Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
Норма БЕЙШИР
ТАНЕЦ БОГОВ том 1-2.
Норма БЕЙШИР
ТАНЕЦ БОГОВ
Norma BEISHIR
DANCE OF THE GODS 1988
Бейшир Н.
Б35 Танец богов: Роман. В 2 книгах. Кн. 1 / Пер. с англ. А.В. Санина. -
М.: ООО "Издательство ACT", 2001. - 320 с.
- (Интрига, вып. 83).
ISBN 5-17-006463-2
OCR ЮСЯ
Spellcheck РАДА
ELEANORLIB.NAROD.RU
Много лет назад при загадочных обстоятельствах погиб сын американской
пары... но погиб ли?
Много лет спустя молодая тележурналистка пытается прославиться собственным
расследованием этого дела и
попадает в немыслимо запутанный лабиринт отношений, где переплелись тайны
прошлого и интриги настоящего, бешеная
ревность - и бешеная ненависть, подлый шантаж - и неистовая сила любви.
Это - опасность. Это - преступление. Это - страсть.
Моему мужу Тони с любовью - вчера, сегодня, завтра и всегда
Не о Зле, а лишь о сокрытом в тебе Добре могу я молвить,
Ибо что есть Зло как не Добро - алчущее и жаждущее?
Истинно говорю - взалкавшее Добро ищет пищу повсюду, даже в темных
пещерах;
А мучимое жаждой, пьет и из мертвых вод...
Калил Джибран, пророк
Нью-Йорк, декабрь 1986 года
Сыпал легкий снег. По всей Пятой авеню роскошные витрины знаменитых
магазинов - "Картье", "Сакс", "Тиффани",
"Ван Клиф и Арпелз", "Гарри Уинстон", "Гуччи", "Бергдорф Гудман", "Штубен Гласе"
- сверкали пышным праздничным
великолепием, заманивая посетителей. Нетерпеливо гудели автомобилисты, но
прохожие, заполонившие улицы, не обращали
на них ни малейшего внимания; здесь были бесчисленные покупатели, увешанные
коробками и свертками в ярких
подарочных упаковках, и конторские служащие, донельзя радостные оттого, что
рабочий день закончился, и глазеющие по
сторонам туристы, и обычная пестрая толпа уличных торговцев и зазывал - людские
потоки лились по Пятой авеню,
напоминая сцену из Исхода. Автобусы, такси и лимузины, автомобили попроще ползли
по переполненным улицам, едва не
подталкивая друг друга.
Мередит, сжавшаяся на заднем сиденье одного из таких лимузинов, пытаясь
согреться, плотнее запахнула полы
горностаевой шубки, но от этого ей не стало теплее. Холод, пробиравший ее до
костей, казалось, шел изнутри. Да, в салоне
было тепло, однако Мередит сковывал безумный страх, который она не могла облечь
в слова. Обычно, когда рабочий день
заканчивался, она радовалась, предвкушая, как вернется домой, но сегодня ничто
не приносило ей утешения. Мередит
чудилось, что весь окружающий мир вот-вот рухнет и обратится в прах, а она не в
силах этому помешать.
Сегодня Мередит совершенно не замечала искрящегося, пульсирующего
возбуждения, столь характерного для жизни
Манхэттена. Позабыв о рождественской суете, она рассеянно поглядывала на
проплывающие мимо витрины. Она смотрела в
окно невидящим взором, пока лимузин по-черепашьи приближался к дому. Вдруг
Мередит прищурилась - с западной
стороны Пятой авеню показался Рокфеллеровский центр. "Основательный, как семь
миллионов долларов", - как-то
выразился про него Александр. Да, Александр. Обычно Мередит не терпелось
вернуться домой, чтобы провести спокойный
вечер с мужем, но сегодня она была рада, что окажется дома одна. Александр
улетел по делам в Париж, что для Мередит
было как нельзя кстати. Александр хорошо изучил свою жену и сразу бы понял, в
чем дело. Мередит чувствовала, что пока не
готова обо всем ему рассказать.
