Жанр: Любовные романы
Серебряный ангел том 1-2.
...не прибегая к своей власти дея. Но если он думает, что после этого она
расслабится, он просто дурак.
Шантель положила голову на самый край его колена, стараясь даже при этом
оказаться как можно дальше от него и,
главное, не коснуться плечами его бедер. Прежде всего она заботилась сейчас о
том, чтобы не сделать что-либо похожее на
одну из тех вещей, которые, как рассказывала Вашти, разжигают в нем жажду
удовольствий. Вспомнив вновь о своих
злополучных уроках, девушка залилась краской. Но Джамиль, к ее радости, остался
практически в той же позе, что и раньше.
Он лишь слегка наклонился, приблизив к ней свое лицо.
- Сейчас я собираюсь попробовать тебя на вкус, Шахар.
Услышав это произнесенное мягким шепотом предупреждение, она чуть было не
вскочила, чтобы в панике убежать от
него без оглядки. Но он лишь слегка подтолкнул ее, и она оказалась лежащей перед
ним на спине. В голове Шантель
пронеслось страшное видение кусающего ее Джамиля, и она лихорадочно пыталась
вспомнить, не видела ли она следы зубов
на телах других женщин гарема. Но еще до того как она успела что-то понять, его
рука протянулась как бы в намерении
схватить ее, а полуоткрытый рот приблизился к ее пупку. Девушка судорожно
вздрогнула. Однако готовый уже вырваться
наружу крик ужаса остался в горле: она почувствовала, что он, прикоснулся к ней
лишь губами, а не зубами.
Страх прошел. Вспышка эмоций сменилась полным успокоением, и она наконец
расслабилась. Смена настроений была
столь быстрой и, неожиданной, что Джамиль довольно рассмеялся.
- Неужели ты и вправду думала, что я тебя проглочу, маленькая луна?
Виноват, надо было предупредить, что я не людоед.
Но я же уже обещал, что ты останешься невредимой. По крайней мере в этот раз.
Он вновь нежно коснулся губами ее живота. Но и сейчас единственным
желанием, которое вызвала у нее эта ласка, было
Спрыгнуть с подушки и отойти как можно дальше. Впрочем, она и не пыталась
сделать это. Это было бесполезно, хотя бы
уже из-за его руки, тяжесть которой ощущалась на ее талии. Шантель попробовала
зажмуриться и отрешиться от
происходящего, но как раз в этот момент почувствовала, что его язык стал еще
быстрее массировать ее живот, и глаза сами
собой раскрылись. Движения его губ и языка отражались какой-то дрожью внутри ее
тела. Совершенно непонятные
ощущения и желания охватили ее. Ей хотелось оттолкнуть его голову, но
одновременно она испытывала желание прижать ее
еще ближе к себе. Наваждение... Боже, что творится с ней?
Совершенно растерянная, она услышала вдруг глубокий вздох Джамиля и ощутила
его дыхание, щекотавшее мокрую
теперь кожу ее живота.
- Ты так и не расслабилась, Шахар, что же ты?
- Простите, но у меня не получается, - пролепетала она, опасаясь, что
теперь уж точно вывела его из себя.
- А если я прекращу пробовать тебе на вкус, - его язык при этих словах еще
раз погрузился в ее пупок, - ты согласишься,
чтобы мои губы оказались в более подходящем месте?
- Да, - сразу ответила она, думая лишь о том, чтобы он поскорее освободил
ее живот. Времени, чтобы спросить, что это за
"более подходящее место", не оказалось. Не успела она перевести дыхание, как он
приподнял ее и перенес к себе на колени и
стал покрывать ее губы поцелуями, такими жаркими, что она ощутила боль. Ослабить
напор не было никакой возможности:
его рука, скользившая по ее волосам, держала голову с какой-то восторженной
силой.
И вдруг, будто издалека, Шантель услышала его стон, вновь испугавшись, что
чем-то разгневала его или, того хуже, тоже
причинила ему боль, когда он так страстно целовал ее. Но, вопреки ее ожиданиям,
Джамиль не остановился после этого.
