Жанр: Журнал
Фантастика
...зования чужого имени, не растеряв,
однако, своей страсти к подкупу и обману, к анонимным внутренним рецензиям, лживым
критическим обзорам и недобросовестным библиографическим указателям. (Смотри:
рецензию А.Казанцева на сборник Лукиных, повесть Ю.Медведева "Случай "Протей" и ее
обсуждение в ВС КЛФ, неподписанные редакционные заметки в сборниках "Фантастика"
последних лет, послесловие В.Жаркова к третьей книге Е.Хрунова и Л.Хачатурьянца,
материалы "нуль-полемики". Смотри также печально известный справочник "Мир
глазами фантастов", окрещенный "Чернобылем советской библиографии". О размерах
подкупа лучше меня осведомлены новоиспеченные члены Всесоюзного Творческого
Объединения Молодых Писателей-Фантастов при редакции фантастики издательства ЦК
ВЛКСМ "Молодая гвардия".)
Важна система принципов, пропагандируемая псевдокультурой. Их, эти принципы,
называют коммунистическими не только "молодогвардейцы" или доморощенные
"ветераны войны и труда", полюбившие на склоне лет заполнять газетные полосы
жалобами на молодежь и современную публицистику. "МГ" выполняла социальный заказ,
создав такой образ светлого будущего, что мыслящие люди всего мира боятся до него
дожить.
"Молодогвардейский коммунизм" основывается на безусловном (и добросовестном!)
подчинении человека обществу. Причем приоритеты возрастают иерархически: семья
важнее личности, друзья важнее семьи, дело важнее друзей.
Интересно, что герой такой фантастики может навсегда и с легкость бросить
возлюбленную, если вдруг понадобится отправиться в космос, под землю или в иное
время ("Темпоград" Г.Гуревича), но он не посмеет изменить ей с другой женщиной. Здесь
"МГ" твердо стоит на страже общественной нравственности и морального облика
строителя коммунизма.
А превыше всего страна, государство. Общемировые ценности игнорируются, если только
Советский Союз не расширен автором до планетарных или галактических масштабов.
Столкновения между СССР и капиталистическим миром решаются в пользу СССР,
противоречия между интересами нашей страны и человечества не рассматриваются.
(Например: в руки к умному и порядочному сотруднику Госбезопасности попадает
инопланетный прибор, позволяющий незаметно заменить руководство потенциального
противника своими людьми. - "Дом скитальцев" А.Мирера.)
Народ отождествляется со страной, а страна - с руководством. А поскольку у нас тем
выше пост, чем человек старше и консервативнее, этика "МГ" обращена в прошлое,
прославляя традиции отцов и дедов, и славный наш ветеранский корпус. Симпатии
авторов всегда на стороне старшего поколения.
Следствием тезиса о примате государства, гитлеровского по происхождению, является
отсутствие личной свободы в светлом псевдофантастическом будущем. Чеканная
энгельсовская формулировка вылилась у нас в блестящий образец военной диалектики:
"свобода это демократия, демократия это порядок, порядок это власть, а власть это
диктатура"... ничего подобного, разумеется, в книгах "МГ" не найдешь, там все гораздо
тоньше: полная добровольность и осознание - "мол, надо, Федя". Но при необходимости -
если человек плохо осознает или вообще осознает что-то не то, - можно использовать, к
примеру, внушение во время сна - конечно же, с самыми добрыми намерениями. Только
не надо оповещать пациента, потому как он может расстроиться, а общество такое
гуманное... (Е.Хрунов, Л.Хачатурьянц. "На астероиде".)
В самом же крайнем случае придется немножечко обмануть. Скажем, посадить людей в
тренажер вместо звездолета и пусть себе забавляются, а мы поучимся.
Однако, тут и "молодогвардейская" критика почувствовала, что автор перешел все
границы. Нельзя же, право: такое - и открытым текстом. Пришлось оправдываться:
"Сложное ощущение остается после прочтения этой повести. С одной стороны - явная
негуманность опыта, с другой - его очевидная необходимость". Очевидная... как знать, не
подтвердятся ли при гласности слухи, что первые советские ядерные бомбы
испытывались не то на заключенных, не то на военнослужащих.
"Первый шаг" неизбежен в обществе, этические принципы которого допускают
манипулирование информацией, неважно - реальной или фантастической. Впрочем,
деятелей "МГ" сие не пугает.
