Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
..., - виновато развела руками Мередит. - Я заказала обед в офис.
Хочу хоть сегодня в кои-то веки вовремя с
работы уйти.
- Что, Александр возвращается? - осведомилась Кейси.
Мередит со вздохом покачала головой:
- Нет, пока задерживается в Париже. Даже не знаю, когда он теперь
вернется.
- Ладно, но только, чур, завтра обедаем вместе!
- Договорились, - улыбнулась Мередит.
Она уже приближалась к своему офису, когда дверь его открылась и в коридор
выпорхнула Синди. Увидев Мередит,
секретарша просияла:
- А я только что звонила в студию, и Ларри сказал, что вы ушли. - Синди
кивнула в сторону офиса: - Там вас
посыльный дожидается. С конвертом.
- Почему он не отдал его тебе? - удивилась Мередит. Синди выразительно
округлила глаза.
- Он говорит, что может передать конверт только вам. Наверное, что-то
важное.
Мередит кивнула и вошла в приемную. Навстречу поднялся молодой посыльный в
форменной одежде.
- Вы Мередит Киракис? - спросил он.
- Да.
- Будьте любезны, распишитесь, пожалуйста, вот здесь. Мне было велено
вручить конверт лично вам.
Мередит нацарапала на квитанции свою фамилию и взяла у него конверт. Затем
прошла в кабинет и закрыла за собой
дверь. "Должно быть, послание конфиденциальное", - подумала она. Однако когда
она вскрыла конверт, оттуда выпал лишь
небольшой листок бумаги. Это оказалась фотокопия документа, датированного
сентябрем 1953 года. Ни записки, ни какоголибо
объяснения - ничего. Впрочем, содержание документа красноречиво говорило
само за себя. Кто-то еще копался в
прошлом ее мужа и Элизабет Уэлдон-Райан. И этому человеку в отличие от нее
удалось добраться до истины, разыскать
доказательство, недостающее звено, подтверждающее связь между Александром,
Киракисами и, возможно, Райанами. Но кто
этот неизвестный? Как удалось ему найти эту информацию? Кто еще знал об этом
документе? Глядя на фирменный бланк
греческого суда в Афинах, Мередит похолодела. Она держала в руках свидетельство
об усыновлении.
И не кого-нибудь, а Александра.
Глава 27
Мередит лежала в постели, голова ее раскалывалась, в висках стучало.
Документ этот подтвердил ее худшие опасения.
Она в самом деле ухитрилась открыть ящик Пандоры - и выпустила на свет Божий
демонов из прошлого Александра. "Ну
зачем?" - вновь и вновь спрашивала она себя. Зачем ей понадобилось ворошить
прошлое? Том Райан и Константин Киракис
давно умерли - почему она не оставила всех их в покое? Для чего ей понадобилось
лезть в тайну Иоаннины? Что же ей
теперь сказать Александру? Как смотреть ему в глаза? Ледяные пальцы страха
сдавили ей горло.
Мередит снова - в тысячный раз - уставилась на фотокопию. Хотя имена
настоящих родителей-греков были ей не
знакомы, Мередит прекрасно понимала, в чем дело. Александр был сыном Тома и
Элизабет, который, как считалось, умер в
глубоком колодце под землей. Александр и Дэвид Райан - одно и то же лицо.
Но как это могло случиться? Как спасли мальчика? Почему никто об этом не
знал? Каким образом Киракисам удалось
заполучить свидетельство о рождении и усыновить ребенка Райанов?
Во что это обошлось Киракису, который столько лет скрывал правду от всего
мира? И от самого Александра.
Услышав шаги за дверью, она поспешно засунула бумагу в сумочку и
обессиленно откинулась на подушки. Дверь
распахнулась, и вошел Александр. Лицо его было озабоченным. На мгновение
приостановившись, он подошел к кровати и
уселся на край.
- Может, все-таки скажешь мне, что случилось? - Александр нежно провел
рукой по волосам жены.
- По-моему, у меня бубонная чума, - попыталась отшутиться Мередит. Еще час
назад, войдя в здание и узнав от
консьержа о возвращении мужа, она почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.
