Жанр: Любовные романы
Во власти соблазна
...dash; Бедная, бедная Фэнси. — Степан погладил ее по щеке и провел
большим пальцем по губам. — Я буду сопровождать вас на этот вечер, все
время буду рядом и провожу домой.
— Инверари — ваши дальние родственники, — сказала Фэнси. —
Это не вы их подбили?
— Клянусь, я не имею к этому никакого отношения. Герцогиня обожает все
модное, а вы самая свежая лондонская знаменитость.
— Понятно. В каждом успехе заложены свои минусы.
Степан пожал плечами.
— Многие женщины с радостью поменялись бы с вами местами.
— Вы хотите сказать — миллионы женщин поменялись бы со мной местами,
чтобы оказаться сейчас рядом с вами?
Степан кивнул:
— И это тоже.
— Что ж, спасибо за оказанную честь.
— Не стоит благодарности.
Фэнси умоляюще посмотрела на него.
— Вы отвезете меня сегодня прямо домой? Я так волнуюсь за Белл!
— Только если вы пообещаете, что наденете вечером то лиловое платье.
— Обещаю.
Степан видел в ее глазах зарождающуюся любовь, но сомневался, что девушка
понимает, как сильно она смягчилась по отношению к нему за какие-то
несколько дней. Он бы с удовольствием удушил ее отца — именно из-за него
теперь так трудно завоевать ее любовь и доверие.
— Не окажете мне услугу? — спросил он.
— Какую?
Степан легко поцеловал ее в губы.
— Скажите Блисс, чтобы она перестала сбивать цены Казановым.
— Цены Казановым? — переспросила Фэнси.
— Не нужно изображать передо мной святую невинность, — сказал
Степан. — Ваша компания
Семь голубок
сбивает цены
Кемпбелл
энтерпрайзис
и
Братьям Казановым
.
— Мне жаль, но
Братья Казановы
— это просто сопутствующий ущерб.
— Что вы имеете в виду?
Фэнси уклончиво улыбнулась. Степан рассмеялся:
— Ладно, храните свои тайны, певчая птичка.
Глава 7
Фэнси внимательно рассматривала себя в высоком зеркале. Она надела лиловое
платье, подаренное князем. Квадратный вырез, плотно облегающий лиф, открытые
плечи. Кашемировая шаль и атласные туфельки в тон платью. Длинные белые
перчатки дополняли наряд.
— Там будет сама-знаешь-кто. — Фэнси повернулась к младшей
сестре. — Что мне делать, если он со мной заговорит?
— Отец может и не узнать тебя. — Рейвен осмотрела ее с ног до
головы и улыбнулась. — Ты выглядишь совсем не так, как та маленькая
девочка, которую он когда-то видел.
— Да, ты права. Скажи князю, что я спущусь через минуту.
— Ты похожа на принцессу из сказки! — Рейвен выскользнула за
дверь.
Фэнси сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Она не сомневалась,
что отец придет на бал к Инверари. Если он с ней заговорит, Фэнси сделает
вид, что не знает об их родстве.
И тут комнату наполнил аромат корицы. Няня Смадж давала ей совет из
заоблачных далей:
Слушайся разума, но следуй за своим сердцем
.
Степан стоял в холле и гадал, не упорхнет ли его певчая птичка, как в
прошлый раз. Он не сомневался — если она запаникует или почувствует себя в
ловушке, то сбежит даже через окно второго этажа.
— Будете много беспокоиться, быстро поседеете, — произнесла
Рейвен.
— Буду я беспокоиться или нет, все равно когда-нибудь поседею, —
ответил Степан. — Так уж устроен мир.
Тут Степан услышал, что Фэнси спускается по лестнице, обернулся,
одобрительно улыбнулся и поднес ее руку к губам.
— Вы очаровательны. Слишком хороши. Как произведение великого
художника.
Фэнси закатила глаза.
— Значит, вы еще не нашли себе занятие. У тех, кто трудится, нет
времени на придумывание изощренных комплиментов.
Положив ее руку на сгиб своего локтя, Степан повел девушку к двери.
— Никак не могу решить, чем я восхищаюсь больше — вашей красотой или
вашим острым умом.
Степан сел в карете рядом с Фэнси и взял ее за руку.