Более того, вторая его рука еще плотнее прижалась к ее спине, заскользила по
ней, прошлась, поглаживая плечи и грудь.
Голова девушки кружилась, она почти не могла дышать.
Неожиданно все прекратилось, напор ослаб.
- Извини, Шахар, ты не должна знать... - Дерек оборвал фразу на полуслове,
сообразив, что он собирается сказать.
Господи, что с ним делается! Джамиль никогда ни за что не извиняется. А ведь он
должен при любых обстоятельствах вести
себя точно так же, как брат. Девушка, конечно, не может и не должна знать, что
он исполняет его роль. И плохо исполняет
уже с тех самых пор, как она переступила порог спальни.
Джамиль никогда бы не стал тянуть так долго, пожелай он заполучить ее в
свою постель. Он сделал бы это в тот же
момент, как почувствовал желание. А Дерек ощутил его еще до ее прихода, но не
подчинился страсти, точнее, подчинился не
до конца. Граф не мог позволить себе заставить насильно заниматься любовью
девушку в первую в ее жизни близкую
встречу с мужчиной. Ее невинность требовала более бережного подхода. Впрочем,
ждать до следующего свидания он тоже
не собирался. Уж в этом он похож на Джамиля... А может, просто успокаивает себя?
Дереку приходилось успокаивать свою совесть и от угрызений другого рода,
доказывая себе, что он действует сейчас и в
интересах этой девушки. Конечно, он пользуется ее бедственным положением, но
грех этот вполне искупится дальнейшей
пользой для нее самой. Он думал обо всем этом еще в ту ночь, когда впервые
увидел ее. Было совершенно очевидно, что если
он не возьмет ее сам в отсутствие Джамиля, то тот, когда вернется, сделает это
непременно. Тогда Шахар станет одной из
многочисленных женщин дея, что, насколько он знал, превратит в ад жизнь такой
гордой англичанки. К тому же сердце брата
занято другой, а Дерек просто не мог представить себе столь ослепительную
красавицу, как Шахар, на вторых ролях в
гареме. Она рождена, чтобы ее любили и лелеяли, а для этого ей необходимо найти
хорошего мужа. Граф был убежден, что
таковым может стать лишь человек, не имеющий других жен.
Но все это потом. Сейчас она была так напугана, что вряд ли могла думать не
только о будущем, но и о настоящем.
Поэтому-то ему так и хотелось объяснить, что он не собирался обидеть ее, что
всему виной страсть, которую она разожгла в
нем. Вот только Джамиль ни перед кем не отчитывается в своих поступках, тем
более перед женщинами. Впрочем, можно
попытаться исправить ситуацию и другим способом.
Дей вздохнул и склонился к ней так близко, что их лбы почти соприкоснулись.
Дыхание девушки стало более спокойным,
но тело все еще было напряжено - Ну что, попробуем еще раз? - с мягкой улыбкой
спросил он.
Шантель вздрогнула.
- Нет, пожалуйста...
- Тес, маленькая луна. Я буду очень нежен. Обними меня, и ты сама в этом
убедишься.
- Я не хочу.
- Делай то, что я говорю, Шахар, - фраза эта была произнесена почти
просящим голосом. Боже, если бы она знала, какая
это пытка для Дерека так долго сдерживать себя. Еще чуть-чуть, и он не вынесет,
забывая все свои благие намерения.
Необходимо как можно быстрее пробиться через ее скованность, разбудить в ней
ответное влечение, иначе инстинкты,
заложенные в каждом мужчине, возьмут над ним верх.
Шантель подставила губы. Но как только его лицо приблизилось, она вновь вся
напряглась в ожидании повторения
недавнего страстного напора. Но сейчас было по-другому. Она ощутила на своем
лице дыхание, затем его язык мягко
погладил ее верхнюю губу, нежно прошелся по нижней, как бы извиняясь за
жестокость прежних поцелуев. Одной рукой
Джамиль продолжал поддерживать ее голову, но другая теперь согревала ей щеку. Их
глаза встретились, и девушка вновь
смогла испытать волшебную силу его изумрудного взгляда. Она почему-то ощутила то
же странное чувство, ту же
внутреннюю дрожь, как тогда, когда губы его были на ее животе.
