Жанр: Любовные романы
Серебряный ангел том 1-2.
...но те,
которые были больше похожи на брата, чем
на своих матерей. Родись он, а не Джамиль на несколько секунд раньше, наверное,
и у него уже было бы много сыновей и
дочерей. Но сейчас у него нет ни одного ребенка.
Ирония судьбы. Печально сознавать, что Роберт Синклер вынужден настаивать
на его женитьбе уже только потому, что
для продолжения рода ему необходим хоть один-единственный внук, когда здесь в
Барике живут целых шестнадцать внучат
маркиза, четверо из которых мальчики. Только вот ни одного из них старик не
может признать официально. Слишком
громкий скандал разразился бы тогда вокруг имени Мелани Синклер, оказавшейся в
рабстве и ставшей наложницей
восточного владыки. Для всей Англии Мелани умерла. Она стала Рахин, которая
давно уже отказалась от своего настоящего
имени.
Наверное, в данный момент Дерек испытывал еще и обычные мучения старого
холостяка, который вдруг осознал, что ему
необходимо жениться, "как это ни прискорбно". Нет, конечно, выражение это не
очень подходит к его случаю.
Действительно, за много лет жизни не обремененного браком взрослого мужчины он
привык к веселым развлечениям и
свободе, а с женитьбой придется менять многие привычки. Но ведь если быть
откровенным, никто и не принуждал его
жениться. Дед скорее просил, а он и сам не очень-то сопротивлялся, остановив
свой выбор на Каролине, с которой у них
было так много общего.
И у Каро волосы цвета меди. Значит, его дочь может быть очень похожа на эту
крошку у него в руках. Это же так
прекрасно - нянчить своего ребенка, вот такого крошечного и беззащитного,
похожего на тебя и любимую женщину.
Любимую... "А как бы выглядел ребенок, рожденный от него Шахар?" - подумал вдруг
Дерек. Среди наложниц Джамиля
блондинок нет, так что представить это по его детям невозможно. Да и вообще
глупо размышлять об этом! Дерек
нахмурился, рассердившись сам на себя.
- Ты все еще беспокоишься за нее?
Дерек поднял глаза и увидел внимательно наблюдавшую за ним Шилу. Усилием
воли он придал своему лицу
благодушное, безразличное выражение.
- Вовсе нет, - ответил он, передавая ребенка няне. - Меня заверили, что
Шахар уже скоро полностью поправится.
- Я рада.
Сказано это было совершенно искренне. Он точно знал это. Шила всегда
говорила только то, что действительно
чувствовала. Какая удивительная разница в сравнении с его маленькой англичанкой.
Шахар упрямо отрицала свою ревность,
даже когда в ней все кипело от этого чувства. А Шила, казалось, и не знала, что
такое ревность. Она благосклонно
относилась к своим подругам по гарему. Ее вообще радовало все, что
способствовало счастью Джамиля.
Черт побери! Как он позволил Омару убедить его в необходимости встречи с
Шилой? Великий визирь доказывал, что
столь долгий перерыв в общении дея с его любимой женой вызовет подозрения.
Старик, конечно, был прав, но что делать
теперь ему с этой женщиной? Она, несомненно, ожидает, что он останется у нее на
ночь, надеется на ласки и проявления его
любви. Дерек терялся в ее присутствии, боялся остаться с ней наедине. Из-за
этого он и не отпускал под разными предлогами
нянек, принесших детей. У Джамиля не должно быть ни малейшего сомнения в том,
что брат заходил к его Шиле только
отобедать с ней, поэтому няни - свидетели их встречи.
Но Шиле было абсолютно непонятно, что происходит. Она знала наверняка, что
Шахар к нему сегодня прийти не сможет.
Сам он уже был здесь. Почему бы ему не остаться у своей любимой кадин? Явное
желание Джамиля покинуть ее сегодня
отзывалось в душе женщины болью.
Дерек и сам понимал это. Пропади пропадом Омар, из-за которого он оказался
в такой ситуации!
- Я благодарен тебе за превосходный обед, Шила, но я.., я должен идти.
