Жанр: Электронное издание
profkill
...ы ни с
кем особо не церемонились, так что у людей накопилось достаточно... Надо
зафиксировать по УВД что-то особенно мерзкое - чтобы было за что ухватиться
и с ходу начать раскручивать. С губернатором у тебя получилось очень даже
недурственно - продолжай. И еще... надо вот этих девочек - что использовал
для шантажа начальник УВД... оооээммм... ну, в общем, их надо куда-то
убрать, иначе их используют, как средство давления на "правильных". Яволь?
- Не понял! - возмутился я. - Вы что же - предлагаете их всех
перемочить? Да их там, может, десятка полтора! Не накладно ли выйдет?
- Ну что ты прямо! - недовольно поморщился врио. - Они должны
отсутствовать от силы месяц-полтора. При благоприятном раскладе за этот
срок все должно завершиться. Идея ясна?
- Вот это вы задачку задали! - жалобно воскликнул я. - Компромат -
более-менее понятно, зафиксировать факты - это уже отработано, а вот с
девочками... Ну что мне делать с таким количеством малолетних шалав? Ума
не приложу!
- Думай. Проявляй солдатскую смекалку. И помни - на все про все у
тебя неделя. За день до того, как будет вылетать правительственная комиссия и
следственная группа МВД, я позвоню...
Вот такой разговор получился у нас с врио областного прокурора после
скоропостижной кончины Чужестранцева. А еще позже мы со Стасом
присоединились к девятерым бомжам, обитающим в подвале предназначенного
для сноса дома...
Эти пять дней мне запомнились надолго - и не из-за вездесущих блох,
которые прочно поселились в моем роскошном парике уже в первую ночь
пребывания в подвале. Побыв в шкуре бомжа, я понял, как уязвим любой
человек, не имеющий крепких зубов и хорошей поддержки в стане сильных
мира сего, и как легко можно оказаться в положении парии, вышвырнутого за
рамки общества стечением обстоятельств.
За пять дней совместной жизни эти несчастные люди стали нам ближе
- теперь программа "Подснежник" стала интересовать нас не как отвлеченный
факт. Нам хотелось спасти этих людей, уберечь от той участи, что постигла всех
их предшественников. Да, спешу пояснить: Мирюк и прокурор сказали, что
бомжей отлавливает какое-то специальное подразделение милиции, которого
формально вроде бы нет. Отлавливает, куда-то вывозит и... и на этом
информация обрывается. Известно, что заведует "Подснежником" младший
брат начальника УВД - его зам по ООП. Мы уцепились за этот тайный геноцид
районного масштаба, но ничего конкретного установить не удалось. Облавы на
бомжей никто не делал - хватали по одиночке и тащили в спецприемник. Там
след и обрывался. Для непрерывной слежки за спецприемником Бо выделил
парный пост - два человека постоянно сидели в машине и наблюдали за всеми
телодвижениями стражей правопорядка. Пятидневное наблюдение показало,
что в широкие ворота спецприемника заезжают либо автозаки, либо "ПМГ"
(патрульные "уазики") - в крайнем случае новая "шестерка" начальника
объекта. Но однажды наблюдатели сообщили, что часов в шесть пополудни в
ворота спецприемника заехал небольшой фургон-рефрижератор с надписью
"Новотопчинский хладокомбинат". А через десять минут выехал и укатил
прочь. Саша Шрам тут же позвонил Славе Завалееву, и через час Серега
Айдашин забрался на этот самый хладокомбинат, чтобы полюбопытствовать
насчет странного фургона. Машина оказалась на месте - на охраняемой
стоянке. Сторожа автостоянки понятия не имели, кто куда ездит, и ни за какие
деньги не могли ничего припомнить.
