Жанр: Любовные романы
Ранчо
...знь.
— Зачем ты пытаешься меня провести? — Он не хотел ходить вокруг да
около, притворяться, скрывать свои чувства. — Я люблю тебя. Получается, что
люблю уже давно, может быть, с самого Стэнфорда. Наверное, тогда я был глуп
и сам не мог в себе разобраться. К тому же ты никогда не предоставляла мне
возможности признаться в моих чувствах. Все. Теперь я тебе не позволю
заткнуть мне рот. Я буду рядом с тобой. Какая мне разница, что делает с
тобой подлая болезнь? Что мне до твоего поноса, язв на лице, пневмонии? Я
хочу помочь тебе остаться в живых, хочу работать вместе с тобой. Я буду
заботиться о тебе и о Джейд. Пожалуйста, позволь мне тебя любить! В мире так
мало любви! Если мы ее нашли, то давай разделим на двоих. Зачем сорить
любовью? То, что ты больна СПИДом, ничего не меняет: от этого моя любовь к
тебе не становится меньше, наоборот, это только, повышает ее ценность. Я не
позволю тебе ею пренебречь. Слишком она для меня важна... — Теперь плакал и
он. Она была так растрогана, что не могла говорить. — Зоя, я тебя люблю.
Если бы не твоя клиника, ябы прилетел первым же самолетом и сказал тебе то
же самое не по телефону, а в глаза, но ты бы сама меня убила, если бы я так
поступил и оставил лавочку без присмотра. — Оба засмеялись сквозь слезы.
— Да, убила бы. Не смей покидать лавочку!
— Придется подчиниться, иначе уже вечером ты имела бы удовольствие,
меня лицезреть. К тому же я по тебе соскучился. Слишком долго ты
отсутствуешь.
— Опомнись, Сэм, не дури! Зачем тебе обрекать себя на такие муки?
— Затем, что такие вещи не выбирают. В кого влюбишься, в того и
влюбишься, что ж тут поделаешь! Лучше бы ты оказалась здоровой, но это не
главное. Вдруг женщина, в которую я влюбился бы вместо тебя, попала завтра
под поезд? В нашем случае, по крайней мере, известно, на каком мы свете. У
нас есть время — может, много, может, совсем чуть-чуть. Я хочу
воспользоваться тем, что есть. А ты? Предпочтешь махнуть на все это рукой?
— Представляешь, какую тебе пришлось бы соблюдать осторожность? — Она
хотела его вразумить, но он был глух к доводам разума. Он совершенно уверен
в своем чувстве.
— Осторожность — очень невысокая цена. Разве игра не стоит свеч? Боже,
как я по тебе скучаю, Зоя! Просто сплю и вижу, чтобы обнять тебя и подарить
счастье.
— Ты будешь со мной работать? Постоянно или хотя бы по
совместительству? — Для нее это было так же важно, как личная жизнь, а
может, еще важнее. Она ощущала ответственность перед многими людьми и
заботилась о них не меньше, а может, и больше, чем о самой себе. Ей
требовался помощник и именно такой, как Сэм.
Его не пришлось уговаривать.
— Я стану работать с тобой день и ночь, только позови. — Сказав так, он
тотчас уточнил: — Вернее, я буду отрабатывать по две смены подряд, а ты
больше отдыхай. Давай уделять немного времени самим себе. Не допущу, чтобы
ты и впредь работала на износ. Я буду о тебе заботиться. Договорились? Так
мы придадим надежды своим пациентам. Советую тебе прислушаться к моим
словам. Для тебя врач — я.
— Да, сэр. — Она улыбнулась и утерла глаза. Столько переживаний за одно
утро! Она открыла свою тайну лучшим подругам и Сэму, и все трое не подвели
ее, напротив, проявили настоящее сострадание. Как оказалось, Сэм готов пойти
еще дальше.
— Давай поженимся! — предложил он.
Она не поверила своим ушам. Наверное, окончательно спятил. За это она любила
его еще больше. Широко улыбаясь, она ответила:
— Таких безумцев надо лишать дееспособности! Даже не заикайся.
Его предложение ужаснуло ее, но одновременно тронуло до глубины души.
— Я бы захотел взять тебя в жены независимо от того, больна ты СПИДом
или нет.
— Дело в том, что я больна. Тебе совершенно не обязательно так
поступать.
— Кажется, своим пациентам ты велишь делать все, чтобы чувствовать себя
счастливыми.
