Жанр: Электронное издание
profkill
... - Ну-ка прочти, - Слава извлек еженедельник и протянул его мне.
На страничке, датированной 16 августа, среди прочих каракулей
адвоката я прочел: "мэр, мусор, - в 17.00" - и восклицательный знак. Тактак...
Обвинение мне предъявили именно 16 августа. И в этот же день
Гольдман "попал в катастрофу".
- Дата интересная, день я неопределенно пожал плечами. - Откуда,
кстати, у тебя этот еженедельник?
- У дяди Бори в кабинете нашел, - пояснил Славик. - Он в тот день
притащил в офис пластиковую литровую бутылку, закрученную пробкой, и
попросил меня пристроить ее на экспертизу - дактилоскопировать... Ну,
знаешь, он ведь такой неряшливый... - Славик осекся и поправился после
некоторой паузы: - Такой... невнимательный был. Так вот - его рубашка и
пиджак были в какой-то параше - будто на свалке ковырялся. А сам весь снял,
как медный тазик...
- Что было в бутылке? - поинтересовался я.
- Да хреновина какая-то... - Славик пожал плечами. - Там на
донышке-то и было всего. Короче - водка пополам с водой...
- Ну! - я чуть не подпрыгнул. - Вот так ни фуя себе!
Славик заинтересованно посмотрел на меня и продолжил:
- На следующий день я обшарил его кабинет и обнаружил
еженедельник... ну, естественно, прочитал все там, ага... Так вот, это "мэр,
мусор. - 17.00" меня заинтриговало...
- Мэрская мусорка, - произнес я. - Ну-ну...
- Поехал я туда, припрятал машину неподалеку от резиденции мэра и
задами-задами обошел все вокруг... И что ты умаешь? Неподалеку от мусорных
контейнеров, что за хозяйственным двором мэрского особняка, обнаружил я
небольшую лужицу недавно свернувшейся крови. Я ее - в пакетик и сиганул
оттуда. Прошвырнулся к тому месту, где Гольдмана якобы сбила машина,
отковырял с асфальта фрагмент засохшей крови - опять в пакетик... И в
лабораторию...
- Слушай, а там, в лаборатории, никто ничего не заподозрил? -
поинтересовался я.
- Да это детали! - обиделся Славик. - Там у меня все повязано - зря,
что ли, в чекистах столько лет хаживал... Так что ты думаешь по поводу
принадлежности этих двух проб?
- Грохнули его, короче, возле свалки... то бишь мусорки у мэрского
дома, - выдал я, лишив Славика лавров победителя. - Это ежу понятно. Дальше
давай.
- Ох ты, понятливый наш, - разочарованно вздохнул Славик. - Че ж
такой понятливый - а все в бегах? Ну-ну, ладно... Правильно мыслишь - кровь
и там и там - Гольдманова. Грохнули его у мусорки, отвезли на шоссе и
устроили инсценировку катастрофы - надо вам сказать, коллега, очень грубую
инсценировку. Тем не менее всех это устроило - никто возмущаться не стал...
Хотя...
- Что там насчет пальчиков? - нетерпеливо перебил я.
- там четыре разновидности наиболее свежих отпечатков. В ИЦ нашего
УВД ни один из них не проходит - то есть уголовниками тут не пахнет. Я было
уже бросил это дело, но тут дернул меня черт поковыряться в наших
фээсбэшных архивах... Деньги, коллега, в наше время могут все, так вот - нашел
досье одно. Папиллярные линии практически совпадают, только у тех, что на
бутылке, - линейная деформация узора перекрестным контуром...
- А по-русски? - уточнил я. - Чего и где деформация?
- У этого типа в настоящий момент на указательном пальце руки -
прямо на подушечке - должен быть крестообразный шрам. А когда он молотил
на нас - не было этого.
- Сексот? - знающе бросил я.
- Да ну - какой сексот! - Славик пренебрежительно поморщился. -
Так, информатор из ближнего круга областного ЦК компартии. Сексотов у нас
берегут - информация нулевого допуска. А вот - мелкая сошка. Спалили его
разок на п...рванстве, припужнули - вот и стал информировать.
- На чем спалили? - не понял я.
