Жанр: Любовные романы
Серебряный ангел том 1-2.
...и не слыша, он подошел к
ложу несчастной. Шахар лежала на боку,
свернувшись в тугой клубок, с прижатыми к животу руками. Из ее прокушенной
нижней губы сочилась кровь, застывая
алыми бусинками на смертельно бледных щеке и подбородке. Глаза девушки были
плотно закрыты и золотистые ресницы,
казалось, разбухли от слез. Она слабо постанывала...
- Как давно она находится в таком состоянии?
Кадар резко вскинул голову при звуках знакомого голоса. В его глазах тоже
стояли слезы, которые тем не менее не могли
скрыть удивление, мелькнувшее при виде неожиданно появившегося дея.
- Я думал, вы не захотите прийти сюда, мой господин, - произнес евнух, не
заботясь о том, расслышал ли Джамиль нотки
обвинения в его словах или нет. - Я просил сообщить вам о случившемся еще час
назад.
- Эта идиотка не потрудилась разыскать меня. Она ждала в моих апартаментах,
а я туда только сейчас... Что же случилось,
черт побери?
Дерек и сам понял, что задал глупый вопрос, и не ждал ответа. Яд был,
пожалуй, самым распространенным методом
устранения противников в течение сотен лет в тысячах гаремов по всей турецкой
империи. Что ему на самом деде хотелось
узнать, так это почему это произошло именно с его Шахар.
- Мы не знаем наверняка, какой яд был использован. Однако достаточно легко
выяснить, кто участвовал в приготовлении
пищи для нее и вообще кто из слуг мог прикоснуться к еде.
- А где Хаджи-ага? Ему следовало самому сообщить мне о случившемся.
- Он в городе, мой господин. Сегодня - день закупок. Главный евнух не
вернулся до сих пор.
- Ее состояние улучшается? Ухудшается?
Кадар с минуту собирался с силами, прежде чем ответить:
- Ей хуже.
Дерек прикрыл глаза. Сколько власти у него сейчас и как он бессилен!
- Мой господин! - окликнул Дерека кто-то из стоящих позади. - Ваши лекари у
ворот гарема, но стража их не пускает.
. - Провались все пропадом! Я сам приказал им прийти сюда. Неужели никто не
догадался сказать об этом стражникам?
- До сих пор ни один мужчина не входил в гарем, - последовало робкое
объяснение. - Охранники не поверили лекарям,
когда они сказали, что идут по вашему распоряжению.
Дерек вновь повернулся к евнуху Шахар.
- Кадар, я даю тебе все полномочия Хаджи-аги, пока его нет. Ослепи этих
врачей, если это необходимо, но сделай так,
чтобы они были здесь как можно скорее! А теперь пусть все выйдут из комнаты. И
эти женщины тоже, - добавил он сердито.
- Здесь нет одра умирающего, чтобы устраивать всю эту бестолковую суету!
Все заспешили выполнить распоряжение дея. Поднялась и Адамма, но Дерек,
взглянув на нее, отрицательно покачал
головой. Рабыне тем не менее пришлось отойти, когда он сам сел на краешек
кровати и нежно погладил рукой щеку Шахар.
- Ты слышишь меня, маленькая луна?
- Джамиль? - тихо прошептала девушка, не открывая глаз. Голос был хриплым,
шея судорожно подергивалась. Шантель
застонала и стиснула зубы. Затем, видимо, справившись с приступом боли,
спросила:
- Я умру?
- Нет, любовь моя! Я не допущу этого. Девушка попыталась улыбнуться, но
лишь слегка скривила губы.
- Излишне самонадеянный.., как всегда. Дерек осторожно поправил выбившийся
серебряный локон. Волосы Шахар были
влажными, лицо покрылось бисером холодного пота. Граф осторожно вытер ее лоб,
убрал пальцем с губ кровь.
- Взгляни на меня, Шахар.
- Шантель, - прошептала она. - Назови меня Шантель хоть один раз, пока я...
- Черт побери, женщина, я же сказал, что ты не умрешь!
Глаза Шантель широко раскрылись.
- Не смейте кричать на меня!