— Откуда ты знаешь, что я буду счастлива?
— Потому что я тебя люблю. — Как он хотел до нее достучаться!
— Я тоже тебя люблю, — ответила она, сама удивляясь звучанию этих слов,
— но давай не торопиться. Всему свое время.
Ее слова подняли ему настроение: она считает, что у нее остается время для
принятия решения. Это значит, что она настроена оптимистически. Очень важное
обстоятельство! Он всерьез хотел на ней жениться и не сомневался, что сумеет
ее уломать.
— Ужасно рад, что позвонил тебе, — сказал он. — Я получил рекомендацию,
как лечить больного, работу, причем, возможно, постоянную, а также,
вероятно, жену. Очень плодотворные переговоры!
— Не пойму, как меня угораздило доверить клинику такому сумасшедшему,
как ты.
— И я не пойму. Правда, твоим больным я нравлюсь. Ты только представь,
как они обрадуются, когда мы станем супругами Уорнерами.
— Разве я обязана взять твою фамилию? — засмеялась она.
Оказалось, Зоя тоже в него влюблена. Он давно ей нравился, но она не
позволяла своим чувствам выйти наружу. Занятость не позволяла ей становиться
кем-то еще, кроме врача и матери.
— Можешь взять любую, только выйди за меня, — великодушно отозвался
Сэм. — Я на все согласен.
— Ты просто псих. — Оба пребывали в веселом настроении, но она
позволила себе внести серьезную нотку. — Большое спасибо, Сэм. Ты просто
чудо. Я по-настоящему тебя люблю. Раньше это меня пугало, и я не хотела
затаскивать тебя в такое болото. Но ты сам в него вляпался. Ничего, у тебя
еще остается возможность передумать и выбраться на твердую почву.
— Я вляпался навсегда, — спокойно отозвался он.
— Хотелось бы мне, чтобы у меня в распоряжении было так же много
времени, как у тебя, — грустно молвила она.
— Это вполне осуществимо. Я сделаю все от меня зависящее, и даже
больше.
— Во всяком случае, после меня останутся моя работа, клиника, Джейд,
ты, друзья...
— По-моему, это так много, что понадобится твой персональный контроль.
— Сделаю все, что смогу, Сэм, обещаю.
— Отлично! Отдыхай побольше, пока там, и возвращайся здоровой. Если
понос не прекратится, ложись в больницу.
— Уже прекратился, — сказала она, ободрив его.
— Побольше пей.
— Знаю. Я все-таки тоже врач. Не беспокойся, не буду нарушать режим,
честное слово.
— Я тебя люблю. — Как странно, как неожиданно! Он чувствовал себя
совершенно счастливым. Она его любит! Конечно, СПИД — ужасное известие, но
он почему-то все равно счастлив, как и Зоя.
Вернувшись с ленча, Таня и Мэри Стюарт были приятно удивлены ее сияющим
видом.
— Что с тобой? — подозрительно спросила Таня. — Ты сейчас буквально как
кошка, слопавшая канарейку.
— Я 'разговаривала с Сэмом. Он согласился перейти ко мне в клинику на
постоянную работу.
— Отличная новость! — оживилась Мэри Стюарт, понимавшая, как это важно
для Зои.
— Погоди! Разве ты не видишь, что она водит нас за нос? — Таня,
прищурившись, наблюдала за подругой. — Это далеко не все. Она что-то
скрывает.
— Ничего подобного! — Зоя не смогла сдержать смех. Горестное настроение
утра успело полностью улетучиться.
— Что еще он тебе сказал?
Зоя улыбалась во весь рот и мотала головой:
— Ничего. — Она посерьезнела. — Это я ему сказала, что анализ показал
наличие у меня в крови вируса СПИД. — Произнеся эти отвратительные слова,
она уставилась на подруг расширенными глазами, все еще не освоившись с тем,
что услышала от Сэма.
— Ладно, говори, что еще ты от него услышала, — мягко попросила Мэри
Стюарт.
Зоя восхищенно покачала головой.
— Он сделал мне предложение! Можете вы в это поверить?
Обе подруги широко разинули рты и уставились на Зою со смешанным чувством
радости и недоверия. Таня первой обрела дар речи:
— Мы обязаны поставить тебя на ноги, чтобы ты поспела обратно еще до
того, как его сцапает другая. Сокровища на дороге не валяются, детка!