Теперь, повторяя путь языка, ее рот гладил палец Джамиля.
- Открой ротик, Шахар. Мне хочется, чтобы ты узнала, как это приятно, когда
часть меня окажется у тебя внутри.
- Но...
Палец воспользовался этой попыткой возразить, чтобы проникнуть в
приоткрывшийся рот, и она инстинктивно
попыталась вытолкнуть его обратно.
- Успокойся. - Губы дея прикоснулись к щеке. Палец дотянулся до языка, и
она ощутила солоноватый привкус. - Пососи
его... Нет, не бойся. Забудь о том, что тебе говорили во время этой дурацкой
подготовки. Мне нужно, чтобы ты взяла в рот
мой язык, ничего больше. Но надо, чтобы ты поняла, что следует делать с ним.
Легкий стон, вырвавшийся из груди Шантель при упоминании об "уроках любви",
заставил его улыбнуться.
- Никто, как я вижу, не учил тебя целоваться? Ну конечно, они думали только
об одном. Но сначала всегда бывают
поцелуи, Шахар... Впрочем, может быть, ты предпочитаешь заняться другим, тем,
чему тебя учили?
Это было предупреждение, Шантель стала сосать палец. На усмешку, которая
вырвалась у нее при этом, Джамиль не
обратил ни малейшего внимания. Оно было поглощено другим.
- Нежнее, - услышала она его голос. - Так... А теперь попробуй поймать его.
Неожиданно вместо пальца у нее во рту оказался его язык, который, как бы
убегая, скользил в разные стороны. Их губы
слились. Какая-то властная сила подхватила ее, мысли путались. Как долго это
продолжалось, она не помнила - время тоже
исчезло. Но ощущение реальности стало возвращаться к ней на самом деле довольно
быстро: несмотря на затягивающий ее
водоворот чувств, Шантель начало что-то беспокоить. Это, как она поняла, была
рука дея, оказавшаяся совсем не там, где
она помнила ее.
- Как тебе удалось сохранить эти мягкие кустики, маленькая луна?
Она вскрикнула, пытаясь спрятать свое запылавшее от смущения лицо на его
плече. Теперь она совсем отчетливо
чувствовала, как пальцы Джамиля дотрагиваются до самого ее интимного места,
перебирая окружающие его скученные
прядки волос. Это было уже слишком! Внутри у девушки похолодело, в памяти
мгновенно всплыло все то, за что она
презирала этого человека. Как же она могла хоть на минуту довериться этому
варвару. Прямо какой-то бес попутал ее! Надо
было сопротивляться с самого начала.
- Не смей! - выдохнула она, отталкивая его руку. Дей позволил сделать это,
но когда Шантель попыталась подняться с его
колен, она почувствовала, как сильно он все еще держит ее в своих объятиях.
- Что случилось, Шахар?
- Я не могу делать это, - закричала она, извиваясь в отчаянной попытке
вырваться. - Мне казалось, что смогу, но сейчас
понимаю, что у меня ничего не получится с тобой.., с вами. Пожалуйста, позвольте
мне уйти.
Если бы не было сказано этого "с тобой", Дерек попытался бы успокоить ее.
Но брошенное ею откровенное признание
заставило и его тоже вспомнить о том, что произошло в первый день ее появления
во дворце, какой испуг и омерзение
вызвал у нее тогда поступок брата. Одна сегодняшняя встреча, конечно, не может
изменить ее отношение к нему. Но это
означает, что ей следует позволить уйти, уйти прямо сейчас, когда Дерек ощущает
почти физическую боль от невозможности
обладать ею, когда это вот-вот лишит его ясности рассудка.
Шантель почувствовала, как объятия дея ослабли. Он даже подтолкнул ее
слегка, побуждая встать. Но голос его прозвучал
так резко сегодня впервые.
- Уходи. И поторопись, пожалуйста, пока я не передумал!
