Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
...уверена?
Мередит звонко рассмеялась:
- Абсолютно!
Париж
Адриан Дессен в десятый раз перепроверил все известные ему факты. Сидя
перед монитором компьютера в цокольном
этаже штаб-квартиры Интерпола и задумчиво глядя на экран, где высвечивались
статистические данные, он чувствовал, что
его душу точит червь сомнения. А вдруг он ошибается? Вряд ли, конечно, но все
же... Он открыл следующий файл, - и на
экране появились новые данные. Совпадения? Нет, инспектор Дессен в случайные
совпадения не верил. Но как же он раньше
этого не заметил? Почему не обратил внимания? Теперь не придавать значения своим
выводам Дессен просто не имел права
- они были пугающими.
Если он прав - а ошибался инспектор крайне редко, - то Александру Киракису
грозила куда более серьезная
опасность, чем он ранее предполагал. Да, человек этот, безусловно, хотел
разорить Киракиса - сомнений тут быть не могло,
однако мотив у него был настолько силен, что, даже добившись банкротства
"Корпорации Киракиса" и пустив Александра
Киракиса по миру, он свою месть не утолил бы. Нет, если Дессен прав, то этот
психопат отправился в Нью-Йорк с однойединственной
целью: убить Александра Киракиса и любого, кто встанет поперек
дороги. Дессен схватил телефонную трубку
и попытался дозвониться до Киракиса. Разыскать того нигде не удалось. Тогда
инспектор позвонил в "Эр Франс" и
забронировал билет на ближайший рейс в Нью-Йорк. Он должен во что бы то ни стало
найти Александра Киракиса. И
оставалось уповать лишь на Господа, чтобы поспеть вовремя.
Саутгемптон
- Похоже, надвигается буря, - сказал Александр, когда они с Мередит рука
об руку прогуливались по берегу. Свежий
бриз ерошил черные волосы Александра. - Вот, посмотри на юг! Видишь, какие
темные тучи? - Он указал на угрожающе
потемневшее небо на горизонте. - Похоже, нас ожидает серьезное испытание.
Мередит улыбнулась.
- Откуда у тебя такие познания в метеорологии? - спросила она, ежась на
ветру и плотнее закутываясь в вязаную
белую кофту из шерсти альпаки.
- С детства сохранились, - ответил Александр, не отрывая взгляда от
сгущающихся туч. - Отец часто брал меня с
собой в море. Жизнь на острове приучила нас к частым переменам погоды. Он и
научил меня, как различать облака и
предсказывать смену погоды. Сам отец тоже познал эту науку в детстве: мальчишкой
он часто наблюдал, как буря
переворачивает рыбачьи лодки в море и разбрасывает яхты в гавани.
- Ты обратил внимание? - спросила его Мередит. - Ты только что назвал
Константина Киракиса отцом.
Александр нахмурился.
- Да, старые привычки трудно изживать, - ответил он, по-прежнему
разглядывая чернеющую на горизонте массу.
Его черные волосы развевались на ветру, а глаза казались темнее ночи.
- Вот как? - Мередит взяла его за руку. - Послушай, Александр, неужели ты
так никогда и не простишь их?
- А как бы ты поступила на моем месте? - спросил Александр. Голос его
задрожал от гнева.
- Я бы, наверное, простила, - чистосердечно призналась Мередит. - Ведь,
несмотря ни на что, они любили тебя
больше жизни. К сожалению, познакомиться с ними мне не довелось, но в процессе
поиска я очень много о них узнала и
убеждена: случись что, они с радостью отдали бы за тебя свою жизнь.
- Или убили бы за меня, - холодно произнес Александр. - Как, собственно
говоря, почти и случилось.
- Смирись с этим, милый, - взмолилась Мередит. - Прими как должное. В
противном случае ты будешь сам
мучиться и мучить меня. Я не могу смотреть, как ты убиваешься. Ты изведешь себя!
- А как могу я смириться и забыть, если всю мою жизнь перевернули вверх
тормашками? - запальчиво спросил
Александр. - То с корпорацией черт знает что творилось, а теперь - вот это...
Сейчас у меня такое ощущение, будто весь
мой мир в тартарары рухнул!
