Жанр: Журнал
Фантастика
... после этого, с довольно большим отрывом "Титаник" и
катастрофы аналогичного рода - около тыс. человек.
Такова статистика, которая нам говорит, что во-первых, наиболее страшными являются
катастрофы природные, а не техногенные, и во-вторых, из них наиболее опасны для нас
эпидемии и соответственно, землетрясения. Давайте подумаем с этой точки зрения, что
мы можем с полной уверенностью предсказать, анализируя завтрашний день? Можем ли
мы предложить возможный сценарий катастроф следующего поколения? Дело в том, что
в каждой из катастроф, о которых мы говорим, она занимает совершенно особое место,
либо находится в неком ряду, и тогда можно делать предсказывания чисто статистически,
либо напротив, открывает сама определенный ряд, как например, катастрофа в
Чернобыле. Это была не первая атомная катастрофа, но это была первая катастрофа четко
показавшая возможные пределы развития атомной энергетики, хотел бы заметить, что
подобного рода катастрофа была предсказана Ефремовым в "Туманности Андромеды"
задолго до произошедших событий. Итак, что можем предсказать из катастроф
природного масштаба? Начнем с того, чего никогда не будет. Не будет таяния льдов
Антарктиды, не будет разрушения озонового слоя, вообще представление человека, о том,
что он оказывает колоссальное воздействие на природу несколько преувеличенно, и это я
мягко выражаюсь. Воздействие, которое мы оказываем сейчас на природу, чрезвычайно
слабо и в лучшем случае компенсирует некоторые природные процессы, как раз
связанные, например, с сжиганием угля. Всего-то на всего, что происходит: уголь,
который был накоплен на Земном шаре, возвращается обратно в атмосферу. Природа не
смогла замкнуть цикл самостоятельно, и создала человека, чтобы он решил эту задачу.
Фактически, что он делает - он отодвигает следующий ледниковый период. А вот что
может быть - это могут быть новые великие эпидемии. Напомню, что эпидемии являются
одним из наиболее естественных природных регуляторов численности биологических
видов. Человек сейчас занимает второе место по численности среди млекопитающихся,
тем самым весьма велика вероятность биологической катастрофы, которая затронет его и
тот вид, который занимает первое место - я имею ввиду крыс. Если вы помните,
крупнейшая до сих пор известная катастрофа в истории человечества, была чума,
возникшая на грани высокого Средневековья и соответственно, Возрождения, она
продолжалась около трех веков за это время только в Европе погибло по
зарегистрированным данным 75 млн. человек, если же исходить из тех оценок, что делали
демографы, то возникает совершенно невероятная цифра в рамках Евразии и
Африканского побережья - на уровне от четверти до трети всего населения, то есть сотни
миллионов. Мы можем с уверенностью предсказать вероятность подобного рода
катастрофы, если в дальнейшем плотность населения будет увеличиваться теми же
темпами, что и в конце ХХ столетия. Это наиболее естественный отклик природы, это
просчитывается математически и собственно говоря, предсказывалось.
Если говорить о ХХI столетии, это вероятно наиболее крупная по масштабу катастрофа,
которую мы можем сейчас предсказать. Далее, если говорить о катастрофах
геологического плана, то здесь у нас к сожалению есть точки...., на которые мы обязаны
обратить внимание, я имею ввиду уже произошедшую активизацию кавказского
вулканического пояса. Пояс этот спит очень давно, но все геологи помнят, что чем больше
времени в покое находилась та или иная зона напряженности, тем более сильной может
быть реакция. Я хотел бы напомнить вам, что по крайней мере дважды, именно
извержение вулкана в горах принадлежащих кавказских поясу, я говорю про Сан-.....,
повлекло за собой серьезные последствия в истории цивилизации. Второй раз это было
5000 тыс. лет назад, была уничтожена цивилизация. ......... ........ И фактически начался
новый этап развития человечества.
