Жанр: Любовные романы
Во власти соблазна
...ленно
дать мне возможность поговорить с бароном.
— Хорошо, подождите здесь, пока...
— Я не ожидаю в холлах.
Дворецкий раздраженно глянул на него.
— Следуйте за мной, мистер...
— Князь Степан Казанов.
От лица дворецкого отхлынула вся кровь.
— Ваша светлость, пожалуйста, примите мои...
— Оставьте, — намеренно высокомерно произнес Степан. — Вы и
так отняли у меня слишком много времени.
— Да, ваша светлость.
Степан шел по коридору к столовой. Говорят, можно судить о вельможе по его
слугам. Похоже, старая русская аксиома утверждает правду: самые худшие снобы
получаются из низших слоев. Единственный способ бороться со снобизмом —
переснобить
сноба, а это своего рода игра.
— Ваша светлость, какой сюрприз, — ахнула баронесса, и глаза ее
загорелись при виде столь именитого визитера.
Степан кивнул обоим мужчинам и улыбнулся баронессе:
— Прошу простить за неожиданный визит. Скажите, как вам удается
выглядеть такой красавицей в столь ранний час?
Баронесса хихикнула, как юная девушка.
— А я и не подозревала, что вы такой льстец!
— Мадам, клянусь, я говорю только правду.
Степан окинул взглядом столовую. Он отметил дорогой вустерский чайно-
кофейный фарфоровый сервиз в буфете и надколотую чашку на обеденном столе.
Обивка на кресле выглядела потертой. Вероятно, Уингейты едят говяжье жаркое
на тарелках из веджвудского фарфора, в то время как истинный аристократ
предпочтет филе-миньон и икру, сервированные на глиняной тарелке.
— Найгель, подайте его светлости яйца с сосисками и кофе, —
приказала баронесса дворецкому.
— Да, мадам.
— Не думаю, что вы знакомы с моим сыном Джорджем, — сказала
баронесса.
Степан слегка склонил голову в сторону Джорджа и обратился к Касперу:
— Я полагал, что барон — старший сын.
— Джордж — мой сводный брат, — пояснил Каспер. — Я
единственный сын барона.
— Понятно. — Степан подумал, что это не очень устраивает Джорджа —
тот не казался счастливым. Его младший брат унаследовал титул, пусть и
незначительный, и контролирует кошелек. Хотя что может делать калека?
— Я и не подозревал, что вы знаете, где я живу. — Каспер Уингейт
улыбнулся князю. — Чем обязаны честью вашего визита?
Степан позволил себе улыбнуться уголками рта, размышляя при этом, нет ли
нотки сарказма в словах барона. А уж если есть, он разорит этого глупца еще
до конца лета.
— Как вам, возможно, известно, я ухаживаю за мисс Фэнси Фламбо, —
начал князь.
— Ухаживаете за оперной певичкой?! — воскликнула баронесса. —
Вы шутите!
— В жизни своей не был более серьезным. — Степан огорченно
взглянул на баронессу, дав почувствовать, что разочарован ее словами. —
У сестер Фламбо вполне аристократические родственные связи.
— Я слышала сумасбродные сплетни, — произнесла баронесса. —
Так кто же их отец?
— Ваше любопытство вскоре будет удовлетворено, — солгал Степан и
повернулся к Касперу. — После того, как вы вчера привезли Белл домой,
на нее напали.
— Что? — От удивления Каспер Уингейт вскочил со стула. — Я
довел Белл прямо до дверей!
— Сядь, — приказала баронесса.
Он повиновался, и это очень многое сказало Степану о бароне. Если бы напали
на Фэнси, князь бы не сидел спокойно.
— И что случилось с этим милым ребенком? — спросила баронесса.
— Кто-то поджидал ее в доме и рассек ей щеку.
— О, бедняжка.
— Ее красивое лицо! — запричитал Каспер, очень расстроившись.
Степан посмотрел на Джорджа. Тот сидел молча, не обращая внимания на их
разговор, — беда женщины из
низшего
класса не волновала и не
интересовала его.
Каспер глянул на мать:
— Мне поехать к ней?
