Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
...ляд.
- Меня сейчас волнует только одно: как сделать так, чтобы мы больше были
вместе, - пояснил Александр. - За
последние месяцы мы с вами очень сблизились, Мередит.
- Это верно. Поэтому мне и кажется, что непродолжительная разлука пойдет
нам на пользу, - сказала она.
Александр удивленно вскинул брови:
- Почему?
- Многое между нами изменилось, - вполголоса сказала Мередит. - По-моему,
нам обоим нужно время, чтобы все
как следует взвесить и обдумать.
- Лично я уже все обдумал, - упрямо произнес Александр.
- Но вопрос в том, нужно ли это нам обоим? - сказала Мередит.
- Мне это точно нужно.
- Я в этом не уверена, - сказала Мередит. - Пока. Александр пристально
посмотрел на нее.
- О чем вы сейчас думаете? - спросил он. - Только честно.
- Я смущена, - призналась Мередит. - Сбита с толку. Мне бы очень хотелось
поехать с вами, но...
- Что "но"?
Мередит ответила не сразу.
- Мы с вами в свое время попортили друг другу много крови, - сказала она
наконец. - Да, разумеется, все это уже
давно в прошлом, но... - Она глубоко вздохнула. - Словом, я боюсь, как бы наши
отношения не зашли слишком далеко.
- Но чего именно вы боитесь? - настойчиво спросил Александр.
- Что не сумею оправдать ваших ожиданий, - призналась Мередит. - Я всю
жизнь посвятила своей карьере,
многого добилась своим трудом. Работа отнимает у меня почти все время...
- Но ведь я вовсе не прошу вас отказаться от нее, - доверительным тоном
произнес Александр. - Просто работа не
может отнимать у вас всю жизнь. Подменять все остальное. Поверьте старому волку,
уж я это знаю наверняка.
- Работа для нас обоих стоит на первом месте, и мы отдаем ей все силы... -
начала было Мередит.
Александр обнял ее за плечи.
- Не волнуйтесь, Мередит. Ваши честолюбие и целеустремленность всегда меня
восхищали. Во многом благодаря
этим качествам я и обратил на вас внимание. Вы очень сильная и независимая
женщина. Неужели вы сами не видите, как мы
похожи? У нас очень много общего, и мы должны быть вместе! Вдвоем мы куда
сильнее, чем поодиночке. Вместе мы
покорим любые вершины!
Мередит смущенно улыбнулась.
- Порой вы меня просто пугаете, - призналась она. - Вы слишком спешите.
Как ураган. Мне нужно время, чтобы
обдумать...
Александр хотел было что-то сказать, но промолчал. Он встал и застегнул
пиджак.
- Что ж, - сказал он со вздохом, - возможно, вы правы. Наверное, нам обоим
есть о чем подумать. - Мередит
проводила Александра до двери и отомкнула ее. На пороге Александр остановился. -
Подумайте о моих словах, - сказал
он. - Подумайте о нашем будущем. - Вдруг он наклонился и порывисто поцеловал
Мередит в губы. Ни он, ни она не
заметили Кейси, которая, выйдя из лифта и увидев их, тенью прошмыгнула за угол и
затаилась там.
Боясь не совладать с собой, Мередит собралась с силами и оттолкнула
Александра.
- Мне кажется, вам лучше уйти, - слабеющим голосом выдавила она.
Александр взял ее за руки:
- Вы уверены, что хотите именно этого? Опасаясь, что голос ее выдаст,
Мередит молча кивнула.
- Хорошо. - Александр выпустил ее и, не оборачиваясь, прошел к лифту. Лишь
когда двери лифта сомкнулись, Кейси
выскользнула из своего убежища.
- И долго ты там пряталась? - изумилась Мередит.
- Более чем достаточно, - призналась Кейси, заходя в квартиру. - Между
прочим, в жизни он смотрится даже
лучше, чем на фотографиях.
- Пожалуй, - рассеянно согласилась Мередит.
- Н-да! - Кейси смерила Мередит взглядом. - Симпатичный халатик. Между
прочим, глядя на вас, я сразу поняла,
что явилась не вовремя.
- Ничего подобного! - возразила Мередит.