На этом я бы хотел закончить свой рассказ о катастрофах локальных, предсказуемых и
перейти к тому, что представляется наиболее важным - предсказанию катастроф почти
неизбежных. Вероятность которых, с моей точки зрения существенно больше 50%. Эта
катастрофа должна, по моим представлениям, затронуть большую часть наиболее
индустриально развитую часть земного шара - это Западная Европа и США. Катастрофа
эта должна произойти в течении ближайших 25 лет, может быть даже быстрее, масштабы
ее будут таковы, что практически приведут к изменению картины мира и переходу к
совершенно новой исторической эпохе. Я говорю о постиндустриальном кризисе. Как
известно, сейчас в мире существует огромное количество интеграционных проектов, из
которых хорошо известен проект "Евро", по созданию европейского Союза, аналогичные
проекты с некоторым отставанием, ведет Северная и Южная Америка. Во всех случаях
говорится о создании европейской общности, на самом же деле речь и дет о значительно
более интересном и глобальном плане. Речь идет о перестройке всей экономики, о
переходе от высоких технологий к высочайшим, от хай-тека к гипер-теку, заметному
изменению той структуры, которая сложилась сейчас на земном шаре. Да, очень
красивый проект, да мы все так или иначе ждем, что они будут осуществлены, но вот
вопрос: а могут ли они быть осуществлены?
Прежде всего начнем с того, что понятие постиндустриализм практически нигде не
определено. В свое время это понятие появилось в ходе известного конфликта двух миров
- третьей мировой войны, как удобная платформа, чтобы найти какую-то точку
пересечения взаимных интересов. Пост-индустриализм - то, что лежит за
индустриализмом. Непонятно, что там но на этом уровне можно договориться. И
советская система и американская полагает, что индустриализм - не конечная система,
существует некая точка сбора. А сейчас возникла концепция, согласно которой,
постиндустриальное общество - есть общество информационное, в котором вместо
обработки материи и соответственно энергии, начинается обработка информации.
Информация становится кровью мира. Это некоторое упрощение концепции
постинустриализма, но как бы какая есть, и эта в крайнем случае сойдет. В любом случае
речь идет о том, что экономика должна быть значительно более интенсивной и привести
к следующему этапу нашей жизни на Земле. Да, действительно, индустриальная
цивилизация дошла до своего логического предела, просто потому что земной шар
оказался, выражаясь словами Петра Георгиевича Щедровицкого, "маленьким". Земной
шар закончился, и то, что мы сейчас слышим как явление глобализации, регионализации,
факторизация, просто обычная реакция экономики на то, что дальнейшая возможность
развития исчерпана фактически. На этом уровне, да, действительно, необходимо перейти
к следующему проекту и опыт истории однозначно утверждает: всякая цивилизация,
которая дошла до своего предела и не совершила перехода к следующей фазе, историей
размонтируется, как это произошло в свое время с Римским миром, как это, между
прочим, произошло, в меньшем масштабе, с цивилизацией Советского Союза, которая
тоже не смогла выполнить проект ради которого в свое время создавалась.
Таким образом, мы должны сказать, что речь идет не о том, удастся ли перейти на
следующий шаг, а о гораздо более жесткой дилемме - либо будет переход на следующий
шаг, либо размонтирование цивилизации, с колоссальным кризисом. И мы можем,
оглянувшись на историю Римской империи, примерно понять, каким будет этот кризис. Я
утверждаю, что на сегодня, тот проект, который известен, как проект "Евро" и который
наиболее развернут на постиндустриальное время, не может быть осуществлен по целому
ряду причин, ну например потому, что он работает хуже третьей программы партии,
которая, по крайней мере, хотя бы ставила вопрос о том, что новому обществу нужен
новый человек. В данном случае западные европейцы всерьез полагают, что в
постиндустриальном мире, с колоссальным уровнем виртуальности, с колоссальным
количеством инноваций, могут жить обычные современные люди и они не будут
оказывать этой экономике колоссального инновационного сопротивления, у них не
возникнет проблема потери идентичности, у них не возникнет проблема потери
аутентичности, которая возникает уже сейчас на уровне обыкновенной глобализации,
значительно менее серьезной, чем постиндустриальный переход. И эта проблема не
ставится совсем.
