Жанр: Любовные романы
Шепот в ночи
...ы уже готовы были брызнуть у меня из глаз.
— Да ладно! Я слышала уже это раньше, прямо как заезженная пластинка.
Лютер, — Ферн повернулась к нему, — мой тебе совет — поставь наши
чемоданы здесь пронто. Ты знаешь, что означает
пронто
?
Лютер колебался. Его гордость возмущалась, гнев до сих пор бурлил.
— Как, ты думаешь, поведет себя Филип Катлер, если услышит, что ты
прячешь двух несовершеннолетних подростков, которые сбежали из дома? —
продолжала она, видя его колебание. — Будет большое расследование, в
ходе которого все выяснят о тебе и тетушке Шарлотте. А газетчики, возможно,
даже приедут сюда и сфотографируют здесь все: и эти глупые украшения, и что
было сделано с картинами, и перекрашенные стены. Ты хочешь этого? —
угрожающе спросила она.
Лютер опустил плечи, в его взгляде было поражение. На него было больно
смотреть.
— Это неправда. Лютер не прятал нас. Он не знает подробностей. Он
понятия не имеет, почему я убежала и зачем. Он... — пыталась защитить
его я.
— А кто в это поверит? — сказала тетя Ферн с улыбкой, поддразнивая
меня. Затем ее лицо стало непроницаемым, губы так напряглись, что мне
показалось, они могут лопнуть, как натянутая резина. — Ну, я должна
повторить?
Она посмотрела на Лютера. Он опустил взгляд, поднял ее и Мортона чемоданы и
понес их в комнату. Тетя Ферн облегченно повела плечами.
— Так-то лучше. Кристи, дорогая, мыло и вода! — пропела тетя Ферн.
Что мне еще оставалось делать? Я чувствовала, что попала в ловушку. Я не
хотела причинять бедным Лютеру и Шарлотте еще больше боли. У тети Ферн
хватит злости, чтобы осуществить свои угрозы. Я повесила голову. Подлые
слова и обвинения тети Ферн жгли и подгоняли меня к выполнению ее желаний
так быстро, словно она секла меня плетью по спине.
— Я помогу тебе, — сказал Гейвин, когда я повернулась, чтобы уйти.
— О, Боже, Боже, — причитала Шарлотта, бросаясь выполнять указания
тети Ферн, — нехорошие времена настают. В самом деле — нехорошие.
— К шкафу — с виски! — со смехом сказала тетя Ферн.
— Это было довольно впечатляющее проявление власти, — сделал ей
комплимент Мортон. Смех тети Ферн следовал за нами.
— Я довольно долго была на коротком поводке, — сообщила она
ему. — Теперь моя очередь быть влиятельной и могущественной.
Они заставили Шарлотту показать, где хранится ликер, и затем отослали ее
менять белье.
Пока мы отмывали комнату, тетя Ферн и Мортон, взяв бутылку бренди и стаканы,
прошли в гостиную. Они завели патефон и поставили старые пластинки, а потом
вели себя как дети: хихикали, кидали вещи, звонили в старый обеденный
колокольчик, то включая, то выключая свет, гоняясь друг за другом по
комнатам. Время от времени мы слышали пронзительный смех тети Ферн,
разносившийся по коридорам старого дома.
Я попросила Шарлотту переложить вещи с туалетного столика в сумку и спрятать
их.
— Ты сможешь положить их назад после того, как Ферн уедет, если хочешь.
Ее это утешило, но она все еще была сильно обеспокоена случившимся. Гейвин,
хотя и с неохотой, но помог с уборкой. Он вымыл окна. Потом Лютер принес
метлу и вышел, бормоча проклятия. Я протерла и натерла мебель и затем прошла
в ванную комнату. Я потратила почти час, чтобы отмыть раковину, ванну и
туалет. Гейвин просто взбесился, когда увидел, что я, опустившись на колени,
отмываю пол. Я уже сменила три таза грязной воды, и мое лицо и руки были
перепачканы грязью и пылью.
— Это глупо. Давай просто разбудим Джефферсона и уйдем. Филип нас не
найдет, — предложил он.
— Тогда мы не сможем оградить Лютера и Шарлотту от Ферн, Гейвин. Ты же
знаешь, какой она злой и мстительной может быть, если захочет. Давай просто
сделаем то, что она требует. Скоро ей и ее приятелю станет скучно, и они
уедут куда-нибудь. Тогда мы сможем что-нибудь придумать.
