Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
...потом я ее
увидел... Не знаю, как она там оказалась... но она была прекрасная, как ангел.
Она улыбнулась мне, сказала, что любит меня и
выведет оттуда... но потом, когда я протянул к ней руки, она исчезла.
Растворилась во мраке. - Александр по-прежнему не
отрывал взгляда от портрета. - Все эти годы мне казалось, что меня бросили. Сам
не понимая почему, я ощущал себя
преданным. Всех женщин ненавидел из-за нее! Я думал, что она бросила меня!
Оставила умирать.
Впервые за долгие годы Александр расплакался. Он горевал по себе и по
своей матери.
Саутгемптон
Проснувшись посреди ночи, Мередит вдруг поняла, что лежит в постели одна.
Она присела и осмотрелась по
сторонам, но Александра в спальне не было. Откинув со лба волосы, она взяла со
спинки стула махровый зеленый халат и
надела его. После возвращения из Европы Александр был сам не свой. Угрюмый,
замкнутый, неразговорчивый. Нередко
отвечал невпопад. Часами просиживал за столом, разглядывая старые фотографии
Элизабет Райан, словно пытаясь заглянуть
в ее душу. Он без конца слушал записи бесед Мередит с Томом Райаном. Читал и
перечитывал газетные вырезки, дневники
Элизабет, пока не выучил их наизусть. Не раз он признавался Мередит, что живет
как в трансе, полностью перестав понимать,
кто он такой на самом деле.
Мередит босиком спустилась по лестнице в гостиную.
Александра и там не оказалось. Заметив, что из-под двери видеозала
пробивается тусклый свет, Мередит осторожно
зашла туда. Александр, обхватив голову руками, сидел, сгорбившись, в одном из
кресел. Лента уже кончилась, и хвост ее с
громким хлопаньем бился о корпус проектора. Матовый свет с белого экрана заливал
комнату каким-то жутковатым
неестественным сиянием. Мередит бросила взгляд на жестяные коробки у ног
Александра. Понятно: он опять, в который уже
раз, смотрел старые фильмы Элизабет. Мередит включила свет и, щелкнув рычажком,
остановила проектор. Затем
наклонилась и нежно прикоснулась к плечу Александра.
- Милый, уже два часа ночи, - прошептала она. - Может, ляжешь спать?
Однако Александр, даже не взглянув на нее, лишь покачал головой.
- Я все равно не смогу уснуть, - устало пробормотал он.
Мередит кивком указала на проектор.
- Неужели ты думаешь, что это хоть как-нибудь облегчит твое нынешнее
состояние?
- Сам не знаю, - промолвил Александр. - Но я должен сделать все, что в
моих силах. Хотя бы попытаться помочь
ей... и самому себе. - Он медленно приподнял голову. - Я не могу ничего
вспомнить, а она не может забыть.
Мередит опустилась рядом с ним на колени.
- Может быть, тебе стоит самому посетить врача? - участливо предложила
она.
- Ты имеешь в виду психиатра? - Александр возвел на нее полные упрека
глаза.
Мередит молча кивнула.
- Нет, Мередит, психиатр мне не нужен, - сказал Александр. - Он не сумеет
вернуть мне память!
- Но я вовсе не то имела в виду, - возразила Мередит. - По крайней мере не
психоаналитика, который бесконечно
копался бы в твоей голове. Но вот хороший гипнотизер...
Но Александр замотал головой.
- Если память вернется ко мне, то это должно случиться само собой, -
упрямо сказал он. - Естественным путем.
Мередит решила не упорствовать, понимая, что это бессмысленно. Это решение
Александр должен принять сам.
Бесполезно на него давить.
- Я уже много раз смотрел эти фильмы, - продолжил Александр. - Все пытался
представить, какой она была до
того, как это случилось. Удивительно странно - смотреть на экране на собственную
мать и при этом видеть совершенно
незнакомую женщину.
- На все нужно время, - попыталась утешить его Мередит. - Трудно вспомнить
то, что было стерто из памяти
тридцать лет назад.
Александр грустно улыбнулся.
