Жанр: Любовные романы
Ангел в эфире
...dash; шепчу я, будто опасаясь чужих ушей, — чтобы мне
достало сил и воображения сосредоточиться на работе и поднять передачу на
приличную высоту. Спасибо.
Луч октябрьского солнца заглянул в открытую раму на самом верху купола.
Сразу стало как-то веселее на душе, солнечнее — поскорее бы взяться за дело.
Сегодня суббота, и до понедельника можно набросать кое-какие планы, чуть-
чуть потревожить заспавшееся серое вещество — пусть поработает в кои-то
веки. Какое счастье — теперь у меня есть цель!
Тут же вспоминаю о монетке в другом кулаке и, прищелкивая языком, начинаю
лихорадочно соображать: что бы еще такого придумать. Наконец желание готово
— шепчу его еле слышно и бросаю в воду заветную мелочь. Дело сделано:
подобрав с пола сумку, с девичьей радостью и феминистской уверенностью в
себе (за тем малым исключением, что истая
поджигательница лифчиков
скорее
умрет, чем станет при всех бегать вприпрыжку и покажется на публике в
джинсовых ботинках с каблуком в три дюйма) направляюсь к выходу.
— Спасибо, Вайнона! — кричу, проходя мимо кофейни, где та
готовится к закрытию. — Отличный совет!
После стольких-то поисков
.
Вайнона, которая только что сменила форменный зеленый фартук и скромные
черные полуботинки на обтягивающую футболку с надписью
Блинк 182
и
суперстильные красные с черным кроссовки, сделанные под конькобежный
сапожок, подмигивает, взглянув на меня в упор:
— Не за что, Энджел. Всего тебе, подружка.
Киваю в ответ и подпрыгиваю от неожиданности — зазвонил телефон: тишину
оранжереи нарушила выбранная мною мелодия Мейси Грей
Почему ты не звонил?
.
Нажимаю кнопку и прикладываю трубку к уху, скрестив пальчики на удачу,
затаиваю дыхание, надеясь, что это не отец на последней стадии алкогольной
невменяемости.
— КОННОР! — радостно вскрикиваю я, чуть не пробив кулаком небеса.
Итак, второе желание сбылось и, надо сказать, довольно быстро.
Вайнона, взглянув на меня, улыбается со знанием дела.
— Привет, малыш, — отвечает Коннор; голос теплый, хотя и едва
слышный — связь плохая.
Сердце пускается в восторженный танец футбольных болельщиц:
Делай К
,
делай О
, делай Н
, делай...
и так далее. Феминистический настрой
благополучно отправился в небытие.
— Как ты там? — весело чирикаю я.
Коннор в тот же миг отвечает:
— Я не могу долго разговаривать. У меня все прекрасно.
— Почему? Где ты? — спрашиваю я.
Из-за разницы во времени практически невозможно нормально вести разговор.
Думаю, замолчу, пусть слова долетят сначала, — и как назло Коннор тоже
решил так поступить: молчим оба, слушаем, а на линии тишина, только статика
потрескивает.
— Так как?.. — начинаем одновременно.
— Прости, говори ты.
— Ох, извини, продолжай.
Какой-то кошмар. Это словно провальная попытка взять интервью, пользуясь
спутниковой связью. Откашливаюсь.
— Не сердись, пожалуйста, что не звонил. Я не мог, — перехватывает
инициативу Коннор.
— Ничего страшного, — отвечаю с напускным спокойствием, — я очень рада тебя слышать.
— И я тоже, Энджел, душа запела. Целыми днями о тебе думаю.
Надо же, душа у него поет. Я чуть не растаяла от сладких слов и не
растеклась по полу оранжереи мягкой вязкой лужицей — благо вновь обретенная
независимая струнка щелкнула меня по уху.
— Спасибо, — замечаю спокойно. — Сама тоже закрутилась.
Навешала на себя массу дел.
А что? Да, навешала, пять минут назад
.
— Я никак телефон не мог найти, — говорит он виновато. — Нас
завезли в глушь какую-то. Натурные съемки.
— На природе? Господи, класс! Все получается?
— Да, хорошо. Девочки отлично смотрятся в кадре, совсем освоились —
твердо стоят на ногах.
Да что ты? А я думала, они в основном лежа на спинке трудятся
.
