Жанр: Любовные романы
Серебряный ангел том 1-2.
...дно.
Слава Богу, вкусы Джамиля отличаются от его собственных, и брат не оставит
у себя Шахар. В противном случае она бы
и недели не жила без серьезных наказаний, которые в конце концов сломили бы ее
дух, а скорее всего просто убили. Девушка
не понимает, как ей повезло, а он этого объяснить ей не может. Но с ней надо
что-то делать, и как можно быстрее.
Тревога за ее будущее проявилась в голосе Дерека, но Шантель тон следующей
фразы показался крайне раздраженным.
- Если бы мне была нужна Джамиля, я бы послал за ней. Но мне нужна только
ты, Шахар. Я и вчера очень хотел видеть
тебя, но ошибочно решил, что ты будешь рада отдохнуть денек. Ведь я был столь
безжалостен в своей страсти, что не дал
тебе ни минуты отдыха в нашу прошлую ночь.
- Только не говорите, что все это было ради меня, - парировала Шантель,
освобождая рот от его ладони.
- Я думал также, что ты достаточно горда, чтобы поддаться примитивной
ревности. Тоже ошибочно, я вижу.
Глаза девушки вспыхнули яростью.
- Ревность? Вам этого никогда не дождаться! Какая ревность, если, как до
меня дошло, я оказалась не где-нибудь, а в
обычном публичном доме. И вы в нем...
- Не смей говорить так!
- Почему? Если бы я проводила каждую ночь с новым мужчиной, как бы вы
назвали меня и то место, где это происходит?
И не надо мне рассказывать, что с мужчинами дело обстоит иначе, что им позволено
многое из того, что не разрешено
женщинам, а вам и подавно позволено еще больше. Я знаю. Но так думают только в
вашем мире, а в моем - нет.
- В твоем думают по-другому? - уточнил дей с насмешливой улыбкой,
совершенно взбесившей Шантель.
- Считайте тогда, что я думаю по-другому! И позвольте мне остаться при
своем мнении. А сейчас.., сейчас разрешите мне
встать! - почти выкрикнула она, отталкивая от себя Джамиля. На этот раз он даже
не пошевельнулся, чтобы помешать ей.
- Я позволю тебе уйти, Шахар, только тогда, когда ты простишь меня за
обиду, которую я, сам того не желая, нанес тебе.
Наверное, она ответила бы какой-нибудь грубостью, если бы не взглянула ему
в глаза. Взгляд дея показался ей таким
мягким и добрым, а голос звучал с такой проникновенной хрипотцой, что дрожь
пробежала по всему ее телу.
- Вы не обидели меня, - тихо произнесла она, отворачиваясь. - Просто в
какой-то момент я забыла несколько прописных
истин, а теперь я возвращаюсь на правильный путь.
- Не надо, Шахар, - произнес он, осторожно касаясь губами ее шеи. - Твои
слова ничего не говорят мне. - Губы
переместились к ее уху, а еще через мгновение он нежно куснул ее мочку. - Я и
сам не смогу рассказать, что говорил и делал
в ту ночь. Это не важно, - шептал он. - Но все во мне помнит каждое твое
прикосновение, каждый момент нашей близости, -
слышала она, ощущая его горячее дыхание.
Мысли Шантель потеряли четкость, ей уже не хотелось сосредоточиваться на
чем-то.
- Вы... Вы никогда не сможете быть преданным мне. Вы даже не знаете, что
это такое.
- Смогу, если это необходимо, чтобы ты опять захотела меня.
От неожиданности девушка даже немного отпрянула, сомневаясь, правильно ли
она поняла то, что услышала.
- Вы, наверное, опять сказали что-то не то, - произнесла она с усмешкой. -
Мне рассказывали, что вы не щадите своих сил,
чтобы удовлетворить каждую женщину гарема. Вы должны радоваться, что хоть одна
из них не будет чувствовать себя
обиженной, если лишится вашего внимания.