Она прекрасно понимала, что Александр,
едва взглянув на нее, сразу поймет: с ней что-то не так.
Александр всегда видел ее насквозь и мгновенно определял любую перемену в
ее настроении. Врожденное чутье,
верой и правдой служившее ему в бизнесе, не подвело и сейчас.
- Скажи правду, - терпеливо, но твердо попросил Александр. - Что
стряслось?
- Нет, мне и в самом деле кажется, что я подцепила какую-то заразу, -
слабым голосом пожаловалась Мередит. -
Пока тебя не было, я вкалывала по четырнадцать часов в сутки, а порой и больше,
чтобы подготовить новые передачи. Устала
зверски, питалась кое-как - должно быть, все вместе накопилось.
- Может, тебе передохнуть денек-другой? - заботливо спросил Александр.
- Гарва удар хватит, если я возьму хоть один отгул, - улыбнулась Мередит.
- Это его личное дело, - сухо произнес Александр. - А вот я за тебя в
ответе. Придется тебя силой дома удержать. Я
не позволю тебе загнать себя до смерти.
- Послушай, а не кажется ли тебе, что следует начать с себя? -
поддразнивающим тоном спросила его Мередит. -
Сколько ночей напролет ты сам просидел за работой? Признавайся.
- Я - другое дело, - серьезно ответил Александр. - И ты сама это
понимаешь. На мне лежит колоссальная
ответственность - я отвечаю за корпорацию. Я - Киракис. И я должен, пока не
поздно, найти, кто пытается меня разорить.
А процветание твоей телекомпании от тебя не зависит, хотя ты, возможно, думаешь
по-другому. Словом, дорогая, я предпочел
бы, чтобы ты передохнула денек-другой, а не валилась с ног от усталости.
Мередит подняла голову, она почувствовала, что на глаза наворачиваются
слезы.
- Я люблю тебя, - прошептала она срывающимся голосом, обнимая его за шею.
- Что бы с нами ни случилось, как
бы ни сложились обстоятельства, пожалуйста, никогда не забывай, как я тебя
люблю!
- Александр прижал ее к себе. Теперь он окончательно убедился, что с
Мередит творится что-то неладное. И дело
вовсе не в усталости, как она пыталась его убедить. Нет, Мередит была явно
испугана, но по какой-то причине не хотела,
чтобы он об этом знал.
Медленно прочитав письмо из Швейцарии, Мередит скорее от досады, нежели от
гнева, отбросила его в сторону.
Письмо это прислал ей администратор лозаннской клиники, в которую она направила
запрос относительно того, не поступала
ли в клинику в сентябре 1953 года Элизабет Уэлдон-Райан. Как и два предыдущих -
Мередит уже получила аналогичные
ответы от администраторов клиник Женевы и Давоса, - письмо было составлено в
крайне вежливых выражениях, однако не
содержало ровным счетом никакой информации. Господин Мишель Бовуа,
администратор, был бы рад, просто счастлив
помочь Мередит, однако правила, установленные в их клинике, строго-настрого
запрещали приоткрывать кому бы то ни было
любые сведения о пациентах. Даже имена и фамилии.
Мередит встала и подошла к окну. Улицы, как всегда перед Рождеством, были
нарядно и пышно украшены. Хотя до
Рождества оставалось всего несколько недель, настроение у Мередит было далеко не
праздничным. Чтобы развеять
подозрения Александра, ей приходилось постоянно строить хорошую мину при плохой
игре. Ведь Рождество всегда было их
любимым праздником. Сначала они встречали его по-американски, двадцать пятого
декабря, а потом, отдавая дань
традициям, в духе которых был воспитан Александр, праздновали еще раз, шестого
января, в День святого Василия*. Мередит
озабоченно нахмурилась. Столько лет Александр рос в греческой семье, впитывая
национальный дух. Всю жизнь - с
сознательного возраста - он считал себя греком, сыном Константина и Мелины
Киракисов. Что с ним случится, когда она
скажет ему правду?
Мысли ее прервал приход секретарши.