На самом деле европейцы, выяснив, что ухудшение уровня своего образования, а оно
ухудшается у них линейно, поставили вопрос, что им понадобится для своей программы,
что-то от 30 до 100 млн. кадров - квалифицированных, образованных, подготовленных,
которых они сами, которых они сами создать не могут. Они находятся в полной
уверенности, что эти кадры будут им предоставлены Восточной Европой и Россией. Я не
буду задавать вопроса, о том, захочет ли Россия, не запретит ли она выезд практически
половины своего населения, я поставлю вопрос по-другому: а уверена ли Западная
Европа, что даже при очень большом желании и полностью мобилизовав свой потенциал
Россия сможет выдать 30 или 100 млн. высококвалифицированных кадров, пригодных для
жизни в постиндустриальном мире. Я думаю, что это крайне маловероятно. А в этом
случае мы сразу приходим к мнению, что на Западе начнет наблюдаться страшная,
катастрофическая диспропорция между создаваемой экономикой нового типа и
постоянно ухудшающимся качеством операторов этой экономики в связи с падением
уровня образования. Начнет возникать и вторая диспропорция - между технологиями
физическими, развивающими, ускоряющими прогресс и технологиями управляющими,
которые так или иначе должны гармонизировать человека, вовлекать его в социальную и
индустриальную среду, в техносферу и тем самым изменить его жизнедеятельность. А на
каком-то уровне эти технологии потеряют связность и начнется то, что называется
постиндустриальная катастрофа, или как это называет Андрей Столяров, который
собственно ввел это понятие, первичное упрощение.
Когда колоссальной сложности постиндустриальный мир, почти скачком будет
превращен в мир доиндустриальный, от которого и начнется новый этап развития. Мы
можем предсказать и время, когда это произойдет, я уже говорил - в течение 25 лет, и
масштабы этого события. Масштабы события чрезвычайно просты. По всей вероятности,
как после гибели Римского мира, так или иначе было уничтожено само понятие Рима,
римского гражданства и соответствующих суперэтносов, которые составляли Римскую
империю и на их место пришли новые суперэтносы с другой религией, с другой религией,
с другой культурой и с другим типом развития. Ровно то же самое мы можем предсказать
и относительно преодоления постиндустриального барьера. Если он преодолен не будет,
то по всей вероятности произойдет резкое сокращение численности европейского
населения, как за счет эпидемии, так и за счет гораздо более простого, но намного более
действенного приема, а именно прогрессирующего сокращения рождаемости, которое
уже сейчас наблюдается и в России и в Западной Европе и в США, если мы не будем
рассматривать мусульманские и испано-язычные семьи, собственно не принадлежащие к
исконной европейской культуре.
Да, конечно, будет и обычные катастрофы, типа террористических актов, преступления
отдельных убийц или например, просто обычных транспортных трагедий - столкновений,
опрокидываний и пр. Кстати, обращу ваше внимание на то, что уже катастрофы
последних пяти лет чем дальше, тем больше связаны с низкой подготовкой персонала, ну
знаменитая история с тем же паромом, который вышел из Гарольд Энтерпрайз, историю с
гибелью парома "Эстония" - это от начала до конца катастрофы низкого уровня
управления. Гибель нашего "Ту-154", гибель других западных самолетов. Человеческий
фактор, который не так давно считался основным фактором катастроф, сейчас
потихонечку становится единственным. Пока выдерживает техника, система "защиты от
дурака", но надолго ли?
Большое спасибо
Вопрос (задан Эдуардом Геворкяном):
- Само собой разумеется, что катастрофы о которых я говорил будут иметь системный
характер, то есть включать в себя все вышеперечисленное, в том числе войны, геноцид и
т.д.
Вопрос из зала (задан Дмитрием Лолихиным): Насколько возможным вы считаете
придерживание технического прогресса? Именно сознательные программы по
придерживанию значительного количества проектов, технических модификаций, может
быть даже новых открытий, для того чтобы просто напросто человеческая среда успевала
к ним приспособиться?
- Я это считаю совершенно ошибочной точкой зрения. Дело в том, что всякая попытка
спрятать проблему в карман и сделать вид, что ее нет, ни в коем случае не меняет сам
факт существования проблемы. Европейская цивилизация уникальна в своем желании
создавать все новые и новые сущности, без создания прочной базы в психике людей,
которая позволила бы с этими сущностями работать. Но по крайней мере эта точка
зрения, пусть и ошибочная, до сих пор проводилась в европейской цивилизации
последовательно, что привело к ее усилению. Мне представляется, что попытка в рамках
данной цивилизации включить ограничения, просто приведет к тому, что цивилизация
исчезнет, по простой причине: цивилизация, которая вводит это ограничение в рамках
своих рамочных принципов существования и так есть. То есть грубо говоря в этом
варианте Европа станет вариантом восточной цивилизации, ну ухудшенным сильно. Это
попытка отдать свою силу взамен чужой слабости.
