Жанр: Любовные романы
Танец богов том 1-2.
...ом кивнул.
- Я даже не представлял, что в газетах печатают столько вранья. И вот,
взвесив все "за" и "против", решил поговорить
с вами. Да, я пойду вам навстречу, но при одном условии. Если вы сумеете убедить
меня, что изложите события правдиво...
- И тогда вы расскажете мне всю правду? О том, что на самом деле случилось
с вашими женой и ребенком?
- Да.
Глаза Мередит засверкали.
- Отлично! - выпалила она, кидая взгляд на камин. Над ним висело
написанное маслом полотно, на котором были
изображены женщина и маленький мальчик. Женщину отличала поразительная
утонченность: ее длинные черные волосы
оттеняли аристократическое лицо удивительной красоты. Ее глаза, темные и
загадочные, просто завораживали. Мальчуган
очень походил на мать - у них были почти одинаковые волосы и черты лица.
- Элизабет с Дэвидом, - пояснил Том. - Картина была закончена всего за три
месяца до...
Мередит кивнула и снова посмотрела на портрет.
- Очень красивая женщина. Том с грустью улыбнулся.
- Кисть художника не в состоянии передать всей красоты Элизабет, -
промолвил он, глядя на полотно. - Это была
совершенно удивительная, неповторимая женщина. Мне всегда казалось, что и Дэвид
вырастет похожим на мать. Сами
видите, их сходство просто поразительно.
- Да, - поспешно согласилась Мередит.
- Никогда не забуду тот день, когда я увидел ее впервые, - продолжил Том.
- Никакими словами не передать этого
ощущения. В ней самым необычайным образом сочетались невинность и чувственность.
Достоинство и ранимость. В этом,
наверное, и заключался секрет ее необыкновенного обаяния: под ее прекрасной
внешностью скрывалось множество женщин.
За пять лет, что мы прожили вместе, я не переставал поражаться ей. Я никогда не
знал, чего ожидать от нее в следующую
минуту.
- А многие считали, что Элизабет Уэлдон - полностью ваше творение.
- Я уверен, что Лиз и без меня стала бы кинозвездой, - убежденно произнес
Том Райан. - Ее игра завораживала -
такой дар бывает лишь у избранных актеров. И у нее были все качества настоящей
звезды - она и вне сцены покоряла всех
своими обаянием и красотой.
Мередит обратила внимание на сверкающую золотую статуэтку, которая стояла
на камине. Премия "Оскар",
присужденная Элизабет посмертно за ее последнюю картину. "Представляю, что
порассказала бы эта статуэтка, обрети она
вдруг дар речи", - подумала Мередит.
- Она родом из Техаса, - продолжил Райан. - Отец - один из тамошних
нуворишей, сколотивших несметное
состояние на нефти. Лиз выросла в Сан-Анджело. В восемнадцать лет сбежала из
дому. Уже тогда она мечтала о кино, но
родители считали, что актрисы не многим отличаются от проституток. Будущее
дочери у них было расписано как по нотам,
вот она и решилась на этот шаг. Месяцами готовилась к побегу. Война уже
началась, когда она приехала сюда на автобусе
"Грейха-унд", поступила в театральное училище, а заодно устроилась работать в
какую-то забегаловку в западной части
Голливуда. По вечерам бедняжка валилась с ног от усталости, но зато вскоре
начала сниматься все чаще и чаще. Я заметил ее
по чистой случайности. Знакомый агент пригласил меня посмотреть фильм с участием
одного парня, интересы которого
представлял. Парень оказался полным недотепой, но Элизабет поразила меня с
первого взгляда.
- Значит, у нее и вправду был огромный талант? Том рассмеялся, впервые за
все время, что Мередит была с ним
знакома.
- Да, хотя я имел в виду вовсе не это. Отсутствие опыта было видно в ней
невооруженным глазом. В каждом
движении, в каждом жесте. Однако я не зря в своем деле собаку съел - Лиз была
больше чем актрисой. Она не играла роль
- она перевоплощалась в свой персонаж.
- И, посмотрев фильм, вы решили познакомиться с ней?
Его улыбка была полна печали.