- До чего она была необыкновенная, - проговорил он.
- Многие считали ее выдающейся актрисой, - добавила Мередит. - Даже
великой.
- Я понимаю, почему она стала звездой, - рассуждал Александр. - Дело не
только в актерском даровании. Когда я
вижу ее на экране, мне кажется, что она источает какой-то удивительный свет.
Мередит улыбнулась:
- По словам Тома, оказываясь перед камерой, она не играла роль, а
полностью перевоплощалась. Жила жизнью
своего персонажа.
- Да, дар у нее был уникальный, - кивнул Александр. - Удивительная
легкость и убедительность игры. До чего же
жаль, что я ее не помню! Как бы мне хотелось знать, какой была Элизабет УэлдонРайан
в обычной жизни.
- Том говорил, что вся ее жизнь была в сыне, - припомнила Мередит. - И ни
к одной из своих ролей она не
относилась с такой серьезностью, как к роли матери. Она даже на время рассталась
со съемками, чтобы целиком посвятить
себя тебе. Чтобы никогда не разлучаться с тобой.
- Что за несправедливость? - вздохнул Александр. - Она вернулась в кино,
чтобы сыграть единственную роль, и
именно эта роль разлучила нас навсегда.
- Не навсегда, - напомнила Мередит. - Ты ведь нашел ее.
Александр протянул руку и погладил ее по волосам.
- Да, но поймет ли она это хоть когда-нибудь? Узнает ли, что я вовсе не
умер тогда? Вернется ли к реальности, чтобы
понять, кто я такой?
Мередит прикоснулась к его щеке. Ради Александра она пыталась поверить в
то, что это возможно.
Цюрих
Юлиус Хауптман сидел один за столом в своем просторном кабинете с видом на
Цюрихское озеро. Он читал и
перечитывал донесения, которые получил этим утром. Губы тронула улыбка. Похоже,
над "Корпорацией Киракиса" нависли
крупные неприятности. Колосс, прозванный "империей Александра", оказался на
глиняных ногах. Немного терпения, и
махина начнет рушиться. А с ней настанет конец и самому Александру Киракису. Еще
чуть-чуть, и можно будет нанести
последний, решающий удар. Консорциум вступит в игру и заставит Александра
вернуть долги. Расплатиться по счетам.
Киракиса уже занесли в черный список. Скоро с Александром Киракисом и с его
империей будет покончено. Они будут
уничтожены. Стерты с лица земли.
Глава 28
Довиль
Хотя Довиль, старинный фешенебельный курорт на побережье Нормандии, хорош
в любое время года, именно в
августе его население вырастает до шестидесяти тысяч, что в двенадцать раз
превышает численность жителей, населяющих
городок постоянно. В августе нигде больше на всем белом свете не сыскать другого
городка с подобной плотностью богачей
на квадратный фут площади. Состоятельные люди всего мира бросают в августе свои
яхты, виллы, замки, поместья и острова,
чтобы влиться в праздничную довильскую суету, притягивающую всех поклонников
скачек и игры в поло. Да, богатейшие
люди планеты в августовские дни ежегодно собираются в этом крохотном, площадью
всего 880 акров, уголке на северном
побережье Франции, чтобы полюбоваться на лучших в мире скакунов, сильнейших
игроков в поло, проиграть (или гораздо
реже - выиграть) крупные суммы денег, а главное - почувствовать прелесть азарта
и риска.
Став женой Александра, Мередит каждый год сопровождала его в Довиль и уже
не удивлялась тому, каким образом
крупнейшие деловые сделки заключаются прямо на трибунах ипподрома Латуке или в
раздевалках игроков. Они с
Александром пользовались малейшей возможностью, чтобы сходить на скачки или на
аукционы скакунов-малолеток. Днем
они нежились под жаркими солнечными лучами на краю бассейна в отеле "Ройял",
обедали в ресторанах "Солей" или
"Сиро", а по вечерам смешивались с толпой изысканно одетых посетителей казино
"ДЕте". Мередит давно заметила, что в
августе в Довиле представлены платья и костюмы, сшитые в ателье крупнейших
мировых модельеров, причем не только в
магазинах и бутиках, но и на плечах женщин и мужчин, присутствующих на
спортивных состязаниях, ужинающих в
ресторанах, играющих в казино или просто чинно прогуливающихся по знаменитой
набережной Променад де Планше.
