Жанр: Любовные романы
Версальская история
...был уверен, что у Алекс
найдется свободное время, но он этого очень хотел.
— Сегодня я до шести работаю. Потом, если не произойдет ничего
экстраординарного, поеду домой и буду отсыпаться. Вы и не представляете,
какое это наслаждение — двенадцать часов сна! Завтра я выхожу на дежурство к
восьми утра.
— Ты слишком много работаешь, — озабоченно сказал Куп. Он и в
самом деле так полагал.
— Такова моя планида, — вздохнула Алекс. — Врачи-резиденты —
это все равно что рабы. И все же мне кажется, что каждый настоящий врач
должен пройти через это, чтобы четко представлять пределы своих
возможностей.
— Все это, конечно, звучит очень благородно, — нетерпеливо перебил
ее Куп. — Но я хотел бы знать, позволяют ли твои возможности поужинать
со мной сегодня, или ты можешь заснуть прямо за столиком?
— Поужинать? С вами, Куп, и с Ритой Вейверли? — поддразнила его
Алекс, но в ее словах не было ни капли той ревнивой злобы, которую Куп
слышал в голосе Шарлей. В шутках Алекс не было двойного дна, одна лишь
непосредственность и врожденная веселость, и это оказалось приятной новостью
для Купа, который давно уже привык к тому, что его подружки ревнуют друг к
другу и говорят о соперницах только гадости. Общение с Алекс было для Купа
глотком свежего воздуха. Она была особенным, ни на кого не похожим
человеком, к тому же она была дочерью Артура Мэдисона — человека слишком
богатого, чтобы об этом можно было не думать.
— Если ты так хочешь, я могу пригласить и Риту, — нашелся
Куп. — Но мне кажется, мы можем прекрасно провести время и вдвоем.
— Что ж, в принципе я согласна, — сказала Алекс. Ей, конечно же,
было лестно, что Куп приглашает ее поужинать с ним, но ее честная натура
взяла верх. — Но я не могу обещать, что не засну и не свалюсь со
стула, — добавила она и рассмеялась, живо представив себе эту сцену.
— Спи на здоровье, — ответил Куп ей в тон. — Потом я расскажу
тебе, что мы ели. Как тебе такой план?
— Боюсь, так в конце концов и получится, — вздохнула Алекс уже
совершенно серьезно. — Знаете, Куп, чтобы не рисковать, давайте выберем
заведение попроще и поужинаем пораньше, ладно? Я не спала уже больше
двадцати часов, и надолго меня определенно не хватит.
Ее профессиональные принципы были вне его понимания, и все же Куп не мог не
восхищаться ею.
— Выполнить оба твоих условия будет нелегко, но я постараюсь, —
сказал он скромно. — Куда мне заехать за тобой и во сколько?
Куп не собирался отступать, и Алекс продиктовала ему свой адрес. Она жила на
бульваре Уилшир в хорошем, но не роскошном доме, и Куп догадался, что если
она и живет не только на свою резидентскую зарплату, то, во всяком случае,
старается не добавлять к ней слишком много. Очевидно, Алекс не хотелось
выделяться среди своих коллег-врачей, у которых не было отца-миллиардера.
— К семи часам я буду готова, — пообещала она. — Но я
действительно не хотела бы засиживаться где-то допоздна, Куп. Я не хочу,
чтобы, когда завтра утром я приду на работу, у меня слипались глаза и
тряслись руки. Я просто не могу себе этого позволить.
— Я понимаю, — сказал Куп. Такое решение нельзя было не уважать,
хотя оно и ставило его в невыгодное положение. — Итак, в семь часов я
заеду за тобой, и мы пойдем в ближайший
Макдоналдс
, где нас очень быстро
накормят простой и дешевой пищей.
— Договорились, — ответила Алекс, Купу даже показалось, что она
улыбается в эту минуту. И он не ошибся — Алекс все еще не могла поверить,
что сам Купер Уинслоу пригласил ее поужинать с ним. Никто из коллег, во
всяком случае, ей бы точно не поверил.
Потом она вернулась к своей работе, а Куп вошел в
Спаго
, где его уже ждал
знакомый режиссер. Обед прошел в непринужденной дружеской обстановке, но
никаких конкретных результатов не принес. Для Купа снова не было никакой
роли.