Параллельщики наши тоже не сидели сложа руки: помимо слежки за
спецприемником моя команда готовила акцию "Аллергия" (это Оксана так
обозвала - вроде бы романтично и в то же время таинственно) и фиксировала
все контакты начальника УВД и его замов. Слава Завалеев загрузил комплект
спецаппаратуры в микроавтобус "Мицубиси" и вместе с Айдашиным занялся
кропотливой оперативной работой. Несколько раз "Мицубиси" тормозили
менты в разных частях города, но у Славы имелся документ, удостоверяющий,
что они осуществляют полномасштабный дозиметрический контроль в рамках
программы "Мирный атом - в каждый дом!!!" - менты разевали рот и тащили
свои "тормозки" с обедами - просили померить, не радиоактивные ли огурцы
им подсунули злые жены.
Следить за первыми лицами области оказалось нетрудно - они
чувствовали полную безнаказанность и отсутствие контроля.
За время фиксации контактов начальника УВД и его замов удалось
записать:
- "совещание" начальника УВД с авторитетами азербайджанской
общины, на котором обсуждался вопрос о переносе рыбного павильона с
Центрального рынка в Кировский район. В этом павильоне азербайджанцы
торговали осетриной и черной икрой без лицензий, а в последнее время
Центральный рынок взяли под свою руку казаки, воспользовавшись распадом
Центральной группировки, и стали наводить жесткий порядок. На сборище,
кстати, присутствовал мой кореш Протас, который не забыл напомнить, что
условие о сдаче моей головы за сто тысяч долларов остается в силе;
- встречу начальника УВД и начальника ГАИ с чеченским авторитетом
Лемой, который ведает в нашей области угоном и переоформлением
автомобилей: Лема за хорошие деньги договорился со стражами порядка об
открытии филиала своего авторынка в Халтуринском районе, на выезде из
города;
- планерку младшего брата начальника УВД - зама по ООП с бойцами
полка ППС, которым вменялось в обязанность вести непрерывное наблюдение
за членами следственной бригады Генпрокуратуры: бойцы отчитались о
нормальном ходе работы бригады, которая не делает попыток забраться куда не
следует. В завершение планерки, когда бойцы удалились, зам по ООП вызвал к
себе начальника ФОКа (это так именуется загородный спортивнооздоровительный
центр УВД) и сообщил, что в субботу бригада
Генпрокуратуры пожалует в сауну - дали-таки совратить себя москвичи! В
общем, надо организовать обслуживание и заодно заснять, как будут прокуроры
развлекаться с малолетними шалавами, - в обычном порядке, чтобы можно
было гостей урезонить при решении внезапно возникающих вопросов.
...Утро пятницы ознаменовалось неожиданным ускорением событий.
Мы со Стасом, как обычно, совместно с остальными обитателями подвала
мирно ковырялись на рыночной помойке, озираясь по сторонам в поисках чегонибудь
съедобного.
Часов в одиннадцать к рыночной помойке подкатил знакомый "СААБ".
Оксана вышла из машины и стала деловито возиться с левым зеркалом, делая
вид, что именно это занятие в данный момент самое важное из всех земных дел.
Я незаметно выскользнул за ограду - бочком-бочком, приставными шажками,
имитируя непрекращающиеся поиски добычи.
Оксана была чрезвычайно лаконична:
- Сухов звонил Славе. Завтра вечером прилетают - в 22.30. Что делать?
Спустя полчаса в нашей штаб-квартире имело место бурное обсуждение
сложившейся ситуации. Мы выработали план действий, обговорили детали и
разбежались работать. Слава направился к стоянке своего микроавтобуса -
переориентировать оборудование на несколько иной характер работы. Саша
Шрам с Коржиком помчались инструктировать бойцов, дежуривших у
спецприемника. Серега Айдашин убыл к соседствующему с "бичевским" домом
скверику - попугать скучающих там старушенций "зверствами", которые в
последнее время творят в городах бомжи, примерно две трети которых
являются кровожадными секс-маньяками, специализирующимися
исключительно на расчленении грудных младенцев и изнасиловании
беременных женщин. В том, что бывшему оперу удастся с успехом навешать
старухам на уши продукцию итальянского производства, можно было не
сомневаться. А мы с Оксаной убыли к месту расположения рыночной помойки
на "СААБе".