- Мы познакомились только через неделю. Именно столько времени мне
понадобилось, чтобы навести о ней справки
и разыскать ее. А потом моя секретарша позвонила ей и предложила встретиться со
мной за обедом. Лиз никогда прежде не
бывала в "Браун Дерби" - тогда это был самый модный ресторан. Она вошла,
оглянулась по сторонам, и мне показалось, что
она вот-вот лишится чувств.
- И в эту минуту вы в нее влюбились? - спросила Мередит, надеясь, что
вопрос прозвучит естественно.
- Пожалуй, да, - сказал Том, - хотя осознал я это лишь несколько месяцев
спустя. Боже, до чего она была
прекрасна! Жара стояла страшная - июльская. Она была в белом летнем платье с
оборочками и вышитыми цветочками и в
огромной белой шляпе с широкими полями. Помню, я сразу подумал, что, родись она
раньше, то вполне могла бы сыграть
Скарлетт О'Хара вместо Вивьен Ли. Она была настоящая южная красавица. И даже в
Голливуде, кишащем красотками, она
смотрелась просто потрясающе.
- Скажите, она очень сожалела, когда из-за рождения ребенка ей пришлось
отказаться от съемок? - осторожно
спросила Мередит.
- Сожалела ли она? - Вопрос заставил Тома рассмеяться. - Нет, безусловно,
не сожалела. Она прекрасно понимала,
что ребенок требует жертв, и была ко всему готова. Она сама приняла это решение.
После того как появился Дэвид, ничто на
свете не могло оторвать ее от него. Хотя, согласись она хоть раз оставить его
дома, все, наверное, сложилось бы иначе...
- Вы имеете в виду поездку в Европу? Том молча кивнул. Глаза его
затуманились.
- Как же это случилось? - мягко спросила Мередит.
- Мы снимали на натуре, - глухо заговорил Том. - Дэвид все время был
рядом. Я объяснил ему, как важно
держаться поблизости. Ведь мы были, в чужой стране, где не многие говорили поанглийски,
да и окружавшую нас местность
почти никто не знал. Впрочем, сами можете представить, насколько тяжело
втолковать что-то такой крохе. Ему еще и пяти не
было! Он отошел на минутку, совсем недалеко, и...
Он осекся. Мередит терпеливо молчала, дожидаясь, пока он сам закончит.
Наконец старик снова обрел голос:
- Он провалился в колодец заброшенной шахты. Узкий и глубокий - футов
триста глубиной. Четверо суток мы
пытались извлечь его оттуда, но когда наконец пробились, было уже поздно... - По
щекам старика покатились слезы. - Мой
малыш умер. - Том посмотрел на Мередит полными слез глазами. - Попробуйте хоть
на минуту представить, каково ему
там было! Он ведь даже не знал, какие усилия мы предпринимаем, чтобы спасти его.
Господи, что творилось в его детском
мозгу, когда он умирал?
Глава 4
Международный аэропорт Кеннеди
Марианна Хауптман сгорала от нетерпения и волнения. Нетерпение ее было
вызвано тем, что полет из Женевы длился
безумно долго, а волновалась девушка, во-первых, потому, что впервые очутилась в
Нью-Йорке, а во-вторых, потому, что
предвкушала скорую встречу с любимым.
Телеграмму с предупреждением о своем приезде она отправлять Александру не
стала, не собиралась она и звонить ему
из аэропорта. Пусть ее приезд станет для него сюрпризом. Конечно, времени после
их разлуки прошло много, но девушка
была уверена, что Александр так же обрадуется их встрече, как и она. Господи,
сколько воды утекло! Покинув Швейцарию,
Александр ни разу не написал и даже не позвонил ей, но Марианна знала, что
многие мужчины терпеть не могут тратить
время на переписку, и решила, что Александр относится к их числу. А вот
отсутствие звонков она объясняла его занятостью.
Впрочем, сейчас все это было уже не важно. Скоро, совсем скоро они будут вместе,
а это самое главное.
Марианна отдавала себе отчет в том, что ее отец придет в ярость, узнав,
что дочка бросила учебу в самом начале
семестра. Однако она не сомневалась, что позже, когда она выйдет замуж за
Александра, отец поймет и простит ее. К чему ей
теперь продолжать учебу? Ей нужно лишь одно: научиться быть хорошей женой для
Александра. "Да и вообще, что толку от
диплома по истории?" - вновь и вновь спрашивала она себя, пока таможенники
изучали содержимое ее ручной клади.
