Жанр: Любовные романы
Версальская история
...д Куп продал один из своих
Роллс-
Ройсов
, что было для него еще одной победой над собственными привычками, и,
хотя вырученных денег едва хватило, чтобы заплатить налоги, он был ужасно
собой доволен. Куп думал — Лиз могла бы гордиться им, и Эйб тоже. Впервые в
жизни он не прятался от трудностей, а смотрел им в лицо. И хотя
Версалю
все еще угрожала опасность быть проданным с молотка, Куп чувствовал себя
значительно увереннее. Он больше не чувствовал себя щепкой, которую несет
бурная вода; теперь он сам мог влиять на ситуацию, изменять ход событий, и
это было очень приятное чувство. К тому же его агент недавно сообщил Купу,
что на горизонте появилась интересная роль и сейчас он обрабатывает
продюсеров.
— Знаешь, мне начинает казаться, что быть взрослым совсем не так
плохо, — доверительно сказал он Валери. — Для меня, во всяком
случае, это ново и... интересно. И мне это даже нравится.
Другое дело, размышлял Куп, что его безответственность и ветреность, давно
уже ставшие притчей во языцех, были частью его образа, и он никак не мог
решиться расстаться с ними окончательно. Да и с долгами Куп все еще не
расплатился, но теперь ему почему-то казалось — он сумеет перебороть
ситуацию.
— Этим летом я хотел побывать в Европе, — признался он. Куп
собирался поехать с Алекс, но она была слишком занята и не могла оставить
работу даже на неделю, да и он сам, честно говоря, не мог себе этого
позволить. — Но не получилось, а теперь я бы и сам не поехал. Лучше я
останусь в Лос-Анджелесе и постараюсь побольше заработать денег. Кто знает —
может быть, мне все-таки повезет с ролью...
— А ты не хотел бы отдохнуть хотя бы несколько дней у нас на мысе
Код? — неожиданно предложила Валери. — Мне пора туда наведаться, и
мы могли бы поехать вместе. У нас очень уютный, хотя и небольшой дом;
правда, в последние годы он несколько обветшал. Этот дом принадлежал еще
моей бабушке, и она очень внимательно за ним следила. У меня так не
получается, к тому же сейчас ремонтировать его стало намного сложнее. К
счастью, дом пока еще стоит крепко. Я очень люблю его — с детства я отдыхала
там каждое лето. Место это удивительное!
Дом на мысе Код действительно много значил для Валери, и ей вдруг захотелось
показать его Купу. Она была уверена — он сумеет оценить его по достоинству.
— Что ж, буду очень рад, — ответил Куп и улыбнулся. В обществе
Валери он чувствовал себя очень комфортно. Если бы еще недавно Купу сказали,
что он будет находить удовольствие в обществе пятидесятилетней женщины, а,
как он догадывался, Валери было больше пятидесяти, и Джимми был живым тому
доказательством, он бы расхохотался.
Но теперь он мог убежденно оценить все преимущества этого знакомства. Ему
хотелось рассказывать Валери о себе, хотелось знать о ее жизни. Она была
умна, интеллигентна и в то же время относилась к жизни с мудростью, не
обремененной трагизмом или пафосом. Естественность — вот что было главным
достоинством. Куп мог вообразить, что в будущем их взаимная симпатия может
стать чем-то большим.
Еще никогда в жизни Купа не было опыта отношений с женщинами ее возраста,
однако теперь Куп ясно видел все достоинства и преимущества подобного союза.
Отношения с Шарлей излечили его от увлечения молодыми женщинами.
Кроме того, глядя на Валери, Куп находил, что она в свои пятьдесят с
небольшим продолжала выглядеть молодо и привлекательно. Ее обаяние не имело
возраста.
— А никто из твоих друзей не станет возражать, если ты приведешь с
собой на Кейп-Код гостя? — осторожно спросил Куп. Он хотел быть уверен,
что никто не ждет ее в Бостоне или в доме на мысе Код, прежде чем решаться
на эту поездку.
В ответ Валери покачала головой и улыбнулась:
— Нет, Куп. Некому возражать. С тех пор, как умер Том, десять лет
назад, я не искала ему замену. Мне просто... не хотелось.
Брови Купа удивленно поползли вверх.
