Жанр: Любовные романы
Во власти соблазна
...Фэнси. — Нужно его
предупредить!
— Сядь! — приказала Рейвен.
Фэнси села, удивив обеих сестер тем, что впервые в жизни послушалась кого-
то.
— Напомни-ка мне, что сделала Женевьева Стовер, появившись в твоем
доме?
— Ты думаешь, убийца
с лепестками роз
угрожает теперь Степану? —
спросила Блейз.
— Да. — Рейвен посмотрела на Фэнси: — Рассказывай.
— Женевьева закрыла уши, глаза и рот, — ответила Фэнси. —
Потом надела на голову невидимый венец, прикоснулась к сердцу и показала на
дверь.
— Венец, сердце и дверь относятся к Степану, — произнесла
Рейвен. — Она советовала тебе вернуться к мужу. — И покачала
головой. — Но я не понимаю, что означает все остальное.
— О Боже! — вскричала вдруг Блейз. — Я знаю, кто убийца! Мисс
Гигглз закрывает уши, глаза и рот!
Фэнси возвела глаза к потолку глаза.
— Мисс Гигглз никого не могла отравить.
— Зато Пэтрис и Себастьян Таннер могли отравить этих несчастных
женщин, — отрезала Блейз. — Мисс Гигглз раскрывала нам их тайну!
— Не сходится, — не согласилась Рейвен. — Мужчина высокий, а
женщина низкого роста.
— Да ты подумай, сестра! — сказала Блейз. — Таннеры могли
просто переодеться, замаскировавшись под другой пол.
Фэнси и Рейвен вскочили на ноги. Гордая своими дедуктивными способностями,
Блейз поднялась медленнее, удовлетворенно улыбаясь.
— Ты упражнялась в стрельбе из рогатки? — спросила Рейвен.
Фэнси кивнула. Дрожащими руками она рылась в саквояже в поисках рогатки и
шариков, отыскала их и сунула в карман.
Сестры торопливо шли по коридору в холл. Там стоял дворецкий, готовый
принимать визитные карточки у посетителей.
— Где герцог и герцогиня? — спросила Рейвен.
— Их светлости на весь день ушли.
— Пошлите лакеев к Александру Боулду, констеблю Блэку и князьям
Казановым, — велела Фэнси, взявшая на себя руководство спасением
мужа. — Скажите им, чтобы поспешили в дом Пэтрис Таннер на Портман-
сквер, если они хотят поймать убийцу
с лепестками роз
.
— И скажите, чтобы не забыли оружие! — добавила на всякий случай
Блейз.
Тинкер встревожился:
— Может быть, вам следует подождать...
Сестры уже выскочили за дверь. Они почти бежали по Парк-лейн к Оксфорд-
стрит. Портман-сквер находилась всего в квартале отсюда.
Фэнси остановилась на углу Бейкер-стрит и Сеймур-стрит.
— Ее дом — последний справа.
— Мы же не можем позвонить в звонок! — заметила Рейвен.
— Мы пройдем по переулку, — решила Фэнси, — и проникнем в дом
через черный ход.
— А если он заперт? — спросила Блейз.
— Решим, что делать, когда до этого дойдет, — отрезала
Фэнси. — Кроме того, уж кто-кто, а Пэтрис не боится убийцу
с
лепестками роз
.
Завернув за угол, сестры прошли по переулку позади домов и остановились у
последнего.
— Только очень тихо, — напомнила Фэнси.
— А если прислуга Таннеров в доме? — спросила Блейз. Рейвен
покачала головой:
— Они бы не могли никого убить, зная, что слуги в доме.
— А вдруг они убивают своих жертв где-нибудь в другом месте? —
настаивала Блейз.
— Ты что, и вправду думаешь, что Таннеры могли бы переодеваться, не
отослав прислугу? — удивилась Рейвен.
Блейз пожала плечами:
— Думаю, нет.
Фэнси завела сестер в садик. Они обогнули его по периметру и подошли к
черному ходу.
Фэнси взялась за ручку, медленно ее повернула, слегка потянула дверь и,
поняв, что она не заперта, стала открывать ее дюйм за дюймом.
Потом сняла туфли и жестом велела сестрам сделать то же самое. Блейз и
Рейвен разулись.
Все трое проскользнули в дом и на цыпочках бесшумно поднялись по лестнице на
второй этаж. Держась за стенку, они пошли по коридору.
Фэнси глянула вниз и замерла на месте. Весь пол был усыпан лепестками роз.
Из столовой в коридор доносились голоса.
Узнав голос мужа, Фэнси заглянула в столовую и тут же отпрянула.