- Ну - малолетку он отпользовал как-то на гулянке. Она пьяна была -
ничего не соображала. А там кто-то из наших был - вот и... А сейчас он может
спокойно дышать - лет-то сколько прошло! Вот и дышит, сволота, во все
легкие.
- Где ж это он дышит так? - с любопытством подыграл я.
- А попробуй догадайся с трех раз! - лукаво и чуть напыщенно заявил
Слава.
- Ты, Слава, с возрастом портишься, - сожалеюще констатировал я. -
Считаешь себя минимум светилом аналитики, а остальных - дегенератами...
Полагаю, что этот ваш бывший сексот...
- Информатор, - поправил Слава, слегка обидевшись за "светило".
- Ну, он стучал вам в свое время? - уточнил я.
- Как отбойный молоток, - подтвердил Слава.
- Значит, один хер - сексот, - упрямо заявил я. - Вот этот ваш отбойный
молоток в настоящее время обретается где-нибудь поблизости от губернатора...
Возможно, в самом ближайшем окружении... Попал?
Слава накуксился и с минуту поджимал губы, качая головой. Затем
недовольно хмыкнул и поинтересовался:
- Слушай, а ты где побывал до встречи со мной?
И если уж все знаешь - зачем тут комедию ломать?
- Да нигде я не побывал до встречи со мной? И если уж все знаешь -
зачем тут комедию ломать?
- Да нигде я не побывал, - возразил я. - И ничего не знаю - брякнул
наобум. Видишь ли, Ольга - моя подружка, которую кто-то приговорил, имела
несчастье быть губернаторовой женой. Вот отсюда и пляшу. Не более того.
- Ясно, - недоверчиво сказал Слава. - Тогда, умник ты наш, может,
скажешь, какого рожна Гольдман поперся на мэрскую мусорку вторично? Когда
его грохнули возле мусорки, он наверняка чего-то там искал. Одна бутылка его
не удовлетворила, судя по всему.
- Полагаю, что он искал там пластмассовую воронку, через которую
эти дяди меня поили, - выдал я и сердито высказал предположение: - И ты эту
воронку нашел и отдал на экспертизу. И на воронке оказался уже до боли
знакомый пальчик с крестиком. Так?
- Так, старик, так, - Славик развел руками и недовольно крякнул. - Ты
головой в последнее время не стукался?
- Стукался, и не раз, - раздраженно подтвердил я. - А что?
- А то, что соображать стал как профессионал-розыскник, - брюзгливо
пробурчал Слава. - Или тебя действительно уже кто-то проинформировал...
- А ты вообразил себя Шерлоком Холмсом, - в том же тоне вернул я
эскападу. - Хочется казаться таким всеведущим, таким прозорливым... Так что
там насчет воронки?
- Ну отдал я ее на экспертизу, - признался Слава. - Кстати, нашел я ее в
километре отсюда, метрах в семи от правой обочины шоссе. Видимо, эти уроды
застукали дядю Борю, когда он ковырялся в мусорке, жахнули по башке и
воронку изъяли. А ума-то не хватило ликвидировать страшную улику - вот и
выкинули по ходу движения. Я, кстати, пешочком шел по обочине. Так что - за
труды с тебя магарыч.
- Будет, будет тебе магарыч, - согласился я. - Пальчики совпали?
- Есть там крестообразный шрам, - подтвердил Слава. - И воронка, и
бутылка лежат у меня в сейфе. Там же - пленка с переснятыми отпечатками. А
вот это - тебе, - он извлек фотографию 9 на 12. Со снимка на меня смотрел
солидный дядя за сорок, красиво расчесанный на пробор, ямочка на подбородке
и какой-то блуждающий взгляд - фотограф запечатлел движение глаз при
съемке, профессионалы называют это "живой снимок".
- Вот ты какой, педрила, - пробурчал я и перевернул снимок. На
обороте Славиной рукой было написано: "Филякин И.В. - 315 каб. БД".
- "Белый дом", - уточнил я. - Верно?
- Точно, - подтвердил Слава. - Только снимочек восьмилетней
давности - чем богаты, как говорится...