- Нет, подожди! - Она обошла стол и оказалась совсем близко от него. -
Позволь мне помочь тебе. Твоя печаль - это и моя
печаль.
- Я знаю это, - тихо ответил Дерек, убирая ее руку со своего лица. - Но я
не могу...
Закончить не позволил поцелуй Шилы. Дерек отпрянул так поспешно, что из
другого конца комнаты, где находились
няньки, послышалось хихиканье. Шила истолковала реакцию Джамиля по-своему.
- Детей я сейчас отправлю...
- Нет! Я имею в виду... - Он прервался, собираясь , с духом. - Я не хочу
этого, Шила. Не сегодня.
- Не се...
Конец фразы застрял в горле женщины. Она застыла в изумлении с полуоткрытым
ртом. Слезы быстро наполняли ее
похожие на сапфиры глаза. Они смотрели на него даже не с обидой, а с каким-то
страхом. Ситуация начала пугать и Дерека.
Что такого он сказал, черт побери, чтобы так среагировать?
- Ты не Джамиль, - прошептала вдруг она. - Кто ты?
- Ты сошла с ума, женщина! Шила опустила голову.
- Прости, любимый мой. Извини... - Она вскинула голову, и глаза ее снова
сузились. - Нет, ты не Джамиль. Я знаю
человека, которого люблю всем сердцем, слишком хорошо, чтобы принять тебя.., вас
за него. Когда он нуждается в
утешении, он приходит ко мне. Тебе оно от меня не нужно...
- Замолчи! - прошипел он сквозь стиснутые зубы. - Ты не понимаешь, какие
слухи могут поползти по дворцу из-за твоей
чепухи. Посмотри на меня повнимательнее. Кто же я, по-твоему, если не Джамиль?
- Не знаю. - Слезы уже залили ее красивое лицо. - Скажите мне хотя бы, он
не...
Дерек прижал палец к ее губам, оглядываясь по сторонам. К счастью, няньки с
детьми были достаточно далеко, чтобы
слышать их разговор. Он перевел взгляд на Шилу. "Проклятая женская интуиция!" -
подумал граф, но не зло, а даже
восхищаясь любимой женой брата. Придется играть более открыто, ничего не
поделаешь.
- Тебе не о чем беспокоиться. Шила. Абсолютно не о чем. Ты веришь мне?
Женщина кивнула и поднялась. Они вместе пошли к двери.
- Верю, но не понимаю.
- Ты поймешь. Потерпи немного и скоро получишь ответы на все свои вопросы,
- тихо сказал Дерек. А уже у самой двери
он привлек жену брата совсем близко к себе и прошептал:
- Ты должна твердо знать - ты любима, Шила. Верь в это, что бы ни
случилось.
На прощание она подарила ему улыбку, немного растерянную, но вполне
достаточную, чтобы Дерек успокоился. Если он
и не сумел освободить эту женщину от переживаний, то по крайней мере от
подозрений, что случилось самое страшное, ему
удалось ее избавить.
Глава 42
Принесшие приглашение к дею на этот раз пришли с подобием стула, на котором
им было приказано доставить Шантель.
Девушку это позабавило, но и смутило немного. Не инвалид же она! Чувствовала она
себя сегодня отлично. Но, как она
понимала, Джамиль не хочет утруждать ее долгой прогулкой через весь гарем до
своих апартаментов не только из-за
болезни. Здесь просматривался явный расчет: вездесущие обитательницы гарема вряд
ли подумают, что Шахар, которую
приходится носить на стуле, следует к дею для любовных утех. Значит, и это
посещение дея, с их точки зрения, можно не
считать за настоящий вызов. А с ревностью ей еще предстоит столкнуться,
предстоит и научиться преодолевать смятение под
направленными на нее взглядами. Особенно если Джамиль сдержит слово и она
останется единственной, с кем он делит
ложе.
В покоях дея, куда она попала вскоре после вечерней молитвы, Джамиль был не
один. Рядом с ним стоял старик, которого
она видела здесь в ту злополучную ночь. Мужчины о чем-то оживленно спорили.
