Жанр: Любовные романы
Шепот в ночи
...к-то я устроила все так, что он вошел ко мне, когда я
была абсолютно голой. Ему понравилось то, что он увидел, но он ушел, даже не
прикоснувшись ко мне. Ты наверняка сделала что-то, что подтолкнуло его к
этому.
— Нет!
— Расскажи мне правду, тебе это немного понравилось, не так ли?
— Нет, тетя Ферн! Это было отвратительно с начала до конца. Я
соскребала с себя эту грязь, пока моя кожа не воспалилась.
— Как глупо.
— Это не глупость. Я никогда не чувствовала себя такой грязной и
внутри, и снаружи. Я в шоке от того, что ты хотела с женатым мужчиной...
родственником...
— Прекрати! Красивый мужчина — есть красивый мужчина, — сказала
она. — Кроме того, он мне не кровный родственник. Он даже совсем мне не
родственник.
— Он больной человек, — сказала я. — Он всегда любил мою маму
и...
— Я знаю. Все были влюблены в твою мать. Она посмотрела на меня с
неприязнью, и ненависть читалась в ее взгляде.
— А теперь все собираются влюбиться в тебя. Почему тебе так везет?..
Она вытянулась, снова задрав ноги на край ванны.
— Достань мою пилочку, — приказала она. Увидев, что я не двигаюсь,
она улыбнулась. — Мне следует позвонить прямо Филипу и доставить тебя
назад к нему. Может, это то, что тебе нужно... настоящее образование. Он,
возможно, привяжет тебя к постели и будет приходить к тебе каждую ночь и
заниматься с тобой этим разными способами, пока...
— Прекрати! Ты отвратительна!
— Пилку, — холодно повторила она.
Когда я открыла дверь ванной комнаты, я увидела, что ее приятель лежит в
кровати под одеялом. Его глаза тот час же открылись.
— Я голоден, Ферн, — позвал он.
— Потерпи, — ответила она. — Я еще не закончила свои утренние
процедуры.
Я взяла ее сумку и нашла пилочку.
— Сначала вытри мне ноги, идиотка, — сказала она, когда я
опустилась на колени, чтобы обработать ей ногти. Я взяла полотенце и вытерла
их.
— Гм, так-то лучше. Приятно, когда с тобой обращаются как с королевской
особой. Я всегда завидовала тебе, принцесса.
— Со мной никогда не обращались как с королевской особой, —
возразила я.
— Гм. Хорошенько потрудись над ногтями. Никогда не знаешь, кто может их
увидеть.
Слезы навернулись мне на глаза. Я пыталась сдержать их, чтобы они не мешали
мне подпиливать ее ногти. Пока я занималась ими, она лежала, закрыв глаза и
нежась в теплой воде.
— Мортон! — неожиданно заорала она — Мортон!
— Что?
— Поднимайся, спустись вниз и скажи моей тетке, что я хочу на завтрак
яичницу из двух яиц с беконом.
Проверь, есть ли свежий хлеб. Если нет, пошли Лютера за ним в город.
— Хорошо, — отозвался Мортон.
— У Лютера нет времени на выполнение подобных поручений, —
пробормотала я.
— Правда? Ну, лучше будет, если он найдет время.
— Зачем ты их так дразнишь? Они такие беззащитные и достаточно
настрадались. Они...
— Как вас не тошнит вот так прикидываться! — возмутилась тетя
Ферн.
— Мы не прикидываемся. Гейвин помогает Лютеру в его работе, я убирала в
доме и помогала тете Шарлотте готовить...
— О, ты же такая чудесная! Я все время забываю.
— Мортон! — закричала она. — Ты встал?
— Встал, встал, — ответил он. — Мне нужна ванна. Я хочу
умыться, побриться и...
— Ну, найди другую. Мы будем заняты еще некоторое время. Принцесса
собирается также сделать мне маникюр. — Она улыбнулась. — Так
ведь, принцесса?
Я не ответила. Я закончила с ее ногтями на ногах и отвернулась, чтобы она не
видела моих слез и не радовалась, что ей удалось довести меня до этого. Я
глубоко вздохнула. Они наверняка уедут сегодня отсюда, думала я, и мы
наконец от них избавимся. Что касалось меня, то я не огорчилась бы, если бы
избавилась от своей тети навсегда. Фактически я этого хотела. Я понимала,
как это огорчило бы папу, если бы он узнал, что я ненавижу его сестру, но я
не могла сдерживать себя.
