Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
...Что ж, очень впечатляет, - сказал он. - Вы прекрасно поработали. - Он
достал из ящика стола конверт и
протянул сыщику.
Тот осторожно раскрыл конверт - внутри лежали банкноты крупного
достоинства.
- Как, наличные? - изумленно спросил сыщик.
- Да, мистер Хейес, - кивнул Александр. - Я предпочитаю работать так. - Он
протянул сыщику отпечатанный на
машинке бланк. - Распишитесь в получении денег.
Хейес кивнул и быстро нацарапал внизу свою фамилию.
- Хотите, чтобы я продолжил наблюдение, мистер Киракис? - спросил он,
возвращая подписанную бумагу.
Александр покачал головой:
- Нет, мистер Хейес, мне уже все ясно. Кстати, я очень надеюсь, что вы,
как настоящий профессионал, умеете
держать язык за зубами. Если вы меня не разочаруете, то я рассчитываю и в
дальнейшем пользоваться вашими услугами.
- Уверяю вас, мистер Киракис, я никогда не обсуждаю дела своих клиентов, -
поспешно заявил детектив.
Александр встал и протянул руку:
- Что ж, тогда мы с вами еще увидимся.
После ухода Хейеса Александр занялся отчетом. На сей раз он прочитал его
внимательно, от корки до корки. Его
нисколько не удивило, что все мужчины, с которыми встречалась Анна, были в той
или иной степени связаны с шоубизнесом.
Значит, Анна ничуть не преувеличивала, говоря, что еще не оставила
надежд сделать в этой области
профессиональную карьеру. Как похоже на нее - использовать свои прелести для
достижения поставленной цели. А
впрочем, почему бы и нет? Многие женщины поступают так. Почему-то неожиданно для
себя самого Александр поймал себя
на мысли, что не чувствует гнева или досады. А ведь всякий раз, стоило ему
только покинуть Нью-Йорк, Анна приглашала к
себе гостей. Правда, в последнее время Александр начал тяготиться их
отношениями. Да, поначалу Анна умело потакала всем
ею желаниям. Утоляла его похоть. Однако теперь желания его изменились. Главное -
сам он изменился. Его больше не
удовлетворяла чисто физическая связь с женщиной. Поразмыслив, Александр понял:
разлука с Анной нисколько не огорчит
его.
Подумав еще немного, он нагнулся и нажал кнопку внутренней связи. Голос
секретарши ответил сразу:
- Да, мистер Киракис?
- Стейси, я скоро уйду и скорее всего не вернусь до конца дня, - сказал
он.
- Да, сэр. Прикажете подать вашу машину?
- Нет, спасибо. Я хочу прогуляться.
- Хорошо, сэр.
Александр сложил фотографии и отчет частного сыщика в большой конверт и
натянул пальто. Звонить и
предупреждать о своем приходе он не стал. Если Анны почему-либо дома не
окажется, он ее дождется. Если же у нее будет
гость, то... тем хуже для нее.
Настало время положить конец затянувшемуся фарсу.
- Значит, ты нанял детектива шпионить за мной? - Анна оторвала взгляд от
разбросанных на кровати фотографий.
Глаза ее гневно сузились. - Почему?
- Неужели тебе не ясно, дорогая? - холодно спросил Александр. - Мы
заключили с тобой соглашение, которое ты
нарушила.
- Но разве я не выполняла все твои требования? - вскричала Анна. - Не
удовлетворяла самые прихотливые
желания? Не была всегда к твоим услугам, когда бы тебе ни заблагорассудилось? -
Лицо ее исказилось от злости.
- Поселив тебя здесь, Анна, я дал тебе ясно понять: пока я содержу тебя и
оплачиваю твои счета, ты не должна
встречаться с другими мужчинами. Я предупреждал тебя, что не потерплю обмана.
Или ты не восприняла мои слова всерьез?
Анна ответила не сразу: с минуту она яростно пожирала Александра глазами.
- Я не понимаю тебя, - сказала она наконец. - Если я нужна тебе лишь для
удовлетворения твоих половых
потребностей, то какое имеет значение, встречаюсь я с другими мужчинами или нет?
Ведь твои личные планы это никогда не
нарушало. Тогда в чем же дело?
