Жанр: Любовные романы
Ранчо
...Таня заметила это и поняла причину.
Мальчик был вылитый Тодд в этом же возрасте. Таня не пожелала делиться своей
догадкой с Зоей из опасения, что Мэри Стюарт ее услышит. Самое странное
заключалось в том, что мальчуган не сводил глаз именно с Мэри Стюарт, словно
был с ней знаком. Это вызывало суеверный страх.
— У меня есть тетя — точь-в-точь ты, — признался он, обращаясь к Мэри
Стюарт, хотя она, единственная из всей компании, не сказала ему ни слова и
не хотела говорить.
Она не желала беседовать со странным мальчишкой. Сходство с сыном Мэри
Стюарт не столько подметила, сколько почувствовала. Хартли обратил внимание
на ее неспокойный взгляд.
— У вас есть дети? — спросил он. С одной стороны, она носит обручальное
кольцо, с другой — как будто свободна в выборе места, где провести лето; к
тому же у него создалось о ней впечатление как об одинокой женщине. Все это
рождало недоумение по поводу ее семейного положения.
— Есть... — неохотно ответила она. — Дочь. И сын. То есть его больше
нет... — Ответ прозвучал через силу, в глазах притаилась боль. Он не стал
продолжать. Она отвернулась от мальчишки и вошла в дом вместе с Хартли, не в
силах смотреть на ребенка.
— А он... — ему хотелось завоевать ее доверие, но пока что не знал, как
это сделать, — умер ребенком?
Он понимал, что этого, возможно, вообще не следовало бы говорить, но ему
нестерпимо хотелось побольше о ней разузнать. Вдруг она приехала сюда из-за
гибели сына? Вдруг он попал в аварию вместе с отцом?.. Или она по-прежнему
замужем? У него уже набралось к ней много вопросов. Проведя рядом с ней весь
день, он чувствовал себя ее другом. Здесь, в этом несравненном уголке, они
отрезаны от остального мира. То были чудесные мгновения близости, которыми
нельзя не воспользоваться. Если существует шанс стать настоящими друзьями,
придется поскорее разузнать друг о друге как можно больше.
— Тодд погиб в двадцать лет, — ответила она тихо, стараясь не смотреть
на мальчугана за окном. Тот все еще болтал с Зоей и Таней. — В прошлом году,
— добавила она, не поднимая головы.
— Простите!.. — прошептал Хартли и осмелился прикоснуться к ее руке.
Ему ли не знать, что такое боль от потери родного человека... Они с Маргарет
прожили в браке двадцать шесть лет, потом ее не стало. Детей они так и не
завели: она была бесплодной, и он давно с этим смирился. Хартли полагал, что
они пережили похожее горе, как-то поспособствовавшее их сближению. Но
теперь, глядя на Мэри Стюарт, он понял, что глубина ее горя превосходит его
разумение.
— Наверное, это ужасно — потерять ребенка. Представить себе не могу.
Когда умерла Маргарет, я думал, что и мне придет конец. Думал, не выживу.
Просыпаясь по утрам, я удивлялся: неужто еще жив? И все ждал, что скончаюсь
от тоски, но, как ни удивительно, этого не произошло. Всю зиму я писал
книгу, посвященную своему горю.
— Наверное, писать — хороший способ спастись, — предположила она,
опускаясь на диван в гостиной. Подруги остались на крыльце, болтая с
мальчуганом, которого отсюда не разглядеть. — Хотелось бы и мне описать свою
трагедию. Правда, в последнее время мне немного полегчало. Прежде чем уехать
сюда, я наконец-то убрала его вещи. Раньше рука не поднималась.
— Я отходил после смерти Маргарет почти два года, — признался он. За
это время он всего два раза был с женщинами и обеих возненавидел за то, что
они — не она. Боль привыкания вошла в его плоть и кровь. Мэри Стюарт
избавлена по крайней мере от этого — хотя о ее муже пока еще не было
произнесено ни словечка. — Представляю, как страдает ваш муж, — произнес он
с разведывательной целью. Она не поняла его намерений. На ее пальце
поблескивало узкое обручальное кольцо, но в ее речах он не находил
подтверждения, что она замужем.
— Так и есть. — В конце концов она решила ничего от него не скрывать. —
Ему тоже невыносимо тяжко. Это и погубило наш брак.
Хартли кивнул. Он знал, как это бывает, — не на личном опыте, а от
двоюродного брата, пережившего то же горе.
— Где он сейчас?