Вечером, когда все наше бичевское братство улеглось почивать, ко мне
подползла Леся и шепотом спросила:
- Что - наклеивается что-то интересное? - и успокоила меня: - Ты не
думай - я никому не сказала... Ну, что ночами ты к коллегам выходишь и про
сегодняшнее тоже... Ты только скажи - будете съемки делать, да? Сегодня?
Я скорбно вздохнул - так вот в чем дело... Бедная бомжиха считает
меня и Стаса какими-то крутыми репортерами.
- Так что - будете снимать? - вновь поинтересовалась Леся и замерла
затаив дыхание. "Эх, Леся - как же мне жаль тебя, несчастная дурочка..."
Они явились во втором часу ночи. В подвал ворвались несколько
человек, которые поливали нас ярким светом фонариков, не давая возможности
рассмотреть, кто же это тут хозяйничает.
- Все на выход, - буднично скомандовал голос из темноты. - При
попытке к бегству - расстрел на месте. Вперед1
Так-так... Серега Айдашин сработал как надо - бабки вняли "голосу
гражданской совести" и стуканули куда следует насчет злых бомжей,
безнаказанно резвящихся в подвале. Теперь осталось пожелать, чтобы все
остальные мероприятия не подкачали...
У входа в подвал тихо урчал допотопный "воронок", возле которого
находились какие-то люди, мерцавшие во тьме огоньками сигарет.
- Давай, пошли по одному, - распорядился кто-то у автовокзала - гдето
спереди раздался смачный шлепок и тоненький вскрик - направляющего
нашей колонны попотчевали "дубинолом" для ускорения. Мы погрузились за
пятнадцать секунд - злой дядька у подножки подгонял каждого сочным
шлепком дубинки, и желающих медлить не было. Последним садился Женяафганец
- впопыхах никто не обратил внимание на то, что он отстал от общей
кучи, и теперь ему некому было помочь забраться на подножку.
- Брось костыли! - внезапно крикнул дядька с дубинкой. - Не
положено с палками. Давай - так лезь!
- Не брошу! - упрямо заявил Женя и глухо выругался. Сердце мое
болезненно сжалось - реакция - блюстителей порядка на такие прецеденты
каждому знакома до боли.
- Да брось ты костыли, лезь давай! - торопливо выкрикнул я,
сунувшись к выходу.
Снизу у автовокзала раздался глухой удар - дубинкой по спине, затем
смачный щелчок, будто вмазали кулачищем по роже - за ударом последовал
удивленный хоровой выдох. Недаром беспокоилось мое чувствительное сердце
- Женя-афганец никому от ситуации и количества противника.
- Дверь! - бешено заорал кто-то из темноты. "Запускающий" хлопнул
решетчатой дверью, замуровывая нас в камере, и тяжело спрыгнул на землю. А
у автозака уже вовсю работали конвоиры - тяжелые удары дубинок и резкие
выдохи слились в частый дробный стукоток на фоне кромешной темноты,
разрезаемой тонким лучиком фонарика: кто-то стоял в стороне и подсвечивал,
чтобы остальным было удобнее "трудиться".
Вскоре все стихло: опять заплескались лучи фонарей, которые
включили освободившиеся блюстители порядка, чтобы посмотреть результат.
- Не дышит, - констатировал кто-то из темноты. - Переборщили
слегонца.
- Да хер с им, - резюмировал "запускающий", с кряхтением забираясь в
"тамбур" автозака и вставляя ключ в замок двери. - Давай - тяни его сюда...
В спецприемнике с нами разбирались недолго. Всех загнали в
"отстойник" - просторное помещение без окон, разгороженное толстой
решеткой от пола до потолка и осещаемое единственной тусклой лампочкой,
замурованной в практически непроницаемый матовый плафон. Сюда же
бросили Женин труп - наши конвоиры так славно поработали, что узнать его
было невозможно. Затем нас по одному стали уводить в узенькую дверь,
прорезанную во второй половине ""отстойника"" подошла и моя очередь -
рослый сержант распахнул дверь, уцепил меня за кудри - больно стало, будто
настоящие! - и поволок. Вскоре я сидел в прокуренной комнате с двумя
обшарпанными столами, большим железным ящиком для бумаг и плешивым
старлеем с лисьим лицом, который что-то строчил в потрепанный журнал.
