Жанр: Любовные романы
Барабаны осени.
...он может помнить тебя? — спросила я Джейми.
Он когда-то был конюхом в поместье родителей Вилли; он попал в плен во время
войны, последовавшей за восстанием якобитов.
Джейми задумался ненадолго, потом покачал головой.
— Нет, вряд ли. Ему едва шесть исполнилось, когда я оттуда уехал; а для
него это чуть ли не половина жизни, для парнишки... да еще и целый мир лег
между нами. И вряд ли он вспомнит конюха по имени Маккензи, да еще сумеет
связать его со мной.
Вильям безусловно не узнал Джейми с первого взгляда, но он ведь был слишком
занят пиявками, чтобы обращать внимание на что-либо еще. Тут у меня
мелькнула некая мысль, и я повернулась к лорду Джону, который вертел в руках
табакерку, извлеченную из кармана, и внимательно рассматривал ее.
— Скажите-ка, — повинуясь внезапному толчку, спросила я, —
мне не хотелось бы вас огорчать, но... вы знаете, как именно умерла ваша
жена?
— Как? — Его, похоже, слегка ошеломил вопрос, но он тут же взял
себя в руки. — Она умерла от кровавого поноса, так мне сказала ее
горничная. — Его губы горестно сжались. — Это была... не слишком
легкая смерть, я уверен.
Кровавый понос, вот как? Так в эту эпоху могли называть что угодно, от амебной дизентерии до холеры.
— Там был врач? На борту корабля, там был какой-нибудь врач, который
занимался ею?
— Да, был, — чуть более резко ответил лорд Джон. — На что вы
намекаете, мадам?
— Ни на что, — ответила я. — Я только подумала, что,
возможно, именно там Вилли мог увидеть, как применяются пиявки.
В его глазах вспыхнуло понимание.
— О! Да, простите... я не подумал...
В этот момент я заметила Яна, который топтался на пороге, явно не желая
прерывать нас; но на его лице было написано нечто похожее на тревогу.
— Тебе что-то нужно, Ян? — спросила я, перебив лорда Джона.
Племянник встряхнул головой, его каштановые волосы взметнулись в воздух.
— Нет, тетя, спасибо. Просто... — Он бросил беспомощный взгляд на
Джейми. — Это... мне очень жаль, дядя, я бы ему не разрешил делать это,
если бы знал, но...
— Что? — встревоженный тоном голоса племянника, Джейми вскочил на
ноги. — Что ты натворил?
Племянник сжал свои громадные ладони, смущенно хрустнув костяшками пальцев.
— Ну, видишь ли, его лордство спросил, где у нас уборная, и я ему
рассказал про змею, и что лучше бы ему пойти в лес. Он и пошел, а потом
захотел посмотреть на змею, и... и...
— Но она его не укусила?! — встревоженно спросил Джейми. Лорд
Джон, который явно порывался задать тот же самый вопрос, приподнялся на
табурете, глядя на Яна.
— Ох, нет! — Ян вроде бы даже удивился. — Ну, сначала мы ее
не смогли рассмотреть, потому что внизу было слишком темно. Тогда мы подняли
одну из досок сиденья, чтобы светлее стало. Ну, тогда мы хорошо рассмотрели
змею, и его лордство потыкал в нее длинной веткой, и та начала туда-сюда
метаться, точь-в-точь, как в той книжечке написано, но не похоже было, чтобы
она сама себя укусить собиралась. И... и... — Ян бросил быстрый взгляд на
лорда Джона и звучно сглотнул. — Это я виноват, — сказал он,
величественно распрямляя плечи, готовый понести любое наказание. — Я
ему сказал, что хотел утром пристрелить змеюку, но нам не хотелось
понапрасну тратить порох. А его лордство тут же заявил, что он сейчас
возьмет папин пистолет из седельной сумки и сам с этой тварью расправится.
Ну, а потом...
— Ян, — процедил Джейми сквозь зубы, — прекрати болтать
ерунду и немедленно говори, что ты сделал с мальчишкой. Надеюсь, ты не
подстрелил его самого по ошибке?
Племянник явно почувствовал себя оскорбленным подобным предположением.
— Уж конечно, нет! — ответил он.
Лорд Джон вежливо кашлянул, как бы намекая на несвоевременность взаимных
обвинений. Ян глубоко вздохнул и вверил свою душу Всемогущему Господу.