Вопрос: Я хотел бы уточнить вопрос Дмитрия Владимировича. А давайте рассмотрим
следующий вариант: возможна ли не остановка прогресса, а управляемый прогресс? То
есть существуют системы, гуманитарные технологии, которые гуманизируют техносферу
и технизируют человека. Сейчас рассогласование мира произошло из-за слабости
гуманитарных технологий. Ну если сделать упор на них, не могут ли они стать той точкой,
которая позволит сознательно продвигать историю, тем инструментом, который позволит
сознательно продвигать историю?
- Конечно, и когда я говорю, что постиндустриальная катастрофа не неизбежна, а всего
лишь очень вероятна, я имею в виду, что есть возможность ее избежать и именно по тому
пути, о которым говорил Андрей Столяров. То есть усилением гуманитарных технологий
и возвращению принципа соответствия между технологиями ускоряющими, физическими
и управляющими гуманитарными. Собственно в статье, которая была написана Андреем
Столяровым совместно со мной и Николаем Ютановым, это носит название
культурорегизм - как новый принцип управления развитием. С этой точки зрения как раз
весьма интересна и важна для дальнейшей судьбы европейской цивилизации позиция
России и стран Восточной Европы, которая пока не присоединена ни к одному из
проектов постиндустриализма, и тем самым могут создать свой проект, в котором может
быть эти вопросы будут учтены лучше
Вопрос: Сергей, не могли бы Вы уточнить ваши границы понятия катастрофы? Из вашего
доклада я выяснила только одну характеристику катастрофы - это резкое увеличение
смертности населения. Есть ли еще?
- Катастрофа есть нечто, вызванное природными факторами, по техническим причинам,
либо социальным, что повлекло за собой человеческие жертвы или крупные разрушения.
Вопрос: Мне очень полезен вопрос катастроф. Дело в том, что есть еще математическая
теория катастроф и вообще есть биологическая теория катастроф и вообще на вскидку
возникает ощущение, что катастрофа - это движущий фактор эволюции. Да, бывают
последствия, весьма неприятные для нас, но для природы они неизбежны и необходимы,
иначе останов и застой.
- Можно сказать и более сильное утверждение: всякое развитие системы происходит в той
ситуации, когда она оказывается на грани катастрофы. После этого возможно два вида
развития, оба из которых в той или иной форме катастрофичны: одна катастрофа - это
деградация системы, когда она отбрасывается на более простой структурный уровень, мы
говорим, если речь идет о людях и об истории - отбрасывается назад во времени. Эти
катастрофы носят названия первичного упрощения. Второй тип катастроф, когда
системы, напротив, переходят на более высокий уровень организации, при этом внешне
тоже происходит в некотором роде упрощение, за счет того, что связи становятся более
внутренними или глубокими и их становится как бы меньше. Такого типа явления
называются вторичным упрощением. Но и та и другая динамика, разумеется , хотя бы
потому что все функции теряют непрерывность и так и так. В данном случае я утверждаю,
что европейская цивилизация подошла к зоне системного кризиса, из которого у нее вот
эти самые две дороги - по первичному и вторичному упрощению. Существовать в той
форме, в которой она существует сейчас, долгое время она не сможет по очень простой
причине - космос оказался ей не по зубам. Индустриальной европейской цивилизации. А
земля исчерпана. А сам тип ее развития требует постоянной экспансии.
Европейские катастрофы на последние 2 тыс. лет определяли вектор развития
человечества. Или по крайней мере нам так кажется или хочется, чтобы казалось?
С.Б. Переслегин
Опубликовано в "Питерbook плюс", № 4(75), 2002
Классический детектив, как квант межтеневого
взаимодействия.
Существуют очевидные вопросы, ответы на которые далеко не очевидны. Чаще всего
такие вопросы маркируют границу номоса, мира названного.
Так, во второй половине XIX столетия выяснилось, что "вечный" вопрос: "почему" через
данную точку можно провести одну и только одну прямую, параллельную данной прямой,
должен быть переформулирован в терминах вселенных и границ. Где именно через
данную точку можно провести одну и только одну прямую, параллельную данной? Ответ
разбивает Реальность на плоский мир и искривленные миры, для которых справедлива
разная геометрия.
