Жанр: Любовные романы
Тревоги Тиффани Тротт
...я бы предпочла увидеть того, с
кем она меня может познакомить. И он, я уверена, тоже захотел бы меня
увидеть.
— Вы можете считать меня своей подругой, — тем временем говорила
мисс Пенхалион, — мудрым посредником, в глубине души учитывающим только
ваши интересы.
— А сколько это будет стоить? — спросила я.
— Тысячу фунтов. Тысячу!
— И, м-м, сколько подходящих кандидатов имеется, м-м, в вашей
книге? — спросила я.
— В реестре, мисс Тротт. Пожалуйста, называйте это реестром.
— О, извините.
Она открыла папку на кольцах. Там оказалась тоненькая пачка отпечатанных на
машинке листочков.
— Что ж, для такой, как вы, умной и преуспевающей, будет не так уж
много подходящих знакомств, — сказала она.
— О, — смутилась я, ставя чашку на край столика красного
дерева. — Не так уж много?
— Да, — ответила она. — Не так уж много. Потому что, конечно,
мисс Тротт, ваш возраст — это проблема.
— Проблема?
— Да, понимаете, большинство мужчин, я бы даже сказала, подавляющее
большинство хотят познакомиться с женщинами до тридцати пяти лет. Так что у
нас могут быть затруднения.
— Но мои подруги говорят, что я привлекательна.
— О да, мисс Тротт. Вы и в самом деле привлекательны. Но это не имеет
значения, так ведь, мисс Тротт? Главное не то, что вы умны, успешны и
привлекательны. Главное то, что вам больше тридцати пяти, а мужчины хотят
познакомиться...
— Но не у всех же мужчин такие предрассудки, — перебила я,
чувствуя досаду и все возрастающее раздражение. — Могу я спросить,
сколько мужчин имеется в вашей книге, то есть в реестре?
— О, мисс Тротт, боюсь, я не могу разглашать эту информацию, —
сказала она, вертя в руках чайную ложечку.
— О, в таком случае могу я вас попросить сказать хотя бы
приблизительно, с кем вы могли бы меня познакомить, ну, знаете,
теоретически.
— Ну... — Она зашуршала листочками. — У меня действительно
есть один очаровательный молодой человек. Очень симпатичный. Очень успешный.
Общественный бухгалтер сорока одного года. Но...
— Но — что? — спросила я.
— Ну, он очень... Я подалась вперед.
— Очень что? — спросила я.
— Очень полный, — прошептала она. Затем спросила: — Вы ведь не
против полных мужчин, мисс Тротт?
— Э-э. Я никогда не думала об этом, если честно, — сказала
я. — Он в самом деле такой полный?
Мы что, говорим о Робби Колтрейне? Она беспокойно заерзала.
— Очень, очень полный, — повторила она тихо. — Очень полный.
— Ну, если честно, думаю, это мне не совсем подходит, — сказала
я. — Понимаете, я увлекаюсь теннисом.
— Но ведь и Паваротти играет в теннис, мисс Тротт.
— О да. Играет. Но, положа руку на сердце, думаю, я не стала бы
знакомиться с толстяком, — сказала я.
На самом деле ничего такого я не сказала.
— У вас есть еще кто-нибудь? — спросила я.
— Да. Да, есть. — Она оживилась. — Еще один очаровательный
человек. Он журналист, освещающий финансовые темы. Так вот, он очень
интересный мужчина, у него великолепная наследственность — например, его
дедушка, которому девяносто три года, все еще ходит в горы.
— Чудесно, — сказала я. Затем подумала: девяносто три? — Э, а
сколько лет мужчине, о котором вы упомянули?
Она посмотрела на меня с какой-то беспокойной улыбкой:
— Пятьдесят два. Пятьдесят два.
— О, — произнесла я. — Ну, думаю, это довольно большая
разница в возрасте. Пятнадцать лет. Мне кажется, я бы не хотела выйти замуж
за пятидесятидвухлетнего. Даже если он приятный внешне, это для меня не
идеальный вариант. А он приятный? — спросила я.
— Внешность — такое субъективное понятие, — сказала она снова с
заискивающей, но слегка беспокойной улыбкой.
— Ну, я так не считаю. Вы не могли бы описать его?