Одевались посетители Довиля, следуя простому правилу: днем - хлопок и лен, а
вечером - драгоценности.
Мередит, лежа на кровати в одной прозрачной ночной рубашке, прислушивалась
к доносящемуся из ванной шуму воды
- Александр принимал душ. В последнее время душевное состояние мужа тревожило ее
как никогда. После вылета из НьюЙорка
его было просто не узнать. Мередит нахмурилась, вспоминая об этом. Да,
увидев Элизабет, Александр разительно
изменился. Если раньше в деловых вопросах он был жестким и неуступчивым, то
теперь стал просто безжалостным. Да и в
поло играл так, словно хотел физически уничтожить своих противников. Игра
превратилась для него в поле боя. Даже в их
интимной жизни произошли перемены. В постели Александр стал требователен и
сосредоточен. Словом, он как будто
стремился всякий раз заново утверждать себя. Во всем - как бизнесмен, как
спортсмен и как мужчина.
Плеск воды прекратился, и Александр вышел из ванной. Мокрые черные волосы
блестели, а вокруг бедер было
повязано полотенце. Когда он остановился перед зеркалом, причесываясь, Мередит
села в постели, подтянув колени к животу
и задумчиво разглядывая мужа. За ужином он был необычайно тихий, а в последнюю
минуту вдруг передумал идти в казино.
Выглядел он измученным и нездоровым.
- Я рада, что ты решил сегодня лечь спать пораньше, - сказала она. - Я
тоже не была настроена идти туда.
Александр повернулся и вопросительно посмотрел на жену.
- Тебе уже пора возвращаться в Нью-Йорк? Мередит покачала головой.
- Нет, при желании я могу задержаться до конца недели, - ответила она. - А
что ты решил?
- Я просто думал, не слетать ли еще на денек-другой в Лозанну, прежде чем
мы вернемся домой, - сказал он, бросая
расческу на туалетный столик.
Мередит кивнула.
- Что ж, раз тебе так хочется, - промолвила она, опираясь подбородком на
колени.
- Похоже, тебя не слишком туда тянет, - заметил Александр с горькой
усмешкой.
Мередит наклонилась и взяла его за руку.
- Дело не в этом, Александр, - ответила она. - Просто я не хочу, чтобы ты
страдал еще больше, чем сейчас. -
Перехватив его взгляд, она пояснила: - Если вдруг ее состояние не улучшится...
- Я должен верить, что она пойдет на поправку, - упрямо процедил
Александр, усаживаясь на краешек постели. -
Рано или поздно я пробьюсь сквозь броню, которой она себя окружила. В один
прекрасный день она поймет, кто я такой, и
тогда она возвратится к реальности.
- Но, дорогой, она не видела тебя с четырехлетнего возраста, - возразила
Мередит, нежно обнимая его за плечи. Его
загорелая кожа все еще блестела после душа. - Даже если она и услышит, что ты ей
говоришь...
- Она меня узнает! - отрезал Александр. - Едва я ее увидел, как меня
словно что-то кольнуло. И я уверен - она
тоже почувствует это. Со временем.
- Но ведь ты, направляясь к ней, знал, кто она, - не унималась Мередит. -
Да, она за эти годы мало изменилась, и
ты здорово на нее похож, но все же вы не виделись более тридцати лет. В ее
памяти ты до сих пор - четырехлетнее дитя!
Черные глаза Александра заблестели.
- И все же я попытаюсь, - твердо заявил он. - Пока есть хоть проблеск
надежды, я не оставлю попыток. И я
убежден, что ты меня понимаешь.
Мередит изучающе посмотрела на него. Чувствовалось, что ей хочется что-то
высказать, однако она все-таки не стала
говорить, а лишь молча кивнула.
Александр обнял ее.
