Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
...ница. Весьма кстати,
что они расстались сейчас, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. Впрочем,
Александр даже не подозревал, что дело
уже зашло слишком далеко. Это случилось в тот самый вечер, когда он впервые
привез девушку в особняк.
Марианна беззаветно влюбилась в него.
Лос-Анджелес
С Томом Райаном, наставником Ника и, вероятно, одним из наиболее удачливых
режиссеров всех времен, Мередит
познакомилась на съемках последней картины Ника. Райан был выше, чем
представляла себе Мередит, стройный и крепкий, с
мужественным, изрезанным морщинами лицом и густыми светло-русыми волосами,
которые он зачесывал назад. Человеклегенда
вел затворнический образ жизни, крайне редко появляясь на людях, и
Мередит с первых же минут общения ощутила
печальный дух почти трагического одиночества, который исходил от него.
- Он весь погружен в себя, как будто живет в совершенно ином мире, -
сказала она Нику той же ночью, когда они
лежали в постели. - И внутри у него какая-то давящая пустота - она почти
осязаема.
Ник уставился в потолок.
- На долю этого человека выпало немало страданий, малышка, - тихо сказал
он.
Мередит приподнялась на локте.
- Но что же с ним случилось, Ник? Я слышала, что его жена и ребенок
погибли.
- Подробности я и сам не знаю, - промолвил Ник, поворачиваясь к ней лицом.
- Да и никто, по-моему, не знает,
кроме самого Тома. Но сам он об этом не говорит.
- Неужели он так никогда и не рассказал никому?
- Насколько мне известно, нет.
- Но ведь об этом столько писали... До сих пор люди вспоминают...
- Да, я знаю, - кивнул Ник. - Но Том никогда не выражал желания беседовать
с кем-либо на эту тему, и уж тем
более с представителями прессы. Это - горе, которое он хранит в себе и которым
не собирается ни с кем делиться.
- И даже тебе никогда не говорил?
- Я же сказал, сам он не поднимает эту тему, а я никогда не спрашивал, -
терпеливо пояснил Ник, погладив ее по
руке. - Думаю, будь у него желание с кем-то откровенно побеседовать, он бы мне
намекнул. Мне известно лишь то, что он
сказал тогда, сразу после этой трагедии. Он снимал очень крупную картину, и
прямо на съемках произошел какой-то
несчастный случай, в результате которого погиб его сын. А Элизабет, его жена, не
смогла перенести этого удара и вскоре
умерла. От сердечного приступа, кажется.
- И по прошествии стольких лет он все равно отказывается об этом
вспоминать? - недоверчиво промолвила
Мередит.
- Да, и я нисколько его не виню, - угрюмо сказал Ник. - Люди, побывавшие в
аду, предпочитают не хвастать
своими похождениями.
- Если бы его кто-нибудь разговорил... Ник привстал.
- Послушай, Мередит, я понимаю, что ты задумала, но, поверь мне, ничего у
тебя не выйдет. Ни с тобой, ни с кемлибо
еще он беседовать на эту тему не станет. С какой стати после стольких лет
молчания вдруг раскрывать перед кем-то
душу?
- Может быть, если ты его попросишь...
- Нет! - жестко оборвал ее Ник. - Не впутывай меня, пожалуйста. Я же
говорил тебе, Мередит, я отношусь к Райану
как к отцу. И если он хочет, чтобы его жена и сын покоились в мире, то это его
полное право. Раз он решил страдать в
одиночку, никто не должен ему мешать.
- А ведь поговаривают, что Том Райан уже на излете, - не унималась
Мередит. - Всколыхнув интерес к этой давней
истории, он может дать новый импульс собственной карьере.
- Мне кажется, ему наплевать на карьеру, - отрезал Ник. - После этой
кошмарной трагедии он утратил к ней
интерес.
- Значит, ты не хочешь, чтобы я взяла у него интервью? - констатировала
Мередит. - И на твою помощь я могу не
рассчитывать?
- Не хочу, врать не стану, - признался Ник. - Я слишком люблю Тома. И мне
совершенно не по душе, что кто-то
собирается нажиться на его горе.
- Нажиться? - вскинула голову Мередит. В голосе ее звучало нескрываемое
изумление.