- Тогда борись, как раньше. Сопротивляйся! Используй, наконец, свое
знаменитое упрямство на полезное дело.
- А ты думаешь, черт побери, я это не делаю? Адамма вся съежилась в своем
углу, придя в ужас от того, как Джамиль
разговаривает с умирающей женщиной. Однако вскоре, к удивлению и радости,
служанка отметила, что щеки ее госпожи
слегка порозовели, а голос стал не таким слабым. Рассердившие ее замечания дея
сделали то, чего до сих пор не удалось
сделать с помощью лечения.
Рахин, которая в момент прихода дея находилась в глубине комнаты и не
покинула ее вместе с другими, тоже была
озадачена. Но по другим причинам. В том, что он обожает эту девушку, она не
сомневалась. Но чтобы дей при людях так
откровенно выказывал свои чувства? Такого еще не было никогда. Даже когда самая
любимая из его жен Шила чуть не
умерла во время вторых родов, Джамиль не выдал своих переживаний.
Он стал совсем другим. Неужели это Шахар так подействовала на него? Или
причиной тому нервное напряжение
последних месяцев? Как бы то ни было, она была не права, когда не попыталась
восстановить с ним хоть минимальный
контакт после той злополучной покупки Джамили. Да, он был тогда очень груб,
выражая свое неудовольствие. Но она мать, и
похоже, что мать, которая теперь совершенно не знает собственного сына.
Глава 39
Наконец пришли доктора. Оглянувшись при их появлении, Дерек увидел и Рахин.
Мать он поначалу не узнал, только
удивился, что какая-то женщина осмелилась остаться здесь вопреки его
распоряжению. Но когда их глаза встретились,
устремленный на него изумрудный взгляд рассказал ему все. Сомнений не было. Это
была та, которая дала ему жизнь.
Боже, сколько он ломал голову, придумывая, как бы, не обращая на себя
внимания, взглянуть на нее хоть одним глазом.
Но оказалось, что следить из гарема за деем куда проще, чем ему самому за его
обитательницами. Поначалу Дерек просто
хотел пригласить Рахин на какой-нибудь прием, в котором ему надо участвовать.
Возразил Омар, сказав, что если кто-то и
сумеет отличить Касима от Джамиля, то это прежде всего их мать. Не согласиться с
этим было нельзя. Об их тайне не
должен был знать никто, даже она. А это означало, что Дерек не имеет права
встречаться с Рахин до того момента, пока не
будет полной уверенности в безопасности брата.
Но сейчас она уже была рядом, всего в нескольких футах от него:
изменившаяся, постаревшая, но, бесспорно, хорошо
сохранившаяся женщина. И, Бог свидетель, все еще прекрасная, с той же
царственной осанкой и глазами, взгляд которых
проникал, казалось, в самую душу. Его мать! Сейчас она смотрела на него с
некоторой настороженностью, пытаясь понять,
что с ним происходит. И ему хотелось бы узнать о ней как можно больше. Джамиль,
видимо, решив не перегружать его
лишними сведениями, практически ничего не рассказал о матери.
Наверное, ему следовало сейчас просто отвернуться и сделать вид, что он не
обратил на нее особого внимания. Но
поступить так Дерек не смог. Он медленно подошел к ней, с трудом сдерживаясь,
чтобы не обнять ее немедленно, Джамиль
бы вел себя, безусловно, по-другому. Но, Боже, он же не Джамиль! А она была так
нужна ему именно сейчас. Это его мама!
Только она могла как-то успокоить его сейчас. Скажи она, что с Шахар будет все в
порядке, и он поверит ей. Только ей.
Дерек чувствовал, что к глазам подступают слезы...
- Ты уверен, что хочешь, чтобы эти мужчины взглянули на Шахар?
Невероятным усилием воли Дерек взял себя в руки и взглянул на докторов. Они
бестолково топтались на месте с
завязанными по распоряжению Кадара глазами. Неожиданно на него нахлынула злость
на все эти восточные обычаи,
запрещающие мужчине, даже лекарю, смотреть на чужую женщину, несмотря на то, что
без этого он не сможет ей помочь.