- Дело в том, что я платил за то, чтобы ты была только моей, и
рассчитывал, что это так и будет, - холодно пояснил
Александр. - Все твои любовники так или иначе связаны с шоу-бизнесом. Должен ли
я понимать, что ты рассчитываешь
попробовать себя на этом поприще?
- А какое тебе до этого дело? - вскричала Анна. - Или ты хочешь сказать,
что сам не изменял мне во время своих
поездок? Думаешь, я не видела, как ты пялился в Калифорнии на эту журналистку...
Александр схватил ее за воротничок блузки и притянул к себе.
- Мне кажется, ты что-то не поняла, Анна! - угрожающе прорычал он. - Это
тебе нет и не должно быть никакого
дела до того, чем я занимаюсь во время своих поездок. Я плачу тебе, и я
устанавливаю правила игры!
- Отпусти меня! - прошипела Анна. Ее прекрасное лицо стало неузнаваемым от
злости.
- С удовольствием! - Александр внезапно разжал руку, и не ожидавшая этого
Анна пошатнулась и чуть не упала. -
Кстати, с сегодняшнего дня слежки за тобой больше не будет. Мне теперь
наплевать, с кем ты встречаешься и как проводишь
свободное время. Я пришел лишь для того, чтобы сказать тебе: с этой минуты наше
соглашение расторгается. - Собрав
фотографии, он упрятал их в конверт.
- О нет! - сдавленным голосом промолвила Анна. Сглотнув, она спросила: -
Ты шутишь, да?
- Я серьезен, как никогда! - отрезал Александр. - Я хочу, чтобы ты
немедленно убралась из этих апартаментов. А
желательно - и из Нью-Йорка. Можешь забрать с собой свои туалеты и личные вещи.
Но больше ничего. И потрудись
сегодня же вечером очистить квартиру.
- Сегодня? - Глаза Анны округлились. - Но это невозможно!
- Меня это не касается, - холодно сказал он. - И учти, если я вернусь и
застану тебя здесь, то сам тебя выкину.
- Но я не успею! - взвыла она. - Тут столько... - Она в отчаянии
осмотрелась по сторонам.
- Тебе следовало подумать об этом, прежде чем приглашать сюда своих
клиентов, - процедил Александр. - Чтоб к
семи часам твоей ноги тут не было! В противном случае я сам вышвырну тебя на
улицу!
Он повернулся и направился к двери. Анна бросилась за ним.
- Мерзавец! - завопила она. - Как ты смеешь! Александр круто повернулся.
- Смею, моя милая! - отчеканил он. - И не советую тратить время. У тебя
его осталось совсем немного.
- Но куда же мне деться?
- Это не моя забота! - отрезал Александр и вышел, хлопнув дверью с такой
силой, что со стены сорвалась картина.
- Ты пожалеешь, подлец! - прошипела ему вслед Анна. - Горько пожалеешь. -
Схватив со стола хрустальный
графин, она запустила им в дверь. Графин вдребезги разлетелся, осыпав пол и
ковер дождем осколков, в то время как Анна
изрыгала по-гречески самые изощренные ругательства.
Лишь выйдя на улицу и оказавшись у Центрального парка, Александр
почувствовал, что гнев его начинает стихать. Он
двинулся в сторону Пятой авеню. Анна всегда будила в нем самые черные чувства.
Даже сейчас ему хотелось физически
выместить на ней свою злость. Избить до полусмерти. Но с другой стороны -
почему? Лишь за то, что она его предала? А
имело ли это значение по большому счету? Александр сокрушенно покачал головой.
Не стоило ему с самого начала
связываться с Анной. И уж тем более ошибкой было привезти ее сюда. Ладно, по
крайней мере он сделал первый шаг и
нашел в себе силы избавиться от нее. Александр шел по Пятой авеню, не обращая
внимания на одетых по-зимнему прохожих,
увешанных покупками. Он не замечал даже резкого ветра, порывы которого обжигали
щеки. Он вышел от Анны в такой
ярости, что даже не удосужился застегнуть пальто, и теперь незавязанный пояс
болтался, шлепая его по ногам. Но Александр
ничего этого не замечал.
Он наконец порвал с Анной и теперь упивался новым, доселе неведомым
чувством. Чувством свободы.