Перед "Олимпик-тауэр", на углу Пятой авеню и Пятьдесят первой улицы,
лимузин остановился. Шофер вылез и
предупредительно распахнул дверцу. Мередит выбралась на прохладный вечерний
воздух, и налетевший порыв ветра
разметал ее длинные белокурые волосы по лицу. На мгновение она остановилась и
взглянула на величественное здание,
взметнувшееся в сумеречное небо. Пятьдесят два этажа сплошной роскоши,
устроившей бы самого взыскательного монарха.
Мередит направилась к зданию, и важный швейцар в золоченой ливрее с улыбкой
открыл ей дверь. Машинально кивнув ему,
Мередит прошла через устланный коврами вестибюль к лифтам. Нетерпеливо нажала
кнопку вызова - один раз, другой,
третий. Скорее же, понукала она про себя лифт. Пожалуйста, скорее!
- Что-нибудь случилось, миссис Киракис?
Вздрогнув от неожиданности, она обернулась и увидела перед собой
озабоченного консьержа в неизменной униформе
- коричневые брюки, серый с голубым пиджак, жилет и белый атласный галстукбабочка.
- У вас все в порядке? - участливо спросил он.
Мередит вымученно улыбнулась.
- Да... Я просто немного устала, - сказала она. - Выдался трудный денек. Я
еле дождалась возвращения домой.
Консьерж улыбнулся в ответ и сообщил, придерживая лифт:
- Ваш муж тоже вернулся. Час назад.
Мередит, не в силах скрыть изумления, метнула на него быстрый взгляд.
- Мой муж? - переспросила она. - Вы уверены?
- Да, мэм, - кивнул консьерж. - Никаких сомнений. Я сам сопровождал его в
лифте.
- Спасибо, - поблагодарила его Мередит, когда дверцы сомкнулись и лифт
плавно заскользил наверх.
Прислонившись к стене кабинки, она вдруг почувствовала, что ее колотит дрожь.
Почему Александр так быстро вернулся из
Парижа? Что могло случиться? Господи, чего ей еще ожидать?
Александр встретил ее в прихожей. Легонько обнял и расцеловал.
- Я надеялся, что ты придешь вовремя, - сказал он.
- В Париже все прошло нормально? - поинтересовалась Мередит, снимая шубку.
- Конечно. А почему ты спрашиваешь?
- Так просто, - устало вздохнула Мередит. - В последнее время жизнь у нас
была такая суматошная, что я уже не
знала, чего и ожидать. Поэтому я бы ничуть не удивилась, если бы в Париже тебя
подстерегала неудача...
- Нет, все прошло как нельзя лучше. - Отступив на шаг, Александр окинул ее
подозрительным взглядом. - А вот
тебя, я вижу, что-то беспокоит.
- Меня? - невесело усмехнулась Мередит. - Нет, просто работа немного
достала. Похоже, Гарв Петерсен до сих
пор не слышал, что рабство давно отменили.
- Работа? - нахмурился Александр. - И больше ничего?
- Честное ковбойское, - ответила Мередит, пытаясь придать голосу
беззаботность. - Голова прямо раскалывается.
Пожалуй, пойду прилягу перед ужином. Если ты не против, конечно.
Александр молча покачал головой. Он не поверил ей ни на йоту, и Мередит
это отлично знала, но она была
признательна мужу за то, что он не стал приставать к ней с вопросами. Впрочем,
насчет головы она не соврала - в правом
виске уже болезненно пульсировало. Поцеловав Александра, Мередит во избежание
дальнейших расспросов скрылась в
спальне.
Лежа в темноте, она тщетно пыталась отогнать прочь назойливые мысли. С
самого утра, когда посыльный принес
конверт в ее офис, ни о чем другом Мередит думать не могла. Ни письма, ни
записки в конверте не было - внутри
находилась лишь фотокопия одного документа, которая говорила сама за себя.
Причем хуже всего для Мередит было то, что
она не знала, кто прислал ей этот конверт. Но означало это одно: кто-то знал
правду и мог обратить ее в орудие убийственной
силы. Присев в постели, Мередит зажгла ночник и, раскрыв вместительную сумку,
извлекла из нее конверт с такой опаской,
словно это было взрывное устройство. Впрочем, даже бомба - не напугала бы ее
сейчас так, как злополучная фотокопия.