- Ну конечно, рассказывай сказки! - фыркнула Кейси.
- Между нами ничего не было, - твердо заявила Мередит. - Он меня просто
поцеловал - и все!
- Ха! - недоверчиво усмехнулась Кейси. - Слушай, меня даже за углом
пробрало. Как электрическим током
шибануло. Представляю, что чувствовала в его объятиях ты! Его заряда, наверное,
на весь Манхэттен хватит!
- Да, Александру не привыкать кружить женщинам головы! - улыбнулась
Мередит.
- И я теперь понимаю почему, - усмехнулась Кейси. - Нужно принять закон,
запрещающий таким красавцам
появляться на людях.
Мередит засмеялась и, впустив подругу, закрыла дверь.
- Ты уж поосторожнее с ним, Кейси, - предупредила она. - Он тебя мигом в
соляной столп обратит.
- Да, - мечтательно вздохнула Кейси. И тут же, осмотрев Мередит с головы
до пят, со смехом добавила: - Хотя ты
пока держишься неплохо.
- Я знаю секрет, - пояснила Мередит. - Главное - никогда не смотреть ему в
глаза!
Кейси чуть помолчала, потом сказала:
- Послушай, если ты только что и не вылезла из постели, то, судя по твоему
халатику, уже намеревалась туда
запрыгнуть. Давай я лучше в другой раз заскочу.
- Нет-нет! - запротестовала Мередит. - Ты пришла как раз вовремя. Мне
нужно чем-то заняться, чтобы... отвлечься.
- Она ненадолго приумолкла, затем закончила: - По правде говоря, я даже забыла,
что ты должна прийти.
Кейси понимающе усмехнулась.
- Да, с таким мужчиной трудно думать о всякой ерунде, - сказала она,
игриво подмигнув.
- Александр тут ни при чем, - возразила Мередит. - У меня просто из головы
вылетело.
- Разумеется, - язвительно произнесла Кейси. - Слушай, почему ты боишься
признаться, что без ума от него?
Мередит не ответила. "А в самом деле, - подумала она, - к чему отрицать
очевидное?"
Рим
В деловом мире к Карло Манетти долгое время относились как к темной
лошадке. Человек блестящего ума и
незаурядных способностей, начал он почти с того же, что и Константин Киракис, -
не имея за душой ничего, кроме мечты и
невероятного, всесокрушающего честолюбия, Манетти мечтал о том, что станет
автомобильным королем Италии. За
образование в колледже он платил деньгами, заработанными на заводе по сборке
мотоциклов, а вскоре по окончании
устроился инженером в одну из крупнейших автомобильных компаний. Взлет Манетти
был быстр и стремителен - не
прошло и нескольких лет, как он стал уже вице-президентом компании. А двадцать
лет назад он оставил этот высокий пост и
основал собственную фирму, в которую вложил одну блестящую идею и все отложенные
деньги. Идея вскоре воплотилась в
изумительную спортивную машину "риннегато" и принесла Карло Манетти не только
славу, но и огромные доходы. На
сегодняшний день Карло Манетти добился всего, о чем мечтал, - богатства и
известности. В Италии его прозвали che si e
fatto da se - человеком, который всего добился сам. Рано овдовев, он воспитывал
дочь, которая, как доложили Александру,
изучала живопись в Парижской школе изящных искусств.
Александр давно положил глаз на принадлежавшие Манетти автомобильные
заводы в Риме, Милане и Флоренции. На
автомобильных предприятиях самого Александра, рассеянных от Германии до Англии,
дела шли менее удачно. Он уже
дважды делал Манетти весьма заманчивые предложения, которые тот неизменно
отвергал - резко и категорично. Заводы
продаже не подлежали - и весь разговор. И никакого желания входить в империю
Киракиса он, Манетти, не питал. Однако
Александр надежд не оставлял. Не хотел Манетти входить в корпорацию, ну и что из
того? Как и все люди на свете, Карло
Манетти имел свою цену. Рано или поздно Александр ее определит.
- Да, синьор Киракис, вы упрямый человек, - со смехом сказал ему Манетти,
когда они обедали вместе в ресторане
неподалеку от его завода. - Ostinato*. Откровенно говоря, вы меня восхищаете.