Глава 10
Лос-Анджелес, май 1981 года
Выбравшись из студийного микроавтобуса, Мередит поспешила через площадку
для парковки автомобилей к подъезду
студии Кей-экс-эл-эй. Она валилась с ног от усталости. Утро выдалось на редкость
сложным. Целых три часа ей пришлось
вести драматический репортаж об ограблении банка в Марина-дель-Рей, во время
которого четверо бандитов захватили в
заложники шесть банковских служащих и столько же посетителей, угрожая их
расстрелять, если полиция не выполнит
требования бандитов.
В монтажной студии новостей Кей-экс-эл-эй уже началась лихорадочная
подготовка к пятичасовому выпуску. Мередит
шла к своему рабочему месту, лавируя между столами, заваленными бумагами,
заставленными переполненными
пепельницами, смятыми сигаретными пачками и стаканчиками из-под кофе. Тед
Хэммонд, директор службы новостей,
тучный мужчина лет пятидесяти пяти, сидел за столом, контролируя работу
сотрудников. Увидев Мередит, он улыбнулся.
- Что-то ты быстро, - произнес он. - В чем дело? Нагрянули коммандос и
испортили тебе всю малину?
- Очень остроумно, - пожала плечами Мередит. Подойдя поближе, она
проговорила вполголоса: - Между нами
говоря, я рада, что все позади. Тем более что у меня полно материала.
- Отлично! - расплылся в улыбке Хэммонд. - Рад слышать, что хоть что-то
сегодня получилось нормально.
- А в чем дело, Тед? У вас сего... - Мередит осеклась на полуслове,
заметив нечто необычное в большой карте мира
на стене за спиной директора службы новостей.
В центре карты теперь красовался коллаж, на котором пролетавший над
студией Кей-экс-эл-эй тяжелый
бомбардировщик В-51 сбрасывал свой смертоносный груз прямо на здание. Мередит
покачала головой и криво усмехнулась.
- Это чьих рук дело? - полюбопытствовала она.
- Моих, - ответил Тед ухмыляясь. - Говорю же тебе - день с самого утра не
ладится.
- Да бросьте, Тед, - махнула рукой Мередит. - Вы и в самый идеальный день
найдете, к чему придраться.
- Мередит!
Оба обернулись. В коридоре за стеклянной перегородкой стоял Чак Уиллард.
- Мередит, я должен с тобой поговорить, - сказал он. - Зайди ко мне. - С
этими словами он вернулся в свой
кабинет.
Проводив его взглядом, Мередит недоуменно повернулась к Хэммонду.
- Хотела бы я знать, в чем дело, - промолвила она. Хэммонд ухмыльнулся.
- Может, это сюрприз? - предположил он. Мередит скорчила гримаску.
- Ага, нападение японцев на Пёрл-Харбор тоже стало для многих сюрпризом. А
что из этого вышло? - Она
пробралась между столами в коридор и вошла в кабинет Уилларда. - Что случилось,
Чак?
- Прикрой дверь, - сказал он, не вставая из-за стола. Мередит закрыла
дверь и, пройдя вперед, уселась. Уиллард
вынул из выдвижного ящика папку с перепиской.
- Похоже, Мередит, этой весной ты произвела неизгладимое впечатление на
парней из Нью-Йорка, - сказал он,
откидываясь на спинку кресла.
- Да, настолько, что мне даже не предложили место Карлы Гранелли, когда
она не стала продлевать в январе свой
контракт, - сухо заметила Мередит. Это и в самом деле был жестокий удар по ее
самолюбию.
- И тем не менее они делают тебе новое предложение, - сказал Уиллард. - Ты
знаешь передачу "Мир в объективе"?
- Еще бы. - Это была популярная утренняя программа новостей. До Мередит
уже в течение полугода доходили
слухи, что Тиффани Гордон, одна из ее основных ведущих, собирается летом уйти,
однако ни сама Тиффани, ни руководство
программы этих слухов не подтверждали.
- Тиффани Гордон не продлевает свой контракт, - словно прочитав ее мысли,
сказал Уиллард. - Гарв Петерсен,
продюсер, предлагает тебе занять ее место. Интересно?