- Пойдет, - я спрятал фото в нагрудный карман и мечтательно
произнес: - А хорошо бы еще каминные щипцы и ледоруб из мэрского дома
продактилоскопировать! Наверняка там...
- А уже, - невозмутимо бросил Слава. - И щипцы, и ледоруб
"подшиты" у делу. Там, кроме твоих отпечатков, больше ничего нет. Хотя
этими вещами наверняка частенько пользовались в обиходе - должна быть куча
застарелых отпечатков домочадцев. Значит, протерли тщательно и дали тебе
потискать сии вещицы, когда ты был в отключке.
- А это откуда знаешь? - без удивления поинтересовался я. - Или тоже
- "детали"?
- Детали, старик, детали, - согласился Слава и поднял вверх
указательный палец, - тут одни нюансик... Убивал наверняка не этот, - он
потыкал пальцем в сторону моего нагрудного кармана. - Не-а, не этот...
Психотип не тот. Поверь моему слову - чтобы так профессионально, по заказу
работать, надобно иметь совершенно иной склад характера и... и незаурядные
психологические данные. Так что - увы, придется искать.
- Поищем, - согласился я. - если поможете. Поможете?
- Обязательно, - с каким-то воодушевлением произнес Слава, вставая с
лавки и направляясь к выходу из парка. - Мне сейчас все равно делать нечего,
отчего же и не поразвлечься во благо старого приятеля!
- Вот и ладушки, - констатировал я, покидая лавку и направляясь в
противоположную сторону. - Мне от вас пока ничего и не требуется более.
Последним пунктом моего посещения родного города был дом Оксаны.
Нет, мстить за Дона я не собирался - мне достало ума внести эту женщину в
систему профсоюзных координат как простую пешку - пусть и проходную -
которую двигала чья-то безжалостная и твердая рука. Я просто хотел
посмотреть ей в глаза и задать несколько вопросов, не повышая тона.
Я набрал Оксанин номер и протянул Саше Шраму телефон. Трубку
взяла Оксана - так и есть, среди бела дня дома сидит и страдает. Саша
попросил Николая Владимировича - мужа то бишь. Оксана ответила, что
Николай Владимирович, как всегда, в командировке и будет через неделю. Ну
что ж, нашему общению никто не помешает.
Спустя пятнадцать минут я уже звонил в дверь Оксаниного дома.
Дверь распахнулась - на пороге стояла моя прекрасная леди, моя
бывшая подружка, которая сводила меня с ума и все это время обманывала
меня.
- Проходи, - сухо сказала она, ничуть не удивившись, и, развернувшись,
пошла в прихожую. Я сделал знак торчащим в калитке головам Коржика и Саши
Шрама - дескать, все в норме, хлопцы - и с учащенным сердцебиением вошел в
дом.
Оксана затаилась в засаде - встала за косяком. Когда я перешагнул
порог прихожей, она бросилась ко мне в объятия и заплакала навзрыд -
беззвучно, без слез, как-то совершенно отчаянно и безысходно.
- Господи! Какая я дура! - тихо подвывала она, прижимаясь ко мне изо
всех сил. - Господи, лучше мне умереть... - и что-то еще в том же духе.
Сложная гамма чувств охватила меня. Я всем сердцем понимал, что
держу (по инерции, естественно, - не отпихивать же ее силком!) в своих
объятиях опасную тварь, которая принесла мне кучу неприятностей, лгала мне,
в конечном итоге убила моего патрона. С другой стороны, это была моя
женщина. Я полгода делил с ней плотские и духовные наслаждения, я страстно
желал ее, когда мы были в разлуке, я привык к ней... Она стала частичкой
моего сердца, составляющей моего бытия... В свое время я застукал свою жену
с хачеком и немедленно расстался с ней. В данном случае ситуация была
практически такая же - но что-то мешало мне с корнем выдрать из своей жизни
эту женщину. Видимо, старею - с возрастом стал более сентиментальным и
плаксивым, - вот и сейчас того и гляди слезы на глаза навернутся и зареву в
голос, оплакивая свою печальную судьбину. Черт! Я же боевая машина - орудие
уничтожения, солдат ПРОФСОЮЗА без страха и упрека! А ну-ка - возьми себя
в руки, размазня. Раз-два, взяли!