Их мораль позволяет решать за других, творя добро (добро?) над головой. Позволяет
вершить судьбы рас и народов. Помните: "карают то, что им представляется злом?" Вот
вам идеологическое оправдание Венгрии, Чехословакии, Афганистана. "Суверенитет
личности" поныне остается для них пустым звуком, если не буржуазной пропагандой; как
и принципы невмешательства, как и большинство общечеловеческих ценностей.
Этическая позиция "МГ" может быть сформулирована в одной фразе, в императивной
формуле, очень простой, потому и обходящейся дорого.
Она была провозглашена на Съезде народных депутатов и вызвала бурные аплодисменты.
Чему удивляться: люди, воспитанные на книгах "МГ", соответствующих кинофильмах и
газетных статьях, внушающих во сне, никогда не разглядят смысла, заключенного в
бессмыслице, которую, впрочем, они тоже не увидят.
Между тем, первое слово в знаменитом лозунге Червонописского начисто отрицает
третье, а второе, долженствующее служить логической связкой, лишь иллюстрирует тезис
Ф.Дюрренматта: "когда государство начинает убивать людей..."
Они войдут в историю литературы тоже, эти слова первого секретаря
Черкасского обкома ЛКСМ Украины.
"Держава, Родина, Коммунизм".
ГЛАВА 3.
Подведем итоги. Революция 1917 года ознаменовалась появлением привелегированной
группы, благополучию которой угрожают не те или иные "подрывные", "политически
незрелые", "антисоветские" произведения, но все подлинное искусство в целом, не потеря
органами массовой информации чувства меры, патриотической сдержанности или
революционного самосознания, но независимая пресса, как таковая. Эта группа владеет
на правах распределенной (коллективной) собственности средствами производства, то
есть имеет возможность присваивать прибавочный продукт, эксплуатируя чужой труд.
Сложилось классовое эксплуататорское государство, относящееся - по Энгельсу и Ленину
- к ГМК-формации.
К началу пятидесятых годов крестьянство, как особая социальная группа со своими
специфическими интересами, было уничтожено. Буржуазия, возрождение которой стало
неизбежностью в условиях жесточайшего товарного голода, могла действовать только в
экономическом подполье. Возникла мафия: тогда она откупалась от государства, позднее
срастилась с ним.
Система пропаганды подчинила пролетариат - не без помощи социальных
транквилизаторов, таких как водка или антисемитизм. Интеллегенция, обозванная
"прослойкой", глубоко разобщенная, запуганная, в массе своей потерявшая всякое
самосознание, влачила жалкое существование: обслуживала господ да лелеяла
собственное угнетение.
Деградация. По любой книге или песне, фильму или зданию однозначно
восстанавливается послесталинская эпоха.
Противоречия накапливались. Теряла управление экономика. Приближался голод. В связи
со смертью Генерального секретаря "наверху" разгорелась жесточайшая брорьба за власть
- правящий класс раскололся на отдельные группки.
Единственной надеждой руководящего слоя стала политика возврата, разумеется, на
словах, к идеалам подлинного коммунизма.
Нужные слова были найдены.
Не будем предаваться иллюзиям: освобождение узников лагерей - без гласной
реабилитации, без открытого судебного процесса над виновниками репрессий и их
идеологическими вдохновителями - сугубо прагматический шаг, рассчитанный на
получение кредита доверия со стороны остатков левой интеллигенции и образованеной
части рабочего класса.
О свободе речи не шло. Ее и не требовали; глотка воздуха хватило, чтобы вспыхнул факел,
зажженный в двадцатые.
1957 год. "Туманность АМндромеды". Книга вышла в свет, была прочитана и принята
миллионами. Обраптное влияние надстройки на базис: "слово... если оно доходит, это
все." (Луньюй)
Появилось "Возвращение". Затем "Стажеры", "Хищные вещи века", "Понедельник..."
Книги, сформировавшие в общественном сознании "стандартную модель коммунизма".
Сейчас, по прошествии тридцати лет, я называю эту модель "наивной" и всячески
критикую, но не будь ее - не было бы нас. Двух поколений, воспитанных на фантастике.
Открылась "дорога в сто парсеков".
Другую дорогу тоже высветили - ту, что закручивает спираль в кольцо. Появляется "Час
быка". Стругацкие создают "Обитаемый остров" и "Улитку..."
1970 год. Поздно.
"Гадкие лебеди" с их ваджнейшей неклассической схемой преодоления инферно не
успели появиться в печати.
Сражение, проигранное еще до начала. Реалии власти оставались в руках аппарата.
