Жанр: Любовные романы
Пятая авеню, дом один
...о всезнающему Роберто,
компьютерного
оборудования высокой мощности
. Минди выиграла первый раунд борьбы с
кондиционерами, но Райсы сдаваться не собирались. Сэм похвастался, что
Аннализа наняла его для создания вебсайта фонда Царь Давид, оплачивающего
уроки музыки и рисования для детей из неимущих семей. Инид была знакома с
благотворительной деятельностью Сэнди и Конни Брюэр. В прошлом году на
праздничном вечере им, по слухам, удалось собрать двадцать миллионов
долларов на специально устроенном аукционе: владельцы и совладельцы хеджевых
фондов из кожи вон лезли, чтобы перекупить друг у друга лоты вроде живого
концерта Эрика Клэптона. Значит, Аннализа прокладывает себе путь в новое
общество, подумала Инид. Осень будет хлопотной и шумной.
В соседней квартире стук молотков разбудил Филиппа и Лолу.
— Что это за грохот? — капризно пожаловалась Лола, зажимая
уши. — Если он не прекратится, я на стенку полезу!
Филипп повернулся к ней, думая, как мало это похоже на первые пробуждения
рядом с новой любовью, когда ты не в силах поверить своему счастью.
— Сейчас ты перестанешь его замечать, — пообещал он, начиная
ласкать ее соски. Груди у Лолы были твердыми изза имплантатов, которые она
получила в подарок от любящих родителей на восемнадцатилетие — традиция,
грозящая превратиться в обязательный ритуал прощания с детством. По этому
поводу устроили грандиозную вечеринку у бассейна, Лола гордо выставила новую
грудь на обозрение одноклассникам.
Но сейчас Лола оттолкнула руку Филиппа.
— Я не могу сосредоточиться, — сухо сказала она. — Эти гады
прямо по голове барабанят!
Филипп поморщился. Они были любовниками всего лишь месяц, но Окленд начал
уставать от преувеличенного внимания Лолы ко всякого рода недомоганиям, как
реальным, так и воображаемым. У нее часто
раскалывалась голова
, или она
падала от усталости
, или отчегото
ныл большой палец руки
.
Меньше эсэмэс
надо набирать
, — сказал тогда Филипп. Лекарство от всех ее хворей было
универсальным — отдых или просмотр телевизора, причем желательно в его
квартире, на что Филипп совсем не возражал — подобное лечение обычно
заканчивалось сексом.
— Похоже, у тебя похмелье, малышка, — сказал Окленд, целуя Лолу в
лоб. Он выбрался из постели и пошел в ванную. — Хочешь аспирина?
— А посильнее ничего нет? Викодина?
— Нет, — ответил Филипп, в который раз поразившись заморочкам
молодого поколения. Лола была ребенком фармакологии, привыкшим к изобилию
лекарств от всего, что могло болеть. — Разве у тебя ничего нет с
собой? — Он уже знал, что Лола не выходит из дома без пачки таблеток, в
которой, в частности, есть ксанакс, амбиен и риталин.
Долина кукол, новая
серия, — както укоризненно сказал он.
Чепуха, — отрезала тогда
Лола, — эти лекарства даже детям выписывают. А в Долине кукол
женщины
были наркоманками?
Она передернула плечами, словно от ужаса. Теперь же она
сказала:
— А, надо посмотреть. — И переползла на другую сторону кровати,
соблазнительно свесившись с края и водя рукой в поисках сумки из змеиной
кожи. Подтащив ее к себе, она начала рыться в обширных сумкиных недрах.
Вид юного обнаженного тела, покрытого бронзовым загаром (из баллончика) и
прелестно сложенного (Лола скрыла, что делала еще и липосакцию на животе и
бедрах), наполнял Окленда экстазом. С появлением Лолы к нему вернулась
удача. Киностудия с восторгом приняла новый вариант
Подружек невесты
—
начало съемок назначили на январь, а агент достал для него заказ на сценарий
исторического фильма о малоизвестных страницах биографии Марии Кровавой, с
гонораром в миллион долларов.
— Ну, поперло тебе, бэби, — восхитился агент, сообщив
новость. — Чую, дело пахнет
Оскаром
.
