Жанр: Любовные романы
Ранчо
...лечением, или скоро зазвонят свадебные
колокола?
Разумеется, по истечении всего лишь недели задавать такие вопросы
преждевременно, но ранчо оказывало на своих гостей волшебное действие.
— Для колоколов еще рановато, — рассудительно ответила Таня. — Он все-
таки поумнее Бобби Джо. И старше. Говорит, что в Лос-Анджелес не переедет,
разве что будет туда наезжать.
— И правильно говорит, — одобрила Зоя. — Твой Лос-Анджелес за пять
минут превратил бы его в выжатый лимон. Рада, что ему хватило ума понять
это. Дело не в том, что ему это не по плечу, просто не его стихия.
— И он так считает. После последнего родео он хлебнул этого добра и сыт
по горло.
Зоя озабоченно кивнула:
— Мэри Стюарт все мне рассказала. Вчера звонил Том: он уже привел
автобус в порядок. Осталось повесить новые занавески.
— Нет, ты можешь это себе представить?! — Таня с омерзением фыркнула.
К ним присоединилась сонная Мэри Стюарт:
— Что представить, Тан? Твою половую жизнь? Нет, не могу!
— Не буди во мне зверя! — огрызнулась Таня и тут же прыснула. Она ничем
так не дорожила, как их дружбой, и была на седьмом небе от счастья, что они
снова собрались втроем.
— Ну, как он себя проявил под одеялом? — не отставала Мэри Стюарт.
— Заткнись! — Таня огрела ее подушкой.
Мэри Стюарт закатилась злорадным смехом. Ей хотелось подробностей.
— Сжалься, я целый год не спала с мужем! А теперь связалась с мужчиной,
который не ляжет со мной, пока не убедится, что я твердо решила развестись.
Что же мне еще остается, кроме мысленного греха заодно с подружками? — Она
повернулась к Зое: — Это и к тебе относится. Желаю знать в деталях, чем ты
займешься со своим Сэмом по возвращении.
— Остается надеяться, что к тому времени тебе уже будет не до подружек,
— отрезала Зоя.
Все засмеялись.
— Господи, ну и влипли мы! — заявила Мэри Стюарт, хотя отлично
понимала, что это не так. У всех троих за спиной полная радостей, хотя и
нелегкая жизнь, они многое приобрели, много страдали, с лихвой переплатили
за посулы судьбы. Теперь всем подругам предстояло преодолеть новую полосу
препятствий, чтобы добиться желаемого.
— А по-моему, мы — большие молодцы! — возразила Таня, гордо разглядывая
подруг. — Я обожаю вас обеих.
— Понятное дело: приступ любви к человечеству как следствие половых
сношений, — поставила диагноз Мэри Стюарт, за что снова схлопотала от Тани
подушкой по голове.
— Как у тебя только язык поворачивается! — проговорила Таня,
отсмеявшись. Ей хотелось поделиться с лучшими подругами самым сокровенным,
поэтому она не удержалась и призналась: — Я в него влюбилась.
Подруги долго смеялись, потом Зоя выдавила:
— Другого мы не ждали.
— Это не пошлая похоть, а настоящая любовь.
Подруги притихли, устремив на нее восторженный взгляд.
— У тебя страшно запутанная жизнь, Тан, — высказалась Мэри Стюарт. —
Советую сначала убедиться, что он ее облегчит, а не усложнит. Сперва
удостоверься, что он выдюжит, а уж потом бросайся с ним вместе с обрыва.
— Я так и сделаю, — пообещала Таня, хотя на самом деле всю
испытательную работу брал на себя Гордон. — Он сам до смерти напуган. Знает,
какие трудности нам могут грозить.
— Тогда я рада. — Сказав это, Мэри Стюарт поведала подругам о своих
планах, касающихся Хартли. — Я лечу в Лондон.
— Возвращаешься к Биллу? — удивилась Таня. Неужели без нее здесь успели
произойти кардинальные перемены?
— Нет, просто хочу с ним поговорить, — объяснила Мэри Стюарт. — Раньше
я планировала дождаться конца лета, а теперь не хочу ждать. Кажется, уже
уезжая из Нью-Йорка, я знала, как поступлю. Чего же тянуть?
— Ты совершенно уверена? — спросила Таня тихо. Все они принимали сейчас
ответственнейшие решения.
— Совершенно.
— Билл знает, что ты у него появишься?