- Но ведь теперь ты знаешь правду, - напомнила Мередит, - знаешь, что твоя
мама - настоящая мама! - до сих
пор жива. Знаешь ты также, что Константин Киракис раскаялся, что они с Мелиной
хотели все тебе рассказать...
Александр поднял голову, губы его побелели от ярости.
- Я до сих пор не знаю, кто я такой! - взревел он. - Кто я - Дэвид Райан
или Александр Киракис?
Мередит призадумалась.
- В каком-то смысле можно сказать, что Дэвид Райан навсегда остался в
Иоаннине, - ответила она наконец. - Он
там умер, чтобы возродиться заново под именем Александра. И с тех пор ты стал
Александром. Назад пути нет, даже если бы
тебе очень хотелось повернуть вспять. Ты можешь двигаться теперь только в одном
направлении - вперед. Теперь ты -
Александр Киракис, и стал ты им в 1953 году, с того самого дня, когда спасатели
нашли тебя на дне колодца. И никакой
кусочек бумаги этого уже не изменит. И выход у тебя лишь один: ты должен как
можно скорее забыть прошлое и продолжать
жить своей жизнью. А для этого тебе необходимо простить Константина и Мелину за
их безумную любовь, за слепое желание
иметь собственного сына, ради которого они пошли на преступление. В глубине души
ты ведь по-прежнему любишь их. Я это
чувствую, даже если тебе кажется, что это вовсе не так. Прости их, и твои муки
сразу прекратятся.
Александр тяжело вздохнул, улыбнулся и заключил Мередит в объятия.
- Просто не представляю, что бы я без тебя делал! - сказал он, нежно целуя
ее.
- Постараюсь не дать тебе возможности это выяснить, - засмеялась Мередит.
- А теперь, если не возражаешь, я
хотела бы вернуться домой и выпить горячего шоколада. Я страшно замерзла.
"В настоящее время тайфун Сивилла находится примерно в сотне миль к югу от
мыса Гаттерас, - поведал по радио
бесстрастный голос диктора. - Тайфун затронет восточное побережье Северной
Каролины и пронесется к северо-востоку
вдоль побережья Виргинии, Мэриленда, Делавэра и Нью-Джерси. Суда по силе и
направлению ветра, тайфун достигнет
Новой Англии".
Мередит, свернувшаяся калачиком на диване рядом с Александром,
встрепенулась и приподняла голову.
- Это что же получается? - испуганно спросила она. - Он надвигается прямо
на нас!
Александр улыбнулся и погладил ее по голове.
- Не волнуйся, - успокоил ее он. - Пока тайфун еще далеко. Даже если он до
нас и доберется, то силу свою
потеряет скорее всего еще до Нью-Йорка.
- Скорее всего? - переспросила Мередит.
- Тайфуны непредсказуемы, - сказал Александр. - Пока Сивилла несется вдоль
восточного побережья со
скоростью сто пятьдесят миль в час. Однако и скорость, и направление ветра еще
вполне могут перемениться. Высота волн
достигает сейчас двенадцати футов, но к тому времени, когда тайфун доберется до
Лонг-Айленда, она может упасть футов до
десяти, а то и ниже. Если же Сивилла достигнет Лонг-Айленда в самый подходящий
для нас момент - на пике отлива, - то
сила его уменьшится еще больше.
- А если не в самый подходящий? - уточнила Мередит.
Александр поцеловал ее в лоб.
- Ты, главное, не волнуйся, - сказал он. - Я не хочу, чтобы ты
волновалась. Успокойся и радуйся жизни. Я буду
следить за всеми сводками. Если положение станет серьезным, мы предпримем
соответствующие меры.
- Как тебе удается соблюдать спокойствие? - удивленно спросила Мередит.
Александр усмехнулся.
- Я ведь вырос в Греции, - напомнил он. - Там, на островах Эгейского моря,
ураганные ветры не в диковинку.
Мередит посмотрела на него и неожиданно для себя улыбнулась. В обществе
Александра она не испытывала страха
даже перед тайфуном. Тем более что, несмотря на бесчисленные испытания и
невзгоды, выпавшие на долю Александра за
последние месяцы, он в первую очередь подумал бы о ней. Обвив руками его шею,
Мередит поцеловала его в губы - сначала
нежно, а затем со все нарастающей страстью.