- Я все про тебя знаю, - сухо отчеканил я, слегка отстраняясь. - Кто ты
есть на самом деле, и какова твоя роль во всей этой катавасии.
Оксана часто закивала, покорно выпустила меня и, сжав руки перед
грудью как нашкодившая девчонка, всхлипнула:
- Я знаю... Стас звонил.
- Стас тебе все рассказал? - удивился я. - Про нашу беседу и про то...
ну, как там они с Милкой?
Оксана опять часто закивала и посмотрела на меня глазами, полными
слез. Машинально я отметил синие круги, залегшие у нее под глазами, -
нелегко дамочке дались последние две недели, ой нелегко! Не в силах
выдержать этот полный отчаяния и скорби взгляд, я отвел глаза и проворчал:
- Ну и дебил этот Стас! Сам себя сдал, дубина! Теперь ты сдашь его
ПРОФСОЮЗУ - как пить дать...
Оксана опять помотала головой и вновь бросилась мне на грудь,
причитая что-то совсем уже странное:
- Господи, я ведь прекрасно знаю, что будет потом... Я ведь только для
тебя старалась... Только для тебя!!! Я так тебя ждала, любимый мой! - И вдруг
как впилась в мои губы затяжным поцелуем! Вот так на тебе! Крепился я от
силы три секунды - не судите строго... У меня почти три недели не было
женщины, а тут вдруг откуда ни возьмись в моих объятиях очутилось
прекрасное тело, родное, любимое, до боли знакомое... Эх, черт бы побрал этот
скрипучий трельяж в прихожей и скверную привычку хозяйки носить такие
тугие трусики!
ГЛАВА 3
Возвращаться в Верхний Яшкуль без меня Саша Шрам и Коржик
категорически отказались. Единственное, на что удалось мне их удалось
совратить, - это прошвырнуться к выезду из города около шести часов вечера и
предупредить Валеру Базырова, чтобы возвращался домой один. Когда бойцы
уехали, я позвонил Бо и сказал, что в связи с архиважным мероприятием
временно побуду в городе, и попросил прислать утречком немного денег на
карманные расходы - ну... "лимонов", пожалуй, двадцать.
- Офуел? - обеспокоенно поинтересовался Бо. - На хера тебе там
оставаться? На хера тебе столько бабок? Опять на жопу приключений ищешь?
Я заверил в полной безопасности данной акции и попросил его
сотовый телефон, которого вроде бы в природе вовсе не существует.
Возмущенно хрюкнув, Бо пробурчал что-то нечленораздельное и отключился.
Затем я созвонился с Серегой Айдашиным - помощником Славы
Завалеева, и мы условились о месте завтрашней встречи. Последним, кого я
побеспокоил во благо организации завтрашней акции, был Стас. Запоздало
поинтересовавшись насчет моей "Нивы", я с удовлетворением узнал, что
хозяйственный Стас загнал мою тачку в его пустующий гараж за энную сумму.
Попросив Стаса прихватить мою профсоюзную экипировку, припрятанную в
"Ниве", я сообщил, что буду рад видеть его завтра в 9.00 у Оксаны дома.
Вскоре приехали бойцы.
После ужина мы с парнями долго репетировали небольшую сценку,
которую нам завтра предстояло разыграть перед немногочисленной публикой.
В роли главного героя выступал Саша Шрам - он из нашей команды оказался
самым молодым и неиспорченным на вид. Закончив репетицию, мы разошлись
по разным комнатам и улеглись почивать. Не знаю, чем там занимались парни,
а мы с Оксаной полночи обсуждали превратности судьбы, выпавшие на нашу
долю, и в процессе этого унылого мероприятия пришли к единому мнению:
спасение утопающих - дело рук самих утопающих. В завершение я сказал, что
она передо мной в неоплатном долгу и я ее прощу только в том случае, если она
будет принадлежать мне в разнообразных ракурсах 365 раз. Скорбно вздохнув,
Оксана согласилась и моментально сократила долг до 362 раз - на большее
меня не хватило...
К семи утра приперся посыльный от Бо - привез двадцать "лимонов" и
"Билайн".