- Имя, фамилия, дата рождения, место жительства, место последней
работы, - привычно выпалил старлей, едва мазанув по мне взглядом. Я тут же
наврал что-то - старлей застрочил в журнале, мурлыкая под нос и непрерывно
двигая нижней челюстью. Еще раз мазанув по мне взглядом, старлей
скомандовал застывшему у косяка сержанту: - Следующий!
- А что ж вы меня по компьютеру не проверили? - на прощание
поинтересовался я, приоткрыв дверь и обнаружив, что во дворе меня уже
ожидают двое крепких молодцев волкодавьего обличья. - Может, я какойнибудь
крутой преступник и в розыске?
- Шевели булками, мразота, - лениво отреагировал старлей. - Таких,
как ты, в нашем компьютере нету и быть не может.
"А вот и лопухнулся ты, старлей! - злорадно подумал я, когда двое
волкодавьего обличья тащили меня через двор под какой-то навес. - В вашем
компьютере я есть - и во всех ракурсах! А еще ты упустил случай срубить
одним махом сто штук цветной "капустки"... Вот что значит -
невнимательность к людям!"
Под навесом стоял... белый фургон хладокомбината.
- Пошел, - коротко распорядился скучающий у задней двери фургона
дядька с погонами старшими и гостеприимно приоткрыл одну створку.
Ага, "запускающий" - узнал я его по голосу и слегка замешкался,
пытаясь рассмотреть его лицо.
Бац! - я получил от "запускающего" дубинкой под зад и пулей влетел в
фургон, где уже сидели сотоварищи по несчастью. Оказавшись внутри, я
облегченно вздохнул: до этого момента имелось опасение, что менты будут
"шмонать" каждого из нас и нащупают микрофоны, вшитые заботливым Славой
Завалеевым в мою рванину сегодня утром.
- Даже обыскать не удосужились, - жарко шепотнул мне Стас,
которого притащили спустя две минуты вслед за мной. - Они что - всегда так
халатно службу несут?
- Может, у них инструкция такая? - высказал я предположение. - Что
можно нашмонать у бомжа?
- Они брезгуют, - раздался откуда-то из угла всхлипывающий голос
Леси. - Мы же нечистые... Они потом руки с хлоркой будут отмывать...
Везли нас что-то около двадцати минут - сначала я считал повороты,
затем сбился и плюнул. Гораздо больше сейчас меня нанимала мысль об
эскорте, о "Ниссане" и Славином микроавтобусе с аппаратурой - сей эскорт
должен был следовать за фургоном на почтительном удалении и в то время не
упустить нас из вида. И хотя в "Ниссане" сидели четыре хорошо вооруженных и
прекрасно подготовленных бойца, способных уложить на три счета целый
взвод, если вдруг что, а Слава с Серегой тоже вполне могли оказать достойное
сопротивление, я нервничал. Какой-нибудь заблудившийся омоновский рейд в
рамках операции "Гастролер" попадается по дороге - и привет, пишите письма!
Вся проделанная работа псу под хвост, наши со Стасом жизни - на волоске, и
вообще...
Снаружи раздался негромкий лязг и жужжание мотора - будто поехали
в сторону тяжелые раздвижные ворота. Затем фургон еще пять минут петлял и
наконец затормозил, не глуша двигатель. Дверные створки распахнулись
настежь.
- Выгребай! - скомандовала голова "запускающего", возникшая над
уровнем фургонного пола. - Да побыстрее - а то я вам!
Мы спешно выгрузились - осмотревшись по сторонам, я обнаружил,
что нахожусь в глухом складском дворе, изрядно захламленном каким-то
громоздким оборудованием в разломанных деревянных ящиках. Над запертыми
дверями складов тускло мерцали плафонированные фонари, скудно освещая
примерно две трети дворового пространства и участок стены ограждения,
поверх которого я никаких прибамбасов охранного характера не обнаружил.