— Я люблю ваш аромат — нежность лепестков роз с капелькой чувственной
ванили или амбры.
Фэнси искоса посмотрела на него.
— Ваша светлость, вы неисправимый льстец!
Парк-лейн располагалась в нескольких милях от Сохо-сквер. Фэнси слишком
нервничала, чтобы поддерживать беседу; рука ее дрожала, а в желудке все
трепыхалось. Волнение еще усилилось, когда она увидела шикарных светских
леди и их сопровождающих, входивших в особняк Инверари.
— Успокойтесь, ma petite.
Фэнси посмотрела на него с дрожащей улыбкой. Она была благодарна князю за
его доброту. Без него она бы сюда ни за что не пришла, даже если бы ей
пришлось потерять из-за этого место в опере.
— Считайте это сценической лихорадкой. — Степан положил руку на
спину Фэнси и повел ее в особняк. Она походила на девушку, идущую на встречу
с палачом.
— Меня мутит перед каждым представлением. Степан засмеялся, привлекая
любопытные взгляды гостей. Подходя к бальному залу, он произнес:
— Поднимите голову и смотрите людям в глаза. Помните, ваша мать была
графиней, а отец — герцогом. Отсутствие свидетельства о браке не умаляет
вашего знатного происхождения. Бумажки — пустая формальность.
Фэнси страдальчески глянула на него.
— Я боюсь встречи сами-знаете-с-кем.
— Я все время буду рядом. — Степан похлопал ее по ладошке. —
Кроме того, вашего отца могли и не пригласить.
Он наклонился, чтобы шепнуть что-то дворецкому.
— Возьмите себя в руки, — предупредил он девушку.
— Князь Степан Казанов, — объявил Тинкер, — и мисс Фэнси
Фламбо.
Фэнси замешкалась, увидев, как гости разом повернулись, чтобы посмотреть на
князя и оперную певицу. Она вцепилась в руку Степана, как утопающая, и тут
увидела отца — он смотрел прямо на них.
Степан, отвлекая ее внимание, взял ее под руку и повлек к группе леди и
джентльменов.
— Хочу познакомить вас со своей семьей.
— А если я им не понравлюсь?
— Такое невозможно!
Он сказал это совершенно искренне. Фэнси приободрилась. Она словно черпала силы в уверенности князя.
Бальный зал был огромным и освещался хрустальными люстрами. В одном его
конце стояли музыканты, играя на своих инструментах. Элегантные джентльмены
разговаривали приглушенными голосами и вальсировали с леди, разнаряженными
во все цвета радуги. На их шеях, руках, пальцах, в ушах сверкали
изумительной красоты драгоценные камни. Воздух был напоен ароматами духов,
словно они находились в роскошном саду.
— Позвольте представить вам всем, господа, мисс Фэнси Фламбо, —
объявил Степан, подойдя к семье. Он показал на своих родственников и
друзей. — Фэнси, это мой старший брат Рудольф и его жена Саманта. Это
Виктор и его жена Регина. Это Михаил. Роберт Кемпбелл — сын герцога
Инверари, а это его жена Анжелика. А это кузина Эмбер и ее муж.
Фэнси одарила каждого улыбкой и с достоинством кивнула. Она решила, что не
будет делать им реверансы и забудет о тонкостях этикета.
— О, милый мой Степан! — выдохнула герцогиня Инверари и кинулась к
Фэнси. — Ты все-таки сумел уговорить мисс Фламбо оказать нам честь
своим присутствием!
— Его светлость не уговаривал меня, — покачала головой
Фэнси. — Зато директор Бишоп пригрозил увольнением. — Ее
ослепительная улыбка слегка смягчила горечь сказанного. Она услышала, как
трое князей, маркиз, граф и вовремя подошедший к ним герцог невольно
хмыкнули, услышав эти слова.
— Они не смеются над вами, — заверил ее Степан. — Полагаю,
они развеселились, потому что для разнообразия услышали правду.
— Вы очень-очень милое дитя, — добавила герцогиня. — Никто не
посмеет вас уволить, да и кинуть косой взгляд.
— Вы очень добры, ваша светлость.
— Я неплохой стратег и знаю, как обращаться с обожаемым противоположным
полом. — Герцогиня бросила взгляд на князя и снова повернулась к
Фэнси. — И готова руководить вами вплоть до самого замужества.