Мэри Стюарт покачала головой:
— Через пару дней я ему позвоню и поставлю в известность.
— Что, если он запретит тебе приезжать?
— Я не собиралась оставлять за ним право выбора. Те времена канули в
прошлое.
— Аминь!.. — буркнула Зоя, самая независимая из трех подруг.
— Как Сэм? — спросила у нее Таня, отправляясь переодеваться.
— По-прежнему безумствует, — ответила Зоя с широкой улыбкой. Затем она
уведомила подруг, что после обеда съездит в город, чтобы осмотреть
нескольких пациентов доктора Джона Кронера.
— Я думала, у тебя отпуск, — упрекнула ее Мэри Стюарт.
— Ничего страшного, мне самой хочется. Утром покатаюсь верхом, пообедаю
вместе с вами и отправлюсь. Шарлотта Коллинз обещала, что кто-нибудь
обязательно меня подвезет.
— Лучше поедем со мной на автобусе, — предложила Таня. — Я тоже
собираюсь в город, за покупками.
Предложение присоединиться было сделано и Мэри Стюарт, но та ответила, что
предпочитает общество Хартли. Потом все стали поспешно собираться. Казалось,
к ним вернулась ранняя молодость, и они снова торопятся на занятия. Спустя
час, позавтракав, они явились в конюшню, свежие и сияющие. Гордон был
разочарован, узнав, что Таня после обеда собирается в город с Зоей.
— А вечером ты ко мне придешь? — по-детски спросил он, отъехав с ней
подальше от остальных.
— Если ты пригласишь, — ответила она.
За взгляды, которыми они обменялись, желтая пресса без размышлений отвалила
бы кучу золота!
— Люблю тебя! — прошептал он, она ответила теми же словами, и они бок о
бок поскакали по полю. Казалось, их души за полтора дня слились воедино. Она
чувствовала себя связанной с ним нерасторжимыми узами, он тоже пошел бы за
ней на край света — но только не в Лос-Анджелес. Она напомнила ему об этом,
когда они, развернувшись, поскакали навстречу остальной компании.
— Я же сказал, что навещу тебя.
— Когда? — Ей требовался конкретный ответ, ибо впереди был крайне
насыщенный месяц.
Он ответил, что до конца августа не сможет покидать ранчо больше чем на один
день в неделю.
— Лучше скажи, когда ты сама сможешь сюда вернуться.
Оказалось, что и она не располагает свободным временем. Но, мысленно
перебрав предстоящие дела и встречи, она радостно подпрыгнула в седле: в
конце августа у нее могла образоваться свободная неделька.
— Я смогла бы вернуться недели через три.
В следующий момент с ними поравнялся Хартли. Врачи из Чикаго покинули ранчо
накануне, Бенджамин и его родители тоже уехали.
— Для меня это будет вечностью, — успел шепнуть Гордон. Она относилась
к этому точно так же, но изменить ничего не могла. В сентябре у нее тоже
намечались свободные дни, так что она могла бы вернуться в Лос-Анджелес с
ним. Жизнь обещала быть интересной: сплошные перелеты из Вайоминга в
Калифорнию.
— Какая сегодня красота! — сказал Хартли, закидывая голову.
Гордон и Таня переглянулись и согласно закивали.
Накатавшись, они отправились на ленч. Гордон не составил им компанию — ему
надо было подковать коня и повозиться с бумагами. Накануне на ранчо
пожаловали новые гости. Гордон, приставленный к Таниной группе, не должен их
сопровождать, но в его обязанности входило позаботиться, чтобы их взяли под
свою опеку другие ковбои и чтобы им были предоставлены хорошие кони. То, что
у Тани появились собственные планы на вторую половину дня, оказалось даже
кстати, так как ему предстояло доставить к ветеринару кобылу, вывихнувшую
ногу.
Таня довезла Зою до местной больницы, где дожидался Джон Кронер, и
отправилась по своим делам. Она назначила встречу еще с утра и осталась
довольна ее результатом. Хватило времени и на покупки: Таня приобрела
бирюзовые ковбойские сапоги. Зоя и Кронер уже ждали автобус у здания
больницы. Кронер помахал им вслед. Зоя выглядела усталой, но довольной.
Упав вместе с ней на подушки, Таня спросила:
— Ну, как все прошло?