Адамма, которой Шантель подробно
описала этого старого придворного, сказала, что скорее всего она говорит о
великом визире - втором человеке в иерархии
Барики. Шантель очень надеялась, что служанка ошиблась. У нее до сих пор
пробегал по коже холодок, когда она
вспоминала взгляд, который бросил на нее этот старик. Он и сейчас был явно
недоволен тем, что она появилась раньше, чем
они закончили разговор.
- Не думаю, что это что-то изменит. Омар, - говорил между тем дей. - Он был
моим братом. Я обязан идти.
- Никто не ждет этого от вас, тем более после очередного покушения на вашу
жизнь, которое только что произошло. А, вы
даже не знаете...
Джамиль нетерпеливо махнул рукой, что заставило его собеседника прерваться
и вновь взглянуть на Шантель.
- Отошлите ее. Пусть женщина подождет где-нибудь, пока мы закончим.
- Нет. Мы закончим прямо сейчас. Присутствовать на похоронах - мой долг,
долг дея, - твердо произнес Джамиль,
выделяя последнее слово.
- К черту долг! Диван единогласно высказался против вашего участия в
церемонии. Вы должны следовать рекомендациям
своих советников.
- Должен?
Омар вскинул руки к небу.
- Спаси нас Аллах от любителей бесполезного риска! Неужели вы надеетесь,
что этих фанатичных убийц остановит
святость похоронного обряда? Да никогда! Кто-то из них обязательно сможет
затесаться в толпу и только и будет ждать
вашего появления. Они не упустят такой возможности. Иного способа выманить вас
из дворца у них нет.
Шантель вздрогнула. Она уже слышала эту фразу раньше, точно такие слова или
почти такие.
- Джамиль!
Он даже не посмотрел в ее сторону.
- Потерпи немного, Шахар. Нам нужно еще всего несколько минут.
- Но, Джамиль, я слышала уже те же самые слова. Он обернулся.
- Что ты сказала?
- То, что он сейчас сказал. Что иного способа выманить вас из дворца не
будет. Только говорила женщина, и сказала она
не "вас", а "его".
- Ничего не пойму, Шахар. Подойди и объясни толком то, о чем ты пытаешься
сообщить.
Она нерешительно приблизилась к ним. Омар теперь не хмурился. Зато явно
недоволен был Джамиль. Наверное, ей не
следовало вмешиваться. Мужчины вообще не любят, когда их перебивают, тем более в
такой момент. Насколько она поняла,
умер один из братьев дея. Конечно же, он сейчас расстроен, а тут еще она... Но
что сделано, уже не переделаешь.
- Ну? - прервал ее размышления дей.
- Я сожалею о кончине вашего брата, - начала она, но увидев, с каким
нетерпением он махнул рукой, перешла к делу:
- Это было несколько дней назад в банях. Я оказалась одна в парной кабинке
и случайно услышала, как рядом
разговаривали мужчина и женщина. Я не все поняла, но четко разобрала, что она
называет его Али. Видимо, он евнух. То,
что говорила женщина, вообще слышно было лучше. Наверное, потому, что она
сердилась и не могла беседовать шепотом.
Она сказала ему, что не хочет больше слышать оправданий, так как для задуманного
не требуется много времени. Затем она
ему что-то дала и приказала продать. "Надеюсь, выручки хватит, чтобы вы
действовали посмелее, - сказала она. - Если нет,
придется самой..." Тут ее перебил мужчинами... О Боже! - По глазам Шантель стало
видно, что она что-то неожиданно
поняла.
- Ну, так что дальше?
- Их слова тогда не имели для меня никакого смысла. Я поэтому раньше не
вспоминала о происшествии. Я же не знала,
что кто-то хочет убить вас.
- Так что? То, что ты сообщила, и сейчас не имеет особого значения, Шахар.
Эта женщина могла говорить о чем угодно.
- Я понимаю, но... Ваш брат был молод? Его можно было назвать мальчиком?
- Да, но какое это имеет отношение...
- Как он умер?