— Действительно... — Зоя еще не решила, как поступит. Она готова быть с
ним рядом, работать вместе, испытать все, на что расщедрится жизнь. Если его
желание жениться окажется твердым, она выйдет за него. Но независимо от
этого она знает: она любит его, а он любит ее. И это важнее всего
остального.
— Провалиться мне на этом месте! — воскликнула Мэри Стюарт: доктор Сэм
Уорнер сразил ее наповал.
Три подруги немного поболтали, после чего Мэри Стюарт и Таня с облегчением
отправились гулять. Зоя явно шла на поправку. Хартли и Мэри Стюарт решили
совершить пешую прогулку, чтобы обсудить важные темы, в особенности Зою и
славного человека, решившего взять в жены женщину, находящуюся на грани
жизни и смерти. Оба считали это героическим поступком и заочно полюбили
Сэма.
Таня и Гордон сели на лошадей. На сей раз им повезло: охотников составить им
компанию не нашлось. Хартли и Мэри Стюарт избрали пешеходные тропинки, врачи
из Чикаго предпочли рыбную ловлю. Таня и Гордон неожиданно остались одни.
Гордон повез ее к водопаду, рядом с которым они спешились, чтобы поваляться
в траве, среди диких цветов, и вдоволь нацеловаться. Потребовалось
сверхчеловеческое усилие, чтобы не пойти дальше, однако обоим не хотелось
спешить, чтобы не разрушать очарования встречи. Им и так казалось, что они
попали в несущийся на всех парах экспресс.
Это был чудеснейший день в ее жизни: она лежала, глядя на него, потом он
подвинулся ближе, и они стали любоваться горами. Потом немного побродили,
держась за руки и ведя за собой лошадей, вспоминая детство, жалея Зою и
восхищаясь Сэмом. Отважная пара, умевшая сопротивляться трудностям. Таня им
под стать. Она проделала в жизни долгий путь; теперь рядом с ней появился
надежный и одновременно нежный человек. Ей становилось страшно при мысли,
что раздует из этого пресса, и она не скрывала от него зло, которое им могут
причинить, однако это его не пугало. Он всего лишь предложил ей внимательно
посмотреть вокруг.
— Пока у нас есть это, зачем отвлекаться на всякую ерунду? Все такая
мелочь! Мы с тобой — вот и все, что имеет значение. Мы и наши отношения.
— А если всего этого у нас не будет? — спросила она, думая о
возвращении в Калифорнию.
— Будет, — тихо ответил он, — как же иначе? Ведь останутся эти места,
куда мы всегда можем вернуться, чтобы прийти в себя. А все остальные пусть
безумствуют, сколько влезет.
Мысль любопытная и Таня, ею зажглась. Возможно, он прав; надо купить в
Вайоминге дом. Она может себе это позволить. Если потребуется, она продаст
дом в Малибу. Он слишком велик, к тому же она почти никогда там не бывает.
— У меня ощущение, будто я стою на пороге новой жизни, — призналась
она, оказавшись вместе с ним на утесе, откуда открывался вид на долину.
Внизу они видели бизонов, лосей, коров, лошадей. То было потрясающее
зрелище! Она понимала, почему он привел ее сюда.
— Ты действительно стоишь на пороге новой жизни, — тихо сказал он,
повернул ее лицом к себе, обнял и поцеловал.
Глава 17
Утром в пятницу, зайдя на цыпочках к Зое в комнату, Таня нашла ее мирно
спящей. Накануне вечером Зоя с аппетитом поела. Мэри Стюарт, заглянувшая к
Зое следом за Таней, согласилась, что у больной улучшился цвет лица.
Подруги одевались для конной прогулки, когда Зоя появилась в гостиной в
халате. Они оказались правы: ей и вправду полегчало. Выглядела она
несравненно лучше, чем накануне.
— Как твое самочувствие? — участливо осведомилась Мэри Стюарт. Обе не знали покоя от волнения.
— Такое впечатление, словно я родилась заново. — Зоя уже сожалела, что
открыла им свой секрет. Можно ли было без этого обойтись? Но что сделано, то
сделано: кот уже извлечен из мешка. К тому же для нее очень много значит их
поддержка. — Мне так стыдно, что я вчера доставила вам столько хлопот!
Таня хотела было обмолвиться, что год назад надо было соблюдать осторожность
и не тыкать себя в палец подозрительной иглой, но вовремя спохватилась.