Что бы ни случилось, вы идете к
поставленной цели напролом. Нетрудно догадаться, почему вам во всем сопутствует
успех. - Он отпил вина из бокала. -
Однако на этот раз у вас ничего не выйдет. Жаль, конечно, но ничего не попишешь.
Манетти, как я уже вам говорил, не
продается ни за какие деньги. Ни сейчас, ни когда-либо впредь.
- Но вам вовсе ни к чему продаваться, Карло, - упорствовал Александр. - Вы
по-прежнему останетесь президентом
"Манетти моторе". И вдобавок войдете в совет директоров "Корпорации Киракиса".
- Это уже чистая формальность, - возражал Манетти. - Я больше не буду
иметь никакого веса. А свадебным
генералом мне быть неинтересно. Нет, синьор, ничего не выйдет.
Александр открыл было рот, чтобы возразить, но осекся. К их столу
приближалась молодая женщина. Высокая, с
потрясающей фигурой и длинными черными волосами, которые обрамляли благородное
лицо, волнами ниспадая на плечи.
Александр поднялся, а Манетти остался сидеть, развалившись на стуле и ухмыляясь
до ушей.
- Привет, Донателла! - поздоровался он с красавицей. - Как ты меня нашла?
- Секретарша сказала, что ты обедаешь здесь, - ответила Донателла певучим
голосом и, наклонившись к Манетти,
поцеловала его в щеку. Затем повернулась к Александру и улыбнулась: - Buon
giorno**.
- Buon giorno, signorina***, - ответил Александр, потрясенный красотой
молодой женщины.
- Синьор Киракис, - взволнованным голосом произнес Манетти, - позвольте
представить вам мою дочь Донателлу.
Донателла, познакомься с синьором Александром Киракисом.
- Очень приятно, синьор Киракис, - сказала она по-английски с довольно
выраженным акцентом. - Я много о вас
слышала.
- Мне тоже очень приятно, синьорина, - улыбнулся Александр, нисколько не
кривя душой.
- Пожалуйста, зовите меня просто Донна, - попросила девушка. - Хорошо?
Донателла - звучит очень
официально, а "синьорина" заставляет меня чувствовать себя совсем взрослой.
- Хорошо, Донна, - кивнул Александр. - Ваш отец много про вас рассказывал.
Донателла посмотрела на Манетти.
- И что же ты рассказывал про меня, папочка? - озорно спросила она.
- Только чистую правду, - ответил Манетти, пыжась от гордости. - Что ты
очень красива и талантлива, а в один
прекрасный день станешь знаменитой художницей.
- Не верьте ему, пожалуйста, - проворковала Донателла, глядя на
Александра. - Он слишком меня любит.
Александр придержал стул, помогая ей сесть, а Манетти заказал еще вина,
однако, как заметил Александр, Донателла
едва прикоснулась к своему бокалу. Наблюдая за отцом и дочерью, он решил, что
все слышанное им ранее про них - правда.
Если у Манетти и имелась ахиллесова пята, то это была его необычайная
привязанность к дочери. Похоже, она вертела отцом
как хотела. Александр с изумлением заметил, каким гневным взглядом награждал
Манетти молодых людей, стреляющих
глазами в сторону его дочери. "Да, - подумал Александр, - Манетти убьет любого,
кто посмеет приблизиться к ней хоть на
шаг".
- И сколько времени вы пробудете в Риме? - спросила его Донателла.
- Я улетаю завтра, - ответил Александр. - В Нью-Йорке меня ждут неотложные
дела. Но я буду очень рад, если вы
с папой согласитесь сегодня вечером отужинать со мной в "Перголе", - добавил он.
Манетти покачал головой.
- К сожалению, сегодня не могу, - сказал он. - У меня очень важное
совещание.
- А вот я свободна и с удовольствием составлю вам компанию, - весело
прощебетала Донателла.
Александр заколебался. Он легко мог представить, что творится сейчас в
голове Манетти. Да и Мередит не придет в
восторг, прочитав в колонке сплетен отчет о его очередных похождениях. Некоторые
газетные писаки ухитряются раздуть
сенсацию даже из самой невинной встречи. Но что теперь делать? Отказаться
значило бы серьезно обидеть дочь Карло
Манетти.
