Жанр: Любовные романы
Во власти соблазна
...рена, что хочу этого.
Князь выглядел озадаченным. Очевидно, ему и в голову не приходило, что какая-
нибудь женщина может ему отказать.
— Я согласилась познакомиться с вами, чтобы не потерять работу, —
призналась Фэнси. — Иначе я бы и слова вам не сказала.
— Вы не любите иностранцев?
— Моя мама была француженкой.
— А я вот русский. Русский князь. По-английски мой титул звучит как
принц
. Вы не любите русских?
— Да нет, что вы...
— Вам не нравлюсь я?
— Дело не в том, что вы не нравитесь мне лично, — попыталась
объяснить Фэнси, — но вы... аристократ.
— Ваши губы произносят
аристократ
, а я слышу
прокаженный
. —
Степан вскинул темную бровь. — До сих пор я ни разу не ощущал себя
существом низшего порядка только потому, что богат и знатен.
— Польщена тем, что сумела расширить ваш жизненный опыт. — Фэнси
очень хотела, чтобы он ушел до того, как она передумает.
Степан понизил голос, в котором появились соблазнительные нотки:
— Я знаю много приятных способов расширить мой жизненный опыт.
Эти слова шокировали Фэнси. Она выпрямила спину и застыла, услышав столь
оскорбительное предложение. Он не посмел бы сказать подобное леди из
общества.
— Я никогда и не ожидала уважения от аристократа.
— Аристократ — это не название смертельного недуга. Фэнси вздернула
подбородок и уставилась на Степана ледяным взглядом.
— Мне приходилось сталкиваться с аристократией.
— Вы имеете в виду своего отца? — Степан понимающе склонил
голову. — Аристократы, как и простолюдины, не похожи один на другого.
Прошу вас, примите мое приглашение на ужин. Возможно, у нас с вами гораздо
больше общего, чем вы думаете.
— Очень сомневаюсь.
— Идемте. — Степан протянул ей руку, словно приглашая на танец.
Фэнси очень хотелось положить свою ладонь на его руку, но недоверие было
слишком сильным. Она не позволит мужчине сотворить с ней то же самое, что
отец сотворил с матерью.
— Я провожу вас с сестрами домой. — Степан взял ее за руку. —
Хоть я вам и неприятен, но все равно тревожусь за вашу безопасность.
Эти слова заставили Фэнси почувствовать себя самым гадким созданием во всем
Лондоне. Князь походил на порядочного человека, а она ранила его чувства.
— Я поужинаю с вами завтра, — смягчилась она, — и не
собираюсь становиться вашей любовницей.
Из темной глубины его глаз плеснуло веселье.
— А разве я просил вас становиться моей любовницей?
Фэнси вспыхнула, смутившись собственного предположения. Но сама она
появилась на свет в результате незаконной связи герцога и оперной певицы.
Какие же еще причины могут быть у князя, раз он так настойчиво ищет ее
общества?
— Доверьтесь мне. — Степан поднес ее руку к губам. — Я
никогда не соблазню сопротивляющуюся невинность. — Он указал на
дверь. — Идемте?
Рука об руку с ним Фэнси шла в тишине по опустевшему театру к фойе. Она
чувствовала себя неловко, пытаясь придумать тему для разговора. Похоже,
завтрашний ужин будет настоящим спектаклем немых.
Они вышли из театра на Боу-стрит. К этому времени улица обычно бывала
совершенно пустой, но сейчас по обе стороны дороги стояли кареты.
Фэнси растерянно посмотрела на Степана и крепче сжала его ладонь.
— Что происходит?
Глава 2
— Ваши поклонники предлагают вам такую поездку на каретах, которой у
вас еще никогда не было.
Степан слегка сжал ее руку и улыбнулся, заметив изумление в поднятом к нему
личике. Она была обезоруживающе очаровательна, а ее пылкая невинность
походила на непреодолимый зов сирен.
— Зачем им это? — спросила Фэнси.
— Сколько мужчин, столько причин, — ответил Степан. — Но я
полагаю, основная цель — похитить вашу добродетель. Разве я не прав? Вы и
добродетельны, и привлекательны.
Фэнси покраснела.
