Жанр: Журнал
Фантастика
Сергей Переслегин
ФантастикаС. Б. Переслегин
Статья написана по заказу "Литературной газеты" и была принята. О публикации, однако,
не известно.
"Брусиловский прорыв"
Не так давно, всего лет десять или пятнадцать назад, я был гражданином великой страны.
Это была очень странная и, наверное, обиженная богом держава. У нее не получалось то,
что уже полстолетия умели делать в цивилизованном мире (предоставить людям кров,
одеть, накормить, расселить и развлечь их). Руководство страдало от всех известных
человечеству болезней, а государственная политика то впадала в глубокий старческий
маразм (что было противно), то мучилась от приступа параноидального бреда (это бывало
опасно). Соответственно, окружающий мир то смеялся над этой великой страной, то
впадал в истерику от страха. "Верхняя Вольта с ракетами" - любопытная, в общем,
формула?
Эта невозможная империя подарила миру космические полеты, выдающуюся шахматную
школу (1970 год: знаменитый матч "Сборная СССР" - "Сборная мира"!), великую
литературу и альтернативный Голливуду кинематограф. Немного. Но без этого мир стал
беднее.
Книги, о которых здесь пойдет речь, вероятно, последние из числа созданных в "той
Империи". Они были написаны в начале-середине восьмидесятых, а опубликованы к
концу девяностых. В совершенно другой стране.
"Катализ" А.Скаландиса я впервые прочел в рукописи на одном из семинаров в Дубалтах
(ныне - заграница). На семинаре, кажется, и было сказано, что опубликовать "Катализ"
можно будет не раньше, чем во всех киосках начнут продавать "Плейбой". Последнее
событие, однако, произошло года на три раньше...
"Катализ" уже тогда показался мне странным произведением. Прежде всего книга
выглядела чудовищно устаревшей по форме. Полярные - именно полярные -
исследователи впадают под действием некоего препарата в анабиоз, проносятся во сне
через столетие и просыпаются, чтобы попасть на экскурсию в царство победившего
коммунизма. Так сразу и не вспомнишь, кто использовал эту схему впервые. Во всяком
случае уже к концу тридцатых годов в советской фантастике подобные приключения РипВан-Винкля
в царстве всеобщего счастья стали штампом, а в шестидесятые А. и Б.
Стругацкие обессмертели эту идею в неувядаемом образе "Пантеона-Рефрижератора",
который А. Привалов встречает в "описываемом будущем". Далее, текст непривычно
грубо распадался на два языковых и смысловых слоя. Первый образовывали очень
пространные рассуждения героев на всевозможные темы. Персонажи "Катализа"
говорили страницами - о добре и зле, о счастье, о бессмертии, о материальном достатке
и духовной культуре, о власти... когда они уставали, автор предлагал нам текст вставной
новеллы, "романа в романе", где продолжалась та же дискуссия. Местами это было
интересно, местами заставляло вспомнить монологи Гирина из "Лезвия бритвы"
И.Ефремова.
Второй слой составляли поступки героев. В рекламной вставке на обложке книги об этом
говорится, как о "шокирующем натурализме". Да, тогда так никто не писал. Не принято
было.
(Сейчас ситуация изменилась, особенно - в жанре детектива. Появился "русский
триллер", затем "русский экшн", книги этого жанра стали приносить прибыль, а, значит,
писаться и издаваться крупносерийно. Выработались и свои стандарты: на столько-то
страниц одно убийство, на столько-то - половой акт, на столько-то - групповуха, или
там сцена жестоких пыток... в достаточно длинных текстах, порой, происходят
наложения. Самое обидное, что, хотя делается это исключительно для привлечения
внимания читателей, читать это до зевоты, до кошмара скучно. Видимо, потому, что
автору скучно было это писать.
Здесь и проходит водораздел. Натуралистические сцены - неважно, идет ли речь о
насилии, или сексе, или, например, об описании страданий больного - могут быть чемто
вроде яркой обертки, красивой, но, по сути, ненужной. Это, как правило, предсказуемо
и потому скучно, но - зато читается и покупается. И может рассматриваться, как одно из
правил игры. Собственно, настоящего натурализма здесь нет - все в достаточной мере
условно. И соответствует стандарту.