- Извините, Мередит, - сказала Синди. - Только что вам доставили это
письмо с пометкой "Лично в руки". - Она
вручила ей конверт.
Мередит кинула взгляд на обратный адрес. Юридическая фирма из ЛосАнджелеса.
Вскрывая конверт, она вдруг
поймала себя на мысли, что боится узнать, что там окажется. Второго подобного
сюрприза через такой короткий срок после
документа, доставленного с посыльным в пятницу, она могла не пережить.
Мередит быстро пробежала письмо глазами. Прислал его Кертис Хэрмон,
старший компаньон частной юридической
фирмы. В письме он как душеприказчик и доверенное лицо миссис Элизабет Райан
извещал Мередит, что получил ее запрос
относительно наследства Тома Райана. Затем попросил, чтобы Мередит при первой же
возможности связалась с ним по
поводу попечительской ренты в пользу миссис Райан, выделенной в Афинах Фондом
Киракиса. Фонд Киракиса? Мередит
недоуменно перечитала еще раз. Она ничего не понимала. Нужно срочно позвонить
Хэрмону. Она подняла голову и взглянула
на секретаршу.
- Синди, ни с кем меня не соединяй, - велела она. - Я должна срочно
разобраться с этой историей.
Синди понимающе кивнула и вышла в приемную.
Оставшись одна, Мередит первым делом позвонила в Лос-Анджелес. Не успела
она представиться, как трубку
передали Кертису Хэрмону.
- Здравствуйте, миссис Киракис, - сказал он. - Я ждал вашего звонка.
- Да, мистер Хэрмон, я получила ваше письмо, - начала Мередит. - И
признаться, несколько сбита с толку. Меня и
в самом деле интересовали любые сведения о наследстве Райана, но я не совсем
поняла, что это за рента.
- Как, вы не в курсе? - изумленно спросил Хэрмон.
- Нет, - призналась Мередит.
- Что ж, миссис Киракис, речь идет о пожизненной ренте, которую Фонд
Киракиса выделил в ноябре 1953 года на * * *
Александр был ошеломлен. Вновь и вновь он перечитывал бумагу. Наконец
повернулся и посмотрел на Мередит,
которая следила за ним, затаив дыхание.
- Откуда ты это взяла? - спросил он внезапно охрипшим голосом.
Мередит перевела дыхание.
- Сама не знаю. Мне доставили запечатанный конверт с посыльным прямо на
работу. Ни записки, ни объяснения в
конверте не было.
- Значит, кто-то еще в курсе дела.
- Увы, да, - вздохнула Мередит. - Поначалу я подумала даже, что кто-то
хочет оказать мне помощь в моих поисках,
но потом...
- Интересно, - голос Александра сорвался от ярости, - о чем еще мне врали?
- Он вдруг отшвырнул бумагу прочь,
точно это была ядовитая змея. - Вранье! Вся моя жизнь была чистым враньем!
- Я тебя не понимаю, - испуганно пробормотала Мередит. Ей вдруг стало
страшно.
- Почему меня держали в неведении? - гневно прокричал Александр. -
Вынуждали верить, что я с ними одной
плоти и крови...
- Для них именно так и было, - заметила Мередит. Александр метнул на нее
свирепый взгляд.
- Откуда тебе это известно? - процедил он. - Ты ведь их толком и не
знала... Господи, да я и сам их, оказывается, не
знал. Всю жизнь прожил бок о бок и пребывал в полнейшем неведении о самом
главном!
- Нет, Александр, я их знала, - терпеливо проговорила Мередит. - Я
потратила не один месяц, изучая их. Я читала
их мысли, вникала в чувства. Твоя мама - Мелина - была готова умереть ради того,
чтобы подарить своему любимому
мужу ребенка.
Александр глухо рассмеялся.
- Да, это решило бы проблему. - Голос его задрожал. - Они могли заплатить
какой-нибудь молодой девчушке,
чтобы она выносила ребенка от моего... Константина. Это обошлось бы куда
дешевле, чем тот путь, который избрали они. Да
и закон бы не был нарушен. В отличие от похищения ребенка...
- Александр... - укоризненно начала Мередит.