— Вероятно, мне следует сказать спасибо.
— Но не бойтесь. Я спасу вас от всех, кто покушается на вашу
невинность.
Одна черная как смоль девичья бровь изогнулась дугой.
— А кто убережет меня от вас, ваша светлость?
Прежде чем он успел ответить, их окружили шесть юных женщин — расцветающих
красавиц, очень похожих на саму певицу.
— Представьте меня вашим сестрам.
— Это ни к чему, — ответила Фэнси. — Вы их больше никогда не
увидите.
— Я князь Степан Казанов, — представился он сам, непринужденно
улыбнувшись.
— Я Белл, — сказала девятнадцатилетняя девушка.
— Должно быть, вас назвали так за вашу красоту. — Степан склонился
над ее рукой, заставив девушку вспыхнуть; остальные пятеро вздохнули.
— А это Блейз, — представила сестру Белл, — а это...
— Какие восхитительные волосы, — сказал Степан, глядя на
единственную рыжеволосую из всех. — Джентльмены полетят к вам, как
мотыльки на огонь.
Восемнадцатилетняя Блейз одарила его ослепительной улыбкой и показала на
темноволосую девушку рядом с собой:
— Блисс — моя двойняшка. Вы бы ни за что не догадались об этом, глядя
на разный цвет наших волос.
— Какое сладкое блаженство подарит ваша красота какому-нибудь везучему
джентльмену! — Получая наслаждение от своей неприкрытой лести, Степан
взглянул на оперную певицу и предупредил: — Будьте осторожнее, Фэнси, не то
эта гримаска застынет и испортит ваше прелестное личико. — Не дав ей
возможности ответить, он повернулся к следующей сестре. — А вы?..
— Серена, ваша светлость.
— Безмятежность и красота — редкое сочетание.
Семнадцатилетняя девушка покраснела.
— Слышала, вас называют принцем. Вы и вправду принц? Настоящий?
— Вы не похожи на принца, — вмешалась Блейз. В его темных глазах
сверкнула искра смеха.
— А как должен выглядеть настоящий принц?
— Он должен носить корону.
— Не все принцы носят корону. Кроме того, я не принц; я русский князь.
В России князья, а не принцы.
Блисс прикоснулась к его руке и объявила:
— Этот джентльмен — настоящий князь. Степан перевел на нее взгляд своих
черных глаз.
— Откуда вы знаете, что я не самозванец? Блисс загадочно улыбнулась:
— Я догадлива. — И показала на девушку, стоявшую рядом с
Сереной. — София и Серена тоже двойняшки.
— София означает
мудрая
, — произнес Степан. — Вы так же
мудры, как и красивы?
— Mon Dieu, j'ai des nausees, — пробормотала Фэнси.
Степан кинул на нее веселый взгляд.
— Ваша тошнота пройдет, как только я найду себе прибыльную работу и
перестану напрасно тратить время, придумывая возмутительные комплименты.
— Мы с моим желудком с нетерпением ждем этого дня. — Фэнси указала
на последнюю сестру. — А это Рейвен, ваша светлость.
— Полагаю, Рейвен — любимая малышка в семье.
Шестнадцатилетняя девушка слегка склонила голову:
— Младшее дитя всегда узнает себе подобного.
— Откуда вы знаете, что и я младший?
— Я — седьмая дочь седьмой дочери.
— Понятно. — Степан представления не имел, что имеется в виду, но
ни за что не признался бы, что для него существуют загадки. Зато он понял,
что теперь, после состоявшегося знакомства, сможет ухаживать за оперной
певицей, если завоюет благосклонность ее сестер. Да, путь окольный, но в
любви все средства хороши и...
— Мисс Фэнси Фламбо? — Голос принадлежал кучеру в ливрее.
— Это я.
Кучер показал на карету, стоявшую неподалеку.
— С вами хочет поговорить герцогиня Инверари.
Степан подавил улыбку. Для женщины, не терпящей аристократов, Фэнси выбрала
профессию, где ее будут окружать именно те, кого она так презирает. Степан
сопроводил певицу к карете. Шесть сестер шли следом.