Однако, секс, насилие, болезни, смерть - часть Реальности, и книга, работающая с
Реальностью, иногда обязана быть натуралистичной. В этом случае "шокирующие сцены"
- часть "несущей конструкции" произведения: их нельзя безболезненно убрать или
ослабить наиболее неприятные для читателя моменты. Нет стандарта, нет условности -
все по-настоящему. И это, обычно, раздражает. Соответственно, не покупается.)
Итак, сочетание длинных монологов на приевшиеся темы с натуралистическими
описаниями попоек и похмелья. Все это - на стандартном затасканном еще до
Отечественной войны сюжете. И тем не менее, это было интересно, интересно безумно.
"Катализ" я прочел за полночи, не отрываясь. И, кстати, перечитывал его потом не раз.
Наверное, больше всего меня задела искренность автора. Хорошо известно, что научить
чему-то может только тот педагог, который любит свой предмет. Даже не совсем так.
Кому этот предмет интересен. А.Скаландису была интересна придуманная им модель
мира и небезразличны сотворенные им герои.
Тогда, во времена Империи, печатали мало, и молодой автор, если не был наивным
дураком, исходил из того, что его книгу в лучшем случае не опубликуют. (Потому что о
худшем случае, когда вызывают "куда следует", а потом изымают черновики, думать не
хотелось.) И писали тогда для себя, для друзей и знакомых. Писали, если это было важно
и интересно.
Я далек от мысли, что сейчас пишут ради денег, премий или славы. Но в наши дни
принято быть профессионалами, а профессионал - за очень редким исключением - не
получает радости от работы. Тогда почти все пишущие были любителями.
Книги, написанные любителями, требуют читателей-профессионалов.
Мы и были профессиональными читателями. Голод на книги воспитывал умение
прочесть, понять, прочувствовать. Читали строки, читали между строк, искали
спрятанные смыслы (и иногда придумывали их к немалому удивлению автора). Сейчас
книги скорее потребляют, чем читают. Потому и "Катализ" прошел незамеченным. И
"Ветры империи" С. Иванова. И "Путь обмана" Н. Ютанова. И даже лучшая книга
десятилетия (по крайней мере, среди фантастики и примыкающих разделов литературы)
"Опоздавшие к лету" А. Лазарчука.
В сущности "Катализ" - последняя классическая утопия, написанная в Советском
Союзе. Причем, при всей нарочитой фантастичности исходной предпосылки, книга
отвечала не на вопрос "как может быть?", но на вопрос "как будет?".
В современной футурологии существуют две основные тенценции, отражающие
социальную структуру любого общества европейского типа. Одна рассматривает будущее,
как продолженное настоящее, улучшенное или, чаще, ухудшенное. Как правило, адепты
этого течения без всяких на то оснований рассматривают привычный им мир как
самостоятельную Ценность, которая должна быть сохранена во чтобы то ни стало. Другая
тенденция склонна видеть в будущем только лишь иное, и ее сторонники придерживаются
идеологии "развития без ограничений". В наше грустное время "партия прогресса",
похоже вымерла, если не во всем цивилизованном мире, то в России - наверняка.
Сюжетообразующим конфликтом "Катализа" является борьба между "зелеными" и
"Оранжевыми". Сторонниками застоя и возврата к прошлому, и сторонниками прогресса
любой ценой. Симпатии автора очевидны и, увы, несовременны в мире, где
насчитываются десятки и сотни "зеленых" организаций (от Римского Клуба до общества
охраны памятников) и нет даже зачатко в "технолиги".
Насколько мне известно, А.Скаландис был первым человеком, рассмотревшим понятие
"зеленого" или "экологического" фашизма. Современный Запад еще нельзя назвать
"экологической диктатурой", но первые и важнейшие шаги в этом направлении уже
сделаны, и возврата не предвится.
"Катализ" - четкое и продуманное возражение сторонникам идеи застоя. Концепция
"развития без границ" моделируется в романе по-ТРИЗовски последовательно: в мире
происходит практически мгновенное и абсолютно бесплатное решение проблемы
изобилия. По классической формуле, предложенной А. и Б. Стругацкими и
использованной автором в качестве одного из многочисленных эпиграфов: "Счастье для
всех, даром". В данном случае счастье подразумевается сугубо материальное.