- Мне было бы неприятно узнать, что такой женщиной являешься ты. Но это не
так. Ты и сама это знаешь. Теперь ты уже
испытала вкус удовольствий и будешь сожалеть, если лишишься их. - Говоря это, он
провел рукой по ее телу, остановившись
на груди. - Даже сейчас я чувствую, как напрягся твой сосок в ожидании поцелуя.
- Прекра...
Не договорив, Шантель пронзительно закричала: позади Джамиля мелькнула чьято
тень, и она увидела блеск занесенного
над его головой кинжала.
Глава 37
Если бы Дерек увлекся настолько, что потерял чувство реальности, этот миг
стал бы последним в его жизни.
Направленный в спину нож убийцы метил прямо в сердце, а лезвие было достаточной
длины, чтобы проткнуть дея Барики
насквозь и войти в тело прильнувшей к нему Шантель.
К счастью, ясность мысли редко покидала Дерека даже в такие минуты. Ему
потребовалось не больше мгновения, чтобы
оценить ситуацию: наполненный ужасом крик девушки был ясно вызван чем-то
посторонним, и необходимо действовать, не
спрашивая о причинах. Дальше его тренированное тело начало двигаться почти
автоматически. Не отпуская от себя Шахар,
он перевернулся, оказавшись прямо под ногами нападавшего. Убийца споткнулся и,
потеряв равновесие, перелетел через
них. Его смертоносное оружие, пробив насквозь толстую подушку, зазвенело,
ударившись о мраморный пол. Кончик
кинжала отломился, но от этого он не стал менее опасным в руках опытного воина.
Нападавший, который, без сомнения,
являлся таковым, уже готовился вновь пустить его в ход.
Единственное, что успел сделать Дерек, до того как убийца снова оказался
над ним, - это отбросить от себя Шахар. У него
не было времени взглянуть, не оставляет ли он ее тем самым товарищу своего
противника, если последний был не один.
Впрочем, графу было прекрасно известно, что профессиональные убийцы практически
никогда не обращают внимания на
женщин, пока не выполнят свою задачу, а она, как было очевидно, заключалась в
убийстве дея Барики. К тому же, будь
убийца не один, Дерек уже почувствовал бы это на себе. Значит, можно пока не
думать о Шахар, а сосредоточиться на
самозащите. Противник, как успел заметить граф, был и так достаточно силен,
чтобы победить. Оружие его уже достало
Дерека. Спасло то, что это был не длинный острый кинжал, а его зазубренный
обломок. И все же он почти на полдюйма
вошел в тело, прежде чем граф захватил запястье врага и вывернул его, не дав
нанести смертельную рану.
Убийца вырвался мгновенно. Но его следующий удар Дерек отбил рукой.
Возникла короткая пауза, во время которой граф
успел стукнуть противника кулаком в челюсть. К сожалению, лежа на полу, он не
мог нанести достаточно сильный удар. Но
зато его ладонь осталась на подбородке убийцы, запрокинув его голову и лишая
обзора. Благодаря этому лезвие, в очередной
раз блеснув перед глазами Дерека, лишь слегка оцарапало его шею. Свободной рукой
граф вновь захватил запястье врага, и
они оба застыли в напряжении. Теперь все зависело исключительно от физической
силы. Кто не выдержит напора первым,
тот и проиграет этот раунд, а для безоружного Дерека он скорее всего станет
последним.
Сидящая на полу Шантель, сжавшись, взирала широко открытыми глазами на
ужасную сцену схватки. Сжатые в кулаки
руки инстинктивно прикрывали лицо. Она и не подумала, что следует бежать за
подкреплением. Ей казалось, что она
достаточно громко закричала, чтобы быть услышанной теми, кто может оказать
помощь дею. Надо было что-то предпринять
самой. Но что? Ей было ужасно страшно даже смотреть на происходящее. Теперь
Шантель разглядела нападавшего и
убедилась, насколько тот был огромен и силен. Весил убийца, бесспорно, намного
больше, чем Джамиль, его спина
закрывала, казалось, полкомнаты, а широченные плечи переходили в массивные и
жилистые руки. Долго ли сможет
сопротивляться пусть сильный, но столь изящный по сравнению с противником дей
голыми руками?