— Интересно. У него приятные пациенты. — Больные были очень благодарны
ей за визит. Понимая, какую она оказывает услугу, персонал оказал ей теплый
прием. Она пригласила Джона Кронера с другом — рентгенологом, год назад
переехавшим яз Денвера,
— как-нибудь поужинать с
ними на ранчо. Оба держались с Зоей крайне любезно. — И сам он просто
прелесть.
— Соперник Сэма? — Таня приподняла бровь. — Или он для нас слишком
молод?
Зоя весело рассмеялась:
— Ни то ни другое. Ты что, слепая? Он же голубой!
— Надо же, не заметила! Что ж, придется тебе ограничиться безумцем
Сэмом. — Она была в отличном настроении, и они с Зоей хохотали и дурачились
весь обратный путь.
— Ты неисправима! Чем ты занималась в городе?
— Так, разной ерундой. — Магазины были отличные, и все они уже накупили
себе замши, кожи и ковбойских шляп. — Купила отличные ковбойские сапожки.
Бирюзовые!
— Ну, теперь покрасуешься! Тебе не кажется, что ты здесь засиделась? Я
тоже однажды отколола номер на горном курорте в Колорадо: купила розовые
ковбойские сапоги до колен, решив почему-то, что смогу в них щеголять по
больнице. Так и валяются, ни разу не надеванные, в глубине шкафа.
Вернувшись в свой домик, они застали там Мэри Стюарт и Хартли за разговором.
Этой паре не приходилось выискивать темы для обсуждения. К тому же стоило
взглянуть на них даже мельком, как становилось ясно, что они только что
целовались. Это все равно что застать на месте преступления зеленых
подростков. Заметив Танино недоумение, Мэри Стюарт густо покраснела.
— Прекрати! — прошипела она, выйдя вместе с подругой в кухню за
напитками.
— Что я такого сделала? — невинно поинтересовалась Таня.
Они радовались любой возможности подурачиться, особенно после пережитых
всеми тремя потрясений. Подтрунивание, веселье, любовные приключения шли им
на пользу.
— Какова программа на вечер? — спросила Зоя, усаживаясь. Осмотр больных
утомил ее, зато беседа с Джоном Кронером подняла настроение. — Урок танго?
Коллективные пляски? Какие еще развлечения?
Ранчо предлагало своим гостям всевозможные увеселения, однако Таня и ее
подруги участвовали далеко не во всех, чтобы Таня могла отдохнуть от
внимания поклонников.
— По-моему, только ужин, — ответила Мэри Стюарт и покосилась на Таню.
Наконец-то ей представился шанс поддеть подругу. — Вы не побрезгуете сегодня
вечером нашим обществом, мисс Томас?
— Ни в коем случае, — ответила Таня как ни в чем не бывало. — Почему ты
спрашиваешь?
— Хочешь, чтобы я объяснила? — Мэри Стюарт мстительно улыбнулась.
Таня чопорно сложила руки на коленях.
— Благодарю покорно. — После ужина она собиралась улизнуть к Гордону,
но подруги этого не знали.
Они мило провели время за ужином вчетвером. Зоя рано ушла спать, устав за
день. Хартли и Мэри Стюарт решили отправиться в город в кино. В восемь часов
вечера Таня заторопилась к домику Гордона в своих старых желтых сапогах,
синих джинсах и свободном белом свитере. Почувствовав в воздухе дымок, она
предположила, что кто-то жарит барбекю.
Не желая быть узнанной первым встречным, она надела ковбойскую шляпу.
Постучавшись, не стала ждать ответа, а шмыгнула внутрь, чтобы не привлекать
внимание, переминаясь на пороге. Гордон смотрел телевизор и ждал ее.
— Что тебя задержало? — спросил он, как ребенок, заждавшийся Санта-
Клауса.
Закрывая за собой дверь, она прыснула. Храня их тайну, он уже опустил жалюзи
и задернул шторы.
— Что задержало? Ужин начался в семь, сейчас пять минут девятого.
Кажется, успела вовремя. Я почти бежала.
— В следующий раз ешь быстрее! — потребовал он с мальчишеской улыбкой,
после чего вскочил и накинулся на нее с поцелуями.
Она не заметила, как оба остались без одежды и, не в силах добраться до
спальни, тут же предались любовным утехам — прямо на диване, перед
работающим телевизором, не обращая внимания на сообщения диктора. Только
позже, переведя дух, Гордон сообразил, что речь идет о пожаре на горе Шадоу.
