Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
...е завершения. Если только удастся
уговорить отца.
Лос-Анджелес
Едва дождавшись завершения выпуска одиннадцатичасовых новостей, Мередит
поспешила в свой кабинет. Быстро
одевшись, она схватила свои вещи и бросилась к выходу, где едва не налетела на
одного из операторов.
- Эй, Мередит! - крикнул он ей вслед. - Что за пожар-то? Где горит?
- Нигде, Хэнк, - со смехом ответила она. - Просто у меня важная встреча.
- С кем? - машинально спросил он и тут же махнул рукой. - Хотя я и сам
знаю.
- Я опаздываю на свидание с Ником! - добавила она уже на бегу, а сама
подумала: а ведь и правда знает. Все в
студии Кей-экс-эл-эй уже знали. Промчавшись на машине мимо знака,
ограничивающего скорость движения, Мередит кинула
взгляд на часы. Ник, наверное, уже вне себя от волнения. Господи, и почему она
не позвонила? Впрочем, Ник поймет.
Было уже за полночь, когда она въехала в фешенебельный поселок Малибу, где
жил Ник Холлидей. Ник неплохо
подготовился к встрече: в гостиной царил полумрак, играла легкая музыка, в
огромном камине полыхал огонь, а в ведерке со
льдом охлаждалось шампанское.
- Что ж, Холлидей, мизансцену вы украсили мастерски, - улыбнулась Мередит.
- Надеюсь, что не разочарую вас.
Ник обнял ее и нежно поцеловал.
- Не разочаруешь, - прошептал он ей на ухо. - Это я точно знаю.
Он взял ее дорожную сумку и понес наверх, в спальню. Мередит последовала
за ним, на ходу осматриваясь и подмечая
детали интерьера. Когда Ник сказан, что живет в коттедже на самом берегу, она
представила его дом совсем иначе, а это
оказался самый настоящий замок, в котором все было обставлено чисто по-мужски.
- Я купил этот дом на деньги от своего первого фильма, - сказал Ник, войдя
в спальню. Он поставил саквояж на
широкую кровать и раздвинул шторы. Перед восхищенным взором Мередит раскинулась
величественная панорама Тихого
океана. - Неплохой у меня бассейн, да? - усмехнулся Ник.
- У вас во всем такая гигантомания? - спросила она, беря его за руки.
Ник усмехнулся:
- Да. Абсолютно во всем. - Он обнял Мередит и жадно впился в ее губы.
Затем начал целовать ее шею, а его руки
заскользили по ее телу, проникли под блузку, нащупав обнаженные груди. Ник
застонал. - Господи, как я тебя хочу, милая!
- хрипло прошептал он.
- Да, Ник... - Голос Мередит был еле слышен, но прозвучавшую в нем страсть
спутать с чем-либо было невозможно.
- О да...
Ник бережно опустил ее на кровать и, склонившись, принялся расстегивать ее
блузку. Полностью обнажив прекрасные
груди неподвижно лежащей Мередит, он начал покрывать их поцелуями, легонько
посасывая и покусывая нежные соски. В
свою очередь, Мередит, возбужденно дыша, расстегнула его рубашку и, проведя
ладонью по курчавым волосам,
покрывавшим грудь Ника, стала ласкать его соски, которые быстро затвердели. Ник
перекатился на спину, и теперь уже
Мередит оказалась сверху. Пока она ерошила его волосы, Ник расстегнул "молнию"
на ее брюках и стащил их до колен.
Затем, вне себя от нетерпения, проник пальцами в щелочку между бедер и гладил ее
разгоряченную плоть, возбуждая
Мередит еще больше. Распаленная сверх всякой меры, она сама поспешно избавилась
от остатков одежды и предстала перед
Ником полностью обнаженная. Ник лежал на кровати, глядя на нее.
- У тебя передо мной преимущество, - сказала Мередит, поглаживая его
плечи. - Ты еще одет. Как мне предаться
любви с тобой, если ты до сих пор не снял брюки?
Ник улыбнулся и привстал.