Коммунары интеллигенты "не знали, где сердце спрута. И есть ли у спрута сердце."
Удар был нанесен симметрично: разгрому "Нового мира" соответствовал разгром
"Молодой гвардии", где Беллу Клюеву сменил сначала Ю.Медведев, потом В.Щербаков.
Псевдоискусство вернулось к своим привелегиям и прерогативам.
Ломали даже то, что невозможно сломать. Запретили "Час быка", давно разошедшийся по
стране. Запретили песни Высоцкого.
В восьмидесятые годы контрнаступление реакции переросло в общее наступление.
Сложилдась интеллектуальная атмосфера, сравнимая с обстановкой тридцатых или
пятидесятых годова. Только, общество больше не желало ничему веритть, и "те, кто велят"
стали эксплуатировать безверие.
Каждый решал по-своему. Убитые. Умершие от ран. Пленные. Интернированные.
Примкнувшие к победителям.
Когда теперь говорят: "время было такое", я вспоминаю переводчиков Оруэлла и
Толкиена. Писателей, работавших в стол, в то время, как семьи их голодали. Вспоминаю
распечатки Солженицина и Стругацких, того же Оруэлла, за которые ребятапрограммисты
могли получить до пяти лет, везло не всем.
Бюрократы и деятели псевдокультуры не уступают нам в понимании стратегии.
Признаем, что огромные успехи перестройки иллюзорны: "Саурон сломлен, но ушел
живым; Кольца он лишился, но оно сохранилось; Черный замок в Мордоре сравняли с
Землей, но его фундамент остался цел, и пока Кольцо Всевластия не уничтожено, пока не
выкорчеваны корни зла, полная победа над Врагом невозможна."
О полной победе речь пока не идет, на повестке дня вопрос, как избежать очередного
тотального попражения. Пора уяснить цели войны, иначе до самого конца мы будем лишь
отбивать удары, балансируя между лагерями и эмиграцией.
Интеллигенция не может взять власть. Сделав это, она неминуемо переродится в
госаппарват.
Интеллигенция не может, однако, и оставить власть в руках партийно-административной
системы, которая обязательно погубит страну; возможно, и не только ее.
Противоречие решается в рамках политики двоевластия. Информационная, политическая
и экономическая власти разделяются. Руководство страной и все связанные с этим
привилегии остаются за ГМК-струкктурой. Представители левой интеллигенции
контролируют деятельность правительства, последовательно разрушая анфилады
иллюзорного мира, в котором продолжает блуждать общественное сознание.
Аппарат должен быть безусловно отстранен от руководства наукой и искусством (сам
факт которого абсурден, не правда ли?), тем более - от какого бы то ни было воздействия
на образование. Отделять школу от государства не обязательно. Эта мера запоздала:
школы как таковой в СССР уже не существует, образование дают сейчас в основном
"параллельные структуры" - клубы, кружки, факультативы. Книги.
Информационо-обогащенная среда.
Две социально-политические структуры переплетаются в стране, пытаются уничтожить
друг друга. Война захватывает все стороны жизни, и каждый из нас действием или
бездействием своим, желая того или не желая, объективно усиливает одну из структур,
толкает общество в сторону коммунизма или пролетарского госкапитализма.
Нестабильность, порожденная перестройкой, означает, что иендивидувальное
воздействие на систему не обязательно является малым.
Один мир правил нами семьдесят лет и создал псевдоэкономику, псевдокультуру и
псевдожизнь. О другом мы смеем мечтать.
Сноски
1. Мыслимо сочетание технологического и атехнологического подходов. Смотри,
например, повесть С.Иванова "Пока стоит лес". [Назад]
2. Обе тенденции связаны с естественным желанием преодолеть циклический хаврактер
экономической жизни сосредоточением средств производства в руках немногих
монополий или единой государственной супермонополии. [Назад]
3. Стругацкий А., Стругацкий Б. Время дождя. "Даугава", 1987, Nо1-7. [Назад]
4. Cунь-цзы. Трактат о военном искусстве. В кн. Конрад Н. Избранные труды. Синология.
М.: Наука,1977. [Назад]
5. Марксисткой является концепция будущего, созданная И.Ефремовым в "туманности
Андромеды" и широко используемая советской фантастикой 60-х-80-х годов.