Пэтрис Таннер, одетая в строгий вечерний костюм джентльмена, сидела во главе
стола, направив на Степана пистолет. Он со связанными сзади руками сидел
справа от примадонны. Себастьян Таннер в женском платье расположился слева
от жены, нарезая кусочками яблоко. Мисс Гигглз устроилась на стуле рядом со
Степаном и смотрела на него во все глаза.
— Я предпочитаю яду пистолет, — говорил Степан.
— Почему? — спросил Себастьян.
— Яд — это женская смерть, — лениво протянул Степан. — Хотя я
понимаю, почему ты предпочел бы яд.
— Смерть и есть смерть, ваша светлость, — заявила Пэтрис.
Не обращая на нее внимания, Степан сказал ее мужу:
— Разумеется, уж лучше яд, чем женское платье.
— А ну-ка, ты... — начал было Себастьян.
— Заткнись, Стибби.
Тишина.
Фэнси вытащила из кармана рогатку и шарик. Она не надеялась выбить пистолет
из рук примадонны, но если попасть ей в глаз, Пэтрис уронит оружие.
Фэнси положила шарик на резинку и стала поджидать подходящего момента. Руки
ее тряслись, но она усилием воли остановила эту дрожь. Муж нуждается в ней,
и если она промахнется, он умрет.
— Я приберегу яд для твоей хорошенькой жены, — сказала
Пэтрис. — Если она не совсем тупая и поймет мое послание, то будет
здесь с минуты на минуту.
Фэнси шагнула на порог.
— Я здесь!
Примадонна глянула на нее, и Фэнси выстрелила. Вжжжжж! Шарик попал Пэтрис в
правый глаз. Пистолет упал на пол.
— Хватай пистолет! — приказала Пэтрис мужу.
Но мисс Гигглз его опередила. Обезьянка соскочила со стула и схватила
оружие.
— Сюда, Гигглз! — Блейз опустилась на колени и распахнула
объятия. — Давай его мне!
Мисс Гигглз промчалась через всю комнату, Блейз передала пистолет Фэнси и
взяла обезьянку на руки.
— Хорошая девочка, Гигглз, — ворковала Блейз. — Я заберу тебя
к себе домой и познакомлю с Паддлзом. Он тебе понравится.
Фэнси прицелилась в Себастьяна:
— Медленно и осторожно положи нож на стол и толкни его в нашу сторону.
— Ты, маленькая сучка! — завизжала Пэтрис, держась рукой за
глаз. — Я так и знала, что от тебя будут одни неприятности!
Фэнси не обращала на нее внимания.
— Рейвен, развяжи моего мужа.
Степан улыбался. Он встал, растирая запястья, и двинулся к жене.
— Стой где стоишь! — Фэнси направила пистолет на него. Сестры
ахнули. — И подними руки вверх!
Перестав улыбаться, Степан поднял руки вверх.
— Солнышко, целиться в людей из пистолета очень опасно.
— Милый... — Фэнси очень ласково улыбнулась, не снимая палец с
курка. — Где ты ночевал позавчера ночью?
— Он был со мной.
Александр Боулд вошел в комнату вместе с констеблем Блэком. Следом за ними
шли трое князей Казановых.
— Ты спал с Алексом?!
Все мужчины захохотали.
Степан вынул пистолет из руки жены.
— Мы с Боулдом напились до бесчувствия в твоем доме на Сохо-
сквер. — Он отдал пистолет констеблю и предупредил: — Осторожнее с
вином, оно отравлено.
Рейвен стояла у стола.
— Пэтрис и Себастьян и есть убийца
с лепестками роз
.
— Лучше бы вы не подвергали себя опасности и не мчались сюда на
помощь, — произнес констебль Блэк, глядя на сестер. — Ваше
безрассудство могло стоить вам жизни.
— Не стоит волноваться за сестер Фламбо. — Степан крепко обнял
Фэнси. — Моя жена со своей рогаткой — это неодолимая сила.
Александр Боулд повернулся к примадонне с каменным лицом:
— Больше всего я сожалею, что мы можем повесить вас только один раз.
— Меня не повесят! — завизжала Пэтрис и истерически
захохотала. — Я сумасшедшая! Сумасшедших не вешают!
Себастьян Таннер закивал:
— Она сумасшедшая, да.
— Сумасшедших отправляют в Бедлам, а не на виселицу! — издевалась
Пэтрис.
Фэнси услышала, как ахнула Рейвен, и обернулась к младшей сестре. Рейвен
пристально смотрела на всеми забытый нож, лежавший перед ней на столе.