- Нет, не смей их выгораживать! - взорвался он, натягивая куртку. -
Извини, но мне нужно немного побыть одному,
чтобы привести мысли в порядок. Я пойду прогуляюсь.
Проводив его опечаленным взглядом, Мередит предалась грустным
размышлениям. Ей даже не столь было жаль
самого Александра или себя, как Константина и Мелину Киракис, отдавших все, чем
владели, ребенку, которого считали
собственным сыном. Ей трудно было представить себе чувство вины, которое эти
люди пронесли с собой до самой смерти.
Александр вернулся уже за полночь. Мередит ждала его в спальне. Она
собрала вместе все материалы про Элизабет
Райан, чтобы показать мужу. "Хватит с него лжи, - подумала Мередит, глядя на
фотографии. - Он и без того чувствует себя
преданным. Если я попытаюсь утаить от него это, он мне не простит".
Александр вернулся мрачнее тучи. Он абсолютно не был настроен на разговор,
однако Мередит настояла на своем. Она
рассказала ему, каким образом узнала про трастовый фонд, который Константин
Киракис основал тридцать три года назад
для содержания Элизабет, как она продолжала поиски ответов на свои вопросы и,
наконец, про недостающее звено, которое
связало воедино семьи Райанов и Киракисов. Мередит объяснила, что не на все
вопросы еще нашла ответ, однако надежду не
теряет.
- Итак, тайн прибавилось, - ледяным тоном произнес Александр. - Что ж, это
доказывает лишь одно - можно
прожить с людьми всю жизнь, но так и не узнать их как следует.
- Александр, но ведь они и правда любили тебя, - всплеснула руками
Мередит. - Наверное, у них имелись
достаточно веские причины, чтобы так поступить.
- Ну, разумеется! - презрительно фыркнул - Александр. - Константину
Киракису требовался подходящий
наследник для своей империи. О, ради нее этот человек готов был пойти на все -
даже на похищение чужого ребенка!
Поскольку своего не мог завести!
- Александр! - уязвленно вскричала Мередит. - Ведь они так тебя любили!
Однако Александр, похоже, даже не слышал ее, словно завороженный он
уставился на портрет Элизабет Уэлдон с
ребенком.
- Почему все-таки они не сказали мне правду? - спросил Александр, меряя
шагами спальню. В голосе его звучала
нескрываемая горечь.
- Возможно, им так посоветовали, - предположила Мередит.
- Но почему? С какой стати? Зачем?
- Ты же сам сказал, что последствия того несчастного случая были настолько
травматичны для психики, что твой
мозг попросту заблокировал все воспоминания о нем. Возможно, Константин и Мелина
не хотели лишний раз напоминать
тебе об этом, чтобы не травмировать тебя еще больше.
- Или боялись другого - что я вспомню, кто я такой и что со мной сделали!
- выпалил Александр. Он перевел
взгляд на фотографию Элизабет, которую держал в руке. - Господи, каково же было
ей и моему отцу все эти годы считать,
что я не выдержал заточения в колодце и умер! Какое потрясение она испытала,
когда ей сообщили о моей смерти!
- Она ничего больше не испытывает, - спокойно сказала Мередит. - С той
минуты, как ей сказали, что ты умер, она
впала в состояние кататонии.
Александр ошалело воззрился на нее.
- Так она жива?! Мередит кивнула.
- Ее содержат в Швейцарии, - сказала она. - В лозаннской клинике. Она
находится там с 1953 года. Причем, как
оказалось, Фонд Киракиса оплачивает не только все расходы по ее содержанию в
клинике, но заодно и выделяет средства для
поддержания недвижимости Райанов в порядке.
- Фонд Киракиса, - медленно повторил за ней Александр, кривясь после
каждого слова, точно надкусывал кислое
яблоко. - Караманлис!
- Что? - Мередит метнула на мужа озадаченный взгляд. - Что ты имеешь в
виду?
- После смерти моего отца управление фондом перешло в руки его
замечательного друга и семейного врача Перикла
Караманлиса, - ответил Александр. - Он там всем и заправляет.