— Вот как?! И напрасно! — Валери была красивой женщиной, она
заслуживала того, чтобы в ее жизни был кто-то, кто бы о ней заботился.
— Теперь я тоже начинаю об этом жалеть, — честно призналась
Валери. — Похоже, что это была моя большая ошибка. Я окончательно
поняла это, когда умерла Маргарет, а Джимми... Я боялась, что он будет
оплакивать Мэгги до конца жизни. Конечно, чтобы преодолеть такое, нужно
время, но сейчас он почти оправился. К счастью... Наконец-то Джимми стало
понятно, что Маргарет не вернуть и что нет никакого смысла хоронить себя
заживо... особенно в таком возрасте. Мне удалось убедить его, что Маргарет,
будь она жива, сказала бы ему то же самое. Ну и, конечно, эта катастрофа...
Она тоже его изменила.
— Я почти уверен, что рано или поздно Джимми снова начнет заглядываться
на женщин, — уверенно заявил Куп. — Прости за банальность, но
против природы не попрешь. — Он рассмеялся. — Я знаю это на
собственном опыте, а опыт у меня богатый... Впрочем, — добавил он,
снова становясь серьезным, — в моей жизни не было такого горя, как у
тебя или у Джимми.
Куп был вполне искренен. Он чувствовал огромное уважение и к Валери, и к ее
сыну. Они оба сумели справиться с таким горем, глубину которого он даже не
мог себе представить.
Расставаться после ужина не хотелось ни Купу, ни Валери, поэтому, вернувшись
в
Версаль
, они еще немного погуляли в саду.
Были тихие и теплые летние сумерки. В воздухе пахло цветами. Крупные ночные
бабочки, трепеща крыльями, бесшумно порхали над дорожкой, по которой
медленно шли Куп и Валери. Время от времени до них доносились из гостевого
крыла взрывы смеха. Куп понял, что это Тайрин зашла к Марку и его детям.
Теперь, когда Джессика и Джейсон вернулись из Нью-Йорка, она снова стала
ночевать в своей спальне в главной части дома, однако свободное время Тайрин
по-прежнему проводила с Марком.
— Кажется, им всем хорошо вместе, — сказал Куп задумчиво.
Валери молча кивнула.
— Странная вещь жизнь... — философски заметил Куп. — Бывает, в ней
все складывается так, что лучше не придумаешь. Я уверен, что когда его жена
ушла от него, Марк ужасно переживал... И вот теперь у него есть Тайрин, и
его дети хотят жить с ним. Пожалуй, всего полгода назад он ничего подобного
не ожидал и даже не думал, что такое возможно.
Что ж, значит, такая у него судьба! Ему повезло.
— То же самое я говорила Джимми буквально вчера, — откликнулась
Валери. — Я сказала ему: он должен верить, что рано или поздно все
образуется и что все еще может повернуться совсем не так, как он
предполагал.
— А как насчет тебя, Валери? Как все обернулось для тебя? —
спросил Куп, когда они подошли к бассейну и сели в шезлонги. На поверхности
воды отражалось звездное небо, и лунный свет блестел в голубых глазах и
темных волосах Валери.
— У меня есть все, что мне нужно, — ответила она. Да иначе,
наверное, и быть не могло: Куп уже понял, что Валери никогда не требовала от
жизни многого и ничего не ожидала. У нее был Джимми, с ним случилась беда,
но он выжил — и Валери было достаточно этого, чтобы чувствовать себя
счастливой.
— Правда? Что ж, это большая редкость... — заметил он. — Ни один
из людей, которых я знаю, не скажет, что у него есть все необходимое и ему
больше ничего не нужно. Или ты не замахиваешься на многое?
— Наверное, — легко согласилась Валери. — Но я просто не
знаю, чего бы я еще могла желать. Быть может, человека, с которым я могла бы
разделить жизнь, если мне посчастливится еще пожить? Это действительно было
бы неплохо, но если такой человек так и не появится, что ж... Во всяком
случае, от этого я несчастней не стану.
— Я бы очень хотел посмотреть на твой дом в Кейп-Коде, если ты не
передумала меня приглашать, — негромко сказал Куп.
— Я тебя приглашаю, — так же негромко ответила Валери.