— Отлично, просто потрясающе, — расплываюсь в довольной
улыбке, — и у меня здесь все прекрасно. Решила засучив рукава взяться
за свою передачу, подтянуть ее насколько возможно. Дэн меня во всем
поддерживает — как следует потрясем
Ангела в эфире
, давно пыль надо было
выбить.
Ну, если Дэн об этом и не знает, то слукавила я совсем чуть-чуть — в самом
ближайшем будущем мы действительно кое-что изменим.
— Фантастика! Я тобой страшно горд. Даже не сомневайся — тебе все по
силам. Ладно, малыш, мне пора бежать — Феррари разрешила позвонить со своего
телефона. Я просто хотел сказать, что все в порядке, я соскучился. Целую,
пока.
Попал-таки в уязвимое место, не закаленное решимостью. Слушаю Коннора, а
сердце так и дергается, так и дрожит, к горлу ком подкатывает. Стиснув
трубку, прижимаю ее к самому уху; хочется просто закричать:
Вернись,
пожалуйста, скорее, мне одиноко без тебя. Я хочу спать с тобой, вкушать твой
запах, твой вкус и целовать тебя!
Только нет, нельзя, иначе желание пойдет
насмарку: с таким же успехом можно было и не начинать вообще. Собрав волю в
кулак и хищно потянув носом ароматный папоротниковый воздух, отвечаю с
улыбкой в голосе (обычный трюк радиоведущих):
— И я соскучилась.
— Ну все, тогда пока. Займись передачей — время незаметно пролетит, вот
увидишь.
Киваю, а внутри все переворачивается — слышу какой-то радостный визг на
заднем плане. Прижимаю трубку к самому уху, чуть ли не осязая подкоркой
микроволны.
— Малыш, мы снова трогаемся, — говорит Коннор, не дав возможности
поинтересоваться, что это за похотливая дрянь там у него горланит. —
Скоро позвоню. Пока.
В груди закипает мерзкая ревность, этакий зеленый монстр — того и гляди,
одежда полопается и на свет Божий выйдет волосатая туша (нерадостная
перспектива: зрелище будет не из приятных). Ревность людей не красит, и меня
в том числе. Ни за что на свете не стану сейчас впадать в истерику и, будто
нервозная психопатка, подозревать всех и вся. Проглотив недовольство,
призываю на помощь резервные силы, таящиеся в каких-то непостижимых уголках
души. Изображаю улыбку и непринужденно отвечаю:
— Пока, не скучай там.
И передай Феррари лично от меня, что, если она даст тебе больше, чем просто
попользоваться телефоном, я проткну ее надувные бублики вязальной спицей
.
Глава 10
РОК-ДИДЖЕЙ Оставшись верной своему слову, с головой погружаюсь в работу. Для начала
решаю зарезервировать местечко в распорядке дня неуловимого руководителя
нашей станции, мистера З. Г. Макдугала (подвиг, с которым сравнится,
пожалуй, лишь попадание шотландской сборной в финал чемпионата мира), чтобы
поделиться с ним идеями по улучшению дневной передачи
Ангел в эфире
. Никто
вам точно не скажет, что значит
З. Г.
, хотя одна из самых распространенных
теорий —
Заигрался в Гольф
. Дэну больше нравится
Заядлый Гей
, однако
любому ясно, что наш босс гетеросексуален, поскольку весь его секретарский
состав укомплектован пышногрудыми брюнетками с некоторым вкраплением
блондинок, а на офисных вечеринках шеф выказывает себя большим охотником до
женских прелестей. Решительно сжав ягодицы и подхватив под руку трепещущего
Дэна, стучусь в логово босса и жду приглашения Марджори, строгой и страшно
ответственной секретарши (единственное не пышногрудое исключение из правил),
столь же безумной, как стадо восставших лягушачьих лапок.
— Дэниел и Анджи, скорее входите же. — Что-то босс уж больно
усерден.
(Марджори, как верный пес, учуяв чужаков, соглашается после некоторого
сопротивления подпустить нас к своему хозяину После-Дождичка-В-Четверг.) З.
Г. широким жестом распахивает перед нами дверь кабинета, явно предвкушая какую-
то забаву.
— Простите, но меня зовут Энджел, — виновато поправляю я и,
шаркающей походкой приблизившись к массивному дубовому столу, усаживаюсь в
кресло напротив.
— Разумеется, вы правы. Кто за кофе?