— Не знаю, как она могла быть нашей с Джимми сестрой и вырасти такой
подлой.
— Не забывай, что ее отдали в чужую семью, когда она была младенцем, и
жила там, пока мама и папа ее не нашли, — напомнила я ему. — Ее
психика была совершенно подорвана.
— Хватит ее оправдывать, Кристи. Она просто жестокая и самодовольная
девица, которая любит только себя, и очень довольна этим. Не думаю, чтобы за
всю свою жизнь она хоть что-нибудь сделала для кого-то, и сомневаюсь, что
это когда-нибудь произойдет.
— И о ком это ты говоришь, Гейвин Лонгчэмп? — спросила тетя Ферн,
входя в комнату. — Не обо мне, надеюсь?
— Если туфелька подошла, носи ее, — пробормотал Гейвин.
Тетя Ферн едва стояла на ногах от выпитого, чтобы что-либо расслышать. Она и
Мортон засмеялись и затем, рухнув на кровать, начали ощупывать друг друга,
словно были одни в комнате. Мы с Гейвином просто рты пораскрывали от
неожиданности. Наконец, тетя Ферн посмотрела на нас сквозь полуоткрытые
веки.
— Вы что не закончили еще здесь?
— Здесь очень много работы, тетя Ферн. Мы же говорили тебе до того...
— О, прекрати мне читать нотации. Мы собираемся лечь в постель. Но не
для того, чтобы спать, — добавила она, — так, Мортон?
Он уже закрыл глаза, но на его губах появилась глупая улыбка.
— Так что собирай свои тряпки, принцесса, и закрой за собой дверь,
когда будешь уходить, компрендо?
— Давай, — сказал Гейвин, помогая мне подняться на ноги. —
Идем. Она пьяна как сапожник.
— Нам тоже следует попробовать немного старого бренди, —
прокричала она, и они с Мортоном зашлись в истерическом хохоте. — Тетя
Шарлотта думала, что он испорчен, — добавила она и захохотала еще
громче.
Гейвин проводил меня до двери. Когда мы обернулись, тетя Ферн расположилась
на обессиленном теле Мортона, который выпил столько, что его уже ничего не
волновало.
— О! — воскликнула тетя Ферн, поворачиваясь к нам. — Я забыла
спросить, в котором часу прибывают духи?
Ее смех эхом отозвался за нашими спинами, когда мы вышли и закрыли дверь.
— Надеюсь, духи придут, — сказал Гейвин, и его темные глаза
загорелись гневом, — и унесут ее в ад, откуда она появилась.
Я была опустошена всей этой работой, и мне было все равно. Мы пошли по
коридору к нашей ванной комнате, чтобы умыться и лечь спать. Измученная, я
легла в кровать и провалилась в сон.
Но может, духи на самом деле приходили. Несколько раз ночью я просыпалась, и
мне казалось, что я слышу шаги в коридоре. Я была уверена, что слышала, как
хлопнула дверь и чьи-то рыдания, но я слишком устала, чтобы встать и
проверить. Духи не причинят нам вреда, думала я, и если утром мы обнаружим,
что тетя Ферн и ее приятель таинственно исчезли, я не пророню и слезинки.
Через мгновение я снова заснула.
Утром меня разбудил пронзительный вопль тети Ферн. Ее до сих пор не
отправили в ад.
— Что происходит? — спросил Джефферсон, стоя в дверях и протирая
глаза. — Кто это кричит?
— Это Ферн, — ответил Гейвин. — Она зовет нас.
— Ферн? Тетя Ферн здесь? — спросил Джефферсон.
— К сожалению, да, — объявила я.
— Почему она кричит?
— Не знаю, Джефферсон. Может, она проснулась и посмотрела на себя в
зеркало, — сказала я. Гейвин засмеялся.
Я быстро оделась, и мы все втроем поспешили по коридору. Двери бывшей
спальни хозяев были распахнуты. Мы медленно приблизились и заглянули.
Мортон, по-видимому, все еще спал, находясь в пьяном оцепенении, но тетя
Ферн сидела на кровати, завернувшись в одеяло. Ее глаза горели от волнения.