- Вот именно. Ясно ведь - он не хочет, чтобы все подробности этой истории
стали известны широкой публике. В
противном случае он бы уже давно обо всем рассказал. И уж тем более он не станет
делать этого сейчас - даже во имя
пресловутой карьеры. Ты согласна?
После некоторого молчания Мередит ответила:
- Да, об этом я не подумала.
- Ты думала только о повышении рейтинга передачи?
- Конечно, но...
- Эксклюзивное интервью с Томом неплохо способствовало бы твоей карьере,
верно? - Ник посмотрел на нее в
упор. - Я тебя не виню, малышка, - ты вправе быть амбициозной. Здоровое
честолюбие никому не вредит. Оно и мне не
чуждо. Но только я против того, чтобы кто-то наживался на Томе. После
случившегося он и так умирает медленной смертью.
Приставать к нему с расспросами - все равно что столкнуть его в пропасть.
- Так, значит, это правда? - спросила Мередит.
- Что именно? - не понял Ник.
- Я слышала, что после этого он здорово запил и до сих пор частенько
засиживается в барах, порой упиваясь до
бесчувствия. Во всяком случае, настолько, что за руль потом сесть не в
состоянии.
- Не знаю, - сдавленным голосом произнес Ник. - Сам я его пьяным никогда
не видел. Но одно знаю наверняка -
я не хочу, чтобы к нему приставали, пытаясь разворошить прошлое.
Встав с постели, он надел халат.
- Куда ты? - спросила Мередит, включая ночник.
- Что-то мне спать расхотелось, - ответил Ник. - Пожалуй, спущусь и посижу
над сценарием. Нужно кое-что
подправить перед завтрашними съемками.
С этими словами он повернулся и вышел из спальни.
Утренний воздух был прохладен. Когда кровавый солнечный диск зазолотил на
востоке горизонт, откуда-то налетели
чайки. С запада, подгоняемая свежим бризом, к берегу приближалась небольшая
лодчонка под ярким парусом. А по белой
полоске песка вдоль самой воды трусцой бежали два человека в спортивных шортах и
босиком. Зябко поежившись, Мередит
стащила свитер и повязала его вокруг талии. Что ж, по крайней мере, она была не
единственная ненормальная, которая
бодрствовала в столь ранний час.
Спала она беспокойно. Слова Ника никак не выходили из головы. Он и слышать
не хотел о возможном интервью с
Томом. Впрочем, она и сама не была уверена, что так уж этого хочет. После
краткой встречи с Райаном в ее памяти
запечатлелся образ глубоко несчастного, перенесшего много страданий человека. И
все же, будучи журналисткой, она не
могла не думать об интервью. Мередит не давало покоя желание узнать его тайну,
выяснить причину затянувшегося на
двадцать шесть лет молчания - вот почему ее так огорчал категорический отказ
Ника хоть чем-то помочь ей.
Поначалу Мередит опасалась, что роман с Ником может перерасти в нечто
нежелательное. Она была уверена, что его
стремительная карьера помешает ее собственной, что их связь нарушит привычный
распорядок ее тщательно
спланированной жизни, расстроит продвижение по служебной лестнице. Ник же
заверял, что, напротив, они с ней прекрасно
дополняют друг друга. И Мередит верила ему - до сих пор. Теперь она пыталась
решить, имеет ли право ради романа с
Ником пренебречь профессиональным долгом, который призывал ее попытаться взять
интервью у Тома Райана. Интервью,
публикация которого - Мередит была уверена - распахнет перед ней новые двери.
- Постой, Мередит! - послышался сзади голос.
Обернувшись, Мередит увидела Ника, который пытался ее догнать. Она
остановилась и подождала, пока режиссер
поравняется с ней.
- А я думала, ты еще спишь, - сказала она. Он тоже остановился, чтобы
перевести дух.
- Я и спал, пока не проснулся и не увидел, что тебя нет.
Мередит кивнула.
- Мне не спалось, - сказала она. - Ты все еще сердишься на меня?
Ник приподнял брови.
- Сержусь? - переспросил он. - Я никогда еще на тебя не сердился.