Этот разговор состоялся накануне: на радостях Филипп повел Лолу в
Уэверли
инн
. В тот вечер в ресторане яблоку негде было упасть — за столиками сидели
знаменитости, в одиночестве или с друзьями. К их столу тут же начали
подсаживаться жизнерадостные гламурные персонажи; те, кому не хватило места,
смотрели на них с завистью. Лола представлялась как референтка Филиппа
Окленда — обладательница неоценимых достоинств, добавлял тот. Филипп называл
Лолу своей музой и, у всех на виду, брал ее за руку и подолгу задерживал в
своей. Они пили красное вино бутылку за бутылкой и наконец, спотыкаясь,
добрели до дома в два часа туманной, душной ночи; в рассеянном, смягченном
свете фонарей Виллидж казался картиной эпохи Ренессанса.
— Вставай, соня, — сказал Филипп, подходя к кровати с двумя
таблетками аспирина.
Лола, лежа в позе эмбриона, изпод простыни протянула руку за таблеткой.
— Можно мне сегодня полежать? — попросила она, нежно смотря на
Филиппа. — У меня так болит голова...
— Нет, работа ждать не будет. Мне нужно писать, а тебе — идти в
библиотеку.
— Неужели ты не можешь взять выходной? Нельзя же сразу садиться за
сценарий! Тебе полагаются две недели отпуска, я точно знаю, —
капризничала Лола, садясь в постели. — Пробежимся по магазинам, сходим
в Barneys на Мэдисонавеню...
— Ну уж нет, — весело сказал Окленд. Мелкие изменения в
Подружек
невесты
придется вносить до самого начала съемок, и черновик сценария о
Марии Кровавой нужно представить к декабрю. Исторические фильмы о
королевских особах — последний писк моды, и руководство киностудии хочет
приступить к съемкам как можно быстрее. — Мне необходима
информация, — продолжал он, игриво потянув Лолу за палец ноги.
— Я закажу книги на Amazon.com и останусь с тобой на весь день.
— Тогда я точно ничего не сделаю, поэтому это не обсуждается. —
Филипп натянул джинсы и футболку. — Схожу за бубликами. Тебе чтонибудь
принести?
— Да, возьми мне минеральную воду
Вита
с зеленым чаем и яблоком.
Только не перепутай, я терпеть не могу с манго, в нем масса калорий. И купи
мне мороженое
Сникерс
, я есть хочу.
Филипп только покачал головой — завтракать сладким батончиком!
На тротуаре он чуть не столкнулся с Шиффер Даймонд, которой как раз помогали
выйти из белого грузового фургона.
— Привет! — воскликнул он.
— Ты в хорошем настроении, — отметила Шиффер, целуя его в щеку.
— Взял вчера заказ на сценарий о Марии Кровавой. Играть будешь ты.
— Ты видишь меня в роли коктейля?
— Да не коктейля, королевы! Старшей дочери Генриха Восьмого.
Соглашайся, — настаивал Филипп. — Будешь рубить всем головы.
— А в конце голову отрубят мне? Нет уж, спасибо, — сказала Шиффер,
направляясь ко входу. — И так всю ночь снималась на Мэдисонавеню в
чертовой церкви без кондиционера, так что сыта католиками по горло.
— Я серьезно! — Филипп вдруг сообразил, что Шиффер идеально
подходит на роль королевы. — Обещай хотя бы подумать! Лично принесу
тебе готовый сценарий на подносе с бутылкой Cristal и банкой черной икры!
— Только не Cristal, юноша. Принесешь двухлитровую Grande Dame, тогда
подумаю, — бросила Шиффер через плечо, не замедляя шага.
Вечно она
уходит от меня
, — подумал Филипп. Хватаясь за соломинку, он спросил,
какие у нее планы.
— Спать, — блаженно протянула она. — У меня съемка в шесть
вечера.
— Ну, тогда до скорого, — сказал Филипп и пошел по своим делам.
Вот поэтому у них с Шиффер ничего и не сложилось: ей вечно было не до него.
Было и будет. В этом Лола выгодно отличалась от Шиффер Даймонд — она всегда
была под рукой.