- Вот, значит, почему ты ничего не знал про содержание Элизабет... -
Мередит прикусила губу: последние
фрагменты головоломки вставали на свои места.
Александр покачал головой:
- Да, я не знал, но готов держать пари, что доктор был в курсе с самого
начала. - И он вспомнил разговор, который
состоялся у них с Караманлисом сразу после смерти Константина Киракиса. - Чутье
подсказывает мне, что ему известно
все. Если я найду его, то узнаю правду.
- А где он сейчас?
- Не знаю. Но скоро выясню.
Мередит всерьез беспокоилась за Александра. Ей казалось, что он просто
одержим желанием узнать правду, а заодно и
попытаться хоть как-то восстановить собственную память. Он отправил одного из
своих людей в Лос-Анджелес, чтобы
извлечь из архива студии "Центурион" все фильмы с участием Элизабет УэлдонРайан.
Нанятые им частные сыщики рыскали
по всему миру в поисках людей, которые ранее состояли на службе у Константина
Киракиса и могли быть свидетелями
трагедии в Иоаннине. Сам Александр, сделав десятки телефонных звонков, сумелтаки
отыскать Перикла Караманлиса.
- Он проживает в Рафине, - сказал Александр Мередит. - Там у него вилла,
вне всякого сомнения, оплаченная моим
отцом, Константином Киракисом.
- Так ты собираешься ему позвонить? - спросила Мередит, с трудом сдерживая
волнение.
- Нет, - процедил Александр. - Я завтра же отправляюсь в Рафину. Я хочу
смотреть ему в глаза, чтобы знать, когда
он говорит мне правду.
- Я поеду с тобой! - отчеканила Мередит. На следующее утро они вылетели в
Грецию.
Из Афин в Рафину Александр и Мередит полетели на вертолете, который
приземлился на лужайке перед великолепной
виллой Караманлиса на берегу Эгейского моря. Вылезая из вертолета, Александр
поднял голову и разглядел Караманлиса,
который смотрел на них из окна на третьем этаже.
- Он знает, - сказал Александр Мередит, когда они, пригнувшись, побежали
по лужайке, подгоняемые ветром от
винта вертолета. - Не пойму - откуда, но знает. Он ожидал, что мы приедем.
Дверь им открыл слуга - узкоглазый подросток-азиат. Он провел Александра и
Мередит в роскошную гостиную с
совершенно круглыми застекленными стенами, утопавшую в восточных коврах и
бархате.
- Доктор Караманлис сейчас спустится, - сказал мальчик и, вежливо
поклонившись, вышел.
- Красотища какая! - восхитилась Мередит, любуясь видом на Эгейское море.
- Неудивительно, - процедил Александр. - Ему наверняка хорошо платили за
молчание.
Дверь открылась, и вошел доктор Перикл Караманлис. Он показался Александру
ниже ростом, чем при их последней
встрече. Доктор весь точно съежился. Он заметно похудел, лицо с орлиным носом,
голос и манеры утратили привычную
властность - даже в поступи появилась какая-то неуверенность. "Он стал похож на
высохший гороховый стручок", -
подумал Александр.
- Рад тебя видеть, Александр, - сказал Караманлис по-английски. Голос его
звучал глухо и устало.
- Это моя жена Мередит, - холодно сказал Александр. - Мередит, позволь
представить тебе Перикла Караманлиса,
друга моего отца. - Он произнес эту фразу с нескрываемым сарказмом.
Караманлис, любезно улыбаясь, пожал Мередит руку, затем снова обратился к
Александру:
- Ты меня совсем забыл. Я очень надеялся, что ты приедешь раньше.
- Неужели? - холодно спросил Александр. Караманлис сделал вид, что не
заметил презрения, которого Александр
даже не пытался скрывать.
- Садитесь, пожалуйста, - предложил он. - Выпьете что-нибудь?
- Нет, пить мы не хотим, доктор! - отрезал Александр. - Я должен получить
от вас кое-какие сведения. - И он
уселся на диван рядом с - Мередит.