— В Лондоне, — ответила она.
Он снова кивнул — именно это и пытался выведать и предпочел понять ее так,
что Билл якобы насовсем переехал в Лондон. Мэри Стюарт не понимала, зачем он
ее расспрашивает, и полагала, что из простого дружеского участия. Она давно
отвыкла от мужского интереса и пока что его считала спутником по верховым
прогулкам, хотя Хартли очень ей нравился.
На его вопрос, не присоединятся ли они к нему за ужином, Мэри Стюарт
ответила, что посоветуется с подругами. Он раскланялся: его ждали дела, в
частности почта. Подобно многим гостям пансионата, он поддерживал контакт со
своей конторой и не сидел без дела даже здесь и простился с ней до вечера.
Узнав о его приглашении провести вечер вместе, подруги, как и следовало
ожидать, принялись дразнить Мэри Стюарт. Особенно усердствовала Таня.
— Ты не теряешь времени зря, Стью! Мне он тоже понравился. — Это было
произнесено с доброй улыбкой.
Мэри Стюарт метнула в Таню подушкой.
— Перестань! Он пригласил всех нас, а не одну меня. Просто ему одиноко.
У него умерла жена, и ему не с кем поболтать.
— Мне показалось, что он нашел отраду в тебе, — не унималась Таня.
Мэри Стюарт назвала эти домыслы глупостью.
— Он очень милый, очень умный, очень одинокий.
— И очень интересуется тобой. Господи, я ведь не слепая! Это ты ничего
не желаешь замечать. Так долго пробыла замужем, что не видишь, когда на тебя
таращатся мужчины.
— Лучше расскажи мне про своего ковбоя, — парировала Мэри Стюарт. Они
снова превратились в первокурсниц. — Кажется, он преодолел свою немоту? Ты
даже заставила его улыбаться!
— Очень суровый характер. Живет здесь зимой один, под двадцатью футами
снега. — Она умолчала, что среди сугробов он слушает, как она поет. Ни о
каком романе не могло идти и речи: все исчерпывалось лошадьми.
— По-моему, вы обе ослепли, — вмешалась Зоя. — Хартли Боумен втюрился в
Стью, но это еще не все. Если я не выжила из ума, то ко времени нашего
отъезда мистер ковбой потеряет покой из-за Тани. Помяните мое слово!
Зоя и Мэри Стюарт засмеялись, Таня вопросительно приподняла бровь. Подобная
чепуха не требовала комментариев.
— Лучше расскажи о себе, Зоя. Уж не затеяла ли ты разрушить крепкую
семью и сбежать с чикагским врачом?
Врач из Чикаго был толстым лысым коротышкой. Мысль о бегстве с таким
попросту смешна.
— К сожалению, жена у него более привлекательна, чем он. Уж лучше бы
сбежать с ней, но это не мой профиль. Придется мне остаться в горах.
— Й мечтать о Сэме, — напомнила Таня.
Зоя ответила стоном: такие напоминания ей ни к чему.
— Не лезь в чужие дела. Знал бы он, что в Вайоминге у него завелась
болельщица! Сделаем так, Тан: когда ты нагрянешь в Сан-Франциско, я вас
познакомлю. Можешь встречаться с ним, сколько тебе влезет. Ты придешься ему
по вкусу.
— Ловлю на слове. Ладно, теперь займемся Мэри Стюарт. — Она обернулась,
и Мэри Стюарт в притворном страхе закрыла лицо ладонями. — Расскажи-ка нам о
своем новом дружке.
— Тут и рассказывать нечего. Я же говорю, ему просто одиноко.
— Как и тебе. Нам с Зоей тоже одиноко. Ну, какие еще новости? — Таня
повалилась на диван. После дня в седле у нее болели ноги.
— Мне совсем не одиноко, — возразила Зоя. — Я счастлива.
— Знаем, знаем, ты у нас святая! Учти, ты и сама не знаешь, до чего
тебе одиноко. Уж поверь моему нюху, — заявила Таня.
Все засмеялись.
— К черту мужчин! Мой кавалер — Бенджамин, — заявила Зоя с улыбкой.
Мальчик и впрямь чудесный, Зоя и Таня сразу в него влюбились.
— Разумный выбор, — похвалила Таня. Мэри Стюарт промолчала.
Немного погодя она спросила, как они относятся к ужину в компании Хартли.
Принять ли предложение о перемещении за его столик?
