Жанр: Любовные романы
Серебряный ангел том 1-2.
...ки были
оставлены в покое.
- Но это же запрещено, - вымолвила Рахин, искренне недоумевая по поводу
того, что могло развеселить Джамиля.
- Нет ничего, что было бы запрещено дею, - напомнил Хаджи.
- Но другие женщины увидят это, когда будут мыться с ней рядом.
- Естественно, и сами начнут отращивать волосы, стремясь не отстать от
новой фаворитки. Мать дея вздохнула.
- И ты в самом деле думаешь, что Шахар станет его первой икбаль?
Хаджи на мгновение задумался, поджав губы.
- Если Джамиль в гневе не убьет ее раньше, чем переспит с ней, так и будет,
- уверенно ответил он затем.
Глава 28
В длинном широком коридоре, по которому они шли, Шантель пришлось крепко
поддерживать под оба локтя. Казалось,
что ноги ее двигались по какому-то собственному, не имеющему отношения к
хозяйке, разумению, но саму девушку это
нисколько не беспокоило. Спроси ее сейчас, куда они идут, она бы не смогла
ответить и на этот вопрос. В данный момент ей
это было совершенно безразлично. Мысли перескакивали с одного незначительного
предмета на другой, а порою и вовсе
тонули в какой-то вязкой тьме - в эти мгновения Шантель в буквальном смысле
слова спала на ходу.
Кофе, который силком влили ей в горло, взбодрил ее лишь настолько, чтобы
она вышла из состояния полного забытья и
стала способной двигаться. Сопровождающие довольно сильно потрясли девушку у
дверей спальни дея и несколько раз
повторили, что они пришли. Но и это не вызвало у нее ни страха, ни интереса.
Когда ее опускали на колени, Шантель
попыталась было вспомнить, кто такой Джамиль, но лишь до того, как ее голова
коснулась пола. Почувствовав опору, она
вновь погрузилась в сон.
Дерек полагал, что Шахар не поднимает головы, ожидая, пока выйдут Хаджи и
Кадар. Но прошло уже несколько минут с
тех пор, когда они, кланяясь, удалились из комнаты, а девушка оставалась
совершенно неподвижной. Граф вздохнул,
подумав, что придется начинать все сначала - медленно и осторожно добиваться
каждой уступки с ее стороны. Но, с другой
стороны, было бы глупо надеяться, что сегодня он сможет начать с того состояния,
на котором завершилась их первая
встреча, как бы ни хотелось этого его телу.
- Ты можешь подняться, Шахар.., а в дальнейшем тебе вообще не обязательно
опускаться передо мной на колени. Я скажу
об этом Хаджи.
Такой привилегией из всех женщин гарема пользовалась лишь Шила. Даруя ее
Шахар, Дерек, конечно, надеялся хоть на
какой-то ответ. Но девушка оставалась неподвижной.
- Шахар, - снова позвал он. Реакция была та же. Лишь после еще одного более
громкого оклика она проявила признаки
жизни - Что? - проговорила Шахар совершенно безразличным тоном, поднимаясь.
Вставала она, видимо, слишком поспешно
и, не удержавшись, снова упала. Дереку это показалось странным. Еще больше он
изумился, когда услышал, как не сумевшая
встать девушка залилась смехом и воскликнула:
- О, что же это со мной происходит?
Дерек молча подошел и, подав руку, помог ей встать. Она приняла помощь
немедленно, удивив его еще больше, и вновь
засмеялась.
- Сердечно благодарю вас, сэр.
- Не стоит. Добро пожаловать, - растерянно ответил граф, вглядываясь в ее
лицо. - С тобой все в порядке?
- Не может быть лучше, - промолвила почти весело девушка, да еще и
улыбнулась при этом.
У Дерека перехватило дыхание. Он протянул руку и нежно повел пальцем вокруг
ее рта. Но Шахар, почувствовав
прикосновение, отвернула голову.
- Да что вы... Вы сами-то понимаете, что делаете? - раздраженно произнесла
она, дергая плечом, чтобы сбросить его руку.