- Разумеется, - засуетился Караманлис. - Что тебя интересует? - Он сел в
кресло лицом к Александру и Мередит
и невольно подумал, что манерами и голосом Александр удивительно напоминает
Константина Киракиса.
- Меня интересуют сведения об одной американке, - начал Александр. -
Актрисе. Ее зовут Элизабет. Элизабет
Уэлдон-Райан.
Караманлис дернулся, словно наступил на скорпиона. Он попытался сделать
вид, что ничего не случилось, но это ему
не удалось.
- Вижу, вы ее знаете, - зловеще промолвил Александр.
- Я о ней слышал, - поправил его Караманлис. - Мы никогда не встречались.
- Расскажите, доктор, что вы о ней знаете, - попросил Александр.
- Память у меня уже не та, что прежде, - пожаловался Караманлис
срывающимся голосом. - Возраст берет свое.
Но насколько я помню, она приезжала в Грецию, чтобы сняться в каком-то фильме. И
ее малолетний сынишка погиб в
результате несчастного случая.
- В Иоаннине, да? - спокойно спросил Александр.
- Не знаю...
- Нет, доктор, я уверен, что вы помните, - жестко прервал его Александр. -
Елена рассказала мне, что именно вы в
свое время выхаживали меня после того, как жертвой несчастного случая едва не
стал я...
- А какое отношение это имеет к Райанам?.. - запинаясь начал было
Караманлис.
- А это, любезный доктор, я хочу услышать от вас! - рявкнул Александр. - Я
знаю, что в детстве серьезно
пострадал, причем дело было в Иоаннине. А сын Райанов погиб там же в результате
какого-то несчастного случая. Нам обоим
было по четыре года.
- Это вовсе не значит, что эти два случая связаны между собой... -
пролепетал Караманлис.
- Прекратите мне врать, доктор! - взорвался Александр, вскакивая.
Вытащив из большого конверта какие-то бумаги, он швырнул их на стол перед
Караманлисом.
- Вот, полюбуйтесь, - процедил он. - А потом скажите мне правду! Всю
правду.
Караманлис внимательно ознакомился с документами. Со свидетельством о
рождении, медицинскими справками и
выписками. Приближалось мгновение, которого он так безумно страшился все эти
годы. И сейчас, изучая документы, он
невольно вспоминал события более чем тридцатилетней давности. Два мальчика,
родившиеся в одно и то же время, оба с
одинаковой редкой группой крови. Совпадение? Разве что для людей, которые в
отличие от Перикла Караманлиса не знали
правды.
- Объясните мне это, доктор, если можете, - едко попросил Александр.
Караманлис потряс головой.
- Александр, ты не понимаешь... - начал он.
Но Александр, не выдержав, схватил его за грудки и рывком выдернул старика
из кресла.
- Хватит с меня вранья, Караманлис, - угрожающе заговорил он. - Всю жизнь
все вы лгали мне. Теперь я хочу
знать правду, и я узнаю ее, чего бы это мне ни стоило!
Мередит тоже вскочила, готовая вмешаться, если Александр в своем усердии
зайдет слишком далеко.
- Я не знаю... - прохрипел Караманлис. Мередит испуганно охнула - ей
показалось, что Александр сейчас ударит
старика. Однако ее муж сдержался.
- Правду, доктор! - прорычал он. - Или вы забыли, что я теперь
распоряжаюсь судьбой некоего весьма богатого
фонда, который мой отец передал в ваше управление? Я вас уничтожу, Караманлис,
по стенке размажу!
Перикл Караманлис понурил голову.
- Сядь, Александр, - сказал он срывающимся голосом. - Я тебе все расскажу.
Жаль только, что они не послушали
меня и не открыли тебе все много раньше.
Александр опустился в кресло: ему вдруг показалось, что у него
подкашиваются ноги.
- Я слушаю, - спокойно произнес он. Караманлис с усилием встал, медленно
подошел к окну и с минуту смотрел на
морской простор, словно пытаясь почерпнуть у моря силы.
- Я знал твоего отца с детского возраста, - начал он - Мы выросли с ним в
Пирее. И стали закадычными друзьями.