Тетя Ферн заставила сделать ей маникюр. Она продолжала расспрашивать меня о
подробностях сексуального нападения дяди Филипа, но мои ответы ее не
удовлетворили, и она бросила это занятие. Потом мне пришлось разложить ее
одежду. Она потребовала, чтобы я, пока она одевается, прибрала ее постель и
привела в порядок ванную комнату. Ей нравилось наблюдать меня в качестве
служанки. Наконец мы спустились вниз позавтракать. Ее приятель сидел за
столом и изучал карту автодорог.
— Ты послал Лютера за свежим хлебом? — спросила тетя Ферн.
— Я не смог его найти, а твоя тетя не слишком-то мне в этом
помогала, — ответил он. — Она на улице с Гейвином, Джефферсоном и
с кем-то еще красит сарай. В зеленый цвет, — добавил он и рассмеялся.
— Красят сарай в зеленый цвет? Думаю, нам лучше позвонить в ближайший
сумасшедший дом и попросить их прислать машину, — сострила тетя Ферн.
— Они счастливы здесь, тетя Ферн, и ни для кого не опасны, —
сказала я.
— Как насчет того, чтобы поехать в город и позавтракать в
ресторане, — предложил Мортон.
— В этом нет необходимости. Моя племянница может приготовить яичницу.
Она уже доказала, что может готовить кофе. Я люблю яичницу всмятку, —
приказала она. — Смотри, не высуши ее как бумагу. Ну, — протянула
она, видя, что я не сразу двинулась с места. — Накорми нас. Бедняжка
Мортон умирает с голода. Чем ты занят? — спросила она, подходя к нему.
— Просчитываю, как нам лучше попасть на основную магистраль.
— У нас есть время. Разве ты не хочешь провести часть каникул с этими
людьми?
— Конечно, — кивнул он. — Но как долго ты хочешь здесь
оставаться?
Я затаила дыхание.
— Пока не заскучаю, — ответила она. — Кроме того, —
добавила тетя Ферн, улыбаясь мне, — мы не хотим оставить мою бедную
племянницу, когда она нуждается в нас больше всего, правда? О, ты еще не
знаешь, почему она убежала из дома. Ну, как-то ночью...
Я выронила яйцо, оно шлепнулось на пол и разбилось.
— Тетя Ферн!
— Посмотри, что ты наделала, — сказала тетя Ферн. — Мисс
Криворучка! Ну, собери его, Кристи. Это будет твое, — она рассмеялась.
Я с ненавистью посмотрела на нее. Это была последняя капля в чаше моего
терпения, но одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы понять, что
именно этого она и добивается. Она искала возможность, чтобы сделать жалкой
жизнь всех окружающих, такой же жалкой, как ее собственная. Я закусила губу
и подавила свою гордость.
— Так почему она убежала? — спросил Мортон.
— Неважно. Это наше личное дело, правильно, принцесса?
Я тряпкой собрала разбитое яйцо и старалась не обращать на нее внимания, но
она не отставала. Она была тем человеком, которому нравилось сыпать соль на
раны других. Мне пришлось признать, что она не сожалеет о том, что случилось
со мной. Она занята собой, и в ней нет места для сожалений.
— Правильно?
— Да, тетя Ферн, — кивнула я, глотая слезы.
Я поняла, что убегая из одной ужасной западни, я попала в другую. Каждый
раз, когда я разрывала одно звено в этой цепи, которая приковала меня к
проклятью нашей семьи, кто-то снова соединял ее. Словно я ношу кандалы на
шее, руках и ногах. Медленно и механически передвигаясь, как какой-нибудь
раб, я приготовила тете Ферн и ее приятелю яичницу. Я изо всех сил
старалась, чтобы слезы не попали в еду.
— Почему ты не завтракаешь? — спросила тетя Ферн, когда я
поставила им на стол яичницу и кофе.
— У меня нет аппетита, — сказала я.
— Ну, ты уж поешь чего-нибудь, — настаивала она. — Тебе нужно
поддерживать силы, так как предстоит еще много работы. Позже, вечером, ты
сможешь развлечь нас своей игрой на рояле.
— Что-то не хочется.