— Это очень мило, — ответила Фэнси, — но я не собираюсь
выходить замуж.
— Фэнси! — В голосе князя послышалась предостерегающая нотка.
— Вы хотите лишить следующие поколения вашей красоты?
Герцогиня, похоже, брала уроки лести у князя Казанова.
— Я подумаю о замужестве, когда Всемогущий создаст альтернативу
мужчинам.
— Фэнси! — Теперь голос князя звучал уныло. Герцогиня Инверари
улыбнулась ему, показав ямочки на щеках.
— Конечно, мужчины не стоят нас. И все же тебе, Степан, я готова
преподать уроки стратегии. Иначе тебе не проникнуть в осажденную крепость.
— Я обращусь к вам при первой же возможности, — поклонился Степан
герцогине.
Фэнси улыбнулась, слушая их пикировку, и кинула исподтишка взгляд на герцога
Инверари. Он смотрел на нее. Фэнси вежливо улыбнулась. Она и так
чувствовала, что привлекает к себе слишком много внимания.
— Господь благословил вас редким даром, — сказала стоявшая рядом
леди Эмбер.
— Я высоко ценю вашу похвалу, ваша светлость.
— Мы были бы счастливы послушать вас.
— Прошу прощения, но обычно я не выступаю на частных приемах.
Леди Эмбер наклонилась к Фэнси как можно ближе, чтобы ее никто не услышал:
— Забудьте о гостях. У меня болеет розовый куст. А я чувствую, что дар
вашего голоса поможет ему исцелиться.
Фэнси улыбнулась, подумав, что леди Эмбер говорит, как Белл.
— В таком случае я согласна. Ваша светлость, вы совсем не похожи на
особу королевской крови.
— А чего вы ожидали?
— Что вы в лучшем случае
снизойдете
до меня.
Леди Эмбер вернула ей комплимент:
— А вы совсем не похожи на оперную певицу.
— А чего ожидали вы?
— Толстую даму.
Обе женщины расхохотались, невольно привлекая к себе внимание, и Фэнси в
первый раз почувствовала, что сможет
пережить
сегодняшний бал. Князь и его
кузина совсем не такие, какими она представляла себе аристократов.
— Миледи, позвольте с вами потанцевать?
Фэнси на мгновение заколебалась.
— Так и быть, ваша светлость.
Взяв за руку, Степан повел Фэнси в середину зала. Князь положил руку ей на
талию, отодвинулся на подобающее расстояние и закружил по залу. Он двигался
с грацией человека, который вальсировал сотни раз и это для него столь же
привычно, как дышать. А Фэнси забыла о своей неуверенности, растворившись в
нем и в музыке.
— Вы хорошо танцуете, — сказал Степан. — Ваш безымянный отец
нанимал вам учителя танцев?
— Нет, мы с сестрами сами упражняемся каждый вечер, — ответила
Фэнси. — Готовимся встретить принца Очарование, когда он появится.
Степан улыбнулся, услышав это милое признание.
— Считайте, что он уже появился.
Князь Рудольф пригласил ее на следующий танец и вальсировал так же хорошо,
как и его брат. Потом с ней танцевали князь Виктор и князь Михаил. Михаил
привел ее обратно к Степану, умоляя:
— Надеюсь, вы оставите для меня еще один танец?
— Мне бы водички перед тем, как петь, — прошептала Фэнси князю. — В горле пересыхает.
Он повел ее в соседнюю комнату.
— Шампанского?
Фэнси покачала головой:
— Лучше воды.
— Вы потерпите, пока я принесу вам воды с лимоном?
— Да, конечно.
— Не ожидал вас здесь увидеть, — услышала Фэнси, едва Степан
отошел. — Как дела у Белл?
Фэнси молча уставилась на барона, а потом демонстративно повернулась к нему
спиной. Стоявшие неподалеку Рудольф и Степан заулыбались.
— Мисс Фламбо, да вы оригиналка, — сказал князь Рудольф.
— Спасибо за похвалу, ваша светлость. — Фэнси перевела взгляд со
Степана на его брата и спросила: — Вы не знаете, в какой бизнес барон
Уингейт вкладывает свои деньги?
Степан усмехнулся.
— Уж не собираетесь ли вы его разорить? — поинтересовался Рудольф.