- Я, право, не знаю... - с сомнением протянул Манетти. Чувствовалось,
какие противоречия раздирают его при одной
мысли о том, что любимая невинная дочь проведет вечер в компании такого
прожженного светского льва, как Александр
Киракис. Александр, видя его мучения, вдруг нашел их забавными. Неужели Манетти
считает, что он такой болван, что
способен поставить под угрозу пусть и крохотный, но в будущем вполне реальный
все-таки шанс поглотить "Манетти
моторе"? Впрочем, Александр и пальцем не тронул бы Донателлу, даже в том случае,
если бы и не мечтал о компании
Манетти. Ничто на свете не заставило бы его сейчас поставить под угрозу
отношения с Мередит, а любые его увлечения, как
старательно он ни скрывал бы их от окружающих, всегда неизбежно становились
достоянием гласности.
- Ну, пожалуйста, папа, - услышал он голос Донателлы. - Ну что страшного,
если мы с синьором Киракисом
поужинаем вдвоем? Тем более - в "Перголе".
- Да, Карло, вам совершенно не о чем беспокоиться, - заверил Манетти
Александр. - Со мной Донателла будет в
полной безопасности.
- Не уверен, - сердито ответил Манетти. Чувствовалось, как раздосадован он
из-за столь очевидного внимания
дочери к красавцу Киракису.
- Папа, мне до смерти надоело торчать на твоих деловых совещаниях, -
заявила Донателла, надув хорошенькие
губки. - Позволь мне провести хоть один вечер вдали от неприступной крепости, в
которую ты превратил наш дом.
- Наше положение, Донна, требует соблюдения определенных требований
безопасности, - заявил Манетти.
- Папа, ну пожалуйста! - Девушка определенно не собиралась сдаваться без
боя.
Наконец Манетти, который был явно не способен отказать своей дочери хоть в
чем-либо, уступил.
- Ну ладно, - вздохнул он, поворачиваясь к Александру. - Но только вы
проследите, чтобы моя дочурка вернулась
домой в целости и сохранности. Я вверяю ее в ваши руки.
- Можете на меня положиться, - заверил Александр.
- Донателла для меня важнее жизни, - сказал Манетти, и Александр уловил в
его голосе предупреждающие нотки.
- Я рассчитываю на вашу серьезность, синьор Киракис. Не обманите моих ожиданий -
не то горько пожалеете!
- Можете на меня положиться, - повторил Александр и перевел взгляд на
Донателлу. Девушка улыбалась.
- Он упрям как осел, но со временем я его уломаю, - говорил Александр в
телефонную трубку. Говоря, он
одновременно завязывал галстук. - Этим всегда кончается.
- Вы очень в себе уверены, - заметила Мередит.
- Я знаю Манетти, - ответил Александр. - И еще я в курс, что финансовые
дела его отнюдь не так блестящи, как он
пытается показать. Деньги ему необходимы позарез. Карло Манетти всего добился
сам. Начал он с нуля, но построил
настоящую империю. И все же у него есть слабость. Он смертельно боится нищеты.
Одна лишь мысль о возможном
разорении сводит его с ума.
- Жаль, что эта история так затянулась, - вздохнула Мередит. И вдруг
совершенно неожиданно для себя добавила: -
Я уже скучаю без вас.
- Как и я, - ответил Александр. Он даже не пытался объяснить Мередит, как
ему не хватало ее. Разлука заставила его
осознать, как много значила для него Мередит. - Вы сможете встретить меня в
аэропорту?
- А когда?
- Я пошлю вам телеграмму.
- Хорошо, встречу с колокольчиками! - со смехом пообещала Мередит.
Для Александра смех ее звучал как музыка.
- Мне очень жаль, но я должен идти, - со вздохом сказал он. - У меня
назначена встреча.
- С Манетти? - спросила Мередит. Александр замялся на долю секунды.
- С близким ему человеком, - ответил он.
- Что ж, тогда не буду больше вас задерживать. Спокойной ночи, Александр.