Вынув из сумочки визитную карточку Александра, она в очередной раз
внимательно прочитала содержащиеся в ней
сведения. Английским она владела не блестяще, но дать таксисту адрес офиса
Александра в Манхэттене она как-нибудь
сумеет. Марианна знала, что живет он в "Олимпик-тауэр", а его главный офис
располагается на пересечении Пятой авеню с
Пятьдесят первой улицей. Найти его будет несложно. Получив багаж, она
направилась к выходу из аэропорта.
Немного позже, сидя на заднем сиденье такси уже по пути к Манхэттену,
Марианна позволила себе немного
расслабиться. Позади остался мост Куинсборо. Погода стояла ясная, и в лучах
ласкового утреннего солнца небоскребы
нижнего Манхэттена выглядели весьма впечатляюще. "Господи, совершенно другой
мир!" - подумала Марианна. Почему-то
она и раньше представляла, что именно здесь, в таком месте, и должен жить
Александр. Раскинувшаяся перед ней громада
поражала воображение. Куда до нее Цюриху или Базелю - самым крупным городам,
которые видела до сих пор Марианна. И
тогда она вспомнила, как в свое время вычитала где-то, что Нью-Йорк - крупнейший
город в мире. Она не знала точно,
соответствует ли это истине, однако, глядя сейчас на эти каменные джунгли, была
готова охотно в это поверить.
- Вот и приехали, мисс, - возвестил таксист, останавливая машину перед
зданием "Олимпик-тауэр".
Марианна кивнула.
- Спасибо, - поблагодарила она, в очередной раз сверяясь с адресом в
визитной карточке. Затем расплатилась,
оставив водителю щедрые чаевые, и подождала, пока он вынул из багажника ее вещи
и поставил их у ног консьержа.
Лифт поднял ее на этаж, который целиком занимала "Корпорация Киракиса".
Едва выйдя из лифта, Марианна увидела
огромный полукруглый, гладко отполированный стол красного дерева. За столом
сидела секретарша, нарядно одетая
блондинка примерно одних лет с Марианной, непрерывно отвечавшая на телефонные
звонки и переключавшая рычажки на
панели. За ее спиной на стене висела гигантская карта мира, в самом центре
которой помещался логотип корпорации, а
немного ниже крупными серебряными буквами были выложены слова:
КОРПОРАЦИЯ КИРАКИСА - СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
Улучив момент, секретарша указала Марианне, как пройти к офису Александра,
который девушка разыскала без труда.
Однако секретарша Александра наотрез отказалась впустить ее.
- Меня зовут Марианна Хауптман, - пояснила тогда Марианна на своем далеко
не безупречном английском. - Я
прилетела к нему из Женевы. - Дурацкая секретарша, неужели она не понимает, что
видит перед собой будущую миссис
Киракис? - Он у себя?
- Да, но он... - Секретарша замялась. Марианна торжествующе улыбнулась:
- Не говорите ему, что я здесь. Я хочу сделать ему сюрприз. - И прежде чем
секретарша успела ей помешать,
Марианна влетела в кабинет. Александр беседовал с кем-то по телефону, однако,
увидев ее, быстро оборвал разговор и
вскочил. Радости на его лице Марианна не прочитала.
- Стейси, я же ясно сказал - не беспокоить! - набросился он на секретаршу,
которая с растерянным лицом стояла в
дверях, переминаясь с ноги на ногу.
Та беспомощно развела руками:
- Я пыталась ее остановить, мистер Киракис. Александр перевел взгляд на
Марианну.
- Почему ты здесь? - раздраженно спросил он.
- Но, любимый... Я думала, ты будешь рад меня видеть, - непонимающе
ответила Марианна. - Я прилетела из
Женевы. Хотела тебе сделать сюрприз.
Александр окинул ее недоуменным взглядом, затем снова обратился к
секретарше:
- Оставь нас, Стейси. Женщина кивнула.
- Да, сэр, - сказала она и удалилась, закрыв за собой дверь.