СЕРЕБРЯНЫЙ АНГЕЛ
ТОМ 2
Джоанна ЛИНДСЕЙ
Глава 25
В коридоре, неподалеку от входа в спальню дея, ее ожидал евнух, который
неподвижно сидел, скрестив по-турецки ноги.
При виде Шантель он мгновенно вскочил, и девушка узнала в нем Кадара. Непонятно
было, удивила ли его поспешность, с
которой она выскочила из комнаты.
- Я отведу вас к моему хозяину, - просто сказал нубиец.
Она кивнула. Хорошо хоть он не задает вопросов. Хаджи непременно начнет
расспрашивать. Предчувствуя неприятный
разговор, Шантель по дороге в гарем едва передвигала ноги.
Кадар привел ее в апартаменты Софии, где главный евнух, ожидая ее
возвращения, коротал время в приятной беседе.
Увидеть ее так скоро он явно не ожидал.
- Значит, он и в самом деле был страшно нетерпелив, Шахар?
Шантель, съежившись, застыла в дверях, неприятно удивленная раздавшимся при
ее появлении смехом Софии. Пытаясь
хоть как-то скрыть смятение, она перебирала пальцами жемчужные бусы на своей
шее. А не поможет ли этот жемчуг уйти от
ответа на заданный вопрос?
- Не могли бы вы вернуть это лалле Рахин и поблагодарить ее от меня?
Хаджи-ага взял жемчуг, но на уловку Шантель увернуться от разговора не
поддался.
- Все было нормально, Шахар? Чтобы избежать встречи с его проницательным
взглядом, девушка пониже опустила
голову.
- Мне бы не хотелось говорить об этом. Это главному евнуху было понятно. Он
решил, что Шахар взволнована сейчас изза
потери девственности.
- Хорошо. Можешь идти к себе и отдыхать. Возможно, мы сможем поговорить
попозже.
Лучше всего, конечно, чтобы этого разговора не было вовсе, но сейчас по
крайней мере следовало поторопиться с уходом,
пока Хаджи не передумал и не спросил еще чего-нибудь. По дороге в свою комнату
Шантель начала бить дрожь. Войдя, она
первым делом приказала Адамме уйти, затем, не раздеваясь, бросилась на постель.
Дрожь усиливалась.
Боже, что же она наделала? Не будет ли следующим, кто появится в ее дверях,
палач? Стоит ли эта дурацкая невинность
жизни? Конечно, нет. Ведь у нее уже был случай убедиться, что она в состоянии
пережить эту потерю. Тогда, на корабле, она
была уверена, что ее изнасиловали. И что же? Было стыдно и противно, но конца
света не произошло. А сейчас может
произойти, по крайней мере для нее уж точно. Он так разгневался! "...если она
станет сопротивляться и рассердит Джамиля...
Были женщины, которых казнили и за менее серьезные проступки". Другие женщины
Джамиля, или Рахин тогда говорила о
женщинах вообще? Если первое, то ее слова имеют сейчас прямое отношение к
Шантель. Она сделала то, что, как ее
предупреждали, не следовало делать ни в коем случае. Она отказала своему
господину и хозяину в праве обладать ее телом.
"..если она станет сопротивляться и рассердит дея..." Она сопротивлялась и
рассердила!
Глупо, так глупо! Если бы можно было сейчас вернуть время назад, она бы
исправила произошедшее. Значит, он, потвоему,
жестокий, бессердечный варвар! Значит, ты его презираешь? А чем грозит
это тебе самой, подумала? Но уже
невозможно не только вернуться в прошлое, но и просто пойти к дею. Выйти из
гарема она имеет право только тогда, когда
он сам ее призовет, а ему вряд ли захочется видеть ее еще раз. Зачем Джамилю та,
которая считает его отвратительным, если
так много женщин буквально обожают его?
Наверное, и сейчас одна из них лежит с ним в постели. Шантель, несмотря на
свою наивность, смогла понять, что
означает твердая выпуклость между его ног, которую она ощущала, сидя на коленях
дея. Он не будет долго ждать, чтобы
удовлетворить свою страсть. Из-за того, что ему не удалось уже сделать это в
результате ее дурацкого сопротивления, он,
конечно, страшно зол на нее.