- Спокойной ночи. - В трубке послышались короткие гудки, когда Александр
спохватился, что не сказал Мередит
главного. - Я люблю тебя, - прошептал он.
Расположенный на виа Кадоло и целиком занимающий верхний этаж отеля
"Кавальери Хилтон интернэшнл", ресторан
"Пергола" считается одним из самых знаменитых ресторанов в мире. С крыши
открывается фантастический вид на Рим,
залитый радужным светом вход стерегут, оскалясь, две фарфоровые пантеры, а
оформление являет собой
фантасмагорическую смесь стеклянных стен, интимного полумрака, современной
живописи и скульптуры в сочетании с
серебристо-черным интерьером. Еду, естественно, здесь готовят первоклассную,
однако Александр всегда подозревал, что
славой своей "Пергола" обязана не столько искусству поваров, сколько
изумительному и изысканному интерьеру.
- Я чувствую себя, словно сказочная принцесса, - призналась Александру
Донателла, отправляя в рот устрицу. -
Всю жизнь, кажется, мечтала с вами познакомиться, а теперь мечта моя не только
сбылась, но мы с вами ужинаем вдвоем в
этом прекрасном месте.
Александра забавляла ее веселая болтовня. Донателла оказалась совершенно
наивной и невинной. А ведь большинство
девушек ее возраста уже давно потеряли невинность. Впрочем, мало у кого из них
был такой отец, как Карло Манетти.
Донателла в течение всей трапезы щебетала, не останавливаясь. Она поведала
Александру о своем детстве, об учебе в
частных школах, которые называла тюрьмой, об отношениях с отцом, который ни в
чем ей не отказывал, а также о последних
годах, проведенных в Парижской школе изящных искусств.
- У меня всегда возникали трудности в общении с молодыми людьми, -
пожаловалась она. - Меня везде считают
недотрогой и никогда никуда не приглашают.
Александр терпеливо улыбнулся.
- Такую красивую девушку? - Он приподнял брови. - В это невозможно
поверить.
- Тем не менее, это правда, - вздохнула Донателла. - Вы первый взрослый
мужчина, не считая отца, который
обратил на меня внимание. - Она залпом допила вино и выжидательно посмотрела на
Александра.
- Может быть, вам уже хватит, Донна? - спросил Александр, не став
наполнять ее бокал в очередной раз. Он давно
заметил, что щеки девушки раскраснелись, да и язык немного заплетался.
Донателла нахмурилась.
- Вы говорите точь-в-точь как мой папа, - обиженно произнесла она. - Прошу
вас, позвольте мне насладиться этим
вечером.
- Давайте насладимся им без спиртного, - осторожно предложил Александр.
- Нет, я так не могу, - надулась Донателла. Чуть наклонившись к нему, она
прошептала: - Видите ли, Александр, я
собираюсь вас соблазнить!
Он невольно рассмеялся. Глупышка уже не соображает, что говорит. Просто
выпила лишнего. Александр наклонился к
ней и заботливо обнял за плечи.
- Пожалуй, мне уже пора везти вас домой, - сказал он.
В это мгновение, откуда ни возьмись, вынырнул фотограф и в мгновение ока
ослепил их вспышкой. Чертов папарацци!
Вне себя от гнева, Александр вскочил и обрушил на фотографа град итальянских
ругательств. Тут же подскочившие
официанты подхватили возмутителя спокойствия под мышки и выволокли из зала.
- А я вовсе не хочу домой, - упрямо возразила Донателла, когда Александр
помог ей встать. - Еще рано. Я хочу
поехать с вами в "Эксельсиор"!
- Мы едем домой, - твердо сказал Александр и, поддерживая спотыкающуюся
девушку под руку, повел к такси.
Глава 16
Стоя у окна, Александр смотрел вниз на запруженную автомобилями виа
Венето. Он уже решил, что Рим -
единственный город на свете, не уступающий Нью-Йорку по насыщенности городских
магистралей транспортом. Чтобы
вовремя успеть в аэропорт, придется выехать пораньше. А на горизонте тем
временем скопилась и уже приближалась к
городу угрожающая масса темных туч. Да и прогноз предвещал грозу. Подавив зевок,
Александр застегнул сорочку и
потянулся за золотыми запонками. Проводив Донателлу, он долго не мог заснуть.