В последнее время Куп все чаще чувствовал себя так, словно он оказался в каком-
то вакууме. Он по-прежнему оставался живой легендой Голливуда, однако
никаких серьезных предложений ему не поступало. От рекламы же Купу часто
приходилось отказываться самому. Не мог же он в самом деле рекламировать
мужское белье! Подобный шаг мог нанести непоправимый ущерб его образу,
который он создавал и тщательно поддерживал "на протяжении всей своей
жизни.
Вместе с тем угрозы Эйба были достаточно свежи в его памяти. Куп всегда
считал финансовые заботы чем-то не слишком возвышенным и чересчур
прозаичным, однако сейчас даже ему было ясно: он должен обязательно достать
денег. Как — ответить на этот вопрос он мог, даже если бы его разбудили
среди ночи. Ему нужна была только одна заглавная роль в фильме с большим
бюджетом, чтобы его имя вновь прогремело по всей стране. Не беда, что такого
фильма все не было и не было. Куп не сомневался, что это только вопрос
времени. Пока же он ждал своего звездного часа, он вполне мог обойтись
эпизодическими ролями и съемками в рекламных роликах. Об Алекс Мэдисон —
точнее, о ее деньгах — Куп серьезно не задумывался. Она просто нравилась ему
— вот и все.
Куп подъехал к дому Алекс на бульваре Уилшир ровно в семь. Он хотел
подняться к ней, но она сама вышла ему навстречу из подъезда прежде, чем он
успел открыть дверь.
Внешне дом, в котором она жила, выглядел достаточно респектабельно, хотя Куп
и заметил кое-какие признаки упадка.
Уже в машине Алекс призналась, что ее квартира выглядит ужасно, и ей не
хотелось, чтобы он к ней заходил.
— Почему ты не купишь нормальный дом? — спросил Куп, плавно трогая
с места свой любимый
Роллс-Ройс
. Он был уверен, что Алекс не испытывает
недостатка в деньгах, хотя одевалась она скромно и не носила никаких дорогих
украшений. Сегодня на ней были черные джинсы, черный свитер с высоким
воротом и потертая кожаная куртка военного образца. Сам Куп был в серых
слаксах, черном шерстяном пуловере и черных туфлях из крокодиловой кожи. Он
выбрал этот наряд ради Алекс, догадавшись, что она постарается одеться как
можно скромнее, чтобы не привлекать к себе и к нему слишком много внимания.
По той же причине он решил повести ее в небольшой китайский ресторан, где у
них почти не было шансов столкнуться с ребятами из прессы. И он не ошибся.
Алекс, узнав о его плане, пришла в восторг и сказала, что это именно то, что
ей хотелось.
— Мне не нужен дом, — ответила она на его вопрос. — Вся моя
жизнь проходит в больнице, в квартире я только ночую, да и то не всегда. И
еще я храню там грязные врачебные халаты. — Алекс улыбнулась. —
Кроме того, я пока не знаю, где я буду работать после того, как кончится
срок моего резидентства. Я была бы не прочь остаться в Лос-Анджелесе, но
врач — особенно детский — должен работать не там, где ему хочется, а там,
где он нужнее.
Алекс была уверена только в одном: куда бы ни забросила ее судьба, она ни за
что не вернется в Палм-Бич под родительский кров. Этот этап ее жизни был
пройден и завершен.
К отцу и матери она ездила только по большим праздникам, причем ее визиты
носили чисто формальный характер.
Они провели великолепный вечер. Сидя за столиком в самом неосвещенном углу
маленького ресторанчика, они поедали вкуснейшие блюда китайской кухни и
беспечно болтали о самых разных вещах — о путешествиях, интересах, разных
странах — о Кении, об Индонезии, где Алекс побывала после школы, о Бали и
Непале, куда она отправилась заниматься альпинизмом. Кроме этого, она
рассказывала Купу о своих литературных пристрастиях, которые оказались на
удивление серьезными. Ее музыкальный вкус показался Купу несколько
экстравагантным, а знания Алекс по античности и архитектуре просто потрясли
его. Интересовалась она и политикой, особенно ее влиянием на медицинские
проблемы, и свободно цитировала последние законодательные акты,
непосредственно касавшиеся ее профессиональной деятельности. Ничего
подобного Куп не ожидал и, слушая ее, не раз думал, что с таким интересным
человеком он сталкивается впервые в жизни. От женщин Куп никогда ничего
особенного не ждал, но по части эрудиции Алекс перещеголяла большинство его
знакомых мужчин. Ее суждения, даже беглые замечания были глубоки и
интересны, и Куп невольно подумал, что ему придется много работать над
собой, чтобы догнать Алекс. Но даже это ему нравилось, он словно снова стал
молодым и увидел перед собой цель.