Может, она все-таки увидела духов? Она подняла руку и указала дрожащим
пальцем на дверь.
— Кто был этот... это... чудовище, кто стоял там, глядя на нас во все
глаза? Только Богу известно, сколько времени он был здесь. Я открыла глаза,
а там был он, буквально несколько минут назад, и подглядывал за нами.
— О, это, возможно, Хомер, — сказала я. — Он — друг тети
Шарлотты и Лютера. Он живет по соседству.
— Ну и что, как он смеет приходить сюда и подглядывать? Как он смеет!
Кто он, какой-нибудь извращенец? — спросила она.
— О, нет, тетя Ферн, Хомер неопасен. Он...
— Только не рассказывай мне, кто он. Я знаю, кто неопасен, а кто — да.
Я больше не хочу его видеть, слышишь? Отправляйся прямо сейчас вниз и
передай этому животному, чтобы он немедленно убрался и не возвращался, пока
я не уеду, понятно?
— Но Хомер не...
— Прекрати пререкаться со мной, — застонала она. — У меня
голова просто раскалывается.
Тетя Ферн прижала ладони к вискам, уронив одеяло и забыв, что она голая.
Гейвин смутился и отступил назад.
— Тетя Ферн... ты ведь еще не одета, — напомнила я ей.
— Что? О, да кого это волнует! Мортон, черт тебя дери! Как ты можешь
спать, когда тут такое происходит? Мортон? — Она трясла своего
приятеля, тот застонал, но не повернулся. Тетя Ферн упала на подушки. —
Сделай мне кофе... крепкий кофе. А когда проснусь, ты наполнишь мне ванну
теплой водой. У тебя есть здесь какие-нибудь масла для ванны?
— Нет, тетя Ферн. Вряд ли.
— Тогда сделай кофе... быстро, — приказала она. — И выпроводи
это чудовище вон из дома!
Она со стоном закрыла глаза.
— Как сюда попала тетя Ферн? — прошептал Джефферсон.
— Она прилетела на метле Эмили, — сострил Гейвин.
— Что?
— Она просто приехала сюда вчера вечером, Джефферсон. Иди назад, умойся
и оденься. Давай!
— Что с ней?
— Она слишком много выпила старого виски, — сказала я. Мы с
Гейвином улыбнулись друг другу.
— Давай, приятель. — Гейвин обнял Джефферсона за плечи. — Я
помогу тебе собраться.
— Мне лучше позаботиться о кофе, — сказала я и поспешила вниз.
Лютер уже ушел на работу. Шарлотта была на кухне с Хомером. Он сидел за
столом и выглядел очень напуганным.
— Она испугала его чуть ли не до смерти, — пожаловалась Шарлотта.
— Потому что он напугал ее, тетя Шарлотта. Она в бешенстве из-за того,
что он заглянул к ним в спальню, — объяснила я.
— Он не хотел причинить им вреда. Хомер никогда раньше не слышал, чтобы
в этой комнате кто-нибудь был, и зашел посмотреть.
Я улыбнулась, видя как по-матерински она его защищает.
— Я знаю, но, пока они не уехали, Хомеру лучше держаться от них
подальше. Понимаешь, Хомер? Та женщина наверху — не такая уж и милая. Каждый
раз, когда она будет видеть тебя, она будет кричать и кричать.
Хомер кивнул.
— Я не хочу ее видеть, — сказал он.
— Ты не виноват.
Я налила две чашки кофе, взяла поднос и понесла их наверх тете Ферн и
Мортону. Мортон проснулся и сидел на кровати, потирая лицо и моргая от
солнечного света, проникающего через окно. Тетя Ферн все еще лежала ничком,
закрыв глаза.
— Ваш кофе, — объявила я.
Она быстро открыла глаза.
— Принеси сюда, — приказала она и выхватила чашку из моих рук, как
только я подошла.
Обойдя кровать, я отдала Мортону его чашку.
— Спасибо, — сказал Мортон.
— Кофе совсем не крепкий, — возмутилась Ферн. Она выплюнула кофе
назад в чашку. — Это больше походит на помои. Может, так оно и есть.
Это Шарлотта варила?
— Да, тетя Ферн.
— Не пей это, Мортон. У Шарлотты хватит ума намешать в воду грязь.