- Это мы быстро поправим, - сказал он, расстегивая пряжку ремня. Мередит
протянула руку к его "молнии", но Ник
жестом остановил ее. - Не спеши, малышка, - попросил он. - Всему свое время. -
Избавившись от брюк и трусов, он
заключил ее в объятия. - Итак, на чем мы остановились?
- Вот на этом! - Мередит игриво опрокинула его на спину и принялась
целовать: сначала шею, потом грудь и живот,
постепенно приближаясь к его могучей плоти, которая горделиво вздымалась из
густых зарослей темных волос внизу живота.
"Господи, когда же я это делала в последний раз?" - попыталась вспомнить
Мередит. Она не представляла, сколько
воды утекло с тех пор, когда ей так хотелось близости с кем-то. Или даже хоть
чуть-чуть хотелось. Обхватив губами
страждущую плоть Ника, она принялась посасывать ствол, одновременно легонько
поглаживая яички. Она почувствовала, как
напрягся Ник, как дрожь пробежала по всему его телу. С каждым мгновением
напряжение Ника нарастало, пока наконец он
решительным движением не отстранился и присел, прерывисто дыша.
- Не так быстро, - попросил он, опрокидывая Мередит на спину. - Полежи
спокойно, малышка. Теперь моя
очередь.
Он сдвинулся вниз, затем, наклонив голову, раздвинул языком влажные губки
и, найдя бутончик клитора, принялся
ласкать его с жадностью человека, голодавшего несколько недель. Восхитительное
тепло разлилось в чреслах Мередит.
Божественно прекрасные, ни с чем не сравнимые ощущения с каждым мгновением
усиливались - Мередит быстро
приближалась к пику. Ее тело уже содрогалось от наслаждения, когда Ник снова
приподнялся, над ней, а в следующий миг
Мередит содрогнулась - одним мощным толчком, резко и внезапно, Ник проник в ее
естество. Бедра его ритмично
задвигались, а Мередит, приподняв согнутые в коленях ноги вверх, обвила ими его
спину, всецело подчинившись его ритму.
Утратив всякую власть над собой, она умоляла его двигаться все быстрее и быстрее
и лишь протяжно застонала, ощутив
внутри своего лона горячий выплеск его страсти. Оргазм у Ника был бурный и
нескончаемый; казалось, прошло несколько
минут, прежде чем он распростерся на ней, обессиленный.
Уткнувшись лицом в копну золотистых волос Мередит, Ник судорожно дышал,
пытаясь перевести дух. Когда он
наконец приподнялся на локтях и, посмотрев на нее, улыбнулся, Мередит увидела,
что волосы его блестят от пота.
- Да-а, - медленно произнес он. - Такого со мной никогда не было. Ради
этого стоило столько ждать. Как
считаешь?
- Безусловно, - прошептала Мередит, вся еще во власти сладостных ощущений.
В ту ночь они предавались любви трижды, причем каждый раз казался лучше
предыдущего. Наконец, уже в полном
изнеможении, они замерли, сжав друг друга в объятиях, Нику казалось, что он
готов хоть целую вечность лежать так со своей
возлюбленной. А Мередит думала, что никогда еще не ощущала себя настолько
счастливой и защищенной.
- Не спишь? - прошептал Ник.
Мередит, не в силах шевельнуть языком, только покачала головой.
Он стиснул ее в объятиях.
- Мне тоже не спится, - сказал он. - Похоже, у нас с тобой одна проблема.
- И как, по-твоему, ее лучше разрешить? - со смехом спросила Мередит.
Ник прижал указательный палец к ее губам.
- Тсс! - тихо сказал он, целуя ее в кончик носа. - Я должен поведать тебе
нечто крайне важное, и немедленно.
Только не перебивай, пока я не закончу. Хорошо?
Мередит кивнула, глядя на него расширившимися от любопытства глазами.
- Я вот тут лежал и думал про нас с тобой, - начал Ник. - И пришел к
выводу, что после случившегося не имею
права отпускать тебя ни на минуту. Я хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой,
а каждую ночь засыпать в твоих объятиях.
- Он присел. - Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Чтобы мы жили вместе. Что
скажешь?
- Да, - только и ответила Мередит, не в состоянии даже представить, как
могла бы жить без него.
Ник еще раз поцеловал ее.