Надо что-то делать, и срочно, пока страх окончательно не парализовал ее.
Девушка медленно поднялась на ноги и стала
обшаривать взглядом комнату в поисках какого-нибудь оружия, дубинки или...
Ножик! Был же ножик, каким Джамиль резал
ростбиф. И слуги, кажется, не входили, чтобы убрать со стола. Взглянув на стол,
она убедилась, что не ошиблась. Но сможет
ли она воспользоваться им? Способна ли она на самом деле убить человека? Что
случится, если она не сможет?
Но Джамиль вот-вот погибнет! Шантель быстро подбежала к столу и схватила
нож. Однако, ощутив в руках оружие, она
не почувствовала себя уверенной, ей стало только страшнее. Она же не может
убить! Но и не убить она не может! Джамиль!
Если она не поможет, умрет он! Хочет она этого? Нет!
Все эти мысли пронеслись в ее голове мгновенно. На последний заданный себе
вопрос она отвечала, уже приближаясь к
сцепившимся в смертельной схватке противникам. Лезвие ножа взметнулось над
спиной нападавшего. Однако она подошла
слишком близко, а убийца был слишком опытен. Он отклонился, успев при этот
ударом ноги направить руку Шантель в
несколько другом направлении. К своему ужасу, девушка увидела перед собой уже не
широкую спину врага, а голову
Джамиля.
Смертельно побледнев, она попыталась отпрянуть, но сила инерции была
достаточно велика. Через мгновение кончик
ножа рассек ухо дея, а она сама упала прямо на его противника. Тот немедленно
отбросил ее к стене, но и сам при этом
покачнулся, потеряв равновесие. Это короткое замешательство и позволило Дереку
занять более выгодную позицию.
Подушки смягчили удар. Шантель даже не потеряла сознание. Нож по-прежнему
был у нее в руке. Взглянув в следующую
секунду на место схватки, она увидела, что оба противника неподвижны. Неужели! О
Боже, нет!
- Джамиль!
Дей поднял голову. От радости у девушки слегка закружилась голова, и она
расслабленно облокотилась о подушки.
Только сейчас она ощутила боль, причиненную нанесенным ей ударом. А как же
должно быть больно ему!
- С тобой все в порядке, Шахар?
- Со мной? - удивленно переспросила она. И вдруг, повнимательнее посмотрев
на поднявшегося на ноги дея, вскрикнула:
- О! Ты весь в крови! Дерек взглянул на свою грудь.
- Ерунда, - произнес он, убедившись, что серьезных ран нанести ему
нападавший не смог.
- Но почему... Как могло это... Куда же дьявол унес твоих телохранителей? -
наконец выговорила она, чувствуя, как на
смену страху приходит гнев.
- Насколько я помню, я им сказал, что сдеру с них кожу, если они по какойлибо
причине побеспокоят меня сегодня
ночью. Они прекрасно поняли, что значат мои слова. К тому же они глухие и не
могли слышать шума, доносившегося из той
комнаты.
- Но я кричала достаточно громко, чтобы это могли услышать стражники в
конце коридора.
- Наверное, так, - усмехнулся Дерек. - Но очень сомнительно, что они
решились бы вмешаться, услышав женский крик из
моей спальни. Все во дворце знают, что у меня с тобой возникает много проблем.
Да уверен, стражники, которые стоят у
дверей, их бы просто не пропустили.
Девушка не обратила внимания на насмешку, явно присутствующую в объяснениях
Джамиля. Она поняла только то, что
ее крик для других действительно мог означать вполне естественную реакцию на
столь же естественные действия дея,
рассерженного ее упрямством.
- Но как он смог проникнуть сюда? - спросила она, невольно взглянув на
неподвижное тело огромного мужчины. Дрожь
начала бить Шантель при виде торчащего из его груди кинжала и большой лужи
дымящейся еще крови.
- Хороший вопрос.