- Я люблю тебя, - прошептала она. Александр улыбнулся в ответ.
- Скажи, доктор Холланд не ограничил тебя? - Глаза его лукаво сверкнули, а
голос внезапно охрип. - Сама знаешь
в чем...
- Нет, - покачала головой Мередит. - А что ты задумал?
- Чем на словах объяснять, я тебе лучше покажу, - усмехнулся Александр и,
одним ловким движением подхватив
Мередит на руки, понес ее наверх, в спальню. Там он осторожно опустил жену на
кровать, после чего закрыл дверь и
избавился от рубашки. Затем улегся бок о бок с Мередит, вытянулся во весь рост
и, прижав ее, трепещущую от ожидания, к
себе, жадно поцеловал в губы.
- Пытаешься отвлечь мои мысли от тайфуна? - спросила Мередит, когда он
наконец отпустил ее.
- А ты как считаешь? - переспросил Александр, игриво подмигивая.
- Я считаю, что начатое дело нужно завершить, - ответила Мередит. С этими
словами она вновь притянула мужа к
себе и, впившись в его губы страстным поцелуем, расстегнула пряжку ремня. Затем,
чуть повозившись с замочком "молнии",
высвободила из плена восставший фаллос и принялась его ласкать.
Александр тем временем одну за другой расстегивал пуговицы на ее блузке.
- Похоже, тайфун тебе уже не страшен? - поддразнил он Мередит.
- Какой тайфун? - с невинным видом переспросила она, в то время как руки
Александра блуждали по ее
обнаженным грудям, легонько поглаживая нежные упругие соски. Вскоре, оставшись
совершенно обнаженными, они тесно
прильнули друг к другу и слились воедино с нежностью, поразившей Мередит.
Они долго предавались любви, не замечая даже дождя, дробно барабанившего
по окнам. И в поцелуях их вновь
возникла жадная, испепеляющая страсть, о которой оба уже почти позабыли за
последние полгода, привыкнув жить под
гнетом постоянных невзгод. Наконец Александр, испустив вздох облегчения,
откинулся на подушки. С минуту полежал,
молча переводя дух, затем погладил Мередит по животу и заметил:
- А он уже, по-моему, немного округлился. Еще чуть-чуть, и будет заметно.
Мередит улыбнулась.
- Да, через месяц уже, наверное, будет видно, - согласилась она, гладя
Александра по волосам. - Как тебе
понравится появляться в общественных местах с такой толстушкой?
- Я буду пыжиться от гордости, как павлин, - ни секунды не колеблясь,
ответил Александр. - Беременная или нет
- для меня ты всегда останешься самой красивой и притягательной женщиной на
свете. - И снова поцеловал ее.
- А кого бы тебе больше хотелось - мальчика или девочку? -
полюбопытствовала Мередит, теребя волосы на его
затылке.
- Я хочу тебя, - серьезно ответил Александр. - Мальчик ли, девочка ли -
это мне безразлично. Главное, чтобы мы
с тобой всегда оставались вместе.
В два часа ночи Александр, оставив Мередит мирно спать, спустился в
гостиную, чтобы послушать последние сводки
погоды.
"Весьма вероятно, что фронт Сивиллы пройдет вдоль побережья, - сказал из
Флориды эксперт из национальной
службы наблюдения за тайфунами. - Причем, судя по всему, достигнув Новой Англии,
ветер не ослабеет".
"Тайфун достигнет Лонг-Айленда днем в пятницу, - добавил другой голос, уже
из метеоцентра на Род-Айленде. -
Сивилла приближается - готовьтесь к встрече!"
"Скорость ветра достигает ста тридцати миль в час, - вещал третий голос. -
Вокруг мемориала Джефферсона в
Вашингтоне возвели защитные леса... Пентагон выслал военные корабли в открытое
море, в то время как самолеты должны
быть укрыты от разрушительного тайфуна в глубине материка... Население ФайрАйленда
эвакуировано..."