Как правило, писатели достаточно пропитаны пуританской (протестантской) моралью, и
именно это "даром" их смущает и заставляет рисовать картины очередного апокалипсиса
из серии "дух человеческий захлебнулся в сале". А.Скаландис подошел к проблеме, как
сугубый естественник. Взгляд, столь привычный в светлой памяти шестидесятые годы (не
зря герои "Катализа" постоянно вспоминают именно это десятилетие, а музыка из
"Кавказской пленницы" звучит в ресторане "Норд" на Северном Полюсе планеты), но
сейчас основательно подзабытый. Что именно случится, если человеку и человечеству
подарить абсолютное изобилие?
Автор четко и жестко ставит и решает проблему. Чудесный условный "апельсин" дает
возможность быстро, бесплатно, безотходно дублировать материальные предметы, но не
людей. Специальная прививка (тоже "апельсиновая" по сути) дает людям абсолютное
физическое здоровье и молодость на некий гарантийный срок (порядка ста лет), после
чего происходит мгновенная смерть. Причем, по желанию человек может рассчитать
время своей смерти с точностью едва ли не до секунды.
(Когда-то на одной этой идее - узнать дату своей грядущей смерти - была написана
повесть, и неплохая: "Леопард с вершины Калиманджаро" О.Ларионовой.)
Разумеется, сеймер (дубликатор) и вакцина внесли полный хаос в современный мир, и
началось новое летоисчисление от Великого Катаклизма. Мир был разрушен, погибли
бесценные произведения искусства и миллионы людей.
Но потом мир отстроили заново.
Автор не скрывает, что его симпатии принадлежат Брусилову, который взял на себя
ответственность пожелать сеймер и привнести его в мир. Но точно так же он не скрывает
оборотную сторону медали: немало страниц книги целиком занято антисеймерской
аргументацией "грин-блэков". Героям и читателям предоставляется право сделать
свободный выбор.
И именно здесь проходит главная полоса обороны сторонников прогресса. Технические
изобретения, научные открытия, промышленные перевороты хороши уже тем, что они
расширят, а не сужают пространство выбора. Ты считаешь, что пользование "мобильным
телефоном" опасно и вызывает заболевание раком мозга? Твое право, не пользуйся. Но,
пожалуйста, не навязывай свои страхи и комплексы остальному человечеству.
Эксперимент поставлен А.Скаландисом чисто, и трудно не согласиться с выводами.
Материальное благополучие мира "Катализа" не меняет людей. Они не становятся лучше,
но и хуже они тоже не становятся. Они лишь становятся свободнее, поскольку исчезает
ряд проблем жизнеобеспечения и, значит, высвобождается время, силы и иные ресурсы на
жизнесодержащую деятельность. Какую? Да, любую - от насилия над
несовершеннолетними и пьянки до высшего творчества. Выбор остается за человеком, и
сеймер в этом выборе не помощник, и не соперник. Он лишь катализатор, ускоряющий
социальные процессы.
Миллион (или миллионы) лет между разумом и природой сохранялось палеолитическое
равновесие. Древний человек, охотник и собиратель, оставался частью единой природной
среды и подчинялся стандартным законам поведения биологических систем. Страшный
кризис, вызванный разрушением среды обитания, поставил вид "Homo" на грань
вымирания. Но вместо этого произошла "неолитическая революция", и установилось
новое равновесие. Первая каталитическая реакция, первое - древнее - изобилие.
Начало, собственно, истории Человечества.
Тысячи лет удерживалось равновесие неолитическое. Лишь в XIX столетии началась
индустриализация, и наша европейская цивилизация вступила в период быстрого
развития. Развитие шло скачками. Промышленная революция. Первая НТР. Вторая и пока
последняя. Она пришлась все на те же шестидесятые годы и подарила человечеству небо,
космос и персональный компьютер. И вновь все замерло в равновесии.
Сейчас модно, очень модно говорить об издержках прогресса. И, как всегда, никто не
хочет вспоминать об издержках регресса. В свое время меня потряс фильм "Легенда о
Нараяме", убедительно и четко демонстрирующий, что менее ста лет назад в Японии,
ныне столь процветающей, голодная смерть была привычным явлением. И если считать
потери и прибыли, то об этом следует помнить.
НТР лишь наметила пути решения некоторых важных проблем. В конце-концов, ничего
еще не сделано! "И невидимкой не стал я, \\ И неразменных нет денег". Решимость людей
развиваться и идти вперед ослабла (и не крушение ли великой Советской империи стало
тому причиной), страх перед будущим - не без назойливой "зеленой" пропаганды -
вырос до уровня паранойи, и вновь возник "позиционный фронт". На день, на год, на
тысячелетие?