Она несколько раз провела рукой по своей широкой юбке в складку и нервно
глотнула чаю.
— Ну... он среднего роста, немного лысоват, довольно худой, ну... очень
худой на самом деле. Но я уверена, что он был бы рад с вами
познакомиться, — добавила она.
— Но, честно говоря, я не уверена, что хочу познакомиться с ним, —
сказала я.
— Да, но он очень хочет снова жениться.
— Да, но мне бы хотелось познакомиться с привлекательным
человеком, — возразила я, — а из того, что вы сказали, не
создается впечатления, что он привлекателен.
— И ему хочется иметь еще детей, мисс Тротт. У него сейчас только один
ребенок.
— Ну что ж, мне жаль, но я не считаю, что мне это подходит.
— Да, мисс Тротт, но в вашем возрасте... — сказала она с
выражением чрезмерного сочувствия.
— Послушайте, — возмутилась я, — я могла бы с таким же
успехом обратиться в банк спермы, если это лучшее, что вы можете мне
предложить.
На самом деле ничего такого я не сказала.
— Ну что ж, было очень интересно побеседовать с вами, но, думаю, я
должна как следует над этим поразмыслить. Спасибо за чай, — добавила я
и направилась к выходу.
Когда я коснулась потертой латунной ручки, Руби деликатно кашлянула.
— Мисс Тротт? А вы ничего не забыли? — спросила она.
— Простите?
— Кажется, вы что-то забыли, — прошептала она застенчиво.
— Забыла что?
— Оплату за услуги, мисс Тротт.
Вознаграждение.
О конечно, двадцать пять фунтов просто за привилегию с ней встретиться. Это
совершенно вылетело у меня из головы. Я быстро выписала чек и ушла. Затем я
пересекла Риджентс-Парк-роуд, поднялась на вершину Примроуз-Хилл и стала
смотреть на открывшуюся панораму. Я сидела на одной из викторианских скамеек
и обозревала вид внизу. Легкий ветерок развевал мои волосы. Весь Лондон
раскинулся передо мной — от электростанции Баттерси на западе до башни Кэнери-
Уорф на востоке, — весь в огнях, которые начинали сверкать и мерцать в
сгущающихся сумерках. И там, я точно знаю, было немного больше одиноких
мужчин, чем одиноких женщин. Сотни, тысячи одиноких мужчин. Практически
несколько заполненных до отказа футбольных стадионов, и все, что я хотела,
все, что мне было необходимо, — один из них. И я уж точно была достойна
лучшего, чем сорокалетний толстяк и худой плешивый пятидесятилетний мужчина,
не так ли? Да, сказала я себе, достойна лучшего.
Продолжение января
Бедный Фил Эндерер. Я почти ему сочувствую. Это, должно быть, такое
потрясение. Когда супермаркет рушится. Убивая пятьсот ничего не
подозревающих посетителей. А он так гордился этим зданием. Его строили два
года, и Фил был главным архитектором. Это самый большой его профессиональный
провал. В буквальном смысле. И больше всего пострадал овощной отдел, который
был забит народом, так как в тот день было специальное предложение по
испанскому пастернаку. Филлипа, конечно, обвинят. В халатности. И я
сомневаюсь, что его знания об устойчивости зданий ему сейчас помогут. Как бы
то ни было, он сидит там, в тюрьме, поскольку его не отпустили под залог, и
чувствует себя очень скверно. И ему становится еще хуже, когда он берет
журнал
OK!
за декабрь. Он просто перелистывает его, стараясь отвлечься от
свалившихся на него проблем, пробегая глазами заметку
Принцесса Стефания и
новый мужчина в ее жизни
, как вдруг у него перехватывает дыхание. В
Дневнике Каролинского общества
, на 65-й странице, он видит фотографию под
заголовком:
Знаменитости прорвались в галерею Оскара Ридза
. Под картиной
Ричарда Брансона и Чарльза Саачи помещено фото с подписью
Известный
репортер Ай-ти-эн Манго Браун с лауреатом многих премий мисс Тиффани Тротт
.