Даже если он и не прикажет ее убить, а только как-то накажет за
сегодняшнее, вряд ли ей доведется увидеть дея еще раз.
Ведь она прямо в лицо осмелилась сказать, что именно ему отказывает как мужчине.
Видимо, ей действительно суждено
погибнуть в этом ужасном дворце жалкой, всеми забытой и покинутой. Девушка
горько заплакала.
Через полчаса, когда в ее комнату влетела Рахин, слезы, однако, просохли.
Шантель просто выплакала их и забылась в
каком-то полусне. Неожиданно разбуженная шумным появлением матери дея, она никак
не могла понять, что происходит.
- Глупое дитя! За все время, что я здесь, мне еще не приходилось
встречаться с таким полнейшим отсутствием
элементарного инстинкта самосохранения, - кричала мать дея. Но увидев, как
побледнела нашедшая в этих словах
подтверждение своим страхам Шантель, она перешла на более спокойный тон:
- Не дрожи так. Ты пока не умрешь, если ты это хотела услышать. Джамилю
вообще можно будет сказать, что ты тяжело
заболела. Со временем он перестанет сердиться, поскольку ничто ему не будет
напоминать о твоей дерзости.
- Я.., я не могу пойти на это.
- Не говори ерунды, Шахар. Может, ты и в самом деле такая наивная дура, но
я-то нет. Разве тебя не предупреждали?
Однако ты вздумала отказать Джамилю в том, что ему принадлежит по праву. Он так
взбешен, что забыл обо всем и ускакал
из дворца. Ускакал! А все из-за того, что ты почему-то вообразила себя слишком
хорошей для дея Барики!
- Это не так, - попробовала возразить девушка.
- Не так? Ты не считаешь себя лучше других? Но почти все женщины гарема
приходили к моему сыну невинными, и ни
одна из них не вела себя с ним, как ты. Что, твоя девственность более ценна?
- Нет. Конечно, нет.
- Так почему же ты с ней так носишься? - опять закричала Рахин, гнев
которой усилился при мысли об угрожающей
сейчас Джамилю опасности. - Ты забыла, что ты здесь не в гостях, а навсегда.
Единственный мужчина, который может
коснуться тебя, - мой сын. Если ты думаешь, что ему захочется этого после
сегодняшнего, то ошибаешься.
- Я понимаю, - прошептала Шантель.
- Да? Тогда ты должна понимать и то, что больше не сможешь украшать своим
присутствием этот дом. Естественно, без
тебя придется обойтись и двору фавориток, куда ты имела все шансы перебраться.
Остается кухня. Посмотрим, не покажется
ли она тебе более привлекательной.
- В этом и будет заключаться мое наказание?
- В этом отныне будет заключаться твоя жизнь, да и то лишь при том условии,
что Джамиль забудет о твоей дерзости.
Впрочем, ему еще надо вернуться во дворец. Если с ним что-то случится, твоя
жизнь пойдет в уплату за то, что ты толкнула
его на безрассудство.
Дерек как одержимый скакал по полю. Не сдерживаемый хозяином Чистокровный
получил наконец возможность
показать, на какую резвость он способен в галопе.
Граф не позаботился даже о том, чтобы одеться, успев лишь автоматически
сунуть ноги в сапоги для верховой езды. Тем
более он не подумал о панике, которую вызовет его внезапный отъезд. Ему было
просто необходимо вырваться как можно
быстрее из дворца, убежать прочь все равно куда. Нужен был перерыв в исполнении
ставшей вдруг тяжелой для него роли
брата. Сейчас он был снова только Дереком, который хочет вдохнуть свежего
воздуха, ощутить, как развеваются на ветру его
волосы, почувствовать под собой вздрагивающий круп несущегося вперед
благородного животного. Только это могло ему
помочь не сделать то, о чем он потом будет постоянно сожалеть. Он ведь уже чуть
было не приказал вернуть Шахар, чтобы
взять ее силой.