— Уверена, что хочется, — возразила она, наслаждаясь каждой
секундой моего унижения. — Это еще одна возможность для тебя показать
себя снова, и ты это любишь, принцесса.
— Я никогда не выставляюсь напоказ, тетя Ферн.
— Да нет же. Особенно после всех этих расходов! Мой брат потратил на ее
уроки целое состояние, — сообщила она Мортону, тот кивнул, не очень
заинтересованный этим. — Намного больше того, что он тратил на
меня, — с ненавистью добавила она.
— Мне жаль тебя, тетя Ферн, — сказала я, качая головой. —
Внутри тебя сидит чудовище, зеленое чудовище, пожирающее твое сердце. Мне
жаль тебя больше, чем себя, — я направилась вон из кухни.
— Не уходи далеко, принцесса! — крикнула она мне вслед и
рассмеялась. — Вдруг мне понадобится еще что-нибудь.
Эхо ее смеха разносилось по дому. Этот смех приветствовали все мрачные
закоулки старого особняка. Я не сомневалась, что это было такое же зло,
которое так хорошо обосновалось в этих стенах.
Хуже некуда
Несмотря на яркое солнечное утро и небольшие облачка, которые казались
приклеенными к ярко-голубому небу то тут, то там, я была так несчастна, что
лучше бы, открыв дверь, я увидела серый пасмурный день. Даже щебетанье
воробьев и малиновок казалось унылым и неестественным. Большой черный ворон
уселся на спинку старого шезлонга и уставился на меня с нездоровым
любопытством. Он почти не двигался и походил больше на чучело, чем на живую
птицу. Вместо аромата свежескошенной травы и диких цветов, я вдохнула
затхлый запах прогнивших деревянных досок пола. В воздухе вокруг дома
суетилась мошкара, словно праздновала находку огромного тела, которым
собиралась питаться вечно.
Я вздохнула, поняв, что настроена только на то, что опечалит меня. Я могла
замечать только то, что отвратительно и мрачно, и неважно, каким
замечательным был день. Я привыкла думать, что погода влияет на мое душевное
состояние, но теперь я понимаю, что это далеко не так. Это мама с папой
делали для меня мир ярким и удивительным. Их улыбки и радостные голоса
создавали солнечный свет. Красота без людей, которых любишь ты и которые
любят тебя, несовершенна, не так ценна. И только нежно любящие тебя люди
могут сделать твой мир ярче, радостней, так же как люди эгоистичные и
жестокие, у которых каменные сердца, а вместо крови — ледяная вода, могут
сделать твой мир ничтожным и мрачным. Тетя Ферн была как грязное темно-серое
облако, которое зависло теперь над моей головой, то и дело угрожая пролить
на меня свой холодный дождь и сделать меня еще более жалкой. Стремясь
убежать от того ужаса, в который превратился мой дом, взяв с собой моего
младшего брата и приняв помощь от Гейвина, я привела их к тому, что теперь
кажется больше похожим на дорогу в ад. Я нашла убежище в старом поместье, но
этим я только позволила проклятью проникнуть и в эти две простые нежные
жизни.
Я чувствовала себя Енохом. Если я сяду на корабль, он утонет, если я поеду
на поезде или полечу самолетом, они разобьются. Может, даже если я попаду на
небеса, то ангелы там замолкнут навсегда. Мне было жалко себя и людей,
которые любили меня. Под влиянием этих мрачных мыслей, я решила убежать и
исчезнуть. Если меня здесь не будет, тете Ферн некого будет мучить, и она,
заскучав, уедет; Гейвин сможет забрать Джефферсона к себе, и они заживут
счастливо, а Шарлотта, Лютер и Хомер снова вернутся к идиллии, к своему
простому миру, как раньше.
Я прошла несколько шагов, и мой взгляд остановился на разбитом шоссе.
Качаясь под усилившимся ветром, деревья и кусты словно манили меня. Голос,
приносимый ветром, шептал:
— Беги, Кристи, беги, беги!
Что изменится от того, куда я пойду, какой поворот сделаю или где я
остановлюсь? Кто-то, наверное, будет скучать обо мне некоторое время.
Некоторое время у Гейвина на сердце будет тяжесть, но со временем я
затеряюсь в его памяти, и он вернется к счастливой жизни, полной надежд.