Нож задрожал и медленно пополз вперед. Набирая скорость, он взлетел в
воздух, понесся прямо к горлу примадонны и воткнулся в самый центр. Пэтрис
захрипела, схватилась за нож и упала лицом вниз на стол.
— Ух ты! — прошептала Рейвен.
Все взгляды обратились к ней. Никто не произнес ни слова, все просто стояли
и смотрели на самую младшую из сестер Фламбо.
— Пойдем, мисс Гигглз. — Ничуть не впечатлившись казнью, Блейз
повернулась к выходу, держа на руках обезьянку. — Мама Блейз отнесет
тебя домой, и ты будешь играть с герцогиней. Правда, здорово? — Она
исчезла за дверью.
— Я пойду с ней, — сказала Рейвен.
— Не двигайся! — приказал Александр. — Я хочу с тобой
поговорить.
Рейвен побледнела.
— Я что, арестована?
— Если ты уйдешь, я тебя точно арестую.
Фэнси прижалась к мужу:
— А зачем ты сюда пришел?
Степан вытащил из кармана записку, показал ее жене и отдал констеблю.
— Я думал, ты хочешь со мной поговорить.
— Но это не мой почерк!
Степан повел ее к двери.
— Я никогда не видел твоего почерка.
— Если б видел, уже не забыл бы.
— Пишешь, как курица лапой?
— Хуже.
Степан и Фэнси вышли из дома через парадную дверь.
— А где твои туфли? — спросил он.
— Я сняла их, когда пробиралась в дом.
Степан подхватил ее на руки и отнес в карету брата. Усадив жену, он сел сам
и крикнул кучеру:
— Гросвенор-сквер.
— А как доберутся домой твои братья?
— Прогуляются пешком. — Степан притянул ее к себе. — Я люблю
тебя, принцесса.
Фэнси обвила руками его шею.
— Я люблю тебя сильнее.
— Я хочу целовать тебя бесчисленное число раз, — сказал Степан.
Фэнси поцеловала его в шею и прошептала:
— Я тоже... Плюс один поцелуй.
— Плюс два...
Восемь месяцев спустя Дебют
девочек пришелся на первый день весны, на тот же вечер, когда у их
тети Серены состоялся дебют в
Девушке из Милана
. Княжны Габриэль и
Женевьева пленили родителей с момента своего появления на свет.
На второй день весны Фэнси и Степан уединились с девочками в своей спальне.
Фэнси сидела в постели, опираясь на подушки, и держала на руках Габриэль.
Степан сидел рядом с ней, покачивая Женевьеву.
— Дождь идет, — сказала Фэнси. Степан не мог отвести взгляда от
дочери.
— Все-таки в дождь случаются хорошие вещи.
— Дай, я подержу Женевьеву, — сказала Фэнси, отдала мужу Габриэль
и взяла на руки Женевьеву. — А что случилось с твоим лицом?
— Ты ударила меня вчера вечером.
— Не припомню.
— Я предложил взять твою боль на себя, и ты нечаянно ударила меня
кулаком.
— Какая прелесть... — Фэнси улыбалась дочери. — Женевьева
зевает.
— А Габриэль морщит свой милый маленький носик.
— Дай, посмотрю. — Фэнси улыбнулась и спросила: — Как прошел дебют
Серены?
— Не знаю.
— Разве сегодня не принесли
Таймс
?
— Для меня куда важнее укачивать дочерей, а не читать рецензию на
спектакль. — Услышав стук в дверь, Степан подошел к двери и открыл ее.
Там стоял Боунс. Он доложил о визитерах. Степан оглянулся.
— Пришли гостьи познакомиться со своими кузинами.
Фэнси улыбнулась. Племянницы мужа последние несколько месяцев с ума сходили
от волнения. Она не могла заставлять их ждать дольше.
— Пусть поднимутся. — Степан оставил дверь приоткрытой и вернулся
на свое место. Через несколько секунд в дверь снова постучали. —
Войдите!
Сияя от возбуждения, племянницы вошли в спальню и выстроились в ряд. Вслед
за малышками в комнату вошли Рейвен и Блейз.
— О, дядя и тетя, какие они очаровательные! — воскликнула
Роксанна.
— Просто поверить не могу, что у нас целых две кузины! — сказала
Наташа.
— Мне тоже трудно в это поверить, — согласилась Фэнси. Ее сестры
заулыбались, а муж фыркнул.
Салли и Элизабет, дочери Виктора и Михаила, взялись за руки и шагнули
вперед.
— Я люблю Габриэль и Женевьеву, — произнесла Салли.