- К черту все! Мне все равно, кто увидит ее, лишь бы он вылечил Шахар.
- Все это поняли, Джамиль, - как можно спокойнее попыталась произнести
Рахин. - Но будет разумнее, если ты уйдешь в
другую комнату. Лекари будут нервничать, если ты станешь следить за их
действиями.
Мать была права. Дерек кивнул и последовал за ней. Теперь, когда они
остались одни, он решился задать мучивший его
вопрос:
- Ты знаешь гарем лучше, чем я. Кто из женщин может желать смерти Шахар?
Рахин растерянно посмотрела в окно, возле которого остановился Дерек.
Мраморный дворик был пуст. Только струи
фонтана шептались о чем-то своем, переливаясь в лучах заходящего солнца. Как
давно Джамиль не спрашивал ее ни о чем!
Как приятно, что именно к ней он обратился в эту трудную минуту! Но именно
сейчас она ничем не может ему помочь. А
сын расстроен этим несчастьем до такой степени, что изменилось даже все его
поведение.
- Твои женщины не так сильно ожесточены ревностью, как бывает в других
гаремах, Джамиль. Откровенно говоря, даже
не знаю, что тебе ответить. Самая злобная из всех - Наура. Но если бы она и
задумала кого-то отравить, то в первую очередь
Шилу. Наура мечтает о положении первой кадин, твои ласки для нее не главное.
- Кто еще мог бы пойти на такой страшный шаг?
- Мара лишилась своего положения, когда Шахар перевели на двор фавориток.
Но не думаю, чтобы она пошла на
убийство ради возвращения своих апартаментов. К тому же Мара знает, что лишь она
во всем гареме может оказать тебе
особые услуги. Рано или поздно потребность в них возникнет, тогда Мара неизбежно
вновь возвысится.
- Кто еще? - повторил прежний вопрос Дерек.
- А своих собственных врагов ты не принимаешь в расчет?
Какой-то момент Дерек задумчиво смотрел в сторону, потом спросил:
- Ты имеешь в виду моего главного врага?
- Да. То, что ты очень доволен новой наложницей, не является секретом и за
пределами этих стен. А теперь представь себя
на месте заговорщиков. Они понимают, что с ее появлением во дворце выманить тебя
из него стало еще труднее. Зато им
теперь ясно и то, что ты способен на безрассудство, если с ней что-то случится.
Большая беда может сделать тебя настолько
неосторожным, что ты пойдешь, например, на ее похороны.
- Хорошо, - оборвал он невыносимые для него рассуждения. - Твоя точка
зрения мне ясна.
- Конечно, Хаджи-ага распорядится обыскать весь гарем, - продолжила Рахин.
- Если нам удастся найти яд... - Она сделала
паузу, задумавшись на секунду, затем уверенно закончила:
- Сомнительно, что кто-то может быть настолько глупым, что заранее не
избавится от такой улики.
Дерек углубился в собственные мысли. Наконец сказал:
- Я хочу, чтобы ее как можно скорее перевели в мои апартаменты.
Рахин, пораженная этим распоряжением, даже дотронулась до его руки,
вынуждая посмотреть ей в глаза.
- Если это нужно для ее безопасности, то мы сможем обеспечить ее здесь даже
лучше, тем более сейчас, когда знаем, что
девушка нуждается в защите. Ты не думал об этом, Джамиль? За стенами гарема ее
ожидает гораздо больше
неожиданностей. Не забывай, что уже несколько раз убийцы добирались даже до
твоих покоев. Разве не подверглась жизнь
Шахар опасности прошлой ночью?
В знак согласия он положил свою ладонь на ее руку.
- Я знаю. Просто я, кажется, не в состоянии быть рассудительным, когда речь
идет о ней. Ты обещаешь, что с ней здесь
ничего не случится?
Глаза Рахин, в которых уже давно никто не видел слез, повлажнели. Второй
раз он обращается к ней сегодня за помощью
и доверяет ей самое дорогое, что у него есть сейчас. А ведь уже многие годы он
вообще ни о чем не просил ее. Джамиль даже
ни разу не прикоснулся к матери за многие и многие годы. С тех пор как увезли
Касима, это, кажется, случилось впервые.