Он отступил на шаг, но тут же вынужден был вернуться, так как девушка вновь
покачнулась. Заняв наконец устойчивое
положение, она забыла о недавнем раздражении и снова засмеялась.
- Однако мне... Я какая-то неуклюжая сегодня, так? По-моему, мне необходимо
сейчас сесть...
Она стала обводить комнату взглядом, покачиваясь почему-то при этом в
разные стороны, и Дереку приходилось
пребывать в постоянной готовности, чтобы в случае необходимости поддержать ее.
Вдруг глаза ее остановились на нем, и
она, склонив голову поближе, доверительно зашептала:
- Очень не хотелось бы говорить вам об этом, сэр, но вам совершенно
необходимо срочно пригласить мебельщика. Ни
единого стула... Как же так? Куда, я вас спрашиваю, я могу себя усадить?
Дерек, брови которого совсем сошлись от удивления, решился проверить
мелькнувшую догадку.
- А может, тебе для этого подойдет кровать?
- Ни в коем случае! - с прежним возмущением произнесла Шахар. - Что скажет
об этом тетушка Элен?
Это было последней каплей. Схватив девушку за руку, он буквально бросил ее
на кровать. Она лишь негромко взвизгнула,
а уже через мгновение закрыла глаза и поудобнее устроилась на мягком матрасе.
Склонившись, Дерек смотрел на ровно
задышавшую Шахар почти с испугом.
- О нет, не засыпай, - бормотал он, тряся ее за плечи. - Посмотри на меня!
- резко скомандовал он через несколько секунд
и, когда она наконец очнулась, спросил:
- Ты знаешь, кто я такой?
С полминуты девушка рассеянно глядела на него, как бы изучая, потом
произнесла:
- Да.
Все это графу не нравилось.
- Так кто же я?
- Ты - та кровожадная холодная рыба, которая осуждает невинных женщин на
судьбу, худшую, чем...
Сказано это было совершенно безразличным тоном, без малейших признаков
враждебности. И все-таки он положил руку
на рот девушки, заставив ее замолчать. Боже, будь сейчас на его месте Джамиль,
он бы не задумываясь ударил ее еще до
того, как она произнесла слово "кровожадная", не обращая внимания на состояние
Шахар.
Глаза ее между тем опять закрылись. Он отошел, неслышно ругаясь и стараясь
взять себя в руки. Затем снова схватил ее и
начал трясти.
- Что, черт побери, ты приняла, рассчитывая облегчить то, что тебе
предстоит? - спрашивал он, уже не пытаясь скрыть
гнев. - Отвечай же, будь все проклято!
Шантель растерянно моргала.
- Приняла?
- Не пытайся водить меня за нос, женщина! Я хочу знать, что ты выпила и кто
дал тебе зелье! Вопросы, судя по всему, ее
рассердили.
- Вы обвиняете меня в том, что я пьяна, сэр? Я должна поставить вас в
известность, что...
Дерек буквально зарычал, отбегая от кровати. Из-за распиравшей его ярости
он лишь с большим трудом вспомнил
несколько жестов из знакомого ему с детства языка немых. Когда это наконец
удалось, он послал одного из телохранителей
за главным евнухом.
В ожидании Хаджи граф ходил по комнате, изрыгая поток самых нелестных
эпитетов в адрес окружающих и себя самого.
Его разгоряченный взгляд то и дело упирался в Шахар. Ее это, впрочем, нисколько
не тревожило, поскольку она опять спала.
У Дерека было чувство, похожее на то, что испытывает человек, к которому
предательски подкрались сзади и, обхватив шею,
лишили возможности сопротивляться. Как же она смогла решиться ускользнуть от
него таким способом? А если бы на его
месте сейчас был Джамиль? О Боже! Да он бы приказал содрать с нее кожу за такую
наглость! Да и с ее сообщников тоже
ведь кто-то помог ей в этой дурацкой затее. Он еще больше рассердился на Шахар,
представив, какому риску она себя
подвергла. Упрямая маленькая дура!
Вбежавший в спальню запыхавшийся Хаджи взглянул на распластавшуюся Шантель,
тело которой наполовину свесилось
с кровати, затем на смертельно бледное лицо дея и повалился на колени.