— Мне очень нравятся старые дома, — признался Куп. — И мне
всегда нравился мыс Кейп-Код — там какая-то особенная атмосфера: немного
старомодная, но очень уютная.
Быть может, кто-то скажет: тамошним домам далеко до великолепных ньюпортских
особняков, но я так не считаю.
Наоборот — эти дворцы выглядят довольно нелепо... — Тут он подумал об
особняке Мэдисонов, который как раз стоял в Ньюпорте. Купу очень хотелось
как-нибудь взглянуть на него хоть одним глазком, но это, скорее всего, было
уже невозможно. То, что предлагала Валери, выглядело гораздо более реально,
и это ему нравилось. Куп вдруг ощутил острую потребность пожить в простом,
по-домашнему уютном месте, и чтобы рядом был человек, который бы ему
нравился и с которым можно было бы просто поговорить. Валери подходила для
этого идеально. Никакой неловкости или смущения Куп не испытывал, поскольку
от нее ему ничего не было нужно. Как и ей от него. Все, что они могли дать
друг другу, шло от чистого сердца. У Купа не было скрытых целей, которые он
бы преследовал, и он знал, что и Валери не пытается ничего достичь своим
предложением. Все здесь было ясно и просто, и Куп понял, что ему не хватает
именно такой простоты и искренности отношений.
Они еще некоторое время посидели у бассейна, потом Куп проводил Валери до
флигеля. Остановившись на крыльце, он поглядел на нее и улыбнулся.
— Спасибо за прекрасный вечер, Валери, — сказал Куп. — Мне
было очень хорошо.
— Мне тоже, — ответила Валери, и ему показалось, что эти слова не
были простой формулой вежливости. За ними стояло что-то большее, и Куп
почувствовал, что ему очень приятно это сознавать.
— Спокойной ночи, — сказал он наконец. — Я позвоню тебе
завтра, хорошо?
— Хорошо. Спокойной ночи. Куп. — Она помахала ему рукой на
прощание и скрылась за дверью. Валери тоже была взволнована, хотя ничем не
выдала себя. Дружба с Купом, кажется, превращалась в нечто более серьезное,
и это застало ее врасплох. Но Валери ни о чем не жалела и даже была
благодарна судьбе за то, что она позаботилась о ней таким образом. Если бы
ее спросили, Валери ответила бы совершенно определенно, что ни к чему
подобному не стремилась, однако теперь она бы не стала убегать от судьбы.
Должно быть, подумалось ей, это свойство зрелого возраста: с благодарностью
принимать все, что тебе дается, и никогда не требовать большего.
Глава 25
Как и обещал, Куп собирался позвонить Валери уже на следующее утро, но ему
помешал агент. Он позвонил Купу в девять утра и сказал — ему необходимо как
можно скорее приехать в офис. Никаких объяснений агент давать не стал, и Куп
— одновременно и заинтригованный, и рассерженный подобной таинственностью —
сказал, что сейчас выезжает. В контору агента он, однако, попал только к
одиннадцати. Там, ни слова не говоря, агент вручил ему толстую папку со
сценарием.
— Что это такое? — спросил Куп все еще раздраженно. За последнее
время он видел много сценариев, но ни один из них ему не подошел.
— Прочтите и скажите мне, что вы думаете, — ответил агент. —
На мой взгляд, это лучший сценарий из всех, что я когда-либо читал.
Куп только хмыкнул. Он был уверен, что ему снова хотят предложить очередную
эпизодическую роль.
— Что, очередной эпизод, написанный специально для меня? — буркнул
он.
— Ничего подобного, — отозвался агент. — Не эпизод.
Весь этот сценарий написан как будто специально для вас.
— И сколько мне предлагают за роль?
— Давайте обсудим это, когда вы прочтете сценарий, — уклончиво
ответил агент. — Но это нужно сделать как можно скорее. К вечеру вы
управитесь?
— А кого я буду играть? — осведомился Куп, и агент улыбнулся.
— Отца, — ответил он.
Куп только кивнул. Он и так догадался, что роль не была заглавной, но в его
положении выбирать не приходилось.
Вернувшись домой, Куп сразу засел за сценарий и был поражен. Сюжет,
характеры были великолепны. Роль, которую ему предлагали, действительно была
интересной, но многое зависело и от того, кто ее сыграет и сколько денег
создатели фильма намерены вложить в свой проект.