- Ну вот вроде бы и прибыли, - забормотал я под нос, адресуясь к
микрофонам, вшитый в мой "прикид". - Двор глухой, забор чистый - тишина...
А над дверьми, куда нас ведут, номер - 18, 18, 18, 18...
- Ты чего там бормочешь? - поинтересовалась вездесущая Леся,
догоняя меня у широко распахнутой двери хранилища под номером "18". - Всетаки
будете снимать?
- Я тебя очень прошу - отстань! - скозь зубы прорычал я на ухо
испуганно отшатнувшейся бомжихе. - Все объясню потом - если все
получится...
В хранилище было пусто. В дальнем конце - у стены нас ожидали
пятеро крепких молодцев в рабочей униформе - под мышкой у каждого из них
явственно топорщился пистолет.
- Сколько? - поинтересовался упитанный розовощекий малый.
- Одиннадцать, - ответил запускающий и махнул рукой на пыхтевших
позади ментов, волокущих по полу брезентовый мешок с телом Жени-афганца.
- Один из них уже того...
- Понятно, - лениво бросил розовощекий и махнул рукой на выход из
хранилища. - Свободны.
Менты дисциплинированно развернулись и потопали из хранилища.
Когда последний из них скрылся за дверью, розовощекий подошел к
здоровенному рубильнику на 380 вольт, ручка которого находилась в
положении "включено" и перевел ее вниз. Я автоматически хлопнул
ресницами, но мощная галогенная лампа, горевшая в центре потолка
хранилища, не погасла. Вместо этого раздалось жужжание мотора - фрагмент
торцевой стены медленно поехал вправо, представляя нашему взору спуск в
подвал. На ступенях с той стороны поджидали двое молодцев в синей
униформе.
- Давай за носилками, - распорядился розовощекий, жестом отправляя
их в подвал. - Труп надо оттащить.
- Может, они оттащат? - неуверенно предложил белобрысый
парнишка, кивая в нашу сторону.
- А ты их заставишь? - поинтересовался розовощекий, оборачиваясь к
нам и ласково ухмыляясь - сейчас я заметил, что из нагрудного кармана
униформы у него торчит антенна портативной радиостанции.
- Ты знаешь, Мики, если ты скажешь, я их заставлю друг у друга
задницу сожрать! - заявил белобрысый, и вся компания радостно заржала.
- Цыть! - неожиданно раздражился радиооснащенный Мики. - Я
сказал: носилки - труп! Быстро!
Двое с той стороны поспешно сиганули в подвал - судя по всему, с
этим улыбчивым Мики шутить было небезопасно. Мы последовали за ними,
понукаемые идущими сзади "рабочими".
- Интересно как... - пробормотал я, адресуясь к невидимым ушам
Славы Завалеева. - убильник выключаешь, выключаешь рубильник... а потом -
в подвальчик. А в подвальчике - пока что - семеро мужичков со стволами, да
при станции. Семеро, семеро...
- Ты че там бормочешь? - внезапно заинтересовался Мики, хватая меня
за рукав и выдергивая из общего строя.
- Бормочу, бормочу, бормочу... - пробубнил я по инерции, деревенея
от неожиданности.
- Он припадочный, больной он! - пришла на помощь догадливая Леся,
оборачиваясь к розовощекому. - Не пугайте его, а то щас упадет и начнется...
- Больной, говоришь? - Мики тяжело уставился на меня, затем рывком
толкнул к стене и сноровисто ощупал с ног до головы.
- Ай-я-яй! Ай-я-яй! - тихо запричитал я, потряхивая головой. - Не
бейте, дяденька, я хороший!
- Пошел! - скомандовал Мики, не обнаружив в моих лохмотьях ничего
подозрительного. Я последовал за основной массой, успевшей за время своего
"шмона" удалиться метров на пятнадцать. Насторожившийся Мики мягко
ступал сзади, и я чувствовал затылком, что он не замедлит пустить в ход
оружие, если с моей стороны последует какая-нибудь выходка.