Наверху, в квартире Окленда, Лола с трудом встала с постели и прошлепала на
кухню. У нее мелькнула мысль удивить Филиппа горячим кофе, но когда она
увидела пакет с кофейными зернами рядом с маленькой кофемолкой, то раздумала
— слишком много хлопот. Зайдя в ванную, она тщательно почистила зубы и
улыбнулась, проверяя белизну улыбки. Вспомнив о предстоящем походе в
библиотеку на Сорок второй улице по жаре, Лола ощутила раздражение:
обязанности референтки ей уже изрядно надоели. Зачем ей теперь вообще
работать?
Обязательно уволюсь, — решила Лола, — как только мы
поженимся
. Пока она не помолвлена, Битель не разрешит дочери болтаться в
НьюЙорке без работы — что подумают люди? Плывя в прихотливом потоке своих
безалаберных мыслей, Лола сообразила — без этой должности она не
познакомилась бы с Филиппом и не стала бы его музой. Роль музы известного
писателя казалась ей очень романтичной: творческие люди обычно влюбляются в
своих вдохновительниц, женятся на них и обзаводятся прелестными детьми.
Обладая безошибочным инстинктом в отношении социального статуса и круга
общения, Лола уже поняла, что в мире Филиппа должности штатной музы
недостаточно. Одно дело — общаться со знаменитостями, совсем другое — стать
среди них своей. Ей вспомнилась вчерашняя стычка с известным актером,
подсевшим вчера к их столику. Пик его известности пришелся на время, когда
Лола еще не родилась. Конечно же, она не знала, как его зовут и в каких
фильмах он играл, но присутствующие относились к нему с огромным пиететом,
ловя каждое слово, словно перед ними сидел сам Иисус, так что Лола решила не
выделяться. Волею случая актер сидел рядом с ней, и когда он закончил
длинный монолог о невыразимой красоте фильмов семидесятых, Лола прощебетала:
— А вы давно живете в НьюЙорке?
Он очень медленно повернул голову и уставился на Лолу. Лола даже задалась
вопросом, не хотел ли он запугать ее. Она и глазом не моргнула. Если актер
думал усмирить взглядом Лолу Фэбрикан, пусть на ходу меняет планы.
— Ты кто? — спросил он, передразнив ее интонацию. — Только не
ври, что актриса.
— Я референт Филиппа Окленда, — ответила она резким тоном, обычно
заставлявшим стушеваться назойливых незнакомцев. Но актер перевел взгляд на
Филиппа, снова на Лолу и ухмыльнулся.
— Референт? — фыркнул он. — Ой, забыл представиться:
СантаКлаус!
Оглушительный взрыв смеха за столом привлек всеобщее внимание. Понимая, что
сейчас не время для демонстрации оскорбленной гордости, Лола игриво
засмеялась вместе со всеми, но про себя решила — это слишком, она не
привыкла к такому обращению. В этот раз она не станет устраивать скандал и
ставить нахала на место, но только в этот. Она твердо решила прибрать
Филиппа к рукам, но дело требовало тщательной подготовки. Жаловаться мужчине
на его друзей — гиблое дело. Это может задеть его чувства, и девушка будет
вызывать у него негативные эмоции.
Значит, подумала она, нужно придумать какоенибудь средство, чтобы тебя
воспринимали всерьез. Мужчина не женится на девушке с репутацией дурочки;
если вдуматься, библиотека не так уж плоха.
Однако, когда Филипп вернулся, он увидел, что Лола снова улеглась в постель
и притворяется крепко спящей. Он прошел в кабинет и быстро набрал пять
страниц сценария. Из комнаты доносилось негромкое похрапывание. Она такая
естественная, умилился он. Перечитав готовые страницы, которые оказались
превосходными, он решил, что Лола — его талисман.
Интерьер в квартире Райсов постепенно начал вырисовываться. В долго
пустовавшей столовой появились изысканновычурный стол и шесть стульев в
стиле королевы Анны, которые Билли удалось, как по волшебству, достать с
частного склада приятеля в Верхнем ИстСайде. Стол одолжили на время, пока
Райсы не подберут чтото лучшее (то есть большее); сейчас он был завален
книгами по декору, образцами тканей и красок и распечатками с разных
мебельных сайтов. Взглянув на стол, Аннализа улыбнулась, вспоминая разговор
с Личфилдом несколько недель назад.