Достав бумагу из конверта, Мередит долго не могла оторвать от нее взгляд. "Как
же сказать об этом Александру? - в сотый
раз спрашивала она себя. - Как сделать так, чтобы он понял?" Да и поверит ли он,
когда она скажет, что даже не
представляет, кто прислал ей этот конверт?
Да, в дурных руках этот кусочек бумаги может обернуться для них
катастрофой.
Лос-Анджелес, июль 1979 года
Мередит Кортни, телекомментатор студии Кей-экс-эл-эй, остановила машину на
противоположной от отеля "БеверлиУилшир"
стороне улицы и взглянула на часы. Без четверти десять. Прекрасно - еще
есть время. Она посмотрелась в
зеркальце заднего вида и провела расческой по густым белокурым волосам.
Проверила макияж - это вошло у Мередит в
привычку после того, как одна из ее коллег сказала, что перед камерой она
выглядит слишком размалеванной. Затем,
обернувшись, увидела, что сзади подкатил и остановился фургончик с надписью:
"Студия Кей-экс-эл-эй". Так, значит, и
оператор уже здесь. Выбравшись из машины, она помахала рукой Брайану, который
выгружал съемочное оборудование.
Увидев ее, оператор усмехнулся.
- Привет, миледи, - игриво поздоровался он. - Что это подняло вас в такую
рань? Еще и полудня нет!
Мередит улыбнулась.
- Не все же у нас совы, - ответила она в тон Брайану. - Вас, наверное,
испортила ночная работа с Гарри
Джейкобсом.
- Кстати, кто этот тип, которого мы должны снимать? - полюбопытствовал
Брайан, когда они с Мередит пересекали
бульвар Уилшир. - Иностранный дипломат, что ли?
- Кто, Константин Киракис? - От неожиданности Мередит громко рассмеялась.
- Вы что, Брайан, с луны
свалились? Ведь это один из богатейших людей в мире. Неужто вы, и правда,
никогда о нем не слышали?
Оператор пожал плечами.
- Должно быть, я веду слишком уединенный образ жизни, - усмехнулся он.
- Видимо, так и есть, - согласилась Мередит. - Тогда довожу до вашего
сведения: Константин Киракис -
настоящий греческий магнат. Корабли, нефть, алмазные прииски - всего этого у
него в избытке. Классический пример, как
выбиваться из грязи в князи, - бедный оборванец, у которого ветер гулял в
карманах и который выстроил свою империю
благодаря непомерным амбициям.
- Да, такого и правда стоит показать.
- Вот именно.
Люди оглядывались на Мередит, когда она шла по вестибюлю отеля "БеверлиУилшир",
но она этого не замечала.
Мередит давно привыкла к тому, что ее узнают. В этом нет ничего удивительного,
когда ты часто мелькаешь на экране.
Однако ей ни разу не приходило в голову, что на нее могут обращать внимание не
только из-за профессии: Мередит выглядела
просто великолепно - стройная, загорелая, прекрасные черты лица и огромные
голубые глаза, не раз красовавшиеся на
обложках журналов, да в придачу еще и роскошная копна длинных белокурых волос.
Настоящая калифорнийская красотка.
Протолкавшись в банкетный зал, Мередит уселась на свободный стул, а Брайан
устроился в сторонке, подыскивая удобное
для съемки место. Пусть Брайан понятия не имел, кто такой Константин Киракис,
одно он знал наверняка: раз это нужно
Мередит, то запись должна быть образцовой. Ведь Мередит Кортни славилась
профессиональным до педантичности
отношением к делу и того же требовала от своей команды. Вдобавок он знал
наперед, какую выволочку устроит ему Мередит,
допусти он хоть малейшую промашку во время съемки. Вот почему, выбрав подходящий
ракурс, Брайан внимательно следил
за Мередит, дожидаясь се сигнала. Когда Константина Киракиса представили
журналистам, Мередит извлекла из сумочки
толстый блокнот и несколько карандашей. Прекрасно владея стенографией, она с
легкостью успевала за любым
собеседником. Позже, готовя передачу, она быстро расшифрует свои значки. Мередит
заранее продумала, как выстроит
передачу, поэтому совершенно не опасалась упустить что-нибудь важное. Она
показала жестом Брайану, чтобы он взял
Киракиса крупным планом. Выглядел магнат весьма внушительно, и Мередит хотела,
чтобы зрители, которые будут вечером
смотреть одиннадцатичасовой выпуск новостей, тоже это почувствовали, ощутили
мощь и властность, сквозившие в его
лаконичных жестах и уверенном голосе. Только сейчас она разглядела, что Киракис
- настоящий гигант, высоченный и
могучий; безукоризненный черный костюм странно контрастировал с его красным
обветренным лицом, с белоснежными
шевелюрой и усами.