- Господи, а ведь я, похоже, и на самом деле влюбился, - промолвил он,
проводя рукой по ее волосам.
Мередит подняла голову.
- Тебя это огорчает? - спросила она.
- Скорее пугает.
- Почему?
Ник пожал плечами.
- Я всегда страшился влюбиться, - сказал он. - Боялся обжечься, наверное.
Мередит задумчиво посмотрела на него.
- Кто тебя ранил, Ник? - спросила она после некоторого молчания.
Он нахмурился:
- Никто. А почему ты спрашиваешь?
- Лишь тот боится влюбиться, кто в свое время сильно пострадал из-за
любви, - ответила Мередит. - Это ведь так,
да? Скажи.
- Долго рассказывать, - уклончиво ответил Ник.
- Ничего, я не спешу, - сказала Мередит. - Если у тебя есть время,
конечно.
Ник покачал головой.
- Давай как-нибудь в другой раз, - попросил он. - Не хочу портить
волшебство.
И, откинув простыни, они вновь предались любви.
Глава 3
Нью-Йорк
- Боюсь, что мой отец относится к этому с явным предубеждением, -
пожаловался Александр, бегая по комнате,
словно тигр по клетке. - Хотя не может не понимать всех преимуществ, которые
получила бы корпорация, перенеся свою
штаб-квартиру в Нью-Йорк. - Остановившись перед окном своего кабинета в
"Олимпик-тауэр", он окинул задумчивым
взглядом панораму Манхэттена. Потом вдруг резко обернулся. - Джордж, почему ты
все время молчишь? Что ты об этом
думаешь? Джордж Прескотт, один из вице-президентов корпорации и человек,
которому Александр доверял едва ли не
больше всех, сидел в глубоком черном кресле, заложив руки за голову и закинув
ноги на край стола Александра.
- Ты же сам знаешь, что я полностью тебя поддерживаю, - сказал он. -
Однако от нас ничего не зависит. Что бы
любой из нас ни думал, решающий голос всегда остается за твоим отцом.
- И его решение обжалованию не подлежит, - мрачно добавил Александр.
- Вот именно. Так что, если ты не найдешь способ переубедить его, штабквартира
корпорации до конца его дней
останется в Афинах.
Александр нахмурился:
- Видимо, ты прав. Я не раз пытался поговорить с ним, урезонить его, но
тщетно. Мой отец - жуткий упрямец, -
вздохнул он. - Я надеялся убедить в своей правоте членов совета директоров,
чтобы хоть они на него повлияли, но боюсь,
когда дело дойдет до голосования... - Голос его оборвался.
- Они все равно проголосуют, как он скажет, - закончил за него Джордж,
проводя рукой по пышной светло-русой
шевелюре. - Ведь в его руках, к сожалению, контрольный пакет акций - пятьдесят
один процент. А ты же в любом случае
остаешься в проигрыше.
Александр сел за стол и задумался. Потом сказал:
- На этой неделе он прилетит сюда, чтобы принять участие в собрании.
Может, попробовать поговорить с ним еще
разок?
Джордж только улыбнулся, но ничего не сказал. Он знал, что Александр,
уверенный в собственной правоте, сдаваться
не собирается. Джордж слишком хорошо знал своего друга. Они с Александром
сошлись еще в Гарвардской школе бизнеса, и
с тех пор их дружба, основанная на взаимном уважении и преданности, лишь
окрепла. Джордж Прескотт был единственным,
не считая, конечно, Константина Киракиса, крупным боссом в "Корпорации
Киракиса", который осмеливался говорить
Александру то, что думает, не опасаясь быть немедленно уволенным. Только он мог
высказать Александру в глаза правду,
когда считал, что его друг не прав или ведет себя неподобающим образом.
Александр, который никогда ни с кем не
сближался, относился к Джорджу, как к брату. Поэтому люди, искавшие знакомства с
Александром, знали, что ключом к
достижению цели является Джордж Прескотт, к советам которого Александр всегда
прислушивался.
Джордж только сейчас с огорчением осознал, насколько похож Александр на
своего отца. Как и Константин Киракис,
он, будучи уверенным в своей правоте, уже никогда не менял своего мнения.