Другой простой вопрос: как синхронизировать свои часы с часами, находящимися в
движущемся поезде, - разграничил Ньютоновскую и Эйнштейновскую Реальности.
Конец XX столетия ознаменовался, в частности, попытками рассмотреть ряд "детских"
задач, лежащих в историко-филологической плоскости. Если Л.Мештерхези и
М.Тартаковскому удалось не только сформулировать вопросы, но и найти на них
приемлемые ответы, то "задача Я.Голосовкера" в общем виде не решена до сих пор (хотя,
в терминах теории информационных объектов, возможно, удастся построить какое-то
работоспособное приближение).
Проблема, которая будет предложена к рассмотрению в этих заметках, выглядит
тривиальной даже на фоне простоты других "очевидных вопросов". Кажется, что ее
можно решать самыми разными способами. Более того, возникает устойчивое
впечатление, что она давно решена литературоведами, и надо только вспомнить название
конкретной, давно прочитанной, но не задержавшейся в памяти (из-за своей
незначительности) статьи или книжки.
На самом деле, однако, такой статьи нет.
Начнем, впрочем, с вопроса, который действительно многократно исследовался. А
именно: постараемся определить, в чем причина непреходящей популярности рассказов
А.Конан-Дойля о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне?
С сугубо литературной точки рассказы следует назвать просто слабыми. Автор
совершенно сознательно нарушил одну из основных заповедей писателя: "героями
произведения должны быть живые люди (если только речь идет не о покойниках)". В
текстах же "холмсовского цикла" действуют схемы и только схемы, причем количество
сюжетообразующих "типажей" настолько ограничено, что они воспринимаются, как
отражения буквально двух или трех "патентованных злодеев". Характеры Холмса и
Ватсона не изменяются в течение всего цикла, захватывающего временной промежуток с
1881 по 1914 год (более того, если Холмс, по крайней мере, имеет четкий соционический
ТИМ, соответствующий информационному метаболизму самого А.Конан-Дойля, то о
докторе Уотсоне мы не можем сказать даже этого). Политические события, весьма
важные для любого англичанина "золотой эпохи" и тем более для Холмса, брат которого
является экспертом-консультантом правительства Ее/Его Величества, проходят мимо
жилища на Бейкер-Стрит 221б. Так же обстоит дело с научным и техническим
прогрессом.
Язык рассказов монотонен, юмор начисто отсутствует, сюжеты обладают свойством
повторяемости, развязка весьма часто предсказуема (впрочем, сие вообще несущественно:
рассказы "холмсовского цикла" допускают перечитывание, когда развязка заведомо
известна).
Но, может быть, дело в том, что "Приключения Шерлока Холмса" остаются лучшими в
своем жанре?
Нет, и это не совсем так. Великолепные образчики "детективного метода"
продемонстрированы в классических рассказах Эдгара Аллана По1. Практически
одновременно с А.Конан-Дойлем работает Г.К.Честертон, чьи рассказы значительно
разнообразнее и интереснее; к тому же они много лучше вписаны в политический,
исторический, социальный контекст пред- и послевоенной эпохи, нежели "холмсовские".
Да и позднее, жанр "интеллектуального детектива" не умер. В Великобритании работала
А.Кристи, создавшая, в частности, блестящие образцы детектива с ретроанализом. Свой
вклад внесли Ч.Сноу и Д.Френсис; в США не вполне традиционную ветвь судебного
интеллектуального детектива развивал Д.Гарднер.
Тем не менее, понятие "детективный рассказ" прочно ассоциируется с именами Холмса и
Уотсона. Тем не менее, из всех великих сыщиков только Шерлок Холмс (вместе со своим
неразлучным спутником) оказался персонажем зависимых литературных произведений
самых разных жанров2 и (высшая степень признания) стал героем анекдотов. Тем не
менее, по количеству экранизаций и театральных постановок А.Конан-Дойль превосходит
прочих авторов "интеллектуальных детективов" едва ли не вместе взятых.
Заметим здесь, что "Музей Шерлока Холмса" на Бейкер-Стрит не имеет аналогов в
истории детективного жанра (и более того, так сразу и не вспомнить другие музеи,
посвященные литературным героям - разве что, пещеру Тома Сойера). В штате этого
музея работает специальный человек, который отвечает на письма со всего мира,
адресованные Шерлоку Холмсу3.