Она взяла у него чашку и швырнула обе на поднос с такой силой, что немного
кофе выплеснулось мне на руки и запястье. Я обожглась, но ей было все равно.
— Ты сама заваришь новый кофе. Ты знаешь, как это делается, не так ли,
принцесса? Или ты ничего не умеешь? Она всегда жила на всем готовом, —
сообщила она Мортону.
— Это неправда, тетя Ферн. Я часто помогала миссис Бостон на
кухне, — сказала я.
— Она часто помогала миссис Бостон, — нараспев передразнила
она. — Да, уверена, ты работала, не покладая рук. А теперь сделай нам
приличный кофе, да побыстрее. Я еще хочу принять ванну и хорошенько
позавтракать. Это чудовище ушло? — спросила она.
— Ты напугала его больше, чем он тебя, тетя Ферн. Он не хочет
находиться с тобой рядом, не волнуйся.
— Хорошо.
— Что за чудовище? — спросил Мортон.
— Ты и конец света проспишь, — сказала ему тетя Ферн. — После
того, как ты всю ночь пил виски, тебе это не составит труда. — Они
рассмеялись и начали толкать друг друга словно дети. Затем тетя Ферн
увидела, что я все еще смотрю на них. — Почему ты до сих пор здесь
болтаешься? — закричала она на меня. — Принеси кофе.
Я снова поспешила вниз. Я сделала ей новый кофе, и такой крепкий, что Гейвин
сказал, что такой кофе сможет растворить железо. Окончательно проснувшись,
Джефферсон напросился пойти со мной, но, когда я подошла к их комнате, дверь
была закрыта. Я решила, что лучше будет постучать.
— Минуточку, — услышала я задыхающийся голос тети Ферн. Затем из-
за двери донеслись стоны, сопровождаемые вскриками удовольствия.
— Кофе остывает, тетя Ферн, — крикнула я через дверь. Я знала, чем
они там занимаются, и смутилась за нас обоих: за себя и за
Джефферсона. — Может, мне прийти попозже?
Вместо ответа я услышала, что ее вскрики усилились и участились, за ними
последовал стон.
— Что с тетей Ферн? — спросил Джефферсон.
— Ей нездоровится, Джефферсон. Почему бы тебе не пойти вниз и не доесть
свой завтрак, а потом подняться и поздороваться, хорошо?
Он пожал плечами и ушел. Мгновение спустя тетя Ферн закричала:
— Входи!
Я открыла дверь. Она лежала, натянув одеяло до подбородка. Ее лицо горело, а
волосы были всклочены. Мортон лежал рядом, закрыв глаза, а на его лице
блуждала довольная ухмылка.
— Вот твой новый кофе.
Тетя Ферн улыбнулась мне и села.
— Хорошо!
Она взяла свой кофе и подала вторую чашку Мортону. Затем она повернулась ко
мне.
— Ну как, извлекла что-нибудь из всего этого? — спросила она. У
нее, что, нет достоинства? Нет самоуважения? — Спорю, твое маленькое
ушко было просто приклеено к двери, не так ли? Или ты подсматривала в
замочную скважину?
— Нет, тетя Ферн. Мне было очень неудобно.
— Ой, да ладно. Ты здесь уж совершенно точно потеряла свою драгоценную
невинность? — сказала она. Я перевела взгляд на Мортона, который, забыв
о кофе, с интересом смотрел на меня.
— Тетя Ферн!
Она запрокинула голову и расхохоталась.
— Хватит изображать из себя маленькую непорочную принцессу. Ты ничем не
лучше меня.
— Я никогда этого не говорила, тетя Ферн, но...
— На самом деле, я рада, что ты выросла. Если я буду себя чувствовать
так же и буду в настроении... Если ты будешь по-настоящему хорошо со мной
обходиться, — добавила она, — может, я дам тебе кое-какие советы
относительно мужчин и секса.
Мортон рассмеялся.
— Я тоже хочу это услышать, — проговорил он.
— Иди к черту! Это женский разговор! Нельзя им позволять совать нос во
все твои дела, — сказала она мне.
— Тетя Ферн, я бы лучше не...
— Конечно, конечно. Я знаю. Ты все еще такая... утонченная. Хорошо,
наполни мне ванну, и пусть она будет теплая, но не горячая. Ну, ступай,
хватит таращить на меня глаза.