Манго приобнимает меня собственническим жестом, и, к счастью, мы оба
прекрасно выглядим на этой фотографии. Бедный Филлип. Должно быть, он так
расстроен — увидеть это, да еще в такое время. И я действительно ему
сочувствую. Так сильно, что даже передам ему кучу старых журналов
Хелло!
,
чтобы легче было коротать время в тюрьме.
И тут я проснулась. Черт. Но какое великолепное начало дня. Это и вправду
меня развеселило. Потому что Фил Эндерер все-таки виноват. И мне все равно,
что говорит мама. Я считаю его виноватым.
Да, Филлип, это ты виноват
, — твердила я через пару дней после
встречи с Руби Пенхалион, направляясь в Уэндсворт, в агентство знакомств
Богиня судьбы
.
Ты, Филлип, виноват во всем
. Я тщательно оделась: на мне
был синий костюмчик и самое лучшее зимнее пальто, которое почти не защищало
от резкого ветра. Погода стояла как в Сибири. Тяжело работать в такую погоду
— отопление у меня в доме никуда не годится. Я сидела на втором этаже, в
своей студии, напялив на себя девять одежек — бабушкины штаны, рейтузы,
терможилет и три вязаные кофты, шарф, шляпу и митенки, — и писала текст
рекламной брошюры о туре
Намибийская Одиссея
для агентства
Кокс энд
Кингс
и старалась представить, что я в пустыне, где жара тридцать пять
градусов. Сегодня утром было так холодно, что на губах замерз блеск —
пришлось счищать лед с губ с помощью зубной нити. Итак, я шла по Уэндсворт-Хай-
стрит в поисках
Богини судьбы
и никак не могла ее найти, потому что такие
заведения не выставляют напоказ неоновые вывески с большими горящими
буквами. Но наконец я его отыскала и скользнула внутрь. Наверху, на
лестничной площадке, меня поджидала белокурая женщина приятной внешности лет
сорока.
— Здравствуйте, Тиффани. Я — Габриэлла, — сказала она. — Я
работаю в агентстве. Проходите. Не хотите ли кофе?
Какая милая женщина. Я сразу почувствовала себя легко и свободно. Мои
опасения растаяли, потому что, естественно, очень действует на нервы, когда
ты вынуждена держать себя в руках и давать отчет о себе и своих неудачах на
любовном фронте совершенно незнакомому человеку, который еще неизвестно,
сможет или не сможет тебе помочь. Во всяком случае, она мне действительно
понравилась. У нее была хорошая аура. И первая консультация была бесплатной.
— Уверена, мы сможем вам помочь, Тиффани, — сказала она после
пятнадцати минут общего разговора.
— А как же мой возраст? — спросила я.
— Что вы имеете в виду?
— Мне сказали в другом агентстве, что я слишком старая.
Она фыркнула:
— Это просто смешно. У вас как раз тот возраст, который нужен, и вы
очень привлекательны. Все в порядке.
— Кажется, я люблю вас, — сказала я. На самом деле ничего такого я
не сказала.
— Что ж, это большое облегчение, — успокоилась я.
— А теперь мне нужно немного узнать о вашем прошлом, Тиффани.
Через три с половиной часа я закончила рассказывать о своих несчастных
отношениях с мужчинами. Она оказалась таким хорошим слушателем.
— Вечернее платье от Лоры Эшли меня доконало, — заключила
я. — Хотя, надо сказать, Алекс был неплохим человеком, — добавила
я, чтобы она не считала меня слишком придирчивой.
— Ну, из того, что вы мне рассказали, следует, что он скрытый гей.
Мне понравилась прямота, с которой она это сказала, хотя, если честно, я
вовсе не хотела, чтобы она так думала, несмотря на то что, когда мы с
Алексом бывали вместе в компании, я чувствовала себя так, словно к моей
спине была прикреплена табличка:
Мой друг — мужчина!
— А сейчас я вот что сделаю, — сказала Габриэлла. — Я дам вам
просмотреть личные дела, чтобы вы поняли, какого рода мужчин привлекает это
агентство. Они образованны, имеют хорошую профессию и стремятся к серьезным
отношениям. Мы здесь не делаем упора на брак, — продолжала она, —
но можно сказать, что все они ищут постоянных отношений, что очень часто
означает брак.