- Спрашиваете! - рассмеялась Мередит. - Не только интересно, но я готова
сию же минуту написать вам заявление
об увольнении.
- Ты должна быть в Нью-Йорке с таким расчетом, чтобы приступить к работе с
первого июля, - сказал Уиллард. -
Тебя это устраивает?
- Вполне, - пожала плечами Мередит. - Я готова покинуть Лос-Анджелес
пятнадцатого июня. Мне нужно время,
чтобы подобрать квартиру и освоиться в Нью-Йорке. Вы сумеете за этот срок
подыскать мне замену?
- Постараюсь, - улыбнулся Уиллард.
- Вот и отлично, - улыбнулась в ответ Мередит. - Тогда договорились.
- Значит, я могу позвонить в Нью-Йорк и сказать им, что ты согласна? -
спросил Уиллард.
Мередит подняла руку.
- Если вы не против, Чак, то я хотела бы позвонить сама, - сказала она.
- Не возражаю, - кивнул Уиллард. Затем, усмехнувшись, добавил: - Знаешь, я
был почти уверен, что ты
согласишься, но не ожидал, что это будет так легко.
Мередит встала и подошла к двери.
- Я тоже, - призналась она. - Должно быть, в глубине души я давно ожидала
этого предложения.
"Да, все и в самом деле вышло очень легко", - думала Мередит, возвращаясь
вечером в Малибу. Куда проще, чем она
ожидала. У нее не было никаких сомнений. Предложение ведущей нью-йоркской
телекомпании открывало перед ней самые
радужные перспективы. Мередит понимала, что заслужила столь высокую честь,
поэтому и согласилась сразу, без малейших
колебаний. Одного она не знала - как воспримет эту весть Ник. Соглашаясь на
предложение Чака Уилларда занять место
ведущей программы "Мир в объективе", она даже не вспомнила о нем. А ведь было
время, когда она и думать не смела о чемлибо
подобном, не посоветовавшись с Ником. Однако после ее возвращения из НьюЙорка
отношения их дали трещину.
Мередит очень старалась, чтобы все у них стало как прежде, но удавалось ей это
далеко не всегда. Ник тоже старался, но
Мередит чувствовала, что ее стремление сделать карьеру наталкивается на немое
сопротивление с его стороны. Он весьма
недвусмысленно дал ей понять, что был бы счастлив, согласись она пожертвовать
своей работой и целиком посвятить себя их
совместной жизни. И вдруг Мередит с замиранием сердца осознала, что между ними
все кончено. Взаимные обиды
приводили ко все большему охлаждению между ними. Мередит обижалась на Ника за
эгоизм и нежелание ее понять, а Ник не
мог простить ей того, что свою карьеру она ставила наравне с его собственной. Он
настолько привык, что мать жертвовала
ради него всем, что совершенно не понимал, почему и Мередит не поступает таким
же образом. Ее краткосрочное
пребывание в Нью-Йорке оказалось для них обоих поворотным пунктом. Моментом
истины.
- И ты уже приняла это предложение? - оторопело спросил Ник. - Даже не
посоветовавшись со мной! Да как у тебя
язык повернулся? Как ты могла?
Мередит посмотрела на него с вызовом.
- А о чем тут было советоваться? - спросила она. - Разве ты хоть раз
советовался со мной перед тем, как на
несколько месяцев уезжать на съемки?
- Это совсем другое дело, - возразил Ник. - И ты это сама прекрасно
понимаешь.
- Ничего подобного! - не согласилась Мередит. - В том-то и беда, Ник, мне
кажется, я вообще перестала понимать
тебя!
- А это, между прочим, взаимно! - взорвался он. - Не я ли предупреждал
тебя, что твоя поездка в Нью-Йорк может
закончиться плачевно для нас обоих? Не я ли говорил, что не пройдет и нескольких
месяцев, как тебе сделают новое
предложение, еще более соблазнительное? Бог свидетель: после возвращения ты
очень изменилась, Мередит! Я из кожи вон
лез, чтобы наладить наши отношения...
- Ну конечно! - вспыхнула Мередит. - Во всем, значит, я виновата! Не
позволила тебе вертеть собой, словно
марионеткой! Я не твоя мать, Ник, и я не готова пожертвовать жизнью тебе в
угоду!