— Ваша светлость, позвольте представить вам мисс Фэнси Фламбо, —
произнес он. — Герцог и герцогиня Инверари — дядя и тетя супруги моего
брата.
— Вы поете как ангел, — сказала герцогиня.
— Спасибо, ваша светлость. — Фэнси взглянула на герцога и снова
обратилась к герцогине: — Моя мать пела в опере.
— Я помню Габриэль Фламбо, хотя ее карьера и была такой
короткой, — произнесла герцогиня. — Степан, вам потребовалось
совсем немного времени, чтобы
застолбить участок
.
— Это побивает ваши собственные рекорды, Казанов. — Голос герцога
звучал сердито.
— Леди и ее сестры со мной в безопасности.
— Нам угрожает опасность в виде приступа тошноты, — заявила Фэнси.
Степан улыбнулся ее своеобразному остроумию:
— Роза с лепестками и шипами.
Герцог Инверари посмотрел на Фэнси:
— Несмотря на сегодняшний успех, вы не кажетесь счастливой.
— До сегодняшнего вечера вы меня ни разу не видели, — парировала
Фэнси. — Откуда вам знать, кажусь я счастливой или нет?
— Не обижайтесь, — посоветовал Степан герцогу. — Просто Фэнси
не любит аристократов. Если бы мне довелось встретиться с ее отцом, я бы
вызвал его на дуэль за то, что из-за него у девушки такое плохое мнение о
мужчинах, подобных нам.
— Может быть, мужчины вроде нас заслужили это плохое мнение. Кто знает?
— Представьте нас своим подругам, — попросила герцогиня.
— Это сестры мисс Фламбо, — пояснил Степан герцогу и
герцогине. — Белл, Блейз, Блисс, Серена, София и Рейвен.
— Для нас будет честью сопроводить вас домой, — предложил герцог
Инверари.
Фэнси потупилась.
— Спасибо за предложение, ваша светлость, но...
— Эта леди едет со мной, — сказал Степан. — Однако ее сестры
могут поехать с вами. — Он взглянул на закивавших сестер.
Кучер открыл дверцу кареты. Возбужденно щебеча, девушки забрались внутрь.
— Вы проводите мисс Фламбо прямо домой? — спросил герцог.
Степан грустно вздохнул. Это Рудольф настроил герцога, чтобы тот поставил его в неловкое положение.
— Ну?
— Разумеется. Куда же еще?
Не сказав больше ни слова, Фэнси отвернулась, но услышала, как Белл говорит
герцогу:
— Мы живем на Сохо-сквер.
Она проследила взглядом, как карета проехала мимо нее, помахала сестрам и
повернулась к князю.
— Я решила идти домой пешком.
— Я пойду с вами, а карета поедет следом.
Это удивило девушку.
— Князья ходят пешком?
— Я научился ходить еще в младенчестве.
— Я имею в виду — вы же князь!
— Я князь, но нашему брату нужно упражняться, чтобы поддерживать себя в
форме. — Степан подмигнул ей: — Где вы живете, моя леди?
Фэнси прищурилась.
— Вы что, оскорбляете меня?
— Ни в коем случае!
— Вы назвали меня
моя леди
!
— Но вы и есть моя леди. Леди моей мечты. — Степан согнул руку,
положил на нее ладонь Фэнси, и они двинулись.
Фэнси не знала, что и думать. Она незаконная дочь эмигрантки-француженки, а
князь называет ее своей леди! Это что, такая уловка, чтобы скорее пробраться
к ней в постель?
Она чувствовала, что этот негодяй королевской крови начинает ей нравиться, а
это уже опасно. Он остроумен и привлекателен внешне, а это убийственное
сочетание.
Возбуждение и влечение к Степану, смешанные с тревогой, не давали нервам
успокоиться. Стоит ли верить его любезным словам? В конце концов, ей и в
голову никогда не приходило, что князь пойдет с ней пешком домой после
дебюта. Может, она не так уж сильно отличается от матери? Фэнси окончательно
упала духом. Но стоит ли переживать? Один вечер не изменит ее жизнь.
Дорога от оперного театра до Сохо-сквер отнимала по прямой двадцать минут
или чуть больше. В конце Боу-стрит Степан и Фэнси свернули налево, прошли
мимо Ковент-Гардена и направились на север по Черинг-Кросс-роуд.