До следующего прорыва.
Будущее как проект: КРИЗИС ФУТУРОЛОГИИ
"Огонек" предлагает несколько необычную публикацию, подготовленную
социологом Сергеем Переслегиным и издателем Николаем Ютановым из Института
будущего. Институт будущего - это писатели, ученые, издатели, инженеры из
Санкт-Петербурга, Москвы и Красноярска, объединившиеся для разработки
основных направлений и принципов конструирования реального будущего.
"Все мы, строители времени, гонимся за тенями и черпаем воду решетом:
каждый строит из часов свой дом, каждый из времени сколачивает свой улей и
собирает свой мед, время мы носим в мехах, чтобы раздувать им огонь. Как в
кошельке перемешаны медяки и золотые дукаты, как перемешаны на лугу белые
и черные овцы, так и у нас для строительства есть перемешанные куски
белого и черного мрамора. Плохо тому, у кого в кошельке за медяками не
видать золотых, и тому, кто за ночами не видит дней. Такому придется
строить в непогоду да в невзгоду".
Милорад Павич. "Внутренняя сторона ветра"
Кризис - чертовски удобное понятие: емкое, глобальное и всеохватное. И
списать на кризис можно все, что угодно, и ждать его можно, затаившись и
предостерегая, ежегодно и ежечасно, а если "варвары вдруг да и не прибыли",
то все равно лучше перестраховаться - особенно в России. У нас ведь куда ни
посмотри - везде кризис. Кризис культуры, нации, финансов, идеологии, армии
и флота, а также общемировой - как надсистема всех наших бед. И тут,
конечно, исламское завоевание не за горами, и, следовательно, вся
(европейская) цивилизация пребывает в кризисе как пить дать.
Человечество то боится будущего, то надеется на него. И чаще всего наше
коллективное бессознательное стремится сохранить то, что есть. Сохранить
"хрупкое" равновесие.
Независимо от разрешения всех кризисов какое-то будущее у нас будет.
Вопрос - какое? Фантазий на футурологические темы появляется все больше,
но это именно фантазии. За последние двадцать пять лет ни в литературе, ни
в науке, ни в результате деятельности социальных институтов не появилось
сколько-нибудь значимых работ, посвященных развитию европейской
цивилизации. Во всяком случае, не возникло "проколов Реальности",
соизмеримых с разработками Римского клуба или "классической моделью
Ефремова - Стругацких". Получается, что к списку кризисов можно добавить
еще один - кризис футурологии. Может быть, это и есть основной кризис
современного мира? Нельзя же идти в никуда, да еще с завязанными глазами.
Вообще говоря, на сегодняшний день существует не одно-единственное
будущее. Есть будущее "реальное", которое мы принципиально знать не можем,
и "описываемое" - в моделях и произведениях научной фантастики. У
Стругацких, например, по такому будущему путешествовал Привалов на
"велосипеде времени". Да любой читатель НФ путешествует по такому
будущему! Собственно, главные футурологи современности - фантасты, кроме
них, разве что, небольшие группы ученых осмеливаются дать связные и
непротиворечивые глобальные модели.
Только если посмотреть на эти модели, равно как и на сочинения фантастов
более внимательно, обнаружится, что "реальное будущее" абсолютно
неинтересно и тем и другим. Как и любому жителю нашей цивилизации, впрочем.
Почему? Потому что нам интересно только решение уже известных, но еще не
до конца "освоенных" проблем. В этом факте нет ничего плохого (и ничего
хорошего). Это статистическое наблюдение психологов: человек осознает себя
счастливым "сейчас и здесь", а не "где-то, как-то непонятно и когда-то
далеко", вот писатели и создают художественные отражения сегодняшних
проблем, и многомерные метафоры - лишь формы авторского мнения. Потому-то
так мало собственно будущего в моделях, что там слишком много настоящего.
Это первый парадокс футурологии, стимулирующий кризис.
Парадокс был всегда, начиная с древних греков, потому-то так мало
писателей, работающих с "ненаступившими противоречиями". Иногда они
получают литературные премии, но читателям их произведения кажутся
"странными". Такие произведения и исследования сильно влияют на менталитет
общества, дают новые идеи, которые потом путешествуют по мозгам, пока не
найдут выхода в голове изобретателя или ученого. Так появляются новые
технологии. Потом время уходит вперед, и создателей "странных" моделей с
удовольствием ловят на мелких технических ошибках.