- Господи, да ты вообще вычеркнула меня из своей жизни, - развел руками
режиссер. - Или ты считаешь, что я
слепой? Господи, да ведь даже когда мы с тобой лежим в постели, ты витаешь в
облаках! Или представляешь вместо меня
кого-то другого?
Мередит посмотрела ему в глаза.
- А тебе не приходило в голову, что мое поведение вызвано твоим отношением
ко мне? - спросила она.
- Нет! - отрезал Ник. - А тебе приходило?
- Мне всегда казалось, что у нас с тобой особые отношения, - сказала
Мередит, отчеканивая каждое слово. - У нас
было столько общего, как будто мы были слеплены из одного теста. Мы оба знали,
как тяжко дается путь наверх. Я так
надеялась, что у нас с тобой склеится... - На ее глаза навернулись слезы. - Я
мечтала, что мы всегда будем вместе!
- Что ж, наверное, недостаточно мечтала, - грубо оборвал се Ник и,
прихватив пальто, направился к двери.
Мередит устремилась за ним.
- Ты считаешь, что это выход, Ник? - крикнула она ему вдогонку. - Просто
взять и убежать?
Он не ответил.
- Куда ты?
Уже в дверях он остановился и спросил:
- Разве тебе не все равно?
- Нет, - срывающимся голосом выдавила Мередит.
- Я ухожу, - сказал Ник. - Так что можешь меня не ждать. Хотя что я говорю
- тебе ведь на меня наплевать!
И он вышел, хлопнув дверью так, что весь дом заходил ходуном. Мередит
бессильно прислонилась спиной к стене, по
щекам полились слезы. "Господи, как же это случилось?" - снова и снова мысленно
спрашивала она.
В три часа ночи Ника по-прежнему не было. Мередит, закутавшись в длинный
зеленый халат, лежала, свернувшись
калачиком на диване в полной темноте. Куда подевался Ник? Ведь рано утром он
должен ехать в аэропорт - очередные
съемки ждали его на Шри-Ланке. Неужели он даже не зайдет домой за вещами? И что
ей теперь делать - ждать его или нет?
В одном Ник был прав, хотя поначалу Мередит не хотела с этим соглашаться.
Она действительно изменилась. Из НьюЙорка
вернулась уже не той, что была прежде. Хотя и ненадолго, но там Мередит
окунулась в жизнь, о которой столько
мечтала, и даже теперь, в Лос-Анджелесе, она то и дело ловила себя на мысли, что
хочет вернуться в город Большого Яблока.
Да, с Ником ей было весело и приятно - они вели богемный образ жизни, посещая
все званые вечера и премьеры, - однако
Нью-Йорк манил ее все сильнее. Манхэттенский колорит притягивал ее словно
магнитом. К тому же Мередит нравилось
самой быть в центре внимания, она любила, чтобы узнавали ее, а не Ника со
спутницей. Признавшись себе в этом, Мередит
осознала: она была не из тех женщин, которые способны долго оставаться в тени
мужчины, даже любимого.
"А ведь я люблю тебя, Ник", - подумала она. Как бы ни повернулась дальше
их судьба, она навсегда запомнит все
хорошее, что связывало их.
До тех пор, пока Ник не разрушил эту идиллию.
Мередит не заметила, как заснула. Проснувшись, она в первую минуту даже не
поняла, где находится. Затем, нащупав
рукой подушку, все вспомнила. В доме было темно и тихо. Где же Ник? Разве он так
и не вернулся? Мередит посмотрела на
висевшие над камином часы. Половина шестого. Она решила перейти в спальню, чтобы
поспать еще пару часов, прежде чем
ехать на работу.
Поднимаясь по лестнице, Мередит услышала какой-то шорох в спальне. Она
приостановилась, сердце судорожно
заколотилось. Шорох повторился. Ну конечно - Ник вернулся домой! Неужто он был
по-прежнему настолько разгневан, что
не стал ее будить? Мередит поднялась по ступенькам и вошла в спальню. Первым
делом в глаза ей бросились открытые
чемоданы на полу. Ник, стоя перед шкафом, доставал с полки рубашки.
- Неужели ты хотел просто собрать вещи и уехать? - не выдержала Мередит. -
Даже не попрощавшись?