Не потрудившись выслушать мнение своих гостей, З. Г. выкрикивает заказ на
три чашки.
Дэн, глуповато ухмыляясь, переводит взгляд на меня: мы точно два нашкодивших
ученика перед неминуемой расправой в кабинете директора.
Звукорежиссер нашей программы почти мой ровесник (на полгода помладше) и
работает на
Энерджи
ровно на месяц дольше меня. И все равно мне, как
новенькой, сразу выпала роль подчиненной. А я и не против: бывают
начальнички и похуже, поверьте на слово. Дэн — человек покладистый, крайне
общительный и готов поить ведущую пивком перед эфиром. Впрочем, эксперименты
с
расслабоном
далеко не зашли, поскольку я объяснила Дэну причины своего
алкогольного воздержания (передающиеся по отцовской линии тенденции). Слава
Богу, тот понял меня правильно, и теперь перед выходом в эфир мы наперегонки
потребляем шоколадный эспрессо, прямо не отходя от автомата, и лопаем
бесплатные шоколадки, которыми заваливают станцию спонсоры. Такова уж
прелесть нашей работы — зато к началу эфира мы уже
в порядке
: энергия и
словоохотливость так и брызжут, заряд на три часа. Потом даже возникает
проблема: передача закончилась, а мой фонтан красноречия все никак не
иссякнет. Дэн очень высок и тонок — тоньше недоваренной макаронины;
мальчишеское лицо усыпано веснушками. Насчет его сексуальной ориентации
сказать ничего определенного не могу — наверняка он и сам еще не разобрался,
хотя порой наши совместные походы в кабачок служат поводом для насмешек
досужих остряков. То, что он не в моем вкусе, даже не сомневайтесь: Дэн
просто хороший человек и отличный друг. А с тех пор как я посвятила его в
свою новую задумку, он стал еще и моим соратником по борьбе, столь же
страстно загоревшись идеей изменить наше совместное детище к лучшему.
Может, мы и не пошатнем основы радиовещания, но хотя бы создадим некоторое,
чуть заметное колебание в нынешних тенденциях.
— Итак, мои юные таланты, — воодушевленно потирает руки З.
Г., — чем могу быть вам полезен в этот отличный солнечный денек?
Он переводит мечтательный взгляд на одно из огромных окон, занимающих две
стены его кабинета, и, готова поклясться, представляет, как здорово было бы
сейчас сразиться с кем-нибудь в гольф.
— Ну... — начинает Дэн, нервозно прочищая горло.
Он умолкает, и мы оба провожаем взглядом руку З. Г., которая скрывается в
лакированном деревянном ящичке, подвешенном под самой столешницей, и
извлекает на свет Божий гребень в кожаном футляре. З. Г. залихватским
движением вынимает его из
ножен
и зубцами из черепахового панциря
приглаживает выкрашенные в жгучий каштан волосы. Совсем как Фонц, только не
так клево, и на нем коричневый костюм с галстуком вместо кожи и джинсы. У
меня челюсть отваливается на глазах и тут же заруливает обратно, когда
слышится отрывистый стук в дверь и входит Марджори с двумя чашечками кофе,
двумя сливочными помадками и двумя палочками
Кит-Кат
. Дэн инстинктивно
тянется к шоколадкам, однако тут же отдергивает руку под свирепым взглядом
Марджори, от которого волосы дыбом встают — без всяких шуток. Мы скромненько
берем сливочную помадку, коротко поблагодарив:
Спасибо, Марджори
, и,
потупив взоры в чашки, смущенно улыбаемся: босс своеобразно умеет показать
свое отношение к подчиненным, и наше положение на служебной лестнице
напрямую связано с тем, что мы получим к кофе. Видите ли, у З. Г. с Марджори
заведен особый порядок. Фасонные пирожные с мягкой карамелью, замороженный
десерт с сиропом или шикарное печенье с настоящей шоколадной стружкой
предназначаются членам совета директоров и тем, кому З. Г. благоволит.
Следующая ступенька иерархии — приемлемое, но не настолько заманчивое
угощение: шоколад и шоколадные плитки, полагающиеся занимающим хорошие
должности сотрудникам или вновь прибывшим диджеям в самый первый день. Далее
по убывающей следуют печенье с апельсиновым джемом в шоколадной глазури,
розовые вафли и, наконец, бурбонки, сливочная помадка и кукурузные палочки.