По тому, как Джамиль сжал губы, Шантель поняла, что он теряет терпение. Но
ответил он прежним ровным тоном:
- От удушья, во время еды. Но сам ли он так сильно подавился или кто-то
помог ему в этом, точно не установлено.
- А вы считаете, что это убийство?
- Он был не самым сильным пареньком. Взрослому мужчине не составило бы
большого труда зажать чем-то его рот, пока
мальчик не задохнется. Все слуги в тот момент удалились по какой-то срочной
надобности, а когда вернулись, на столе было
все перевернуто, а Мюрад лежал бездыханный.
- А если это было убийство, - не преминул вставить Омар, - то совершено оно
с единственной целью - заставить вас выйти
из дворца. Других причин устранять Мюрада не существует.
- ; Омар...
- Но он прав, Джамиль, - поддержала девушка.
- Никто не знает этого наверняка...
- А вот послушайте, что я скажу, - перебила возбужденная Шантель. -
Женщина, после того как ее прервал Али, спросила:
"Как насчет мальчишки?" Евнух что-то ответил, и она сказала: "Иди и устрой это.
Иного способа выманить его из дворца у
нас нет. Может быть, это сработает. Если да, мы добьемся того, что нам нужно. И
больше никаких ошибок, ответишь за них
собственной шкурой". Видимо, Али посоветовал говорить ей тише, потому что она
прямо зашипела на него, но больше я уже
ничего не слышала.
Мужчины обменялись понимающими взглядами. Великий визирь при этом почему-то
улыбнулся. Еще больше озадачило
Шантель выражение лица Джамиля. Оно было озабоченным, и в то же время казалось,
что дей готов чуть ли не рассмеяться.
- Похоже, что "наш друг" затеял бесполезное путешествие, - заметил Омар.
- Действительно, он вряд ли узнает то, что его интересует, в Истамбуле, -
согласился Джамиль. Его изумрудный взгляд
вновь обратился к Шантель. - Кто была та женщина, Шахар?
- Я не знаю.
- Ты же видела ее!
- Нет. Они не заходили в кабинку, а дверь была прикрыта.
- Проклятье!..
- Но, мне кажется, я смогу узнать ее голос, если еще раз услышу его.
- Что ж, это уже кое-что. А сколько у нас может быть евнухов по имени Али?
- Дюжины, к сожалению, - ответил Омар.
- Тогда понадобятся твои умелые руки. Надеюсь, что ты сумеешь достаточно
быстро найти среди этих бесчисленных Али
единственного, кто нас интересует. А теперь, как мне кажется, предмет нашего
разговора наконец исчерпан.
Омар кивнул, но все-таки спросил:
- Надеюсь, вы не пойдете на похороны?
- Нет. Устрой так, чтобы я мог проститься с Мюрадом, не выходя из дворца.
Омар добился того, ради чего, собственно, и пришел к дею. Когда великий
визирь направился к двери, на лице его
светилась самодовольная улыбка. Но Джамиль не видел этого. Он уже обнимал
Шантель.
- Благодарю тебя, - произнес он с неподдельной искренностью. - Без твоей
помощи мы бы продолжали блуждать в
потемках, подозревая совсем не того, кого следует. Поможешь еще раз?
Постараешься узнать по: голосу свою таинственную
незнакомку?
- Конечно. Но почему, Джамиль, одна из твоих женщин хочет причинить тебе
вред?
- Разве может кто-нибудь понять, что творится в голове женщины? - ответил
он, пожимая плечами.
- То же самое можно сказать и о мужских головах, - парировала девушка.
- Но женщины гораздо более неуживчивы и непредсказуемы, чем мы. Кстати, о
женщинах... - Он притянул ее к себе,
поймав ее бедра своими. - Я очень скучал без тебя.
- Прошла лишь одна ночь, - с удовольствием под держала она новое
направление разговора.
- И два дня. Мы должны наверстать упущенное.
- В самом деле?
- Если ты, конечно, не совсем слаба.
- Я выгляжу слабой? Дерек улыбнулся.
- Нет. Но чтобы быть уверенным в твоей безопасности я, пожалуй, не позволю
тебе ходить.
С этими словами он поднял Шантель на руки и отнес на кровать.