— Я их тоже люблю, — едва слышно сказала Элизабет. Фэнси
посмотрела на Элизабет:
— У тебя скоро будет братик или сестричка.
Элизабет кивнула.
— Папочка говорит, что ребенок родится завтра, потому что у мамы Белл
болит живот.
Лили смотрела на Женевьеву.
— Я люблю ее.
— И Габриэль, и Женевьева тоже полюбят тебя, — пообещал Степан.
— А меня? — тут же воскликнула Роксанна.
— И тебя, — сказал Степан, — и тебя, и тебя, и тебя, и
тебя, — перечислял он племянниц.
Лили посмотрела в темные глаза любимого дядюшки.
— Дядя, а как малыш выходит из живота мамочки?
— Я точно не знаю. — Степан кашлянул. — Твой папа говорит,
что знает все на свете. Спроси его.
— Рудольф не будет в восторге от такой любознательности, —
фыркнула Фэнси.
— Ну, если мой брат смог сказать ей, что граф Роттен купил билет в
Тайберн, он сможет и объяснить, как ребенок выходит из маминого живота.
— Тетя, — обратилась Лили к Фэнси, — а почему Габриэль и Женевьева такие сморщенные?
— Все маленькие детки сморщенные, — ответила Фэнси, — но
когда они подрастают, их кожа разглаживается.
— У принцессы Солнечной тоже есть ребенок! — объявила Лили.
Копируя интонации герцогини, Роксанна протянула:
— Милая, это такой год, когда много деток.
— На следующей неделе вы обязательно должны прийти на чаепитие к
Габриэль и Женевьеве, — сказал Степан.
— А мы приглашены на чаепитие? — поинтересовалась Рейвен.
— Чаепитиями занимается мой муж, — отозвалась Фэнси, — но я
не сомневаюсь, что тебя он тоже пригласит.
— А меня? — спросила Блейз.
— Вы можете прийти к нам на чаепитие завтра, — пригласила ее Лили.
— А мисс Гигглз приглашена? — спросила Блейз.
— Кто это?
— Мисс Гигглз — моя обезьянка.
— Какая прелесть! — захлопала в ладоши Лили. — А можно пойти
к вам домой прямо сейчас и посмотреть на нее?
— Разумеется.
Пять маленьких девочек завизжали от восторга. Женевьеве шум не понравился,
она заплакала, и сестричка к ней тотчас присоединилась.
— Маленьким нужно поспать, — сказала Рейвен, выводя девочек за дверь. — Пора уходить.
Прежде чем последовать за ними, Блейз положила на кровать газету.
— Я принесла вам рецензию на дебют Серены.
Степан сел рядом с женой и облокотился на подушки.
— Нам потребуется еще одна няня, а то и целых две или три.
— Прочти рецензию.
Степан открыл
Таймс
на третьей странице и прочитал:
В вечер открытия сезона Серена Фламбо привела в восторг публику в
Королевском оперном театре. Юная Серена дебютировала в главной роли в опере
Девушка из Милана
и оказалась такой же талантливой, как и ее старшая
сестра, оставившая сцену после замужества. Эта Фламбо не только поет, но и играет на флейте. По распоряжению
ее высокопоставленного отца певицу охраняют несколько телохранителей, не
подпуская к ней нетерпеливых поклонников из высшего общества. — Ее старшая сестра? Этот бессовестный репортер даже не назвал мое имя!
Степан обнял ее за плечи свободной рукой.
— Тебя так тревожит успех Серены? Бишоп с радостью возьмет тебя
обратно.
Фэнси посмотрела на него.
— И ты не станешь возражать?
— Если опера — это то, чего тебе недостает в жизни, — ответил
Степан, — я соглашусь. Хотя и не одобрю...
Фэнси поцеловала его в щеку.
— Спасибо, любовь моя.
— Это сделает тебя счастливой?
— Невозможно быть счастливее, чем я сейчас, — ответила Фэнси, и ее
глаза светились любовью. — То, что мы держим на руках, гораздо лучше
любой рецензии!
В его взгляде тоже светилась любовь.
— Хорошая рецензия не может обнять тебя, или скучать по тебе, или...
— ...или криками не давать тебе спать по ночам, — закончила Фэнси.
Степан чмокнул ее в висок.
— Поверь, любимая. Ты поешь как ангел, намного лучше своей сестры.
Фэнси искоса глянула на него.
— Ты так и не нашел работу?
— Мое призвание — любить тебя.
— Достойная профессия. — Фэнси кокетливо улыбнулась и потянулась к
его губам.
— Что ты хочешь, принцесса?
— Ласкать моего князя.
Закладка в соц.сетях