Затем она достала четыре огромные папки на кольцах, с пластиковыми
кармашками, распухшие от фотографий. Господи, сотни фотографий — ничего
общего с жалкой стопочкой листочков мисс Пенхалион.
— Я оставлю вас одну минут на тридцать, — сказала Габриэлла,
взглянув на часы. — Позовите меня, если вам понадобится дальнейшая
информация.
Господи, она была такой хорошей. Такой милой. Я чувствовала себя так легко,
весело пролистывая анкеты. У меня сразу поднялось настроение. В самом деле
поднялось. Главное, есть фотографии. Что очень разумно, думала я. Сразу
видно, что человек из себя представляет. Так вот, я сидела там и весело
просматривала личные дела от А до К, как вдруг наткнулась на нечто забавное.
Я увидела человека, которого знала. Сэма Кларка. Мы учились вместе в
начальной школе. Я никогда его не любила. Он был довольно драчливым и часто
щипал меня на площадке для игр. И вот теперь он здесь, в
Богине судьбы
. В
его краткой биографии говорилось, что он инженер по электронике, разведен,
имеет троих детей, любит мотоциклы и тяжелый рок. Он не сильно изменился, но
волосы почти сплошь поседели. Господи. Ну ладно. Все-таки мир тесен, да?
Затем я пролистала раздел от К до П и на этот раз наткнулась еще на одного —
Сэнди Риттса, бывшего коллегу Филлипа, который был, честно говоря, немного
занудлив. Он звонил мне несколько раз, после того как Филлип меня бросил, но
мне удалось от него отвертеться. Я никогда не находила его привлекательным,
к тому же с негодованием обнаружила, что его фотография была явно
десятилетней давности. Я перевернула еще несколько страниц — там были
довольно симпатичные парни: бухгалтер, юрисконсульт и преподаватель, что-то
в этом роде. Затем я перешла к разделу от П до Т и увидела еще одного
знакомого. Майка Шоу. Главного бухгалтера в
Гёгл Гагл энд Пеготти
, с
которым я работала семь лет назад. Он был нормальным, но немножко себе на
уме, как говорится. Затем я перешла к последнему разделу, от Т до Я, и
только перевернула третью анкету, как увидела еще одну очень знакомую
фотографию. Дело было в том, что у меня была точно такая же. Это была та
самая фотография, которую я послала художнику Эрику, заклеив лицо Алекса. На
ней мы с Алексом стояли на лужайке в Глайндборне и смеялись. Я вспомнила,
что она нравилась Алексу, и действительно, он на ней хорошо вышел. А я,
конечно, была отрезана, хотя можно было заметить кусочек синей шелковой
блузки. Я была потрясена. Алекс! Который говорил, что не хочет ни на ком
жениться. Алекс, который говорил, что не хочет, чтобы какая-нибудь женщина
трогала его вещи
. Алекс, который говорил, что не выносит даже мысли о
детях. Алекс, который бросил меня в мой день рождения. Алекс, который
угробил целых девять месяцев моей жизни! Цунами удивления, смешанного с
тошнотой, захлестнуло меня, и я с трудом перевела дух. Господи боже мой! Из
всех брачных агентств во всех городах мира... почему он оказался именно в
этом? Это скорее всего давление родителей: два его младших брата уже
женились, и мать постоянно намекала — я знала об этом, — что ему
пора
остепениться
. Я внимательно просматривала его анкету. Там был вопрос:
С
каким партнером вам хотелось бы познакомиться?
Так вот, для большинства это
ключевой вопрос. Поэтому на него обычно отвечают подробно и конкретно.
Например, так:
Я хотел бы познакомиться с кем-нибудь веселым, уверенным в
себе, имеющим профессию, добросердечным, любящим, а также независимым
. Что-
то в этом роде. Или так:
Мне хотелось бы познакомиться с кем-нибудь
тридцати восьми лет, некурящим, желающим разделить мое увлечение боулингом и
рыбалкой
. Или так:
Я хотел бы познакомиться с кем-нибудь предпочтительно
без детей, кто готов ездить со мной время от времени в деловые поездки и
помогать развлекать клиентов
. Таким образом, вы получаете четкое
представление, что человеку нужно. Но Алекс просто написал:
Удивите меня!