Набравшись храбрости, он спросил, сколько ей лет, и Алекс, нисколько не
жеманясь и не кокетничая, сказала, что ей ровно тридцать, подтвердив его
первоначальную догадку. Когда же Куп поинтересовался, сколько, по ее мнению,
может быть лет ему, Алекс ответила, что, наверное, где-то под шестьдесят.
Выглядел он намного моложе, но Алекс знала, что он был суперзвездой еще до
ее рождения, и ее ответ был результатом простых математических вычислений.
Она, несомненно, была бы очень удивлена, если бы Куп сказал, что ему недавно
исполнилось семьдесят.
Алекс была, похоже, довольна проведенным вместе вечером. Она сама сказала
ему об этом чуть позже, когда Куп вез ее домой. Он высадил ее у подъезда
дома в половине десятого вечера; по любым меркам это было
детское
время,
но Куп не стал просить ее побыть с ним еще хотя бы час, чтобы в следующий
раз у Алекс не было никакого предубеждения против встречи с ним. Он знал,
что завтра ей предстоит вставать в шесть тридцать и что если она не
выспится, то не сможет работать в полную силу.
— С твоей стороны было очень любезно составить мне компанию, и я рад,
что тебе понравился этот ресторанчик, — сказал он. — Если бы ты
отказалась, я был бы... разочарован. Огромное тебе спасибо.
— Это тебе. Куп, спасибо, — возразила Алекс, поражаясь той
легкости, с которой обратилась к Куперу на
ты
. — Я прекрасно провела
время, да и еда была очень вкусная. — Действительно, блюда, которые им
подавали, были простыми, но прекрасно приготовленными и в меру острыми —
именно такую еду Куп предпочитал в последнее время. Да и сам он не
разочаровал Алекс — он произвел на нее куда более приятное впечатление, чем
она могла предположить.
Алекс, как и большинство людей, пребывала в плену общепринятых стереотипов и
полагала, что Куп — как и большинство кинозвезд — будет говорить только о
себе, о своих фильмах и своей славе. Но Куп удивил Алекс, он оказался совсем
другим — чутким, внимательным слушателем, и хотя сам он говорил совсем
немного, по его репликам чувствовалось — Куп многое знает, о многом имеет
сложившееся мнение. У нее, во всяком случае, не появилось ощущения, будто он
играет хорошо выученную роль. Напротив — сегодня вечером перед ней был не
знаменитый актер, а живой человек, искренний, умный и... обольстительный.
— Я бы хотел снова увидеть тебя, Алекс, — сказал ей Куп на
прощание. — Если, конечно, у тебя найдется время и если ты... не
связана определенными обязательствами.
Эти последние слова дались ему нелегко. Куп так и не решился спросить, есть
ли у Алекс приятель. Правда, наличие любовника у заинтересовавшей его дамы
никогда его не останавливало. Он всегда был уверен в себе, в своей
неотразимости и способности затмить любого соперника. И как правило, ему это
удавалось без особого труда. Ведь он был Купером Уинслоу и ни на секунду не
забывал об этом.
— Нет, никакими обязательствами я не связана, — искренне
рассмеялась Алекс. — У меня просто нет времени, чтобы встречаться с
мужчинами. Я либо на дежурстве, либо в
телефонном резерве
— какие уж тут
встречи!
— Либо спишь, — вставил Куп. — Что ж, как я уже говорил — я
люблю трудности.
— Со мной их будет у тебя даже больше, чем ты предполагаешь, —
ответила Алекс, неожиданно погрустнев. — Я, кажется, рассказывала тебе,
как чуть было не вышла замуж... С тех пор я избегаю серьезных отношений.