- Необходимо было сделать это, мой господин. Клянусь! Она была буквально
вне себя, и мы боялись, что она что-нибудь с
собой сделает. Я дал ей совсем немного зелья, лишь для того, чтобы она
успокоилась. Я же не знал, что она к тому времени
уже утомилась так сильно...
- Значит, она не сама придумала это?
- Нет, Джамиль, нет. Вся ответственность лежит на мне...
- А почему она была вне себя, как ты выразился? Только сейчас, когда был
задан этот вопрос, Хаджи решился перевести
дыхание. Дей отвел от него свой тяжелый, неподвижный сейчас взгляд. Но
раздраженное выражение его лица все равно не
предвещало ничего хорошего. Главный евнух знал, как скор бывает на расправу
Джамиль, когда сердится, а в последнее
время его гнев вызывали самые незначительные проступки. Хаджи очень опасался,
что как раз ответ на заданный вопрос и
станет той каплей, которая переполнит чашу терпения господина.
- Вам не понравится причина, - начал старик, пытаясь хоть этим
предупреждением смягчить ожидаемую реакцию.
- А я и не рассчитываю на то, что понравится. Рассказывай тем не менее...
Впрочем, погоди. Я и сам могу догадаться.
Он бросил еще один злобный взгляд на девушку и позвал слугу. Тот, к
счастью, появился немедленно.
- Принеси коньяка, и побольше. - Заметив удивление, мелькнувшее в глазах
Хаджи, Джамиль добавил:
- Мне необходимо немного выпить. - В том, что это ему действительно
необходимо, у Дерека не было сомнений.
Боже, расчет на то, что страх сделает Шахар более покладистой, обернулся
вовсе неожиданным результатом. А может, она
просто больше не боится его? Наверное, ему следовало все-таки просто наказать
ее, не очень строго, конечно, а не отпустить
тогда в гарем просто так. Не возомнила ли она из-за того, что ей ничего не
сделают за сопротивление дею? Но, проклятье, он
чувствовал, что вообще не в состоянии отдать распоряжение даже о самом
незначительном наказании для нее. Ведь он, если
быть справедливым, не имел права винить девушку за ее отвращение к нему: оно
было естественным после того, что
проделал в ее присутствии Джамиль. То, что с ней встречался не Джамиль, а Дерек,
значения не имело - она этого просто не
знала.
- Сукин сын! - произнес он неожиданно для самого себя вслух.
- Мой господин?
- О, поднимайся, Хаджи, - стараясь исправить свою оплошность, заговорил
Дерек. - Ты уже слишком стар, чтобы елозить
по полу на коленях.
Растерянный главный евнух встал, теперь уже совершенно не понимая
настроения Джамиля. Ко всему прочему, еще и
коньяк. До этого нынешний дей никогда не прикладывался к спиртному. Вот его
сводный брат Махмуд грешил этим. Об
этом все знают, так же как и то, что под влиянием выпивки он часто приказывал
казнить совершенно невинных людей.
Мустафа тоже иногда выпивал, когда состарился, но всегда умеренно. Однако сам
Джамиль? То, что дей затребовал коньяк в
количестве, способном довести его до бессознательного состояния, удивляло даже
необычностью самого поступка. Старый
евнух опасался, что Джамиль находится на грани нервного срыва, грозящего при его
характере самыми непредсказуемыми
последствиями. Да и не странно ли услышать от совершенно непьющего человека, что
он нуждается в коньяке...
- Позвольте мне привести Шилу, мой господин. Она сможет облегчить...
- Нет, - резко оборвал его Дерек. - Я хочу сейчас только эту. - Он махнул
рукой в сторону Шахар. При этом он
автоматически взглянул на девушку. Вид ее неподвижного, раскинувшегося на
кровати тела вызвал в нем новый приступ
злости. - Значит, она даже не смогла дождаться встречи со мной, чтобы
продемонстрировать свое глупое упрямство. Хаджи?
Ты знал, что англичанки так упрямы? - спросил он, поворачиваясь к главному
евнуху, и хрипло рассмеялся, увидев его
смущенное лицо. - Ах да, конечно. Я чуть не забыл, что ты все эти годы провел
рядом с самой упрямой из англичанок, не так
ли?