— Сомневаюсь, что бедное дитя чувствует себя достаточно хорошо, чтобы
принимать посетителей, мой дорогой.
— Не думаю. — Степан поднялся. — Визит Каспера поможет ей
быстрее прийти в себя.
Барон тоже встал.
— Верно, ваша светлость. Значит, я еду.
— Вы получили приглашение на бал от Инверари? — Степан смотрел на
баронессу, покрасневшую от злости и конфуза. Очевидно, приглашения она не
получила. — Должно быть, ваше затерялось в пути. Сегодня вечером я
встречаюсь с его светлостью и скажу ему, чтобы он прислал вам другое. —
Он глянул на барона. — Едемте, Каспер?
Барон Уингейт вместе с князем вышел из столовой и они прошли по коридору к
холлу.
— Если мы поедем в моей карете, получится быстрее, — сказал
Степан.
Барон Уингейт притронулся к его руке.
— Ваша светлость, Белл... изнасиловали?
— К счастью, нет. — Степан подумал, что барон, несмотря на то что
живет под каблуком у матери, искренне любит сестру Фэнси.
— Слава Богу! — выдохнул Каспер. — Я бы не смог подойти к
Белл, если бы она подверглась насилию.
Услышав это, Степан едва не упал со ступенек. Теперь он точно знал три вещи.
Каспер Уингейт — отвратительная дрянь, он заслуживает того, чтобы его
разорили, да еще и отдубасили; его визит к Белл — самая неудачная мысль,
какая только могла прийти в голову князю; очень сомнительно, что баронесса
получит приглашение на бал к Инверари.
Александр Боулд и констебль Амадеус Блэк ждали, когда им разрешат поговорить
с лордом и леди Паркхерст.
— Паркхерсты — странная чета, — сказал Амадеус. — Леди на
несколько лет старше своего мужа.
— Деньги принадлежат ей?
Амадеус усмехнулся:
— Мы мыслим одинаково.
— А где Лоуинг? — спросил Александр.
— К несчастью, Лоуингу пришлось сегодня утром отправиться в суд.
— Как это удачно.
— Да, мне тоже так подумалось.
— Констебль Блэк! — В гостиную торопливо вошла леди
Паркхерст. — Рада вас видеть. Муж сейчас спустится.
Леди Паркхерст, дама за сорок, была невысокой и весьма пухлой особой с
простыми, но приятными чертами лица.
— Позвольте представить моего помощника Александра Боулда.
Леди улыбнулась:
— О, ваш дед...
— Леди Паркхерст, мы возвращаем вам кольцо вашего супруга, — с
ноткой торжества в голосе объявил Александр.
Амадеус Блэк вытащил массивное золотое кольцо из кармана и протянул его
даме.
Леди Паркхерст долго смотрела на кольцо.
— Тут какая-то ошибка.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
В гостиную вошел лорд Паркхерст, высокий, довольно привлекательный мужчина
лет тридцати пяти.
— Джентльмены, чем могу помочь?
— Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, — ответил констебль.
— Обязательно ли при этом присутствие моей жены?
— Нет, милорд.
Лорд Паркхерст посмотрел на супругу:
— Что ж, иди, дорогая, возможно, тебе повезло.
Леди замялась.
— Может быть, я потребуюсь позже?
— Едва ли, — улыбнулся Паркхерст.
Амадеус вытянул руку:
— Милорд, вы узнаете эту вещицу?
— Нет.
— Разве это не ваше кольцо?
Паркхерст улыбнулся:
— Мой вкус изысканнее.
Но не в выборе жены
, — подумал Александр.
— Возможно, это кольцо принадлежало Пэнси?
Лорд Паркхерст поднял брови.
— Я не знаю никого по имени Пэнси.
Александру ужасно захотелось встряхнуть этого надменного лгуна, чтобы
вытрясти из него правду.
— Разве у вас не было любовной интрижки с балериной по имени Пэнси?
Паркхерст тотчас же принял оскорбленный вид.
— Сэр, я женатый человек!
Амадеус склонил голову.
— Извините, что отняли у вас время, милорд. Пойдем, Александр.
— Боулд, передавайте привет вашему деду, — произнес Паркхерст.