Вчерашний вечер с дочерью Манетти
лишний раз заставил его убедиться в том, насколько ему недостает Мередит. Он понастоящему
любил Мередит - теперь
уже Александр в этом не сомневался. И права она была, тысячу раз права, сказав,
что им обоим нужно время, чтобы все
обдумать, проверить глубину и силу своих чувств. Разлука с Мередит помогла ему
открыть глаза, удостовериться в том,
насколько крепки его чувства. Да, он хотел жениться на Мередит! По возвращении в
Штаты он попросит ее руки, а потом,
если Мередит отвергнет его предложение, будет повторять его вновь и вновь, пока
она наконец не поймет, сколь много значат
они друг для друга, и не согласится. Александр понимал, что Мередит пока еще
сомневается в нем, но был уверен: скоро все
это изменится. Он улыбнулся своим мыслям. Никогда не отличаясь терпением, с этой
женщиной он был необыкновенно
терпелив. Чуждый романтики, за Мередит он ухаживал, соблюдая законы рыцарского
отношения к даме. И тем не менее даже
ему потребовалось немало времени, чтобы убедиться: это и есть настоящая любовь.
Александр посмотрел на телефон. "Может, позвонить Мередит и открыть ей
сердце? Признаться? Нет, пожалуй, не
стоит, - решил он. - Это не телефонный разговор". Он прилетит в Нью-Йорк, и они
поговорят обо всем. Мередит должна
знать, что он настроен серьезно.
Пока машина ползла по виа XX Сеттембре, Александр пытался представить себе
предстоящий разговор с Мередит. Он
был уже твердо настроен открыть ей свою любовь. Только как? Он знал лишь одно:
сегодняшний вечер должен им обоим
запомниться на всю жизнь. Все должно быть идеально. Но как ему поразить Мередит?
Когда водитель, ища объездной путь, свернул на виа Национале, оживленную
торговую улицу, Александра осенило.
Увидев справа небольшую ювелирную лавку, он вдруг вспомнил: именно сюда, бывая в
Риме, приезжал его отец, чтобы
купить подарок Мелине. Лавка эта славилась подбором необычных, крайне редких и
даже уникальных драгоценностей - то
есть именно тем, что искал сейчас Александр.
- Остановитесь! - крикнул он водителю. Тот испуганно встрепенулся.
- Что-нибудь случилось, синьор?
- Нет, - сказал Александр, поспешно вылезая из машины, которая еще не
успела окончательно остановиться. -
Подождите здесь. Я долго не задержусь.
В лавке не было ни души. Александр подошел к застекленному прилавку и
принялся разглядывать выставленные там
диковины. Когда он любовался браслетом с изумрудами неописуемой красоты, из
задней комнаты вышел продавец.
- Buon giorno, - поздоровался он. - Чем могу вам помочь?
Александр указал на браслет.
- Сколько стоит? - спросил он.
- Двести тысяч лир.
Александр призадумался. Браслет был восхитительный, но, заходя сюда, он
имел в виду несколько другое.
- Мне бы хотелось посмотреть кольца, - сказал он. - Я ищу нечто особенное.
Лицо продавца просветлело.
- Тогда, пожалуй, я знаю, что вам нужно, - произнес он. - Подойдите сюда,
пожалуйста.
Александр проследовал за ним в дальний угол к прилавку, на котором были
выставлены самые удивительные кольца,
которые он когда-либо видел. Бриллианты, рубины, изумруды, сапфиры - в самых
разнообразных по форме и выделке
золотых кольцах тончайшей работы. Одно прекраснее другого. Цены поражали
воображение. Александр вгляделся в них
пристальнее. Некоторые почти соответствовали его замыслу, однако ни одно не
удовлетворяло всем требованиям. Он покачал
головой:
- Нет. Это не совсем то, что я хотел.
- Может быть, синьор объяснит мне, что ищет? - любезно улыбаясь, спросил
продавец.
- Да я еще и сам не уверен, - задумчиво ответил Александр. - Я пойму это,
только когда увижу. Продавец
задумался.