— Это из-за того случая с твоей сестрой? — мягко спросил Куп, и
Алекс кивнула.
— Картер преподнес мне жестокий урок. С тех пор я стараюсь не
рисковать... без нужды. — Она вскинула на него глаза. — Большая
вода еще не для меня, Куп, я предпочитаю плескаться в
лягушатнике
, где
всегда можно нащупать ногами дно. Иными словами, легкий флирт — это максимум
того, на что я в данный момент способна. Все остальное...
— Я уверен, что все изменится, когда ты встретишь подходящего
человека, — мягко сказал Куп, стараясь ободрить ее. — Просто он
пока не появился.
В его словах было зерно здравого смысла, но и она была убеждена в
собственной правоте. Алекс всегда вела честную игру, а Картер причинил ей
такую боль, что любая возможность ее повторения пугала Алекс. Именно поэтому
после своей неудачной помолвки она избегала сколько-нибудь серьезных
отношений и лишь изредка позволяла мужчинам поухаживать за собой.
— Моя жизнь — это моя работа. Куп, — негромко сказала она. —
И я буду рада встречаться с тобой, если ты принимаешь к сведению мои
условия.
— Вот и отлично, — кивнул Куп. — Я тебе позвоню. — Он не
хотел никаких серьезных разговоров, не хотел ни в чем переубеждать Алекс и
знал, что позвонит не скоро. Интуиция подсказывала ему: торопить Алекс не
стоит. Он хотел, чтобы она соскучилась по нему, начала ждать его звонка,
гадать, почему он не звонит. Куп прекрасно знал, как надо обращаться с
женщинами, а Алекс к тому же была человеком бесхитростным и искренним. Он
мог читать в ней, как в открытой книге; кроме того, она сама только что
объяснила, что с ней происходит.
Алекс еще раз поблагодарила его за чудесный вечер и ушла, так и не поцеловав
на прощание. Куп следил за ней взглядом, пока она не скрылась в подъезде.
Наконец он отъехал. Алекс в это время поднималась в лифте и думала о нем.
Она никак не могла понять, насколько серьезны его намерения. Здравый смысл
подсказывал ей, что она должна быть предельно осторожна. Влюбиться в такого
очаровательного, остроумного, знаменитого человека было проще простого, а
что потом? Снова разорванные отношения, слезы и отчаяние? Нет уж, второй раз
она на это не пойдет!
Уже входя в свою квартиру, Алекс спросила себя, следует ли ей встречаться с
Купом, или это слишком рискованно и чревато серьезными последствиями лично
для нее? Куп был очень опытным игроком; о его победах по Голливуду ходили
легенды, которые можно было бы издать под общим названием
Тысяча и одна
ночь Купера Уинслоу
. Сможет ли она играть с ним на равных, или ее поражение
предрешено заранее?
Алекс разделась и небрежно швырнула брюки и свитер на кресло, где уже лежал
измятый врачебный костюм, в котором она была в клинике сегодня. Где-то
здесь, припомнила Алекс, валяется и вчерашний комплект, и белый халат,
который был на ней позавчера. Вот уже больше недели Алекс никак не могла
выбрать время и сходить в прачечную.
А Куп ехал домой. Он был очень доволен собой. Все прошло именно так, как ему
хотелось, и он считал, что это добрый знак. Теперь ему оставалось только
одно — ждать. Никакого определенного плана у него еще не было, но Куп не
сомневался, что сумеет повернуть ситуацию в свою пользу.
Одно было бесспорно: Алекс Мэдисон очень и очень его заинтересовала.
О том, как будут развиваться события дальше, он не думал, решив положиться
на естественный ход вещей. Что касалось Алекс, то у нее не осталось никаких
сил, чтобы анализировать свои дальнейшие действия и поступки. Прежде чем Куп
вернулся в
Версаль
, она уже крепко спала.
Глава 9
В тот вечер, когда Куп встречался с Алекс, Шарлей звонила ему не меньше
десяти раз. Не оставила она своих попыток и на следующее утро, однако Пал
ома всякий раз отвечала ей, что хозяина нет дома. Позвать Купа к телефону
она не осмелилась. В прошлый раз, когда она обманула его, Куп пообещал, что
прибьет ее, и, похоже, был склонен сдержать свое слово. Лишь два дня спустя
он согласился поговорить с Шарлей, продолжавшей свою телефонную осаду.