Прошло несколько недель. Шантель внимательно Прислушивалась к разговорам
окружающих женщин, но узнать среди
них обладательницу того сердитого голоса пока не смогла. Ненамного большего
добились и мужчины. Джамиль, который не
скрывал от нее, как идут дела, рассказал, что число подозреваемых носителей
имени Али удалось снизить до пяти. За
каждым из них было установлено пристальное наблюдение, но результатов оно не
дало. Омар предлагал подвергнуть всю
пятерку пыткам, но дей запретил, и теперь оставалось только ждать, когда злодей
сам выдаст себя какой-то ошибкой.
Естественно, следили и за женщинами, которым принадлежали пять
подозреваемых евнухов. Все они были в числе
прежних или нынешних фавориток Джамиля достаточно долгое время, чтобы скопить
средства для оплаты заговора.
Материальный фактор тоже учитывался при определении круга подозреваемых, но лишь
как вспомогательный: воровка,
действовавшая в гареме, судя по всему, достаточно продолжительное время, могла
составить из украденных драгоценностей
целое состояние.
Получалось, что как ни крути, а все зависит от того, сумеет ли Шантель
узнать заговорщицу по голосу. Девушка и сама
понимала это, тем более что Джамиль расспрашивал ее о том, чего ей удалось
добиться, каждый вечер. Ничего
обнадеживающего сообщить она ему не могла и расстраивалась из-за этого еще
больше.
Из пяти подозреваемых женщин Шантель знала лишь двух. Причем в причастность
к заговору Садиры, фаворитки,
которая вот-вот должна была родить, она не верила с самого начала. Эта женщина
явно не думала сейчас ни о чем другом,
кроме своего будущего ребенка. Да и вообще, может ли замышлять убийство та,
которая носит под сердцем новую жизнь? К
тому же из-за беременности Садира была весьма раздражительной. Шантель не раз
слышала, как она кричала на своих слуг,
и могла убедиться, что и в рассерженном состоянии ее голос не имел ничего общего
с тем, хозяйку которого они искали.
А вот со второй дела обстояли по-другому. Это была Наура, о которой,
собственно, Шантель прежде всего и подумала,
когда узнала о заговоре. Но окончательно изобличить ее можно было лишь по
голосу, а это оказалось совсем не простым
делом. Девушка слышала, как Наура разговаривает в самых разных состояниях: от
недовольного ворчания до
самодовольного злорадства. Но ни разу еще вторая кадин не заговорила тем злым,
ненавидящим тоном, который был
свойствен заговорщице в хаммаме. Стало ясно, что пока Наура сильно не
рассердится, сделать какие-то выводы о ее голосе
будет невозможно.
Шантель старалась находиться везде, где была Наура, наблюдая за ней и,
конечно, прислушиваясь к ее голосу. Она даже
пыталась несколько раз сделать что-нибудь, что может вывести эту рожденную в
пустынях красавицу из себя, но
безрезультатно. Правда, один или два раза Наура была готова взорваться, но уже в
следующий момент брала себя в руки,
принимая спокойный, а то и доброжелательный вид.
Шантель решила, что Наура знает, что находится под подозрением, и изо всех
сил старается избежать ошибок в своем
поведении. Не в силах придумать, как обхитрить вторую кадин, она решила
обратиться за советом к Рахин.
Но мать дея, как оказалось, отнюдь не горела желанием помочь вывести Науру
из равновесия.
- Это лишь вопрос времени, Шахар.
- Разве вы не знаете, зачем это нужно?
- Я знаю Науру, - со спокойной уверенностью произнесла Рахин. - Поверь мне,
ей этот заговор не нужен.
- Не могу согласиться. Один из братьев Джамиля только что погиб. Что, если
и второй уже мертв? Не поэтому ли его
никто не видел с тех пор, как начались нападения на дея? Если так, то для того,
чтобы сын Науры стал наследником трона
Барики, осталось совсем немного: устранить старшего сына Джамиля и его самого.
Разве не так?
Рахин нахмурилась.