- Показать вам одну брошь? - осведомился он наконец.
- А что в ней особенного? - спросил Александр.
- Я только что получил ее из Индии. Поразительная работа. Если желаете,
могу показать...
- Будьте любезны.
- Подождите, пожалуйста. Я сейчас ее вынесу. Продавец скрылся за дверью, а
Александр, оставшись один, снова
залюбовался драгоценностями, и вдруг одна вещица привлекла его внимание. Он
приблизился, чтобы рассмотреть ее
получше. Пожалуй, никогда он еще не видел столь прекрасного ожерелья!
Тем временем продавец вернулся, держа в руке брошь.
- Вот, синьор, посмотрите... Александр оборвал его на полуслове.
- Сколько стоит это ожерелье? - спросил он.
- Шестьсот пятьдесят тысяч лир.
- Могу я взглянуть на него?
Продавец поспешно извлек ожерелье из-под стекла и выложил на полоску
черного бархата.
- Смею вас заверить, синьор, - это лучшее произведение ювелирного
искусства во всем Риме. Ему почти двести лет.
Таких камней нигде больше днем с огнем не сыскать.
- Да, оно необыкновенное, - согласился Александр, приглядываясь
пристальнее. Сапфиры были в точности того же
оттенка, что и глаза Мередит. - Я беру его. - И он вынул чековую книжку.
За иллюминатором "Боинга-747" раскинулась бескрайняя голубизна
Атлантического океана. Куда ни кинь взгляд, была
одна вода. "До чего обманчивой она кажется с такой высоты, - подумал Александр.
- На первый взгляд спокойная и синяя,
как глаза Мередит, однако под гладкой поверхностью скрывается неукротимая сила".
Сколько раз он заглядывал в эти
бездонные глаза, пытаясь понять, о чем она думает!
Александр достал из кармана кожаный футляр со своей драгоценной покупкой и
раскрыл. Затем, осторожно вынув
ожерелье, принялся разглядывать его, вертя так и этак на свету. Всего год назад,
скажи ему кто-нибудь, что он выложит такую
несусветную сумму ради подарка женщине, Александр рассмеялся бы ему в лицо. Но
теперь все изменилось. Знакомство с
Мередит Кортни перевернуло всю его жизнь. Она была тем идеалом женщины, который
он так долго искал. Впервые
Александр осознал, что такое любовь. Настоящая любовь. И он хотел, чтобы и
Мередит поняла это. Никогда в жизни он
настолько не вожделел женщину и знал, что пойдет на все, лишь бы только доказать
Мередит свою любовь. Душа его пела.
Деньги никогда не имели для Александра большой ценности, поэтому ради любви,
которую он так долго ждал, он готов был с
легким сердцем отдать все, чем владел.
Но вот почему он до сих пор вел себя неправильно? Говорил Мередит о
неудержимом влечении к ней, о том, что они
созданы друг для друга. Пытался возбудить в ней желание. Но так ни разу и не
произнес волшебных слов. Ни разу не сказал,
что любит ее. Впрочем, до поездки в Рим он, пожалуй, еще сам не осознавал этого.
Чувство это настолько поразило его своей
глубиной и остротой, что ему не терпелось поделиться им с Мередит.
Мередит едва успела выйти из студийного лимузина, доставившего ее к
подъезду дома, как дежуривший у входа
швейцар со всех ног бросился к ней, чтобы взять у нее тяжелый атташе-кейс.
- Не нужно, спасибо, - улыбнулась Мередит. - Я сама справлюсь.
Швейцар услужливо придержал перед ней дверь.
- Вы уверены, мисс Кортни? А то я могу...
- Нет, Чарли, спасибо.
Она быстро прошла к лифтам и поднялась на двенадцатый этаж. Утомление от
крайне напряженной работы последних
дней уже начало сказываться. И черт ее дернул согласиться вести две программы
сразу! Хотя "Мир в объективе" она
выпускала ежедневно, причем почти всегда в прямом эфире, "Взгляд из Манхэттена"
давалась ей еще труднее. И не мудрено:
в отличие от "Мира в объективе", где она готовила лишь какую-
...Закладка в соц.сетях