Удивите меня. Что это значит? Я почувствовала, что мне хочется дополнить
этот раздел. Вернее, хочется перечеркнуть
Удивите меня!
и вписать
С
мужчиной!
. Я пристально разглядывала фотографию — он был в смокинге,
который, как ему казалось, скрывал его худобу. Я настолько разозлилась, что
меня так и подмывало перечеркать всю его анкету. Он указал, что не курит.
Ты же куришь!
— чуть не написала я рядом. Он написал о себе, что он
романтический
.
Пока не в платье и не в женском белье!
— чуть не добавила
я. Он написал, что он
стильный
. Стильный.
Ты не выглядишь стильным в
платье от Лоры Эшли
. Я чуть было не написала это. О боже. О боже. Как
нехорошо получается. Ведь если я вступлю в
Богиню судьбы
, Алекс узнает об
этом. Те трое — куда ни шло. Потому что они, конечно, увидят меня здесь. А
если я заведу конфиденциальную анкету, это будет стоить 800 фунтов, а не
600. Какая морока! О господи, о господи. Я не могу сюда вступить. Не могу.
Но что мне сказать Габриэлле?
— Ну так как, Тиффани? — спросила она, вернувшись в
комнату. — У вас создалось хорошее впечатление о том, что вы увидели?
— Ну... ну... э-э...
Я не могла рассказать ей об Алексе. В самом деле не могла. Он был ее
клиентом. Если бы я знала об этом раньше, я, конечно, ничего бы ей о нем не
рассказала. Мне, возможно, вообще не следовало сюда приходить. Лучше
промолчать и обратиться еще куда-нибудь.
— Ну, все они выглядят прекрасно, — сказала я. — Но мне нужно
несколько дней, чтобы подумать.
— Конечно. — Она улыбнулась. — Я вполне вас понимаю.
Черт возьми. Проклятье, думала я, когда возвращалась на автобусе номер 77 в
центр. Черт возьми. Проклятье.
Богиня судьбы
вполне подошла бы, если бы не
несколько ее клиентов, которых я узнала. Слишком много, чтобы чувствовать
себя комфортно. Трудности на лондонской ярмарке одиночек возникают из-за
того, что мир тесен. Еще бы, мы ходим в одни и те же места. Поэтому нет
ничего удивительного в том, что, когда идешь, скажем, во
Встречи за столом
или в агентства знакомств, видишь людей, которых знаешь, потому что только в
этих местах они и могут познакомиться. Но конечно, это создает проблемы.
Серьезные проблемы, как я сейчас поняла.
Я решила вновь попытать счастья — в брачном агентстве Каролины Кларк в
Хертфорде. И его близость к северному Лондону, возможно, даст мне больше
шансов на удачу. И голос Каролины звучал очень приятно по телефону. К этому
времени я уже была знакома с анкетой и знала, что от меня требовалось. Так
что, когда она пригласила меня в офис на Хертфорд-Хай-стрит, располагавшийся
над магазином мелочей для интерьера, я чувствовала себя довольно спокойно. Я
знала, что она хочет знать обо мне, и обнаружила, что разговаривать с ней
очень легко.
— Что вы скажете о моем возрасте? — спросила я, рассматривая стену
позади нее, увешанную свадебными фотографиями.
— У вас как раз самый подходящий возраст, — сказала она. — Я
знаю, что множество мужчин захотели бы познакомиться с вами, если бы вы
решили стать нашей клиенткой.
И снова я осталась наедине с личными делами. У нее было так много клиентов.
Удивительно: множество парней — и по меньшей мере по три фото каждого, так
что можно было получить полное представление о том, как они выглядят.
Мужчины, карабкающиеся в горы, мужчины, сидящие в каноэ, мужчины,
прислонившиеся к своим автомобилям или стоящие в поле в ветровках. Были
мужчины на пляже в спортивных трусах, мужчины с собаками и лошадьми. И что
лучше всего, я ни одного из них не знала. Ни одного. И биографии внушали
доверие. Похоже, все эти мужчины хотели познакомиться с женщинами до сорока,
если, скажем, они были в возрасте под сорок, а слова
независимая
и
умная
постоянно мелькали в разделе
идеальный партнер
. И более того, они все были
привлекательными. Очень привлекательными. Я чувствовала, что моя уверенность
возросла. Это как раз то, что мне надо.