Мередит улыбнулась и покачала головой:
- Не надо, Ник. Неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты вскочил посреди
ночи, чтобы заняться сценарием?
И они зашагали по песку.
- Я нередко поступаю так, - сказал Ник.
- Согласна, но только сегодня это обстояло несколько иначе.
- Да, - признался он, немного помолчав. - Я был слегка не в себе. Просто
Том сделал мне в жизни столько добра...
Мне бы не хотелось, чтобы кто-то причинил ему боль. Вот я и ушел, чтобы сгоряча
не ляпнуть чего-нибудь, о чем потом
горько пожалел бы.
- Я так и подумала.
- Но ты по-прежнему хочешь взять у него интервью?
- Сама не знаю, - вздохнула Мередит. - Я должна подумать. Не хочу
совершить ошибку, а потом раскаиваться.
Некоторое время они шли молча. Ник подобрал вынесенную морем деревяшку и
швырнул высоко в воздух. Деревяшка
с глухим стуком упала в нескольких шагах от них.
- Это интервью... Оно и в самом деле так много значит для тебя? - спросил
наконец он. Впрочем, это было скорее
даже утверждение, нежели вопрос.
- Пожалуй, да, - ответила Мередит, рассеянно разгребая ногой песок.
- Что ж, хорошо, - промолвил он с расстановкой. - Тогда я, наверное, сведу
тебя с Томом. Может быть, даже в
ближайшие выходные. Согласна?
Мередит подняла голову и посмотрела на него в упор.
- Как, ты все-таки хочешь мне помочь? - недоуменно спросила она. - Но я
думала, что после нашего ночного
разговора...
- Подожди, - нетерпеливо перебил он. - Я вовсе не собираюсь его
уговаривать. Это уже твое дело - в этом я
участвовать не собираюсь. Я сказал только, что сведу тебя с ним. Если сумеешь
его уговорить - тогда все отлично. Надеюсь,
он тебе не откажет. Раз уж тебе так важно это интервью.
Мередит порывисто обняла его.
- О, Ник, я просто не знаю, как тебя благодарить. Я ведь прекрасно
понимаю, что ты по этому поводу думаешь...
- Да, Том слишком много для меня значит, - кивнул Ник. - Но ведь ты тоже
мне очень дорога. - Он на мгновение
приумолк. - Есть, правда, еще кое-что.
- Что?
- Можешь пообещать, что не станешь его преследовать, если он откажется
выполнить твою просьбу? - спросил Ник.
- Этот человек и без того уже слишком настрадался. Репортеры еще долго потом
отравляли ему жизнь. Этому нужно
положить конец.
- Договорились, - пообещала Мередит, целуя его.
Нью-Йорк
Александр был несказанно удивлен, когда за неделю до Рождества к нему
домой в "Олимпик-тауэр" приехала его мать.
- Почему ты не предупредила о своем приезде? - спросил он, нежно обняв ее.
Мать показалась ему очень
похудевшей, почти прозрачной.
- Хотела сделать тебе сюрприз, - сказала Мелина Киракис, снимая шубку. - А
еще я не хотела встречать Рождество
одна, без своих близких.
Хотя до недавнего времени Рождество в Греции 25 декабря не отмечали,
Мелина, мать которой была англичанка,
всегда настаивала на праздновании этой даты в честь покойной матушки, которую
никогда не видела. Александр вспомнил,
что на Рождество всегда прилетал к родителям, и лишь в этом году, по горло
занятый внезапно навалившимися делами,
нарушил эту старинную традицию. Однако он не мог даже предположить, что мать не
послушает врачей и прилетит сама.
- Но ведь доктор Караманлис запретил тебе дальние поездки, - нахмурился
он.
- Этот шарлатан! - фыркнула Мелина. - Что он понимает?
- Ну это ты зря, - улыбнулся Александр. - Сама знаешь, что Караманлис
считается одним из лучших терапевтов во
всей Греции. И мне кажется, тебе бы следовало прислушиваться к его советам.
- Ну конечно! - возмутилась Мелина. - И провести Рождество вдали от
единственного ребенка. Я не могла и мысли
такой допустить. Даже если мне суждено вернуться домой на носилках, я не
собираюсь встречать праздник без вас!