- Я знал, что ты меня поймешь, - сказал он, целуя Мередит.
В следующее мгновение их губы слились в поцелуе, сначала нежном, а затем
все более и более страстном. Александр
сорвал и отбросил в сторону прикрывавшее его бедра полотенце, а затем за ним
последовала и ночная рубашка Мередит. Его
жаркие губы начали ласкать соски ее грудей, постепенно спускаясь ниже и ниже.
Мередит стонала, чувствуя, как нарастает
желание. Наконец, не в силах больше терпеть, она нащупала торчащий жезл его
страсти, и их тела слились воедино.
И вновь, как и прежде, Мередит захлестнула бурная волна наслаждения.
Лозанна
Элизабет сидела у окна в просторном, обшитом бархатом кресле, облаченная в
бледно-желтый шелковый халат. Ее
пышные темные волосы свободно ниспадали на плечи. В теплом свете яркого
полуденного солнца ее бледная матовая кожа
казалась свежей и безукоризненной, как у молоденькой девушки.
Александр сидел рядом, держа ее за руку, и говорил с ней так спокойно и
естественно, как будто она могла его
слышать. Точно так же он беседовал с ней всякий раз за последние восемь месяцев,
как только вырывался в Лозанну.
Александр верил: Элизабет не только слышит его, но и понимает, кто он такой. И
еще он верил, что рано или поздно сумеет
расшевелить ее, пробудить память. Он пожалел, что не догадался захватить с собой
хоть какие-нибудь старые фотографии -
из тех, которые собрала Мередит. Может быть, увидев свои фотографии, узнав себя
рядом с мужем и сыном, Элизабет сумеет
быстрее выйти из оцепенения?
- Мама, должен же быть какой-то способ избавить тебя от этой болезни, -
говорил он. - Я должен освободить тебя,
а заодно и себя из этого плена. Мы с тобой оба - жертвы тягостного прошлого.
Александр задумался. Чем в самом деле можно было оживить се память?
Фотографиями. Знакомыми местами. Если
ему удастся вернуть матери память, то и собственные воспоминания вернутся к
нему, в этом он был уверен. И тут он
вспомнил рассказы Мередит про владения Тома Райана в Калифорнии, про фотографии
и вещи Элизабет, которые так
бережно хранил в своем доме Том. Его дом! Да, ведь именно там рос Дэвид -
Александр, там он провел первые четыре года
жизни. В этом старом особняке сохранился настоящий кладезь воспоминаний. Он
снова заглянул в тусклые безжизненные
глаза Элизабет и попытался натянуто улыбнуться.
- Знаешь, мама, возможно, я все-таки сумею тебе помочь, - сказал он. - А
точнее - нам с тобой.
- Ну и как она тебе показалась? - спросила Мередит в лимузине уже по пути
в аэропорт.
Александр нахмурился.
- Так же, как обычно, - понуро ответил он. - Что бы я ей ни говорил, она
продолжает сидеть в одной позе, глядя
перед собой. Словно прекрасная, но равнодушная статуя.
Мередит взяла его за руку и сочувственно пожала.
- Я все понимаю, дорогой, - заговорила она вполголоса, - но, возможно,
доктор Гудрон прав. Все-таки после
стольких лет...
- Я уже почти смирился с мыслью, что такой исход вполне вероятен, - со
вздохом признался Александр. - С другой
стороны, мне пришло в голову, что если я могу восстановить собственную память с
помощью Элизабет, то она, может быть,
обретет память благодаря мне.
Мередит недоуменно уставилась на мужа.
- Если я смогу восстановить свою память, побывав в местах, где я вырос,
посмотрев на свои старые игрушки и
прочие вещи, то, не исключено, потом сумею лучше помочь ей, - пояснил он.
- Что ты имеешь в виду? - спросила Мередит.
- Я хочу посетить старый дом Райанов.