Как только дверь за ними закрылась, Александр повернулся к констеблю:
— Паркхерст лжет.
— Успокойся, Алекс. — Констебль коснулся его плеча. — Ты что,
рассчитывал, что он признается в убийстве?
Перед особняком Паркхерстов их ждал Барни.
— Узнали что-нибудь?
— Узнали, что Паркхерст не гнушается враньем, — ответил
Амадеус. — Начиная с сегодняшнего дня, Барни, ты будешь тенью этой
сиятельной особы от заката до рассвета. Докладывай мне каждое утро. И ради
всего святого, смотри, чтобы он не обнаружил за собой
хвоста
.
Фэнси стояла в холле, переводя взгляд со Степана на Каспера Уингейта и
обратно. Она никак не могла решить, удачная ли это была мысль — пригласить
барона. Ее сестра со своей нежной душой находилась в очень подавленном
состоянии и не могла защитить себя. Если барон ранит ее неосторожным
словом...
— Я спрошу, хочет ли она вас видеть. — Фэнси открыла дверь
гостиной и шагнула внутрь. — Каспер ждет в холле.
Белл подняла руку и прикоснулась к зашитой щеке.
— Тебе не обязательно видеться с ним, — сказала Фэнси.
Белл посмотрела на нее, и ее глаза затуманились всей скорбью мира. Она
покачала головой, готовая принять любой предназначенный ей жребий.
— Пусть войдет.
Фэнси открыла дверь и кивнула барону. Когда он вошел, девушка выскользнула в
коридор и неплотно прикрыла дверь, оставив небольшую щель.
— Подслушиваете? — прошептал Степан.
— Защищаю свою сестру. — Упрямое выражение ее лица не допускало
споров.
Князь обнял Фэнси за плечи и привлек к себе.
— Будем защищать ее вместе.
— О, милая моя бедняжка! — воскликнул Каспер. — Я чувствую
себя таким виноватым!
— Вы не должны винить себя, — произнесла Белл.
— Позвольте взглянуть на ваше прелестное лицо.
— Оно больше не прелестное. У меня останется шрам.
— Глупости, дорогая моя. Позвольте взглянуть.
Тишина.
Фэнси посмотрела на князя, думая, поморщился ли барон, увидев на лице
возлюбленной свежую рану. Степан выглядел на удивление виноватым. Молчание в
гостиной заставляло его думать, что он совершил грубую ошибку.
— Вы поправитесь, дорогая моя.
Сомневающийся голос барона не прибавил оптимизма Фэнси. Она снова посмотрела
на князя. Казалось, он тоже пал духом.
— Мне следовало проводить вас в дом, — произнес барон.
— Мои сестры уехали на пикник, — напомнила ему Белл. — Если
бы мы остались наедине, это было бы слишком большим искушением. Я хочу в
нашу брачную ночь прийти к вам девственницей.
Снова молчание. Долгое молчание.
Фэнси охватила тревога. Барон не может быть настолько жестоким, чтобы
отказаться от Белл на следующий же день после нападения на нее.
— Как вы думаете, барон ее целует? — с надеждой спросил князь.
— Нет. — В ее глазах сверкала вся ненависть к аристократам,
которую Фэнси вынашивала долгих пятнадцать лет.
— Видите ли, дорогая, дело в том... — Барон Уингейт
замялся. — Моя мать считает, что мы не подходим друг другу.
— Баронесса была так добра и любезна вчера!
— Она не могла бы вести себя по-другому, — ответил Уингейт. —
Истинная аристократичность моей матери всегда возьмет верх, не важно, что
она при этом думает.
— Истинная аристократичность? — переспросила Белл. — Разве ее
отец не был викарием, а первый муж — сквайром?
Фэнси уловила сарказм в голосе сестры. Негодяй не смог лишить ее силы духа и
гордости.
— Это не имеет никакого значения.
— Моя мать была графиней, — сказала Белл, — а отец — герцог.
Вы отказываете нашей семье в знатности?
— Ваши родители не были женаты, — заявил барон с ноткой неприязни
в голосе. — Вы внебрачный ребенок, поэтому брак с вами, к сожалению,
неприемлем для меня.