Александр вышел на террасу и, опершись на балюстраду, хмуро уставился на
затянутое тучами небо. Да, тайфун
неотвратимо приближался. Если ничего не случится, то уже в полдень пятницы он
обрушится на Манхэттен, а потом вскоре и
на Лонг-Айленд. Да, нужно было вчера увезти Мередит в Нью-Йорк. Если, не дай
Бог, что-нибудь случится здесь, то она
окажется вдалеке от квалифицированной медицинской помощи. Теперь же не стоит
даже думать о возвращении на
Манхэттен. Риск слишком велик. Небо уже было неспокойным, а к утру ситуация
может ухудшиться. Не исключено, что за
ночь Сивилла наберет силу. Словом, им придется остаться на Лонг-Айленде.
По мере приближения тайфуна к Манхэттену, Нью-Йорк готовился к встрече с
разбушевавшейся стихией. Центр
международной торговли пришлось закрывать, а людей эвакуировать. Закрыта была и
биржа, а Уолл-стрит вообще вымерла.
Обычно оживленные улицы Манхэттена совсем опустели. Город готовился к осаде. Мэр
Нью-Йорка заявил, что лишь безумец
рискнет прокатиться в пятницу по центру города. Корабли и яхты из нью-йоркской
гавани поднялись по реке в безопасные
места. Муниципальные службы убрали с улиц Нью-Йорка двадцать пять тысяч мусорных
баков, чтобы те не превратились во
время ураганного ветра в "неуправляемые реактивные снаряды". В аэропортах
Кеннеди, Ла-Гуардиа и Ньюарка отменили все
рейсы.
Прилетевший в аэропорт Кеннеди инспектор Дессен первым делом бросился
звонить Александру Киракису.
Дозвонившись ему домой, он узнал от вежливого дворецкого, что мистер и миссис
Киракис на неделю отбыли в Саутгемптон.
Выведать у дворецкого адрес особняка на Лонг-Айленде было ничуть не легче, чем
выпытать государственную тайну у
захваченного вражеского агента, однако Дессену все же удалось убедить Джозефа,
что он в самом деле из Интерпола и
должен срочно связаться с Александром. И все же, несмотря на это, Дессен
панически боялся, что уже опоздал.
Неприятности поджидали француза и чуть позже, когда он попытался взять в
аренду вертолет до Саутгемптона.
- Ни один пилот в здравом уме сейчас в воздух не поднимется, - раздраженно
заявил ему владелец чартерной
компании. - Или вы не слышали про тайфун, мистер? Он может обрушиться на нас в
любую минуту!
- Но вы не понимаете, мсье, - закипел Дессен, от волнения сбиваясь на
французский. - У меня сверхсрочное дело!
Речь идет о жизни и смерти!
- Я вам именно про это и толкую, приятель, - услышал он в ответ. -
Проклятый тайфун разнесет Нью-Йорк, как
атомная бомба! Взлетев на вертолете, вы идете на неминуемое самоубийство!
Наконец, отказавшись от бесплодных усилий, Дессен принял единственное
оставшееся решение. Он обратился в
дорожную полицию.
- Не волнуйся, все будет в порядке, - заверил Александр, сидя на краю
кровати рядом с Мередит.
Дождавшись, пока она уснула, Александр на цыпочках покинул спальню и
спустился в гостиную, где снова занял
наблюдательный пост на террасе. Он то и дело переводил взгляд с горизонта,
откуда приближалось скопление угрожающе
черных туч, на свои часы. Так, половина двенадцатого.
Тайфун должен вот-вот обрушиться на Манхэттен.
Тем временем Дессен, сидя в патрульной машине с двумя полицейскими,
находился в десяти милях к югу от
Беллпорта. Автомобиль несся по шоссе на предельной скорости. Если он рассчитал
правильно, то человек, собравшийся
уничтожить Александра Киракиса, мог уже вот-вот нанести смертельный удар.
Только бы успеть!
Глядя, как усилившийся ветер вздымает в воздух и гонит вдоль пляжа песок и
сухие ветки, Александр одновременно
слушал последние вести с фронта разыгравшейся стихии. Похоже, достигнув
Манхэттена, тайфун счел свою основную задачу
выполненной: так или иначе, но его активность пошла на убыль, и теперь скорость
ветра упала до сорока миль в час.