— Мне приходила в голову такая мысль, — ответила Фэнси.
Рудольф прищурился.
— Чтобы разорить человека, нужно иметь неплохой капитал.
— Да, ваша светлость, я знаю. — Она неопределенно улыбнулась и
посмотрела на Степана. — А теперь мне надо уединиться, чтобы
подготовиться к выступлению.
Черт, — подумал Степан, выходя с ней из буфета, — я должен на ней
жениться. Моя певчая птичка ведет себя как принцесса
.
Степан привел Фэнси в гостиную и подал стакан лимонной воды. Фэнси
осмотрелась, желая удостовериться, что в комнате больше никого нет, сделала
глоток воды, прополоскала рот и выплюнула воду в вазу.
Степан хмыкнул:
— Что это вы делаете?
— Смачиваю рот, — объяснила Фэнси. — Если я это проглочу, мне
будет нехорошо.
В дверях появился князь Михаил.
— Герцогиня вас зовет.
Вернувшись в бальный зал, Степан проводил Фэнси к герцогине. Князь поцеловал
девушке руку — вокруг послышались шепотки — и отошел.
— Леди и джентльмены! — произнесла герцогиня Инверари. —
Представляю вам мою особую гостью — мисс Фэнси Фламбо.
— Прошу прощения за то, что на мне нет костюма Керубино — ни бриджей,
ни камзола, — сказала Фэнси, заставив зрителей улыбнуться.
И запела а капелла, выбрав арию о неразделенной любви. Ее пленительный голос
завораживал, волновал, проникал в сердца. Когда девушка замолчала, кто-то
попросил ее спеть
За горизонтом
— песню, ставшую ее визитной карточкой.
Когда Фэнси закончила петь, раздались восторженные аплодисменты.
У нее все получилось. Она принята в высшем обществе. Дебют прошел успешно.
Теперь можно возвращаться в свое убежище на Сохо-сквер.
— Отвезите меня домой, — шепнула Фэнси князю.
— Скоро будет ужин, — ответил он. — Разве вы не хотите
подкрепиться?
— Я лучше уеду.
— Ну что ж, как пожелаете.
Степан и Фэнси медленно пробирались к выходу. Кто-то хотел лично поговорить
с новой лондонской знаменитостью; кто-то здоровался с князем; кое-кто из дам
уничтожал Фэнси завистливыми взглядами, в особенности блондинка, стоявшая
рядом с Каспером Уингейтом, брюнетка, беседовавшая с пожилым джентльменом, и
рыжая, одетая в совершенно скандальное черное платье. Князь Рудольф
перехватил их на лестнице.
— Супруги Инверари хотят поговорить с вами в кабинете герцога.
Фэнси тронула Степана за руку.
— Но я собралась домой...
Степан посмотрел на брата. Тот настаивал:
— Вам надо повидать их. Обещаю, вы скоро поедете домой.
В кабинете Инверари их ждали три человека. Сам герцог сидел за огромным
письменным столом красного дерева, на котором стоял стакан с виски.
Герцогиня примостилась на стуле рядом. Роберт Кемпбелл, прислонившись к
книжному шкафу, потягивал виски.
Кабинет герцога был богато обставлен, как и полагалось лондонскому вельможе.
Пол украшал персидский ковер, камин был облицован черным мрамором, над
камином висел портрет красивой женщины, возможно, бабушки герцогини. Перед
письменным столом стоял стул.
— У вас дивный голос, дорогая. Наше восхищение не выразить
словами! — воскликнула герцогиня, едва Фэнси вошла в комнату.
— Рокси. — В голосе герцога звучало ласковое предостережение.
— Но я действительно взволнована! — Она улыбнулась, показав ямочки
на щеках. — Сначала великолепные свадьбы моих племянниц, а теперь...
— Рокси!
Еще одна улыбка, опять ямочки.
— Извини, милый.
Герцог Инверари попросил Фэнси приблизиться. Она поколебалась — ей хотелось
оказаться где угодно, только не в этом кабинете! Неужели этот вечер никогда
не закончится?
— Я не кусаюсь, дитя.
— А вот за себя поручиться не могу, ваша светлость.
У Степана на лице появилось озадаченное выражение. Он слегка подтолкнул
девушку вперед, и они оказались прямо перед столом.