Дей направился к двери, и только тут девушка сообразила, что обычно стоящие
там стражники могут быть мертвы. К
счастью, с ними было все в порядке. Нубийцы влетели в комнату, со страхом и
удивлением оглядываясь по сторонам. За
ними вошло еще множество людей. Появились и телохранители. Они, как оказалось,
тоже были живы и здоровы. Дерек из
короткого обмена знаками понял, что они честно стояли в саду, куда он их
прогнал, охраняя оба имеющихся входа в него.
Наверное, не очень внимательно. Но искреннее недоумение нубийцев при виде
поверженного тела сомнений не вызывало.
Они понимали, что в любом случае обвинят их: либо в сговоре, либо в
невнимательности.
Вскоре обнаружили веревку, висящую неподалеку от входа в сад. Как проник
убийца в спальню дея, стало ясно. Но
почему нубийцы не заметили спускавшегося с крыши человека, находка не проясняла.
- Я сам во всем виноват, - заступился за своих телохранителей дей,
обращаясь к пожилому человеку, вошедшему в
комнату вслед за охранниками, который казался наиболее удрученным из всех
присутствующих. - Я приказал им держаться
подальше от выхода в сад и просто ходить вдоль стен.
- Вы добровольно решили подвергнуть свою жизнь опасности? - недоверчиво
спросил старик.
Джамиль наклонился к нему и что-то тихо сказал. Слов Шантель расслышать не
могла, но по тому, с каким презрением
посмотрел на нее собеседник дея, поняла, что говорил он о ней. Девушка
вспыхнула, покраснев от негодования. Кто он
такой, чтобы обвинять ее? Неужели и другие ее подозревают?
Появившиеся в комнате врачи засуетились вокруг Джамиля, обрабатывая его
раны, которые и впрямь оказались
неопасными. Осмотрели и тело покушавшегося. В карманах при обыске обнаружили
лишь тяжелый кошелек с золотыми
монетами, больше ничего.
Шантель уже почти не интересовало происходящее. Злость на старика сменилась
осознанием того, что он был не так уж и
не прав. Ее вина в произошедшем, бесспорно, имелась. Ей стало больно и страшно
при мысли о том, что могло бы
произойти. Джамиль мог погибнуть! Более того, она сама чуть не убила его. О
Боже!
Взглянув в сторону дея, она увидела, что как раз в этот момент один из
докторов возится с ухом Джамиля. Шантель
побледнела, в желудке зашевелился мерзкий комок. Что, если он подумает, что она
не случайно ранила его, намереваясь
таким способом раз и навсегда избавиться от его домогательств? Не она ли сама
незадолго до нападения говорила, что
ненавидит его? А причин помогать ему у нее не было ни с ее, ни с его точки
зрения.
Тело убийцы вытащили, кровь с пола вытерли, стали менять испорченные
подушки. Когда начали выносить ту, на которой
она только недавно сидела, девушка машинально последовала за ней, но
остановилась. Она осталась неподвижна и тогда,
когда стали уходить все остальные.
Замереть ее заставило воспоминание о злой фразе, которую она бросила,
отправляясь сюда, Кадару. Шантель
предупреждала евнуха, что нынешняя ночь завершится тем, что ее лишат головы. Не
предсказала ли она и в самом деле свою
судьбу?
В спальне, кроме нее, теперь находились только Джамиль и два его
телохранителя. Дей выпил бокал коньяка,
принесенного по его указанию ранее, и резким движением руки приказал нубийцам
отправиться опять в сад. Было видно, что
они артачатся и даже пытаются спорить. Шантель не понимала ни одного знака
отчаянно жестикулирующих телохранителей,
но и без того было ясно, что после того, что только недавно произошло, они
боятся вновь оставить своего господина. Но,
конечно же, верх в споре был за деем. Он остался с ней наедине.
- Зачем вы приказали им выйти? - спросила девушка подошедшего к ней
Джамиля. - Или вы предпочитаете убить меня
собственными руками?
Неожиданно он опустился перед ней на колени, полуприкрыв глаза.
- Что за глупость... - начал он тихим голосом. Шантель не дала ему
продолжить. Она бросилась Джамилю на грудь, чуть
не сбив его, и, крепко обняв, прошептала:
- Извини меня! Я не хотела навредить тебе, клянусь! Я метила ему в спину,
но споткнулась, когда он толкнул меня, и...