- Может, все-таки подождешь немного? - предложил он, раскрывая золотой
портсигар. - Сам ведь рассказывал,
насколько его поразил размах наших последних операций. Да и цифры говорят сами
за себя. Не станет же он возражать
против очевидного - что будущее Киракисов здесь, в Нью-Йорке - в Большом Яблоке.
- Возможно, ты и прав, - медленно, с расстановкой произнес Александр.
Затем, чуть помолчав, добавил: - Ты уже
решил, куда поедешь зимой? Я арендовал симпатичный домик под Гштадом...
Гштад, Швейцария
В начале декабря Александр прилетел в Швейцарию, где рассчитывал
задержаться недельки на две. Домик он снял на
весь сезон, поскольку был уверен, что за три с лишним месяца в нем смогут пожить
многие руководители корпорации. И уж
тем более Джордж. Выросший в высокогорье Колорадо, Джордж встал на лыжи чуть ли
не с самого рождения, а в молодости
даже числился в олимпийской сборной. И сейчас, даже после того, как семнадцать
лет назад он расстался с мечтами об
олимпийском золоте, горные лыжи оставались его главным увлечением. В отличие от
Александра Джордж относился к
спорту всерьез.
По прибытии на место Александр узнал, что успел как раз к традиционным
спортивным состязаниям - лыжной гонке
по маршруту Гштад - Шато д'Э. Окрестные склоны были буквально усеяны лыжникамилюбителями
со всего континента,
желавшими помериться силами с самыми известными европейскими профессионалами. Но
Александра всеобщий азарт не
коснулся. Закаленный атлет, занимавшийся едва ли не всеми видами спорта, и
лыжами в том числе, он был чужд самого духа
соревнования. Всерьез он относился лишь к бильярду, а лыжи только помогали
поддерживать форму. Живя в Греции,
Александр отдыхал зимой на самых модных горных курортах Европы: в Гштаде, СанктМорице,
Шамони, Кицбюэле. Он
быстро понял, что в этом горнолыжном раю открываются непревзойденные возможности
по части романтических (и не
только) знакомств и самого безудержного флирта. Тем более что от охочих до
подобных развлечений девушек просто отбою
не было. Днем он наслаждался лыжами и солнцем, но подлинное блаженство испытывал
по ночам.
На второй день пребывания в Гштаде Александр познакомился с Марианной
Хауптман. Впервые он заметил ее, когда
вышел утром поразмяться, и тут же понял - другой такой красотки во всем Гштаде
нет. Стройная, но с необычайно
соблазнительными формами пышноволосая брюнетка вмиг поразила его воображение.
Идеальный овал лица в сочетании с
необычайно тонкими чертами и огромными темными глазами придавали ее облику
неповторимое очарование. Не теряя ни
минуты, Александр представился незнакомке и пригласил ее перекусить в ближайшем
ресторанчике.
- Я видел, как вы катаетесь, - сказал он по-французски, кивком указывая на
заснеженные склоны. - У вас
прекрасная техника.
- У вас тоже, - ответила девушка певучим голосом; по-французски она
говорила безукоризненно, но с заметным
немецким акцентом. - Я тоже обратила на вас внимание - там, на... Ханенкам.
- Ханенкам? - недоуменно переспросил Александр, с трудом понимавший понемецки.
Красотка улыбнулась.
- Я имела в виду тот горный склон, - пояснила она. - Сначала я даже
приняла вас за профессионала. Вы часто
встаете на лыжи?
- Не так часто, как хотелось бы, - ответил Александр. Они уже шли по
многолюдной улочке. - Вы из Гштада?
Девушка покачала головой.
- Нет, хотя бываю здесь очень часто, - сказала она со смехом. - Вообще-то
я родом из Цюриха. Мой папа служит в
управлении Швейцарского банка. Когда мне было восемь лет, его перевели в
Невшатель, где я и выросла. Сейчас я учусь в
Женевском университете.
Александр придержал входную дверь, пропуская девушку вперед.
- Значит, говорите, вы часто сюда приезжаете? - спросил он, направляясь к
одному из немногих свободных
столиков.
- Я стараюсь использовать любую возможность, чтобы покататься на лыжах, -
ответила Марианна.