Это, конечно, не самый предел, но четкое указание на то, что З. Г. больше
интересует небольшая экономия на сладостях, чем впечатление, которое он
произведет на гостя. К счастью, мы с Дэном еще никогда не опускались ниже
сливочной помадки и можем питать надежду, что однажды к чашечке растворимого
кофе нам предложат шоколадную плитку, хотя подъем на такие
головокружительные высоты в этой компании редкость. Одно знаю наверняка:
если, зайдя в кабинет З. Г., я не получу к кофе ничего, значит, у меня
серьезные неприятности.
— Дело в том, мистер Макдугал, — начинает Дэн, — что мы...
— Ах, мой милый мальчик, для вас — З. Г., вы ведь у меня работаете,
насколько я понимаю?
Не могу не отметить, что последняя часть реплики шефа мало походила на
риторический вопрос: в интонации сквозило натуральное любопытство.
Утвердительно киваю, заливаясь румянцем.
— Да, мы ведем программу
Ангел в эфире
, которая идет в обеденное
время, мистер, э-э..., З. Г. Я — ведущая, а Дэн — звукорежиссер.
— Я знаю. Мне известно все, что происходит в этих четырех стенах.
Меня терзают подозрения, что под
этими
стенами он подразумевал все здание
в целом, хотя ограничиться стенами его роскошно обставленного кабинета было
бы куда вернее.
— Итак, Анджи...
— Энджел.
— Да, Энджел... А вы не поясните, Ангелочек, если мне позволено так
вас...
Я вынуждена резко дернуть ногой и пнуть кое-кого (Дэна) в ляжку — а то сидит
себе, со смеху покатывается.
— ... зачем вы хотели со мной встретиться?
— Я. — Распрямляю плечи, олицетворяя собой воплощение уверенности
и профессионализма.
Не можешь — притворись
, — вспоминаю слова матушки и смело продолжаю:
— Мы с Дэном хотели бы поговорить с вами о планах, касающихся нашей
передачи.
З. Г. одобрительно попыхивает, а затем, плавно выскользнув из кресла,
подходит к окну, к подставке для зонтиков, где у него хранятся клюшки.
— Продолжайте, — командует он, любовно поглаживая свои
драгоценности
.
Дэн макает в чашку печенье и кивком разрешает мне выступать дальше.
— Итак, у нас есть одна мысль, как перекроить шоу, чтобы оно немного
выиграло. Мы хотим привлечь новых слушателей — может быть, аудиторию
помоложе, которая в дневное время (будь то в машине, в кафе или на работе)
слушает более... хм... модные радиостанции.
Строю Дэну гримаску: что, продолжать? — боссу-то куда интереснее
тренировать подачу, чем слушать бредни двадцатидевятилетней ведущей. Дэн с
полным ртом размякших сладостей шепчет одними губами:
Дальше
.
— Разумеется, менять что-либо в корне не имеет смысла, — говорю,
чуть повысив тон, — просто складывается впечатление, что наши три часа
немного закостенели, если можно так выразиться. Я собрала довольно приличную
сеть активных слушателей, которые звонят во время передач, и мне бы хотелось
их удержать. И все-таки даже старший контингент наверняка предпочтет что-то
иное...
З.Г. меняет клюшки, кивая, как пластмассовая собачка на заднем стекле
форда-
кортины
, и делает пробные взмахи клюшкой.
— Короче говоря, наш с Дэном план состоит в следующем...
Подталкиваю своего соседа локтем, побуждая заговорить, но Ден лишь открывает
рот, чтобы продемонстрировать мне пережеванные сладости, и злорадно
улыбается. Отвечаю ему очередной гримасой; чувствую себя несчастным одиноким
священником на деревянном помосте, в самом центре оживленной улицы, который
пытается проповедовать божественные истины торопливо снующим туда-сюда
людям.
— Мы подумали, — стоически продолжаю я, — что хорошо бы
ввести в шоу дополнительную рубрику для гостей, чтобы приглашать поп-звезд и
знаменитостей. — Да уж, держи карман шире: ближе исполнителей
четырехсотого хита года никого к нам и не затащишь, но я живу
надеждой. — Для начала, наверное, имеет смысл внести свежую струю в
список музыкальных заявок, чтобы они стали несколько более...