— Почему бы и нет? Глядишь, Мэри Стюарт будет у нас пристроена! — Таня
была в восторге.
— Ты это брось. Я еще замужем, — напомнила Мэри Стюарт.
— А он об этом знает? — осведомилась Зоя. Обручальное кольцо подруги
наверняка вызывало у Хартли недоумение: куда подевался супруг и почему она
приехала на ранчо в обществе подруг.
— Он не задавал вопросов, — ответила Мэри Стюарт,' которой хотелось
убедить себя в собственной правоте. — То есть один вопрос он все-таки задал:
где, мол, муж? В Лондоне, говорю.
— Лучше бы ты внесла в это ясность, — посоветовала Таня. — Он задал
тебе этот вопрос не просто так. Как бы у него не создалось о тебе неверное
впечатление.
Мэри Стюарт сама еще не разобралась, какое впечатление было бы верным.
— Я сказала ему, что гибель сына нанесла нашему браку сокрушительный
удар, — спокойно отрезала она.
— Прямо так и сказала?
Таня была поражена: какое искреннее признание, учитывая короткий срок
знакомства! С другой стороны, они гарцевали бок о бок добрых шесть часов.
Иные супружеские пары проводят вместе меньше времени за целую неделю. К тому
же он явно заинтересовался своей спутницей.
— Может, лучше его предупредить, что я все еще замужняя женщина? —
Правда, она не знала, долго ли еще продлится это состояние. Было бы излишней
самонадеянностью сразу все о себе выложить. Вдруг ему все равно, замужем она
или нет? — Ладно, там видно будет. Вряд ли его волнуют такие подробности, —
чопорно заключила Мэри Стюарт, чем вызвала у подруг взрыв негодования. —
Слушать вас не хочу! — С этими словами она отправилась принимать душ.
Зоя стала названивать Сэму. Он оказался занят в процедурном кабинете с
пациентом. Медсестра сообщила, что все пока идет как по маслу. Успокоившись,
Зоя прилегла немножко отдохнуть перед ужином. Поднявшись, она удивилась
своему хорошему самочувствию. Сон действительно творит чудеса!
Этим вечером подруги ужинали в обществе Хартли. Он оказался интересным и
умным, даже мудрым собеседником. Объездил весь свет, знал массу вещей,
знаком с потрясающими людьми. К тому же сам он был в высшей степени приятным
человеком и, проявляя верх учтивости, не обделял вниманием ни одну из дам.
Все три постоянно оставались участницами беседы и имели основания полагать,
что он одинаково восхищен всеми. Впрочем, по пути из ресторана к дому он все
же предпочел общество Мэри Стюарт и обращался к ней тихо, чтобы их разговор
остался между ними. Таня с Зоей сразу вернулись домой, Мэри Стюарт и Хартли
побыли немного на воздухе. Она не знала, как лучше коснуться этой темы,
однако считала, что подруги дали хороший совет. Следовало уведомить его, что
она замужем.
— Мне неудобно об этом заговаривать, — отважилась она наконец, сидя с
ним рядом и любуясь сверкающими ледниками, озаренными полной луной, — к тому
же сомневаюсь, что это имеет для вас какое-то значение, но мне не хочется
морочить вам голову. Я замужем. — К своему удивлению, она увидела в его
глазах разочарование. — Муж уехал в Лондон на два-три месяца — этого
потребовала работа. Кажется, прежние мои слова могли создать у вас неверное
впечатление. Но я хочу быть с вами до конца честной. — Она была честна
всегда и со всеми. — Я собираюсь уйти от мужа в конце лета. Мне нужно время,
чтобы решить, как быть, но это не меняет главного: наш брак погиб вместе с
нашим сыном. Пора с этим покончить, положить конец страданию.
— Муж будет застигнут врасплох? — тихо поинтересовался Хартли,
пристально глядя на нее. Он был с ней едва знаком, но уважал за честность,
доброту, прямоту. Признание, что она замужем, сильно его огорчило, но тут же
выяснилось, что это по большому счету не так уж важно. Она вполне
определенно высказалась относительно своего намерения порвать с мужем. — Он
знает о ваших чувствах и намерениях?
— Было бы странно, если бы не знал. Целый год он почти не разговаривал
со мной. Это не жизнь, не супружество, даже не дружба. Он обвиняет меня в
гибели сына, и, по-моему, тут уж ничего не изменить. Я больше не могу так
жить. Не собираюсь досаждать вам своими бедами, но, думаю, вы должны знать:
в данный момент я замужем, хотя не думаю, что это будет долго продолжаться.