Я прошла в ванную и включила кран. Я сказала ей, что все готово, и
направилась к двери.
— Подожди минутку, куда ты? — спросила она.
— Вниз позавтракать, — сказала я.
— Ну, сначала я хотела бы, чтобы ты помогла мне принять ванну. Я хочу,
чтобы ты помыла мне спину и голову. Давай, — приказала она.
Абсолютно голая тетя Ферн вылезла из кровати и прошла в ванную комнату. Я
посмотрела на Мортона. Откровенно развратная улыбка появилась на его губах.
— Вода — то что надо, — сказала тетя Ферн и забралась в ванну. Я
боялась, что в любой момент Мортон тоже может вылезти из постели голым,
поэтому я вернулась в ванну и закрыла дверь. Тетя Ферн вручила мне
мочалку. — Три мою спину небольшими круговыми движениями. И плечи тоже.
Я вымыла спину и затем намылила ее волосы.
— О, хорошо, — она вытянулась в ванной. — Ты превратилась в
хорошую прислугу, принцесса.
— Тетя Ферн, пожалуйста, не называй меня принцессой. Я не принцесса и
никогда ею не была.
— О, у тебя все было в порядке. Ты была баловнем.
— Это неправда, — настаивала я. — Я работала в отеле с того
момента, когда могла оказать хоть какую-нибудь помощь. И я всегда
присматривала за Джефферсоном, когда мои родители просили меня об этом.
— Я знаю, ты просто совершенство, — пробормотала она, схватила
меня за руку и притянула к себе. — Расскажи мне о вашей любовной
истории с моим братцем? Он... насколько опытен в этих делах? Мне всегда
казалось, что он даже не знает, с чего начать.
— Прекрати, тетя Ферн, — сказала я и выдернула свою руку из ее
руки. — Да, Гейвин — милый, но не надо считать его беспомощным
мужчиной.
— Мужчиной? Ты занималась с ним сексом, да? — спросила она. Я
отвела взгляд, и это еще больше подтвердило ее предположение. — Я не
собираюсь ходить и всем об этом рассказывать. Думаешь, меня это сильно
заботит? Мне просто любопытно и все. Ну и как тебе это в первый раз?
— Тетя Ферн, я не люблю разговаривать о подобных вещах.
— Да ладно! Только не рассказывай мне, что ты со своими подружками не
обсуждаешь это при первой возможности. Твоя мать когда-нибудь говорила с
тобой об этом, или она умерла, не успев рассказать тебе о птичках и пчелках?
— Мы с мамой были очень близки, — ответила я. — Мне не надо
было украдкой от нее выяснять для себя эти вещи.
— Правда? Любопытно. И что же она тебе рассказывала? Она говорила тебе,
что следует делать, а что — нет? Она объяснила тебе, как предохраниться от
беременности, или она сказала тебе просто говорить всем
нет
?
— Да, мы разговаривали о любви и сексе.
— Любовь, — протянула тетя Ферн и усмехнулась.
— Разве ты не любишь Мортона? — спросила я.
— Ты это серьезно? Мортон? Он — просто хорошее времяпрепровождение! И
им легко управлять, ты понимаешь о чем я?
Я не понимала.
— Он делает то, чего я захочу. Он никогда не спорит со мной, и, если я
не в духе, он не стонет, не ноет и не психует.
— Но... вы ведете себя как муж и жена, — сказала я.
— О, принцесса, ты меня убиваешь. Я вела себя так уже много раз до
него.
— Сколько?
— Что, любопытно?
Мне было любопытно. Я хотела понять тетю Ферн, понять, почему она так
распущена и было ли ей когда-нибудь по-настоящему хорошо. Она изображала из
себя счастливую женщину, вела себя вызывающе, дико, но была ли она
счастлива?
— Хочешь узнать, как это было у меня в первый раз? — спросила тетя
Ферн. Я не ответила
да
, но она продолжила: — Мне было четырнадцать лет.
Мальчику, который мне нравился, было семнадцать.
— Семнадцать?
— Да, и он даже не смотрел в мою сторону. У меня ничего такого не было
раньше, правда. Но я об этом много читала и видела все эти книги и картинки.
И в один прекрасный день я подошла к нему и кое-что прошептала ему на ухо.
Он покраснел как свекла, но очень мной заинтересовался.