Ник демонстративно не желал поворачиваться к ней.
- Мне казалось, мы уже попрощались, - холодно сказал он.
- Значит, ты не хочешь поговорить со мной?
- А о чем нам разговаривать? - раздраженно спросил он. - Ты уже все
решила. Решение ты приняла сама. Даже не
удосужилась обсудить свои планы со мной. О чем нам после этого разговаривать?
- Речь идет о моей карьере, - твердо сказала Мередит. - Поэтому и решение
я принимаю сама. Мы бы еще могли
договориться, если бы ты внял голосу разума.
- Я? - резко переспросил Ник, поворачиваясь к ней. - Господи, Мередит, да
о чем же нам договариваться? Что у
нас осталось общего?
- Мы могли бы встречаться...
- По уик-эндам, да? - саркастически спросил он. - Ты рассуждаешь как
ребенок, Мередит. О чем тут говорить? Ты
будешь жить в Нью-Йорке, а я большинство уик-эндов провожу на съемках. Когда нам
встречаться?
- Ты мог бы приезжать в Нью-Йорк, - упрямо настаивала Мередит. - Одна
женщина со студии может сдать мне
свою пустующую квартиру. А иногда я выбиралась бы к тебе...
- Давай уж не будем прикидываться, - махнул рукой Ник. - Я люблю тебя,
Мередит, но я не согласен встречаться
так редко. Урывками. Хватит с меня - я в эти игры наигрался!
Мередит вдруг показалось, что он залепил ей пощечину. Она невольно
отпрянула и прижалась к стене. Ник захлопнул
чемоданы и направился к двери.
- Итак, ты уезжаешь? - с трудом произнесла она. - А ведь когда ты
вернешься, меня здесь уже не будет.
Ник остановился, уставившись в пол.
- Твое дело, - безжизненным голосом вымолвил он, устремляясь к лестнице.
Мередит промолчала. Лишь вышла из спальни и проводила его взглядом. И
только услышав, как хлопнула входная
дверь, дала волю чувствам и разрыдалась.
- Не забывай нас, - напутствовала ее Кей. Стоя в дверях кабинета Мередит,
она наблюдала, как подруга складывает в
картонную коробку всякие мелочи. - Заглядывай сюда, когда будешь прилетать в
Лос-Анджелес.
- Непременно, - пообещала Мередит. - Ты тоже звони, если выберешься в НьюЙорк.
- Да, конечно. - Кей состроила забавную гримаску, но было видно, что она с
трудом сдерживает слезы. - Хотя я не
представляю, какие у меня могут быть там дела.
Мередит натянуто улыбнулась. Она понимала, что ей будет недоставать Кей.
- Может, в отпуск прилетишь.
- Да, - кивнула Кей. - Возможно.
Мередит взяла со стола обрамленную фотографию Ника и задумчиво посмотрела
на нее.
- Наверное, не стоит брать ее с собой, - сказала она, укладывая фотографию
в коробку.
- Да, трудно тебе будет, - посочувствовала ей Кей. - По крайней мере, в
первое время. Только помни старую
истину: время - лучший лекарь.
- Вот уж не думала, что все у нас так кончится, - со вздохом произнесла
Мередит, обращаясь больше к себе, нежели
к Кей.
- Никто не думает, - убежденно сказала Кей. - Нам всегда кажется, что наши
мужчины всю жизнь будут рядом и
никуда не денутся. Насчет своего бывшего мужа я тоже заблуждалась - чтоб ему в
сердце осиновый кол загнали! - Она
вымученно улыбнулась. - Впрочем, тебе не стоит убиваться - такой красавице долго
скучать не дадут.
- Надеюсь, что ты права, - покачала головой Мередит. Но взгляд ее сделался
задумчивым.
Отнеся последние сумки к дверям, Мередит в последний раз обвела взглядом
гостиную. Вдруг она что-нибудь забыла?
Ее багаж был уже заблаговременно доставлен в аэропорт. Машину она продала, а для
поездки в аэропорт взяла автомобиль
напрокат. Закрыла все банковские счета и оставила извещение о перемене адреса.
Все, прощай, Лос-Анджелес!