Куп был уверен, что сумеет решить проблему миром, но к этому моменту Шарлей
была окончательно выведена из себя его демонстративным нежеланием
разговаривать с ней. Она держалась взвинченно, агрессивно и не собиралась
прислушиваться к голосу разума.
— А-а, это ты!.. — небрежно сказал Куп, беря трубку. —
Привет. Как дела?
— Ты что, решил свести меня с ума? — выпалила Шарлен. — Где
ты был все это время?
— Я снимался в рекламном ролике и выезжал вместе с группой на натурные
съемки, — невозмутимо сказал Куп.
Это была ложь, к тому же шитая белыми нитками, но она заставила Шарлей
ненадолго примолкнуть.
— Ты мог бы по крайней мере мне позвонить, — капризно сказала она.
— Я собирался, — снова солгал Куп. — Но у меня не было ни
одной минутки свободной. Кроме того, мне казалось, нам обоим необходимо
отдохнуть друг от друга. Отдохнуть и как следует подумать... обо всем. Так
дальше продолжаться не может. Я думаю — ты понимаешь, о чем я говорю.
— Почему не может? — возразила Шарлей. — Ведь нам было хорошо
вместе, разве не так?
— Да, было, — согласился Куп. — Но я слишком стар для тебя.
Тебе нужно найти кого-нибудь помоложе. — Ему и в голову не пришло, что
Шарлей была всего на год моложе Алекс.
— Раньше тебя это не останавливало, — фыркнула Шарлен. От людей,
общавшихся с Купом, а также из бульварных листков она знала, что Куп
встречался с совсем юными девушками. — Это просто отговорка, Куп! Не
дури мне голову, дорогой!
Она была права, но Куп не собирался в этом признаваться.
— Понимаешь, детка, — сказал он самым проникновенным
голосом, — кинобизнес — это такая штука, где сколько-нибудь
продолжительные отношения встречаются крайне редко. Люди сходятся,
расходятся, встречают кого-то другого, и все это — в течение какой-нибудь
недели. Исключения бывают, но... на то они и исключения.
Но и этот его довод был не без изъяна. Даже Шарлей знала, что некоторые
романы Купа длились подолгу. Все дело было просто в том, что он не хотел
встречаться именно с ней. Шарлен понимала это, но отказывалась поверить в
такой скорый и неожиданный для нее финал. Казалось, еще недавно их отношения
были безмятежными, и Шарлей рассчитывала надолго задержаться около Купа. И
вдруг все рухнуло. Смириться с этим Шарлей не могла.
А Куп уже весь был во власти своего нового увлечения.
Алекс всерьез заинтересовала его. Рядом с ней Шарлей выглядела
невыразительно и тускло, как прочитанный в два вечера любовный роман. Алекс
же представляла собой увлекательную загадку, тайну, которую ему предстояло
раскрыть. Не последнюю роль в его интересе к ней играло и состояние Артура
Мэдисона, но это как раз было не главным.
Его привлекала сама личность Алекс — яркая, самобытная, такая непохожая на
всех, с кем он до сих пор имел дело.
Кроме того, Куп знал, что, если он хочет встречаться с Алекс, он должен быть
чист, как стекло. Вряд ли она будет в восторге, если в одной из газетенок
появится его фото с Шарлей — третьесортной актрисой порнокино.
— Я позвоню тебе через пару дней, — пообещал он нехотя, мечтая об
одном — закончить бессмысленный и пустой разговор.
— Ты врешь, — отрезала Шарлей. — Ты и не собираешься мне
звонить.
— Успокойся, Шарлей! — Куп постарался изобразить оскорбленную
невинность. — Извини, но мне звонят по другой линии. Я свяжусь с тобой
позже.
— Черта с два, Купер Уинслоу! Не смей класть трубку! — завопила
Шарлей, но Куп решительно нажал на рычаг. Он был зол и растерян. Похоже,
милашка Шарлей становилась серьезной проблемой, и он искренне не знал, как
быть. Ему хотелось надеяться, что все рассосется само собой и она оставит
его в покое, но, судя по ее настойчивости, он ошибся.