Материалистическое понимание истории представляет собой логическую основу
Азимовского "Основания", сериала, сформировавшего "стандартное будущее" англоамериканской
фантастики. Классическими премами историко-социологического анализа
пользуется Язон-дин-Альт в трилогии Г.Гаррисона. Диалектика господствует в "Городе"
К.Саймака, "Властелине колец" Д.Толкиена, "Левой руке тьмы" У. Ле Гуин. Следует
также упомянуть хронофантастику П.Андерсона, романы-предсказания Синклера Льюиса
и Гринвея, антиутопии Бойе и Оруэлла. [Назад]
6. Толкиен Д. Хранители. Летопись первая из эпопеи Властелин Колец. М.: Радуга, 1989.
[Назад]
7. Толкиен Д. Хранители. Летопись первая из эпопеи Властелин Колец. М.: Радуга, 1989.
[Назад]
8. Заславаская Т. Перестройка соответствует стратегическим интересам большинства.
"Знание-сила", 1987, Nо 11. [Назад]
9. Шварц Е. Дракон. В кн. Шварц Е. Пьесы. Л.: Советский писатель, 1972.
С.Б. Переслегин
Инновационный анализ литературы.
Вопрос об успешной экспансии американской фантастики носит теоретический характер.
Для ответа достаточно простой дедукции.
Фантастика определяется, как создание искаженной реальности, связанной с нашим
миром общими структурными факторами (проблемами). Фантастика может изучать
общество в его динамике, поскольку будущее может быть представлено, как измененное
(искаженное, абстрагированное) настоящее. Соответственно, фантастическая литература
дополняет реалистическую, которая имеет дело с социумом в статике, а личностью - в
динамике.
Понятно, что интерес к фантастике коррелирует с интересом общества к своему
будущему, который, как правило, пропорционален историческому оптимизму.
Европейская культура, ориентированная на время, производную, изменение, процесс,
адекватна фантастике, как направлению литературы. Можно показать, что расцвет
еврокультуры в ХIХ веке породил фантастическую литературу. "Прорыв 60ых годов"
(выход в космос) привел к расцвету фантастики. Симптоматично, что "Великий мастер"
Р. Хайнлайн посмертно награжден медалью НАСА за вклад в осуществление
американской космической программы. (Информация "Локуса".)
В полном соответствии с "табелью о рангах" в космических исследованиях впереди
оказались фантасты США и СССР. Однако, соревнование изначально было проиграно
советскими писателями, поскольку самосознание народа в США было выше, что
обусловливало больший реальный исторический оптимизм.
В довершение всего:
1. была принята конвенция по авторскому праву, вследствие чего советская фантастика
оказалась исключенной из общего контекста развития;
2."идеологическая борьба с фантастикой" привела в 70е годы к резкому сокращению
количества изданий и, по сути, распаду Главной Последовательности;
3. все это привело к отсутствию "конкурентной пирамиды" - социального слоя писателейфантастов.
Оставшись без конкурентов, американская фантастика, как ни странно, развивалась
поступательно. В настоящее время она носит сугубо индустриальный характер
(фабричное производство против ювелирного: пять лучших фильмов, которые мне
приходилось видеть, сняты в СССР, но пятьдесят лучших фильмов - голливудские).
Следует отметить, что, подобно тому, как фантастика 60х эксплуатировала космические
исследования, современная американская фантастика представляет собой отражение
"компьютерного прорыва".
Для сегодняшней ситуации характерен кризис фантастики вообще (обусловленный
очевидным отступлением европейской цивилизации). Этот кризис проявляется, в
частности, как отказ от сайенс-фикшн в пользу фэнтэзи.
Подобно тому, как не смогли "расплатиться по векселям" младшие научные сотрудники
советской фантастики 60х "цитировался Р. Арбитман", оказались несостоятельными
должниками Арнольд и Грегор, Пиркс и Тарантога, Линкольн Пауэлл и Язон Дин-Альт.
Роберт Хайнлайн повторил судьбу Редьяра Киплинга, писателя и поэта, оказавшего
огромное влияние на его творчество, а Американская империя идет по стопам
Британской и Советской империй.
Выводы, очевидно, грустные...
В России ситуация дополнительно отягощается кризисом социума, распадом
общественного сознания, гибелью коммунистически ориентированной культуры.
Бестселлер - это не лучшее, не самое остросюжетное, не самое умное, не... (хотя, оно
может быть и тем, и другим, и третьим) произведение. Бестселлер - не явление
литературы, а явление общественного сознания: информационное дополнение основной
массе народа, книга, "поймавшая грань" между элитой и толпой.