Достаточно тяжело жить в мире, в котором огонь уничтожил таких замечательных
людей, как мама и папа, в котором такие злые люди, как сестра Шарлотты
Эмили, процветают и доживают до старческого возраста, где болезни и бедность
живут рядом с богатством и процветанием, где ни с того, ни с сего наносят
удары и прогоняют счастье в любой момент. Зачем добавлять еще и эту
свинцовую тяжесть проклятья? Мои шаги становились уверенней, шире и быстрее.
Может, мне лучше спрятаться в зарослях, чтобы убедиться, что тетя Ферн и
Мортон уехали, а потом и Гейвин с Джефферсоном. Тогда мне будет легче. Да,
я...
— Эй! — услышала я. Я остановилась и увидела, что ко мне быстро
приближается Гейвин, удивленно подняв брови.
— Куда ты направляешься? — спросил он.
— Я просто...
— Просто что, Кристи? Это шоссе приведет тебя назад к дороге. Ты решила
сбежать, да? — понимающе взглянул он. — Ферн еще что-то
сделала, — продолжал он, прежде чем я успела ответить. — Что она
сделала? Я вернусь туда, и я... — Он повернулся к дому.
— Нет, Гейвин, пожалуйста, — взмолилась я, стиснув его
предплечье. — Ничего не делай. Я не хотела сбежать. — Он
подозрительно посмотрел на меня. — Я просто хотела погулять и решила,
что лучше всего пройтись по шоссе. — Я надеялась, что он не увидит боли
в моих глазах. Но именно это он и увидел.
— Кристи, я говорил тебе, что огражу тебя от того, кто обижает тебя,
так? — сказал он.
— Я знаю, знаю. Как там Джефферсон? — спросила я, решив переменить
тему, чтобы он успокоился.
— Он на седьмом небе от счастья, вместе с Хомером размазывает краску по
стенам сарая. Я ждал тебя все утро. Что еще заставила она тебя делать после
того, как ты принесла кофе?
— Ничего страшного. Я помогла ей принять ванну и вымыть голову, а потом
приготовила им завтрак. Все будет хорошо, — пообещала я, несмотря на
то, что я не была в этом уверена. — Думаю, сегодня им все равно
наскучит, и они уедут.
— Гм, может быть.
— Конечно, уедут, Гейвин. Что им тут делать? Ты же знаешь, как Ферн
любит новые впечатления. Она же всегда жаловалась на скуку в отеле, несмотря
на то, что он был полон суеты и шума.
Стараясь убедить его, я убеждала и себя. Но, казалось, что ужасный рок,
висящий надо мной, услышал мои отчаянные надежды и твердо решил задушить
даже крошечные намеки на оптимизм. Тетя Ферн и Мортон выскочили из дома, со
смехом и шумом пробежав по крыльцу и ступенькам к своей машине.
— Неужели они уезжают? — пробормотал Гейвин Мы с Гейвином отошли в
сторону, наблюдая, как они, дав задний ход, развернулись и поехали по шоссе
Они остановились возле нас, и тетя Ферн опустила стекло своего окна.
— Куда, черт возьми, вы направляетесь?.. К своему любовному гнездышку
на озере? — спросила она и рассмеялась.
— Мы просто решили прогуляться, тетя Ферн, — ответила я.
— Конечно, конечно. Ну, а мы — в город за покупками. Мортон хочет на
ужин бифштекс, и мы хотим купить кое-что приличное из еды. А мне не
понравились мыло и шампуни, которые у тебя есть здесь.
— Не забудь о свежем виски, — сострил Мортон, и они засмеялись.
— Да, здесь нет джина, а мы оба любим джин. А тебе лучше вернуться и
прибраться в кухне, — добавила она. — Нам следует содержать наше
укромное местечко в чистоте. Кстати, я хочу, чтобы и другие комнаты были
приведены в порядок и в них можно было жить. Позже мы пройдем по дому и я
покажу тебе, что я хочу, чтобы было сделано.
Она подняла стекло, и Мортон тронул машину с места. У меня сжалось сердце и
перехватило дыхание.
— Ты так надеялась, что они уедут сегодня, — сказал Гейвин. —
Клянусь, если она совершит еще какую-нибудь подлость, я схвачу ее за шиворот
и вышвырну из дома.
— Давай просто будем потакать им еще немного, Гейвин. Им очень скоро
станет скучно, — умоляла я. — Я не хочу больше причинять
неприятности кому-либо еще.