Александр посмотрел на Марианну.
- Мне казалось, что после отъезда из Гштада ты собиралась приступить к
учебе, - звенящим от недовольства
голосом произнес он.
- Так и было, - ответила Марианна, потупив взор. - Но ты не писал мне и не
звонил, а я очень соскучилась, вот и
решила приехать к тебе сама...
Александр отвернулся.
- И очень глупо сделала, - констатировал он. Марианна никак не могла
понять, что происходит.
- Но я хотела тебя порадовать, - пролепетала она. - Я думала, ты будешь
счастлив меня видеть. Ты ведь, наверное,
ожидал, что я приеду...
Александр резко повернулся и развел руками.
- Господи, да с какой стати? - спросил он.
- Но ведь в Гштаде... Нам с тобой было так хорошо. - На глаза Марианны
навернулись крупные слезы. - Ты ведь
меня любишь. Я и решила, что когда мы с тобой поженимся...
- Поженимся? - В голосе Александра прозвучало неподдельное изумление. - Но
ведь я никогда не предлагал на
тебе жениться!
- Да, ты этого не говорил, - ответила Марианна дрожащим голосом, - но я
это чувствовала...
Александр обогнул стол и, подойдя к ней, обнял за плечи.
- Ты сама ввела себя в заблуждение, Марианна. Нафантазировала черт знает
что! Не кажется ли тебе, что если бы я
хотел на тебе жениться, то, по крайней мере, сказал бы тебе об этом?
Она уже плакала не таясь.
- Но ведь в Гштаде нам с тобой...
- Да, в Гштаде мы приятно провели время, - прорычал Александр. - Но и
только! Нам обоим было приятно, между
прочим, - добавил он, понизив голос. Ему уже стало жаль эту безмозглую девчонку.
- Извини, если неправильно меня
поняла.
- Извини, говоришь? - Марианна отстранилась от него, лицо ее было искажено
гримасой, а глаза покраснели от
слез. - Господи, какая же я дура! Я ведь и правда решила, что ты меня любишь! А
тебе было нужно только одно - заманить
меня в постель!
- Мы ведь с тобой едва знакомы, - тихо промолвил Александр. - Как можно
было успеть влюбиться за столь
короткое время?
- Но ведь я успела! - взвизгнула Марианна. - Я люблю тебя! Я всем
пожертвовала - отношениями с отцом,
учебой, всем, - чтобы приехать к тебе! Чтобы быть с тобой. Кроме тебя, у меня
сейчас никого нет! А я, оказывается, для тебя
- ничто! Что ж, Александр, будь по-твоему - я уйду из твоей жизни. Забудь, что
мы были знакомы!
- Сама подумай, - сказал Александр, - почему я ни разу после того, как мы
расстались, не позвонил тебе? Или это,
по-твоему, тоже свидетельствует о любви? Между прочим, Марианна, прошло больше
двух месяцев. Настоящие влюбленные
так себя не ведут, не правда ли?
Марианна кивнула и всхлипнула.
- О да, - с трудом выдавила она. - Боже мой, какая же я дура!
- Что ты собираешься делать? - спросил Александр, не будучи уверен, что
она все поняла. Он ведь ни разу не
говорил, что любит ее, дуреха сама все выдумала.
Марианна утерла слезы.
- Тебя это не касается, - сказала она.
- Тебе нужны деньги? Я могу купить тебе билет до Женевы. И вообще готов
помочь...
- Нет! - воскликнула она. - Достаточно и того, что я позволила тебе так
одурачить себя. С меня хватит! Я не возьму
у тебя денег, Александр! Ты просто втоптал меня в грязь. А взяв у тебя деньги, я
буду чувствовать себя последней дрянью! -
Она подняла на него глаза, полные скорби. - Прощай, Александр, я уезжаю! Клянусь
больше не надоедать тебе.
И Марианна выбежала из кабинета, прежде чем Александр успел ее остановить.
Лос-Анджелес
Обычно Мередит обожала дорогу из Лос-Анджелеса в Малибу: сидя в машине,
она никогда не уставала любоваться
живописными берегами южной Калифорнии. Однако сегодня она не замечала ничего
вокруг. Обдумывая свою последнюю
встречу с Томом Райаном, она ломала голову над тем, прав был Ник или нет. Не
слишком ли далеко она зашла? За последние
несколько недель в поведении и самом облике Райана произошли разительные
перемены, которые ее очень тревожили.