Перевернув последнюю страницу. Куп позвонил агенту.
— О'кей, я его прочел, — сказал он. В голосе его слышалась
заинтересованность. Куп был далек от того, чтобы прыгать от радости. Для
этого он еще слишком мало знал. — А теперь расскажи-ка мне остальное.
Агент начал называть имена.
— Продюсером будет Гейбриел Шеффер, режиссером — Люксенберг. Главную
мужскую роль исполняет Том Стоун, а главную женскую — Ванда Фоке или Джейн
Франк. Им нужен отец героини, и, на мой взгляд, ты подходишь просто
идеально. Да с таким составом фильм соберет всех
Оскаров
!..
— И сколько они предлагают? — спросил Куп, стараясь говорить
спокойно. В такой звездной компании он не играл уже больше десяти лет. Если
он согласится, то эта роль может стать лучшей за всю его карьеру. Куп,
однако, был уверен, что много ему не заплатят. Его приглашали скорее ради
имени и ради пресловутой
преемственности поколений
однако он рассудил, что
в любом случае получит больше, чем за рекламные ролики. Съемки должны были
пройти в Лос-Анджелесе и в Нью-Йорке, и, учитывая формат роли, Куп быстро
подсчитал, что фильм отнимет у него от трех до шести месяцев. Что ж, решил
он, лучше сняться в одном хорошем фильме, чем в десятке набивших оскомину
реклам.
— Так сколько же? — повторил он свой вопрос.
— Пять миллионов долларов и пять процентов от сбора.
Ну как, это вам, надеюсь, подходит?! — В голосе агента звучало
нескрываемое торжество.
Куп потрясенно молчал.
— Ты серьезно? — промолвил он наконец.
— Совершенно серьезно. Я уже не думал, что когда-нибудь смогу
предложить вам такую роль. Но представитель студии сказал: руководство
хочет, чтобы отца героини сыграли именно вы, так что, если вы согласны, роль
ваша.
Только одно условие — они хотели, чтобы вы ответили им сегодня же.
— В таком случае можешь позвонить на студию и сказать, что я готов
подписать контракт сегодня же вечером. Я не хочу, чтобы эта роль от меня
ушла. — Куп все еще не мог прийти в себя. Наконец-то ему повезло!
— Никуда она не денется. Мне кажется, вы им очень нужны. Вы прекрасно
подходите для этой роли, и продюсер это понимает.
— Боже мой!.. — выдохнул Куп, опуская трубку на рычаги.
Руки его дрожали. Ему не терпелось поделиться с кем-нибудь своей радостью, и
он бросился искать Тайрин.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он, на одном дыхании
выложив ей новости. — Я смогу сохранить
Версаль
, заплатить все долги
и даже отложить кое-что на старость!
Он радовался как мальчишка и не скрывал своего восторга. Его мечта наконец-
то сбылась, сбылась, когда он уже почти потерял надежду. Это был его
последний шанс, и удача улыбнулась ему. Он снова был независим и богат!
Внезапно Куп замолчал. Ему вдруг пришло в голову, что благодаря этому
неожиданно свалившемуся на него богатству он может вернуть Алекс, жениться
на ней, не мучаясь угрызениями совести. Но, как ни странно, Куп не торопился
сообщить ей эту новость. Вместо этого он ринулся к выходу, бросив на ходу:
— Я сейчас!..
— Поздравляю, папа! — крикнула ему вслед Тайрин. — Постой! Да
куда же ты?!.
Но Куп не ответил. Выскочив из дома. Куп быстро зашагал по направлению к
флигелю у северных ворот.
Джимми еще не вернулся с работы, но Валери была дома.
Открыв дверь на настойчивый стук, она так и замерла на пороге, глядя на Купа
во все глаза. Куп напоминал безумца: взгляд его горел, волосы — впервые в
жизни! — были растрепаны, и он попытался пригладить их рукой. Валери
еще никогда не видела его таким — да и никто другой, наверное, тоже, —
но сейчас Купу было наплевать на то, как он выглядит. Больше всего на свете
ему хотелось как можно скорее сказать Валери о своем успехе.