— Ах ты, мерзкая свинья! — Степан шагнул было к двери, но Фэнси
загородила ему дорогу. — Отойдите, я его сейчас убью!
— Месть не то блюдо, которое подают с пылу с жару, ваша светлость.
— Уходите прочь. — В голосе ее сестры слышалась мучительная боль.
— Я хотел сказать... мне нужно время, чтобы убедить мою мать, доказать,
что наш с вами союз может быть очень выгодным...
— У вас теперь будет много времени, Каспер. А обо мне можете забыть.
Не сговариваясь, Фэнси и Степан поспешно вышли в холл. Остановившись возле
двери, они сделали вид, что заняты беседой.
В холл вышел барон Уингейт с пылающим лицом.
— Я бы хотел уйти.
Степан открыл дверь и показал барону, что никто его не удерживает. Уингейт
шагнул наружу, но князь не сдвинулся с места.
— Ваша светлость, я очень расстроен и хотел бы поехать домой, —
сказал Уингейт.
— Я не развожу по домам тех, кто менее знатен, — отрезал Степан и
захлопнул дверь перед носом у барона.
Фэнси кинулась ему на шею.
— Вы были великолепны!
— Merci, мадемуазель.
И тут они услышали душераздирающие рыдания Белл. Фэнси резко повернулась,
собираясь бежать к сестре, но Степан оказался быстрее, обнял ее за талию и
привлек к себе. Фэнси начала вырываться.
— Отпустите меня!
— Дайте ей спокойно погоревать, — посоветовал князь. — Сейчас
вы ее ничем не утешите, а вот когда слез не останется, она сможет выслушать
и вас.
Фэнси открыла рот, собираясь спорить.
— Как насчет того, чтобы поупражняться в стрельбе из рогатки?
Она покачала головой:
— Настроения нет.
— Я позволю вам сбить яблоко с собственной головы.
— Правда? — Это явно вызвало интерес.
— Шутка. — Степан улыбнулся, увидев разочарованное лицо
девушки. — Меня ждут братья. — Он легонько поцеловал Фэнси и вышел
за дверь.
Девушка была благодарна князю за то, что он поддержал их в такое тяжелое
время. Но лучше бы он ее не целовал. По крайней мере без разрешения.
Она слышала, как плачет в гостиной сестра, но решила, что князь был прав.
Белл имеет право погоревать спокойно.
Чуть позже Степан поднялся по лестнице в кабинет герцога Инверари на втором
этаже. Он постучал в дверь и вошел, не дожидаясь разрешения. Четверо мужчин,
сидевших за столом, от удивления разинули рты. Князь усмехнулся, глядя на
герцога Инверари и трех своих старших братьев.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Рудольф — он первым обрел дар
речи, оправившись от изумления.
Степан удобно устроился в просторном кожаном кресле.
— Пришел на ваше деловое собрание.
— Зачем? — осторожно поинтересовался Виктор.
— У тебя неприятности? — уточнил Михаил.
— Никаких неприятностей. — Степан налил себе виски. — Мужчина
без профессии — это мужчина без цели в жизни.
Все три князя и герцог расхохотались. Когда же братья начнут считать его
ответственным взрослым человеком? Или они так и будут всю жизнь видеть в нем
маленького мальчика, оставшегося без матери и нуждающегося в их
покровительстве?
— Мисс Фламбо считает, что мне нужно найти доходное занятие.
Сидевшие за столом снова захохотали.
— Если ты захотел работать, — сказал герцог Инверари, — твои
отношения с мисс Фламбо должны быть весьма серьезными.
— Намекаете на интимные отношения? — уточнил Степан. — Должен
разочаровать: у нас их нет. Но я оказался втянут в семейные неприятности
семьи Фламбо.
Михаил улыбнулся:
— И что за неприятности? Не могут прийти к общему мнению о нарядах?
— О мехах? — добавил Виктор, присоединяясь к поддразниванию.
— Или о драгоценностях? — подлил масла в огонь Рудольф.
Степан глотнул виски, прежде чем ответить:
— На Белл Фламбо, вторую по старшинству, вчера вечером напали прямо у
них в доме. Негодяй рассек ей лезвием щеку.
Поддразнивание прекратилось, лица стали серьезными.