Обвожу взглядом кабинет; на стене за моей спиной висят фотографии в рамках:
Клифф Ричард и
Шэдоуз
, Долли Партон, Дес О'Коннор и им подобные личности.
Бог ты мой, наш босс — настоящий музыкальный динозавр. Он бы еще выставил на
всеобщее обозрение альбом Бога —
Иисус и апостолы. Новейший сборник,
25 г. до н. э.
.
— Чтобы заявки удовлетворяли несколько более... современным
требованиям.
Откашливаюсь и хватаю чашечку кофе. З.Г. оборачивается ко мне, встает на
изготовку для решительного удара и взмахивает клюшкой. Мы с Дэном молча, с
застывшими на лицах вежливыми улыбками смотрим на начальника — тот, в свою
очередь, наблюдает за полетом незримого мяча, который приземляется на
невидимый газон.
— Отличный удар, — тихо замечает Дэн.
Молчу — лучше оставить комментарии при себе — и жду, что скажет 3. Г.
— Гольф — сказочная игра, — наконец говорит он и не спеша,
перекинув через плечо клюшку, возвращается к столу. — Нынешняя молодежь
незаслуженно им пренебрегает.
— Если, конечно, не считать Тайгера Вудса, — с готовностью
добавляю я, втайне радуясь, что наше поколение породило хотя бы одного
игрока с запоминающимся именем, годным для того, чтобы при случае щегольнуть
им.
— Гений, — без тени иронии кивает З.Г. — Вы совершенно правы,
Анджи.
Решаю оставить тщетные попытки внушить боссу свое имя. Скорее бы уже выгнал
нас отсюда — самое время смываться, поджав хвостик. З.Г. останавливается
перед портретом Деса О'Коннора, смахивает воображаемую пыль с белоснежной,
колгейтовской
улыбки некогда шикарного молодца и, вздохнув, возвращается в
свое необъятное кожаное кресло.
— Как видите, — продолжает он, прервав затянувшуюся паузу, —
я воспитан в лучших традициях и обладаю безупречным вкусом.
Мы молчим в ответ.
— Я люблю лучшее, что есть в жизни: гольф и хорошую музыку. Мне не
нравится шум и адский грохот, который нынешние молодые люди обозвали
музыкой, но не все в наше время могут похвастаться таким же безу-пречным
воспитанием и классовой принадлежностью.
— Мои сотрудники набрали в компанию новых рекрутов, таких, как вы,
Дэниел и Анджи, и это — бизнес. Вот почему, — он приглаживает лацкан
пиджака и смотрит на меня в упор, — мы готовы пойти вам навстречу, если
докажете, что перемены, о которых вы говорите, будут на пользу радиостанции.
Я не хочу, чтобы вы крутили одну дешевку; поймите, мы должны поддерживать
радиовещание на уровне, приемлемом для слушателей, умеющих ценить мелодию,
но к вашим предложениям я прислушиваюсь. Полагаю, я смогу выискать в бюджете
необходимые средства на материал, который, по-вашему, можно было бы
использовать. Только, запомните, ничего из первой десятки — я деньги не
печатаю. Что же до гостей — нам нужны громкие имена, те, что мелькают в
заголовках газет. Я даю вам полную свободу и не хотел бы разочароваться в
своих ожиданиях. Я лично буду следить за вашими успехами, и если
преобразования не принесут видимых результатов, придется либо вернуть
передачу к первоначальному виду... — Немного помедлив, добавляет: —
Либо заменить ее свежим проектом.
Полагаю, имеется в виду заявление об уходе, хотя и предпочитаю пока не
замечать завуалированных угроз.
Дэн показывает под столом два больших пальца — знак победы, — но так,
чтобы З. Г. не видел. Я вполне с ним солидарна.
— А сейчас, — громогласно объявляет босс, поднимаясь с
кресла, — мне надо спешить на очень важную встречу.
Так и подмывает спросить:
На восемнадцать лунок или ограничитесь девятью?
— Докажите, что вы чего-то стоите, и все будет хорошо. Впрочем, уверен,
вы нас не подведете.
Напоследок З. Г. мне подмигивает, и я моментально заливаюсь краской
совершенно без всякого повода. Мы обмениваемся с начальством рукопожатиями,
пулей выскакиваем из кабинета и несемся по коридору в темпе спортивной
ходьбы, жадно ловя ртами свежий воздух.