— Не дури! — Их глаза встретились. Мысли друг друга не составляли для
них тайны. Таких мыслей нет нужды стесняться: в них только любовь,
сострадание,, забота. Подобная дружба завязывается раз в жизни, и то далеко
не у всех. — Сегодня, оставайся в постели и как следует отдохни. Я загляну к
тебе в обед узнать, не нужно ли чего, — пообещала Таня, обняв Зою за плечи и
вздрогнув от неожиданности: под халатом Зоя оказалась еще более тощей.
— Хочешь, мы останемся с тобой? — великодушно предложила Мэри Стюарт,
но Зоя, естественно, покачала головой.
— Наоборот, я хочу, чтобы вы не теряли времени зря. Вы обе этого
заслуживаете. — Все они, каждая по-своему, пережили непростые времена:
смерть, развод, невзгоды. Из всего этого и состоит жизнь.
— Ты заслуживаешь этого даже больше, чем мы, — напомнила ей Мэри
Стюарт.
— Я хочу одного: поскорее вернуться к работе. — Зоя уже кляла себя за
лень. Вторая неделя вне клиники казалась ей настоящим грехом. С другой
стороны, она понимала, что сперва должна полностью оправиться от
недомогания.
— Будь умницей, побалуй себя, — проворковала Таня и погрозила ей
пальцем. Через минуту они с Мэри Стюарт отправились завтракать.
Хартли осведомился о Зоином здоровье. Все восхищались ее отвагой, а Таня с
благодарностью, думала о самоотверженности Сэма.
— Какой удивительный человек! — восхищенно произнес Хартли, услышав от
Мэри Стюарт о реакции Сэма на Зоины слова. О том, что Зоя больна не раком, а
СПИДом, подруги умолчали, не желая нарушать обещание.
— Может, она еще выкарабкается? — с надеждой предположил он, хотя, судя
по всему, не считал это вероятным, как и они. — Я знаю еще одну пару,
образовавшуюся примерно при таких же обстоятельствах: они поженились, узнав
о неутешительном диагнозе. Это были самые чудесные люди, с какими меня
только сводила судьба и, наверное, самые счастливые. Полагаю, именно
благодаря этому жена прожила гораздо дольше, чем ей сперва прочили. Муж
отказывался ее отпускать, она тоже отчаянно сопротивлялась судьбе, вот
любовь и добавила ей несколько лишних лет. Никогда их не забуду. По-моему,
после ее смерти он так и не женился, а написал книгу о пережитом, о ней —
самое трогательное откровение, которое мне доводилось читать. Я проплакал от
начала до конца. Не могу передать, какое удовольствие получил от книги и ее
автора. Так, как он, ни один другой мужчина еще не любил.
Мэри Стюарт слушала его рассказ, не стесняясь слез. Как же она желала того
же Зое!
Во второй половине дня Сэм опять позвонил Зое. Разговаривали долго. Он
всерьез требовал от нее обещания, что они поженятся, а она по-прежнему
корила его за безумное намерение.
— Ты не можешь делать мне предложение. — Она была тронута и польщена до
слез. — Ты вообще плохо меня знаешь.
— По-твоему, двадцать два года с хвостиком — недостаточный срок, чтобы
узнать человека? Из них пять лет я время от времени с тобой сотрудничал.
Последнее двадцатилетие был в тебя влюблен. Если мы оба оказались слепы и
тупы, это не моя вина. Ты постоянно о ком-нибудь заботишься, потому и не
замечаешь, что творится у тебя под самым носом. Я хочу быть с тобой рядом. —
Он произнес это нежно и одновременно грубовато, полным соблазна тоном.
— Ты и так всегда рядом, Сэм, — ответила она ему.
— И останусь с тобой столько, сколько ты захочешь. Между прочим, нам
еще только предстоит первое свидание.
— Знаю. Ты еще не пробовал мою лазанью. — Их еще столько всего ждало,
столько открытий друг о друге предстояло совершить!
— Я тоже повар что надо. Какое твое любимое блюдо? — Он мало знал о
ней, а хотел знать все в подробностях. Мечтал баловать ее, ублажать любой ее
каприз. Втайне он мечтал войти в историю первым исцелением больного СПИДом.
Если не получится — что ж, он будет с ней до самого конца, как бы горек он
ни был. Он проникся убежденностью, что такова его судьба, и никакие уговоры
его не переубедят.