- Да, мамочка, для столь хрупкой женщины воля у тебя просто железная, - с
нежностью в голосе произнес
Александр. Его мать и теперь оставалась необыкновенно красивой: безукоризненная
кожа, царственная осанка - она
выглядела изысканно и элегантно. Вот бы найти женщину, похожую на нее...
Впрочем, нет - Александр был уверен, что
таких женщин больше не существует. Его мать была единственной и уникальной в
своем роде. - Ты наверняка устала, -
добавил он. - Может, поспишь немного перед ужином? Тебе нужно отдохнуть.
- Отдохнуть? - недовольно проворчала Мелина. - Вы с отцом только об этом и
твердите. Воистину два сапога пара.
Между прочим, я не настолько больна, как вам всем кажется!
- Но, мамочка... - начал Александр. Мелина неясно потрепала его по щеке.
- До чего же ты у меня красивый, Александр. Скажи, когда ты наконец
остепенишься, обзаведешься супругой и
сделаешь меня счастливой бабушкой?
Он улыбнулся:
- Возможно, это никогда не произойдет. Видишь ли, у меня слишком строгие
требования. Я дал себе обет жениться
лишь на такой женщине, которая может сравниться с тобой.
Мелина с грустью улыбнулась.
- Я вовсе не такая безгрешная, как ты думаешь, сынок, - тихо сказала она.
- Мне весьма далеко до идеала.
- А, на мой взгляд, ты само совершенство, - улыбнулся Александр.
- На мой взгляд, ты, как сын, преувеличиваешь, - укоризненно сказала
Мелина. - И вообще, сынок, я очень за тебя
беспокоюсь. Тебе ведь уже тридцать один год, а ты еще ни разу серьезно не
влюблялся. Это нехорошо. Когда отец был в
твоем возрасте...
- Вы с ним уже несколько лет состояли в браке, - закончил за нее
Александр. - Мы это уже сто раз обсуждали.
Причем я всякий раз говорил и тебе, и отцу, что еще не встретил женщину, на
которой хотел бы жениться. Это не так просто...
Мелина уселась на софу и пригласила сына сесть рядом.
- Скажи, Александр, ты хоть иногда задумываешься над тем, чтобы завести
семью, детишек?
- Задумываюсь, - пробурчал он, отводя глаза в сторону.
- В самом деле? А ты помнишь, сынок, что я всегда чувствую, когда ты
говоришь мне неправду?
Александра так и подмывало соврать, однако он знал, что мать права, - он
до сих пор так и не научился ее
обманывать.
- Нет, мама, порой мне это правда приходит в голову, - сказал он. - Хотя,
быть может, и не так часто, как хотелось
бы тебе.
- Может быть, тебя мучают какие-то сомнения? - предположила она. - Если
хочешь, давай это обсудим. Я ведь
всегда готова помочь тебе, сынок.
- Я знаю, мамочка, - кивнул он.
- Ты говоришь, что еще не встретил женщину, на которой хотел бы жениться,
- продолжала Мелина. - Но мне
почему-то кажется, что ты всегда выбираешь женщин, которые все очень схожи между
собой. По крайней мере, имеют много
общего. Нельзя ли расценить это как желание заведомо знакомиться с такими
женщинами, которые тебе не подходят?
Александр выдавил подобие улыбки.
- Неужели ты теперь решила заняться психоанализом, мама? - спросил он.
- Только слепой не увидел бы, Александр, какие проблемы тебя мучают, -
сказала она. - Ты заверяешь меня, что
можешь жениться лишь на такой женщине, которая будет как две капли воды похожа
на меня. Однако сам тут же заводишь
себе подружку, которая является мне полной противоположностью. Поэтому мне
кажется, что ты нарочно избегаешь
серьезных романов, сближаясь с женщинами, которых не сможешь полюбить.
Александр улыбнулся:
- Не беспокойся за меня, мамочка.
- Я беспокоюсь, петому что люблю тебя, - ответила она. - И еще потому, что
мы с папой мечтаем, чтобы ты был
счастлив.
- А счастье, по-вашему, возможно лишь при условии, что я женюсь и
обзаведусь детьми, - закончил он.
- Нас с твоим отцом это сделало счастливыми.