— Она сильно пострадала? — спросил Инверари.
— Пришлось зашивать щеку от скулы до уголка рта.
Инверари грохнул кулаком по столу.
— Выходит, у несчастной девушки останется шрам?
Степан угрюмо кивнул.
— Может быть, послать к ней моего врача, чтобы ее осмотрел?
— Не нужно, ваша светлость. — Степан снова глотнул виски, жалея,
что это не водка. — Мы помогли ей не хуже любого врача.
— Ты был там? — спросил Рудольф.
— Я возил шестерых сестер и собаку на пикник, — объяснил Степан, и
братья снова засмеялись.
— Думаю, человеку, который любит чаепития, понравятся и пикники.
Степан проигнорировал насмешку старшего брата.
— Мы нашли Белл на полу в холле, и самая младшая из сестер зашила ей
рану.
— А почему она не поехала с вами на пикник? — спросил Инверари.
— У Белл была договоренность встретиться с матерью барона
Уингейта. — Степан поморщился, вспоминая о страданиях девушки. —
Этот ублюдок сегодня утром увидел ее зашитую щеку и объявил Белл, что не
может на ней жениться.
Повисла тишина. Каждый из пятерых мужчин молчал, думая о пострадавшей
девушке.
Степан нарушил тишину, презрительно фыркнув.
— Разумеется, Уингейт не сказал, что все дело в шраме. Он заявил, что
Белл не подходит его матери, потому что незаконнорожденная. К счастью, она
не успела ради него расстаться со своей девичьей честью.
Рудольф ошеломленно уставился на него:
— А ты откуда знаешь?
— Мы с Фэнси подслушивали. — На его губах заиграла улыбка. —
Когда барон попросил отвезти его домой, я ответил, что не вожу тех, кто
менее знатен, и захлопнул перед его носом дверь.
Четверо мужчин расхохотались и заговорили о своих делах.
— Эта чистокровка, которую мы купили, уже выиграла первую
скачку, — сказал Михаил. — Жаль, что мы поставили на нее так мало.
— Кто-то поставил на нее много и выиграл изрядную сумму, — добавил
Рудольф.
Виктор кивнул:
— Да уж. Наша
темная лошадка
оказалась очень прибыльной. По крайней
мере для одного игрока.
В дверь постучали, и в кабинет вошел дворецкий.
— Ваша светлость, пришел мистер Уопсл.
— Спасибо, Тинкер. Проси.
В кабинет вошел мистер Уопсл. Увидев, что герцог не один, он стушевался.
— Садитесь, Уопсл. — Инверари показал на стул во главе стола.
Уопсл медленно пересек кабинет, сел на указанный стул и поправил съехавшие
на переносицу очки.
Степан с трудом подавил улыбку. Этот человек сидел на стуле с таким видом,
словно находился перед испанской инквизицией.
Герцог улыбнулся гостю:
— Виски?
— Нет, благодарю, ваша светлость.
— Тогда прямо к делу. — Герцог перестал улыбаться. — Нам
известно, что вы выступаете как агент компании
Семь голубок
, сбивающей
наши цены.
— Сбивать цены не противозаконно, ваша светлость.
— Мы хотим знать, кто владелец компании, — произнес Рудольф.
Уопсл сглотнул и покраснел.
— Прошу меня простить, ваша светлость, но... Существует коммерческая
тайна.
— Мы требуем, чтобы вы назвали нам его имя, — сказал Виктор.
— Н...не могу.
— Не можете или не хотите? — напрямик спросил Михаил.
— И т-то и другое, ваша светлость.
— Объяснитесь, — рявкнул Инверари.
Степан вытянул длинные ноги и сделал глоток виски. Запугиванием из этого
человека правды не выбьешь. От страха у него только отнимется язык.
— Я... я не стал бы нарушать конфиденциальность, — произнес
Уопсл, — даже если бы знал личность моего клиента.
— Вы не знаете, кто это? — Голос герцога звучал скептически. — Как же вы ведете дела?
— Мы общаемся через другого делового агента.
— Интересно, а почему владелец так тщательно оберегает свою
личность? — спросил Степан. — Но, с другой стороны, кто мы такие,
чтобы требовать раскрыть ее?