При распаде социума эгрегор типа "бестселлер" вообще не может возникнуть. (Хотя, если
такое чудо произойдет, оно, несомненно, реструктурирует общество.)
Как создать бестселлер? Негативное требование: не может быть и речи о попытках
"писать под запад", а это значит, что отпадает "космическая опера" и классическая
фэнтэзи вообще. Остается альтернатива: либо жесткая реалистическая сказка, либо -
традиционная сайенс фикшн, обогащенная новыми формами. В обоих случаях от автора
требуется
- своя собственная позитивная модель мира;
- измененный язык (компьютерный триллер, психоделический триллер),
структурирование текста - использование достижений постмодернизма и фэнтэзи в
рамках позитивистской сциентической ориентации;
- информационная насыщенность;
- последействие;
- учебный характер (как в фильме "Манхеттен будет мой": наш журнал не требует от вас
похудеть на 5 килограмм за 3 дня - мы принимаем и любим вас такими, какие вы есть);
учебник, повествующий как преодолеть комплексы, как добиться успеха, как измениться
будет пользоваться успехом (если при этом не будет выглядеть учебником);
- сериальность (сериалы удачно сочетают традиционность с динамичностью, иными
словами - белосенсорность с белоинтуитивностью; они высокоинформативны, так как в
рамках сериала повышаются возможности показать мир с различных ракурсов; наконец,
они более выгодны коммерчески, подобно тому, как несколько однотипных лайнеров
всегда рентабельнее лайнера -одиночки);
- юнионизм, борьба с социальным комплексом неполноценности (как раньше фантастика
боролась с комплексом превосходства).
Ближе всего отвечают перечисленным требованиям "Град обреченный" А. и Б.
Стругацких, "Дерни за веревочку" В. Рыбакова, "Оборотень" Н. Ютанова, если
рассматривать его, как единый сборник, "Империя" С. Иванова.
Практически, перечисленные требования, если предъявлять их не к одному
произведению, а к фантастике в целом, сводятся к индустриализации этого направления
литературы.
При этом следует учесть, что фабричное производство - это прежде всего
высококачественное производство, и, значит, следует опасаться "паразитной
индустриализации", свойственной даже не "МГ", а сериалам К. Булычева и В. Крапивина.
Иными словами, уровень произведений в рамках цикла не должен резко убывать от
первой книги к последующим...
Концепция "промышленного производства бестселлеров" подразумевает также переход к
"соционической подсистеме", когда книга создается коллективом авторов, работающих
под руководством единого "главного конструктора", в роли которого может выступать
издатель.
Инновационный анализ бестселлеров может быть проведен по следующим
характеристикам:
- ТРИЗовский класс;
- ширина семантического спектра (по В. Налимову), которую можно приближенно
определить через количество возможных толкований текста;
- динамика текста, пропорциональная числу структурных факторов - проблем,
разрешаемых в произведении (определяется через число событий на единицу текста);
- удельная информационная насыщенность - ТРИЗовская новизна, отнесенная к объему
текста;
- странность - мера абстрактности, понимаемая, как длина минимального пути из данного
мира по отражениям к Земле, вычисляется через критерий РВС курса РТВ;
- отношение элементов фэнтэзи к сайнс фикшин (иными словами, экзистенциализма к
позитивизму) в данном произведении;
- связность - доля текста, формально включающая в себя автомодальное преобразование
основного структурного противоречия произведения;
- реалистичность - объем информации о построенной автором Реальности, отнесенный к
минимальному объему, необходимому для идентификации Отражения;
- удельная белая этика;
- удельная черная интуиция;
- фрактальная аспектность.
Опыт инновационного рассмотрения сериалов "Foundation", "Amber", "ХХII век"
показывает, что со временем растет реалистичность, удельная белая этика, ширина
семантического спектра, отношение фэнтэзи к сайнс фикшн. Напротив, сложность,
динамика, связность, удельная черная интуиция оказались убывающими функциями
времени. Странность и фрактальная аспектность в рассмотренных сериалах от времени не
зависела.
С.Б. Переслегин
Катастрофы грядущего
Доклад на VI Конгрессе фантастов России.