Все молчали. Неожиданно стало совсем тихо.
— Как насчет виски? — спросил Рудольф брата, слегка разрядив
напряжение.
— А водки нет?
— Не нашел...
— Ну, налей виски.
Взор фиалковых глаз Фэнси был устремлен на герцога. Она догадывалась, о чем
он хочет сказать. Герцог выдержал паузу и тихо произнес:
— Я твой отец.
Фэнси уперлась ладонями в стол и наклонилась вперед, чтобы посмотреть ему
прямо в глаза.
— У меня нет отца.
— Что это значит? — Степан резко обернулся к брату. Рудольф
хмыкнул. Ему очень понравилось диковинное зрелище — маленькая оперная певица
смотрит на могущественного герцога сверху вниз.
— Очевидно, мисс Фламбо и ее сестры — дочери его светлости.
Фэнси гневно сверкнула глазами в сторону старшего русского князя:
— У меня нет отца!
Ну уж нет, она не останется в этом кабинете. Этот человек утратил свое право
быть выслушанным пятнадцать лет назад.
Бледная, вся дрожа, Фэнси повернулась к князю.
— Я хочу немедленно уехать!
— Чем скорее вы сядете и послушаете, — ответил Степан, — тем
быстрее мы уедем.
Глядя в черные глаза князя, Фэнси поняла: он будет поддерживать и утешать
ее, что бы ни случилось, но сейчас добьется, чтобы она села и выслушала
герцога. Она, подчиняясь неизбежному, села на стул лицом к герцогу. Степан
встал рядом с ней, олицетворяя моральную поддержку.
Фэнси с благодарностью посмотрела на него, но вдруг заметила, что Кемпбелл и
старший брат Степана улыбаются. Совершенно непонятно, чему тут можно
улыбаться. Лично она в создавшейся ситуации не находит ничего веселого.
Фэнси уставилась прямо перед собой, ничего толком не видя. Хорошо, она будет
сидеть до тех пор, пока герцог не замолчит, а потом сразу уйдет.
— Фэнси, ты сидишь, но не слушаешь. — Он говорил ласково, с
отеческим упреком.
— Называйте меня
мисс Фламбо
.
Герцог кивнул:
— Я знаю, у тебя есть основания не доверять мне...
— Я вас ненавижу.
— Она так не думает! — ахнула герцогиня. — Это говорит ее
гнев!
— Я это понимаю, Рокси. — Инверари долго смотрел на Фэнси, и чем
дольше он смотрел, тем сильнее она злилась.
— Ты не все знаешь, Фэнси. — Герцог показал на двоих мужчин,
стоявших рядом. — Роберт Кемпбелл и князь Рудольф Казанов — твои
сводные братья.
Фэнси с изумлением глянула на князя Рудольфа. Тот поднял свой стакан с
виски.
— Я рад, что мы познакомились, сестренка.
Фэнси резко повернулась к Степану. На лице ее отразился страх.
— У нас с Рудольфом разные отцы, — успокоил девушку Степан. —
Поверьте, мы с вами не в родстве.
Герцог Инверари прокашлялся.
— Хочу, чтобы ты знала — я по-своему очень любил твою мать.
— Вы ее так сильно любили, что своим пренебрежением преждевременно
свели в могилу.
— Я не мог жениться на Габриэль. — Герцог подался вперед. — У
меня уже была жена.
Фэнси тоже подалась вперед, не в силах сдержать негодования.
— Вот и сидели бы с ней дома и оставили мою мать в покое.
— Я раскаиваюсь... В юности трудно охладить сердечный пыл.
— Тридцать лет вы называете юностью?
— Что поделаешь? Габриэль беременела, едва я подходил к ней чуть ближе!
— А, понятно. Значит, мама сама во всем виновата. А дети у нее
появлялись от Святого Духа — Фэнси с презрением посмотрела на герцога;
пожалуй, такое случилось с ним впервые в жизни. — А вам никто не
сказал, как они появляются на свет.
— Я не отказывался от своей ответственности! — воскликнул ее
отец. — Вы ни в чем не нуждались и...
— Мне не нужны были ваши деньги! — вскричала Фэнси, вскакивая со
стула. — Мне был нужен... — Она замолчала, не в силах договорить,
и вытянула вперед руку, отказываясь выслушивать его дальнейшие слова.