— Дорогая моя, — пожурил он Аннализу, когда она проговорилась, что
не хочет отказываться от своего призвания — юриспруденции. — Как вы
собираетесь управляться на двух работах?
— Не поняла.
— У вас уже есть работа, — наставительно сказал Билли. —
Отныне вашей профессией стала супружеская жизнь. Это даже больше чем
работа, — добавил он, — это карьера. Ваш муж зарабатывает деньги,
вы создаете атмосферу. А это потребует немалых усилий, уверяю вас. Каждое
утро вы будете заниматься йогой — не просто с целью хорошо выглядеть, но
чтобы привить себе выносливость. Затем вы оденетесь, уточните расписание дел
на день и разошлете необходимые емейлы. Потом вы зайдете на
благотворительную выставку, или к артдилеру, или к именитому фотографу.
После ленча вас ожидают встречи с декораторами, обслуживающими мероприятия
компаниями и стилистами. Вам предстоит подкрашивать волосы дважды в месяц,
ходить на укладку трижды в неделю и пользоваться услугами визажиста. Вы
будете заказывать индивидуальные экскурсии по музеям и читать, смею
надеяться, три газеты в день: The New York Times, The New York Post и The
Wall Street Journal. Вечер вы встретите во всеоружии и посетите дветри
коктейльных вечеринки и ужин. На официальных мероприятиях следует появляться
в вечерних платьях и ни в коем случае не надевать один наряд дважды. Вам
придется планировать отпуск и поездки по выходным. Возможно, вы купите
коттедж за городом, где тоже придется все организовать и обставить. Вы
познакомитесь с нужными людьми и научитесь их обхаживать в утонченной и
одновременно бесстыдной манере. А потом, дорогая, у вас родятся дети. В
общем, миссис Райс, — заключил Билли, — принимайтесь за работу.
Очень скоро Аннализе и вправду пришлось засучить рукава. Каждая мелочь
требовала внимания: вручную изготовленная в Южной Каролине плитка для ванной
комнаты, подходящая к мраморным полам (в квартире было пять ванных комнат, и
все были оформлены в разном стиле), ковры, замена окон, даже дверные ручки.
Большую часть дня Аннализа проводила в мебельных салонах Восточной и
Западной Двадцатых улиц, а предстояло еще разведать антикварные магазины на
Мэдисонавеню и посетить аукционы. Ремонт в триплексе продолжался. Помещения
одно за другим разбирали, обдирали, меняли проводку, шпаклевали и снова
собирали. Первый месяц Аннализа и Пол кочевали из комнаты в комнату на
надувном матрасе, освобождая строителям место, но сейчас спальня была уже
закончена, и Аннализа, по выражению Билли,
начала собирать себе
какойникакой гардероб
.
Интерком зажужжал ровно в полдень.
— К вам пришли, — сообщил швейцар Фриц.
— Кто? — спросила Аннализа, но Фриц уже отключился. Интерком
находился в кухне, на первом уровне квартиры. Пробежав через почти пустую
гостиную, миссис Райс кинулась по лестнице в спальню, где попыталась в
ускоренном темпе закончить процедуру одевания.
— Мария! — позвала она, высовывая голову из двери спальни,
прислушиваясь к доносившимся из соседней комнаты шорохам.
— Да, миссис Райс? — отозвалась Мария, выходя в коридор. В
обязанности нанятой через агентство домработницы входило готовить, убирать,
выполнять поручения и даже выгуливать собаку, если бы у Райсов был друг
человека, но Аннализа с непривычки не решалась давать Марии задания, не имея
опыта общения с проживающей в доме прислугой.
— Ко мне ктото пришел, уже поднимается, — на ходу объясняла
Аннализа. — Наверное, это Билли Личфилд. Вы не могли бы открыть ему
дверь?