"Должно быть, в молодости он был исключительно красив", - невольно
подумала Мередит.
Однако по мере того как пресс-конференция продолжалась, Мередит стало
казаться, что, придя сюда, она потратила
время впустую. Ее безумно раздражали шумные и назойливые репортеры из "Шиллинг
ньюс", которые наперебой задавали
вопросы, довольные впервые предоставившейся возможностью расспросить Киракиса о
водоизмещении его флота,
стоимости грузов, основных маршрутах и выгоде морских перевозок по сравнению с
воздушными. Мередит знала: ее
зрителям будет скучно; для них важно совсем другое, и в первую очередь - объем
инвестиций Киракиса в американскую
экономику и количество новых рабочих мест. Им интересно узнать про
фантастическое колье с бриллиантами и изумрудами
(стоимостью, по слухам, свыше двух миллионов долларов), которое Киракис
преподнес своей супруге на золотую свадьбу. Им
хотелось бы услышать про Александра, сына Киракиса, единственного наследника
колоссального состояния и современного
Казаковы, о романтических похождениях которого ходили легенды. Но пока прессконференция
развивалась так, что Мередит
даже не была уверена, станет ли вообще готовить репортаж о Киракисе.
В одиннадцать сорок пять пресс-секретарь Киракиса прервал конференцию,
пригласив всех на ленч в гостиничный
ресторан "Ла Белла Фонтана". "Вот бы сесть рядом с Киракисом, - подумала
Мередит, - это было бы здорово!" Выбираясь
из зала, она на ходу высказала Брайану свои пожелания и отослала его в студию. В
ресторане снимать было запрещено -
бесполезно даже обращаться с такой просьбой, - однако если бы ей удалось
побеседовать с Киракисом, можно было бы
затем получить приглашение прийти в его апартаменты и записать интервью там.
Но, к глубокому разочарованию Мередит, ушлые репортеры из "Шиппинг ньюс"
вновь опередили ее. "Ну просто стая
голодных стервятников", - с негодованием подумала она, направляясь к свободному
столику. Поглощенная грустными
мыслями, она столкнулась с каким-то мужчиной, шедшим навстречу.
- Ах, извините... - машинально промолвила Мередит, поднимая на него глаза.
Однако незнакомец оказался вовсе не
одним из ее коллег. Высокий, ростом не менее шести футов и двух дюймов, он был
облачен в костюм, стоивший целое
состояние. Темноволосый, смуглый, с правильными чертами лица и необыкновенными
глазами, подобных которым Мередит
никогда не видела. Они были настолько темными, что зрачки растворялись в них и
казались незаметными. Красиво
причесанные волосы волнами ниспадали на лоб. Когда незнакомец улыбнулся, глаза
его засияли, как отшлифованные ониксы.
- Александр Киракис, - представился он. Голос был низкий, гортанный и речь
почти без акцента - полная
противоположность отцовскому.
- Мередит Кортни из "Кей-экс-эл-эй ньюс". - Мередит таращилась на молодого
человека во все глаза, не в силах
оторваться. "Как полная идиотка", - досадливо подумала она.
- Вот как, вы журналистка? - спросил он несколько удивленно. - В жизни бы
не подумал. Вы настолько красивы,
что дали бы сто очков вперед любой актрисе или фотомодели.
Мередит улыбнулась.
- Мне показалось или я уловила в ваших словах немного мужского шовинизма?
- спросила она.