Мередит посмотрела на портрет Элизабет с ребенком. Господи, до чего же она
любила эту картину! Ее так и
подмывало взять ее с собой, но она не решалась. Хотя почему, казалось бы? Ник
подарил картину ей, и она принадлежит ей
по праву. После некоторого колебания Мередит все-таки сняла портрет со стены и
приставила к остальным вещам. Ник не
осмелится отобрать у нее свой подарок.
Мередит порылась в сумочке, отыскивая ключи. Отделила ключи Ника от связки
и оставила их на столе вместе с
адресованным ему конвертом. "Мой прощальный подарок", - подумала она.
Несмотря на их ссору и всю накопившуюся горечь, ей было трудно покидать
этот дом, в котором они с Ником провели
столько счастливых часов. Захлопнув за собой дверь, она вдруг представила, что
закрыла дверь в прошлую жизнь и должна
теперь идти в неведомое. Да, так и есть - впереди ее ждет новая жизнь.
Афины, декабрь 1981 года
- Сколько, по-твоему, мне осталось, Перикл? - спросил Константин Киракис,
застегивая рубашку. - Только не щади
меня - я хочу знать правду. Для меня это жизненно важно - тем более сейчас. Мне
еще нужно так много сделать, а если
времени не хватит...
- Шесть месяцев, - скрепя сердце ответил Караманлис. - В лучшем случае.
Возможно, меньше. Даже почти
наверняка.
- Но я смогу владеть собой до конца? - спросил Киракис. В его взгляде
читалось напряженное ожидание. - Это для
меня самое главное. Скажи все как есть, не криви душой.
Караманлис покачал головой.
- Трудно предсказать, как все сложится, - начал он. - К сожалению, рак -
такая болезнь, при которой делать
прогнозы нельзя. Дело в том, Константин, что раковые клетки распространяются
преимущественно через лимфатическую
систему. И в первую очередь метастазы поражают жизненно важные органы - сердце,
легкие, почки, головной мозг...
Киракис нахмурился.
- То есть ближе к концу я уже не смогу владеть собой, - мрачно
констатировал он.
- Никаких гарантий я дать не могу, - ответил Караманлис. - Возможно,
понадобится провести химиотерапию или
несколько сеансов облучения.
Киракис задумчиво посмотрел на него.
- И это поможет выиграть время? - спросил он. - Если да, то сколько? Прошу
тебя, не скрывай ничего.
- Месяц или два, - признался врач. - Возможно - больше. Болезнь довольно
запущена. Если бы удалось поставить
диагноз раньше...
- Нечего это обсуждать, - отмахнулся Киракис. - Я прекрасно понимаю, что
помочь мне никто не в силах. Теперь я
должен сосредоточиться на одном - как подготовить Александра к единоличному
управлению всей корпорацией.
- Так ты все-таки хочешь сказать ему о своей болезни? - спросил
Караманлис.
- Пока нет, - ни секунды не колеблясь, ответил Киракис. - И запрещаю
делать это тебе. Не хочу, чтобы мой сын
тратил время в ожидании, пока я откину копыта. Не хочу, чтобы он чувствовал
моральную обязанность быть со мной до
последних минут моей жизни. У него сейчас есть дела поважнее.
- По-твоему, он вообще не должен знать? - нахмурился врач.
Киракис гневно посмотрел на него:
- Мне решать, Перикл, говорить ему или нет! Я хочу избавить своего сына от
лишней нервотрепки. Разве я не прав?
- Трудно сказать, - уклончиво ответил Караманлис. - Мне кажется, он очень
огорчится, узнав, что от него это так
долго скрывали. Он и так считает, что ты многое от него утаиваешь. Если бы ты
честно сказал ему...
- Нет! - отрезал Киракис.
Когда самолет начал снижаться, заходя на посадку в аэропорт Кеннеди,
Константин Киракис откинулся на спинку
кресла и закрыл глаза. Потер затекшие веки пальцами. Длительный полет утомил
его. Если бы не предстоящий разговор с
Александром, он остался бы дома. Однако он считал, что должен побеседовать с
сыном с глазу на глаз. Другого выхода не
было. Александра необходимо было подготовить к огромной ответственности, которая
ложилась на его плечи, а другого
способа сделать это Киракис не видел.
Самолет едва остановился, как в салон проник представитель аэр
...Закладка в соц.сетях