Через спальню она прошла в гардеробную. Как говорил Билли,
гардероб — это
не шкаф, а его содержимое
. По словам Личфилда, Аннализе предстояло
обзавестись десятками туфель, сумок, ремней, джинсов, белых блузок, а также
костюмами для деловых обедов, коктейльными и вечерними платьями, одеждой для
отдыха как в горах, так и на островах и экипировкой для всех мыслимых и
немыслимых видов спорта: гольфа, тенниса, верховой езды, парасейлинга,
скалолазания, рафтинга и даже хоккея. О составлении гардероба Билли
договорился с известной стилисткой Норин Нортон, которая сама выбирала
клиентам одежду и приносила на дом. Норин была занята по горло и назначила
новой клиентке встречу лишь через две недели, но Билли был в восторге.
Норин как эксклюзивный пластический хирург: запись за полгода, и это только
на консультацию!
Тем временем одна из шести помощниц Норин подобрала Аннализе коечто на
первое время: на нижней полке выстроились в ряд несколько обувных коробок с
фотографией каждой пары, наклеенной на крышку. Аннализа выбрала шикарные
черные туфли на шпильках. Она терпеть не могла днем ходить на каблуках, но
Билли настаивал, что это необходимо.
— Люди хотят увидеть Аннализу Райс, так покажите им Аннализу Райс.
— Но кто же эта Аннализа Райс? — шутливо спросила она.
— А вот это, моя дорогая, мы и собираемся узнать. Интересно, правда?
Однако сейчас пришел не Билли Личфилд, а специалист по аквариумам. Аннализа
провела его наверх, в бальный зал, с сожалением бросив взгляд на итальянскую
причудливо расписанную люстру — на воздушных розовых облаках сидели пухлые
херувимы. Когда выдавалась свободная минутка, Аннализа поднималась сюда
передохнуть. Она ложилась на пол, выбрав солнечное пятно побольше, и
чувствовала, что больше ей от жизни ничего не нужно. Но Пол объявил верхний
уровень своей приватной территорией и планировал устроить в бальном зале
генеральный штаб
, откуда, подтрунивала Аннализа, он будет править миром.
Стекла в балконных дверях он планировал заменить специальным новым
электрическим компаундом, который за долю секунды становится непрозрачным,
стоит лишь нажать кнопку. Это позволит пресечь попытки сфотографировать
комнату или находящихся в ней людей — например, длиннофокусным объективом с
вертолета. Над камином появится трехмерный экран. На крыше специальная
антенна будет фиксировать звонки по мобильной и спутниковой связи. Здесь же
разместится огромный аквариум, сделанный по последнему слову техники, и Пол
сможет любоваться коллекцией редких и дорогих рыб (таким вот новым хобби
обзавелся мистер Райс). Аннализе до слез жалко было разрушать бальный зал,
но Пол не желал ничего слушать.
— С остальными помещениями делай что хочешь, — заявил он. — А
эта комната моя.
Аквариумный специалист начал измерять и записывать, попутно интересуясь у
хозяйки напряжением в электрической сети и возможностью укрепить полы, чтобы
перекрытия выдержали вес аквариума. Аннализа отвечала как могла, но в конце
концов позорно сбежала вниз.
Пришел Билли Личфилд, и через пять минут они сидели на заднем сиденье
новенького
линкольна
, направлявшегося в центр.
— У меня для вас приятный сюрприз, дорогая, — сказал он. —
Мне показалось, что после хлопот с мебелью вам захочется переключиться.
Сегодня мы посмотрим предметы искусства. Вчера вечером меня посетила
блестящая идея, — он сделал паузу, — для вас я считаю подходящим
феминистское искусство.
— Понятно.
— Вы же феминистка?
— Конечно, — невозмутимо ответила Аннализа.
— Впрочем, это не имеет значения. Я, например, позволю себе усомниться,
что вы поклонница кубизма. Но подумайте, сколько сейчас стоят
кубисты, — это же недоступные цены!
— Не для Пола, — отмахнулась Аннализа.
— Даже для Пола, — настаивал Билли. — Кубизм по карману
только мультимиллиардерам, а вы с Полом пока принадлежите к категории
мультимиллионеров. В любом случае кубизм — это не шикарно. Не очень подходит
для молодых супругов. Будущее за феминистским искусством: оно вотвот войдет
в моду, а пока большинство лучших работ можно приобрести за умеренные
деньги. Сегодня мы посмотрим фотографию. Автопортрет художницы, нянчащей
своего ребенка. Восхитительная эпатажность! Поразительные краски! И никто
пока не перебил цену.