Он сел и прислушался.
— Это близко? — поинтересовалась она, заметив, как он волнуется.
— Над нами.
Таня припомнила запах дыма в воздухе. Диктор сообщил, что возгорание
ограничено небольшим участком, однако огонь может распространиться из-за
поднявшегося ветра, что вызвало беспокойство администрации национального
парка. В новостях упомянули пожар в Йеллоустонском парке несколько лет назад
и показали кадры причиненного им ущерба. Затем были возобновлены обычные
передачи.
— Нас могут попросить покинуть помещения, — тихо предупредил Гордон. Он
беспокоился за ранчо, особенно за лошадей.
— Может быть, мне лучше уйти? — предложила Таня. Она бы не обиделась,
если бы он посоветовал ей вернуться к себе.
— Зачем? — Гордон улыбнулся. — Никто не узнает, что ты здесь. Эвакуация
начнется только в том случае, если пожар превратится в настоящее бедствие.
Он ненадолго вышел, чтобы взглянуть на небо. Дым виден, но пламени Гордон не
заметил и успокоился, а вернувшись, тут же забыл о пожаре и все внимание
посвятил Тане. Он поставил ей свою любимую кассету, потом взял старую
гитару, и она тихо, чтобы их никто не подслушал, спела несколько песен под
его аккомпанемент. Ей понравилось совместное исполнение. Он засмеялся и
погладил ее по щеке.
— Как в студии звукозаписи, — пошутила она.
Они еще немного попели, а в полночь перекусили — покатавшись с Мэри Стюарт и
Хартли, он подкупил еды. Гордон признался Тане, что парочка ему очень
симпатична.
— Кажется, у них тоже что-то наклевывается? — Он заметил, как их влечет
друг к другу, еще на первой прогулке. — Она разведена?
— Собирается бросить мужа. На следующей неделе полетит в Лондон и
поставит его перед фактом.
— Он англичанин?
Она покачала головой. Ей нравилось, что его интересуют ее друзья, ее жизнь,
увлечения.
— Нет, просто уехал туда на лето работать.
— Почему она решила от него уйти? — спросил он, сидя с Таней за
кухонным столом.
Она вздохнула.
— В прошлом году их сын покончил с собой. Не знаю всех подробностей,
но, кажется, муж взвалил всю вину за эту трагедию на нее. Она совершенно ни
в чем не виновата, просто Билл не нашел другого козла отпущения. Их брак не
выдержал несчастья и треснул по всем швам.
— Может, он и раньше не был таким уж прочным?
— Возможно, — предположила она, но тут же возразила: — Был, был! Но не
выдержал удара. Своим отношением муж нанес Мэри Стюарт глубокую рану. Путь
назад перекрыт.
— Думаешь, теперь она сойдется с мистером Боуменом?
— Надеюсь, — улыбнулась Таня и погладила Гордона по руке. — А мы?
Получится ли у нас с тобой что-нибудь?
— Лучше бы получилось. — Он наклонился к ней, заглянул в глаза. —
Попробуй только меня бросить! Я примчусь к тебе в Голливуд на диком
мустанге, найду и похищу.
Таня представила это зрелище и рассмеялась.
— Я думала, что ты больше не объезжаешь мустангов.
— Надо же быть в форме — вдруг придется скакать за тобой?
Она мыла посуду, в одной его рубашке, не думая ее застегивать. Он старался
не смотреть на ее бесконечные ноги. Гордон не возражал бы запечатлеть ее
такой на фотопленке, но знал, что и так ни за что ее не забудет. Она была
настолько земной, что он покорен навсегда. Таня называла себя простой
уроженкой Техаса не ради красного словца: она такой и осталась, хотя внешне
— настоящая кинозвезда, и никто в целом свете не догадается, какая она на
самом деле, не узнав ее поближе.
— Что ты со мной делаешь? — Он подошел к ней сзади, обнял за талию,
прижался подбородком к ее плечу. — Через неделю все это покажется мне
галлюцинацией.
Напрасно он напомнил ей о скором расставании: она сразу опечалилась.
— Будешь мне звонить? — спросила Таня.
— Постараюсь.
Она уронила блюдце в раковину, чудом его не разбив, и повернулась. Теперь
они стояли лицом к лицу.
— То есть как
постараюсь! Будешь или нет? — Ей
было не до шуток.