- В моих? Ну уж нет! - воскликнул он, смеясь с приятной хрипотцой. -
Просто меня воспитали в духе
определенных традиций, вот и все. Вы уж меня простите...
Мередит приподняла руку.
- Можете не продолжать. Я принимаю ваши извинения, мистер Киракис.
- Александр, - поправил он.
- Александр, - медленно повторила Мередит.
Проследив за ее взглядом, Александр Киракис увидел отца, сидевшего за
столиком с четырьмя репортерами из
"Шиппинг ньюс".
- Вы, наверное, надеялись оказаться за одним столом с моим отцом?
Мередит кивнула:
- Да. Но к сожалению, эти акулы меня опередили.
- Жаль, не повезло отцу, - с улыбкой промолвил Александр, глядя на нее. -
Не так часто ему выпадает удача
обедать в обществе столь прекрасной женщины.
Мередит почувствовала, что краснеет.
- Спасибо, но... - запинаясь начала было она, но Александр перебил ее:
- А вот я, напротив, никогда не упускаю такой возможности, Мередит. И буду
рад, если вы окажете мне эту честь.
- С удовольствием, - без раздумий согласилась Мередит.
- Вот и чудесно. - Он взял ее под руку, и Мередит показалось, что по всему
ее телу прокатилась легкая дрожь. -
Идемте в отдельную кабинку, там нам никто не помешает. - Александр провел ее
через весь зал в одну из плотно
зашторенных кабинок. - Я всегда предпочитаю уединение, - пояснил Александр,
когда они уселись. - К сожалению, в
наши дни это удается все реже. Надеюсь, вы не против?
- Нисколько, - быстро ответила Мередит, осматриваясь по сторонам. Она
давно не была в этом ресторане и
совершенно забыла, насколько здесь красиво. Небольшая комнатка была со вкусом
задрапирована алым бархатом, а в самом
центре разместился изящный фонтан, привносивший в интерьер дополнительную
элегантность. Повсюду, где бы ни
остановился взгляд, были цветы. Море цветов. Мередит вдруг показалось, что они в
один миг перенеслись по мановению
волшебной палочки в одну из европейских столиц. Например, в Вену или в Будапешт.
- Эта комната напоминает мне одно славное местечко в Австрии, - сказал
Александр, словно прочитав ее мысли. -
Скажите, а вы уже бывали здесь?
- Да, - кивнула Мередит. - Раз или два.
- Какая здесь кухня?
- О, прекрасная, - заверила она. - Их повару никто в подметки не годится.
- Верю вам на слово, - промолвил Александр. Мередит улыбнулась.
- Надеюсь, вас не постигнет разочарование, - сказала она. И тут же
подумала, что, возможно, еще сумеет добиться
желанного интервью - ведь кто мог быть ближе к Киракису, нежели собственный сын?
Чувствуя на себе его взгляд, она
рассеянно заглянула в меню. Потом подняла голову и спросила: - Вам нравится в
Лос-Анджелесе?
Александр посмотрел на нее так, что Мередит вдруг почувствовала себя
робкой школьницей.
- Очень, - ответил он с многозначительной улыбкой. - Здесь все просто
превосходно.
Щеки Мередит вновь покрылись румянцем.
- Многие не в состоянии вынести нашего смога, - промолвила она. - Ведь в
вашей стране...
- В моей стране? - Александр громко расхохотался. - Между прочим, я живу в
Нью-Йорке!
- Но разве вы росли не в Греции?
- В Греции. - Александр выжидательно посмотрел на нее. - Вы там бывали?
- Нет.
- Афины во многом похожи на Лос-Анджелес, - сказал он. - Более того, я не
раз слышал, что их называют ЛосАнджелесом,
лежащим в развалинах. У нас такой же смог, те же пробки на улицах и
те же толпы туристов. Когда-то был не
город, а загляденье, но теперь, увы, все в нем поставлено на коммерческую
основу.
- А вам это не нравится, - закончила за него Мередит, сдерживая улыбку.
- Вот именно, - чистосердечно ответил Александр. - Афины всегда славились
своей удивительной историей,
древними традициями. Теперь они, все более становясь приманкой для туристов,
постепенно теряют свою неповторимость.