Иными словами, перед нами едва ли не идеальный пример информационной голограммы.
Но такой объект подразумевает целенаправленное создание, между тем А.Конан-Дойль
никогда (во всяком случае, очень долго) не относился к своим детективным рассказам
сколько-нибудь серьезно, рассматривая их, прежде всего, как возможность немного
подзаработать. То есть, перед нами конструкт, который возник сам по себе и сама по себе
инсталлировался в общественное сознание.
Тогда - это никакая не голограмма. Перед нами "естественный" информационный
объект, который характеризуется сплошными "не". Это - не голем, не левиафан, не
кодон и даже не кольцо (хотя, в некоторых моментах он ведет себя подобно кольцу: при
всем желании Конан-Дойлю не удалось "убить" Холмса). Значит ли это, что перед нами
Представление динамического сюжета?
Подойдем теперь к проблеме с несколько иной стороны. Литературоведение свысока
относится к детективу, полагая его сугубо развлекательным, "низким" жанром. Для
серьезного писателя наличие сюжетообразующей детективной интриги является
"неджентльменским поступком", нарушением "цехового соглашения", и У.Эко шел на
значительный риск, создавая "Имя розы" в эстетике классического детектива. Однако,
элементы детектива, более или менее явно выраженные, встречаются почти у всех
крупных современных писателей. Еще более интересно регулярное обращение к детективу
(или детективным архивам) авторов, работающих в весьма специфическом жанре
"альтернативной истории". У П.Андерсена в "Патруле времени" есть прямая отсылка -
притом, конкретно к Холмсу, А,Азимов практически создал сам жанр "фантастического
детектива", к детективному сюжету обратился Харрис в "Фатерланде", Дик в "Человеке в
высоком замке", В.Рыбаков в "Гравилете "Цесаревиче"", Ван Зайчик в "Евроазиатской
симфонии", А.Лазарчук, как "лично", так и в соавторстве с М.Успенским. Отдельно
следует упомянуть "В Институте Времени идет расследование" А.Громовой,
Р.Нудельмана. Список, который легко может быть продолжен, намекает на наличие
какой-то неочевидной связи между "альтернативной историей" и "интеллектуальным
детективом".
Вновь вернемся к Ш.Холмсу и поставим более точный и более резкий вопрос: почему
Шерлок Хомс абсолютно невозможен в Великобритании королевы Виктории и короля
Эдуарда? Хотя это вызовет негодование у литературоведов - адептов детективного
жанра, рискну утверждать, что он именно невозможен4. Проблема прежде всего в том, что
в текущей Реальности структурирование социальной жизни осуществляется государством.
Поэтому частный сыщик принципиально не может иметь выхода на те социальные сферы,
в которых работает Холмс ("Морской договор", "Чертежи Брюса Партингтона", "Второе
пятно", "Скандал в Богемии" и пр.) Речь идет именно о невозможности: Холмсу
пришлось бы иметь дело не с несчастным "почти одиночкой" профессором Мориарти, не
с идиотской массонской ложей "чистильщиков" из "Долины ужаса", но с совершенно
реальным големом, для которого недопустим сам факт того, что значимые с точки зрения
государственного управления действия совершаются вне административной сферы5.
Однако же, такая ситуация вполне допустима в мире с иной картой информационного
пространства. Например, в Отражении "40 островов", для которого были характерны
социально значимые негосударственные структуры (Большие Институты), или в метамедиевисткой
Реальности со значительным влиянием религиозных Орденов, фигура
Холмса, находящегося вне сложно сплетенных информационных структур и вольно или
невольно способствующего поддержанию динамического равновесия между ними, вполне
органична.
Гипотеза о принципиальной связи между жанром интеллектуального детектива и
Альтернативной Реальностью кажется более чем умозрительной, до тех пор, пока мы не
сформулируем атрибутивные признаки жанра и не поставим, наконец, окончательный
вопрос.
С "родовыми признаками" все достаточно просто. Прежде всего, перед нами
обязательная "инверсия причинности" (следует восстановить картину преступления по
его информационным следам). Далее, налицо загад
...Закладка в соц.сетях