Здравствуйте. В свое время тему "Катастрофы грядущего" предложил я поэтому, повидимому
мне приходится начинать это мероприятие. Прежде всего я хотел бы сказать,
что предсказывать будущее - дело неблагодарное, особенно когда речь идет о
предсказании катастроф, стихийных бедствий, войн, революций, террористических
акций. Если прогноз потом не сбывается, попадаешь в категорию мрачных лже-пророков,
что малоприятно. Если же он сбывается, к тебе начинают относится с опасливым
уважением, но за спиной говорят: "без него "там" точно не обошлось", и при особо
неблагоприятных обстоятельствах дело может дойти до суда или самосуда. С этой точки
зрения характерен пример Морриса Робертсона, который в 1888 году опубликовал
довольно интересный роман под названием "Тщетность". В книге рассказывалось о
катастрофе крупного трансатлантического лайнера "Титан", который столкнулся
холодной апрельской ночью с айсбергом и затонул, унося с собой под воду большое
количество находящихся на нем людей. Роман этот был издан, опубликован, продан и
забыт до катастрофы "Титаника". А вот после этого "казус Робертсона" попал во все
книги по истории техники, во все перечни прогнозов и предостережений, во многие
тексты по прогнозированию Будущего. Но ни "Тщетность", ни другие романы Морриса
Робертсона никогда больше не переиздавалась.
С этого предостережения я начну, добавлю еще, что, борясь с сенсационностью, можно
оказаться в плену обыденности. Тема, которой мы сегодня занимаемся, конечно,
сенсационна. Я постараюсь от сенсационности уйти, посмотрим смогу ли я уйти и от
обыденности тоже.
Начнем с небольшой аналитики. Какие крупнейшие катастрофы происходили в ХХ
столетии и какие они повлекли за собой последствия человеческих жертв и разрушений?
Среди несчастий, вызванных природой, и не связанных непосредственно с деятельностью
человека, первое место занимают не тайфуны, не землетрясения, а эпидемии. Конкретно:
эпидемия гриппа 1918-1920 года, которая унесла 22 миллиона человек, из них 12
миллионов погибло только в одной Индии. (Статистика уже велась вполне современными
методами, так что этим цифрам можно доверять). Более крупных эпидемий в ХХ
столетии не было, и следующая по величине человеческих потерь природная катастрофа -
это голод в Нигерии, который обошелся человечеству в 10 млн. жизней. Правда, по
некоторым данным, катастрофа, случившаяся в Индии и Китае, в 43-45 году, (там была
совокупность голода, засухи, военных действий) привела к гораздо большим потерям, как
сообщают официальные источники, где говорится о 1-2 млн. погибших, аналитики же
говорят о 50. Иными словами, голод, засухи и стихийные бедствия дают потери порядка
10 млн. человек и выше. Далее среди природных бедствий идут землетрясения, где потери
составляют сотни тысяч, в особо тяжелых случаях 800 тыс. - 1 млн. - землетрясение в
Китае, но том были совершенно особые условия. Извержения вулканов, в отличие от
голливудских фильмов, приводят к значительно меньшим жертвам. Абсолютный рекорд
ХХ столетия принадлежит извержению Сан-......., в смысле гибели всего города Сан-.... -
это 5 тыс. человек. Далее идут наводнения, которые приводят к жертвам порядка сотен
человек за одним исключением - Бангладеш, где цифры совершенно невероятные и
превосходят даже цифры таких крупных катастроф, как землетрясения, но Бангладеш -
это такая совершенно особая ситуация, ровная, абсолютно без укрытий равнина, едва-едва
приподнятая над морем и практически полностью отсутствие транспорта и других
средств, позволяющих быстро эвакуировать население.
Если о говорить о катастрофах техногенного характера, вообще так или иначе связанных с
человеком, то конечно на первом месте оказываются две мировые войны, соответственно
50 и 10 млн. жертв, а если мы начнем рассматривать ситуацию конкретно, то есть
применительно к месту и времени, рассматривать войну не интегрально, а
дифференциально, то это - блокада Ленинграда - около миллиона погибших,
бомбардировка Токио - 300 тыс. погибших, Дрездена - 135 тыс., а по некоторым данным
даже более 200 тыс., соответственно Хиросима и Нагасаки, которые занимают довольно
скромное место с их 80 и 60 тыс. погибших. Из террористических актов: вообще
катастроф такого совершенно локального плана, одна катастрофа в один момент времени,
видимо, первое место придется на самое недавнее катастрофическое событие -
террористический акт в Нью-Йорке. По сегодняшним данным уже более 6 тыс. признано
погибшими и эта цифра явно не окончательна. Далее идет гибель "Вильгельма-Густава"
во время второй мировой войны - 6 тыс. человек, катастрофа филиппинского танкера
"...... " - 4,5 тыс. человек и уже
...Закладка в соц.сетях