Черт бы побрал силу воли этой девчонки! Об нее разбились весь его опыт, все
врожденное искусство обольщения. Черт
бы побрал Джамиля, сумевшего внушить ей такое отвращение! Ведь она наслаждалась
поцелуями, таяла в его руках,
отдавала себя в его власть, делала то, что хотел он. Дерек не мог обмануться в
своих ощущениях: в те моменты, когда
девушка теряла над собой контроль, и проявлялась ее истинная натура. Забывая о
недоверии и ненависти, Шахар
превращалась в по-настоящему страстную женщину.
Вот только мгновения эти продолжались недолго. Малейшая неосторожность с
его стороны тут же рождала бешеное
сопротивление, и она заранее отказывалась от тех удовольствий, которые могла бы
получить. Эта раздражительная красавица
буквально переполнена общеизвестным английским свойством - ни за что никому не
уступать. Разве смогла бы на ее месте
так упорно держаться представительница какого-либо другого народа? Конечно, нет.
Только англичан как раз безнадежная
ситуация заставляет собрать все их силы в кулак.
Поле закончилось. Перед Дереком расстилалась пустыня. Он заставил жеребца
перейти на шаг, а потом и вовсе
остановился, наслаждаясь видом бескрайнего песчаного моря, такого красивого
сейчас, при свете луны. Граф наконец сумел
если и не успокоиться до конца, то по крайней мере придать своим мыслям более
упорядоченный ход. И тут он вдруг понял,
что сердится не только на Шахар, но на самого себя. Он ведь и сам осуждал в
других эту похотливую нетерпимость, которая
обуяла его сегодня. Чего же ждать от девушки? Ее реакция была вполне
естественной. Тем более если принять во внимание,
что она девственница. О, если бы он имел возможность объяснить, что заботится не
только о собственном удовлетворении,
но и о ее пользе. Тогда бы она непременно ответила на его ухаживания, может
быть, даже почувствовала благодарность.
Рассказать правду, к сожалению, он не может ни при каких обстоятельствах.
Мысль о том, как трудно будет сломить ее
сопротивление без этого, привела его в отчаяние. Он ведь так жаждет ее. Еще
неизвестно, как долго он сможет сдерживать
себя. Удастся ли выдержать до конца? Правда, в его распоряжении есть множество
других женщин, с которыми он может
переспать в любую минуту. Но ему-то нужна именно Шахар! Вряд ли какая-то другая
сможет полностью удовлетворить его,
пока он не получит ее. К черту полумеры! Придется ждать.
Пока он может встретиться со своими тремя сестрами по отцу и
многочисленными племянниками и племянницами.
Заодно и проверит, насколько удается ему роль Джамиля. Они уже давно ждут
приглашения. Почему бы ему не принять их
сейчас, а не переносить это на потом? Шахар в любом случае необходимо побыть в
одиночестве, чтобы как следует подумать
над тем, стоит ли сердить дея. Если страх породит в ней покорность, он не будет
препятствовать ее выражению, однако и еще
сильнее запугивать девушку не собирается. Потом он сумеет доказать ей, что
бояться вовсе не стоило.
Решив так, Дерек повернул коня в сторону города. Не проскакав и нескольких
ярдов, он заметил впереди силуэты двух
своих охранников. Граф усмехнулся. Настроение наконец улучшилось: как далеко
здешним лошадкам до английского
скакуна, потомка победителей множества соревнований. Наслаждение от того, что он
заставляет других глотать пыль его
коня, было в крови Дерека.
Раскаяния, которое по идее он должен был чувствовать из-за своего
безрассудного поступка, граф не испытывал. Ему
требовалось побыть наедине со звездами и с собой, чтобы уравновесить свою
горячность бесстрастным спокойствием
ночного неба. Об опасности, которая ему угрожала, он заботился меньше всего. Был
даже момент, когда ему хотелось
встретить убийцу и испытать боль. Но сейчас, успокоившись и собравшись, он уже
полностью избавился от этого вызванного
нервным срывом желания. Настораживало то, что он вообще мог так думать. Это
означало, что впервые в жизни влечение к
женщине оказалось сильнее его рассудительности.