- Джамиль... - начала она, но осеклась, поняв, что чуть не перевела
разговор на своего второго сына. Рахин знала, что,
услышав имя Касима от нее, дей придет в ярость, как это уже бывало раньше. Да и
не время сейчас для этого. Мысли сына
целиком занимала Шахар. О ней надо говорить. - Да. Я могу обещать тебе, что
отравить ее пищу больше никому не удастся.
С этого момента готовить для нее будет мой повар, а пробовать пищу - раб,
который проверяет мою. Они со мной уже более
двадцати лет. Более преданных людей найти трудно.
Дерек кивнул, успокоившись по крайней мере насчет возможности повторной
попытки отравить Шахар. Он и сам уже
понял неразумность своего решения забрать ее из гарема. И так уже он наделал
много такого, чего никогда бы не позволил
себе Джамиль. А брат ведь может отсутствовать еще несколько недель. Необходимо
прекратить совершать поступки,
способные навести на мысль о подмене, как бы ни хотелось ему взять Шахар под
собственную защиту, не доверяя это
другим.
Он вновь отвернулся к окну, показывая, что разговор пора завершать. К тому
же он уже побаивался смотреть ей в глаза:
тысячи вопросов хотелось задать ей, но для этого пришлось бы сказать, кто он на
самом деле. И все-таки он не смог так
просто расстаться с Рахин.
- Скажи мне, что она не умрет.., мама, - попросил смущенно Дерек.
- О Боже! - воскликнула женщина. От чувств, которые вызвало последнее слово
сына, у нее закружилась голова. Она
покачнулась, и Дерек поспешил схватить ее за руку, испугавшись, что она может
упасть.
- Что случилось?
- Ничего, ничего, - уверила Рахин, отворачиваясь. Суеверный страх помешал
ей посмотреть сыну в глаза. - Не опасайся за
Шахар, Джамиль. Ее долго рвало, а значит, вместе с остатками пищи вышел и почти
весь яд. А какой сильный у нее характер,
ты знаешь лучше меня.
- Но ей так плохо сейчас!
- Да. Но уже не столько от яда, сколько от слабительного, которое ей дали.
Твои лекари найдут способ облегчить ее
мучения. Уверена, что ей уже легче. Пойди туда, и ты сам в этом убедишься.
С этими словами Рахин повернулась и быстро пошла к выходу. Дереку
показалось, что он ее чем-то обидел. Но отнюдь не
обида заставила поспешить с уходом эту гордую и властную женщину. Ей необходимо
было прийти в себя от приятного
шока, который она испытала, когда он произнес одно-единственное слово "мама".
Джамиль не называл ее так уже
девятнадцать лет.
- Тебе лучше, дорогая? - спросила Рахин, присаживаясь на край кровати.
Шантель знаком попросила возившуюся с подушками Адамму удалиться.
- Мне меньше всего хочется рассказывать вам, как я себя на самом деле
чувствую, мадам.
Мать дея лишь улыбнулась на неприветливый тон.
- Теперь я и сама вижу, что лучше. Девушку это утверждение рассердило еще
больше, но продолжать препирательства не
было ни желания, ни сил. У нее было такое ощущение, что кто-то досуха выжал ее ,
внутренности. Рот был наполнен
горечью, кости ломило, а тело почти не подчинялось. Сейчас она была не сильнее
котенка. И все-таки все это пустяки по
сравнению с тем, что с ней творилось ранее. Говорить ей, однако, было еще
трудно. Хорошо хоть, Рахин догадалась
разговаривать по-английски и не надо было тратить дополнительных усилий на
перевод.
- Ваш визит - дань вежливости умирающей? Рахин рассмеялась.
- Не валяй дурака, Шахар. Через несколько дней ты будешь как новая.
Шантель закрыла глаза, ощущая не то злость, не то радость от шутки матери
дея. С того момента, как она погрузилась в
это мерзкое состояние, никто не говорил с ней так весело, по крайней мере в ее
присутствии.
- Следует ли это понимать так, что вы рады видеть меня среди живых?