В подвале было пусто. Голые стены, мощная галогенная лампа посреди
потолка - и рубильник на 380, с ручкой в положении "включено". Ухватив меня
под локоть, Мики подошел к рубильнику и перевел ручку вниз. Фрагмент стены
подвала плавно поехал вправо, открывая большую железную дверь с винтовой
задвижкой.
- Ай, ай, ай! Страшно, дяденька! - жалобно захныкал я. - тут, как и
наверху, рубильник - вниз! Стена - поехала! Ай, ай, ай! - и затряс головой,
стукая правой рукой в грудь.
- Заткнись, тварь! - возмущенно выдохнул Мики, хватая меня за парик
и пребольно стукая головой о стену. Я захныкал почти натурально - из глаз
сыпанули искры, панорама слегка спланировала справа налево и с трудом
встала на место.
Один из "рабочих" отвернул ржаво заскрипевшую задвижку и с трудом
распахнул дверь. Сверху опустились запыхавшиеся хлопцы с носилками, и я на
миг отвлекся, наблюдая, как они сваливают на пол мешок с телом Жени.
дружный изумленный выдох заставил меня вздрогнуть - бомжи попятились
назад и стали испуганно роптать.
За дверью с задвижкой скрывался огромный холодильник -
включившиеся внутри с некоторыми запозданием неоновые лампы осветили то,
что в нем находилось, и на несколько секунд я замер в немой оторопи, созерцая
открывшееся моему взору безобразие... Вот оно - то, из-за чего нам со Стасом
пришлось столько вытерпеть в течение последних пяти дней. Предпоследний
этап программы "Подснежник".
- Запихивайте их - че встали! - раздраженно прикрикнул на своих
подручных Мики, не выпуская моего локтя. - Живее!
"Рабочие" засуетились - начали сноровисто проталкивать
упирающихся бомжей... Там имелись двухъярусные стеллажи - так вот, эти
трупы размещались небольшими группками на стеллажах, на некотором
удалении друг от друга. Картина предельно ясна: людей мелкими партиями
запихивали в этот холодильник, они сбивались в кучку, чтобы хоть как-то
согреться, и старались держаться подальше от ранее замерших. Трупы в каждой
группе сидели, плотно прижавшись друг к другу, обхватив колени руками и
склонив головы к груди. Типичная поза замерзающего человека... Я вспомнил
ежевесенние криминальные хроники в местных газетах - по статистике
выходило, что в нашем городе каждый год из-под снега вытаивает полторы-две
сотни бомжей, которые, по версии газетчиков, были застигнуты в лесополосах и
на окраинах страшной метелью - оттого и замерзли, бедолаги... Да,
предпоследний этап "Подснежника" продуман недурственно. Все теплое время
самозамороженные бомжи хранятся в холодильнике - пока не выпадет густой
снег. Затем их остается аккуратно вывезти за город и слегка прикопать в
сугробе - это последний этап пресловутого "Подснежника"... Интересно -
какой изувер догадался так обозвать эту мерзость?
- Теперь ты, больной! - раздался у меня над ухом вкрадчивый голос
Мики. Я вздрогнул и выпал из оторопи - настала моя очередь залезать в этот
богомерзкий холодильник.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - спросил Мики, сверля меня
глазами. - мне кажется - хочешь. А?
- Хочу, - честно признался я и внятно произнес, адресуясь к
невидимым ушам Славы Завалеева и от всего сердца надеясь, что они открыты
для моей информации: - можно работать. Вариант - нулевой. Вперед!
- Чего-чего? Переспросил Мики, хватаясь за кобуру и внезапно
бледнея. - Повтори!
- Тебе повезло, Мики, - сообщил я утратившему розовость щек Мики и
расчетливо звезданул его кулаком по темечку. Мики закатил глазки и плавно
сполз по стене на пол.
"Рабочие" всего лишь секунду оторопело разевали рты - мне этого
времени хватило, чтобы разобраться с хитрой застежкой Микиной кобуры,
извлечь "ТТ" и взвести его секунда прошла - "рабочие" принялись активно
рвать оружие из кобур, хрипло матерясь и падая на пол. Но баловать их
патронами я не стал, хотя и показал первым движением ствола, что именно это
собираюсь сделать. Я тщательно прицелился в мощную галогенную лампу
посреди потолка и плавно нажал спуск. Оглушительно грохнул выстрел - лампа
брызнула во все стороны ярким снопом сиреневых искр - в помещении
наступила кромешная темнота.