Народу вокруг становилась все меньше, и наконец улицы совсем опустели.
Ночную тишину нарушал только грохот кареты князя и стук лошадиных копыт.
— Я понятия не имел, какую красоту пропускаю, когда езжу в
карете. — Степан посмотрел на небо. — Например, вот этот лунный
серп.
Улыбка тронула губы Фэнси.
— Это луна мисс Гигглз.
— Не понимаю?
— В форме банана. Мисс Гигглз — обезьянка нашей примадонны. У нее есть
свой фокус — она показывает
я не слышу, не вижу и не говорю злых вещей
. И
не любит Таннера.
В глазах князя заблестели смешинки.
— Это вам сама мисс Гигглз сказала?
Фэнси покачала головой.
— Она сказала это Блейз.
Степан рассмеялся.
— Расскажите мне про вашу семью. Вы живете с матерью?
— Нет.
— Просто
нет
?
Фэнси вздохнула. Похоже, князь не успокоится, пока не услышит историю всей
ее жизни.
— Мама умерла пять лет назад, а няня Смадж — прошлой зимой.
— А кто такая няня Смадж?
— Мой отец... в смысле человек, который меня зачал... послал няню Смадж
помогать, когда мама вынашивала меня, — сказала она. — Вся мамина
семья погибла во время террора.
— Так вы с сестрами живете одни? — В его голосе звучало удивление.
— У нас есть сторожевой пес.
Князь обнял ее за плечи и слегка притянул к себе, продолжая шагать вперед.
— Вы знаете, кто ваш отец?
Фэнси уклончиво улыбнулась.
— Вы что, и впрямь решили вызвать его на дуэль?
Степан улыбнулся в ответ.
— Вызову, если это доставит вам удовольствие.
— Его уже никто не помнит, а я не собираюсь произносить это имя. Он
перестал к нам приходить после рождения Рейвен. Интересно... — Фэнси
поколебалась, но все же спросила: — Как по-вашему, если бы мы родились
мальчиками, все могло быть по-другому?
— Произвести на свет сыновей — цель большинства мужчин, в особенности
аристократов, — ответил Степан, — но я бы предпочел дом, полный
девочек, чтобы их баловать. Маленькие девочки куда чудеснее, чем эти
единороги.
Такая сентиментальность удивила Фэнси. До сих пор она не сомневалась, что
все богатые джентльмены хотят сыновей.
— Я просто обожаю их чаепития.
Фэнси вскинула на него глаза.
— Чаепития?
Степан кивнул.
— Один раз в неделю я забираю с собой дочерей Михаила и Виктора и еду с
ними на чаепитие к дочерям Рудольфа. Эти сплетницы, которым еще нет и
десяти, меня очень забавляют.
Удивиться сильнее Фэнси не могла.
— Вы каждую неделю ходите на чаепития к маленьким девочкам?
Степан изогнул бровь.
— Вас это удивляет?
— Но согласитесь, что участие в детских чаепитиях вряд ли согласуется с
вашей репутацией покорителя женских сердец.
— А что вы знаете о моей репутации?
— Не много.
— Хотите узнать обо мне побольше?
— Нет.
Он промолчал.
Чувствуя, что снова ляпнула грубость, Фэнси остановилась и повернулась к
Степану.
— Прошу прошения, — сказала она. — Я действительно хочу
узнать о вас побольше.
Князь одним пальцем приподнял ее подбородок, наклонился и легонько поцеловал
в губы.
— Завтра за ужином я вам все расскажу. Исповедуюсь. — Он повел
рукой вокруг: — Мы добрались до Сохо-сквер.
Резиденция сестер Фламбо представляла собой трехэтажное здание из красного
кирпича с тремя ступеньками, ведущими к дверному проему в виде арки. Входная
дверь, обращенная на север, была выкрашена в яркий синий цвет с белой
окантовкой.
— Дверь красила София, — пояснила Фэнси. — Синий цвет,
обращенный на север, приносит в дом удачу. Так всегда говорила няня Смадж.
Князь развеселился.
— А двери, обращенные на юг?