— Мое любимое блюдо? — с улыбкой переспросила Зоя. Она почти забыла,
что больна. Сегодня ей гораздо лучше, и она была счастлива. Больше ничего и
не требовалось: только продлить это волшебное мгновение и не переживать из-
за наступления завтра. — Дай сообразить... Блюда, которые продают на вынос.
Еда быстрого приготовления. Которую держишь на полке в кабинете и глотаешь,
когда вышел один больной и еще не вошел другой.
— Какая гадость! С этим покончено. Теперь ты будешь лакомиться самыми
отменными кушаньями. Посмотрим, может, я вообще перейду на кулинарию и
заброшу медицину.
На самом деле только сейчас ему предстояло стать настоящим медиком, и обоим
нравилась эта мысль. Он был в восторге от перспективы ежедневно работать бок
о бок с ней. Кроме прочего, это позволит ему за ней приглядывать и не давать
перетруждаться.
— Кстати, — напомнил он, — нам придется найти нового сменного врача:
раз мы будем работать вместе, кто-то должен ездить на вызовы.
Она уже освоилась с мыслью, что им предстоит большую часть времени проводить
вместе. Это ее устраивало, раз он в курсе ее положения; более того, у нее
было предчувствие, что все сложится даже лучше, чем оба рассчитывают. Она
улыбнулась, вспоминая Дика Франклина. С ним подобное сотрудничество
невозможно: он никогда не стал бы ей таким близким человеком. Встреча с
Сэмом Уорнером — главная удача ее жизни.
— У нас будет возможность подменять друг друга, — нашелся Сэм. — Я
поспрашиваю, не найдется ли у кого-нибудь среди знакомых надежная
кандидатура сменного врача. Мне уже приходит на ум один приятный человек, с
которым я одно время работал, и еще одна женщина, тоже занимавшаяся больными
СПИДом. Несмотря на молодость, она хороший врач. Думаю, тебе понравится.
— Симпатичная? — испуганно спросила Зоя.
Сэм рассмеялся:
— С этой стороны вам ничто не угрожает, доктор Филлипс. — Судя по тону,
он был польщен. — Вот не знал, что вы умеете ревновать!
Все это было безумием, чудесным безумием. Их жизнь переменилась мгновенно,
как по волшебству.
— Вовсе я не ревнивая, просто умею соображать и не забываю об
осторожности.
— Что ж, внесу коррективы: для подмены нам нужны только мужчины и
некрасивые женщины. Я люблю тебя, Зоя!
В его голосе звучало столько нежности, что она, слушая его, не удержалась от
слез.
— И я тебя люблю, Сэм, — ответила она.
Он пообещал перезвонить ей сегодня же, когда кончится рабочий день.
— Твои больные уже образовали очередь. Вернусь-ка я к делам, пока меня
не линчевали. Отдыхай! Позвоню позже.
— Может быть, я даже пойду ужинать. — Она чувствовала несомненное
облегчение.
— Не слишком усердствуй. Лучше двигаться вперед мелкими шажками. Когда
ты вернешься, я приглашу тебя на ужин. Хочу побывать в одном новом
ресторанчике. — От его слов и настроения веяло надеждой.
Когда к ней наведался доктор Кронер, она радостно сообщила ему об улучшении.
Впрочем, он и сам все видел. Признаки обезвоживания еще сохранялись, однако
она выглядела человеком, родившимся второй раз. Оба знали, что такие кризисы
будут повторяться: сильное недомогание, приступы отчаяния, сменяющиеся
приливами сил. Со временем ей все чаще будет становиться хуже и реже —
лучше. Возможно, пройдет немало времени, прежде чем, наступит настоящее
ухудшение. Нельзя исключать и противоположное — все может кончиться очень
быстро. Не может быть только одного — точного прогноза. Она знала это лучше,
чем доктор Кронер.
— Может быть, врач, сменивший вас в клинике, сумеет продержаться еще
какое-то время? — спросил он, осмотрев пациентку.
— Наверное, сумеет, — ответила она со смехом, припомнив разговор с
Сэмом. — Он продержится еще долго и уже согласился перейти ко мне на
постоянную работу. — Беседа доставляла ей явное удовольствие.