Он прищурил глаза.
— Хорошо, но я не хочу, чтобы ты уходила из дома без меня. Обещаешь?
Пообещай мне, что не наделаешь глупостей, Кристи.
Я опустила взгляд и кивнула, но это его не убедило. Он приподнял мою голову
за подбородок так, что мне пришлось взглянуть ему в глаза.
— Кристи?
— Все в порядке, Гейвин. Я обещаю.
— Хорошо.
— Я пойду в дом и приберу в кухне. Зачем заставлять Шарлотту выполнять
лишнюю работу, — сказала я и направилась назад в дом.
Тетя Ферн и Мортон вернулись с сумками, полными их любимой еды. У них были
две бутылки джина и дюжина маленьких бутылочек тоника. Мортон сразу же
приготовил выпивку. Мне приказали распаковать сумки и приготовить обед. Пока
я этим занималась, тетя Ферн сделала обещанный осмотр дома. Некоторое время
спустя я услышала, что она зовет меня. В это время Шарлотта вернулась, чтобы
приготовить ланч для Лютера и остальных.
— О, Боже, почему она так кричит? Чего она хочет? — спрашивала
Шарлотта, следуя за мной. Мы увидели Ферн на верхней площадке лестницы. В
одной руке у нее был стакан с джином, а в другой — кукла из колыбельки в
старой детской. Шарлотта обмерла.
— Пожалуйста, осторожней! — закричала она ей.
— Осторожней? С чем? Что это? Почему в колыбели лежит кукла? —
спросила она.
— Пожалуйста, положи ее на место, тетя Ферн, — попросила я,
поднимаясь к ней. — Это принадлежит Шарлотте.
— Она до сих пор играет в куклы? — удивилась Ферн.
— Нет, но это важные для нее воспоминания и...
— Это глупость. Что за идиотское место!
— Пожалуйста, — сказала тетя Шарлотта. — Положи его на место.
Мы не выносим его из детской.
— Да? — поддразнивая, сказала тетя Ферн. — А что, по-вашему,
тогда случится? Он расплачется?
Она взяла куклу за ноги и, покачивая ею, как маятником, опустила за перила,
угрожая уронить куклу.
— Остановись! — закричала Шарлотта и бросилась вверх по ступенькам
за мной.
— Тетя Ферн, не дразните ее.
Ферн в очередной раз отпила свой джин с тоником и рассмеялась.
— Морти, — позвала она. — Ты должен выйти и увидеть это. Ты
не поверишь. Морти!
— Положи назад его! Пожалуйста, положи его назад, — умоляла тетя
Шарлотта, ускоряя шаг.
Из гостиной вышел Мортон.
— Играем в
собачки
, — объявила Ферн и показала куклу Мортону.
Тетя Шарлотта потянулась за ней, и Ферн бросила ее Мортону, который поймал
ее.
— Остановись! — закричала Шарлотта, схватившись за виски.
— Тетя Ферн, как вы можете? — возмутилась я и, повернувшись,
направилась к Мортону, тот улыбался, глядя на Ферн. — Дай мне куклу,
пожалуйста, — попросила я.
Он засмеялся и, как только я потянулась к нему, швырнул ее назад Ферн. Она
уронила ее, но прежде чем Шарлотта успела взять ее, схватила куклу и хотела
бросить ее назад Мортону.
Шарлотта снова закричала. Ферн хихикнула и бросилась прочь. Я посмотрела на
тетю Шарлотту и увидела в ее взгляде боль и страх. Она еще раз переживала
потерю ребенка, подумала я. Как это ужасно и жестоко со стороны Ферн делать
то, что явно причиняет боль тете Шарлотте.
— Тетя Ферн, — позвала я и бросилась наверх за ней. За мной по
пятам следовала Шарлотта. Но, повернув за угол в конце коридора, мы никого
не увидели.
— Где она? Куда она понесла малыша? — спросила Шарлотта. —
Где Ферн?
Мы услышали хихиканье где-то справа и медленно пошли в ту сторону. Но прежде
чем дошли до двери, мы услышали, как стакан, который был у нее в руках, упал
на пол, и она закричала. Через секунду перед нами появился Хомер, неся в
руках куклу, словно настоящего младенца. Он подошел к Шарлотте и осторожно
передал куклу ей в руки. Она нежно погладила ее по голове и направилась в
детскую.