- Очень рада, Шахар. Я не знаю, как это тебе удалось, но ты изменила
Джамиля. Я так благодарна тебе за это. Можно
сказать, что ты вернула мне сына.
- Я никогда не слышала, что вы теряли его.
- Это.., это долгая и старая история, в ней нет ничего интересного для
тебя.
Явная попытка уйти от разговора удивила девушку. Можно было продолжить эту
тему, но ее мысли уже заработали в
другом направлении.
- Скажите, правда Джамиль был здесь или мне это пригрезилось?
- Он довольно долго пробыл у тебя после обеда.
- А мне казалось, что он никогда не входит в гарем.
- Раньше да. Но с твоим появлением здесь происходит много необычного. К
тому же это первый случай, чтобы
принадлежащую ему женщину попытались отравить.
Выходило, что повышенному вниманию к себе она была обязана отравителю. Или
нет? Мысли путались в голове
Шантель.
- Как же так получилось, что именно мне выпала такая "честь"?
- Вряд ли нам удастся найти злоумышленника и выяснить причины, побудившие
его пойти на этот шаг. Но больше такое
не повторится, можешь не опасаться. Готовить для тебя будут теперь на моей
кухне, а Хаджи-ага приставит к тебе двух своих
личных телохранителей. Так что отныне кто-нибудь будет постоянно находиться
возле тебя.
- Прекрасно, - произнесла с горечью Шантель. - Моя тюрьма становится еще
более строгой.
- Тебе не следует относиться к этому таким образом.
- Не следует. Ах да, полагаю, что я должна быть благодарна тому, кто хотел
меня убить.
Итак, убежать отсюда ей теперь уж точно не удастся. Но не это ее
беспокоило. Себе девушка могла признаться, что уже не
думает о побеге после последней ночи с деем. Но ей очень не хотелось, чтобы и
другие поняли это, особенно Рахин. Ведь
получается, что сбылось ее предсказание. Шантель не вынесла бы, если бы услышала
от матери дея самодовольное: "Я же
тебе говорила, что будет так".
Но как сумел Джамиль добиться произошедших в ней перемен? Как смог он,
несмотря на ее гнев и обиду, сделать так, что
она вновь страстно захотела его? И так сильно, о Боже! Они занимались любовью
всю ночь напролет. Казалось, что
смертельная опасность, которой ему с трудом удалось избежать, сделала его тягу к
ней еще более нестерпимой. Ему было все
мало и мало. И он сам был готов просить прощения за нанесенные ей обиды.
Наверное, она должна бы испытывать чувство стыда. Но этого не было. Ночью
она почему-то простила ему свидание с
Джамилей. Впрочем, понятно почему: он пообещал, что подобное не повторится. Но
она поверила! Поверила, потому что он
этого хотел. Потому что и она хотела! Что может быть проще. Не более чем намек
на любовь, и она готова смириться даже
со своим рабским положением. Неужели она и вправду влюбилась? Боже, вот ирония
судьбы! Полюбить человека, имеющего
сорок восемь женщин! Следует постараться, чтобы это чувство хотя бы не стало
действительно сильным.
Дойдя в своих рассуждениях до этого места, Шантель вдруг вспомнила, что за
всю проведенную с Джамилем ночь так и
не успела поговорить с ним о самой попытке покушения. Интересно, связана ли она
была с тем, что и ее вскоре попытались
убить?
- ..тебе не кажется? - услышала она окончание фразы Рахин, которая, видимо,
отвечала на ее колкость.
- Извините, вы что-то сказали?
- Я сказала, тебе следует благодарить судьбу за то, что ты осталась жива.
Сегодня был такой момент, когда мы подумали,
что ты умираешь.
Шантель скорчила торжественную гримасу, произнося страшным голосом:
- Я побывала там. Вы уверены в этом?
- Тебе уже кто-нибудь говорил, что ты не проявила своего хваленого
упорства?
Девушка натянуто рассмеялась.
- Считается, что мне следует проявлять его более решительно, Рахин.
- И дерзости, когда она была необходимой.
- Пока еще никто не говорил мне об этом, кроме вас, мадам, - ответила
Шантель, делая упор на последнем слове и
продолжая смеяться уже искренне.