Таких писателей было всегда мало (Лем, Стругацкие, Лафферти, Азимов), но
они были! То есть первого парадокса футурологии явно недостаточно, чтобы
совсем уж прекратить "проколы реальности".
Второй парадокс образовался в XX веке на фоне бурного технологического
прогресса: к настоящему времени все варианты "земного рая", равно как и
"земного ада" полностью исчерпаны текущей Реальностью.
Утопий "про рай земной" было множество, но основных идей всего три:
меняется материальный мир, человек или поле связей (общество).
Соответственно возникают "утопии потребления", "негуманоидные модели" и
"социальные утопии".
Самые древние - материальные утопии. Материальные утопии добавляли в мир
всего лишь три элемента:
а) материальное изобилие, воспринимаемое прежде всего как изобилие
продуктов питания;
б) возможность "облететь весь мир за полчаса", реализующая стремление к
познанию, которое, видимо, заложено в человеке так же, как стремление к
выживанию;
в) способность собственно летать (здесь можно только вспомнить Клопа
Говоруна из "Сказки о тройке" А. и Б. Стругацких: "несомненно,
проистекающая из зависти к нам, насекомым").
Неожиданно выяснилось, что к исходу XX столетия все эти задачи
удовлетворительно решены в текущей Реальности (в развитых странах) и более
не требуют художественного анализа и отнесения к другому времени или
пространству. Более того, появление виртуальной вселенной открыло путь к
достижению совсем уж немыслимого "материального рая".
И очень скоро европейская либо же американская цивилизация смогут
построить "вселенную высокой виртуальности", пребывая внутри которой,
нельзя будет никаким экспериментом определить - находишься ли ты в
реальном мире или же в виртуальности. "Вселенная высокой виртуальности"
может быть построена под конкретного человека и обеспечивать для него не
просто "земной рай", но даже и его личный рай. Такой мир может быть
построен на Земле лет через двадцать-двадцать пять. Или даже раньше.
"Негуманоидные" или "квазигуманоидные" утопии всегда представляли собой
отдельный жанр. Литература о глобальных изменениях человека - уже как бы
и не для человека написана. Читается как чистая сказка. А вот изменения
локальные (увеличение скорости мышления, продолжительности активной жизни,
улучшение памяти, овладение экстрасенсорными способностями) уже наступили.
Прогресс достигнут за счет новейших компьютерных технологий, с одной
стороны, и за счет овладения известными с незапамятных времен
психотехниками - с другой.
Социальные утопии все сводятся к художественному анализу политических
систем, поданых под религиозным или идеологическим "соусом". Оказалось,
что моделей общественного устройства в принципе не очень много и все они
давно реализованы на практике. Сколько-нибудь разумные варианты были
исследованы еще в прошлом столетии; в XX веке прошли (или, вернее сказать,
не прошли) испытание концепции уже откровенно экзотические - СССР, рейх,
японская империя. "Земной рай" так и не получился, а принципиально новых
построений ни в философии, ни в фантастике и не появилось.
Что же касается антиутопий, то можно с уверенностью сказать, что бояться
нам уже нечего: "земной ад" также исчерпан текущей Реальностью.
Число человеческих страхов ограничено: страх физической смерти,
психической смерти (безумие), психологической смерти (уничтожение семьи,
лишение возможности продления рода) и социальной смерти (изгнание из
трибы). Все это давно реализовано в социальных системах, которые данные
страхи материализуют и, более того, становятся их метафорой.
Итак, познавать "реальное будущее" скучно или страшно, да и знание это
принципиально невостребуемо; исследование же "описываемого будущего"
методами фантастики и футурологии потеряло смысл, поскольку и "земной рай"
и "земной ад" оказались предметом изучения социологии, если не истории
наций, народностей и государств.
Старые идеи не работают, новых нет. Отсюда проблема: как строить иное и
как вписать это иное в свою прежнюю жизнь, выменяв себе ощущение успеха на
страшки перед неизвестным. Проблема решаема. Надо всего лишь позволить
Будущему войти в нашу жизнь.
Каждый способен сознательно творить историю, создавая новые сущности и тем
преобразовывая мир от Настоящего к Будущему, "от существующего к
возникающему". Конечно, за то, что сделал, придется отвечать, но ведь
придется отвечать и за то, чего не сделал, не смог, не захотел! Поэтому,
если мы хотим иметь предсказуемое будущее, хотим участвовать в его
создании, то главным лозунгом станет:
"От каждого - по Чуду Света, каждому - по индивидуальной ответственности
за то, что натворил".
