спальне и занимались утренним
сексом. Именно утренним: неторопливо, томно и нежно, как проснувшиеся в
выходной день молодые супруги, накануне хорошо отдохнувшие и по
пробуждении ощутившие наличие качественной эрекции у мужской половины
тандема. Стас неторопливо наддавал тазом, глубоко проникая в Милку, а она,
обхватив его спину ногами, сонно постанывала и хихикала, звонко шлепая
ладошками по мощным плечам братца...
Нет, этого не могло быть... Я зажмурился и помотал головой, затем
вновь открыл глаза - видение не проходило. Волосатая задница Стаса - надо
вам сказать, довольно симпатичная задница, мускулистая и
...Закладка в соц.сетях