Старик совсем ушел в себя, сделался мрачен и неразговорчив. Чаще обычного
прикладывался к бутылке, и Мередит
приходилось сворачивать разговор едва ли не на полуслове, поскольку Райан был
уже не в состоянии ворочать языком. Она
даже призналась Нику, что не раз подумывала о том, не бросить ли эту затею.
На соседнем сиденье лежали два толстых альбома, которые дал ей Райан. В
эти альбомы Элизабет помещала
собственные фотографии, рецензии на свои фильмы, отклики прессы и прочие
памятные мелочи. Мередит призадумалась, не
пополнял ли альбом Том после смерти супруги. "Скорее всего нет", - решила она.
Ей почему-то казалось, что после смерти
жены он не мог заставить себя даже прикоснуться к этим альбомам. Во всяком
случае, отдавая их ей, Том ни разу не
попытался раскрыть их.
Ник был в Мексике, руководя натурными съемками, поэтому Мередит знала, что
ей предстоит провести вечер в
одиночестве. Так что времени, чтобы просмотреть альбомы и тщательно изучить все
вырезки и фотографии, будет
достаточно. Уже подъезжая к дому, она вспомнила, что у экономки сегодня выходной
день. Приняв душ, Мередит на скорую
руку состряпала себе яичницу с тостами и, перекусив, отнесла альбомы в спальню,
уселась на кровать и приступила к работе.
В первом альбоме она увидела фотографии юной Элизабет, когда та только приехала
в Голливуд из Техаса, полная
честолюбивых замыслов. На всех снимках она выглядела какой-то особенно
беззащитной и ранимой. Мередит попыталась
представить, каково ей тогда было. Боялась ли девушка, что потерпит неудачу? Не
возникало ли у нее желания бросить все и
вернуться домой? Знавала ли она разочарования и горечь поражений?
- Хотела бы я знать, каково тебе пришлось, Элизабет, - произнесла Мередит
вслух. - Не казалось ли тебе, что ты
совершила ошибку? Не пыталась ли вернуться домой?
Вскоре она наткнулась на студийное фото, на котором загримированная
Элизабет была изображена в своей первой
роли. Да, от нее и впрямь исходил какой-то удивительный дух, который ощущался
даже на пожелтевшей от времени
фотографии. "Неудивительно, что она стала настоящей звездой", - подумала
Мередит, изучая снимок.
Затем она внимательно прочитала все отзывы. Большинство откликов были
хвалебные и даже восторженные, что ее
нисколько не удивило. Вообще-то критики обычно разносили в пух и прах любого,
кто впервые добился успеха. Они точно
завидовали актеру, писателю или художнику, который сумел проложить себе путь к
признанию. "Восхваляя Элизабет, критики
сами наступали себе на горло", - подумала Мередит.
Когда она заканчивала просматривать второй альбом, было почти три часа
ночи. На последней странице Мередит
увидела пожелтевшую газетную вырезку с фотографией, на которой Том, Элизабет и
их малолетний сын были изображены в
аэропорту перед отлетом в Европу. Ребенок был поразительно похож на мать.
"Сейчас он был бы уже взрослым, - подумала
Мередит. - Сводил бы женщин с ума".
Она пожалела, что рядом нет Ника. Груз нахлынувшего вдруг одиночества
показался ей непосильным.
Ник вернулся в Малибу вечером в пятницу, преисполненный энтузиазма по
поводу новой картины.
- Надеюсь, этот фильм станет моим лучшим, - провозгласил он, распаковывая
вещи. - Более того, меня ничуть не
удивит, если он окажется самым кассовым за этот год.
Мередит улыбнулась:
- Все прошло удачно?
- Просто прекрасно, - убежденно сказал Ник. - Погоди, пока я тебя позову
смотреть отснятый материал.
- Я сгораю от нетерпения.
Ник приподнял один из опустевших чемоданов и поставил в стенной шкаф.
- Теперь, думаю, они мне долго не понадобятся, - сказал он.