— Он сейчас в уборной, на дне ямы, — сообщил племянник. — Ты
мне не дашь веревку, дядя Джейми?
Блестяще продемонстрировав, что он умеет обходиться минимумом слов и
движений, Джейми в два шага вылетел за дверь и исчез, преследуемый лордом
Джоном.
— Он что там,
вместе со змеей? — спросила я,
торопливо роясь в бельевой корзине в поисках чего-нибудь такого, что можно
было бы использовать в качестве жгута.
— О нет, тетя, — заверил меня Ян. — Неужели ты думаешь, что я
оставил бы его одного, если бы змеюка еще была там? Пойду-ка я помогу
им, — добавил он и тоже исчез.
Я поспешила вслед за всеми, и обнаружила Джейми и лорда Джона стоящими
плечом к плечу в дверях уборной, говорящими с кем-то, находящимся в ее
глубине. Поднявшись на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо лорда Джона, я
смогла рассмотреть лишь растрепанный конец длинной, прямой ветки гикори,
торчавшей на несколько дюймов над краем овальной дыры. Я задержала дыхание;
борьба лорда Эллесмера за свою свободу привела к тому, что содержимое
выгребной ямы основательно взволновалось, и запах был достаточно сильным,
чтобы обжечь слизистую оболочку моего носа.
— Говорит, не ушибся, — сообщил мне Джейми, на мгновение
отворачиваясь от дыры и снимая с плеча моток веревки.
— Очень хорошо, — сказала я. — Но змея-то где? — Я
нервно всмотрелась во внутренности уборной, но ничего не увидела кроме
серебристых тополиных досок и темного пятна дыры.
— Она вон туда удрала, — пояснил Ян, неопределенным взмахом руки
показывая как раз в ту сторону, откуда пришла я. — Парнишка не мог, как
следует прицелиться, так что я взял вон ту палку и потыкал в тварь, и будь я
проклят, если она не подпрыгнула и не бросилась на меня, прямо через ветку!
Я напугался и отпрыгнул, конечно, и нечаянно ударил палкой парнишку, и...
ну, вот так оно и получилось, — смущенно закончил племянник.
Стараясь не встречаться глазами с Джейми, он бочком подобрался к дыре и,
наклонившись над ней, неловко окликнул страдальца:
— Эй! Я рад, что ты не свернул шею, честно!
Джейми одарил племянника взглядом, совершенно отчетливо говорившим о том,
что если чья-то шея и будет свернута... но сумел удержаться от
соответствующих комментариев, поскольку в данный момент было куда важнее
сосредоточить внимание на процедуре освобождения узника подземной тюрьмы.
Дальше процедура проходила без осложнений, и меткий стрелок, лишь по чистой
случайности не сумевший продемонстрировать свое искусство, был извлечен на
свет; он висел на веревке, как гусеница шелкопряда на своей нити.
К счастью, на дне ямы скопилось достаточно нечистот, чтобы его лордство не
расшибся при падении. Выбравшись наружу, девятый граф Эллесмер плашмя упал
на землю. Лорд Джон секунду-другую стоял неподвижно, вытирая руки о
собственные бриджи и внимательно изучая взглядом покрытый ржавой коркой
предмет, лежавший перед ним. Потом тыльной стороной ладони потер губы,
пытаясь то ли скрыть улыбку, то ли страдая от густого аромата.
Потом вдруг его плечи затряслись.
— Что новенького в Подземном мире, Персефона? — спросил он, не в
силах удержать смех, звучавший в его голосе.
Пара раскосых глаз сверкнула голубым убийственным светом сквозь маску густой
грязи, покрывавшей лицо его лордства. Это было выражение, настолько
характерное для Фрезеров, что меня охватил приступ дурноты. Ян, стоявший
рядом со мной, внезапно вздрогнул. Он быстро перевел глаза с графа на Джейми
и обратно, потом поймал мой взгляд и тут же его лицо утратило всякое
выражение, став неестественно спокойным.
Джейми пробормотал что-то по-гречески, и лорд Джон ответил ему на том же
языке, а потом они оба заржали, как последние деревенские дураки. Стараясь
не замечать Яна, я скосилась на Джейми. Хотя он трясся от хохота, он все же
сумел собраться с силами и просветить меня относительно их с лордом Джоном
обмена репликами.