У нас были одни стремления, одни мечты. Мы были неразлучны. Его роман с Мелиной
развивался у меня на глазах. Потом,
когда они поженились, я предупреждал Мелину, что детей ей иметь нельзя. Однако
Мелина была упряма и своевольна - ты и
сам это прекрасно знаешь. - И он рассказал, как у Медины один за другим
последовали три выкидыша. - Потом умер и
Дэмиан. В это время Медина опять была беременна, однако и этим родам не суждено
было стать благополучными.
Тут Мередит не выдержала и впервые заговорила:
- Вы хотите сказать, доктор Караманлис, что у нее был и четвертый выкидыш?
- Глаза ее округлились.
Караманлис тяжело вздохнул, потом ответил:
- Да. - Голос его звучал еле слышно. - Она была на пятом месяце. Оба они
почему-то были абсолютно уверены, что
она разрешится в срок, что беременность протекает совершенно нормально. - Он
покачал головой. - Потеря четвертого
ребенка сразила Мелину наповал. Эта трагедия почти уничтожила их с Константином.
Оба мечтали о большой семье и не
могли даже представить, как им жить без детей. Мелина мечтала об усыновлении,
но... - Караманлис печально покачал
головой. - Константин и слышать об этом не хотел. Он был дьявольски горд и
упрям. Он хотел иметь своих детей, сыновей,
которым мог бы оставить в наследство не только фамилию и состояние, но и дело...
- Тогда почему...
- Закон об усыновлении в нашей стране крайне строг, Александр. Стоило
Мелине лишь заикнуться о том, что она
хотела бы взять приемного ребенка, как она сразу натолкнулась на множество
препятствий. - Караманлис возвел глаза к
потолку, вспоминая. - Закон устанавливает великое множество бюрократических
рогаток. Процедура усыновления
растягивается порой на годы. Ребенка нельзя усыновлять, пока ему не исполнится
хотя бы две недели. Там, где на карту
поставлено благополучие приемного ребенка, суды взвешивают все - от религиозных
убеждений до психологической
совместимости. Изучаются причины, толкающие приемных родителей на усыновление.
Если ребенок законнорожденный, то
для его усыновления требуется согласие обоих биологических родителей. Однако
главным препятствием для Мелины
оказался ее возраст. Тут уж судьи были непреклонны: по их единодушному мнению,
Константин и Мелина были уже слишком
стары, чтобы усыновлять ребенка.
- А как же богатство Константина, его огромное влияние... - Голос
Александра оборвался.
Доктор пожал плечами.
- Порой это может сыграть какую-то роль, но чаще - нет, - сказал он. - Как
бы то ни было, Мелина поняла:
процедура займет годы, а их-то у нее и не было. На нее было страшно смотреть -
она просто почернела от горя.
- И вот тогда они решили похитить ребенка? - спросил Александр.
- Прошу тебя, Александр, пойми меня правильно. Они ведь не хотели, чтобы
все произошло именно так, - кто
вообще мог предвидеть такой поворот событий? - Караманлис нахмурился. - Когда
американская съемочная группа
прибыла в Грецию, твой отец сдал Иоаннину с окружающими землями им в аренду. От
этой земли проку было мало, и он
всерьез подумывал о том, чтобы ее продать.
- Понимаю, - проронил Александр. Кулаки его судорожно сжимались и
разжимались.
- Отказавшись от планов строить в этом приморском местечке отель,
Константин распорядился замуровать все
скважины, чтобы они не таили угрозы для деревенских детишек. И он даже
представить себе не мог, что его приказ не
выполнен, - продолжал Караманлис. - Мелина была страшно увлечена съемками - она
давно мечтала о том, чтобы
своими глазами увидеть, как снимают настоящее голливудское кино. Одним словом,
она уговорила твоего отца поехать летом
в Иоаннину. Константин был по-прежнему страшно угнетен - они только что потеряли
Дэмиана, а потом у Мелины случился
очередной выкидыш. В Иоаннине они и познакомились с Райанами, твоими настоящими
родителями. Ну и с тобой,
разумеется. Райаны проводили все время на съемках
...Закладка в соц.сетях