Разрушений он принес совсем немного. У берегов Лонг-Айленда шторм, как
ожидалось, должен был начаться во время
отлива, а значит, ждать беды не приходилось. Александр облегченно вздохнул.
Кажется, пронесло. Он решил не будить
Мередит. После почти бессонной ночи ей требовался отдых. Александр попытался
дозвониться домой, но тщетно. Где-то на
линии ветер оборвал провода, и связь Лонг-Айленда с внешним миром прекратилась.
Звонок в дверь застал Александра врасплох. Меньше всего на свете он
ожидал, что в этот час кто-то захочет его
навестить. Он отомкнул дверь и увидел перед собой незнакомца.
- Вы ко мне? - спросил Александр.
- Вы - господин Киракис, - произнес незнакомец, явно его узнавший.
- Да, - озадаченно повторил Александр. - А вы кто?
- Ах, так вы меня не узнаете? - ответил незнакомец вопросом на вопрос и
загадочно улыбнулся.
- Боюсь, что нет, - покачал головой Александр. Ему было явно не по себе.
Что-то было в этом мужчине странное,
даже пугающее.
- Меня зовут Юлиус Хауптман, - представился незваный гость. По-английски
он говорил с ярко выраженным
немецким акцентом. - Я - шестой член цюрихского банковского консорциума. Я
должен с вами поговорить. Дело
чрезвычайной важности. Могу я войти?
Александр чуть поколебался: что-то в этом человеке внушало ему смутную
тревогу.
- Разумеется, герр Хауптман, - решился он, - входите. - И посторонился,
пропуская банкира в дом. Однако стоило
Александру закрыть дверь, как тревожное чувство усилилось.
Инспектор Дессен снова попытался дозвониться Александру. Уже из телефонаавтомата
в Вест-Хэмптоне, однако связь
была нарушена. В досаде швырнув трубку, он опрометью кинулся к поджидавшей
патрульной машине, пригибаясь под
порывами ветра и увертываясь от летевших по воздуху веток и какого-то мусора.
- Скорей! - выкрикнул он, запрыгивая в машину. - Нужно как можно быстрее
добраться до Саутгемптона. Нельзя
терять ни минуты!
- Боюсь, что нам придется переждать ветер, - сказал один из полицейских. -
Тайфун усиливается - ехать опасно.
Мало ли что - дерево обрушится или опора линии электропередачи...
- Если мы опоздаем, их могут убить! - вскричал Дессен.
- Итак, вы не знаете, кто я такой? - спросил Хауптман, остановившись у
камина.
Александр озадаченно посмотрел на него.
- Почему? - переспросил он. - Вы ведь представились. Вы - герр Юлиус
Хауптман, единственный член
консорциума, с которым я до сих пор не встречался. - Говоря, Александр
одновременно ломал голову. Хауптман вел себя на
редкость странно, и это его тревожило. Зачем он сюда приехал? Что от него хотел?
Александр уже понял, что визит
швейцарца носил отнюдь не официальный характер.
Хауптман поглядел на Александра в упор, глаза его были холодны как лед.
- Да, так я и думал, - произнес он. - Вы, наверное, и Марианну забыли?
Александр нахмурился.
- Марианну? - переспросил он. И тут его осенило. - Марианна Хауптман!.. О
Боже... - Он в отчаянии потряс
головой.
Хауптман метнул на него испепеляющий взгляд.
- Марианна, мистер Киракис, была моей дочерью, - сказал он, протягивая
Александру пожелтевшую вырезку из
женевской газеты. - Она умерла семь лет назад. Рассказать вам, при каких
обстоятельствах?
- Я все про это знаю, - покачал головой Александр. В мозгу его лихорадочно
роились мысли. До сих пор, перебирая
в уме всех своих врагов, он ни разу не заподозрил, что человеком, который хотел
его уничтожить, был отец Марианны. Он
украдкой покосился в сторону лестницы, моля про себя, чтобы Мередит не
проснулась.
Лицо Хауптмана перекосилось от ярости.