- Я приняла решение заморозить проект о программе, посвященной Райанам, -
сообщила Мередит своему
продюсеру Гарву Петерсену. - Без малого три года я колотилась головой о бетонную
стенку, и, откровенно говоря, мне это
надоело. Не вижу смысла продолжать эту бесполезную затею. Я потратила, а точнее,
убила на нее массу времени, тогда как
могла бы выполнить кучу других, не менее интересных для зрителей проектов. Все
мои достижения можно свести к десятку
ложных версий и непрекращающейся головной боли. - Мередит глубоко вздохнула.
Впервые ей приходилось так откровенно
врать. Но выхода у нее не было - она заставила себя кривить душой, чтобы не
сказать Петерсену правду. Такую правду она
не могла раскрыть никому. Ради Александра ей необходимо было раз и навсегда
похоронить эту историю и по возможности
замести все следы. Хватит, Александр уже достаточно настрадался. Если же правда
всплывет наружу, пресса поднимет такую
шумиху, что даже он не выдержит и сломается.
- Надо же, а мне показалось, что ты уже напала на след, - удивленно сказал
Петерсен. - По словам Кейси, в ответ
на твое объявление тебя просто завалили письмами.
- Да, но на поверку все это оказалось полной чепухой, - отмахнулась
Мередит. - Либо писали чокнутые, либо
люди, которые знают слишком мало, чтобы мне помочь.
- Да, жаль, что у тебя ничего не вышло, - вздохнул Петерсен, затягиваясь
сигарой и выпуская изо рта длинную
струйку сизого дыма. - Хотя, если немного поразмыслить, такой исход вовсе не
удивителен. В конце концов, десятки
репортеров за тридцать лет так и не сумели распутать этот клубок. А ты, надо
воздать тебе должное, приблизилась к разгадке
почти вплотную.
Мередит кивнула:
- Мне тоже жаль, Гарв.
Аэропорт Шипхол, Амстердам
В полупустом вестибюле сидевший на диванчике мужчина углубился в чтение
"Интернэшнл геральд трибюн". На
второй полосе внимание его привлекла статья, посвященная убийству в Лондоне
женщины, занимавшей пост секретаря в
"Корпорации Киракиса". Замечательно, дурная слава о корпорации крепнет день ото
дня! Мужчина, довольно улыбаясь,
свернул газету и убрал ее в дипломат. Все идет в полном соответствии с
разработанным им планом. Ждать осталось совсем
немного...
Брюссель
В гостиничном номере отеля, расположенного неподалеку от одного из
цветочных рынков Гранд-Плейс, было найдено
тело мужчины. Смерть, по заключению медицинских экспертов, наступила около семи
часов назад. В чемодане,
принадлежавшем этому человеку, обнаружили его паспорт, карту Лондона и конверт,
в котором оказалось несколько тысяч
франков. Судя по паспорту, мужчине было сорок лет, а родился он в португальском
городке Торрес-Ведрасе. Португалец
прибыл в Брюссель за день до того, как его убили. Причиной смерти послужило
огнестрельное ранение.
В кармане убитого полицейские нашли фотографию женщины. На обратной
стороне едва различимым почерком было
нацарапано имя: Каролина Грейсон.
Саутгемптон
Мередит молча смотрела, как Александр подкладывает в камин дрова и
заливает их горючей жидкостью. Весь вечер он
казался каким-то отчужденным, целиком ушедшим в себя, поглощенным собственными
мыслями.
Впрочем, Мередит это не тревожило - ей тоже было над чем поломать голову.
Тем временем Александр чиркнул спичкой и бросил ее в камин. В тот же миг
над дровами взметнулось ярко-оранжевое
пламя, а гостиная озарилась теплым золотистым светом. Александр стащил с себя
рубашку и встал на колени рядом с
камином. Он даже не подозревал, что Мередит украдкой следит за ним, пытаясь
догадаться, о чем он думает.
- Не хочешь вина? - спросила она наконец, прерывая затянувшееся молчание.
- Оно с наших собственных
виноградников.
Александр покачал головой:
- Нет, спасибо. Может быть, позже.
Мередит подошла к нему и устроилась на полу рядышком.
- Сегодня я виделась с Гарвом Петерсеном, - сказала она. - Я отменила
программу о Райанах и решила, что надо
поставить его в известность.