Мне грустно от этого.
- Значит, живя в Нью-Йорке, вы не забыли родину? Александр изумленно
уставился на нее:
- Что за странные мысли? Мередит пожала плечами:
- Всем известно, что вы живете в Штатах уже почти тринадцать лет. Ни для
кого не секрет также, что вашему отцу
это не по душе. Да и вы сами разве не считаете себя американцем?
Александр улыбнулся:
- В определенном смысле - да. Хотя мне кажется, что никому не под силу
целиком освободиться от власти семейных
традиций. Я давно подметил, что, где бы ни находился, по-прежнему соблюдаю все
то, к чему приучен едва ли не с самого
детства.
Подошел официант и принял у них заказ. За трапезой Александр много
рассказывал о своих родителях, о детских
годах, проведенных в Греции. Он также повеселил Мередит байками об известных
людях, с которыми общался, уже будучи
вице-президентом "Корпорации Киракиса". Мередит невольно поймала себя на мысли,
что все время сомневается, тот ли
перед ней человек, о котором столько пишут в газетах. В элегантном, остроумном и
невероятно обаятельном мужчине,
сидящем напротив, она не видела ни единой черты самоуверенного и самовлюбленного
эгоцентриста, которым представляли
Александра Киракиса в газетных столбцах. С другой стороны, напомнила она себе,
именно обаянием он, должно быть, во
многом привлекал к себе некоторых из самых красивых в мире женщин. Не далее как
утром она видела в "Лос-Анджелес
таймс" его фотографию с очередной подругой, итальянской кинозвездой Франческой
Корренти.
Александр не стал кривить душой, когда она спросила, можно ли взять
интервью у его отца.
- Сразу по окончании пресс-конференции мы уезжаем, - сказал он. - Наш
самолет уже ждет в аэропорту - мы
должны сегодня же вернуться в Нью-Йорк. Мне очень жаль: думаю, отец был бы
счастлив познакомиться с вами.
Отбросив мечты о густом тумане в аэропорту и нелетной погоде, Мередит
заставила себя улыбнуться.
- Что ж, остается надеяться, что следующий шанс мы используем лучше, -
сказала она.
- Если он вообще представится, - промолвил Александр. - Отец ведь нечасто
прилетает в Штаты - с тех пор, по
крайней мере, как я возглавил североамериканский филиал. В последние годы он
старался не покидать Грецию. Решил,
должно быть, на склоне лет сделаться настоящим затворником.
- Тогда, быть может, вы не откажете мне в интервью при следующей встрече?
- спросила Мередит.
Александр ослепил ее улыбкой.
- Обещаю, - сказал он. - Если нам доведется встретиться, считайте, что
интервью уже у вас в кармане.
- Ловлю вас на слове, - предупредила Мередит. И тут же подумала, насколько
ничтожна вероятность подобной
встречи.
Днем Александр и Константин Киракисы, сопровождаемые охраной, без которой
старший Киракис не ступал и шагу,
покинули отель "Беверли-Уилшир". Огромный лимузин поджидал их у входа, готовый
доставить в аэропорт к личному
самолету.
- Ты уверен, Александр, что не хочешь вернуться со мной в Грецию? -
спросил Киракис, когда лимузин мчал на юг
по автостраде Сан-Диего. - Твоя мать была бы рада тебя повидать.
- Сам знаешь, отец, сейчас я вырваться не могу, - ответил Александр. - У
меня назначено множество встреч и
вообще полно дел...
Киракис насупился.
- А только ли дела удерживают тебя здесь? - спросил он. - Или женщины? - С
этими словами он показал сыну
разворот газеты "Лос-Анджелес таймс", где Александр обнимался с Франческой
Корренти.
- Нет, отец, - безразлично отмахнулся Александр. Он прекрасно знал, что
Франческа будет ждать его по
возвращении. Она всегда была под рукой, всегда ждала его. Порой эта собачья
привязанность действовала ему на нервы,
вызывала стремление куда-нибудь уехать, побыть одному. Александр был бы и
вправду счастлив вырваться на неделькудругую
в Грецию. Он уже давно не видел мать и сильно скучал по ней. В последнее
время она недомогала, и врачи не
рекомендовали ей путешествовать - вот почему ей не удавалось, как прежде,
прилететь в Нью-Йорк, чтобы навестить сына.