Защищать Рахин Хаджи не стал, думая совсем о другом.
- Присутствие Шахар раздражает вас, мой господин. Давайте я заберу ее.
- Она останется.
Последние слова были произнесены тоном, не оставляющим возможности
возразить.
- Конечно, мой господин.
- А ты можешь идти. Только расскажи мне сначала, что же все-таки натворила
моя маленькая икбаль такого, что вы
опасались за ее состояние.
Слова дея, из которых выходило, что упрямая англичанка превратилась в
фаворитку, обескуражили старого евнуха. Но
уточнять, как следует к ним относиться, он не стал. Очевидно было, что Джамилю
сейчас не до вопросов. Возникшую в
разговоре паузу, к счастью, разрядило появление слуги. Раб внес поднос, на
котором стояло несколько бутылок коньяка,
ловко наполнил из одной из них имеющийся там же бокал и исчез. Произошедшее в
следующий момент совсем удивило
Хаджи. Дей мгновенно опустошил содержимое бокала и налил новую порцию.
- Ну так, я жду. Рассказывай. Главный евнух прокашлялся, понимая, что от
ответа не отвертеться.
- Она начала прямо-таки драться, когда узнала, что вы призываете ее.
- С кем же она дралась?
- С одним из моих рабов, которого зовут Кадар. На лице бедняги отлично
видны следы ее сопротивления. Но клянусь, он
сам действовал в отношении нее со всей возможной осторожностью. Практически он
просто не позволял ей драться.
- А ты не подумал, что было бы лучше сообщить об этом происшествии мне, а
не накачивать ее всякой дрянью? Уж если
она решила с кем-то подраться, то противником ее предпочитаю быть я сам.
- Но, мой господин! - воскликнул испуганный Хаджи. - В этом случае мы
вынуждены были бы ее наказать...
- Черта с два я ей что-то сделаю! - выпалил забывшийся на мгновение Дерек,
затем более спокойно добавил:
- Не обращай внимания, Хаджи, и дай этому Кадару что-нибудь, чтобы он забыл
о сегодняшних неприятностях.
- Он ничего не возьмет, мой господин, - удивил его своим возражением
старик. - Ему нравится эта девушка.
Дерек не взорвался лишь потому, что успел напомнить себе, что речь идет не
о полноценном мужчине, а о евнухе. Но и
после этого, к его удивлению, он не мог избавиться от раздражения при мысли о
том, что кто-то еще может быть
неравнодушен к его Шахар.
- Она ему нравится? - переспросил он и, помолчав с полминуты, приказал:
- Пришли его ко мне, Хаджи.
- Прямо Сейчас, мой господин? - переспросил на всякий случай главный евнух,
очень опасаясь, что именно бедный Кадар
станет сегодня главным объектом гнева дея.
- Да, прямо сейчас.
- Как прикажете.
Дерек как раз успел опустошить второй бокал коньяка, когда в дверь постучал
молодой евнух. Граф приказал войти, и на
пороге появился чернокожий гигант. Кадар старательно прятал глаза, но страха в
его поведении не чувствовалось. Он
поклонился в знак уважения дею, но не распростерся на полу, как сделали бы на
его месте многие другие. Впрочем, граф на
это особого внимания не обратил. Его сейчас интересовало лицо евнуха.
- Клянусь Аллахом, она прямо маленькая дикая кошка, не так ли? - произнес
он, рассмеявшись, чем удивил
встретившегося наконец с ним глазами Кадара.
- Маленькая англичанка, мой господин?
- Да, маленькая англичанка.
Улыбка сохранилась на губах Дерека и тогда, когда он покачал головой и
более строго сказал:
- Не она ли поставила тебе этот синяк под глазом?
- Она совсем не хотела этого делать, - быстро отреагировал евнух.
- О, не сомневаюсь. Наверное, не собиралась она оставлять и эти следы
коготков на твоей щеке?
- Это действительно так... Дерек нетерпеливо прервал его.
- Тебе не следовало бы защищать ее передо мной. Твое прощение ничего не
значит. Но мне приятно, что ты пытаешься
сделать это. Дело в том, что я хочу лично тебе поручить ее защиту.