- Из-за вас она повесилась в грязном гостиничном номере! - проревел он. -
Моя девочка наложила на себя руки,
потому что любила вас, а вы ее отвергли! Вы ее гнусно соблазнили, использовали,
а потом, насладившись и насытив свою
похоть, выбросили вон! - Он зловеще расхохотался. - Марианна была сама
невинность. Чистое, прелестное дитя. Она
искренне верила, что вы ее любите и собираетесь на ней жениться!
- У меня никогда даже в мыслях не было обидеть Марианну! - неуклюже
оправдывался Александр, пытаясь хоть
как-то умерить гнев Хауптмана: по всему чувствовалось, что тот не в себе.
Он решил, что должен во что бы то ни стало выпроводить непрошеного гостя
до того, как проснется Мередит.
- Молчать! - гневно вскричал Хауптман. - Вам было наплевать на чувства
моей дочери! Все знают, что вы
расставались со своими женщинами с такой же легкостью, как с поношенной одеждой!
Уж я-то все о вас знаю, поверьте! Вы
сеяли смерть и горе. Сколько женщин пытались из-за вас покончить с собой?
Наложить на себя руки. Вы гордитесь собой?
Вам это нравится?
- Послушайте, я... - начал было Александр, но осекся. Хауптман держал в
руке пистолет, и черный немигающий
зрачок дула смотрел Александру прямо в лицо.
Уже на въезде в Саутгемптон путь автомобилю, в котором ехали двое
патрульных и Дессен, преградило упавшее на
шоссе дерево. Когда они, дружно ухватившись за верхушку, оттаскивали его в
сторону, Дессен приподнял голову и посмотрел
на мрачное темное небо.
"Господи, неужели я опоздал?" - подумал он.
Громкие и разгневанные мужские голоса разбудили Мередит. Голос Александра
она узнала сразу, а вот второй был ей
не знаком. Она присела на краешек кровати, свесив ноги, и прислушалась к
доносящимся из гостиной обрывкам фраз.
Разобрать слова ей не удавалось, и Мередит, облачившись в халат, на цыпочках
поспешила к двери спальни и осторожно
вышла в холл. Чутье подсказывало ей: происходит что-то неладное. Сверху ей было
видно Александра, однако лицо его
собеседника Мередит рассмотреть не удалось. Ни один из мужчин ее не заметил.
- Знали бы вы, как долго я дожидался этого дня, - зловеще проговорил
Хауптман. Дыхание его участилось, и по
всему чувствовалось, как он возбужден. - Семь лет я превозмогал эту мучительную
боль, каждый день приближая момент
вашего уничтожения. Долго, конечно, но, как мне кажется, ради этого стоило жить.
- Подождите! - вскричал Александр, и Мередит увидела, как исказилось его
лицо. Сердце ее так громко колотилось,
что Мередит даже испугалась, не услышит ли его биение незнакомец. - Выслушайте
меня!
- Меня совершенно не интересует, что вы можете мне сказать! - отрезал
Хауптман, дрожа от злости. - Вы,
наверное, даже представить не способны, каково мне было потерять дочь, в которой
заключался главный смысл моего
существования. Впрочем, о чем это я? Сомневаюсь, чтобы вы были способны любить
хоть кого-то, кроме себя. Вам никогда
не понять, какую боль я испытал тогда и продолжаю терпеть с тех самых пор!
- Я прекрасно вас понимаю... - начал Александр.
- Нет, не понимаете! - взревел Хауптман. - Вам это не дано! Вы... только
используете людей в своих целях!
- Вы знаете обо мне лишь то, что пишут в прессе, - попытался возразить
Александр. Говорил он негромко,
увещевающим тоном, пытаясь хоть немного успокоить Хауптмана.
- Мне ли не знать, что за человек способен, соблазнив невинную девочку,
затем подтолкнуть ее на самоубийство, -
скривил губы Хауптман. В голосе его прозвучали резкие нотки, от которых Мередит,
прислушивающуюся к каждому его
слову, бросило в дрожь. - В тот день, когда я похоронил дочь, герр Киракис, я
поклялся, что остаток жизни посвящу тому,
чтобы отомстить вам. Да, времени на подготовку я потратил много, больше, чем
хотелось бы, однако тем слаще для меня этот
миг. У Александра отвисла челюсть.