Слушая веселое щебетание студентки, Александр подумал, что она, возможно,
слишком юна для него, но все же она
была женщиной. Причем женщиной, при одном взгляде на которую в его жилах
начинала играть кровь.
За обедом они разговаривали - преимущественно о лыжах. Марианна ела с
аппетитом - Александр с некоторым
изумлением смотрел, как она уписывает свое блюдо.
- Я всегда ем слишком много и быстро... когда нервничаю, - призналась она,
отправляя очередной кусок в свой
очаровательный ротик. - Я знаю, что это дурная привычка, но ничего не могу с
собой поделать.
- Так вы и сейчас нервничаете? - удивился Александр. - Но почему?
- Точно не знаю, - вздохнула она, вытирая уголки губ салфеткой. -
Возможно, потому, что вы мне очень нравитесь.
Я еще никогда не встречала такого интересного мужчину, и мне страшно хочется
понравиться вам. - Ее темные глаза
вспыхнули.
Александр взял ее за руку.
- Вам не из-за чего беспокоиться, Марианна, - заверил он. - Вы мне очень
нравитесь.
В тот же вечер он без труда заманил ее в свое логово. По дороге, когда они
уже ехали в арендованный им особняк,
расположившийся в горах прямо над Гштадом, Александр пытался размышлять об этом.
Он ничуть не сомневался, что
сегодня же переспит с Марианной. Он понял это еще в ту минуту, когда впервые
заметил ее на склоне горы.
Едва войдя в дом, Александр поспешил развести огонь в камине и охладил
бутылку вина. Марианна обследовала
особняк с восторженностью ребенка в рождественское утро.
- Господи, до чего тут красиво! - воскликнула она, поворачиваясь к нему.
Ее темные глаза сияли. - Неужели этот
замок принадлежит вам?
- К сожалению, нет, - ответил Александр, вынимая из серванта два бокала. -
Красиво, да?
- Красиво? - рассмеялась Марианна. - Да это самый настоящий дворец!
- Значит, я правильно поступил, что позвал вас сюда, - сказал он,
усаживаясь перед камином и кивком приглашая ее
последовать его примеру. - Ведь где еще жить принцессе, как не во дворце?
Прелестные щечки Марианны зарделись.
- Вы очень любезны, - прошептала она.
- Любезен? - переспросил Александр. - Я? Нет, Марианна, любезность тут ни
при чем. - Он наклонился и обнял
ее. - Вы, видимо, просто не представляете, насколько прелестны и соблазнительны.
Надеюсь, сегодня вы это поймете.
- О да! - жарко зашептала она, всем телом прижимаясь к нему. - Да,
Александр, я так этого хочу! Пожалуйста... я
хочу, чтобы вы любили меня...
Он целовал ее, гладил по волосам, ласкал через одежду. Он прекрасно
понимал, что девушка еще совсем неопытная, и
чувствовал, как она боится того, что ждет их впереди. Наверное, непросто будет
уговорить ее пойти до конца. Маловероятно,
чтобы она уже познала мужскую любовь. "Что ж, - подумал он, - возможно, вино
поможет ей избавиться от излишней
робости". Разжав объятия, он потянулся к бутылке. Откупорил, наполнил бокалы и
настоял на том, чтобы Марианна выпила
до дна.
- Так вы быстрее расслабитесь, - заверил он.
- Не нужно, - попыталась возразить она. - Со мной все в порядке...
- Выпейте, Марианна, - твердо сказал он. - Я хочу, чтобы вы чувствовали
себя как дома. Хочу, чтобы вы
наслаждались каждой минутой нашего общения.
Она кивнула. Больше всего на свете ей хотелось угодить ему. Осушив бокал,
она позволила Александру наполнить его
снова. Она уже почувствовала, как по телу разливается восхитительное тепло. Они
сидели перед камином и беседовали, пока
бутылка не опустела. Он снова подсел к девушке и обнял ее. Начал целовать,
сначала медленно, потом со все нарастающей
страстью. Затем осторожно положил Марианну на ковер, запустил руку под свитер и,
нащупав упругую грудь, начал ласкать
нежный сосок.