— Обязательно! Просто не люблю телефонов, но тебе буду названивать.
У него не было домашнего телефона, звонить с ранчо он не может, чтобы не
компрометировать ее. Придется наведываться в круглосуточный супермаркет. Она
расстроилась еще больше, поняв, что не сможет звонить ему сама.
— Придется тебе не тянуть с возвращением, — сказал он.
— Честное слово! Три недели — и я снова здесь. Если получится, конечно.
Придется приложить все старания. — Она уже звонила Джин, просила
пересмотреть расписание. — Ты тоже не тяни с поездкой в Лос-Анджелес в
начале осени.
Это было произнесено тоном заправской соблазнительницы. Он же ласкал ее,
сбивая с мысли.
— Клянусь! Скажу Шарлотте, что в конце августа мне необходим отпуск.
Она уже прикидывала, когда в ее плотном расписании откроются окна, чтобы
использовать их для поездок в Вайоминг. В Джексон-Хоул можно летать с
пересадкой в Солт-Лейк-Ситн или Денвере. Перспектива выглядела заманчиво.
Они снова оказались в объятиях друг друга...
Вдруг раздался стук в дверь. Таня подпрыгнула от неожиданности. Гордон
заковылял к двери, натягивая на ходу штаны. Распахнув дверь, он увидел на
пороге запыхавшегося молодого коллегу по ранчо.
— Только что звонили пожарные. Мы эвакуируемся!
— Прямо сейчас? — Задрав голову, Гордон увидел над горой Шадоу
оранжевое зарево. — Почему нас не предупредили заранее?
— В полночь была объявлена готовность, но Шарлотта надеялась, что с
огнем сумеют справиться. А тут поменялся ветер... — Ветер нес по земле сор.
В домах как по цепочке загорался свет. — Шарлотта будит гостей. Наша задача
— собрать лошадей в табун и отогнать вниз, в долину.
Поблизости находилось еще одно ранчо; ковбоям это не впервой, но перегонять
в темноте столько лошадей с большой скоростью очень опасно: могли пострадать
и лошади, и люди.
— Буду готов через пять минут, — пообещал Гордон пареньку и вернулся в
дом, чтобы предупредить о случившемся Таню.
Он не забыл запереть дверь, чтобы к ним никто не ворвался.
— Вас переведут на другое ранчо. Позвони водителю, он приедет на
автобусе. Мне надо заняться лошадьми. Мы должны быстро отогнать двести
голов. — Говоря с ней, он стремительно двигался по дому. Напоследок
остановился и поцеловал ее. — Я тебя люблю, техасское сокровище. О нас не
волнуйся: мы обязательно будем вместе, даже если для этого мне придется
нагрянуть в Голливуд. — Он знал, как она переживает, и сам беспокоился, но
был полон решимости сдержать слово. Сейчас на очереди другие экстренные
дела. — Одевайся и ступай к себе. Иди вдоль дороги, там, где трава повыше.
Никто тебя не увидит. До скорого!
— Может быть, вам нужна наша помощь?
Ей казалось глупостью и эгоизмом переезжать в комфортабельном автобусе на
другое ранчо, когда стольким людям и животным угрожает опасность.
— Это моя работа. — Гордон улыбнулся, нахлобучил шляпу и схватил на
бегу старую матерчатую куртку. — Пока! — Он бросил на нее прощальный взгляд
и исчез.
Она почувствовала одиночество и стала поспешно одеваться, чтобы ни о чем не
думать. Отъезжая от дома на своем грузовичке, Гордон улыбнулся, увидев, как
шевелится высокая трава у дороги. Он знал, кто пробирается в траве, и
мысленно обнял ее и поцеловал.
Подъехав к загону, ковбой немедленно включился в работу. Следовало как можно
быстрее выгнать всех лошадей из конюшен в загон, собрать их в табун и
направить в долину. При этом надо было постараться, чтобы не пострадали ни
одна лошадь и ни один погонщик.
Гордон возглавил бригаду из десяти мужчин и четырех женщин. Им требовалась
подмога. На ближайшем ранчо уже освобождали место для нового поголовья. Если
огонь доберется и туда, беды не избежать. К счастью, ветер дул в
противоположном направлении.
Гордон надрывал глотку, распоряжаясь эвакуацией лошадей, сидя на старой
пятнистой кобыле, лучше всего пригодной к такой работе.
Таня тем временем добралась до своего дома.