- Не понимаю, мой господин.
- Надеюсь, я смогу уговорить Хаджи-агу передать тебя Шахар. Как ты к этому
отнесешься?
- Служить маленькой англичанке? - просиял Кадар. - Это мое самое большое
желание. Благодарю вас!
- Я бы не торопился с благодарностями на твоем месте. Сомневаюсь, что это
легкая работа - служить такой своенравной
женщине. Но я не слугой к ней направляю тебя. Для этого найдутся другие. Твоя
служба будет заключаться именно в том,
чтобы с ней не случилось ничего плохого, когда она не со мной.
"А когда она с вами?" - чуть было не спросил Кадар, но вовремя сдержался.
- Пока я жив, она будет вне опасности, - заверил он вместо этого.
- Как раз это я и хотел услышать от тебя. Но имей в виду, защищать ее надо
будет и от нее самой.
- Мой господин?
- Она паниковала сегодня. Мне бы не хотелось, чтобы это повторилось. Очень
скоро она с радостью будет встречаться со
мной, примет она и здешнюю жизнь и даже будет счастлива. Надеюсь, мы поняли друг
друга?
Задачу Кадар понял прекрасно. Сомневался он в возможности выполнить ее. Как
убедить маленькую англичанку принять
любовь дея, если это не удалось до сих пор никому, в том числе и самому Джамилю
Решиду?
Просыпаться Дереку не хотелось. Он с удовольствием поспал бы еще, но что-то
давило на его тело. Минуту-другую он
пытался в полудреме представить, что бы это могло быть, но ответ не приходил.
Граф приподнял голову и тут же, стараясь
сохранить нахлынувшее приятное ощущение, опять осторожно опустил ее на подушку:
первое, что он увидел, были лежащие
на его груди серебряные локоны Шахар.
Девушка мирно спала, впервые забыв в его присутствии о своих страхах и
ненависти. И лежала она не свернувшись
калачиком рядом, а обнимая его: голова покоилась на груди Дерека, согнутые в
коленях ноги сжимали его икры, одна ладонь
- рядом с головой, другая - под его спиной. Сам он во сне раскинул руки, и левая
сейчас находилась чуть ниже ее грудей.
Граф боялся шевельнуться, боялся даже дышать, чтобы не разбудить ее. Он не
сомневался, что, проснувшись, Шахар тут же
нарушит эту идиллию.
Вчера вечером он поначалу не собирался спать с ней. После ухода Кадара
Дерек, пожалев девушку, прикрыл ее
покрывалом и снял с нее драгоценности, чтобы они не беспокоили ее. Когда он
притронулся к Шахар, она даже не
пошевельнулась, и можно было легко снять с нее и все остальное. Но раздевать
женщину в таком состоянии граф посчитал
недостойным себя.
Он долго сидел возле нее на кровати и просто рассматривал ее лицо, пока не
вспомнил, что в комнате они не одни. У
изголовья постели, как всегда, на страже стояли нубийцы. Телохранители замерли в
неподвижных позах, ничем не напоминая
о своем присутствии. Граф не сомневался, что, будучи глухонемыми, они не могли
понять, о чем он говорил с Шахар. Но
глаза-то у них есть! А еще у них есть язык жестов, с помощью которого они могут
общаться между собой и, со всеми, кто его
понимает. Понимающим же является практически любой, выросший во дворце. Все это
и натолкнуло Дерека на мысль
остаться здесь на ночь. Джамиль никогда бы не отправился в другую спальню,
предоставив свою не угодившей ему
наложнице. Это было очевидно. Можно было бы, конечно, отослать Шахар в гарем. Но
граф, несмотря на все раздражение,
которое он периодически испытывал от ее присутствия, был просто не в состоянии
расстаться с ней.
Приняв окончательное решение, он еще довольно продолжительное время не
ложился, собирая в кулак всю свою волю.