Мать дея почему-то и сама с трудом сдерживала смех.
- Ты неисправима, Шахар. Хорошо, можешь называть меня Рахин.., когда мы
будем одни.
- Тогда, может, и вы будете звать меня Шантель.., когда мы будем одни?
- От тебя ждут, что ты забудешь о своей прежней жизни. Это необходимо и
тебе самой... - начала было мать дея, но
девушка перебила ее:
- А вы забыли?
- Я.., мне кажется, что тебе пора отдохнуть, дорогая.
- Нет, еще рано, - возразила Шантель, усаживаясь на подушки. - Сначала
расскажите мне, кто этот человек, который
пытался убить Джамиля.
- Боюсь, мы этого никогда не узнаем. - - Значит, вы не знаете и почему он
напал на него? Рахин удивленно посмотрела на
девушку.
- Ты хочешь сказать... Неужели за все время, что ты здесь, ты ничего не
слышала о проблемах дея?
- Я даже не понимаю, о чем вы говорите.
- Но и я сама упоминала о них. Помнишь, в ту ночь, когда ты довела его до
того, что он столь безрассудно покинул
дворец? Я не сказала тогда, что жизнь его в результате оказалась в опасности.
- Все это вы мне говорили. Но имейте в виду, я не согласна с тем, что, как
вы выразились, я довела Джамиля до этого, -
твердо сказала девушка. - Я не могу отвечать за то, что у него такой горячий
характер.
- Виновата ты или нет, сейчас уже большого значения не имеет. Но той ночью
на него было совершено нападение.
Собственно, это было почти неизбежно, коль скоро они ведут постоянное наблюдение
за дворцом. Слава Аллаху, спасшему
Джамиля. Он вернулся невредимым. Но это было чудом. Ему безоружному удалось
разоружить одного наемного убийцу, а
второй, к нашему счастью, оказался трусом и ускакал прочь.
- Наемные убийцы? Звучит так, будто речь идет о заговоре, - воскликнула
встревоженная рассказом Шантель.
- Это и есть заговор. Началось все с полгода назад. Тогда и произошло
первое покушение на дея. С тех пор мы стали
свидетелями бесчисленного количества нападений. Причем дважды покушавшиеся
проникали даже до личных покоев
Джамиля. Похоже, что тот, кто хочет его смерти, имеет под рукой целую армию
жадных фанатиков, готовых на смертельный
риск ради обещанного им за убийство дея вознаграждения.
- А кто он, вы не знаете? Рахин пожала плечами.
- Многое указывает на Селима - младшего брата Джамиля по отцу. Он куда-то
исчез после первого покушения, и с тех пор
никто не знает, где он скрывается.
- Братоубийство? - произнесла Шантель с отвращением. - Это же...
- Это довольно распространенное явление в турецкой империи, моя дорогая. Не
забывай, что дети здесь с пеленок живут в
обстановке соперничества и болезненной ревности гаремов. Поэтому то, что многое
указывает на Селима, еще не значит, что
за наемными убийцами не стоит кто-то другой. Просто Селим - следующий по
старшинству в родовой линии после Джамиля.
- Но у Джамиля есть сыновья, - напомнила девушка не о самом приятном для
нее обстоятельстве.
- Правильно. Но все они еще слишком малы. Здесь тебе не Англия, дитя. Брат,
достигший зрелого возраста, имеет гораздо
больше шансов стать преемником умершего правителя, чем малолетний сын
последнего. Конечно, бывают ситуации, когда
мать обращается к армии за помощью в поддержке прав за сына. Но в Барике такого
еще никогда не было.
- Значит, Шила...
- Шила вне подозрений!
Шантель нахмурилась, недовольная оттого, что ее перебили, и удивленная тем,
как горячо защищает первую жену дея
Рахин. Но затем ее неожиданно осенила другая догадка.
- Наура имеет следующего по старшинству сына от Джамиля, - произнесла она с
широко открытыми глазами.
- Да, но.., это нелепо, Шахар...
- Шантель.
Губы матери дея на мгновение разошлись в полуулыбке.