Все молчали. Тишина становилась невыносимой. Фэнси пыталась проглотить
душивший ее комок в горле, повернувшись к герцогу спиной.
— Я хочу уйти. — Голос ее был едва слышен.
— Что же тебе было нужно? — негромко спросил герцог.
Фэнси пыталась совладать с собой, ее нижняя губа подозрительно дрожала. Она
смотрела на князя своими фиалковыми глазами, в которых отражались боль и
охватившая ее горечь.
— Скажи, что тебе было нужно, Фэнси?
Она стиснула маленькие руки в кулачки и резко повернулась к отцу.
— Мне были нужны вы. — Голос ее дрогнул, грудь вздымалась и
опускалась.
— О Господи! — негромко воскликнула герцогиня. Фэнси
почувствовала, что Степан жестом велел остальным отойти подальше, и его рука
обвила ее плечи.
Фэнси прижалась к нему, глядя прямо в виноватое, полное раскаяния лицо отца.
С ее губ сорвались едкие слова обвинения, копившиеся целых пятнадцать лет:
— Вы бросили нас и больше не вернулись. Я стояла у окна каждый день и
все смотрела, ждала, надеялась. Слушала, как плачет мама. Няня Смадж не
смогла бы отогнать меня от этого окна даже силой. И в конце концов она
сказала мне, что вы умерли и поэтому уже никогда не придете.
Герцог Инверари вздрогнул и залпом выпил виски, словно пытаясь прийти в себя
от этой эмоциональной встряски.
— Я очень горевала. Когда наступила весна, я стала уговаривать мальчика
из соседнего дома помочь мне нарвать цветов для вашей могилы. Но Алекс знал
правду. Однажды он привел меня в Гайд-парк и показал вас. Я увидела вас
воочию, крепкого и бодрого. Вы ехали верхом по Роттен-роу, смеялись и
флиртовали с красивой леди — вовсе не с той женщиной с портрета над
камином. — Ее губы тронула горькая улыбка. — Я подумала, что
Господь являет мне чудо, хотела броситься к вам. К счастью, Алекс меня
удержал. Вы увидели меня и равнодушно отвернулись. Я незаконнорожденная,
ваша светлость, но как прикажете называть вас?
Ее отец с трудом обрел голос.
— Я знаю, что заслуживаю твое презрение.
— Вы заслуживаете куда худшего, чем мое презрение.
— Ты не поверишь, — продолжал он, — но после того дня я
пережил пятнадцать лет кошмара.
— Я тоже. — Фэнси умоляюще посмотрела на князя: — Отвезите меня
домой.
Князь Степан переводил взгляд с нее на герцога и обратно. Он никак не мог
решить, что делать.
— Я знаю, что это больно, Степан, но надо довести все до конца, —
нарушил тишину его брат. — Рану нельзя исцелить, пока из нее не выйдет
весь яд.
— Я хочу все исправить и признать свое отцовство, — заявил герцог.
— Я больше не ребенок и не нуждаюсь в отце. — Заметив потрясенное
лицо герцога, Фэнси решила его добить: — Я никогда не прощу и не признаю
вас.
— Простишь ты меня или нет, но мои дочери будут жить здесь, со
мной, — проговорил герцог, словно Фэнси его не перебивала. — Мы с
Рокси введем вас в высшее общество и, — тут он глянул на князя, —
подыщем вам подходящие партии.
— Я не буду здесь жить даже ради спасения души! — Фэнси кинулась к
двери, крикнув через плечо: — Идемте же, ваша светлость, или я пойду домой
пешком!
— Не открывать дверь! — Голос герцога звучал сердито и решительно
— он привык к беспрекословному повиновению.
Тут с места сдвинулся князь Рудольф. Он встал перед дверью, перегородив
выход.
— У меня хватит власти погубить твою карьеру, — пригрозил Фэнси
отец.
— Магнус! — Теперь предостережение звучало в голосе герцогини.
— Чего вы от меня хотите? — резко повернулась к нему Фэнси. —
Я никогда не смогу полюбить, простить или уважать вас. Я презираю всех
аристократов! — Она глянула на князя Степана. — Почти всех... Я
ненавижу землю, по которой вы ходите, воздух, которым вы дышите...
— Такая ненависть —
...Закладка в соц.сетях