- А ты была счастлива, когда умер Дэмиан? - спросил Александр. - И когда у
тебя один за другим следовали
выкидыши... - Увидев, как изменилось ее лицо, он осекся. - Извини, мама, я не
хотел тебя обидеть. Мелина покачала
головой.
- Ничего страшного, - промолвила она. - По прошествии стольких лет боль
стихает.
- Но проходит ли она совсем? - допытывался он. - Или только отступает и
прячется в тайниках души?
- Со временем ко всему привыкаешь, - уклончиво ответила Мелина. - Впрочем,
нет - совсем от нее избавиться
невозможно. - Она подняла голову. - Так тебя это тревожит, да? - спросила она. -
Ты боишься полюбить из опасения,
что можешь со временем потерять этого человека?
Александр задумался.
- Не знаю, - сказал он наконец. - Никогда всерьез не задавал себе этот
вопрос. Все дело в каком-то подспудном
чувстве, которое я объяснить толком не могу...
Мелина терпеливо улыбнулась.
- Не бойся любить, мальчик мой, - сказала она. - Никакие страхи не должны
помешать тебе любить понастоящему.
Не можешь же ты вечно при малейшей опасности зарывать голову в песок
подобно страусу! Чтобы обрести
счастье, надо уметь рисковать.
Александр насупился.
- Я мечтаю лишь об одном - чтобы мой брак сложился так же, как ваш. Но...
- Голос его вдруг оборвался.
- Тогда ты не должен больше прятаться в своей скорлупке, - строго сказала
Мелина. - А главное - тебе нужно
самому захотеть, чтобы это случилось. Да, верно, мы с твоим отцом счастливы,
однако и у нас не обходилось без сложностей.
Мы не раз вели кровопролитные бои, несли тяжелые потери. Но мы с честью
выдержали все испытания, и в первую очередь
потому, что стойко сносили удары судьбы и никогда не падали духом. Пройдя через
все трудности вместе, мы закалились и
стали сильными и стойкими.
Александр повернулся к окну и задумчиво уставился на панораму Манхэттена.
- Боюсь, мамочка, что ваша семейная жизнь - это скорее исключение из общих
правил, - сказал он наконец.
- Возможно, другим просто не хватает терпения, - ответила мать, беря его
за руки. Потом продолжила с
неожиданным пылом: - Ах, Александр, ты так похож на своего отца! У вас обоих
сильная воля. Вы никогда не пасуете перед
трудностями, честолюбивы. Но только ни он, ни ты никогда не прощаете и не
забываете былых обид. - Чуть помолчав, она
добавила: - С годами твой отец стал мягче, на многое теперь он смотрит другими
глазами. Ты еще молод, очень молод. Я бы
очень хотела, чтобы тебе не пришлось набить столько шишек, сколько ему, прежде
чем у тебя тоже откроются глаза. Может,
ты сам научишься уступать. Ты просто не представляешь, как я хочу, чтобы ты был
счастлив!
В ответ Александр обнял мать, прижавшись к ней, как не прижимался с самого
детства.
- До чего я рад, мамочка, что ты приехала, - прошептал он.
- Иначе я не могла, сынок, - промолвила она, гладя его по спине. - Вот
увидишь, в один прекрасный день ты
полюбишь...
Лос-Анджелес
Особняк Райана, расположенный среди живописных холмов, в районе, известном
под названием Бель-Эйр, был
отстроен задолго до того, как в этом месте стали охотно селиться знаменитости.
Высокий дом, возведенный в стиле эпохи
Тюдоров, красовался на вершине, окруженной пологими ухоженными лужайками. По
обеим сторонам спиралевидной
подъездной аллеи, взбегавшей на гору, высились аккуратно подстриженные деревья.
Всю территорию площадью десять акров
окружала высоченная каменная стена; Ник пояснил Мередит, что Том Райан
распорядился обнести свои владения стеной еще
в 1948 году, едва они с женой купили эту землю.
- Больше всего на свете они тогда мечтали, чтобы никто не вторгался в их
личную жизнь, - пояснил Ник, выруливая
на аллею. - Да и безопасность ребенка их очень заботила. Они панически боялись,
что кто-то попытается похитить
мальчонку.