- Так, значит, это вы... Хауптман глухо расхохотался.
- Да, за эти годы мне пришлось отдать все силы и огромные деньги, чтобы
уничтожить вас и вашу империю, -
произнес он. - Я готовился тщательно, прорабатывая каждую мелочь, как опытный
режиссер. Это я, герр Киракис,
организовал поджог в Монреале, который стал только началом моей борьбы.
Александр не ответил, он внимательно слушал, не спуская глаз с Хауптмана.
- Моими же людьми - ушлые ребята, верно? - организована шумиха вокруг
вашего ядерного центра, - довольно
продолжил Хауптман. - Не так-то просто было подкупить такое количество
американских сенаторов! Впрочем, как вы
однажды выразились, каждый человек имеет свою цену. - Он чуть помолчал, затем,
криво усмехнувшись, добавил: -
Включая вашего представителя в Турции.
- Кафира? - Александр нахмурился. - А какое отношение имеет к этому он?
- Он оказался для меня незаменимой находкой. - Губы Хауптмана скривились в
зловещую ухмылку. - Стоило мне
нащупать его слабое место, как остальное было уже, как говорится, делом техники.
- Какое слабое место? - недоуменно спросил Александр.
- Ваш Кафир - неисправимый игрок, - пояснил Хауптман. - Азартный и алчный.
- Он усмехнулся. -
Удивительно, что вы этого не знали. - Он гордо поднял голову. - Я выкупил его
долговые расписки, и ваш человек стал
моей собственностью.
- Об этом я догадался, - кивнул Александр, вспоминая, как странно держался
Кафир во время их последней встречи
в Стамбуле.
- Мои люди подставили и Курта Бадрутта, - продолжил Хауптман, упиваясь
страхом, промелькнувшим в глазах
Александра, но даже не подозревая, что боялся Александр вовсе не за себя, а за
беременную жену. - Мы успешно
шантажировали вашего человека в Англии и добились бы успеха, если бы не эта
женщина, которая по чистой случайности
проникла в наши планы. И кто ее просил лезть не в свое дело? Впрочем, - он снова
криво ухмыльнулся, - лес рубят -
щепки летят!
- И вы приказали, чтобы Каролину Грейсон убили? Хауптман холодно
оскалился.
- Скажем так: я организовал для нее несчастный случай, - сказал он.
Александр, сузив глаза, посмотрел на него. И этот расчетливый и
хладнокровный убийца еще обвинял его в смерти
Марианны!
- А как насчет банкротства Карло Манетти? - осторожно спросил он. - Это
тоже вы подстроили?
- Разумеется, - пожал плечами Хауптман. - Манетти идеально подходил для
моих планов. Когда ему предъявили к
оплате векселя, все, включая самого Манетти, были убеждены, что это ваших рук
дело. Здорово получилось! - На мгновение
его глаза приняли мечтательное выражение. - На руку мне сыграло и самоубийство
этого болвана. Его дочь, кажется, славно
выставила вас перед репортерами, не так ли?
- Господи, да вы просто маньяк! - не удержался Александр.
Хауптман, не обращая внимания на его слова, продолжил:
- Да, герр Киракис, я стал вашим злым гением. Фармацевтическая компания,
статьи в прессе про неблагополучное
положение дел в вашей корпорации - все это организовал я. Однако по-настоящему
час мой пробил, когда я наконец
раскопал всю правду про вас. - Он усмехнулся. - Про ваше происхождение.
Александр молча уставился на него. Он был как громом поражен. Неужели
Хауптману известно про Элизабет и про то,
что произошло в Иоаннине?
- Я пристально следил за расследованием, которое проводила ваша жена, -
поведал Хауптман. - Сказать по правде,
я был настолько заинтригован всей этой историей, что решил попытать счастья сам.
Я послал опытных людей в Афины, в
Иоаннину, а также в Лос-Анджелес. Именно я, герр Киракис, прислал вашей супруге
те документы, которые она с таким
упорством разыскивала.
- Вы?! - Александр казался ошеломленным. У Мередит, которая затаилась в
тени на верхней площадке лестницы
Закладка в соц.сетях