— Вот и отлично! — Настроение пациентки радовало врача. Более того, он
удивлялся Зоиной беззаботности. Вчерашнее недомогание сменилось у нее
приливом энергии. Нестандартная реакция для столь тяжелой больной! — И какой
же объем работы вы готовы переложить на его плечи? Так или иначе от чего-то
вам придется отказаться, доктор Филлипс.
Она кивнула, продолжая улыбаться.
— Не объем, а непомерный груз! — Зоя помедлила, наблюдая за реакцией
собеседника. — Он хочет жениться!
Она чувствовала себя ребенком — и не больным, а шаловливым. Правда,
уверенности, что они с Сэмом поженятся, у нее еще не было, но важен сам
факт, что он к этому стремится. Его твердое намерение быть с ней рядом
значит для нее все, тогда как замужество вообще — крайне мало. Это как
глазурь на пироге — вкусно, но вовсе не обязательно. Несравнимо важнее его
близость — всегда: больна она или здорова, в счастье и в горе. Все остальное
не имеет значения.
Доктор Кронер поздравил Зою. Его тревога за нее уменьшилась. Этой женщине
определенно повезло — у нее любящий жених. Вот и подруги, которым она
рассказала о своем недуге, обещали помогать. Люди, игравшие роль в Зоиной
жизни, стремились ее поддержать. Чего еще желать?
— Вам лучше меня известно, насколько это важно, — подхватил он. — Но
нельзя забывать и другое: не всем можно доверять, открывая правду о себе.
Найдутся и такие, которые шарахнутся от нее в ужасе. Но, к счастью, у нее,
как и у многих, есть на кого положиться.
Они еще немного побеседовали о ее планах на будущее, работе, клинике, о Сэме
и Джейд, о делах, ожидающих ее после возвращения. Он — в который раз —
напомнил ей о необходимости копить силы, и Зоя поклялась быть
сверхосторожной. Доктор махнул рукой, не веря ее обещаниям...
Зое не терпелось вернуться к своим больным, хотя и в Вайоминге она получала
огромное удовольствие.
Ей казалось, что поездка пошла на пользу — подобно остальным, она ощущала
волшебный магнетизм этих мест и объясняла его влиянием гор.
Доктор, вдруг немного смутившись, попросил Зою об услуге. Просьба молодого
врача — осмотреть кое-кого из его пациентов — тронула ее. У него не больше
полудюжины больных СПИДом. Сам он читал об этой напасти все, что мог найти,
в частности, не пропустил ни одной Зоиной статьи. Но совсем другое дело — ее
собственный визит. Со своими знаниями и опытом она оказала бы ему неоценимую
помощь.
— Сперва вам, конечно, надо окрепнуть. Подождем несколько дней. — Он
смотрел на нее полными надежды глазами, и она не могла не согласиться,
ответив, что это будет для нее большой честью.
— Как у вас организована помощь на дому? — осведомилась она по-
деловому.
— По-разному и довольно эффективно, — скромно ответил он, испытывая к
ней признательность за интерес. — Работает отличный хоспис, самоотверженные
медицинские сестры. Я сам бываю у всех больных и объясняю их родным и
друзьям, что нельзя сидеть сложа руки. Мы пытаемся создать что-то вроде
общей кухни. Это похоже на проект
Открытая ладонь
в Сан-Франциско, только,
конечно, в уменьшенном масштабе. Очень надеюсь, что у нас никогда не
наберется столько больных СПИДом. Пока что, как я сказал, их немного. Но мы
ощущаем прилив переселенцев из городов. Среди них работники шоу-бизнеса,
писатели, просто люди, мечтающие жить на лоне природы. Рано или поздно у нас
подскочит процент инфицированных, а также больных на поздних стадиях.
Медицина должна быть наготове. Любое ваше содействие будет крайне ценно для
нас.
Зоя задумчиво кивала. Она обещала прислать ему книги, которыми с успехом
пользовалась сама, а также статьи, рекомендованные Сэмом. Разговор перешел
на различные методы лечения. Когда они опомнились, оказалось, что
проговорили добрых два часа. Зоя была утомлена, и врач предложил ей поспать
перед ужином. Ей очень хотелось пойти в ресторан и понаблюдать за уроком
танцев, который должен был начаться после ужина. Она знала, что подруги
примут в этом шоу участие. Как ей хотелось к ним присоединиться!
— Я наведаюсь к вам в больницу через несколько дней. Если пожелаете
взять меня с собой на вызовы, я готова. Решайте сами, что вам полезнее. —
Зое
...Закладка в соц.сетях