- Я хочу тебя, Марианна, - хрипло зашептал он. - Я просто сгораю от
желания.
- Да... - слабо простонала она.
Он стащил с нее свитер и припал к ее нежным грудкам, упиваясь их девичьей
свежестью. Марианна лежала
неподвижно, закрыв глаза и закусив нижнюю губу. Тело ее била мелкая дрожь.
- Не бойся, - прошептал Александр. - Расслабься. Я хочу, чтобы тебе было
хорошо. - Продолжая покрывать ее
груди поцелуями, он расстегнул ее брючки и стащил их вниз вместе с трусиками.
Его пальцы нетерпеливо проникли в ее
упоительное лоно и нащупали уже влажную пещерку. Девушка начала извиваться,
издавая слабые стоны. - Сейчас,
Марианна, - шептал он. - Потерпи чуть-чуть, уже немного осталось. - С этими
словами он разделся сам и приник к ней.
- Вот, пощупай, - попросил он, указывая на свой возбужденный фаллос. - Посмотри
сама, как я тебя хочу!
Марианна с готовностью обхватила его горделиво торчащую плоть и, раздвинув
ноги, привлекла к себе.
- О да! - воскликнула она, чувствуя, как горячее орудие любви вторгается в
ее тело.
Неистово двигаясь, Александр тяжело и быстро дышал; он и сам не понимал,
почему так спешит. Не прошло и
нескольких минут, как он сам уже испытал бурный оргазм и, выплеснув свою бешеную
страсть, распростерся на Марианне в
полном изнеможении.
Потом они долго лежали рядом, Александр задумчиво разглядывал потолок. Он
прекрасно понимал, что Марианна
осталась неудовлетворенной. Наконец он повернулся к ней и сказал:
- Пойдем наверх... в спальню. Будем любить друг друга до тех пор, пока и
ты не почувствуешь, как это прекрасно.
И Марианна была вознаграждена с лихвой. Всю ночь Александр ласкал ее,
любил ее снова и снова на огромной
кровати под пуховыми одеялами. Хотя он был не первым ее мужчиной, прежде
Марианна ни разу не испытывала подобного
наслаждения. Александр же, умелый и искушенный любовник, своими изощренными
ласками не раз за ночь доводил ее до
невообразимого экстаза.
Уже гораздо позже, лежа рядом с ним в кромешной темноте, Марианна поняла,
что впервые по-настоящему счастлива.
В жизни еще она не испытывала такого восторга, такого блаженного ощущения
полного, нереального счастья. "И ведь это
только начало", - убеждала она себя. Она даже не представляла, что бывают такие
мужчины. Александр олицетворял все, о
чем она только мечтала. Уже под утро она забылась сном, убаюканная сладкими
грезами про Александра.
Когда она проснулась, его рядом не было.
Александр был в гостиной, где и провел остаток ночи. Сгорбившись в кресле,
он смотрел на угасающее в камине
пламя, пытаясь осознать, что натворил. Он и сам понимал, что совершил ошибку.
Да, тело у Марианны было изумительное -
как женщина она давно созрела. Но в действительности она еще была совсем
ребенком. Ребенком, черт побери! В немом
отчаянии он запустил пятерню в свою пышную шевелюру. Господи, зачем он привел ее
сюда? И надо же было настолько
потерять голову. Тем не менее он помнил, что, едва лишь увидев Марианну на
склоне, дал себе зарок во что бы то ни стало
овладеть ею.
И овладел. В который раз не сумел устоять перед искушением. Почему-то
некоторые женщины возбуждали его
настолько, что он утрачивал всякую власть над собой. В нем просыпалось желание -
и остальное было уже не важно. И
всякий раз потом, когда он, получив удовольствие, приходил в себя, его
охватывало странное ощущение. Как будто он
побывал в постели с другим мужчиной или даже с мальчиком - во всяком случае,
совершил что-то не то. То, чего делать ни в
коем случае не следовало. Александру стало нехорошо, он даже испугался, что его
вот-вот стошнит. "Господи, ну почему я
это делаю? - в сотый раз спросил он себя. - Почему продолжаю это делать, хотя
прекрасно знаю, что со мной будет
потом?"