Рудольф бросил на него взгляд, призывающий помолчать.
— Уопсл, как зовут второго агента?
— Я называю его мистер Л, — уклончиво ответил тот.
Степан решил, что ему пора занять законное место в семейном бизнесе
Казановых.
— Опишите его внешность.
— Он высокий, как и вы, с каштановыми волосами, хорошо одет, но не так
дорого, как вы.
— Вы называете его мистер Л, но ведь вам известна его фамилия?
Уопсл долго молчал.
— Паддлз.
В голове у Степана забрезжила мысль, довольно нелепая, похожая на выстрел
вслепую.
— А зовут его не Александр?
— Вы его знаете?
Степан не ответил, не в силах поверить в то, что наверняка было истиной. Но
ведь факты не лгут. Компания под названием
Семь голубок
, агент по фамилии
Паддлз, девушка, которая умеет угадывать мысли. Братья ему точно не поверят.
— Где мы можем найти Паддлза? — спросил Инверари. Степан не
удержался от смешка, заработав еще один строгий взгляд.
— Я не ищу Паддлза, — ответил Уопсл. — Паддлз находит меня.
— Когда снова с ним увидитесь, скажите ему, что герцог Инверари хотел
бы переброситься с ним парой-тройкой слов.
— Да, ваша светлость.
— Ступайте.
Уопсл не тратил времени зря.
Рудольф посмотрел на Степана:
— Если хочешь поработать, найди этого Паддлза и выясни у него, кто
владелец
Семи голубок
.
— Я знаю и Паддлза, и владельцев компании.
— Владельцев? — переспросил Рудольф.
— И сколько их? — спросил герцог.
— Семь, насколько я понимаю. — Степан поднялся и собрался
уходить. — Ведите свой бизнес, как обычно, а я займусь этим
делом. — Он улыбнулся, увидев удивленные лица братьев. — Удачного
вам дня, ваша светлость, и вам, братцы.
— Мисс Гигглз! — Фэнси посадила обезьянку на колени. — Как нынче дела у мисс Гигглз?
Обезьянка посмотрела на нее и исполнила свой любимый трюк. Не слышать зла,
не видеть зла, не говорить зла.
— Извините. — Себастьян Таннер показал на обезьянку.
Фэнси отдала ему любимицу примадонны и уже закрывала дверь в гримерку, когда
появилось сразу трое визитеров: князь, Женевьева и Бишоп.
— Как себя чувствует Белл? — спросила Женевьева.
— Поправляется.
Весь этот день Фэнси думала и беспокоилась только о сестре. Она немного
успокаивалась только тогда, когда выходила на сцену и забывалась в музыке.
Если ей придется покинуть оперу, она, наверное, умрет.
Бишоп прокашлялся.
— Сегодня партию Керубино будет петь Женевьева. — Блондинка
ахнула, чем привлекла к себе внимание директора. — Вы можете идти,
Женевьева.
Фэнси кинула тревожный взгляд на князя, облокотившегося на дверной косяк, и
спросила директора:
— Вы меня увольняете?
Бишоп покачал головой:
— Женевьеве придется исполнить вашу роль, потому что вы сегодня будете
петь на балу у герцога Инверари.
Фэнси посмотрела директору прямо в глаза.
— Я не пою на частных приемах.
— Придется, если хотите служить у нас в опере.
Фэнси зажмурилась. Какая несправедливость! Получив это место в опере, она
надеялась, что станет независимой, но оказалось, что все наоборот. Теперь у
нее свободы еще меньше, чем раньше.
— Ладно, один раз я сделаю исключение.
— Об этом мы поговорим потом. — И Бишоп вышел из каморки.
Невероятно элегантный в своем строгом вечернем наряде, Степан наклонил
голову набок, словно вглядываясь в кислое выражение лица Фэнси.
— Надеюсь, это не испортит наш вечер?
— Терпеть не могу, когда меня к чему-либо принуждают. — Фэнси
вздохнула и подняла на него свои фиалковые глаза. — Я чувствую себя не
в своей тарелке при мысли, что придется посетить этот пышный прием у
герцога.
&m
...Закладка в соц.сетях