— Спасибо за откровенность, — произнес он с улыбкой, удивляясь,
насколько она ему приятна. Это первая женщина, вызвавшая у него настоящую
симпатию после смерти Маргарет. Хватило одного дня, чтобы он потерял из-за
нее голову. Правда, время здесь, в Вайоминге, бежит с утроенной скоростью.
— Надеюсь, вы не сочтете меня дурочкой за желание прояснить ситуацию.
Просто мне не хотелось вводить вас в заблуждение. Уверена, вам все равно,
но... — Она уже ругала себя за то, что все ему выложила, и не находила слов
для продолжения разговора. Какая ему, собственно, разница: замужем она или
нет, думала Мэри Стюарт, готовая растерзать подруг за их легкомысленный
совет. Послушавшись их, она выставила себя полной дурой! Он, правда, не
смеялся над ней, а восхищенно улыбался.
— А я вообще понятия не имею, зачем сюда забрался, Мэри Стюарт. В этом
году вовсе и не собирался сюда приезжать. Два года жалел себя и не обращал
внимания на женщин. Но стоило появиться вам — и я словно увидел луч света,
блеснувший среди гор. Одно могу вам сказать: никогда еще не был так сражен!
Пока еще не знаю, что из этого выйдет, чего хочется вам, как поступлю я сам,
интересен ли я вам, но тороплюсь вам признаться, что, пусть я едва с вами
знаком, вы мне уже далеко не безразличны. Скорблю вместе с вами из-за смерти
вашего сына, — Говоря это, он обнял ее за плечи и привлек к себе. — Я видел
ваш затравленный взгляд при появлении мальчика. Как же мне захотелось вам
помочь! Более того, сам не верю, что говорю такое! Мне не нравится, что вы
еще не разведены, хотя не уверен, что это настолько важно. Не знаю,
захочется ли вам снова со мной увидеться по прошествии этой недели.
Наверное, я говорю ужасные глупости... Если это так, дайте мне знать. Тогда
я на протяжении всего отдыха буду всего лишь церемонно приподнимать шляпу
при вашем появлении.
Он заглядывал в ее глаза, полные слез. Это были те самые слова, которых она
ждала, но так и не дождалась от Билла. Муж отступился от нее, но внезапно
появился чужой человек, сумевший откликнуться на ее безмолвные мольбы.
— Все, чего я жажду, — быть с вами, говорить с вами, узнавать вас. А
дальше посмотрим, что из этого получится.
Ни о чем ином она и не мечтала. Она молча смотрела на него, все еще не веря
своим ушам. Неужели это не сон? Она не скрывала своих слез, своего восторга.
Неужто она набрела на воплощение своей мечты?
— Я поделился с вами чувствами, с которыми прожил весь сегодняшний
день. Давайте не торопиться с ответами. Будем просто наслаждаться настоящим.
Прикосновение ее волос к его щеке заставило Хартли зажмуриться. Он упоенно
вдыхал аромат ее духов и больше ничего не говорил, а только сжимал Мэри
Стюарт в объятиях, пока не почувствовал ее дрожь. Отчасти в этом была
повинна вечерняя прохлада, но гораздо в большей степени — волна чувств. Она
только утром познакомилась с ним, правда, прочла все, что вышло из-под его
пера, и чувствовала себя его давней знакомой. Вдобавок они проговорили не
один час, открыв друг другу душу и ощутив сильное взаимное влечение.
— Вы замерзли, Отведу-ка я вас домой. — Как же ему хотелось побыть с
ней еще! Она взглянула на него, и он снова ее обнял.
— Спасибо вам за все, — прошептала Мэри Стюарт.
Хартли довел ее до двери и удалился. Она шмыгнула внутрь, надеясь, что
подруги уже улеглись. Надежда оправдалась, но на кровати ее ждал факс от
Билла:
Надеюсь, все в порядке. Работой в Лондоне доволен. Привет подруге.
Билл
. И все! Внизу листа Таня приписала своим кружевным почерком:
На твоем
месте я обратилась бы к адвокату
. Да, послание было донельзя сухим, но
жизнь уже успела поманить ее новой захватывающей перспективой. Одна дверь
захлопнулась, зато приоткрылась другая: В щелке она видела солнечный свет.
Глава 14
На следующее утро Зоя и Мэри Стюарт снова совместными усилиями стащили Таню
с постели.
— Проснись и пой! — скомандовала Зоя.