— Что ты прошептала?
— Я спросила его, не хочет ли он изучить меня в деталях?
— Что это значило? — шепотом спросила я.
— По правде говоря, принцесса, я не уверена, но это переросло в нечто
большее. Несколько дней спустя нам удалось остаться наедине. Он был
расстроен, так как было понятно, что для меня это впервые.
— И что он сделал?
— Ничего. Потом он больше почти не разговаривал со мной, —
ответила она.
— Ты чувствовала себя ужасно? Она пожала плечами.
— Он не был таким милым, как мне казалось, и он совсем перестал меня
интересовать.
— А как же то, что ты сделала?
— Ну, временами это случалось, — сказала она беспечно.
— Но если тебя и в самом деле не волнует человек, который...
— Не заботься ни о ком. Лучше вовремя уйти.
— Нет, тетя Ферн, так ты можешь остаться в полном одиночестве, если
заботиться только о себе, — вспыхнула я.
Она раздраженно посмотрела на меня.
— Ах, я забыла, что ты дочь миссис Совершенства! Твоя мать была не
такой уж безупречной, и ты знаешь это. Именно поэтому ты и появилась на
свет.
— Я знаю об этом все, — поспешила ответить я прежде, чем ей
удастся сказать еще какую-нибудь гадость. — Я даже была у своего
настоящего отца.
— Ты? И что?
— Возможно, он и был когда-то красив и очарователен, но для меня он...
никто, — сказала я — Отвратительный и безвольный.
— Гм. Но мне бы хотелось посмотреть, как выглядит человек, который сбил
с ног миссис Совершенство.
— Почему ты так ненавидишь мою мать? — спросила я, качая
головой. — Она желала тебе только добра.
— Не верь этому. Она ревновала к каждому мгновению, которое проводил со
мной Джимми.
— Это неправда Ты говоришь ужасные вещи!
— Это правда. Когда дело доходит до женской ревности, дорогая, я —
эксперт.
Она подняла ноги и положила их на край ванны.
— Возьми мою косметичку и достань пилочку для ногтей. Я хочу, чтобы ты
сделала мне педикюр, — приказала она.
Я возмущенно посмотрела на нее. Сейчас она выглядела как сама эгоистичность,
жестокость и бессердечность, которая живет только для одного своего
собственного удовольствия. Я не ожидала от себя, что могу ненавидеть и
злиться так, как в этот момент. Она наверняка увидела это в моих глазах,
потому что самодовольное выражение ее лица быстро исчезло, и ее глаза
превратились в два светящихся злых уголька.
— Не смотри на меня так, Кристи Лонгчэмп. Может, ты и думаешь, что
лучше меня, но мы сделаны из одного теста. Ты, не раздумывая, позвонила
моему брату, и вы сбежали в это укромное местечко, чтобы предаться своим
сексуальным фантазиям. Ты даже настолько низко пала, что притащила с собой
своего младшего брата, — проговорила она.
— Это ложь! Я не по этому сбежала, — закричала я. Слезы жгли мне
глаза.
— Ты сбежала, потому что ты избалованное отродье, которое получало все,
что хотело, которое было центром внимания и которое вдруг стало просто еще
одним ребенком в доме. Тетя Бет не угождала тебе как твоя мать...
— Меня изнасиловал дядя Филип! — выпалила я. Мгновение тишина была
такой, что я слышала биение своего сердца, и она наверняка тоже. Она
медленно села в ванне, не сводя с меня глаз. Я не могла остановить свои
рыдания.
— Изнасиловал тебя? Ты хочешь сказать...
— Он вошел ко мне голый, — рыдала я. — И залез ко мне в
постель.
— Неглупо, — сказала она с омерзительной улыбкой на лице. Она не
возмущалась и не сопереживала, ее это приятно возбуждало и
развлекало. — Расскажи мне об этом, — потребовала она.
— Здесь нечего рассказывать. Он пришел и вынудил меня. Это было ужасно.
— Что же здесь такого ужасного? Филип вполне красивый мужчина, —
заметила она.
— Что? — Я вытерла глаза.
— Вообще-то, я всегда надеялась, что он сделает это со мной. Я давала
ему столько шансов и достаточно долго соблазняла, — добавила она,
улыбаясь. — Ка
...Закладка в соц.сетях