К 9.00 прибыл Стас и привез то, что я просил. Совместно позавтракав,
мы всем комплектом, исключая Оксану, выдвинулись к скверу Героев
Революции, где спустя полчаса подобрали заспанного Серегу Айдашина.
- Стольник гони, - аппетитно зевнув, потребовал Серега. - И - вот
координаты. Можете названивать сколько влезет - ориентировочно через сорок
минут и до обеда трубку буду брать только я, - он протянул мне стандартный
листок, на котором был записан адрес, телефон и ФИО владельца квартиры.
- А стольник зачем? - поинтересовался я, протягивая Айдашину
стотысячную купюру. - За заслуги?
- За ширево, - пояснил Серега, выбираясь из машины. - Две пайки как
раз обойдутся в стольник, - и быстро потопал куда-то прочь из сквера.
Тут я считаю своим долгом кое-что пояснить. Заместитель начальника
СБ нашей фирмы Серега Айдашин в свое время работал оперуполномоченным и
сохранил массу старых знакомств, которые на разных этапах его нынешней
деятельности неоднократно пригодились как ему лично, так и разным
товарищам его ближайшего окружения. вчера Я попросил его подыскать
квартирку с телефончиком, по которому можно было бы навести справки
определенного характера, не опасаясь, что хозяин данного телефона потом
вспомнит, что кто-то звонил и чем-то интересовался. Как вам просьба? Я бы,
например, ни в жизни ничего подобного отыскать бы не смог. А он - запросто.
Подробности Серега раскрывать не счел нужным, но я понял, что он
оккупировал жилище какого-то конченого наркомана, вкатив которому в
течение определенного времени пару доз можно было пользоваться его
телефоном в свое удовольствие.
Выждав полчаса, мы покатились в Октябрьский район и
припарковались неподалеку от приемного покоя райбольницы. Я прихватил
Сашу Шрама - основного героя водевиля, и мы беспрепятственно просочились
в отделение неотложки.
Дежурная бригада "Скорой" - молодой симпатичный врач, медсестра и
толстый лысеющий водила, - только что заступившие на смену, скучно пили
чай.
Вломившись в комнату отдыха, Саша Шрам, отчаянно жестикулируя и
чуть не плача, начал повествование о злобном отце-кровопийце, заточившем
дома красавицу дочь, которая любит его, Сашу, без памяти, но боится
ослушаться отца. Они давно подали заявление в загс, и вот сегодня срок - надо
регистрироваться. А кровопийца - не пускает. Они договорились - Саша и его
возлюбленная - что сегодня, часиков в одиннадцать, она рухнет замертво
посреди комнаты и закатит глаза - кровопийца, само собой, должен вызвать
"Скорую". Так вот - спасите любовь, люди добрые! Когда поступит вызов,
давайте сделаем так: вы посидите себе в кафе - тут неподалеку, а Саша с
друзьями, переодевшись в белые халаты, изобразит бригаду и умыкнет
любимую. А потом - загс, регистрация. Кровопийце придется смириться с
судьбой - он любит дочь, но не желает признаваться даже себе в этой
маленькой слабости. Ну, естественно, вознаграждение: каждому - по "лимону".
Сколько вы там в месяц получаете? Ну вот видите, хорошая прибавка к
основному заработку, да еще за благое дело.
Бригада с полминуты переглядывалась, многозначительно хмыкая и
пожимая плечами. Затем самый мудрый - лысеющий водила - авторитетно
поинтересовался:
- А ну-ка телефончик, адресок...
Тут я выступил из-за спины Саши Шрама, который, тупо уставясь перед
собой, изображал прострацию, и выдал:
- Переулок Демьяновский, 33, 2-88-88.
- Ага! - воскликнул водила и извлек из тумбочки потрепанный
справочник. - А фамилия ихняя как?
- Хохотуновы, - с готовностью сказал я. - Невесту зовут Люсей - я ее
брат. - Водила раскрыл справочник и начал мусолить замызганные страницы.
- Как зовут, говоришь? - уточнил он.
- Люся, Люся, - напомнил я. - Только трубку возьмет отец - он ее к
аппарату не подпускает.