— Эпикарм, — пояснил он. — Он упоминал о пророчестве
Дельфийского оракула: ищущие просвещенности будут ввергнуты в яму мертвым
питоном, а затем повешены, и от них будет исходить вонь фекалий.
Лорд Джон продекламировал, величественно взмахнув рукой:
— Дух возносится к небу, тело предается земле.
Вильям с силой втянул воздух через нос, точно так же, как это делал Джейми,
когда у него иссякало терпение. Ян испуганно переступил с ноги на ногу. Вот
еще несчастье, подумала я, неужели мальчишка вообще ничего не унаследовал от
своей матери?
— Скажи-ка, Вилли, ты достиг некоего духовного прозрения в результате
столь любопытного и мистического эксперимента? — спросил лорд Джон,
безуспешно пытаясь совладать с собой. Они с Джейми оба уже покраснели от
смеха, но я подумала, что это уж очень похоже на нервную реакцию, и что смех
должен дать им такую же разрядку, как хорошая порция бренди.
Его лордство, злобно глядя на отчима, сорвал с шеи платок и швырнул его на
тропинку; платок звучно шмякнулся о землю. Теперь уже и Ян начал нервно
хихикать, не в силах удержаться. Да и мускулы моего живота отчаянно
дергались от напряжения, но тут я увидела, что полоса шеи графа, открывшаяся
после удаления платка, приобрела цвет зрелых помидоров. Слишком хорошо зная,
на что способны Фрезеры, доведенные до такой специфической кондиции, я
решила, что пора прекращать веселую вечеринку.
— Э-гей! — произнесла я, откашлявшись. — Вы позволите мне
вмешаться, джентльмены? Я не слишком хорошо разбираюсь в греческой
философии, но одну маленькую эпиграмму помню наизусть. — Я вручила
Вильяму кувшин с жидким щелочным мылом, который успела прихватить с собой
вместе с льняной полосой для жгута, буде тот понадобится. — Это
Пиндар, — пояснила я. —
Вода есть лучшее в мире
.
Из-под маски проглянуло нечто вроде благодарного выражения. Его лордство
поклонился мне с предельной вежливостью, потом повернулся, окатил Яна
подозрительным взглядом и, путаясь ногами в траве, пошел к ручью, оставляя
за собой дорожку пахучих капель. Похоже, башмаки он утопил.
— Бедный аккуратный мальчик, — пробормотал Ян, уныло качая
головой. — Не один день пройдет, пока он проветрится.
— Да уж, можно не сомневаться. — Губы лорда Джона все еще
изгибались в улыбке, но потребность цитировать древних греков вроде бы
наконец иссякла, уступив место неким сомнениям. — А кстати, вы не
знаете, что случилось с моим пистолетом? Ведь он был у Вильяма в момент
несчастного происшествия, не так ли?
— Ох... — Племянник явно смутился. Он вздернул подбородок, показывая в
сторону уборной. — Я... э-э... боюсь, честно говоря, что...
— Понятно. — Лорд Джон потер свой собственный безупречно выбритый
подбородок.
Джейми пристально уставился на Яна.
— А... — промычал Ян, отступая на шаг-другой назад.
— Достань его, — произнес Джейми тоном, не допускающим возражений.
— Но... — заикнулся Ян.
— Сейчас же, — сказал его дядя и швырнул к ногам племянника
скользкую вонючую веревку.
Кадык Яна подпрыгнул. Парень посмотрел на меня, и его глаза стали похожи на
кроличьи.
— Только сначала разденься, — услужливо подсказала я. — Ты
ведь не хочешь, чтобы нам после пришлось сжечь твою одежду, правда?
Глава 26
Мор и чума Я вышла из дома перед закатом, чтобы навестить моего пациента в амбаре. Ему
не стало лучше, но и видимого ухудшения я не заметила; дыхание было все
таким же затрудненным, тело пылало жаром. Но на этот раз провалившиеся глаза
встретились с моими, когда я вошла в сарай, и не отрывались от моего лица,
пока я осматривала несчастного.