Александр внимательно посмотрел на нее.
- Извини, - негромко сказал он. - Кому как не мне знать, сколько ты
потратила сил на эту программу и сколько
души вложила в нее.
Мередит обняла его за шею.
- Ради тебя, любимый, я готова пожертвовать всем, чем угодно, - прошептала
она. - Я не знала твоих планов,
поэтому и подумала, что лучше самой пойти к Петерсену и объяснить, что все
сорвалось.
- И он тебе поверил? Мередит кивнула.
- После стольких неудач он, должно быть, уже задумывался, почему я еще
раньше не отказалась от этой затеи.
Словом, я объяснила, что расследование зашло в тупик. Александр легонько
поцеловал ее в губы.
- Мой отец, - сказал он, - я имею в виду своего настоящего отца, Тома
Райана, был готов на все, чтобы оградить
Элизабет и не допустить ненужной огласки. И я абсолютно уверен: будь он сейчас
жив, он и от меня требовал бы того же. Это
мой долг. Долг перед ними обоими, - добавил Александр, глядя на весело
потрескивающие в камине поленья. - Если эта
история выплывет наружу, Элизабет до конца своих дней лишится покоя. Случится
то, чего больше всего боялся Том, - эти
шакалы затравят ее. Я этого не допущу!
- Я это знала, - сказала Мередит. - Иного от тебя и не ожидала. И была
уверена, что ты поймешь причины,
побудившие Тома поступить именно так.
Александр метнул на нее испытующий взгляд.
- Каким он был? - внезапно спросил он. - Что за человек?
- Человек он был славный, - ответила Мередит. - Хотя ужасно одинокий. Он
сам возвел вокруг себя барьер и
отгородился от окружающих. Не знаю, то ли сознательно хотел таким образом
защититься от внешнего мира, то ли замкнулся
в себе от постигшего его горя. В разговорах он был резок и колюч, но я всегда
подозревала, что это только защита. На самом
деле это была очень ранимая и глубокая личность. Но каждый день кусочек его как
бы отмирал. Теперь, вспоминая те дни, я
думаю, что выжить ему удалось лишь благодаря чувству ответственности за
Элизабет: он понимал, что без него она пропадет.
- Да, должно быть, он ее очень любил, - промолвил Александр, по-прежнему
не отрывая взгляда от пламени.
- Он любил вас обоих, - сказала Мередит. - Но ты только не забывай -
Константин и Мелина тоже души в тебе не
чаяли. Они любили тебя как своего собственного ребенка. Ну и потом, что бы они
ни натворили, все же жизнь они тебе
обеспечили прекрасную.
Александр покачал головой.
- Жизнь, построенную на лжи, - горько произнес он.
- Жизнь, построенную на любви, - поправила Мередит, полная решимости гнуть
свою линию до конца. Она
прекрасно понимала, насколько важно для Александра простить своих приемных
родителей за то, что ради любви к нему и
безумного желания обзавестись собственным ребенком они совершили столь тяжкое
злодеяние. - Конечно, они взяли на
душу страшный грех. Однако не забывай, что, какими бы богатыми и всемогущими они
ни казались, все-таки они были
обыкновенными смертными, как и все остальные. Они мечтали о детишках, но после
смерти Дэмиана утратили последнюю
надежду когда-нибудь стать родителями.
- Дэмиан, - медленно промолвил Александр. - Да, смерть Дэмиана определила
мою судьбу.
- Все же, дорогой, тебе повезло куда больше, чем многим другим, -
напомнила Мередит. - У многих детей нет
крыши над головой, они даже мечтать не могут о родительской любви и ласке. У
тебя же оказалось сразу четверо родителей,
которые тебя обожали и были готовы подарить тебе весь мир. Ты должен быть
счастлив, Александр. У тебя были Том и
Элизабет, которые дали тебе жизнь и мечтали о твоем счастье; и у тебя были
Константин и Мелина, которые любили тебя, как
родного, и подарили тебе целую империю.