- Я знаю.
- Передо мной была уже не его спина, и... - продолжила она по инерции и
вдруг, поняв, что он сказал, заглянула ему в
глаза и спросила:
- Что ты имеешь в виду, говоря, что знаешь?
Он рассмеялся, расслышав в ее тоне нотки подозрительности.
- Что не произошло ничего такого, за что ты должна просить прощения.
- Значит, ты не думаешь, что я хотела тебя убить?
- А ты хотела?
- Нет. Конечно, нет!
- Тогда поверь и мне, что я в состоянии различить, когда мне помогают, а
когда мешают, тем более если помощь
оказывается столь своевременно.
- Своевременно?
- Мои силы ослабевали. В тот момент я чувствовал, что еще немного, и я буду
не в состоянии удерживать убийцу. Но тут
упала ты, он потерял равновесие, и у меня появилась возможность сбросить его.
Так что скорее следует говорить о том, что
ты спасла мне жизнь.
- Я? - произнесла с недоумением и даже страхом Шантель. Затем на несколько
секунд задумалась и спросила:
- В таком случае вы мой должник, не правда ли?
- Если ты собираешься просить об освобождении, маленькая луна, я не смогу
отплатить этим свой долг. Ты мне слишком
нужна, чтобы позволить тебе уйти навсегда, даже в качестве оплаты за мою жизнь.
Ответ был слишком откровенным, чтобы огорчить Шантель. К тому же, согласись
он освободить ее, это означало бы, что
он лгал ей раньше, когда говорил, что не может обойтись без нее.
- Могу я тогда попросить о чем-то другом?
- О чем?
- Обещаете выполнить?
- А не лучше ли будет, если я засыплю тебя драгоценностями? - спросил он.
В знак отрицательного ответа Шантель не сильно, но решительно покачала
головой. Тогда он подошел совсем близко и
сказал:
- Ты пожалеешь, что не выбрала богатства, когда будешь просить о милосердии
и не встретишь понимания.
- Вы повесили его на дворцовых воротах? - спросил Дерек Омара, когда они
возвращались в апартаменты дея после
утренней аудиенции иностранных сановников.
Это было второе утро, проведенное графом в зале приемов в качестве
правителя Барики, и оно показалось ему столь же
бесконечным, как первое. Впрочем, чувствовалась и разница. Встречаясь с важными
посетителями в первый раз, Дерек
нервничал, опасаясь, что многие из них могут заметить различие в его поведении
по сравнению с братом, которого видели
много раз. Но этого не произошло, и утром он чувствовал себя более спокойно и
уверенно. Ему даже удалось принять
немного больше просителей, чем планировалось. Помогал, конечно, Омар, без,
которого "дей" не решал ни одну проблему.
Услышав вопрос, старый царедворец нахмурился, вспомнив о попытке покушения,
совершенной прошлой ночью.
- Да, эта падаль висит там, где ее может видеть любой входящий и выходящий
из дворца. Но пока никто не пришел, чтобы
получить награду, обещанную за опознание трупа.
- Неужели ты и впрямь надеешься, что кто-то придет? В данных
обстоятельствах надо быть идиотом, чтобы признать
таким образом свою косвенную причастность к заговору. А прочие убийцы тем более
затаились. Думаю, слухи о том, что
произошла еще одна неудачная попытка убить дея Барики, распространились далеко.
С тех пор как я исполняю роль
Джамиля, их уже было две. А сколько раз покушались на его жизнь до этого?
- Пять. Одиннадцать покушающихся погибли, - проворчал Омар.
- Ну видишь. Потери их весьма велики. Значит, скоро они сами будут
вынуждены отказаться от попыток убить дея.
- - Или начнут действовать совсем безрассудно, как самоубийцы.
- Возможно. Но, согласись, меньше у них становится не только людей. Когдато
иссякнут и деньги, подпитывающие этот
заговор. А риск слишком велик, чтобы идти на него задаром.