— Ты отлично держалась, рыба-ангел, — ухмыляется Дэн, семеня
рядом.
— Спасибо, Дэн. А вот ты вел себя как настоящий гад.
— Но-но, я же просто не хотел срывать твой триумф, — возмущается
он. — Я ведь знал, что ты ему понравишься.
— Фу-у, — смеюсь я, — даже представить тошно.
— А как он от своего портрета возбуждается, — скулит Дэн, заскочив
в стеклянный лифт в конце коридора.
— Я бы предпочла возбуждаться с О'Коннором лично, — хихикаю,
обмахивая ладонями подмышки: нервы никуда не годятся — совсем взмокла.
— Как прикажете, мадам. — Дэн трясет над моей головой воображаемой
волшебной палочкой. — В
Ангеле в эфире
нашим первым гостем будет сам
Дес.
— Прекрати, Дэн. И не надейся.
— Еще увидишь. — Он обиженно надувает губы. — Сейчас же сяду
на телефон. С данного момента наша программа станет неподражаемой. —
Дэн щелкает пальцами и лукаво подмигивает: — Мы сделаем из тебя
знаменитость.
Теперь у меня появилось новое дело, занимающее все мысли, поэтому время
бежит незаметно. Я постепенно понимаю, что отсутствие Коннора — вовсе не
черная дыра в моей вселенной, как казалось сначала. Прошла третья неделя
после его отъезда, затем месяц, пятая и шестая недели миновали почти
незаметно, если не считать нескольких слезливых звонков Мег с Кери и парочки
вечерних походов в индийский ресторан для облегчения Души. Конечно, мне его
не хватает, и я пунктуально помечаю галочками прошедшие дни на календаре с
фотографией Дидье Лафита (Мег презентовала его мне после того, как мы по-
девчоночьи похихикали над фоткой из
Смэш хите
). И все-таки я замечаю, что
стала медленно и верно преображаться в некое подобие
независимой женщины
в
трактовке группы
Дестиниз Чайлд
. Для меня, которая с дюжину лет была
частью неразлучной пары, это настоящее открытие. С полной ответственностью
заявляю: я способна жить и справляться одна. По правде говоря, без
отвлекающих моментов кое в чем я могу добиться многого. И еще, оказывается,
я умею развлечь себя сама. Не поймите меня превратно, я не удивлена, что
оказалась незанимательной, как сточная канава. Зато за последние полтора
месяца я отлично усвоила, как важно уделять время и себе любимой (да не
прозвучит это как выдержка из брошюрки
Помоги себе сам
!). Моей квартире
отсутствие Коннора явно пошло на пользу: представьте только, я начала сама
прибираться и выкидывать хлам. Я слушаю записи, к которым не прикасалась
годами. Даже заинтересовалась всякими девчоночьими хитростями, которым меня
научила Кери, хотя к воску пока отношусь с опаской. Причем, должна заметить,
меня даже пугает, что так легко удалось свыкнуться с отсутствием человека,
которого, как казалось, я до смерти люблю. А что, если я просто не смогу с
ним ужиться, когда он снова появится? Вдруг и ему придется по вкусу
независимая жизнь? Не-а, я бы на его месте с ума по мне сходила!
После того разговора с З. Г. мы с Дэном не сидели сложа руки; мы усердно
корректировали музыкальный ассортимент своей программы и устраивали
мозговые штурмы
, выдумывая, каких бы звезд пригласить на передачу с новым
обликом. Я сказала
штурмы
, хотя если по справедливости, то наши заседания
в кафетерии для сотрудников обычно напоминали воспоминания о любимых в
прошлом поп-звездах и состязания для эрудитов на тему лирики. И к сожалению,
сколько бы менеджеров (а иногда и их личных помощников) звезд мы ни
обзванивали, каждый раз получали один ответ:
Господин Слишком-Знаменитый-Для-Таких-Как-
Вы с превеликим удовольствием пришел бы на вашу передачу, дорогуша, но он
как раз сейчас страшно, просто чудовищно занят. Иначе говоря, перезвоните
лет через двадцать, когда он кончится как артист и захочет снова прильнуть к
лону обожания. Возможно, тогда он и опустится так низко, чтобы появиться на
крохотной радиостанции местного значения, — понятно вам, скучная и
никому не известная выскочка?
В
...Закладка в соц.сетях