Дерек придержал поводья. Сейчас, подъехав поближе к всадникам, он увидел,
что они одеты в какие-то серые балахоны, а
не в зеленую униформу, обычную для дворцовой охраны. Граф нахмурился,
предчувствуя недоброе. Неужели именно сейчас
исполнилось его желание встретить хоть нескольких из врагов Джамиля? Страха он
не испытывал, но приходилось сожалеть,
что, отправившись в эту рискованную прогулку, он не захватил хоть какое-нибудь
оружие. Охваченный горячкой, он
совершенно не мог тогда ни о чем думать. Совершенно непростительная глупость для
человека, столько раз пересекавшего
Ла-Манш в качестве шпиона Маршалла. Старина Марш пришел бы в ужас, узнай он о
такой оплошности своего агента и
друга.
Всадники приближались, не сдерживая своих коней, и это было явным
подтверждением того, что следует готовиться к
схватке. Видимо, самым правильным сейчас было бы оторваться от них. Догнать его
белого жеребца шансов у них не было
никаких. Но Дерек не тронулся с места.
Решение было принято в ту самую долю секунды, когда кривая сабля, рассекая
воздух, приближалась к его голове. Граф
уже сообразил, что нападавшие не догадались атаковать его с двух сторон
одновременно, и это несколько повышало его
шансы. В самый последний момент он резко склонил голову, и первый всадник,
разрубив воздух над ним, по инерции
проскакал дальше. Второй, тут же появившийся на его месте, попытался в прыжке
выбить Дерека из седла. Граф встретил его
ударом ноги в грудь, таким сильным, что тело бедняги на мгновение зависло в
воздухе. Отчаянно пытаясь сохранить
равновесие и одновременно силясь вздохнуть разбитой грудью, он выронил из рук
свое оружие.
Его временная неспособность к нападению позволила Дереку вновь
сосредоточить внимание на первом убийце. Тот как
раз развернулся для нового нападения. Через мгновение, когда их разделяли лишь
несколько ярдов, Дерек резко поднял
Чистокровного на дыбы и ослабил поводья в самый момент столкновения. Раздавшийся
вслед за этим хруст подтвердил, что
копыта жеребца достали врага. Пострадала и лошадь нападавшего. Животное,
споткнувшись, присело на передние ноги, и
убийца перелетел через его голову. Судя по всему, подняться ему пока было не под
силу. Он распластался на земле и громко
кричал от боли, прижав руку к правому плечу.
Теперь можно заняться и вторым. Но, обернувшись в его сторону, Дерек только
улыбнулся: неясные контуры врага
маячили уже далеко от места схватки. Граф спешился, поднял оброненную им кривую
саблю и подошел к лежащему на
земле. Испуганный молодой убийца что-то лепетал, моля о пощаде. Дерек, впрочем,
и не думал его пока убивать. Гораздо
полезнее привезти покушавшегося во дворец и передать Омару. Кто знает, может
быть, именно этому известно больше, чем
тем, кого удалось захватить при попытках убить дея и его гонцов ранее.
Молниеносным движением граф ударил рукояткой сабли по покрытой тюрбаном
голове. Бормотание смолкло. Дерек
направился к доставшейся ему в качестве трофея лошади, которая уже поднялась на
ноги и послушно стояла в стороне,
пощипывая травку. Осмотр показал, что животное ранено при падении, но не
настолько сильно, чтобы быть не в состоянии
доставить пленного в город. Дерек решил, что воспользуется этим. Ну а если
расчет не оправдается, то он просто привяжет
захваченного убийцу к Чистокровному и приволочет его этим более варварским
способом. В конце концов, почему он
должен церемониться с тем, кто только что покушался на его собственную жизнь?
Никто из рабынь не знал точно, почему Шахар вдруг оказалась среди них. Ктото
встретил ее со злорадством, иные с
сочувствием, третьи просто старались избегать общения с новенькой. Сама она по
их реакции поняла только то, что
наложницу королевского гарема до сих пор работать на кухню не отправляли
никогда. Услышанные
...Закладка в соц.сетях