- Будем надеяться, - улыбнулась Мередит. - А то мне уже стало казаться,
что я тут всю жизнь одна прожила.
Ник усмехнулся и заключил ее в объятия.
- Размечталась, - сказал он. - Между прочим, я приглашал тебя поехать
вместе, но тебя с работы не отпустили.
- Да, жаль, что не получилось, - вздохнула Мередит. Затем нахмурилась. -
Вообще ты выглядишь усталым. Что,
если мы откажемся от ужина и сразу пойдем в постель, а?
- Я согласен, малышка, но не забудь - я отсутствовал больше двух недель.
Если мы ляжем в постель, то я тебе всю
ночь спать не дам. - Он лукаво подмигнул ей. - Соображаешь, куда я клоню?
Мередит состроила забавную гримаску.
- Вообще-то, приглашая тебя в постель, я рассчитывала, что мы выспимся. -
Она игриво чмокнула его в кончик
носа. - Порой, Холлидей, ты заставляешь меня задуматься.
- Вот как? Это о чем же?
- Ты только посмотри на себя. Всякий раз, побывав на съемках, ты
возвращаешься похудевшим на десяток фунтов, да
и выглядишь так, словно не спал несколько ночей подряд. Или ты не придаешь
значения такой ерунде, как сон и еда?
- Просто я стараюсь работать быстрее, чтобы поскорее вернуться к тебе, -
признался Ник.
- Ты просто безнадежен! - весело рассмеялась она. Глаза Ника засверкали.
- Послушай, - сказал он. - Ты не забыла, что в предстоящий уик-энд мы
абсолютно свободны?
- А что ты задумал? - осведомилась Мередит.
- Первым делом завтра с утра я предлагаю пройтись по берегу. Потом гденибудь
пообедаем, сходим в кино, а к ужину
закажем столик в "Голодном тигре". Идет? - Не дожидаясь ее ответа, Ник принялся
покрывать поцелуями ее шею.
Мередит, смеясь, отстранилась - борода Ника щекотала ее нежную кожу.
- Звучит очень заманчиво, но почему-то оказывается, что всякий раз, когда
у нас с тобой появляется возможность
отдохнуть, идет дождь. Может, мы с тобой заколдованы?
- Ерунда! - отмахнулся Ник. - Я совершенно точно знаю, что в эти выходные
погода будет как никогда теплой,
солнечной и безоблачной. - Он принялся расстегивать ее блузку. - И никакого
дождя! Он просто не посмеет меня
ослушаться.
В течение всего уик-энда дождь лил как из ведра.
- А все ты виноват, Холлидей, - проворчала Мередит, с грустным видом глядя
на затянутое тучами небо из окна
спальни. - Нечего было бросать вызов матушке-природе.
- Не уверен, что ты права, милая, но в следующий раз постараюсь быть
поосторожнее, - пообещал Ник. Лежа на
кровати, он лениво шуршал газетой. - Но в кино мы с тобой при желании смотаться
можем.
- Нет уж, спасибо, дорогой, - усмехнулась Мередит. - Я предпочту остаться
дома. Уж лучше скучать, чем
вымокнуть до нитки.
- Вообще-то я знаю одно занятие, которое позволит и здесь недурно провести
время, - ухмыльнулся режиссер.
Мередит покосилась на него и хихикнула.
- Вы, мистер, только об одном и думаете.
- А почему бы и нет? - Ник присел на кровати. Рядом на полу высилась
внушительная стопка старых журналов про
мир кинематографа. Взяв верхний журнал, Ник небрежно пролистал его.
- Зачем тебе это? - спросил он.
- Кое-что ищу.
Он приподнял голову и посмотрел на Мередит.
- Ты снова виделась с Томом? Мередит кивнула:
- Да. Вчера. Все эти журналы хранились у него с тех самых пор, - пояснила
она. - Можешь представить? Он
сказал, что их собирала Элизабет. Похоже, она хранила каждый номер, где
упоминали ее имя.
Ник снова раскрыл журнал и вскоре нашел статью, посвященную Райанам.
Посмотрев фотографии, он кивнул:
- Да, она и впрямь потрясающе выглядела.