Он все также держал амулет из вороньих перьев, крепко зажав его в руке. Я
прикоснулась к перышку и улыбнулась больному, потом напоила его. Он пока еще
ничего не ел, но выпил немного молока, а потом без возражений проглотил
очередную порцию моего жаропонижающего варева. Пока я его осматривала и
поила, он лежал совершенно неподвижно, однако когда я потянулась к нему,
чтобы положить горячую припарку на его грудь, он вдруг схватил меня за руку.
Другой рукой он ударил себя по груди, как-то странно загудев. На мгновение я
застыла в изумлении, но потом поняла,
что он имел в
виду.
— В самом деле? — сказала я. Взяв пакет с сухими травами для
припарки, я высыпала их во влажный лоскут. — Ну что ж, тем лучше. Дай-
ка подумать...
Я остановила свой выбор на
Вперед, воины Христовы
, и мое исполнение ему,
похоже, понравилось; но мне пришлось спеть это трижды, прежде чем он решил,
что этого достаточно, и расслабился наконец, слегка покашливая и благоухая
камфарой.
Я задержалась перед входом в дом, чтобы тщательно вымыть руки спиртом из
прихваченной с собой бутылки. Сама я не боялась заразиться, потому что в
детстве мне делали прививку от кори, — но мне совсем не хотелось
инфицировать кого-нибудь другого.
— Говорят, по Кросскрику гуляет красная корь, — заметил лорд Джон,
выслушав вместе с Джейми мой отчет о состоянии больного. — А правда ли
это, миссис Фрезер, что краснокожие по своей природе меньше способны
сопротивляться болезням, нежели европейцы, в то время как африканские рабы,
наоборот, болеют меньше, чем их хозяева?
— Это зависит от типа инфекции, — ответила я, заглядывая в котел и
осторожно переворачивая палкой тыкву, в которой тушилось мясо. —
Индейцы более устойчивы к болезням, которые вызывают разные паразиты... ну,
к малярии, например... потому что это местные заболевания. А африканцы легче
справляются с тропической лихорадкой, поскольку это болезнь их родины, в конце-
то концов. Но индейцы не в силах противостоять европейской заразе, такой, к
примеру, как оспа или сифилис.
Лорд Джон был явно ошеломлен, и это доставило мне некоторое удовлетворение;
он ведь задал свой вопрос явно из простой вежливости, и совершенно не
ожидал, что я действительно кое-что знаю.
— Как интересно, — сказал он наконец, и, похоже, действительно
заинтересовался. — Вы упомянули о каких-то организмах? Вы имели в виду
те, которые описаны в труде мистера Эвана Гунтера о болезнетворных тварях?
Тут уж настала моя очередь удивляться.
— Э-э... не совсем так, нет, — пробормотала я и поспешила сменить
тему.
Мы провели достаточно приятный вечер; Джейми и лорд Джон обменивались
разными охотничьими и рыболовными историями, а я занялась штопкой чулок.
Вилли и Ян играли в шахматы, и Ян выигрывал, не скрывая своего удовольствия.
Его лордство зевнул во весь рот, но, поймав предостерегающий взгляд отца,
сделал слабую попытку прикрыть рот ладонью. По его лицу бродила сонная
пресыщенная улыбка, и неслучайно: они с Яном после сытного ужина уничтожили
еще и здоровенный пирог со смородиной.
Джейми, заметив, что мальчишка уже засыпает, вскинул бровь и посмотрел на
Яна, — и племянник тут же послушно поднялся и повел его лордство на
ночлег, в сарай, где хранились мои сушеные травы. Минус два, подумала я,
решительно отводя взгляд от кровати, — но три в остатке.
Так или иначе надо было решать деликатную проблему сна, и я для себя решила
ее, скромно удалившись в сторону кровати и под одеялом переодевшись в ночную
рубашку, пока Джейми и лорд Джон сидели, склонившись при свете очага над
шахматной доской и допивая остатки виски.
Лорд Джон играл в шахматы куда лучше, чем я, — ну, по крайней мере, я
пришла к такому выводу, поскольку партия заняла у них добрый час. Меня
Джейми обычно разбивал наголову минут за двадцать. Игроки по большей части
молчали, и лишь изредка между ними происходил короткий обмен репликами.
Наконец лорд Джон после очередного хода выпрямился, словно придя мысленно к
какому-то решению.