- Кто в холодильник сунется - стреляю! - истошно завопил я и тут же
упал на пол - пополз к двери холодильника, ухватив за руку бессознательного
Мики. На звук моего голоса грохнули несколько выстрелов, затем кто-то
крикнул:
- Не стрелять! В Мики попадете, бля! - и стрельба стихла. Затащив
своего приятеля в ледяной мрак омерзительного холодильника, я закрыл дверь
и изготовился для отражения внезапной агрессии извне.
Спустя несколько секунд на лестнице, ведущей в подвал, раздались
частые мягкие шаги.
- Кто?! Кто там?! - надрывно крикнул кто-то из "рабочих",
распластавшихся на полу и запоздало скомандовал: - Ну-ка, пацаны, - все на
выход! Там кто-то есть!
Послышалась возня и приглушенная ругань - "рабочие" стали
подтягиваться к лестнице. В этот момент где-то на лестнице отчетливо
щелкнул детонатор, затем послышался металлический шлепок об пол - я
прижался к стене холодильника, зажмурил глаза и широко раскрыл рот -
сработал забытый армейский рефлекс.
- Ба-бах!!! - оглушительно рванул взрыв гранаты - осколки частой
дробью шарахнули в дверь холодильника. В подвале раздались
душераздирающие крики, затем забухали скупые пистолетные хлопки. Спустя
несколько секунд наступила тишина - на фоне непрерывного звона
перегруженных перепонок я разобрал встревоженный голос Саши Шрама:
- Бак?! Ты где, а? Давай выползай - мы все тута...
В течение последующих пяти минут в подвале кипела работа. Слава
Завалеев с Серегой Айдашиным, вооруженные видеокамерами, снимали во всех
ракурсах внутренность холодильника; Стас подсвечивал им мощным
спецназовским "Драконом", который припер запасливый Коржик; я
инструктировал впавших в транс бомжей, как им следует себя вести в течение
последующих суток; а оставшиеся не у дел бойцы собирали у убитых "рабочих"
оружие, шаря лучами фонарей в поисках своих гильз - марки пистолетов, увы, у
противостоящих сторон не совпали.
Когда все было закончено, Саша Шрам и Стас отправились
эвакуировать бомжей: им предстояло в течение ближайшего часа переправить
наших случайных свидетелей в Верхний Яшкуль - под крепкую руку Бо.
Слава извлек из карман так и не пришедшего в сознание Мики
радиостанцию, профессионально определил частоту и водворил "Мотороллу"
на место.
- Пошли, орлята, - скомандовал Серега, приподняв веко Мики и
посветив ему в глаз фонариком. - через пару минут этот корень очнется...
Спустя три минуты мы мирно ехали в Славкином микроавтобусе. Я пил
прямо из горлышка паршивый коньяк "Метакса" (подделка, естественно),
хмелел на глазах и слушал, как Слава записывает радиопереговоры
очухавшегося Мики с хозяином. Информация о вторжении извне отсутствовала:
Мики выдвинул версию о внезапном нападении злых бомжей, у одного из
которых оказалась граната. Ну и ладушки, родной ты наш, - все получилось в
соответствии с планом. Завтра эти переговоры мы используем на
заключительном этапе "разработки". А сейчас - домой.
ГЛАВА 6
Проснулся я в десять утра и некоторое время не мог понять, отчего это
бетонный пол подо мной странно пружинит и что, черт возьми, с моей головой.
Придя в себя, я, наконец, сообразил, что лежу на кровати, весь такой чистый и
светлый, как ангел, а с головой моей ровным счетом ничего - вернее, на голове
- ничего. По причине тотальной побритости. Из зала раздавались негромкие
голоса.
Не найдя ничего из
...Закладка в соц.сетях