- Квартира Хохотуновых? Ага... Люсю позовите, пожалуйста. Кто? Да
знакомый ее... куда? Да погодите вы... Тьфу! - Положив трубку на место,
водила озадаченно крякнул и резюмировал: - Какой грубый ваш папочка!
Скажи он мне такое при личном общении - я бы ему устроил...
Через пару минут мы пришли с бригадой к окончательному консенсусу
и покинули приемный покой - эскулапы пообещали, что выкатят карету
немедленно, как только поступит ожидаемый вызов. С полчаса мы ожидали в
"Ниссане", уточняя детали предстоящей акции, а деятельный Коржик, который
должен был сработать за водилу, смотался на соседнюю автостоянку и спер там
номер дремлющего на козлах микроавтобуса.
В 11.03 из широко распахнутых ворот больничного двора выкатил
"рафик" "Скорой", зарулил за угол здания и замер у обочины. Спустя три
минуты мы переоделись во врачебные прикиды, выслушивая комментарии
бригады "Скорой" по поводу поступившего вызова.
- Дежурная говорит - орет, как резаный! - посмеиваясь, сообщил
молодой врач, помогая Стасу завязывать на спине тесемки халата. - Обещал
всех передушить, если вовремя не приедем... А еще сказал, что в случае чего
подпалит больницу с четырех углов.
"Белый дом" на новотопчинском сленге означает то же самое, что и во
всех остальных областных центрах нашей бескрайней федерации - здание
областной администрации, в которой, как правило, отводится представителю
Президента по региону. Охраняется сие учреждение, как правило, из рук вон,
поскольку злые чеченские террористы пока ни одного БД не взорвали. У нас в
стране есть прекрасное правило: бдить по усиленному варианту только в том
случае, если кого-то взорвали или завалили.
Новотопчинский БД в этом плане в лучшую сторону не отличался. В
застекленном вестибюле административного корпуса, у турникетных дверей,
сидел одинокий хилый сержант милиции и что-то читал, не обращая внимания
на окружающую обстановку.
Осторожно проехав мимо на малой скорости, мы рассмотрели все, что
пожелали, и развернулись, сделав петлю около центрального парка,
расположенного за БД. Достав телефон, я набрал номер кабинета Филянкина
Ю.В. и, когда на том конце чей-то раздраженный голос поинтересовался "кто?"
не удержался и отчеканил в трубку: "Фуй в кожаном пальто!" - и моментально
отключился. Саша Шрам с Коржиком довольно загыкали, а Стас осуждающе
покачал головой.
- Ниче, Стасик, обойдется, - успокоил я его. - Клиент на месте,
хлопцы. Работаем по плану...
Врубив за углом сирену, Коржик стремительно бросил "рафик" к
дверям центрального входа и живописно заскрежетал тормозами, притирая
машину к каменным ступеням крыльца. Схватив железный чемоданчик с
красным крестом, я трусцой забежал в вестибюль - Стас и Саша Шрам,
вооруженные носилками, следовали за мной, озабоченно хмуря брови.
- Где у вас 315-й кабинет? - начальственно крикнул я разинувшему рот
сержанту и, чтобы исключить вопросы, сообщил: - Филянкину плохо -
сердечный приступ!
- Третий этаж, - сержант потыкал пальцем вверх и добавил: - Вы по
лестнице - лифт-то не работает...
Проскочив по пустующему коридору третьего этажа, я рванул дверь с
табличкой "315" и вошел в кабинет, запоздало прикидывая, что буду делать,
если Филянкин вдруг окажется не один.
Клиент пребывал в гордом одиночестве. Он что-то пил из высокого
стакана и смотрел телевизор, забросив разутые ноги на полированную крышку
стола, не отягощенного письменными принадлежностями.
- Бригада "Скорой помощи" прибыла в полном составе, - отрапортовал
я, огибая стол и скидывая ноги клиента с крышки.
- А я никого не вызывал... - пробормотал Филянкин.
Щелк! - я с ходу долбанул кулаком в подбородок хозяина кабинета и,
подхватив безвольно сползающее с кресла тело, бросил:
- Ну, это пока, родной ты мой, это дело поправимое...