Мередит долгое время молчала, любуясь красотой и величием раскинувшейся
перед ней картины.
- Просто сказка, - промолвила она наконец. - В жизни не видела более
прекрасного уголка.
- Да, тогда умели красиво жить, - вздохнул Ник, приоткрывая дверцу
автомобиля, чтобы помочь Мередит выйти. -
Пик славы Тома пришелся как раз на конец сороковых - то была золотая эра
Голливуда. Звезды жили тогда по-королевски.
- Похоже, сейчас времена переменились, - заметила Мередит.
- По крайней мере, для многих из нас, - согласился Ник, нажимая кнопку
звонка.
Экономка-мексиканка открыла им дверь и провела в кабинет Тома Райана.
Том встретил их необычайно радушно.
- Давненько не видел тебя, Ник, - сказал он. - Совсем забыл старика.
- Дела, Том, сами понимаете, - улыбнулся Ник. - Вы и сами не часто
заглядываете к нам на студию.
Старик сдвинул брови.
- Сейчас мне там делать нечего, - сказал он.
- Ничего не снимаете? Том грустно усмехнулся:
- Я уже давно ничего не снимаю, Ник. Ты сам это отлично знаешь.
Тем временем взгляд Мередит упал на стоявший на столе стакан. Виски.
Неразбавленное. Рядом стояла бутылка, уже
почти пустая.
- Что вас привело ко мне? - осведомился Том. - С картиной сложности? Или с
Эдом Голдманом?
Эд Голдман был новым хозяином студии "Центурион".
- Ни то ни другое, - признался Ник, слегка смутившись. - На этот раз
скорее меня привела Мередит.
Том обернулся и, заметив, что Мередит смотрит на бутылку, быстро подошел к
столу и убрал ее.
- Что ж, - произнес он с нарочитой беззаботностью, - чем я могу вам быть
полезен?
- Я работаю в службе новостей студии Кей-экс-эл-эй...
- Знаю, - кивнул Том. - Я много раз видел вас в поздних выпусках новостей.
Я ведь сова.
- Я бы хотела обсудить возможность взять у вас интервью, - начала Мередит.
- По поводу ваших отношений с
женой и...
- Нет! - резко оборвал ее Том, вмиг помрачнев. - Ты знал об этом? -
спросил он Ника.
- Да, - кивнул тот. - И я прекрасно понимаю, Том, что вы по этому поводу
думаете, однако Мередит считает...
- Исключено! - отрезал Том. - Лиз и Дэвида нет в живых уже двадцать семь
лет. Пусть покоятся с миром.
Мередит встала со стула и приблизилась к нему.
- Послушайте, мистер Райан, за все эти годы о вас и вашей семье были
опубликованы, должно быть, сотни статей, -
напомнила она. - Едва ли не в каждой излагалась своя версия случившегося. А уж
слухов вокруг этой трагедии ходило даже
больше, чем по поводу убийства Кеннеди! Желай я просто нажиться на этой истории,
ничто не помешало бы мне сделать
фильм или состряпать статью и изложить в ней собственное видение.
- И что вас останавливает? - В голосе старика прозвучала нескрываемая
горечь.
- Я не хочу поступать таким образом. Не хочу уподобляться всем остальным.
Я хочу снять фильм, который возьмет
людей за душу, заставит их задуматься. Мне нужна правда. Я хочу показать вашу
историю именно такой, какой она была на
самом деле.
- К чему сейчас ворошить прошлое? - вздохнул Том Райан.
Мередит достала из сумки толстую папку с фотокопиями бесчисленных газетных
вырезок, которые она собрала в
библиотеках и редакционных архивах.
- Вот, взгляните сами. Автор утверждает, что ваша жена умерла в одной из
европейских клиник после трагедии с
вашим сыном. Если верить этому писаке, то она была беременна и вдобавок
помешалась. Якобы она пыталась даже
избавиться от плода с помощью острой проволоки...
- Мередит! - вмешался Ник, беря ее за локоть.
- Он имеет полное право знать, как преподносили все это в газетах, -
твердо сказала Мередит. - Или вот еще.