Александр грустно улыбнулся. Обняв Мередит, он откинулся на разложенные
перед камином ковры и увлек ее за
собой. Мередит прильнула к нему и, опустив голову на плечо мужа, свернулась
калачиком. "Мы выдержим, - подумала она.
- Должны выдержать. У нас нет другого выхода".
Когда Мередит вышла из лимузина перед зданием "Олимпик-тауэр", внезапно
налетевший ветер растрепал ее волосы.
Она посмотрела на стрелки инкрустированных бриллиантами часов - подарок
Александра на ее день рождения в июне.
Девять часов. День получился настолько утомительный, что Мередит была радарадешенька,
что наконец вырвалась домой. В
последнее время ей нездоровилось, однако Мередит полагала, что виной тому
нечеловеческая нагрузка, выпавшая в
последние месяцы им с Александром. Она стала легко уставать и почти утратила
аппетит. Нередко ее подташнивало, однако
Мередит откладывала визит к врачу, убежденная, что все дело в стрессе. "Скоро
все придет в норму, - думала она, проходя
через вестибюль к лифтам. - Прекратятся нападки на корпорацию, Александр
разберется со своим прошлым, и тогда мы с
ним махнем куда-нибудь на недельку-другую и придем в себя. А может, даже удерем
на целый месяц и опять отправимся в
круиз по Средиземному морю или хотя бы уединимся на острове. Вот здорово будет!"
За последние полгода Александр несколько раз летал в Швейцарию и навещал
Элизабет, а также беседовал с доктором
Гудроном, который по-прежнему был убежден, что Александр напрасно теряет время.
Однако Мередит понимала, что отговаривать Александра бесполезно. Нечего и
пытаться.
Она зашла в лифт. На следующей неделе они с Александром летят на Запад -
посмотреть на дом Райанов. Мередит
сомневалась, принесет ли это хоть какую-то пользу, однако Александр настаивал,
что должен непременно увидеть дом, в
котором провел первые четыре года жизни. Он надеялся, что игрушки и старые вещи
помогут всколыхнуть в его голове
какие-нибудь воспоминания. Мередит не разделяла его надежд.
Как бы то ни было, Александр уже понял, почему всю жизнь носил в себе
ощущение, что его предали. Четырехлетний
мальчуган, оказавшийся в глубоком темном колодце, без конца взывал к человеку,
который всегда его защищал: к своей
матери. Страх, отчаяние и малолетний возраст не позволяли ему понять, что мать
всеми силами пытается его спасти, однако
пробиться к нему не в состоянии. И вот ребенок решил, что мать его предала,
бросила его именно тогда, когда он больше
всего нуждался в ее помощи и защите. Вот почему у Александра не складывались
отношения с женщинами, пока он не
встретил ее, Мередит. Она мысленно представила себе женщин, фотографии которых с
Александром то и дело мелькали на
страницах желтой прессы. Да, все они были темноволосые и знойные. Как Элизабет.
Должно быть, Александр
подсознательно выбирал женщин, похожих на мать, чтобы затем отыграться на них.
Отомстить за предательство.
Лос-Анджелес
Остановившись перед дверью особняка Райана, Мередит вопросительно
посмотрела на Александра.
- Ты уверен, что тебе это в самом деле необходимо? - спросила она.
Александр кивнул.
- В этом доме живет мое прошлое, - сказал он, рассматривая старинный дом в
тюдоровском стиле. - Даже если я
вспомню хоть что-нибудь, это очень поможет мне в дальнейшем.
Мередит, чуть поколебавшись, вынула из кармана ключ и отперла дверь. Затем
толкнула ее и вошла в дом. Александр
последовал за ней.
- Поразительно, - сказала Мередит, осматриваясь по сторонам. - Здесь все
осталось точь-в-точь так, как было при
Томе Райане. Они не стали ничего менять. Как будто он до сих пор живет здесь.
Александр кивнул, но ничего не сказал. Он начал медленно ходить по
комнатам, внимательно приглядываясь к
обстановке, надеясь, что мебель или утварь пробудят в его голове хоть какие-то
детские воспоминания. Мередит
проследовала за ним в гостиную, затем в столовую,
...Закладка в соц.сетях