Спустя полторы минуты "санитары", пыхтя от напряги, вынесли
носилки с "сердечником" из вестибюля и упаковали в "рафик" "Скорой" - я в
двух словах объяснился с сержантом, так и не вышедшим из-за конторки:
- Куримпетиус сплюхтум, молодой чэлаэк! Куримпетиус сплюхтум...
ммм-да... нельзя же в таком возрасте столько водки кушать - да еще в бане!
Через двадцать минут "рафик" заехал во двор Оксаниного дома. Вручив
Саше Шраму три "лимона", я отправил его рассчитываться с бригадой
"Скорой". Вытащив Филянкина, который успел слегка прийти в себя и начал
удивленно мычать, озираясь мутными глазами, мы со Стасом спустили его в
подвал и, связав руки, усадили на стул.
Вчера вечером мы слегка поработали в подвале, придав ему антураж,
характерный для самых лучших времен мрачной эпохи сталинизма. С потолка
свисала на длинном шнуре тусклая лампочка под самодельным абажуром, в
углу стоял обшарпанный стол с чернильницей и воткнутым в нее перомсамописцем,
рядом, на треноге, величественно высилась видеокамера,
направленная на "подследственного", а в противоположном углу покоился
Оксанин "Шарп", заряженный двумя чистыми кассетами. В роли следователя
выступал многоопытный Стас.
"Следователь" не торопился приступать к допросу: дал время клиенту
очухаться и проникнуться серьезностью процедуры. Вальяжно развалясь за
столом в продавленном кресле, Стас, скрытый во мраке от взгляда Филянкина,
лениво курил и мурлыкал какую-то похабную мелодию. Я в это время, будучи
облачен в прорезиненный фартук цвета детской неожиданности и имея на лице
марлевую повязку, ненавязчиво усугублял интерьер, раскладывая на столе
небезынтересные предметы.
- Могу я поинтересоваться, куда вы... эээ... где я? - хрипло прошептал
пришедший в себя "подследственный", силясь рассмотреть Стаса.
- Можешь, - лаконично ответствовал Стас, продолжая курить и не
делая попыток ответить на вопрос. Я завершил раскладку и отошел в сторону,
демонстрируя Филянкину жутковатую коллекцию, в предназначении которой
усомниться мог только законченный идиот: разнообразные щипцы, иглы,
шприцы, паяльник, утюг, молоток с набором разнокалиберных гвоздей и...
электродрель. Короче, все, что удалось насобирать в закромах Оксаниного
мужа.
- Так где я? А? - затравленно пролепетал Филянкин, с трудом отрывая
взгляд от моего столика.
- В подвале, - глубокомысленно сообщил Стас и зажег вторую
сигарету. Я плотоядно потер руки и, вытащив из угла дрянной таз с водой,
поставил его неподалеку от пленника. И начал натягивать одноразовые
резиновые перчатки.
- У вас будут неприятности, - неуверенно пробормотал Филянкин. - Я
не просто так... Я, между прочим, сотрудник аппарата губернатора, правая
рука, так сказать... А вы? Кто вы?
- Следственная бригада Двенадцатого управления ЧК УГК, - сурово
отчеканил Стас. - Ты телевизор смотришь, дебил? Знаешь, что в стране
творится?
- Естественно, смотрю, - выдавил Филянкин. - И знаю... А что это за
ЧК УГК?
- Чрезвычайный комитет по уничтожению госкоррупции, - лениво
ответил Стас. - При Президенте России. Через неделю вся ваша областная
мафия будет расстреляна в карьере за писчебумажным комбинатом - как
только мы закруглимся с расследованием. Чрезвычайные полномочия, знаешь
ли... А пока мы желаем кое-что узнать. Если будешь вести себя хорошо, моему
коллеге, - кивок в мою сторону, - не придется демонстрировать тебе свое
искусство.
- Меня что - тоже расстреляют? - озаботился Филянкин. - За что? Я же
ничего такого... Ничего предосудительного! Ну - бабы там, тудым-сюдым, коекакие
услуги... А так - ничего...
- Отвечать по существу, - сурово распорядился Стас, п
...Закладка в соц.сетях