Решился он расположиться рядом с ней только тогда, когда почувствовал, что
способен пересилить свое желание. Коньяк в
этом, конечно, был плохим помощником. Хотя Дерек и опустошил целую бутылку, к
концу вечера он чувствовал себя
практически трезвым. Утром это пошло ему на пользу - никаких признаков похмелья
не ощущалось. Но ночью граф довел
себя чуть ли не до бессознательного состояния. Он чертовски долго проворочался в
бесполезных попытках уснуть. Дремота,
лишь коснувшись его век, мгновенно улетучивалась, как только он вспоминал о
лежащей рядом красавице. Забылся Дерек
только под утро. Зато сейчас, проснувшись, он наслаждался приятным ощущением
близости Шахар.
Но счастье было недолгим. Забывшись в какой-то момент, он шевельнулся,
чтобы обнять девушку, и она проснулась.
Стон вырвался из груди графа, когда он увидел раскрывшиеся на мгновение глаза
Шахар. В них не было ничего, кроме
ужаса.
Шантель при пробуждении испытала, конечно, совсем не такие чувства, как
Дерек. О событиях вчерашнего вечера она не
помнила и поняла только, что ее щека лежит на обнаженной груди какого-то
мужчины. Вскоре она сообразила, кто находится
с ней в постели, но вспомнить, как она сама оказалась здесь, так и не смогла.
Испугавшись еще больше, девушка замерла.
- Так ты проснулась?
Неужели она выдала себя? Ведь она старалась не проявлять своего присутствия
даже малейшим движением.
Перестаралась, наверное, пытаясь затаить и дыхание.
Рука Джамиля погладила ее по голове.
- Я знаю, что ты проснулась, Шахар. Нет смысла притворяться.
Шантель подняла голову и посмотрела ему в глаза, надеясь прочесть в них
ответ на мучивший ее вопрос.
- Мы?.. Ты сделал?..
- Тебе не пришлось бы спрашивать, если бы я сделал, - сказал он, слегка
улыбаясь.
- Я вам не верю, - тут же возразила девушка, думая, что он хочет
воспользоваться провалом в ее памяти.
- Но ты одета, в чем сама можешь убедиться. Неужели ты думаешь, что я одел
тебя после того, как мы позанимались
любовью? Разве это не доказательство? Она взглянула на свою грудь; все пуговицы
жилетки были аккуратно застегнуты.
Чувствовала она и шаровары на своих прикрытых покрывалом ногах. Шантель вновь
взглянула ему в глаза, на этот раз с
удивлением.
- Тогда что же я делаю здесь? Дерек улыбнулся.
- В моей комнате или в моей постели?
- О Боже!
Раздавшийся смех Дерека, видимо, напомнил ей, что ее щека все еще лежит на
его груди. Девушка отдернула голову и
села.
- Я не понимаю...
В следующую секунду Шантель почувствовала, что уже лежит на спине. Дерек
склонился к ней, правда, не так близко,
чтобы испугать ее этим.
- А ты и не можешь что-либо понять, Шахар, потому что ничего не помнишь.
Правильно? Чем же ты, черт побери,
занималась вчера, что устала до такой степени?
Похоже, что он в самом деле не знает. Если быть справедливой, это возможно.
На кухню ее мог послать и сам дей, но
позаботилась о том, чтобы у нее вчера не было ни секунды для отдыха, его вторая
жена, а не он. За день до этого у Шантель
все-таки была возможность ненадолго вздремнуть, чтобы компенсировать бессонную
ночь. А вчера... Интересно было бы
выяснить, знала ли Наура, что Джамиль собирается пригласить Шахар, до своего
распоряжения главной поварихе? Впрочем,
оно могло быть и очередным проявлением злобного характера второй жены. Связано
ли это каким-то образом с тем, что
произошло в банях?
Девушка постепенно приходила в себя, но вместе с памятью возвращался и
страх, уже осознанный и такой сильный, что
сводило скулы. Не будь она вчера на пределе физических и духовных сил, ее
поведение, конечно, было бы совсем другим.
Разве не ужасно то, что она прямо дралась, противясь приказу Джамиля? О Боже! Ее
вполне могли бы подвергнуть
серьезному наказанию - избить или даже... Рассуждения снова привели ее к однажды
уже сделанному выводу: девственность
не стоит жизни.