— Я только что получил великолепную роль в фильме, который снимает сам
Гейбриел Шеффер! — выпалил он с порога. — Сценарий просто
великолепный, в будущем году эта лента соберет всех
Оскаров
, сколько их
есть в Киноакадемии. Но даже если этого не произойдет — не беда; мне
заплатят столько, что я смогу решить все свои проблемы. Это самое настоящее
чудо, Валери! Мне и самому до сих пор не верится, хотя через полчаса я еду к
своему агенту подписывать контракт.
— Господи, Куп, вот это новость, — Валери смеялась от радости за
него. — Ты заслужил этот успех.
— Может быть, и нет, — честно признался Куп, — но сейчас это
уже неважно. Помнишь, вчера ты говорила: рано или поздно все образуется?..
Вот мне и повезло, и я рад, что это случилось так скоро. Правда, у меня не
главная роль, но...
— Я уверена — ты справишься с ней великолепно, — перебила Валери,
которой передалось его волнение. — Такой актер, как ты, сумеет
превосходно сыграть даже роль второго плана! Тебя оценят!
— Спасибо! — от души поблагодарил Куп. — Давай отпразднуем
это событие? Приглашаю тебя сегодня вечером на ужин!
Он хотел пригласить также Джимми, Тайрин и Марка, без детей, разумеется. Куп
готов был позвать и Алекс, но это было бы, пожалуй, неуместно. Но он твердо
решил, что обязательно позвонит ей и все расскажет.
— Ты уверен, что снова хочешь поужинать со мной? Ведь мы только вчера
ходили в
Оранжерею
, — напомнила ему Валери и улыбнулась, — Я
боюсь тебе надоесть!
— У тебя просто нет другого выхода, — сказал Куп нарочито суровым
тоном, но не выдержал и улыбнулся.
— О'кей, я буду очень рада, — ответила Валери.
— И прихвати с собой Джимми.
— Боюсь, ничего не выйдет. Он сегодня занят. — Валери знала, что
сегодня Джимми снова встречается с Алекс. Они, несомненно, были увлечены
друг другом — во всяком случае, им ужасно нравилось исследовать свои новые
отношения. Но привести ее с собой Джимми, безусловно, не мог — это было бы
бестактно, да и самой Алекс, наверное, было все еще тяжело с ним
встречаться.
— Впрочем, я передам ему твое приглашение, — добавила Валери, хотя
точно знала — Джимми все равно откажется. И упрекнуть сына она не могла:
было бы только естественно, если бы он предпочел Алекс Купу.
— Когда я вернусь, я позвоню тебе и скажу, куда мы пойдем, —
пообещал Куп. — Впрочем, если ты не имеешь ничего против, я бы
предпочел
Спаго
.
— Договорились. — Валери кивнула, и Куп чуть не бегом бросился
обратно к дому.
Через десять минут он уже ехал в контору своего агента.
Контракт был уже готов, и ему оставалось только поставить свою подпись на
всех пяти экземплярах документа. Час спустя Куп был уже дома. Он заказал
столик в
Спаго
на восемь часов; сообщив об этом Тайрин и Валери, Куп
позвонил Алекс в больницу.
Она сама взяла трубку, что бывало нечасто. Куп, во всяком случае, такого не
помнил. Ему было невдомек, что Алекс ждала звонка Джимми и почти не отходила
от столика дежурной сестры, благо смена выдалась спокойной. Но, услышав
голос Купа, она насторожилась. С тех пор, как он позвонил ей, чтобы
рассказать о результатах анализа ДНК, прошел почти месяц; за это время они
не разговаривали больше ни разу, и Алекс сразу поняла — произошло что-то
важное. Неудивительно поэтому, что рука, в которой она держала трубку,
слегка дрожала, однако ее голос звучал спокойно.
Куп рассказал ей, что произошло, и Алекс сказала, что очень за него рада.
Потом последовала долгая пауза. Куп знал, о чем она думает, о чем хочет
спросить, а главное — он знал ответ. Он думал об этом по дороге домой и
принял окончательное решение, хотя соблазн вернуться к тому, что было когда-
то, был достаточно велик.
— То, что ты только что мне рассказал, это что-нибудь меняет? Ты
позвонил мне только затем, чтобы сообщить мне эту новость? — спросила
наконец Алекс — спросила и затаила дыхание от волнения и страха. Она и сама
не знала, чего она теперь хочет, но не задать этот вопрос не могла.