Мэри Стюарт стянула с сони одеяла и сорвала с ее лица маску.
— Садистки! — простонала Таня, щурясь от солнечного света. — Боже, что
за мука! Так я совсем ослепну! — Она шлепнулась на живот и застыла. Подругам
пришлось стаскивать ее на пол, как когда-то в колледже.
— Это называется солнцем. Снаружи его еще больше, — напомнила Мэри
Стюарт. Таня медленно подняла голову. — Если бы не давнее знакомство, я бы
решила, что ты напилась. Только пьяницы испытывают такие трудности по утрам.
— Это не пьянство, а годы. Мне необходим длительный сон, — бормотала
Таня, плетясь в ванную.
— Большой Макс уже перебирает копытами, — предупредила Зоя.
— Скажи ему, чтобы шел спать. Это пойдет ему только на пользу. — Таня
зевнула.
Впрочем, уже через двадцать минут, приняв душ, она предстала перед подругами
опрятно одетой и свежей, как всегда. В этот раз на ней были бледно-розовые
джинсы и тенниска такого же цвета, старые желтые ботинки и розовая бандана в
волосах, зачесанных назад. Нежные пряди, обрамлявшие лицо, придавали ей
соблазнительность.
— Представляю, какую стойку сделает твой ковбой! — всплеснула Мэри
Стюарт, оценив Танин наряд. Та выглядела лучше, чем когда-либо. — Но,
приглядевшись, махнет рукой: что взять с уродины?
Мэри Стюарт улыбалась. Ей не терпелось увидеться с Хартли. Она думала о нем
всю ночь, а утром превратилась в девчонку, мечтающую о новой встрече. Пока
что они оставались просто друзьями, но продолжение угадывалось и не давало
ей покоя.
По пути в ресторан им опять попался на глаза Бенджамин. Мэри Стюарт
шарахнулась от него, как от привидения. Ему, наоборот, хотелось шагать
именно рядом с ней. В этой настойчивости чудилось что-то сверхъестественное.
— Где твоя мама, Бенджамин? — спросила Зоя, чувствуя настроение Мэри
Стюард и отлично понимая причину. Зоя никогда не видела Тодда, но ребенок
очень походил на Мэри Стюарт.
— Спит, — солидно ответил он. — Отец велел мне сходить позавтракать.
— Как же так: она спит, а я бодрствую? — застонала Таня.
— Она на восьмом месяце беременности, — объяснила ей Зоя.
— Если вы будете и дальше лишать меня сна, ко времени отъезда я
превращусь в ведьму: Так рано вставать вредно для здоровья.
— Кто сказал? — со смехом осведомилась Зоя.
— Я!..
Они вошли в здание и устремились к своему столику, сопровождаемые
Бенджамином. Он прицепился к ним, как репей, но Мэри Стюарт была полна
решимости не обращать на него внимания. Как назло, мальчик уселся с ними
вместе. Таню он забавлял, Зою тоже, но огорчать Мэри Стюарт им не хотелось.
Увы, на их предложение пересесть к друзьям он решительно отказался.
— Ничего, — произнесла Мэри Стюарт через силу, — перестаньте его
донимать.
— Ты не возражаешь? — спросила Таня, испытующе глядя на нее.
Мэри Стюарт кивнула:
— Не возражаю.
Нельзя же обнести себя глухим забором? Ей было больно видеть его так близко,
но в мире полно детей, и от этого никуда не деться.
— Какой милый факс прислал тебе вчера муженек! — вспомнила Таня, выпив
апельсиновый сок. ~ Сколько тепла, чувства, любви! Просто милашка. — Мэри
Стюарт печально улыбнулась. — Прости, что я его прочла: не смогла удержаться
собираешься ответить?
— Что тут отвечать?
Она вспомнила вчерашний вечер: это было похоже на сон, она уже не верила,
что сидела рядом с Хартли, что он обнимал ее, прижимал к себе, шептал, что
хочет лучше ее узнать...
— Кстати, вчера я поговорила начистоту с Хартли. И рассказала ему о
муже. Вы оказались правы: он неправильно меня понял. Теперь все прояснилось.
— Он заинтересовался?
Она изобразила безразличие, хотя подруги сразу ее раскусили. — С какой
стати?
— Вряд ли он предложит тебе место своего секретаря, — объяснила ей
Таня, как умственно отсталой. — Тыему понравилась.
— Посмотрим, что из этого получится, — спокойно подытожила Мэри Стюарт.