И почему, понимая все это, он снова ляжет с Марианной в постель?
- Как, тебе уже нужно возвращаться в Нью-Йорк? - разочарованно спросила
Марианна. Она сидела на кровати в
прозрачном розовом пеньюаре и следила, как Александр одевается. - А я думала,
что ты собирался пробыть здесь еще
неделю...
- У меня срочные дела. - Голос Александра звучал напряженно. Стоя перед
зеркалом, он завязывал галстук. - Мое
присутствие там совершенно необходимо.
- Понимаю, - вздохнула Марианна, играя изящным золотым браслетом -
прелестной вещицей, подаренной ей
Александром накануне. - Боже, до чего он все-таки изумителен! - воскликнула она.
- Никогда еще у меня не было такого
замечательного украшения.
Однако Александр ее не слушал. Все его мысли были поглощены телеграммой,
которую он сегодня утром получил от
Джорджа. Его отец, Константин Киракис, уже вылетел в Нью-Йорк и собирался
встретиться с ним. Несмотря на всю
неожиданность этого известия, Александр был преисполнен самых радужных надежд.
Может, отец наконец внял его доводам
и решил перенести штаб-квартиру корпорации в Нью-Йорк?
- Ты, по-моему, не слышал ни единого моего слова, Liebchen*? - укоризненно
спросила Марианна.
- Ты права, - признал он, - Извини, пожалуйста. Просто голова у меня
сейчас совсем другим занята.
Марианна улыбнулась:
- Я ведь дочь банкира - мне не привыкать к таким внезапным переменам. Я
просто хотела тебе сказать, что мне
страшно нравится твой подарок.
- Очень рад, - равнодушно откликнулся он. Марианна встала с постели и
подошла к окну. Внизу камердинер
Александра укладывал его вещи в багажник автомобиля. Марианна нахмурилась.
Значит, он в самом деле уезжает.
- Самое прекрасное в этом браслете, - продолжила она, - что всякий раз,
только взглянув на него, я вспоминаю
тебя.
Александр не отвечал. Его мысли по-прежнему витали вокруг предстоящей
встречи с отцом.
- Я буду скучать по тебе, - сказала Марианна.
- Вряд ли, - возразил он.
С минуту помолчав, она спросила:
- Скажи, Александр, почему ты всякий раз бросаешь меня, едва мы только
предадимся любви? Каждую ночь я
засыпаю в твоих объятиях, а когда просыпаюсь, тебя уже нет.
Александр пожал плечами:
- По ночам меня часто мучает бессонница. Я не хотел причинять тебе
беспокойство.
Марианна понимающе кивнула.
- Бессонница, наверное, самый распространенный недуг среди бизнесменов, -
сказала она. - Мой папочка тоже
часто от нее страдает.
Александр полез в карман и достал связку ключей.
- Сколько еще продлятся твои каникулы? Сердце Марианны екнуло.
- Две недели. А что? Александр протянул ей ключи:
- Вот, возьми. Я снял этот особняк на весь сезон. Оставайся здесь и живи
сколько хочешь.
- О нет, - запротестовала Марианна. - Я не могу...
- Можешь! - отрезал Александр. - Поживи в свое удовольствие. -
Улыбнувшись, он быстро нацарапал свой адрес
на обратной стороне визитной карточки и отдал ей. - Когда захочешь уехать,
оставь ключи вот этому господину. - Он
кивком указал на суетившегося у машины камердинера. - Хорошо?
Марианна молча кивнула. Она-то, дуреха, надеялась, что Александр
собирается пригласить ее с собой в Нью-Йорк.
- Ваш автомобиль готов, сэр, - возвестил камердинер.
Александр кивнул. Надев пальто, он легонько чмокнул Марианну в лоб и вышел
не оглядываясь. Он не обратил
внимания, что девушка готова разрыдаться, но она сдерживала слезы, пока не
услышала, как хлопнула входная дверь.
Усаживаясь в машину, Александр оглянулся. Один-единственный раз. Марианна,
стоя у окна, махала ему рукой.
Александр подумал, что уезжает как раз вовремя, - Марианна начала вести себя как
влюбленная школь
...Закладка в соц.сетях