— Я много об этом думал, Алекс, — ответил Куп. — И я был бы
рад ответить
да
, но... это было бы не правильно. Я уже — говорил, я для
тебя слишком стар. Что касается второй проблемы, то... Даже если я
расплачусь с долгами самостоятельно, люди все равно решат, что это были твои
деньги. — Он немного помолчал и добавил:
— Поверь мне, Алекс, я не тот мужчина, который сделает тебя счастливой.
Ты молода, тебе нужен молодой муж, дети — одним словом, нормальная жизнь с
человеком твоего круга, может быть, даже с кем-то, кто работает в той же
области, что и ты. Мне было очень хорошо с тобой, но я уверен, что, если бы
мы попытались сделать наши отношения постоянными, в конце концов нас обоих
ожидало бы серьезное разочарование. Прости, что я причинил тебе боль, Алекс,
девочка моя, но иначе я не мог.
Я многому у тебя научился, и за это я тебе благодарен, но...
Мы должны были расстаться, и дело здесь, наверное, даже не в деньгах, а в
нашей разнице в возрасте. Я старше, я понимал это, и вся ответственность за
наше будущее лежала на мне. И я принял решение... Ты мне очень дорога, я
страдаю из-за того, что сделал тебе больно, но дальше было бы все сложнее.
И еще одно... Я хотел бы сказать тебе, что ты забрала с собой частичку моего
сердца, которая всегда будет принадлежать тебе, что бы со мной ни случилось.
Может быть, когда-нибудь мы сможем стать друзьями... Я, во всяком случае,
очень на это надеюсь. Только давай не будем возвращаться к тому, что было,
чтобы не совершить еще большей ошибки, о которой мы впоследствии обязательно
пожалеем. Ты умница, ты должна меня понять, может быть, не сейчас, но в
будущем...
Алекс ожидала от него совсем других слов, но что-то подсказывало ей — в том,
что она только что выслушала, есть здравый смысл. Все два месяца, прошедшие
с того рокового дня, когда они расстались, Алекс продолжала упрямо
надеяться, что все вернется, но, возможно, она просто не любила проигрывать
и пыталась любой ценой спасти свою любовь, как спасала от смерти больных
детей. Вместе с тем она не могла не анализировать ситуацию, и выводы, к
которым она пришла, не слишком отличались от того, что ей только что сказал
Куп. Да, когда-то Алекс была счастлива с ним; она любила Купа и до сих пор
по нему тосковала, но что-то мешало ей попытаться уговорить его изменить
свое решение, хотя она и была уверена, что смогла бы это сделать, если бы
очень постаралась. И все же, когда он позвонил, она не удержалась от вопроса
о его намерениях. Это было и понятно, и объяснимо. Хотя теперь жизнь Алекс
начинала меняться, присутствие Джимми в ней становилось все более заметным и
необходимым.
С Джимми у Алекс было значительно больше общего.
Другое дело, что они пока не знали, как сложатся их отношения. Но кто может
предсказать наперед собственную жизнь? Маги, гадалки, волшебники?
Да, подумала Алекс, наверное, Куп все-таки нрав. Надо двигаться вперед, а не
цепляться за прошлое.
— Я понимаю, — тихо сказала она. — И как ни трудно мне с
тобой соглашаться, возможно, ты и прав. Во всяком случае, умом я это
понимаю... уже поняла, а вот сердцем... Надеюсь, впрочем, в конце концов все
образуется.
Ей по-прежнему было больно, она теряла его и страдала, но никаких попыток
удержать его она не делала.
— Ты очень сильная женщина, Алекс, — серьезно сказал Куп.
— Спасибо, — ответила она и, чтобы снять напряжение в разговоре,
спросила:
— А ты пригласишь меня на премьеру?
— Я даже приглашу тебя на церемонию вручения
Оскаров
, когда буду
получать награду, — без колебаний заявил Куп.
— Договорились!
Когда она вешала трубку, в глазах у нее стояли слезы, но потом Алекс словно
ожила. Казалось, изменившиеся финансовые обстоятельства Купа освободили
обоих. Алекс прекрасно понимала, насколько сильно он нуждался в
...Закладка в соц.сетях