— Ваше мнение? — спросила Каролина.
— Думаю, это замечательно, — сказала я чистосердечно. И немедленно
записалась.
— Очень разумно, что ты решила этим заняться, — сказала я Салли
следующим вечером, когда мы плавали с ней в бассейне. Она была членом клуба
Челси-Харбор
, поскольку ее квартира находилась поблизости, и в последнее
время я ходила в бассейн вместе с ней, чтобы помочь ей делать в воде
упражнения на расслабление. Она лежала на спине на мелководье, ее
арбузообразный живот наполовину выступал из воды. Я поддерживала ее снизу.
Она похожа на айсберг, подумала я, только семь восьмых ее тела не под, а над
водой.
— Ты такая большая, что можешь потопить
Титаник
, — заметила я
бестактно.
— Пожалуйста, не разговаривай со мной, Тиффани, — сказала она,
прикрыв глаза. — В книге говорится, что во время плавания я должна
ощущать мир и покой и сосредоточиться на естественном ритме дыхания.
— Извини. Я хотела спросить, сколько стоит здесь поплавать? Ты получила
недостаточно большой бассейн за свои деньги.
— Тиффани!
— Давай смотреть правде в глаза, этот клуб строили с нуля, так почему
же заложили такой маленький бассейн?
— Ох, Тиффани, не знаю. Я стараюсь окружать ребенка светлыми, приятными
и добрыми мыслями — у-у-у-ух-х. Ху-м-м-м. У-у-у-х-х-х. Ху-у-м-м-м.
— По крайней мере здесь не пахнет хлоркой.
Руки у меня начали уставать, и я уже подумывала, не попросить ли девушку по
виду
Слоун-рэнджер
, с бархатной повязкой на голове и в зеленом утягивающем
купальнике, чтобы она подменила меня на время, но Салли решила, что на
сегодня ей достаточно. Она подошла к стене и сделала несколько наклонов в
сторону и круговых движений ногами, как балерина у станка, затем мы пошли
переодеваться.
— Нет, я думаю, что агентство знакомств — великолепная идея,
Тиффани, — сказала она, когда мы забрали одежду из шкафчиков и сели на
деревянные скамейки, чтобы переодеться. — Я рада, что ты туда
обратилась. Возможно, я и сама как-нибудь туда схожу, когда Лорелее
исполнится два года.
— Это поможет мне не думать о Довольно Успешном, — добавила я,
когда мы вытерлись и оделись. — Потому что с тех пор как я узнала, что
он так добр к бездомным, естественно, он мне понравился еще больше. Вот
почему для меня важно познакомиться с кем-нибудь еще.
— Да, я понимаю, — сказала Салли, натягивая леггинсы для
беременных на свой раздувшийся живот. — Почему все-таки ты так его
любишь? — Она смотрела на меня с недоумением.
— Потому что он очень-даже-ничего-и-почти-божественно-красив, —
начала я, расчесывая мокрые волосы. — Ну, по крайней мере я так считаю.
И он очень веселый, и его знания о рекламных слоганах сочетаются с
высокоразвитой гражданской совестью. Но, к несчастью, у него есть
жена, — добавила я печально. — И подружка. И это, нужно смотреть
правде в глаза, немножко портит впечатление.
— Да, пожалуй, — сказала Салли.
— Вот почему я вступила в... — я оглянулась и понизила
голос, — брачное агентство Каролины Кларк. Теперь я смогу влюбиться в
кого-нибудь еще.
— А как насчет того парня, с которым ты училась в школе, — он тебе
звонил?
— Да, звонил. Через неделю после Рождества. Затем он поехал кататься на
лыжах. Но сказал, что позвонит мне, когда вернется.
— Ну, так как? — спросила она, когда я сушила ей феном
волосы. — Он, кажется, неплохой человек, да?
— Ну да. Может быть. Возможно, — сказала я беззаботно. —
Вероятно. Потенциально. Он мне действительно нравится, — добавила
я. — И он настоящий красавец. Но у меня было с ним всего одно свидание
— так что мне хотелось бы снова с ним встретиться. Ну
...Закладка в соц.сетях