А как отнесся к ее выходке он? Должен был сильно разгневаться, потребовать
объяснений. Но почему же тогда она
проснулась не закованной в цепи со следами побоев на спине, а удобно лежащей в
его кровати, да еще используя вместо
подушки грудь дея? Она пристально посмотрела ему в лицо, стараясь понять, о чем
он думает сейчас. Но прочесть что-либо в
этих глубоких зеленых глазах было не так легко. Их взгляд напоминал Шантель о
первой встрече с деем, о том, что он
способен сделать с противящимися ему. Но ведь он только что улыбался, даже
смеялся. Вряд ли его нынешнее состояние
столь же опасно, как тогда. С другой стороны, последний вопрос прозвучал
довольно резко. А что она может ответить? Если
Джамиль вчера не определил для нее наказание, то он знал о предшествующих двух
днях, заполненных тяжелейшей работой.
Зачем тогда спрашивать о причинах переутомления? Просто игра? Шантель решила,
что бессмысленно жаловаться на
предыдущее наказание. Уж лучше узнать, что ей угрожает теперь.
- Вы сердитесь?
Казалось, что дей только и ждал, когда она заговорит. Выражение его лица
стало спокойным, глаза потеплели.
- Очень! - сказал он притворно сердито.
- Однако я не чувствую боли от ударов на своей спине.
Дерек ухмыльнулся.
- Возможно, это потому, что тебя не били.
- Пока?
- Нет, маленькая луна, - заговорил улыбающийся Дерек, и его низкий голос
зазвучал мягко и нежно. - Было бы
преступлением повредить такую бархатистую кожу.
Его мягкая ладонь погладила ее руку. Он бережно поднес ее пальцы к своим
губам и стал медленно целовать их один за
другим. По телу девушки побежали мурашки.
- Ты не забыла, как я учил тебя целоваться? Положи свой пальчик мне в рот,
Шахар.
Не дожидаясь, когда она выполнит эту просьбу, Дерек сам взял ее средний
палец губами и начал посасывать его. Какие
странные приятные ощущения это вызывало! Но именно это и встревожило Шантель,
которая быстро отдернула руку.
- Хорошо, согласен, - прошептал он, ближе склоняясь к девушке. - Язык
подойдет нам больше.
Она попыталась отгородиться руками, но они оказались на его плечах как раз
тогда, когда их губы сомкнулись. Она
почувствовала, как шевелится его горячий язык. Однако воспрепятствовать его
дальнейшим намерениям было не так трудно.
Шантель просто крепко стиснула зубы. Дерек отстранился. На его лице одновременно
читались и досада и удовольствие.
- Вижу, что все забыла, - сказал он скорее сожалея, чем браня за новую
вспышку строптивости. - Но надеюсь, ты помнишь
все-таки, где находишься, моя дорогая, и что я могу в любой момент насладиться и
другим способом.
Девушка обвила рукой его шею и сама притянула к себе его голову. Рот ее был
приоткрыт. Его задела промелькнувшая в
глазах Шахар усмешка, позволившая предположить, что все это лишь реакция на его
полупрозрачную угрозу. Но само ее
прикосновение мгновенно оттеснило все на второй план.
- Я.., мне так приятен твой.., твой порыв, но... Мысли совсем исчезли,
когда и другая ее рука приблизилась к нему, и он
почувствовал на своей щеке ее теплую и нежную ладонь. Тихий стон вырвался из
груди Дерека. Он поймал ее рот губами.
Поцелуй был нежным и долгим. Ощутив, что и ее язык отвечает наконец на ласки,
граф уже ни о чем не помнил. Все
отступило. Не мог он думать, конечно, и о ее невинности. Дерек сгорал в пламени
охватившей его страсти и осознавал лишь
то, что, если не последует ее порыву, он просто умрет.
Под нежным напором дея Шантель буквально таяла. Тело сделалось ватным, не
было сил шевельнуться, в груди пылал
огонь. Состояние это ее настораживало, но она уже не хотела, не могла избавиться
от него. Было так обезоруживающе
приятно! Ей так хотелось, чтобы это не прекращалось никогда.
Ощущение реальности начало возвра
...Закладка в соц.сетях