- Отлично. Так вот, Шантель, подобные умозрительные рассуждения лишены
смысла и опасны. А кроме того, у Джамиля
есть, помимо Селима, еще один сводный брат. Представляешь, сколько человек
должна убрать Наура, прежде чем сможет
прийти к власти с помощью своего сына? Это будет уж слишком подозрительно, даже
если некоторые из убийств и
покажутся случайными. Тем более что первым при этом раскладе должен погибнуть
сам Джамиль.
Холодок страха пробежал по спине Шантель. Джамиль должен погибнуть... Как
обыденно это прозвучало в устах Рахин!
Видимо, опасность и впрямь очень велика.
- Лучше бы вы не рассказывали мне все это. Мать дея пожала плечами.
- Ты сама попросила, дитя. А я, честно говоря, думала, что ты уже многое
знаешь. Как ты полагаешь, почему мы все так
старались, чтобы ты не доводила Джамиля до гнева? Он и так стал вспыльчивым и
нервным за последние месяцы. Да и
неудивительно. Такому активному и смелому человеку трудно сидеть на месте,
скрываясь от опасности, которая
подстерегает повсюду. - Рахин наклонилась и дотронулась до руки Шантель. - Мы
должны быть благодарны тебе за то, что
ты сумела вытеснить из головы Джамиля мысли о заговоре, постоянно мучившие его,
сколь бы неприемлемым ни был
способ, с помощью которого тебе это удалось.
Последняя часть фразы явно относилась к непокорности, которую выказывала
Шантель дею вплоть до последней ночи.
Интересно, знает ли Рахин, как та ночь завершилась? Конечно, знает. Ей известно
обо всем, что происходит здесь. Щеки
девушки сделались розовыми, и ей захотелось побыстрее сменить тему разговора.
- Я и в самом деле не должна была так долго утомлять тебя разговорами, -
помогла ей Рахин. - Тебе необходимо отдохнуть
в кровати недельку...
- Неделю!
Мать дея не смогла сдержать улыбки.
- Ну хотя бы несколько дней. Это уж непременно.
- Джамилю это не понравится.
- Почему ты так решила?
- Он обещал мне, что больше никого не будет приглашать к себе, - ответила
она, преодолев смущение.
Рахин удивленно подняла брови: она точно знала, что как раз в этот момент
Джамиль обедает с Шилой. Как вообще он
мог дать такое обещание? Правда, если подходить строго формально, он его не
нарушил, так как не пригласил первую кадин
к себе, а сам пошел к ней. Но неужели он думает, что никто не узнает об их
встрече только потому, что он прошел в
помещение, где живут Жены, не заходя в гарем?
Поскольку Рахин молчала, девушка решилась задать конкретный вопрос:
- Он держит данное им слово?
- Если это возможно, всегда. Конечно, моя дорогая. Что еще могла в такой
ситуации сказать мать?
Дерек расхаживал по комнате, нежно прижимая к груди младенца. Он покачивал
этот крохотный живой комочек уже
почти привычно и даже улыбнулся при воспоминании о скованности и каком-то
непонятном страхе, которые испытал, когда
впервые взял на руки грудного ребенка - одного из трех самых младших детей
Джамиля. Произошло это совсем недавно.
На протяжении последних недель Дерек принимал у себя маленьких посетителей.
Не желая вызывать лишней суеты и
разговоров, он намеренно не ходил в гарем, а просил приводить или приносить
племянников и племянниц к нему. Ежедневно
он встречался с двумя-тремя детьми. Сначала он попросту хотел с помощью этого
нехитрого занятия хоть как-то развеять
скуку медленно тянущихся в вынужденной бездеятельности дней. Но затем увлекся и
сам удивлялся тому, как интересно и
занимательно было ему с малышами.
У лежащей на его руках девочки были огненно-рыжие волосы, как у матери, и
отцовские ярко-изумрудные глаза. Крошка
была восхитительна, как, впрочем, и все дети Джамиля. А самым удивительным было
то, что в каждом ребенке Дерек
узнавал и свои черты. И его дети могли бы быть точно такими же, особен
...Закладка в соц.сетях