— Господи, где ты пропадала! — воскликнула Мэри Стюарт. Она была вне
себя от волнения, Зоя спокойно одевалась. Им только что позвонили. Они
знали, у кого находится Таня, но как бы они ее отыскали? — Нам велели
эвакуироваться. Я не стала сообщать, что ты проводишь ночь у ковбоев. — Мэри
Стюарт еще не успела отойти от волнения.
Поблагодарив ее, Таня позвонила Тому, чтобы он срочно приехал. Она
собиралась предоставить свой автобус для эвакуации гостей с ранчо, которых
насчитывалось около ста человек.
— Думаешь, ранчо сгорит? — спросила Мэри Стюарт.
Зоя появилась в гостиной в толстом свитере и джинсах с медицинским
чемоданчиком в руках. На улице было зябко, дул сильный ветер.
— Вряд ли, — ответила Таня. — Гордон сказал, что пожары случаются часто
и их всегда удается вовремя потушить. Ты куда? — окликнула она Зою.
— Собираюсь предложить свою помощь. Вдруг кто-то из пожарных
пострадает?
— Разве они призывали на помощь добровольцев?
Судя по реакции Гордона, администрация могла пока обойтись без помощи
отдыхающих. В следующую секунду в Дом ворвался Хартли с сообщением, что их
немедленно созывают в главное здание. Все кинулись туда. Толпа,
карабкавшаяся на холм, выглядела забавно: люди, одетые как попало, не успели
привести себя в порядок и прихватили с собой самые неожиданные предметы.
Среди портфелей и дамских сумочек мелькали удочки. Хартли унес из своего
домика чемоданчик с рукописью, над которой не переставал работать. Мэри
Стюарт взяла его за руку и сразу успокоилась.
Шарлотта Коллинз дождалась всех гостей, спокойно и кратко изложила
обстановку. Ранчо, по ее словам, не подвергалось опасности, однако
осторожности ради администрация решила перевести их в другое место на случай
перемены ветра, чтобы не оказаться в ситуации, когда придется действовать в
условиях аврала. Всех перевезут на соседнее ранчо и разместят с
максимальными удобствами в свободных помещениях. Отдельных комнат,
разумеется, не хватит, поэтому владелица попросила их пока потесниться, тем
более что возвращение обратно — дело нескольких часов.
— Ранчо есть ранчо, давайте относиться к этому как к приключению! —
предложила Шарлотта. Слушатели оценили ее спокойствие. Людям предложили
сандвичи и кофе из термосов. Было сказано, что перевозка не составит
проблемы. Главная трудность — перегон лошадей, чем в данный момент
занимаются опытные ковбои. Таня тут же подумала о Гордоне. Переезд на
соседнее ранчо состоится в течение ближайшего получаса. На этом Шарлотта
закончила свое выступление. Все разом зашумели, обсуждая события. Таня
протолкалась к ней и предложила в распоряжение администрации свой автобус,
чтобы развезти людей по безопасным местам.
Шарлотта поблагодарила ее за желание помочь и сообщила, что несколько
автобусов с добровольцами уже едут на гору сражаться с огнем. Зоя
намеревалась к ним присоединиться, благо у нее есть с собой все необходимое
для оказания первой медицинской помощи. Шарлотта, зная, что имеет дело с
опытным врачом, сначала колебалась, помня, что Зое недавно нездоровилось, но
потом согласилась. Медицинская помощь в таких случаях всегда нужна позарез,
а Зоя — самый подходящий специалист, чтобы ее оказать. Джон Кронер намекал,
что она тяжело больна, но в данный момент это не заметно.
— Мы будем вам бесконечно признательны, доктор Филлипс, — поблагодарила
Шарлотта.
Из толпы выступили еще двое с медицинскими чемоданчиками — гинеколог из
Атланты и кардиолог из Сент-Луиса.
— Через пять минут я отправляю наверх вездеход, — пообещала Шарлотта
врачам.
Те устроили короткое совещание. Специальных средств на случай ожогов не
нашлось ни у кого, однако Шарлотта сказала, что у нее имеется специальный
комплект. Кто-то немедленно приволок огромный тюк со всем необходимым.
Люди стали садиться в фургоны. Через двадцать минут подъехал Танин автобус,
и Шарлотта направила оставшихся туда. Не прошло и получаса, как все бы
...Закладка в соц.сетях