— Я полагаю, здесь, в вашем горном уединении, вас не особенно беспокоят
политические страсти? — небрежным тоном произнес он. И тут же снова
склонился к доске, сосредоточенно вглядываясь в фигуры. — Я просто
завидую вам, Джейми, поскольку вы ушли от всех этих трудностей, с которыми
сталкиваются торговцы и владельцы небольших ферм в долинах. Даже если в
вашей жизни есть трудности — а их не может не быть в любом случае,
разумеется, — вы все равно отчасти находите утешение в мысли о том, что
ваш труд значителен и даже героичен.
Джейми громко фыркнул.
— О, да. Очень даже героичен, можете не сомневаться. И в данный момент
от меня требуется максимум героизма, чтобы управиться со свиньей в моей
кладовке. — Он кивком указал на шахматную доску, вскинув одну
бровь. — Вы действительно хотите сделать этот ход?
Грей, прищурившись, посмотрел на Джейми, потом перевел взгляд на доску, и,
поджав губы, изучил положение фигур.
— Да, — наконец ответил он с полной уверенностью.
— Черт побери, — пробормотал Джейми и, протянув руку, опрокинул
своего короля, сдаваясь.
Грей засмеялся и потянулся к бутылке с бренди.
— Черт побери! — воскликнул он в свою очередь, обнаружив, что та
пуста. Джейми расхохотался и, встав, подошел к буфету.
— Глотните-ка немножко вот этого, — предложил он, и я услышала
музыкальное бульканье жидкости, наливаемой в чашку.
Грей поднес чашку к носу, понюхал — и тут же оглушительно чихнув, расплескав
часть содержимого чашки по столу.
— Это не вино, Джон, — мягко заметил Джейми. — Это можно пить
только для опьянения, ясно? Тут нет ни вкуса, ни букета.
— Это я заметил. Господи, что это за зверское пойло? — Грей снова
принюхался, на этот раз куда более осторожно, и сделал крошечный глоток.
Он задохнулся, но храбро проглотил напиток.
— Господи, — сказал он снова. Голос у него сел. Он закашлялся,
прочищая горло, и бережно поставил чашку на стол, глядя на нее так, словно
она могла взорваться. — Стоп, ничего не говорите, — предупредил он
Джейми. — Я попробую сам угадать. Это должно со временем стать
шотландским виски?
— Лет через десять или около того, — согласился Джейми, наливая
небольшую порцию для себя. Он отпил немного, чуть подержал жидкость во рту,
проглотил и покачал головой. — В данный момент это просто спирт, вот и
все, что о нем можно сказать.
— Да, пожалуй, — признал лорд Джон, отваживаясь на следующий
глоток. — Но где вы его достаете?
— Я его сам гоню, — сказал Джейми со скромной гордостью мастера-
пивовара. — У меня уже двенадцать баррелей в кладовой.
Светлые брови Грея взлетели до середины лба.
— Ну, если вы не намерены мыть в нем свои сапоги, то спрашивается, для
чего вам может понадобиться двенадцати баррелей
вот
этого?
Джейми рассмеялся.
— Для торговых операций, — пояснил он. — Когда можно продать
— продаю. Торговый налог и лицензия на производство спиртного — это одна из
тех маленьких политических проблем, которые меня совершенно не тревожат, в
силу удаленности моего жилья, — добавил он с откровенной иронией.
Лорд Джон хрюкнул, глотнул еще капельку и поставил чашку.
— Ну, да, пожалуй, вас и вправду может не беспокоит проблема налогов...
ближайший чиновник живет в Кросскрике. Но все равно не могу сказать, что это
занятие выглядит безопасным. И позвольте спросить, кому вы продаете это
сногсшибательное варево? Не краснокожим, надеюсь?
Джейми пожал плечами.
— Разве что в очень малых количествах... одну-две фляжки, очень редко,
да и то не продаю, а дарю или меняю на что-нибудь. Не больше, чем может
выпить один мужчина.
— Весьма мудро. Вы, полагаю, слышали истории на эту тему. Я
разговаривал с одним человеком, который умудрился уцелеть при резне в
Мичилимакинаке, это когда шла война с французами. Резню спровоцировало — ну,
отчасти, по крайней мере, — большое количество спиртного, попавшего в
руки индейцев в том форте.