— Что он здесь делает? — спросила тетя Ферн, стоя в дверях. —
Он напугал меня до смерти. Хомер повернулся и с ненавистью глянул на
нее. — Я же говорила тебе, чтобы ты убрала его из дома. Он появился
неизвестно откуда и выхватил у меня эту дурацкую куклу.
— Все в порядке, Хомер, — сказала я. — Все в порядке. Иди к
себе.
Но он продолжал стоять, не двигаясь, пристально с ненавистью глядя на Ферн,
сжав свои большие руки в кулаки.
— Иди, Хомер, — сказала я уже более уверенно. Он взглянул на меня,
повернулся и направился прочь.
— Откуда, черт возьми, он взялся? — возмутилась тетя Ферн, смело
подходя ко мне теперь, когда Хомер ушел.
— Он, наверное, услышал крики тети Шарлотты и забрался в окно. Зачем ты
это сделала, тетя Ферн? Ты же видела, как это обеспокоило ее!
— Она что, спятила? В ее возрасте плакать из-за куклы?
— Эта кукла у нее была еще в детстве. Она много для нее значит.
— Подозрительно, — объявила тетя Ферн. — Все это место и все
здесь.
Ее переполняли гнев и разочарование. Ей не понравилось, что кто-то прекратил
ее действия. Она была возмущена и смущена.
— Почему бы нам просто не уехать, Ферн, — сказал Мортон. Он
услышал эту суету и поднялся по лестнице за нами.
— Нет, — ответила Ферн.
Она просто кипела, глаза горели, а кончики ушей покраснели. Она не могла
выносить, когда ей мешают и когда она терпит поражение. Она собиралась
отыграться.
— Мы купили всю эту еду и выпивку, чтобы хорошо провести время, и мы
это сделаем, — решительно заявила Ферн. Она пристально посмотрела на
меня. Я стала ее мальчиком для порки. — Начинай приводить в порядок ту
комнату внизу. Я хочу устроить сегодня вечером праздник. Подмети пол, вымой
окна и протри мебель.
— Ферн, давай уедем, — взмолился Мортон. Почему он просто не
потребует? Что он за мужчина? Как ей удается удерживать мужчин в ежовых
рукавицах? Как ей удается так на них влиять? Неужели из-за секса? У Мортона
были деньги и машина, но решала все Ферн.
— Расслабься, Морти, — сказала она, успокаиваясь и вновь улыбаясь
своей ледяной улыбкой. — Сначала у нас будет грандиозный обед, а потом
Кристи устроит нам концерт. Затем мы поиграем кое во что... в то, что ты
любишь, — сообщила она ему.
Что бы она ни пообещала, ему нравилось, поэтому он улыбнулся и кивнул.
— Хорошо.
— Вот и договорились. Иди, потрудись в той комнате, принцесса Мы
собираемся сегодня вечером повеселиться, не так ли?
— Всем здесь будет только плохо, пока ты дразнишь и мучаешь нас, тетя
Ферн.
— О, прекрати хныкать! Я развлекаюсь, и мне это нравится. Твоя мать и
мой брат всегда прекращали мое веселье. Ну а теперь их нет. Я уже взрослая,
понятно?
— Тогда веди себя как взрослая, — я не смогла сдержаться.
Она вспыхнула, и прежде чем я смогла это заметить, взмахнула рукой и ударила
меня по щеке. Удар был такой сильный, что я пошатнулась. Мое лицо
покраснело, и слезы обожгли мне глаза. Она снова подошла ко мне, и я
инстинктивно подняла руку, чтобы защититься.
— Ты, маленькая шлюха! Не выдумай больше так разговаривать со
мной! — рассвирепела она. — Ты слышишь меня? А?
Она, казалось, распухла от злости. Ее черные глаза горели как угли, ноздри
раздувались как у взбесившегося быка. Все черты лица исказил гнев. Я
съежилась, кровь застыла у меня в жилах, в ушах зазвенело, и силы оставили
меня. Я видела перед собой совершенно незнакомую женщину.
— Придется связать тебя, заткнуть рот, спустить по этим ступенькам,
швырнуть в машину Мортона и отвезти назад к Филипу, — процедила она
сквозь зубы. — Да; а всех этих людей он мог бы отправить в сум
...Закладка в соц.сетях