- Поразительной красоты была женщина, - согласилась Мередит. - Господи, до
чего же несправедливо - ведь ей
было всего двадцать восемь!
- Думаю, Том все-таки не рассказал тебе обо всем, что случилось тогда на
съемках, - промолвил Ник, возвращая
журнал на место.
Мередит покачала головой.
- Чтобы завоевать его доверие, нужно время, - со вздохом сказала она. -
После того, что ему пришлось пережить,
он во всех журналистах видит только врагов.
- Похоже, что да.
- Что-то ты не слишком оптимистично настроен, - сказала она.
- Послушай, малышка, я хорошо знаю Тома - возможно, даже лучше, чем ктолибо
другой. Он никому не доверяет и
никогда не изливает свою душу. Именно поэтому я и не могу представить, чтобы он
вдруг изменился. Так что, если хочешь
знать мое мнение, то, боюсь, тебя ждет жестокое разочарование.
- А ты не бойся. - Мередит нежно обвила его шею руками. - Я уже не
маленькая. Я способна сносить удары, если
придется.
Ник, в свою очередь, обнял ее и привлек к себе на постель.
- А знаешь, малышка, мне кажется, что в последнее время едва ли не все
наши с тобой разговоры сводятся к Тому
Райану и его мрачным тайнам.
- Но мне казалось, что ты любишь Тома, - промолвила Мередит, ероша его
волосы.
- Да, люблю. Но только в те редкие минуты, когда мы с тобой оказываемся
вдвоем, я предпочел бы вести беседы
иного рода. - Он поцеловал ее. - Например, сейчас мне пришло в голову нечто
совершенно необыкновенное.
- Что ты имеешь в виду? - спросила Мередит с притворным недоумением.
Глаза Ника засверкали.
- А вот что...
Нью-Йорк
Александр обвел взглядом лежащие на столе бумаги.
- Прекрасные отчеты, - промолвил он. - Весьма добротные. Твои люди хорошо
поработали.
Джордж, сидевший напротив, кивнул.
- Я подбирал профессионалов.
- Ну и каково твое мнение? - спросил Александр, глядя на него.
Джордж пожал плечами.
- На мой взгляд, все эти компании вполне заслуживают таких денег, - без
малейшего промедления ответил он. - И
вложения в любую из них - или даже во все - окупятся с лихвой.
- Но что бы ты выбрал на моем месте? - полюбопытствовал Александр.
- Ну, раз уж ты меня спрашиваешь, - ухмыльнулся Джордж, - то в первую
очередь я бы предпочел "Нэшнл
текнолоджиз". Их рейтинги впечатляют. Вдобавок правительство то и дело размещает
у них весьма крупные заказы.
Александр кивнул:
- Да, ты прав. А как насчет компании "Эмпайр-хиллз девелопмент"? Похоже,
они вообще растут как на дрожжах.
Джордж замотал головой.
- Они пытаются прыгнуть выше головы, - пояснил он. - В долгах по уши. Их
имеет смысл приобрести
исключительно для списания налогов.
- Что ж, - промолвил Александр после некоторого молчания, - возможно, это
и так. - Он отложил папки в
сторону. - Тогда будем инвестировать в нефть...
Внезапно снаружи послышались громкие раздраженные голоса, и мужчины
повернули головы. В следующий миг
дверь распахнулась и в комнату влетел Константин Киракис. Он размахивал
сложенной в трубочку газетой, а лицо его
потемнело от гнева.
Александр поспешно вскочил.
- Отец... - начал он. - Я не знал, что ты...
- Да, ты не ожидал моего прихода! - рявкнул Киракис-старший. Он
выразительно посмотрел на Джорджа. - Вы нас
извините?
При одном лишь взгляде на его лицо Джордж поспешил подняться и заторопился
к двери. На пороге он обернулся.
- Александр, дай мне знать, когда освободишься, - попросил он.
Александр молча кивнул. Когда дверь за Джорджем закрылась, он недоуменно
посмотрел на отца:
- Что случилось? Надеюсь, с мамой все в порядке?
- За маму не волнуйся - пока. - Киракис всучил Александру газету и гневно
ткнул в нее пальцем. - Вот, читай! -
рявкнул
...Закладка в соц.сетях