— Да, я тоже об этом слышал, — сухо сказал Джейми. — Но мы в
очень хороших отношениях с окрестными индейцами, да к тому же их тут и не
так много, как пришло тогда в форт. И, как я уже сказал, я всегда проявляю
предельную осторожность.
— Н-да... — Лорд Джон глотнул еще чуть-чуть и скривился. — Ну,
думаю, этим напитком их можно скорее отравить насмерть, чем довести до
желания подраться. — И он сменил тему разговора. — Я слышал в
Велмингтоне разговоры о некоей группе бунтовщиков, называемых
регуляторами, — они терроризируют окраины колонии
и ведут себя как настоящие бунтовщики и мятежники. Вы тут с чем-то подобным
сталкивались?
Джейми хмыкнул.
— Терроризируют что? Белок? Это же
настоящаяокраина, Джон, вокруг необжитые места, сплошной лес. Неужели вы не заметили
отсутствие жилья, пока добирались к нам?
— Да, я заметил нечто в этом роде, — признал лорд Джон. —
Однако до меня дошли и некие слухи, касающиеся вашего пребывания здесь... и
отчасти в них утверждалось, что именно благодаря вам сдерживается растущее в
этих краях беззаконие.
Джейми рассмеялся.
— Думаю, тут еще не скоро проявится такое беззаконие, которое следовало
бы подавлять. Хотя, впрочем, я недавно врезал тут одному фермеру-немцу,
который вздумал оскорблять молодую женщину на мельнице, там, на реке... Ему
с чего-то почудилось, что она его обвесила при помоле, — хотя ничего
подобного не было, и я не смог убедить его в обратном. Но это была моя
единственная попытка установить общественный порядок.
Грей искренне развеселился и поднял лежавшего на доске короля.
— Рад это слышать. Не окажете ли мне честь еще одной партией? Думаю,
впрочем, что во второй раз мой фокус не пройдет.
Я перевернулась на бок, лицом к стене, и сонно уставилась на бревна. Отсветы
пламени, горевшего в очаге, играли на оставленных топором отметинах, бегущих
вдоль каждого бревна с равномерностью песчаных волн на пляже.
Я постаралась отвлечься от разговора, продолжавшегося за моей спиной, вместо
того пустившись в воспоминания о том, как Джейми снимал кору со срубленных
деревьев, о том, как я засыпала в его руках под защитой недостроенных стен,
чувствуя, как дом растет вокруг меня, охватывая меня теплом, защищая, и
объятия дома сливались с объятиями Джейми. Я всегда успокаивалась, вспоминая
эту картину, и даже когда я бродила в одиночестве по горам, я знала, что
меня охраняет дом, построенный для меня. Но сегодня и это не помогло.
Меня на самом деле просто мучила ревность; это было чувство, которого я не
испытывала много лет, и которое меня испугало. Я перевернулась на спину и
закрыла глаза, стараясь не слышать разговор мужчин.
Лорд Джон был просто вежлив со мной. Более того, он человеком весьма
интеллигентным... и весьма обаятельным, честно говоря. И слушая, как он
разговаривает с Джейми — интеллигентно, умно, очаровательно, — я
внутренне сжималась в комок и стискивала кулаки, укрытые одеялом.
Ты идиотка, — яростно твердила я себе. —
Какое тебе дело?
Я попыталась расслабиться, глубоко
дыша носом и крепко зажмурив глаза.
Конечно, отчасти причиной был Вилли. Джейми вел себя очень осторожно, но я
заметила, с каким выражением он смотрел на мальчика в тот момент, когда
думал, что никто этого не заметит. Не только лицо или глаза, но и все его
тело выражало радость и гордость, смешанные с чем-то еще... и меня словно
ударили прямо в сердце.
Ему не удалось посмотреть вот так на Брианну, своего первого ребенка. И он
никогда вообще не увидит ее. Вряд ли он был в этом виноват — но мне все
равно все это казалось несправедливым. И в то же время я не вправе была
ревновать его к его сыну... и не буду, твердо заявила я себе. Но на самом-то
деле взгляд Джейми пробудил во мне желание и самой уставиться на мальчика и
не сводить с него глаз, — на это дерзкое, красивое лицо, так похожее на
лицо его сестры... но это было моей личной проблемой. Она не имела отношения
ни к Джейми, ни к Вилли. И ни к Джону Грею, привезшему мальчика сюда
...Поділитися у соцмережах