- Мы не знаем точно, что Селим мертв. Правда, сейчас у нас уже нет
оснований считать его вдохновителем заговора, но...
- Не надо спорить со мной, Рахин, - перебила ее раздраженно Шантель. - Я
прошу у вас не так много. Помогите мне найти
способ вывести из равновесия Науру. В конце концов, это сейчас единственный
способ выяснить, виновна она или нет. Все
сразу станет ясно, когда я услышу ее раздраженный голос. По-моему, это пойдет на
пользу всем, кто не причастен к заговору.
- Ну хорошо, - вздохнула мать дея. - Последний случай, когда она понастоящему
потеряла контроль над собой,
произошел во время одного концерта. Наура готовила его для дея вместе с дюжиной
других женщин. Как всегда, она
старалась затмить всех и выучила для этого очень длинную, но действительно
прекрасную поэму. Более того, она отспорила
право выступать последней, чтобы именно ее запомнил Джамиль. Концерт начался, но
примерно через час, когда все уже
исполнили свои номера и наступила очередь Науры, дея неожиданно вызвали по
каким-то срочным делам. Наура страшно
побледнела. С ней чуть не случился обморок. Думаю, что прежде всего из-за того,
что она оказалась в совершенно дурацком
положении, сама настояв на том, чтобы выступить последней.
- А потом ей удалось представить свою поэму дею?
- Да, через несколько месяцев. Джамилю она очень понравилась, и Наура после
этого чувствовала себя победительницей.
Инцидент был исчерпан.
- Тогда больше с этой поэмой ничего не придумаешь. Вспомните еще о каких-то
слабостях Науры, Рахин, пожалуйста.
- Она очень любит принимать участие в представлениях китайского театра
теней. Может, попытаться сыграть на этом? У
меня есть новая пьеса.
- А она согласится участвовать в спектакле?
- Думаю, что с радостью.
- Тогда это то, что нам надо. А когда по ходу спектакля настанет черед роли
Науры, дей уйдет или сделает вид, что заснул
от скуки, или предпримет что-то еще, что ей явно не понравится.
- Думаю, что сейчас Джамилю не составит большого труда рассердить Науру, -
усмехнулась Рахин.
- Значит, вы предложите участвовать Науре в пьесе теней? - спросила хитро
улыбающаяся девушка.
- Я? По-моему, это твоя затея.
- Я наговорила ей столько колкостей за последнее время, что боюсь, она
побоится уколоться об меня еще раз, когда я
попытаюсь с ней сблизиться. Так что Наура вряд ли примет какое-либо предложение,
если оно будет исходить от меня.
- О да, я тоже наслышана о том, что ты стала очень склочной в последнее
время, - хмыкнула Рахин. - Наура даже
рекомендовала отправить тебя опять на кухню.
- Понятно. Это бы ей понравилось по-настоящему. Наверняка она бы закатила в
таком случае новый пир, а меня бы опять
заставила участвовать в приготовлении каждого предназначенного для нее блюда.
- Извини, - сказала мать дея, поняв, что чуть не обидела девушку. - Я не
знала, что ты подверглась и такому наказанию.
Шантель пожала плечами.
- Как говорила моя тетушка Элен, черная работа в разумных количествах еще
никому не приносила вреда. И это не было
для меня обидным наказанием, Рахин. В то время я была даже рада оказаться на
кухне.
- Тогда наверное. Но сейчас бы вряд ли обрадовалась.
Мышцы Шантель напряглись в не совсем женской реакции на последнее замечание
матери дея. Что ж, девушка не
сомневалась, что Рахин рано или поздно напомнит о своей правоте в давнем споре о
том, как будет относиться Шахар к
Джамилю "через неделю".
На подготовку к представлению театра теней отвели три дня. В гареме было
объявлено, что его устраивают, чтобы
отвлечь Джамиля от навалившихся на него неприятностей. Наура старалась изо всех
сил. Целыми днями, а то и ночью она
репетировала нужные движения. Она же настояла на проведении сегодняшним утром
пробного спектакля в гареме. Прошел
он с большим успехом, даже Шантель, несмотря на свои постоянные раздумья,
порадовалась вместе с другими.