Единственное, что он мог сделать в данной ситуации, это продолжать от нее
скрываться, хотя это было и унизительно, и малоэффективно. Рано или поздно
Шарлей найдет способ достать его.
После обеда Куп позвонил Алекс, но она была занята, и, только вернувшись
домой, сумела перезвонить ему и оставить сообщение на его
голосовой почте
.
Сообщение было помечено девятью часами вечера, но Алекс сказала, что ложится
спать, так как завтра ей предстоит вставать в четыре утра. Услышав это, Куп
понял, что встречаться с такой девушкой будет нелегко. По крайней мере
поначалу ему придется довольствоваться теми часами, которые оставляет ему
напряженный рабочий график Алекс, но он был уверен, что приз, который он в
конце концов завоюет, стоит любых усилий.
Он сумел поговорить с Алекс только на следующий день после обеда. У нее
выдалось несколько минут свободных, и она сама позвонила ему. Следующие
несколько дней Алекс тоже дежурила. Только в воскресенье она была
относительно свободна, и Куп пригласил ее на ужин в
Версаль
.
— Пожалуй, я смогу приехать, — сказала Алекс, — только я буду
в
телефонном резерве
, так что заранее извини.
— А что значит — "в
телефонном резерве
? Тебе могут позвонить,
чтобы спросить твоего совета? — наивно поинтересовался Куп. Он еще
никогда не встречался с настоящим врачом, хотя в списке его увлечений было
несколько сиделок и одна женщина — мануальный терапевт.
— Нет! — рассмеялась Алекс, и Куп снова подумал, что ему очень
нравится ее смех — такой искренний, веселый и заразительный. — Это
значит, что в любую секунду меня могут срочно вызвать в больницу по моему
служебному пейджеру.
— В таком случае придется его у тебя отобрать, — пошутил Куп.
— Иногда, — честно призналась Алекс, — мне самой хочется
утопить его в океане. Так ты не передумал ужинать со мной?
— Разумеется, нет. Если тебя вызовут, я сам отвезу тебя в больницу. И
даже соберу для тебя все, что мы не успеем доесть.
— Может быть, все же лучше подождать, пока я буду совершенно
свободна? — с сомнением спросила Алекс. Она не была уверена, что Куп не
обидится, если в разгар ужина ее действительно вызовут на какой-нибудь
сложный случай.
— Я слишком стар и могу не дожить до того дня, когда у тебя будет
настоящий выходной, — со смехом отозвался Куп. — Кстати, когда он
у тебя будет?
— Наверное, на следующей неделе, — ответила Алекс не очень
уверенно.
— На следующей неделе? Хорошо, я запомню. На следующей неделе я
приглашу тебя снова, а в это воскресенье — добро пожаловать в
Версаль
. Что
же касается твоего
резерва
... Пожалуй, надо будет составить меню таким
образом, чтобы в случае боевой тревоги ты могла взять что-то с собой. Я сам
этим займусь.
— Ты собираешься готовить? — удивилась Алекс. Заявление Купа
произвело на нее сильное впечатление. А он и сам не ожидал от себя подобной
прыти. Единственное, что Куп умел готовить, это бутерброды с икрой и кипяток
для чая.
— Не совсем, — уклончиво ответил он. — Но не волнуйся, я все
организую.
Куп знал, что на Палому полагаться не стоит, поэтому не мудрствуя лукаво
позвонил в ресторан Вольфганга Пака и попросил прислать ему в воскресенье на
дом две порции спагетти, пиццу с лососиной и толкового официанта. Вопрос,
таким образом, решился очень просто, и Куп стал с нетерпением ждать
воскресенья.
Алекс приехала ровно в пять часов на уже знакомом Купу стареньком
Фольксвагене
, который, как она сказала, ей необходим, если ее вызовут на
работу.
Версаль
покорил Алекс с первого взгляда, даже несмотря на то, что
она не только видела подобные особняки, но даже жила в одном из них у своих
родителей в Ньюпорте. Ее родной дом был больше
Версаля
и роскошнее, но
Алекс не сказала об этом Купу, не желая задеть его чувства. Ей было
очевидно, что он, как ребенок, гордится своим особняком, который был
...Закладка в соц.сетях