Хмуро разглядывая фотографию, Киракис процедил:
- Я хотел бы, Александр, чтобы ты впредь вел себя осторожнее.
- Но снимок был сделан...
- Когда вы с этой дамой входили в вестибюль отеля "Плаза", где она в
настоящее время проживает, - перебил его
отец - Все настолько понятно и откровенно, что ты мог с таким же успехом
поместить объявление о связи с ней в "НьюЙорк
таймс".
- Трудно быть осторожным, отец, когда папарацци преследуют тебя буквально
по пятам, - вздохнул Александр. - У
меня, кажется, вообще личной жизни не осталось.
- Это все потому, что ты стал для них легкой добычей, - укоризненно сказал
Киракис. - Они знают, если не
спускать с тебя глаз, то рано или поздно ты отколешь что-нибудь такое, что
вознаградит их за потраченные усилия. Сегодня
это синьорина Корренти, завтра или на следующей неделе - еще кто-нибудь. Ты стал
любимым героем авторов скандальных
репортажей.
- Ты меня упрекаешь, отец? - холодно спросил Александр.
- Просто нам с твоей матерью не по душе твой образ жизни, - сказал
Киракис, тщательно подбирая слова. - Мы от
тебя этого не скрываем, хотя прекрасно понимаем, что ты сам хозяин собственной
жизни. Только об одном я тебя прошу -
держись поосторожней. Твоя мама очень болезненно относится к, так сказать,
стирке грязного белья на людях.
Александр тяжело вздохнул.
- Хорошо, - сказал он. - Я попытаюсь учесть вашу просьбу. Только давай
теперь поговорим о другом - меня
немного утомила эта тема.
- Не сомневаюсь, - кивнул Киракис. - Только скажи мне, сынок, ты хоть раз
задумывался всерьез о том, чтобы
жениться? Создать семью, детишками обзавестись? - В голосе старика звучало
неподдельное волнение.
Александр тихо рассмеялся.
- Я еще не готов к тому, чтобы связать себя семейными узами, отец, -
ответил он. - И уж тем более не готов стать
отцом. В любом случае я еще не встретил женщину, на которой хотел бы жениться.
- Когда я был в твоем возрасте... - произнес Киракис, не скрывая
раздражения.
- К этому времени вы с мамой состояли в законном браке уже целых десять
лет. Ты уже основал "Афины шиппинг
компани", которая позже сделалась краеугольным камнем "Корпорации Киракиса". У
мамы было два выкидыша, и врачи
предупреждали, что, забеременев в третий раз, она может погибнуть, - закончил
Александр, загибая пальцы на руке. - Да,
отец, нашу славную историю я давно выучил назубок. Еще в далеком детстве -
подобно тому, как другие дети заучивают
сказки.
- Тебя это забавляет, Александр, но, между прочим, ты - мой единственный
наследник, - сухо сказал Киракис. - И
после моей смерти ты унаследуешь все то, чего я добился таким непосильным
трудом. Не забывай: любая империя
существует лишь до тех пор, пока у правителей есть наследники.
- Вот, значит, для чего люди заводят детей, - горько промолвил Александр,
в упор глядя на отца. - Вот только
непонятно, зачем тогда нужны дети беднякам? Им-то нечего оставить в наследство,
кроме рваных портков да горстки
медяков.
- Ты хочешь вывести меня из себя? - промолвил Киракис, рассеянно
посматривая в окно, - они уже приближались
к международному аэропорту Лос-Анджелеса. - А я так надеялся, что ты поймешь.
Управлять корпорацией должен только
Киракис. И контрольный пакет акций всегда должен оставаться у Киракисов.
- В каких скрижалях это записано, отец? - холодно спросил Александр.
- Я вижу, с тобой бесполезно разговаривать, - раздосадовано сказал старик.
"Порой Александр становится упрям
как осел, - подумал он. - Господи, неужели он никогда не созреет для того, чтобы
достойно править империей Кираки
...Закладка в соц.сетях