Бенджамин так пристально смотрел на нее из-под красной ковбойской шляпы, что
трудно было не обратить на него внимание.
— Ты очень похожа на мою маму, — объявил он. — И на тетю Мэри.
— Меня тоже зовут Мэри, — ответила она, чтобы поддержать разговор. —
Мэри Стюарт. Странно, да? Стюартом звали моего отца. Он хотел, чтобы я была
мальчиком, потому меня и назвали двойным именем.
Мальчик кивнул и спросил:
— У тебя есть дети? — Она интересовала его гораздо больше, чем
остальные женщины: можно было подумать, что он уловил в ней какую-то
особенность.
— Да, дочь, только она уже выросла. Ей двадцать лет.
— А сыновья? — спросил он, перестав жевать.
— Нет, — ответила Мэри Стюарт. Он был слишком мал, чтобы понять, почему
в глазах у нее появились слезы.
— Я больше люблю мальчишек, — поделился он. — Хочу, чтобы мама родила
сына, а не дочку. Не люблю девчонок: они глупые.
— Некоторые не очень, — возразила Мэри Стюарт, но он только пожал
плечами, не желая расставаться со своим предубеждением относительно женского
пола.
— Слишком много ревут, стоит их толкнуть, — объяснил он.
Зоя и Таня с улыбкой переглянулись. Возможно, эта беседа принесет Мэри
Стюарт пользу. Вдруг она сыграет роль прививки?
— Бывают очень смелые девчонки.
Мэри Стюарт готова была и дальше защищать свой пол, но мальчуган уже потерял
интерес к этой теме. Его увлек бекон. Потом, увидев отца, он поспешил к
нему. Немного погодя появилась мать, и Мэри Стюарт обратила внимание на ее
огромный живот. Ее муж уже объяснял Зое, что на высокогорье она чувствует
себя отвратительно.
— Надеюсь, тебе не придется принимать ее ребенка, — сказала Мэри Стюарт
Зое вполголоса. — Такое впечатление, что она готовится произвести на свет
тройню.
— Что ты! Здесь рядом больница. К тому же у меня нет с собой
хирургических щипцов. Да и вообще я не принимала новорожденных с самой
стажировки. Помню, как мне было тогда страшно! Помогать деторождению —
гораздо более ответственное дело, чем то, каким занимаюсь я. Слишком много
возможностей для осечки, одно поспешное решение за другим, слишком много
элементов, не поддающихся контролю. К тому же я не люблю, когда человеку так
больно. Лучше уж дерматология, чем родовспоможение.
В ответ на прочувственную тираду Зои Мэри Стюарт обмолвилась, что она прежде
считала это более занятным делом: ведь чаще всего исход благополучный. Таня,
в свою очередь, призналась, что всегда интересовалась, каково это — рожать.
В молодости она мечтала стать многодетной мамашей, но жизнь так и не
предоставила ей возможности осуществить мечту. Мэри Стюарт в очередной раз
отметила про себя, что из их компании лишь она стала матерью.
— Наверное, в этом есть что-то возвышенное — так нас учили в Беркли, —
вставила Зоя с улыбкой, счастливая, что удочерила девочку.
— Я с радостью нарожала бы детей! — воскликнула Таня. — Мне нравилось,
когда рядом были дети Тони. Они такие славные!
Она не знала, увидится ли когда-нибудь с ними снова хотя бы на несколько
минут. Тони поступил с ней негуманно. Ему хватило хладнокровия бросить ее,
забрав детей. Это наводило на мысль, что напрасно она не выкроила время и не
родила своих: их ее никто никогда не лишил бы, они бы всегда оставались с
ней. Или не всегда? Пример Мэри Стюарт говорит об обратном. Закончив
завтракать, они поспешили в загон. Хартли пришел туда раньше них. При
появлении Мэри Стюарт он облегченно перевел дух. Они встретились глазами и
долго не отводили взгляд. Дожидаясь команды садиться в седла, они стояли
близко друг к другу. Здесь же находились врачи из Чикаго. Зоя опять
примкнула к коллегам; Хартли поехал с Мэри Стюарт. Таня и ковбой снова
остались наедине. На сей раз, уехав с ней вперед, он не стал молчать.
— Прекрасно выглядите, — проговорил он, глядя прямо перед собой.
Таня заметила, что, произнося комплимент, он покраснел. Она попыталась
вывести его из замешательства, но это у
...Закладка в соц.сетях