- Селим оставил Барику ожесточенный, но не бедный. Но ты прав, говоря о
риске. Однако опасность, которой за деньги
подвергается убийца, не намного выше той, на которую ты пошел безо всякой на то
нужды. Ты любишь играть со смертью,
так?
- Я похож на идиота?
- Ты похож на человека, думающего только о том, как развлечь себя, - сказал
Омар недовольно.
Дерек усмехнулся.
- Будем считать, что ты вывел меня на чистую воду. Но ведь мне было
необходимо это маленькое возбуждение, чтобы
хоть как-то нарушить монотонность здешней жизни.
- Мне кажется, что возбуждение, к которому ты стремишься, может дать тебе
только эта женщина. Или ты используешь ее
лишь в качестве предлога для того, чтобы подвергать себя бесполезному риску?
Дерек расплылся в улыбке, не обращая внимания на раздражение Омара.
- Все обстояло так, как я тебе сказал. Шахар никогда бы не успокоилась в
присутствии нубийцев. Но ведь в конечном
итоге со мной ничего не произошло. Чего же ты так беспокоишься?
Ответом был свирепый взгляд великого визиря. Но Дерек лишь пуще
развеселился.
- Выбрось все это из головы, старина. Обещаю тебе, что к возвращению
Джамиля буду жив и здоров.
- Иншалла, - произнес Омар, уходя. Что ж, пусть будет так, как угодно
Аллаху. Дерек, однако, уже не так твердо верил в
эту восточную истину, гласящую, что жизнь любого человека заранее расписана в
Книге судеб. Вера в нее была одной из
основ мусульманства. Именно она делала их бесстрашными в сражениях: каждый
правоверный знает, что умрет в
положенный ему момент и ничего с ним не случится, если для этого не пришло
время. Выросший в Англии граф внес в эту
истину некоторые поправки. Он предпочитал думать, что при наличии опыта и умения
принимать правильные решения
предначертания судьбы можно слегка подправить.
Омар справедливо упрекал его. Дерек был рад стычке в пустыне точно так же,
как и смертельной схватке, произошедшей
ночью. Но это вовсе не означало, что граф принадлежал к тем бесшабашным
авантюристам, которые жить не могут без
опасности и самоубийственных приключений. Здесь главный визирь ошибался. Острые
переживания нужны были для того,
чтобы Дерек не повторил путь Джамиля, которого монотонная жизнь дворца и
невозможность как-то повлиять на свою
собственную судьбу чуть не довели до нервного истощения.
При этом брат жил собственной жизнью и занимался привычными для него и
нужными для других делами. Дерек же ни за
что не отвечал, ничего не решал и вообще не должен был здесь ни о чем
беспокоиться. Делать ему было практически нечего,
если не считать скучных приемов, на которых он восседал в качестве некоего
символа. Чего же удивительного, что в этих
условиях все его мысли и чувства сконцентрировались на женщине? Не было ли это
единственной причиной, сделавшей
Шахар столь необходимой ему? Наверное. А раз так, то после какого-то периода
времени, пусть и очень продолжительного,
ему нетрудно будет отказаться от нее. Девушка останется одним из ярких эпизодов
его бурной молодости. Он будет
вспоминать о ней с благодарностью и нежностью, но не более того.
Придя к себе, Дерек первым делом распорядился избавить себя от тяжести
официального наряда дея. Остаток
сегодняшнего дня был у него свободен, и он твердо решил хотя бы часть его
посвятить сну. Но лечь в постель Дерек не
успел. У гардеробной ему доложили, что с ним хочет поговорить какая-то служанка
из гарема. Оглянувшись, он увидел и
саму просительницу - молоденькую девушку, забившуюся в угол коридора и, похоже,
дрожавшую от стража.
Дерек вздохнул с явным раздражением:
- Я почти не спал сегодня ночью. И поесть как следует у меня не было
времени. Неужели она не может подождать?
Слуга что-то сказал девушке, и та поспешила к выходу. То, что ей не удалось
добиться аудиенции, доставило служанке
явное облегчение. Дерека это удивило.