— Для них самый подходящий цвет — красный. — Фэнси на какую-то
долю секунды замялась, вдруг встревожившись, не сочтет ли князь их дом
неподобающим. Эти разные краски не признак ли дурного тона?
— Фэнси! — К ним почти бегом направлялся молодой мужчина лет
двадцати пяти ростом со Степана.
— Алекс! — Фэнси радостно рассмеялась, когда мужчина обнял ее.
Степан ощутил непривычный укол ревности. Он понятия не имел, кто это такой,
но уже терпеть не мог незнакомца.
— Ваша светлость, позвольте представить вам Александра Боулда, —
произнесла Фэнси. — Алекс, познакомься с князем Степаном Казановым.
Степан неохотно взглянул на мужчину. Александр ответил ему столь же холодным
взглядом. Ни один не подал другому руки.
Похоже, Александр Боулд был недоволен.
— Не слишком ли быстро ты забыла свою клятву? Всего за один вечер. Или
хочешь закончить, как твоя мать?
От этого упрека Фэнси напряглась.
— Я ничего не забыла.
— Я забочусь только о твоем благе!
— Я это ценю.
— О какой клятве идет речь? — спросил Степан.
— Фэнси поклялась, что не будет иметь ничего общего с мужчинами вроде
вас, — ответил вместо девушки Александр.
Степан прищурился.
— Вы ровным счетом ничего обо мне не знаете.
— Знаем мы таких, как вы.
— Довольно! — Фэнси показала на дверь. — Прошу вас, зайдемте
в дом.
Александр пошел первым. То, что он так хорошо знает этот дом, неприятно
удивило Степана. Войдя в холл, князь задержался, чтобы прикрыть дверь.
На него прыгнул огромный пес, застав его врасплох и пригвоздив к двери.
Встав на задние лапы, мастиф начал лизать лицо Степана, заставив того
рассмеяться.
— Сидеть! — приказала Фэнси строгим голосом. Пятнистый мастиф с
мордой, словно одетой в черную маску, повиновался моментально. Он ухмылялся,
глядя на Степана, а его длинный хвост мотался по полированному деревянному
полу из стороны в сторону.
— И вы называете этого большого младенца сторожевой собакой? —
осведомился Степан. — Он что, убивает незваных гостей своей добротой?
— Паддлз защищает нас, если чувствует необходимость.
— Похоже, я Паддлзу понравился. А откуда у него такая кличка?
Фэнси кинула на него язвительный взгляд. Степан усмехнулся:
— Придется воспользоваться своим воображением.
— Вот уж не думала, что у аристократов бывает воображение. — Фэнси
наградила его иронической улыбкой.
Степан пошел вслед за ней по коридору в сторону, откуда доносились женские
голоса.
— А что за отношения у вас с Александром Боулдом?
Фэнси резко остановилась и повернулась к нему.
— А это не ваше дело.
— Наверное, считаете его своим другом, — предположил
Степан, — а вот он надеется на большее. Потому и на меня глядит волком.
Кухня оказалась просторной и привлекательной. Шкафы и развешанные по стенам
полки были сделаны из цельного дуба, а пол покрыт зеленой керамической
плиткой. Основное внимание привлекал к себе стол с мраморной столешницей,
стоявший на огромных железных ножках, которые заканчивались львиными лапами.
— Какой необычный!
— Отец купил этот стол для мамы. — Фэнси пошла дальше, в столовую.
Степан отметил, что мебель в доме дорогая. На столе, уставленном фарфоровыми
тарелками, чашками, блюдцами и хрустальными бокалами, лежала тонкая льняная
скатерть, а в центре стола помещался французский канделябр из позолоченной
бронзы. На одной стене висело зеркало над камином, на другой — полка из
песчаника. В углу стояли французские доспехи, а рядом буфет.
За открытыми стеклянными створчатыми дверями располагалась семейная
гостиная. Удобные на вид диваны, кушетка и обюссонский ковер дополняли светло-
голубые стены и большое зеркало в белой раме.
Сестры Фламбо не терпят лишений из-за отсутствия отца, решил Степан.
Безымянный аристократ был весьма щедр, обеспечив дочерей материально.