Как технически воплотить этот лозунг в жизнь, если "учителя жизни" -
фантасты и профессиональные футурологи - уже ничем помочь не в состоянии?
Во-первых, надо обдумать, что каждый из нас может сделать хотя бы для
своего будущего. Во-вторых, подумав, надо это дело обсудить. Время сейчас
такое (смотри выше), что с нашей точки зрения для разумной дискуссии
годится только позитивистская философия. Читатели "Огонька" всех стран,
присоединяйтесь!
Ниже - основные пункты из составленной Институтом будущего "Декларации
прав Будущего-в-Настоящем" (полный текст декларации - в электронной
версии "Огонька"). На основе этой декларации и должно строиться наше
сотрудничество. Впрочем, любые дополнения приветствуются.
ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ БУДУЩЕГО-В-НАСТОЯЩЕМ.
1. Эффективнее конструировать живое будущее, т.е. будущее инноваций, чем
мертвое, механическое будущее, которое строится и без нашего участия.
2. У России есть реальный шанс использовать в интересах "живого будущего"
ресурсы развитых стран, стремящихся остановить исторический процесс.
3. Мы рассматриваем "конструирование Будущего" как последовательное
осуществление ряда проектов - от региональных до национальных и
международных, каждый из которых привносит ту или иную инновацию, но ни в
коем случае ничего не зачеркивает в "мире существующем".
4. Будущее есть совокупность проектов, и конструирование здесь понимается
как построение в стране условий для реализации тех вариантов будущего,
которые считаются успешными с точки зрения хотя бы одного из граждан
страны.
С.Б. Переслегин
Будущее, которое мы потеряли
Альтернативность истории
Любить классическую советскую фантастику начала 60-х годов сейчас не модно.
"Коммунистическая пропаганда!" - новый ярлычок надежно сменил прежние
идеологические клейма. "Английский шпион" И. Ефремов в глазах нынешних либералов
едва ли теоретик тоталитаризма. Недалеко ушли от него и братья Стругацкие, для
творчества которых, как вдруг оказалось, характерно "пренебрежение к человеку, если он
не боец передовых рубежей"1.
Вряд ли есть надобность ломиться в открытую дверь, доказывая роль "Часа быка",
"Понедельника...", "Обитаемого острова", "Улитки..." в разрушении тоталитарной
идеологии. Негативное, критическое начало сейчас не столь интересно, как начало
созидающее: "стандартная модель будущего" по Ефремову-Стругацким.
Коммунистическая Утопия.
Идея о переустройстве мира существует столько же, сколько и сам мир. Попыткам
спроектировать идеальное общество несть числа. Время от времени дело доходило и до
крупномасштабных экспериментов, которые все без исключения дали резко
отрицательные результаты.
На этом основании, кстати, сейчас отвергается сама идея "светлого будущего".
Безнравственными - с точки зрения приоритета общечеловеческих ценностей -
считаются не только практические действия, но даже размышления на подобные темы.
Между тем, с позиций нормальной (то есть, не общечеловеческой, а просто человеческой)
логики, провал большевистского эксперимента ровным счетом ничего не доказывает. (Ну,
кроме того, что "ежели человека не кормить, не поить и не лечить, то он, эта, будет,
значить, несчастлив и даже, может, помрет. Как вот этот помер.") Если некто, нацепив
восковые крылья, сиганул с колокольни, не надо писать в некрологе, что покойник
доказал принципиальную невозможность создания летательных аппаратов "тяжелее
воздуха"...
Желание построить идеальное общество, несомненно, имеет источником эгоистическое
недовольство человека своим положением. Как и любой прогресс вообще. Но есть и
объективные факторы, способствующие жизнеспособности таких устремлений. Если
оценивать социальную энтропию через меру нереализованной социальной работы,
окажется, что "КПД" любого современного государства пренебрежимо мал. Иными
словами, подавляющая доля человеческой активности - времени, сил, материальных
средств - расходуется на попытки достичь заведомо невозможных целей и на скольконибудь
полезную (хотя бы субъективно) деятельность ресурсов почти не остается.
(Два зама претендуют на место начальника. По
...Закладка в соц.сетях