- Чего она боится?
Готовый уже к процедуре переодевания костюмер пожал плечами.
- Скорее всего она пришла с плохой новостью. Ваш брат Махмуд, как известно,
сажал в тюрьму, а то и приказывал
казнить тех, кто приносил неприятные для него известия.
Дерек помрачнел.
- Выясни, что она хотела сообщить.
Через мгновение побежавший за рабыней слуга вернулся. На лице его читались
растерянность и страх: пересказывать
недобрую весть придется теперь ему самому.
- Говори, не бойся, - успокоил его Дерек.
- Ее послал евнух Кадар, мой господин. Ваша рабыня Шахар.., отравлена.
- О Боже! Нет! - вскрикнул побледневший в одно мгновение дей. - Она не
может умереть!
- Она не умерла.., пока, но... Не дожидаясь окончания фразы, Дерек выбежал
из комнаты, выкрикнув уже у самых дверей:
- Пришли в гарем моих собственных лекарей, немедленно!
- Но, мой господин, им не позволят войти... Дерек уже ничего не слышал. Он
бежал по длинному коридору, через который
проходят из гарема в спальню для наложницы. Остановился он, догнав посланницу
Кадара, только для того, чтобы узнать у
нее дорогу. Как пройти в двор фавориток, он знал с детства, но необходимо было
выяснить, какие комнаты в нем занимает
Шахар.
При виде дея девушка задрожала, ожидая самого страшного. Плача и моля о
прощении, она рухнула перед ним на колени.
Дереку пришлось нагнуться и сильно встряхнуть служанку, чтобы та оказалась в
состоянии воспринимать его слова.
- Я не собираюсь тебя наказывать, черт побери! - произнес он тоном, не
позволяющим сомневаться в правдивости слов. -
Мне нужно от тебя только, чтобы ты проводила меня к Шахар.
- Вы собираетесь войти в...
- Прямо сейчас, - резко оборвал он. Девушка поднялась и побежала впереди
него. Бежала она довольно быстро, но не
настолько, чтобы удовлетворить нетерпение Дерека. Ему пришлось не раз выругаться
про себя, пока они мчались по
тропинкам гарема, сопровождаемые возгласами удивления и шумом роняемых в страхе
подносов с пищей. Обитатели гарема
спешили упасть перед разгневанным деем на колени, не обращая внимания на то, в
каком положении и за каким занятием
они находились в момент его неожиданного появления. Как выяснилось позже, оно
стоило им двух сломанных ребер, одного
растяжения сухожилия и выбитой челюсти, не считая потерь в посуде и продуктах.
Как оказалось, найти комнаты Шахар было совсем нетрудно. Уже издалека была
видна толпа, собравшаяся около входа в
них. Здесь были все жены и фаворитки, их служанки и евнухи. Все ожидали новостей
о состоянии Шахар, хороших или
плохих. Неожиданное появление , дея вновь вызвало суматоху, люди засуетились,
загалдели, начали опускаться на колени.
Дерек не обращал на это никакого внимания, перешагивая, если надо, прямо через
распростертые на земле тела. Но возле
самой двери он , остановился, с суеверным страхом прислушиваясь к доносившимся
из комнаты плачу и крикам.
"О Боже, сделай так, чтобы она, не умерла! Только не она. Господи", -
помолился он про себя, переступая порожек.
Занавеска, разделявшая апартаменты Шахар на прихожую и спальню, была
поднята. И это было нелишним, помещение
было переполнено. В основном здесь были старые женщины, которые в гареме
выполняют обязанности докторов, знахарок и
акушерок. Возле единственной кровати Дерек заметил Кадара. Евнух неподвижно
стоял на коленях, сжимая пальцами
серебряный локон хозяйки, будто надеясь удержать таким образом теплющуюся в ней
жизнь. По другую сторону кровати
примерно в такой же позе сидела молодая рабыня с залитым слезами лицом. Она как
раз меняла холодный компресс на лбу
Шахар.
Страх почти парализовал Дерека. Ничего не видя
...Закладка в соц.сетях