— Я могу тебе помочь, — говорила в это время Рейвен, самая младшая
из сестер. Александр Боулд взъерошил ей волосы.
— Слушай, девочка, убийства раскрывают при помощи расследований, а не
фокусов-покусов.
Фэнси протянула Степану бокал с вином.
— Александр работает с констеблем Амадеусом Блэком. Вы о нем слышали?
— Весь Лондон знает этого констебля. — Степан посмотрел на
Александра: — Наверное, вы скоро арестуете убийцу
с лепестками роз
?
Александр покачал головой.
— Он охотится на певиц, танцовщиц и актрис. Разумеется, только на
красивых.
— Это может быть и она, — предположила Рейвен, заставив остальных
улыбнуться. — Она может завидовать красоте, которой лишена. Разве не
это называется мотивом?
— Обычно женщины не убивают столь хладнокровно, — объяснил ей
Александр. — Хороший следователь сначала исключает возможное, а потом
обращает свое внимание на вероятное.
— А как он их убивает? — спросила Фэнси.
— Этого мы еще не выяснили, — ответил Александр. — Но после
убийства он рассекает им щеку.
— А откуда вы знаете, что разрезы сделаны посмертно? — спросил
Степан.
— Когда человек умирает, кровь у него сворачивается, — пояснил
Александр. — Разрезы на лицах бескровны.
— Леди, я призываю вас к исключительной осторожности до тех пор, пока
это чудовище не поймано. — Степан поставил бокал на стол и обернулся к
Фэнси. — Мне пора. — Он взглянул на Александра. — И вам тоже,
Боулд.
Степан кивнул сестрам и направился в холл, крикнув через плечо:
— Идемте же, Боулд!
Мужчины шли по холлу и вдруг услышали звон бьющегося хрусталя. Степан
оглянулся на столовую.
— Ой! — воскликнул кто-то из сестер.
— Ты должна сдерживать свой гнев, — сказала Фэнси. — У нас
скоро не останется бокалов.
За Степаном закрылась входная дверь.
— Кто назначил вас их охранником? — накинулся на него
Александр. — Фэнси не даст вам того, чего вы хотите.
Степан посмотрел на соперника.
— Откуда вам знать, чего я хочу.
— Вы намерены жениться на ней?
— Мои намерения — не ваше дело.
— Если вы ее обидите, — пригрозил Боулд, — я разорву вас на
кусочки и скормлю ваши кости Паддлзу.
— Я намерен дожить до преклонных лет. — Степан предпочел
игнорировать вспыльчивый выпад молодого человека и направился к карете.
Только спросил: — Вас подбросить куда-нибудь?
— Нет, благодарю, ваша светлость. — Александр самодовольно
улыбнулся. — Я живу в соседнем доме.
Ну и черт с тобой
, — подумал Степан и сел в карету.
— Но ведь ты не попадешь в меня, нет?
— Нет.
— Ты уверена?
— Нет.
Фэнси и Белл стояли в маленьком садике позади своего дома на Сохо-сквер
утром следующего дня. День был редкий для весны — ясное небо, теплое солнце
и легкий ветерок; настоящий соблазн для измученных за зиму растений.
Неунывающая желтая форзиция весело кивала своим давним подружкам, пурпурным
и золотым фиалкам, как всегда, застенчиво прятавшимся в тени старого дуба.
— Держи мишень ровно на вытянутой руке. Руку отведи в сторону.
Белл нервно взглянула на Фэнси и протянула в сторону руку с листком бумаги
величиной в два квадратных дюйма.
Встав в десяти футах от сестры, Фэнси вытащила из одного кармана белый
мраморный шарик, а из другого — рогатку, крепко сжала ее, положила шарик на
резинку и прицелилась.
Бах! Фэнси выстрелила.
— Прямо в яблочко! — облегченно рассмеялась Белл.
— Я отойду еще на пять шагов и выстрелю оттуда.
Белл шагнула к ней:
— Я отказываюсь искушать судьбу и снова держать мишень.
Фэнси изобразила на лице обиду.
— Ты мне не доверяешь?
— Я вышла, чтобы поработать в саду, а не участвовать в твоей стрельбе
по мишеням. Тебе, сестр
...Закладка в соц.сетях