— А мне казалось, это хорошо, когда покупатели дерутся изза
произведения, — нерешительно сказала Аннализа.
— Список желающих — это замечательно, — согласился Билли. —
Особенно если туда трудно попасть и нужно платить наличными за картину,
которую вы никогда не видели. Со временем мы дойдем до этого. А сейчас нам
нужны однодва эффектных произведения, которые вырастут в цене.
— Билли, — начала Аннализа. — А что вы с этого будете иметь?
— Удовольствие, — улыбнулся Билли. Повернувшись к Аннализе, он
похлопал ее по руке: — Не стоит обо мне беспокоиться, дорогая. Я эстет. Если
бы я мог провести остаток жизни в любовании произведениями искусства, я был
бы счастлив. Каждая работа уникальна, сделана художником с неповторимым
мировоззрением и складом ума. В нашем промышленном мире единственное
утешение — это искусство.
— Я не об этом спрашиваю, — заметила Аннализа. — Как вам
платят?
Билли улыбнулся:
— Дорогая, я не обсуждаю мои финансовые дела.
Аннализа уже несколько раз поднимала этот вопрос, но всякий раз Личфилд
менял тему.
— Мне нужно знать, Билли, а то несправедливо получается — вы тратите на
меня столько времени! Всякий труд должен быть оплачен.
— За произведения искусства я получаю два процента комиссионных. От
дилера. — Билли недовольно поджал губы.
Аннализа вздохнула с облегчением. Билли однажды упомянул миллионную сделку,
в которой выступал посредником, и Аннализа тут же подсчитала, что ему
перепало двадцать тысяч долларов.
— Вы, должно быть, купаетесь в деньгах, — пошутила она.
— Дорогая моя, — с чувством сказал Билли. — У меня едва
хватает средств жить на Манхэттене.
В галерее Билли немного отошел от стены с экспозицией, скрестил руки на
груди и медленно, одобрительно кивнул.
— Очень современная, но композиция классическая — мать и дитя, —
важно сказал он.
Фотография стоила сто тысяч. Аннализа с чувством невольной вины — ей до сих
пор было немного неловко от их огромного состояния — купила автопортрет по
карте
Мастеркард
, с помощью которой, по словам Билли, совершаются все
крупные покупки — ради бонуса в виде частично оплаченных авиабилетов. Скидки
на перелеты обладателям
Мастеркард
были абсолютно не нужны — большинство
из них летали частными самолетами. Тем не менее, отъезжая от галереи с
фотографией, аккуратно завернутой во вспененную пленку и уложенной в
багажник лимузина, Аннализа напомнила себе, что теперь в карман Билли
попадет две тысячи долларов. Это было самое меньшее, что она могла для него
сделать.
Сидя за длинным столом у окна в
Старбаксе
, Лола продиралась через
убористый текст распечатки из Интернета. В библиотеку она так и не пошла; по
мнению Лолы, это в любом случае означало бы потерю времени — в Интернете
предостаточно информации. Поправив небрежным жестом очки, Лола приготовилась
читать. По пути в
Старбакс
она для солидности купила очки в черной оправе.
Уловка явно помогала: пока Лола читала о Марии Кровавой и ее фанатичной
приверженности католицизму, напротив уселся молодой рыжий хлюпик, открыл
ноутбук и принялся чтото печатать, то и дело бросая в ее сторону
заинтересованные взгляды. Лола игнорировала заигрывания, опустив голову и
притворившись поглощенной чтением. В статье говорилось, что королева Мария,
которую современники описывали как
хрупкую и болезненную
, что в переводе
Лолы на современный английский означало
хилую анорексичку
, была своего
рода средневековой законодательницей мод. Королева всегда появлялась на
людях увешанная драгоценностями стоимостью в миллионы долларов, дабы служить
наглядным напоминанием о могуществе и богатстве католической церкви. Лола
подняла голову, осмысливая новую информацию, и встретилась с нескромным
взглядом рыжего незнакомца. Она опустила глаза и некоторое время читала, но
любопытство взяло верх и ее предположение оправдалось: владелец ноутбука не
сводил с нее глаз. Несмотря на светлорыжие волосы и веснушки, парень
выглядел не таким некра
...Закладка в соц.сетях