Здесь, например, говорится, что ни Элизабет, ни Дэвид вовсе не погибли, а просто
ваша жена, уличив вас в неверности,
забрала сына и отказалась возвращаться в Штаты. Есть, к сожалению, в нашем мире
люди, которые ради сенсации готовы и
приврать, мистер Райан! Или вот, скажем, такая статья. По мнению автора, после
смерти ребенка у вашей жены помутился
рассудок, и сейчас она находится в лечебнице для душевнобольных...
- Хватит! - завопил Том Райан. Лицо его исказилось от бешенства.
Ник взял Мередит за руку.
- Мне кажется, нам лучше уйти, - тихо произнес он.
- Нет, Ник! Погоди, - взмолилась она.
- Вспомни наш уговор, - твердо сказал он. Мередит посмотрела на него - в
глазах Ника она прочла немой укор.
- Я... Ну ладно. - Она протянула папку Тому Райану, но тот отрицательно
покачал головой, и тогда Мередит
положила папку на стол. - Прошу вас, мистер Райан, прочитайте, - попросила она.
- И обдумайте мое предложение. Если
вдруг решитесь - позвоните. Хорошо?
Том Райан не ответил. Он даже не заметил, как его гости попрощались и
ушли. Он, не отрываясь, смотрел на одну из
газетных вырезок.
- Да, признаю - я зашла слишком далеко, - уныло промолвила Мередит, когда
они уже возвращались в Малибу. -
Чересчур увлеклась и все испортила.
- Мы ведь с тобой договаривались, - вздохнул Ник.
- Да, - согласилась Мередит, поворачиваясь к нему. - Но, черт возьми, Ник,
ведь...
- Тебе не следовало давить на него, - перебил он. - Ты ведь знаешь, как он
страдает.
- Но неужели ему абсолютно наплевать, что пишут о нем и его семье? - не
выдержала Мередит. - Неужели ни
капельки не волнуют все эти мерзкие небылицы?
- Мне кажется, его давно уже ничто не волнует, - убежденно сказал Ник. -
После этой трагедии он утратил всякий
интерес к жизни. От него лишь оболочка осталась. И ему по большому счету на все
наплевать.
- И даже на память о собственной жене? Ник вскинул голову.
- Да, тут ты его, конечно, проняла.
- Как считаешь, он не передумает?
- Не знаю. Вряд ли. Но и ты не забывай о нашем уговоре.
Мередит кивнула:
- Не забуду. И если он сам не выйдет на связь, обещаю выкинуть его из
головы. Хотя мне бы этого крайне не
хотелось.
С минуту помолчав, Ник произнес:
- Послушай, я прекрасно понимаю, какое значение ты придаешь этому
интервью. Но Тому так же важно не ворошить
прошлое, как тебе - сделать его историю достоянием гласности. А может, даже
важнее.
- Иными словами, ты хочешь, чтобы я не вторгалась в его личную жизнь.
- Можно и так сказать.
- Но ведь я уже дала тебе слово. Если он не передумает, то я оставлю его в
покое. А теперь, пожалуйста, забудем эту
тему.
Остаток пути они проделали в молчании.
Мередит уже вконец отчаялась дождаться звонка от Тома Райана, когда -
через неделю после встречи - он все-таки
позвонил ей на работу и пригласил приехать. Всю дорогу в Бель-Эйр она отчаянно
ломала голову, пытаясь представить, что
заставило старика изменить свое мнение. Если он, конечно, его изменил.
Том Райан встретил ее в библиотеке.
- Я много размышлял над вашим предложением, - с места в карьер начал он.
- И что решили? - с замиранием сердца спросила Мередит.
Дождавшись, пока экономка разлила по чашкам охлажденный чай и удалилась,
Том Райан поднял голову и, посмотрев
на Мередит, улыбнулся. Мередит впервые видела, как он улыбается. Даже на
фотографиях он всегда выглядел серьезным и
мрачным.
- После вашего отъезда я ознакомился со всеми материалами, - сказал он,
кивая в сторону лежавшей на столе папки.
- Я ведь прекратил читать прессу с тех пор, как возвратился из Европы после... -
Он осекся.
- Того трагического случая? - тихо спросила Мередит.
Т
...Закладка в соц.сетях