Итак, если все пойдет по плану, вторая кадин будет разоблачена сегодня
вечером. Но оставалось еще несколько часов, в
течение которых Шантель, собственно говоря, совершенно нечего было делать.
Скоротать один из них она решила в
бассейне хаммама, в котором, к ее радости, никого не оказалось. В бассейне ей
нравилось. Бани стали для нее, как и для
других жен и наложниц, любимым местом отдыха. Здесь можно было просто лежать, ни
о чем не думая, предаваясь лени.
Здесь всегда ждали мягкие руки служительниц, готовые вернуть бодрость уставшим
мышцам с помощью массажа или
сделать размягченную кожу еще более нежной, втирая в нее благовонное масло,
источающее приятный сладковатый аромат.
Но зал с бассейном обладал для Шантель особой привлекательностью. Вода, в
которую можно было погрузиться всем телом,
вызывала воспоминания о родном ей океане. Здесь она не предавалась ленивой неге,
а, наоборот, заставляла работать
мускулы, переплывая бассейн в разных направлениях до тех пор, пока не ощущала
приятное утомление. Конечно, этот
искусственный водоем был неглубок. Мало кто из обитательниц гарема имел
представление о том, как нужно плавать, а
поэтому вода в нем едва доставала до груди Шантель. Но она была бодряще
прохладной, и если не торопясь плыть по ее
поверхности с закрытыми глазами, можно было вполне представить, что где-то
впереди маячат знакомые с детства дуврские
скалы.
Но сейчас ей было не до приятных воспоминаний. Во время купания в уши
попала вода, и необходимо было как можно
быстрее избавиться от мешающего слышать что-либо неприятного хлюпанья. Отлично
скоротала время! Сегодня будет
единственная возможность довести Науру до приступа гнева, а уши, которым
предстоит определить, причастна эта женщина
к заговору или нет, оглохли от попавшей в них воды. Девушка быстро натянула
одежду и, сердясь на себя, порывисто связала
волосы полотенцем. Теперь они ей не мешали, и она начала резко трясти головой в
разные стороны. Наконец вода в ушах
булькнула последний раз, и Шантель, как это всегда бывает в такие моменты,
показалось, что она в состоянии слышать
сейчас даже малейший шорох. И она услышала...
- Так и знала, что здесь кто-то плещется, - произнес раздраженный женский
голос. - Этот дурацкий бассейн никогда не
пустует. Эй, не лучше ли тебе вертеться сейчас перед зеркалом, а не здесь? Или
Джамиль наконец призвал к себе другую?
Ошарашенная Шантель молчала. Опустившись на скамейку, она изумленно
смотрела на женщину, которая стояла в
дверях. Неужели это она? Но как это может быть? Ее евнуха зовут не Али, а Орджи.
Да она и ничего не выиграет в случае
смерти дея. У нее нет никакого резона участвовать в этом злодействе. Но голос!
- Что уставилась, англичанка?
Теперь и этот тон. Сомнений нет, это она!
- Убийца! - уверенно и четко произнесла Шантель, поднимаясь. - А я ведь
была уверена, что преступница - Наура. Но
убийца - ты, признайся!
- Ты сошла с ума! Я никого не убивала.
- Возможно, собственными руками и нет. Но ты платила за эти мерзкие
преступления, а это одно и то же.
- Не понимаю, чего ты мелешь, - хрипло произнесла женщина.
- Ты все прекрасно понимаешь. Я слышала ваш разговор с Али возле парной,
когда ты приказала убить бедного Мюрада.
Ты же видела, как я потом выходила? Из-за этого ты попыталась и меня отравить,
Мара!
Последнее было только предположением. Но именно это обвинение и сработало.
Женщина сбросила маску невинности,
посчитав, видимо, что притворяться далее не имеет смысла.
- Очень жаль, что это не удалось. В случае удачи ярость и горе дея принесли
бы мне новые драгоценности. А они мне
очень нужны для осуществления задуманного.
- Тем более что тебе стало труднее воровать их, поскольку
...Закладка в соц.сетях
